"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26

Глава 1 Пролог

Пребывание мое в чуждом мире становится все интереснее и интереснее. После боя при крепости Тарсис и победы над кораблями Альянса, (а именно так себя называли люди в черных плащах), я схлестнулся с матушкой и сестрой своего отродья. Не самое приятное знакомство. Потом, нежданно-негаданно, получил благословение богини целительства Исидис. А также предложение руки и сердца от губернатора Дастана — Санары. Брак по расчету, если вдаваться в подробности.

Пленных отправили в Солус, на милость совета, вместе с конвоем, который привез помощь. Позволив гарнизонам Дастана и Тарсиса отдохнуть пару дней, Санара приказала восстановить два уцелевших корабля Альянса. Полтора, если быть точнее. Первый из кораблей восстановили почти полностью. С магией и навыками Норма — это раз плюнуть. Второй же, в силу невозможности починить силовую установку, было решено взять на буксир. Для того, чтобы наполнить резервуары эфирным веществом, солдатам пришлось подниматься высоко в небо. Оказывается там, над головой, есть целый эфирный океан, в котором обитают эфирные существа. Я видел пару раз какие-то силуэты, но думал, что это глюки.

Часть скорострельных орудий мы оставили в Тарсисе, часть — установили на трофейных кораблях. Одно, на всякий случай, я убрал в инвентарь. Ну и боезапас не забыл. Сей факт мы с кузнецом оставили в тайне. Через неделю все было готово к отбытию. Осталась сущая ерунда — назначить преемника. Нового наместника Тарсиса.

Я хотел назначить Тис — горничную. Ведь теперь она стала свободна. Острый ум, прилежание и вовлеченность в дела крепости делали ее лучшей кандидатурой. Но Санара наотрез отказала. Из всех предложенных кандидатур, она утвердила Сарена — начальника караула.

Переговорив с Сареном наедине, я вручил ему приказ, ключи от казны и настоящего сейфа. Потом объявил перед строем. Как бы мне ни хотелось забрать всех с собой, это оказалось невозможно. Закон суров, но это закон. Они штрафники и этим все сказано. Раздав парням по золотой монете, из тех денег, что оставил адмирал Гроер, я каждого поблагодарил за службу. За те несколько недель, что Тарсис готовился к обороне, мы стали настоящим, слаженным боевым братством.

Отчалили серым дождливым утром. Тихо, буднично. По пути, у меня случился приступ слабости и галлюцинации. Это все из-за виверны. Она тянула из меня силы. Пришлось выпустить зверюгу той же ночью. На мое счастье, неподалеку паслось целое стадо громадных лосей. Все, что не съела, кровожадная тварь притащила с собой, в каждой лапе по паре окровавленных туш. Так и отправилась обратно в инвентарь — странное место в какой-то параллельной реальности, где время замирает и законы физики, вероятно, не властны. А я получил желанное облегчение.

Едва коснувшись ногой пирса Дастана, госпожа Санара снова включила губернатора. Раздавая приказы налево и направо, она за пол дня зарядила стражу, ремесленников и вельмож всевозможными заданиями. Город действительно сильно пострадал. Нет, стены стояли, но за ними все было совсем не радужно. В тот же вечер, мы перегрузили орудия с буксируемого корабля на башни Дастана. Утром, оставив Норма и Альтурию в городе, в сопровождении Анри и его неизменной спутницы Гаи, мы отправились в родовое имение Бремеров, чтобы как можно скорее получить благословение родителей Санары.

