Экономика. «Модернизация с китайской спецификой»: проблема экономического измерения

Ⅰ

Китайские учёные с позиций современности констатируют 5 исторических моментов до образования КНР, когда были упущены возможности проведения модернизации. Первый раз, по их мнению, это случилось при Сунской династии, особенно при Южных Сунах в ⅩⅠ—ⅩⅢ вв. В то время по уровню развития товарного хозяйства Китай далеко обогнал Европу, но по разным социальным причинам подавил товарное хозяйство и зачатки капитализма. Второй шанс представился в средней фазе Минской династии — около 1500 г. В третий раз это произошло в ранней стадии правления династии Цин — с 1662 по 1795 г. Четвёртая возможность возникла в середине ⅩⅨ в. и ещё одна — в первой половине ⅩⅩ в.[2] С конца ⅩⅨ века, когда в полной мере выявилось отставание Китая от западных стран в экономическом и военном отношениях, необходимость отказа от оков устаревших традиций, проведения политических и экономических реформ осознавалась всеми прогрессивными общественными деятелями.

Родоначальником идеи «модернизации» в Китае можно считать лидера революционного крыла партии гоминьдан доктора Сунь Ятсена. Его программа-максимум включала два уровня: базовый — теоретический (три народных принципа) и практический, или тактический — на построение индустриально развитого общества, составляющего часть мировой цивилизации, демократически управляемого и обеспечивающего всеобщее благосостояние своим гражданам. Он отмечал четыре важнейших пути обогащения страны: максимальная утилизация человеческих ресурсов (развитие образования), рациональное использование земли, проведение индустриализации и расширение торговли. Как истинный патриот и националист в лучшем смысле этого слова Сунь Ятсен был целиком и полностью за самобытный путь развития Китая, но при использовании опыта и помощи других стран. «Моя идея,— писал Сунь Ятсен,— состоит в желании использовать иностранный капитализм для создания социализма в Китае, так чтобы, гармонично сочетая эти две экономические силы, двигающие человечество вперёд, заставить их действовать вместе и тем самым ускорить развитие будущей мировой цивилизации».[3] Капиталистический мир привлекал его своими техническими достижениями и отталкивал своими язвами в виде имущественного неравенства, безнравственности и растущей преступности.

Выбор Китаем социалистического пути развития после победы революции в 1949 г. предопределил проведение социалистических преобразований и осуществление социалистической индустриализации при использовании опыта СССР. К моменту образования КНР современные китайские политики относят и начало курса на модернизацию. Выдвинутый Мао Цзэдуном в 1954 г. лозунг превратить Китай в высоко модернизированное великое государство дало основание некоторым китайским политикам для его зачисления в когорту «модернизаторов». Такой вывод выглядит весьма спорным. Попытка воплотить идею Мао Цзэдуна в жизнь в ходе «большого скачка» не только не продвинула Китай вперёд, но, наоборот, отбросила его назад, превратив сам проект из модернизационного в антимодернизационный.

Спустя 10 лет, после провала «большого скачка», в 1964 г. организаторы политики «урегулирования» вернулись к программе «четырёх модернизаций», придав ей новое содержание и наметив преодолеть экономическую отсталость страны к концу века. В 1975 г. Чжоу Эньлай призывал к проведению модернизации в четыре этапа («четыре шага»), первый из которых — создание к 1980 г. относительно завершённой промышленной системы.

В концепции «модернизации» образца 1975 г. интересны два момента. Во-первых, своего рода подмена этим понятием прежнего курса на «социалистическую индустриализацию», которую с современных позиций можно рассматривать как раннеиндустриальную модернизацию по рецептам «догоняющего» и «мобилизационного» развития, но при отличной от буржуазной системы ценностей. Введённый в оборот на Западе термин «модернизация» претендовал на обоснование «в пику» социализму возможности быстрого экономического и социального развития на принципах капиталистического рыночного хозяйства и культурологических стереотипах капиталистически развитых стран, в числе которых предполагается высокая степень индустриализации и урбанизации, развитое рыночное хозяйство, наличие гражданского общества и демократической политической системы и, соответственно, составляющих такое общество «автономно-суверенных» индивидов, секуляризация, свободная миграция населения, в том числе межгосударственная, широкое распространение образования и средств массовой информации. В устах Чжоу Эньлая призыв к «модернизации» выглядел как заявка на собственный путь развития при использовании опыта капиталистических стран без культурной вестернизации и при ориентации на социалистические ценности, но без догматизации положений марксизма и примера «старшего брата», как в то время часто называли СССР. Во-вторых, примечательно употребление в программе модернизации числительного «четыре» в духе китайских нумерологических традиций, что должно было способствовать большей доступности новой партийной установки, её привязке к китайскому менталитету.

