Партизанские могилы

Б. Моргунову

Итак,

живу на станции Зима.

Встаю до света —

нравится мне это.

В грузовике на россыпях зерна

куда-то еду,

вылезаю где-то,

вхожу в тайгу,

разглядываю лето

и удивляюсь,

как земля земна!

Брусничники в траве тревожно тлеют,

и ягоды шиповника алеют

с мохнатинками рыжими внутри.

Все говорит как будто:

«Будь мудрее

и в то же время

слишком не мудри!»

Отпущенный бессмысленной тщетой,

я отдаюсь покою и порядку,

торжественности вольной и святой

и выхожу на тихую полянку,

где обелиск белеет со звездой.

Среди берез и зарослей малины

вы спите,

партизанские могилы.

Есть магия могил.

У их подножий,

пусть и пришел ты, сгорбленный

под ношей,—

вдруг делается грустно и легко

и смотришь глубоко и далеко.

Читаю имена:

Клевцова Настя,

Петр Беломестных,

Кузьмичев Максим,—

а надо всем

торжественная надпись:

«Погибли смертью храбрых за марксизм».

Задумываюсь я над этой надписью.

Ее в году далеком девятнадцатом

наивный грамотей с пыхтеньем вывел

и в этом правду жизненную видел.

Они, конечно, Маркса не читали

и то, что есть на свете бог, считали,

но шли сражаться

и буржуев били,

и получилось,

что марксисты были…

За мир погибнув новый, молодой,

лежат они,

сибирские крестьяне,

с крестами на груди —

не под крестами,—

под пролетарской красною звездой.

И я стою с ботинками в росе,

за этот час намного старше ставший

и все зачеты по марксизму сдавший,

и все-таки, наверное, не все…

Прощайте,

партизанские могилы!

Вы помогли мне всем, чем лишь могли вы.

Прощайте!

Мне еще искать и мучиться.

Мир ждет меня,

моей борьбы и мужества.

Мир с пеньем птиц,

с шуршаньем веток мокрых,

с торжественным бессмертием своим.

Мир, где живые думают о мертвых

и помогают мертвые живым.

1957

Евгений Евтушенко. Стихи.

Россия — Родина моя. Библиотечка русской советской поэзии в пятидесяти книжках.

Москва: Художественная литература, 1967.

Загрузка...