Народу на борту судна сильно поубавилось. Осталось человек десять солдат, в качестве команды, и четверо святых рыцарей во главе с Рауфом. Тис, в качестве моей личной горничной, и шестеро слуг из крепости. Тех, кто особо отличился при госпитале, Санара разрешила взять с собой. Да, они тоже отбывали наказание за мелкие преступления, но госпожа губернатор великодушно даровала всем помилование. Ведь мне, как лекарю, проще работать с теми, кто уже прошел проверку и чему-то научился. Женщину с отрезанным языком мы оставили в Дастане, на попечении местных целителей. Ее история еще впереди. Я морально готовился к знакомству с родителями Санары и привыкал к мысли, что скоро вступлю в законный брак. Однако, как стало ясно позднее, все далеко не так просто, как кажется…

Глава 2 Прохладный прием

Ощупав языком разбитую губу, я открыл глаза. Лежать мордой в пол на холодном камне — удовольствие сомнительное. Прислушиваясь к окружающему фону, силился понять, где нахожусь. Последнее, что помню — как сошел с трапа корабля. Потом в глазах потемнело.

Судя по решетке на окне, откидной шконке и отхожему ведру в углу, я снова в камере. Солнечный свет заливал ее целиком, силясь придать хоть какой-то уют этому месту. Что же случилось?

На шее — тонкий стальной обруч с проушиной для цепи. На ногах — кандалы. А вот руки свободны. Губу я разбил, скорее всего здесь же, судя по свежим алым каплям на камнях. Бросили как мешок с картошкой… Ладно хоть зубы целы, да нос не сломан.

Попытался призвать отродье, залезть в инвентарь, но не тут-то было. Нихрена! Устал щелкать пальцами. Кое как встал, голова пошла кругом. Огляделся. Сзади — решетка из толстых стальных прутьев и стена коридора. Звякая цепями о пол, добрался до шконки и повалился на спину. Стало немного лучше. Так… Если я в тюрьме, то, где остальные?

Привстав, выглянул в окно. Стекол нет, только прутья решетки. Теперь понятно откуда такой сквозняк. Отсюда видно только часть двора, крышу здания, что напротив, и краешек пристани вдалеке. Наш корабль все еще здесь, а значит и остальные где-то рядом. Это обнадеживает, но не объясняет моего положения. Рухнув обратно на тюремную шконку, я решил обождать с выводами и прикрыл глаза.

Нужно немного прийти в себя. Санара говорила, что отношения с отцом у нее натянутые, и мы обсудили все варианты развития событий. Она почти наверняка знала, что меня закроют под замок и тут уже было несколько сценариев. Владение ее семьи огромно. Это маленький город среди полей. Пришлось тщательно изучать карту и пути отхода. Команду корабля тоже проинструктировали. Люди бывалые, восприняли спокойно. Прежде, чем я начну действовать, должно пройти 48 часов. За это время она попытается перетянуть мать на свою сторону и договориться с отцом.

Как же кружится голова! Нужно понять, почему я потерял сознание. Такого раньше не случалось. Как вариант — виверна. Альтурия говорила, что процесс привыкания может затянуться. Тварь сильная, своевольная. Да и отродий на ее памяти из них никто не делал. Придется терпеть…

Пока солнечный свет падал на шконку, приятно лаская кожу, решил подремать. Сон — лучшее лекарство. Часа через два в коридоре послышались шаги. Судя по звуку, больше двух человек. Я медленно сел и свесил ноги.

— Здесь! — хмурый тюремщик прошелся дубинкой по прутьям, издав отвратительный звук и отступил в сторону.

Следом за ним показался Анри Бремер. За его спиной стыдливо пряталась Гая.

— Ты как?

— Пойдет. Занятные у меня побрякушки. Никогда не любил украшения.

— Тебя били? — он заметил кровоподтек.

Я покачал головой.

— Который час?

— Ближе к пяти. Ты здесь уже четыре часа. Что это был за обморок? Ты рухнул, едва сошел с трапа.

— Не знаю, но есть пара догадок. Как дела у Санары?

Он красноречиво качнул головой, мельком взглянув на тюремщика.

— Не пытайся пользоваться магией, она полностью блокируется. Иначе потратишь все силы впустую. Здесь сами стены впитывают ману. Скажи, если тебе что-то нужно, я пришлю Тис.

— Чертовски хочется есть. Надеюсь, здесь кормят?

— Что-то еще?

— Да нет. Разве что снять ошейник.

— Потерпи… — Бремер нервозно улыбнулся. — Отец прибудет завтра, возвращается из Солуса. Я не считал нужным говорить, но, с недавнего времени, он — член совета.

