Маша

Вдоль моря быстро девочка проходит,

бледнея, розовея и дичась.

В ней все восходит… Что с ней происходит?

В ней возникает женщина сейчас.

Она у моря тапочки снимает,

вступает, словно в музыку, в него,

и все она на свете понимает,

хотя не понимает ничего.

Рассудок трезвый, безрассудства масса,

взгляд из-под чуткой челки через всех

и снова вниз… Все это вместе Маша —

серьезный большеглазый человек.

И у меня пересыхает нёбо,

когда, забыв про чей-то взрослый суд,

мальчишеские тоненькие ноги

ее ко мне беспомощно несут.

Я надеваю трубчатую маску.

Плывет и Маша где-то надо мной.

Я сквозь стекло ищу глазами Машу

среди цветов и крабов, как хмельной.

И вижу я в зеленой толще светлой

над бурою подводною грядой —

колышутся, как беленькие стебли,

мальчишеские ноги под водой.

И я плыву, плыву в подводных чащах,

плыву я, воду ластами кроя,

и я несчастлив от того, что счастлив,

и снова счастлив, что несчастлив я.

Что мне сказать? Пусть не боится мама —

тебе не причиню я, Маша, зла.

Мне от тебя немного надо, Маша,

и очень много — чтобы ты была.

В раздумиях о вечности и смерти,

охваченный надеждой и тоской,

гляжу сквозь твое тоненькое сердце,

как сквозь прозрачный камушек морской.

1958

Евгений Евтушенко. Мое самое-самое.

Москва, Изд-во АО «ХГС» 1995.

Загрузка...