Эволюционная патология

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Представив на суд читателей эту работу, я, естественно, озабочен тем, чтобы меня правильно поняли. Для этого в книгу включено около сотни рисунков, выводы и положения подкреплены ссылками на соответствующие источники. В современной эпидемической ситуации наиболее важным, на мой взгляд, является избавление от иллюзий, основная из которых — это убежденность в том, что мы знаем о микроорганизмах и об эпидемиях все. Современная микробиология и эпидемиология сформировались в период, когда происходило угасание природных очагов возбудителей многих опасных инфекционных болезней, что ошибочно мы и приняли за «торжество человеческого разума». Те инфекционные, эпидемические и пандемические процессы, в противодействии которым нам удалось добиться успехов в ХХ в., развиваются как циклические. У иммунокомпетентного человека инфекционный процесс такого типа ограничивается Т- и В-системами иммунитета. При наличии механизма передачи возбудителя между инфицированными людьми или от природного резервуара к людям развивается циклический эпидемический процесс. Он длится от нескольких месяцев (например, эпидемии чумы в городах), до нескольких лет (пандемии гриппа). Такой эпидемический процесс конечен. Возбудитель инфекционной болезни перестает «вбрасываться» в популяции людей из своих природных резервуаров, среди охваченного эпидемией населения города формируется иммунная прослойка, эпидемические цепочки разрываются, эпидемия прекращается. С эпидемиями данного типа борются традиционными противоэпидемическими мероприятиями, описание которых можно найти в учебнике по эпидемиологии. Они и есть тот шаткий фундамент, на котором в настоящее время построена борьба с более опасным явлением — нециклическими инфекциями и пандемиями.

Механизм V(D)J-рекомбинации, лежащий в основе специфичности и разнообразия белков Ig-SF у индивидуума, и, в частности, работы Т- и В-систем иммунитета у позвоночных, сформировался у клеточных организмов еще в архее на основе механизмов, используемых ретроэлементами для своего размножения. Он в принципе не может «работать» против ретровирусов. Поэтому ВИЧ вызывает нециклический инфекционный процесс, не контролируемый иммунной системой человека и не заканчивающийся его выздоровлением. Сама же ВИЧ/СПИД-пандемия развивается как нециклическая и представляет собой больше эволюционную проблему, чем медицинскую. Эволюционный процесс среди многоклеточных организмов (по крайней мере, из царства животных) реализуется через клетки, которые мы относим к иммунной системе. Благодаря им происходит размножение и накопление экзогенных ретровирусов до какой-то критической массы, позволяющей некоторым из ретровирусов эдогенизироваться в зародышевой линии отдельных особей инфицированного вида. В дальнейшем они передаются вертикально, меняя эволюционную траекторию вида по механизму симпатрического видообразования. Исходные виды уничтожаются неспособными к эндогенизации экзогенными ретровирусами, либо другими факторами естественного отбора.

Уже по перечисленным выше причинам в борьбу с ВИЧ/СПИД-пандемией необходимо внести серьезные коррективы. По любому, даже произвольно взятому аспекту, нециклические инфекционные и эпидемические процессы противоположны циклическим. Поэтому в борьбе с ними мы не можем использовать те мероприятия, которые применяли для борьбы с чумой, оспой, гриппом и другими инфекциями циклического типа. Но тогда какие? Чтобы ответить на этот вопрос, его сначала необходимо поставить, а затем добиться взаимопонимания среди ученых по необходимости такого переосмысления эпидемической ситуации — это первое, что необходимо сделать в борьбе с ВИЧ/СПИД-пандемией.

Второе, что можно сделать уже в самое ближайшее время — хотя бы приблизительно установить количество ВИЧ-инфицированного населения в России. Необходимы плановые ежегодные серомониторинги всего населения на ВИЧ-инфекцию, что позволит осуществить раннее выявление ВИЧ-инфицированных граждан и обеспечить их антиретровирусной терапией. Предупреждая людей о наличии у них ВИЧ-инфекции, мы уменьшим возможность передачи ВИЧ за счет их «доброй воли», а ранняя антиретровирусная терапия продлит им жизнь. К тому же мы получим реальную картину эпидемии в динамике ее развития.

Те идеологизированные мероприятия, которые навязаны нам ВОЗ и «западными партнерами» в 1990-х гг., и которые должны были предупредить распространение ВИЧ-инфекции по России, не работают. И не потому что мы в России их плохо осуществляем на практике, они нигде не работают, и не могут работать в принципе. Почему-то напрочь забыто то, что они разработаны не на основе научного понимания механизмов и опасности пандемии, а в начале 1980-х гг. складывались стихийно, когда основной контингент ВИЧ-инфицированных составляли люди с гомосексуальной ориентацией и когда спасительную вакцину ожидали «со дня на день». Гомосексуализм, конечно, не преступление, и к этому выбору человека можно относиться с пониманием, но вот построить борьбу с самой опасной из когда либо свирепствовавших пандемий на основе принципов толерантности и соблюдения всевозможных «прав и свобод» сексменьшинств, и не пожалеть большинства ради уже обреченного меньшинства, могли только либо сумасшедшие, либо злонамеренные личности. С тех пор эпидемическая ситуация в мире сильно изменилась, в России она изменилась радикально. На момент принятия Государственной думой в 1995 г. Закона «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека», в стране была тысяча зарегистрированных ВИЧ-инфицированных россиян, сегодня их почти 500 тыс. Поэтому третье, что надо внести в антиСПИД-мероприятия — на законодательном уровне убрать политику из противоэпидемических мероприятий. Противоэпидемические мероприятия должны строиться из соображений того, как они соответствуют реалиям этой пандемии, а не какой-то другой.

Четвертое, что мы должны сделать для борьбы с ВИЧ/СПИД-пандемией, так это улучшить подготовку врачей и ученых в таких областях, как иммунология и эпидемиология. К сожалению, учебные пособия, по которым происходит подготовка будущих медицинских специалистов в вузах России, не дают им понимания даже того, что ВИЧ/СПИД-пандемия чем-то отличается от других пандемических процессов.

Надо быть готовым к тому, что меры, которые реально могут сдержать ВИЧ/СПИД-пандемию, должны планироваться на сотни лет вперед. Разумеется, они должны представлять собой не разовые акции типа раздачи шприцов наркоманам или презервативов людям, не желающим менять свое сексуальное поведение в эпоху СПИДа; и не «репрессивные меры», которыми так любят пугать людей апологеты идеологических подходов к борьбе с пандемией. Изолировать почти 50 млн человек не только невозможно, это ничего не даст в борьбе с пандемией, имеющей столько неизвестных составляющих. ВИЧ/СПИД-пандемия не только территориальный, но и временной процесс. Поэтому нужно выигрывать у нее время, например, за счет постепенного снижения риска передачи ВИЧ между людьми.

Оказать же какое либо противодействие «болезням эндогенной ретровирусной активности» вряд ли мы сегодня сможем, но изучать их целесообразно именно как проявление сверхдлительного эпидемического цикла ретроэлементов. Исследуя динамику этого процесса можно заглянуть в будущее вида Homo sapiens.