— Значит, в курсе наших дел. Я понял.

— Что ж… подождем до завтра. Надеюсь, матушка встанет на нашу сторону.

Не найдя, что сказать, герцог попрощался и кивнул тюремщику. Гая не проронила ни слова. Виновато скривившись, она поспешила догонять Бремера. Член совета, значит? Меня здесь явно ждали. Подготовились. Будем надеяться, что адмирал Гроер, выступая перед советом, действительно пытался представить события в выгодном свете. Я — чужак, к тому же в фамильярах у меня одни отродья. Предосторожность лишней не будет. Они боятся, и это можно понять. Завтра, так завтра. Подождем…

— Эй!

Я вздрогнул, оторвавшись от раздумий. Должно быть, прошло около часа. По ту сторону решетки стояла Тис. В руках горничная держала корзинку. Одежда ее заметно отличалась от привычной. Узкие брюки, сапоги из сыромятной кожи. Короткая, ничем не примечательная накидка, из-под которой виднелась портупея. На поясе небольшой меч с широким лезвием, напоминающий римский гладиус.

Она пропихнула корзинку с едой сквозь прутья, стараясь не разбить бутыль с вином. Мне показалось странным, что тюремщик не сопроводил посетителя. Зародились неприятные сомнения. Мурашки пробежались по коже, чувство близкой опасности проступило в сознании.

— Цел? — спросила она.

— Голова трещит. Ничего не помню.

— Тебя опоили. Дурманное зелье.

— Кто? Кроме тебя вроде и некому.

Улыбка Тис перестала быть приятной, медленно превращаясь в ухмылку. Я пока не понял в чем именно подвох, но здесь явно попахивало предательством.

— Вот только не надо на меня так смотреть, — промурлыкала она. — Прям в дрожь бросает.

Я промолчал и, на всякий случай, не стал подходить ближе.

— Помнишь чай? Ты был так сосредоточен на своих мыслях, что не заметил привкус. Прям как сейчас. Должно быть, голова кругом идет, да? Ну ничего, к утру пройдет, обещаю.

— Зачем⁈

— Это моя работа, — пожала она плечами. — Ремесло, если хочешь. Ничего личного. Но ты не бойся, еда не отравлена. Свою часть сделки я уже выполнила. Наместник Тарсиса доставлен в указанное место, и я свободна как ветер. Собственно, зашла попрощаться. Ты рад?

— Очень.

— Обидно, да? Ну еще бы… Должна сказать, что ты меня озадачил, Павел Георг. Все иномирцы такие?

— Понятия не имею, — бросил я.

— Надо же, я столько раз светила перед тобой голым задом, а ты так и не покусился на девичью честь. Знаешь, это даже обидно. Я так вжилась в роль, что, когда ты снял с меня ошейник, радовалась абсолютно искренне, даже всплакнула. Это было так сентиментально! Удивил, так удивил…

Она задумалась, вспоминая тот миг.

— Знаешь, а я ведь и не Тис вовсе. Даже не эльфийка. Так и быть, кое-что тебе покажу. Смотри внимательно, такого ты больше нигде не увидишь!

Тис набрала в грудь побольше воздуха, зажала пальцами нос и резко выдохнула. Я не сразу понял, что произошло. Лишь когда на лице вздулись большие волдыри, почуял неладное. Схватившись за переносицу, горничная потянула ее вперед Просунув пальцы под верхнюю губу, она сорвала кожу, словно маску. Мерзкий, хлюпающий звук заставил меня содрогнуться. Такой бывает, когда снимаешь прилипшие к телу хирургические перчатки. Закончив, Тис облегченно вздохнула и бросила кожу мне. Я даже не пытался ее поймать. Как будто и так мало мутило.

— Фуф! Наконец то! Это лицо мне порядком надоело. От остального избавлюсь позже. Ну, как я тебе?