Приступая после смерти Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая, а затем и ликвидации «банды четырёх» к осуществлению хозяйственной реформы, Дэн Сяопин смело пошёл на отказ от прежней социально-экономической стратегии, которая привела к глубоким отраслевым и региональным диспропорциям, нарушила условия воспроизводства рабочей силы и повышения её качества, затормозила повышение производительности труда. Постепенно складывавшаяся новая стратегия развития при сохранении прежней модернизационной риторики делала ставку на развитие рыночных отношений и повышение уровня жизни народа. Ссылка на национальную специфику предполагала некоторое снижение самих критериев «модернизации», то есть учёт стартовых условий глубокой экономической отсталости, идеологическую приверженность социалистическому курсу, выборочное отношение к опыту капиталистических стран. В июне 1979 г. на встрече с иностранными делегатами Дэн Сяопин заявил: «Мы должны осуществить четыре модернизации, это четыре модернизации китайского типа. Наше представление о четырёх модернизациях не схоже с вашей концепцией модернизации, это то, что мы называем обществом „сяокан“. Хотя к концу века мы достигнем некоторых показателей модернизации, но по показателю национального дохода на душу населения останемся на низком уровне. Чтобы выйти на сравнительно высокий уровень стран третьего мира, например на уровень 1000 долл. на душу населения, нам потребуются немалые усилия. Но даже в этом случае мы будем всё ещё отставать от Запада».[4] С подачи Дэн Сяопина определение этапов модернизации было согласовано с неоконфуцианскими представлениями о трёхступенчатом переходе к всеобщей гармонии и процветанию: сначала — достижение состояния «тепла и сытости» («вэньбао»), затем — построение «общества малого благосостояния» («сяокан»), наконец — достижение полного общественного единства и гармонии («Датун»).

Китайские интерпретаторы «идей Дэн Сяопина» подчёркивают, что ему удалось нащупать новый путь преодоления экономической отсталости Китая, отличный как от советской модели вульгарной индустриализации, так и от западного шаблона капиталистической модернизации.[5]

По мере развития реформы концепция модернизации получала всё более полное оформление:

1979—1992 гг.— «вхождение» в трансформационный процесс, характеризующийся сменой критериев развития, разрушением старых и внедрением новых регуляторов экономической динамики, причём новые элементы образовали своего рода «анклав» в рамках прежней системы. Выход из глубокого системного кризиса, в котором оказался Китай в конце 70‑х годов, был осуществлён через изменение хозяйственного механизма (переход к рыночной экономике), через расширение международных контактов (политика «открытости») и через рост потребления и потребительского спроса. Всё это нашло отражение в концепции модернизации, которая приобрела синтезированный характер (завершение индустриализации, потребительски-ориентированная модель и экспортно-ориентированная модель).

Количественные параметры модернизации были определены в самом начале реформы. В конце 1981 г. на 4‑ой сессии ВСНП 5‑го созыва премьер Госсовета КНР Чжао Цзыян впервые официально сформулировал задачу увеличения годового объёма совокупной продукции промышленности и сельского хозяйства за 20 лет в 4 раза и достижения тем самым уровня «малого благосостояния» («сяокан»). В августе 1982 г. Дэн Сяопин сформулировал задачу следующего этапа: после создания общества «сяокан», а именно: за 30—50 лет, то есть к середине 21‑го века достичь уровня развитых стран. В 1987 г. он изложил своё видение «трёх шагов» процесса модернизации Китая: «Первоначально поставленная нами цель — к 80‑м годам сделать первый шаг и добиться удвоения ВВП», «Второй шаг — вторичное удвоение мы относим на конец века, тогда ВВП достигнет 1000 долларов на душу населения, это и будет означать наше вступление в общество „сяокан“, нищий Китай станет обществом „малого благосостояния“», «ещё более важен следующий, третий, шаг, следующее удвоение к 30‑м или 50‑м годам 21‑го века, тогда на душу населения будет приходиться 4000 долларов».[6] Положение о превращении Китая в результате постепенного осуществления модернизации в высокоцивилизованное, высокодемократичное социалистическое государство вошло в текст принятой в декабре 1982 г. Конституции КНР.

Установки Дэн Сяопина были узаконены 13‑ым съездом КПК (1987 г.), который сделал особый акцент на роль науки и техники в модернизации страны и возвел в ранг государственного плана «трёхэтапное осуществление модернизации»: к концу 80‑х годов — удвоение производства и построение общество «вэньбао», к концу ⅩⅩ века — второе удвоение и построение общества «сяокан» с доведением душевого производства валового внутреннего продукта до 800 долл., к середине ⅩⅩⅠ века — завершение «социалистической модернизации».

1992—2000 гг.— функционирование дуалистической системы с ориентацией на вытеснение элементов старой системы как «пережитков» и создание условий для устойчивого воспроизводства новой системы. На 15 съезде КПК была намечена программа развития на 21 век: первые 10 лет — удвоение ВВП по сравнению с 2000 г., полное осуществление показателей общества «сяокан», создание целостной рыночной системы, следующий десятилетний этап — до 100‑летнего юбилея КПК, завершение в основном модернизации к 100‑летию образования КНР (2049 г.).

Общая задача модернизации Китая — построение экономически развитого, демократического государства с социалистической общественной системой и высоким материальным и культурным уровнем населения получила конкретизацию в следующих целевых установках: 1) завершение процесса индустриализации, 2) создание целостной рыночной системы, 3) высокая степень включенности в мировое хозяйство, 4) повышение жизненного уровня населения и рационализация структуры потребления, 5) сокращение различий в уровне развития различных регионов, 6) создание и совершенствование демократической политической системы, 7) развитие науки, культуры и образования, 8) значительное улучшение экологической обстановки.

В настоящее время, судя по работам китайских экономистов, дальнейшая разработка концепции «модернизации с китайской спецификой» идёт в плане выбора между двумя моделями «продвинутой модернизации» — инвестиционно-ориентированной, учитывающей ситуацию незавершённой индустриализации, и потребительски-ориентированной, характерной для стран с достаточно высоким уровнем насыщения первичных потребностей и повышенными потребительскими стандартами, а в культурологическом аспекте — между «хуаси» (адаптацией западного к китайским условиям) и «сихуа» (более или менее очевидной вестеризацией Китая).