Лицо странного существа и близко не походило на милый лик улыбчивой горничной. Синеватая, похожая на змеиную кожа, более резкие скулы, плотно прижатые к голове уши. Разве что глаза и волосы остались прежними. Но теперь взгляд был совсем иным.

— Кто ты?

— Я — очень редкий специалист. Ты, конечно, не слышал о клане бесхвостых ящеров? Ну еще бы. Мало кто слышал. Ведь мы живем на Дарнале, в самой глуши болотистых лесов и отлично маскируемся под людей. Чтобы вырастить этот покров, у меня ушла ни одна неделя, знаешь ли. Заметь, без всякого колдовства! А хорошо получилось, правда? Ну, чего молчишь?

— Думаю, чем в тебя кинуть.

— Неблагодарный! — она наигранно вздохнула. — Я ему тут еду ношу, душу раскрываю, а он недоброе удумал.

Поборов приступ праведного гнева, я решил мыслить логически. Эмоции сейчас ник чему. Ведь она явно пришла не постебаться. Зачем она показала истинное лицо? Либо уверена, что я уже никому не скажу, либо будет какое-то продолжение. Второй вариант мне нравился больше.

— Ну и зачем ты показала истинное лицо?

— Хочу, чтобы ты узнал меня при следующей встрече и не убил ненароком, — проговорила она.

— О как? А ты, я смотрю, в меня веришь.

— Скажу больше: я тебя боюсь, как огня, Павел Георг. Ты не знаешь своей силы! Кого попало в такой клетке держать не будут. Если бы я знала, с чем придется столкнуться, то не стала бы брать этот заказ. Ну, или цена была бы в разы выше. Одно дело — следить за престарелым Альбером, наблюдая как ревностно он хранит тайну своих тетрадочек, а другое — нажить такого врага как ты.

— Ты знаешь о тайнике? — неприятный холодок пробежал по спине.

— Я обшарила Тарсис вдоль и поперек. Там нет для меня секретов. Другое дело, что колба, под которой тетради — зачарована простым, но безотказным заклинанием. Стоит мне приоткрыть ее и пых! Бумага превратится в пепел.

— Странно. У меня такого не случилось.

— Вероятно дело в браслете, что у тебя на руке. Он — ключ к заклинанию. Но ты не бойся, я никому не скажу. Мне было приказано следить за Альбером, докладывать о его связях, гостях и положении дел в Тарсисе. Все, что не касается задания, мне не интересно. Не хочу осложнять себе жизнь. А вот ты спутал все карты.

Я не стал перебивать, решив разузнать побольше, на что она только улыбнулась.

— У меня была такая красивая легенда! Горничная, незаконно проданная в рабство. Могущественный, заносчивый граф, с его похотливыми сыновьями. Ошейник, который якобы не давал покинуть Тарсис. Кроткая, безотказная девушка, которой сочувствовали решительно все. Я впахивала как ломовая лошадь! Но, знаешь что?

— Что?

— Оказывается, это чертовски приятно, когда тебя любят. Альбер умер, а вместе с тем потерял силу и мой контракт. Если бы не ты, я сейчас так бы и жила в замке. Черт с ней с этой вонючей серой, с демонами. Маленький, спокойный мирок на отшибе, все под контролем… А потом ты решил проявить благородство.

В том письме, якобы от графини Фарон, мне прислали новое задание. А камешки были платой за прежнее и премией за твою доставку. Этот дегенерат, что изображал графа, не справился со своей задачей, и настоящий граф решил обратиться ко мне.

— Значит, покойный Фарон и есть твой наниматель?

— А кто сказал, что покойный? — она криво усмехнулась. — Впрочем, он уже бывший наниматель. Как уже сказала, иметь такого врага как ты — я не хочу. Мой удел — разведка и мелкие диверсии. Я умею это лучше всего. После войны так и не смогла найти себя. Да и пыталась не особо. Услуги мои ой как не дешевы, а заказы посыпались как из рога изобилия.

— Куда подашься теперь? Кому продашь душу?

— Еще не решила. Но точно не к Фарону. Альянс меня раздражает. Даже мне с ними мерзко работать. Они больные. Ты убедишься в этом, когда побываешь в цехах. Здесь в имении. Кстати, если хорошо поищешь в подвалах, найдешь настоящую Тис. Она прелесть, правда. Ты не почувствуешь разницы. Я даже хочу, чтобы ты ее спас.

Она сделала неопределенный жест рукой и прислушалась к шуму где-то вдалеке.

— А в остальном… В средствах я не нуждаюсь, внукам останется, если они, конечно, будут. Но и ремесло свое бросать не хочу, оно спасает от скуки.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Беда в том, что ты мне понравился. Не смейся, я абсолютно искренне. Работа — работой, но у меня есть и свои взгляды на жизнь. То, что ты делаешь… У меня даже слов нет. Хватаешь людей за шкирку и вытаскиваешь с того света, наплевав на все. И не только людей. Демонов, зверье…

Шум в коридоре стал отчетливее.

— Так в чем же дело? Присоединяйся, ты — отличный помощник. Думаю, в деньгах вопрос не станет.

— Ты серьезно? — она вздернула бровь.

— Чего нет то? Я не злопамятный. Заодно про Альянс расскажешь.

— Хм… я не так наивна. Мне пора, сюда идут. Спрячь корзинку! — она хотела уже бежать, но задумалась на миг.

— Расспроси Бремера об Альбере, когда все кончится. Я имею в виду папашу. Узнаешь много интересного.

На последнюю фразу она сделала особый акцент. Глянув на меня оценивающе, женщина усмехнулась и пропала из виду. Она не сказала свое настоящее имя. А я и не подумал спросить… Вот балбес! Шаги в коридоре становились все отчетливее. Я убрал корзинку за простенок дверного проема, так, чтобы из-за решетки ее не было видно. Потом бросил взгляд на пол, где все еще лежало бывшее лицо Тис. Недолго думая, подобрал его и сунул в карман.

Когда тюремщик вновь провел дубинкой по прутьям решетки, я уже лежал на постели, сверля взглядом потолок. Ему явно нравилось это занятие. Лысый мужчина лет пятидесяти, одетый в потертые кожаные штаны и такой же китель, внимательно оглядел камеру.

— Ты здесь один? — спросил он на удивление приятным голосом.

— Нет, любезный, как видишь, меня здесь много.

— Ха, смешно. Я смотрю, ты большой оригинал. Иноземец?

— Иномирец. А ты?

— Я? — тюремщик вздернул брови. — Я-то местный. На вот, подкрепись.

Он просунул сквозь прутья бутыль с молоком и узкий глиняный горшок. Воткнув в горшок ложку, положил сверху кусок хлеба. Аромат вареной картошки, да со сливочным маслом, ударил серпом по сердцу. Сразу вспомнился дом, лицо матери…

— Посуду не бить! Свинарник в камере не разводить! — предупредил тюремщик.

— Ясно.

— То-то же. Все, вечером тебя проверю.

Давненько еда не была такой вкусной. Грубый хлеб, молоко, картофель… В корзинке, что принесла Тис, нашлась колбаса. Настроение улучшалось с каждой ложкой. Вот только слезы текли по щекам. Встречаясь на подбородке, они капали на пол. Тоска по дому нахлынула волной воспоминаний и подкатила комом к горлу. Стало трудно глотать. Соли, конечно, не положили. Такая роскошь не для арестантов. Да и хрен с ним!

Предательство Тис оставило неприятный осадок на душе. Хотя, почему сразу предательство? Лично мне она на верность не присягала. Да и вообще в Тарсисе числилась как собственность наместника. Если подумать, ко мне ее деятельность не имела прямого отношения. Это поначалу. Она обронила, что -то про войну. Значит, воевала. Только не уточнила на чьей стороне.

Граф Фарон? Что она имела в виду говоря о нем? Неужели мерзавец жив? Это лишь слова, но Санаре следовало бы знать об этом. Кто он такой вообще? Мстит совету за отжатые у его семьи рудники, или все намного сложнее? Одни вопросы… А еще Анри. Бремер как-то странно смотрел на меня сегодня. Не к добру это. Общий язык мы нашли, но друзьями не стали. Почему-то мне кажется, что спорить с отцом в этой семье отважилась только Санара.

Семья Бремеров занимается производством живой брони. То, что на территории имения есть цеха — вполне логично. А эта девка, выдававшая себя за горничную, определенно в меня верит. Если не ведет двойную игру. Такого тоже нельзя исключать. Но она показала свое лицо, дала хоть и расплывчатые, но важные наводки. Тут все не так однозначно. Нужна светлая голова и больше информации.

Вернув горшок и опустевшую бутылку к решетке, я снова спрятал корзинку. Перевернув пустое ведро, встал на него и выглянул в небольшое окошко. Голова без труда прошла между прутьями. Теперь картина мира стала шире, так сказать. Должно быть, высокие длинные строения вдали — и есть цеха. Слева, вероятно, дом хозяев. Не замок, конечно, но достаточно внушительный. Пристань я уже видел. Внизу — конюшня, большой двор с веревками на которых сохнет огромное количество простыней и прочего белья. Девицы полураздетые снуют… Должно быть прислуга. Чуть поодаль, под навесом — кузница. Оттуда доносится звон металла и характерный запах. А я, значит, сижу в здании, где квартирует стража поместья. Ну да, все логично.

Теперь остается только ждать. Если Тис не солгала, то утром мое состояние улучшится. Изменить я сейчас ничего не могу, так что можно с чистой совестью завалиться спать. В Тарсисе с этим большой напряг был. Нет худа без добра. Жаль, что нельзя выспаться впрок.

Я поправил постель, взбил подушку, стараясь не думать о ее содержимом, и блаженно вытянулся во весь рост. От матраца было одно название, но все лучше, чем голые доски. Я прикрыл глаза и приготовился отойти ко сну. Но счастье было недолгим.

Глава 3 Голос из темноты

— Кто ты?

Я резко открыл глаза.

— Кто ты? — вопрос повторился.

В камере никого, за решеткой тоже. Я один в полумраке. Голос глубокий, похож на женский. Но нет эха. Может приснилось?

— Кто ты?

Да нет, блин, я точно не сплю! Мне стало не по себе.

— А кто ты?

— Не знаю. А кто я? Где я?

Кажется, до меня начало доходить кому принадлежит голос. Да ладно! Но почему именно сейчас, ночью?

— Ночь? Это когда темно?

— Постой, я же ничего не сказал вслух. Ты читаешь мои мысли?

— Мысли? Не знаю. Я слышу тебя и вижу твоими глазами. А еще я говорю… Не помню, чтобы так было раньше. Кто ты? — вновь повторил голос.

— Я — человек.

— Угу. А кто я?

— Ты… виверна? — мой ответ прозвучал больше, как вопрос.

— Не знаю. Но у меня есть хвост и крылья. А еще зубы! Я очень сильная!

— Значит виверна. Вернее — отродье. Ну… здравствуй, что ли?

— Здравствуй, наверное. Как странно… ты понимаешь меня, я понимаю тебя. Хм… Скажи человек, как ты выглядишь?

— Ну… у меня две руки, две ноги, одна голова. Хвоста нет. Ты уже видела меня. Там, в замке.

— А… — она болезненно застонала. — Кажется я поняла. Вас много и вы маленькие. Носите на себе тряпки и блестящие железки. Строите себе норы из дерева и камней. Так это ты сделал мне больно⁉ Ты заставил склонить голову!!?

— Так получается.

— Ненавижу… Ненавижу!

Ее голос отозвался головной болью.

— А как ты хотела⁈ Жрать людей безнаказанно?

— Ты убил мое дитя! Я отомщу! Я сожру тебя целиком, высру и снова сожру! Тварь! Скотина! Детоубийца!

Вот тебе раз. У виверны большой словарный запас. Мало того, тварь выстраивает фразы! Она определенно обрела интеллект. Альтурия предупреждала об этом. Но не говорила о том, что зверюга залезет мне в голову. Может и слова виверна черпает из моей памяти, раз в состоянии читать мысли? Или же я понимаю ее на каком-то другом уровне? Помнится, оракул упоминала дар понимания. Если подумать, до сих пор, у меня не возникало сложностей в общении с местными. А они точно все говорят на одном языке? Эта догадка меня озадачила.

— Хватит! — я прервал поток брани в своих мыслях.

Виверна замолкла. Кажется, последняя фраза была о том, как она будет втаптывать мое не до конца переваренное тело в свои фекалии. А у нее буйная фантазия, хоть и больная. Впрочем, чего ждать от чудовища? Умение говорить — еще не признак разума.

— Твое дитя убило много хороших людей и покалечило моего друга.

— Плевать! Она была голодна!

— Так что же мешало ей охотиться в лесах? Не надо было лезть к людям!

— Все, что внизу — добыча. Мы будем жрать что захотим! Не тебе это решать! Мы сильнее всех! Никто не сравнится с нами!

— Ой, ой! Даже драконы?

— Драконы⁈ Где драконы? Не надо драконов! Мы не суемся в их владения. Мы их не боимся, но уважаем!

— Потому, что они вас жрут?

— Ну да… — признала она нехотя.

— Что ж, тогда считай, что я тоже дракон, — усмехнулся я.

— Это еще почему⁉ Ты — козявка!

— Ну как же… я тоже жру виверн. На завтрак, на обед и на ужин. Мясо жесткое, но есть можно. Мы все ели его. И снова поедим, если хоть одна виверна нападет на крепость или поселок рудокопов. Ты видела на что мы способны.

Я чувствовал, как она сжалась где-то в глубинах моего сознания. Она вспомнила боль, которой никогда раньше не испытывала.

— Отпусти меня человек! Ты страшный! Злой и… и очень плохой.

— Это мне говоришь ты? Ха! Говорят, виверны сами жрут своих детей, когда больше нечего.

— Я — мать! Мне можно! Тебе — нет!

— О как. А что на это скажет отец семейства?

— Ничего. Я съела его сазу, как вылезла из гнезда. И тебя съем! — огрызнулась она зло.

— Хм. Интересно, кто же тебя выпустит? Сейчас я не могу этого сделать даже ради забавы.

— Почему?

— Здесь нельзя использовать магию. Ну, а если меня не освободят, то ты, скорее всего, помрешь голодной смертью. Кстати, отродье не может убить своего заклинателя. Но если умру я, то ты, скорее всего, тоже, сдохнешь. И не видать тебе больше ни неба, ни лесов, ни гор… ни добычи.

— Это еще почему⁈ Я так не хочу!

— Не знаю. Не ко мне вопрос. Так все устроено. Так что закрой пасть, сиди смирно и делай, что говорят. Иначе, я сам тебя съем. А шкуру продам или пущу на доспехи.

— Посмотрим! — прорычала виверна грозно.

— Посмотрим. Посидишь в инвентаре месяцок-другой без еды, станешь как шелковая. Или не станешь… Плевать. Жил же я без тебя как-то? И дальше проживу. Все! Конец связи. Я спать хочу!

Итак… какой там сон мне снился? Ну да, леса, поля, березки….

— Эй? Эй человек!

Я кое как продрал глаза. На улице уже рассвело. В кузнице позвякивал молот. Откуда-то пахло едой. Посуды у решетки уже не было. Значит тюремщик приходил, когда я спал.

— Чего тебе? — мысленно спросил я.

— Я тут подумала…

— И как?

— Трудно. Но я подумала еще раз. Не надо меня есть.

— Это еще почему? — решил уточнить я.

— Тогда я тоже тебя жрать не стану.

— Идет. Только не меня, а вообще людей. Эльфов там, дворфов, орков… Разумных, в общем.

— Хм. Много хочешь. А как я пойму, что они разумные?

— Как? И правда, как? Спроси.

— У них?

— Гм… Как вариант. У меня спроси! А вообще, если сомнения есть, то лучше не жрать.

— Ладно… — вздохнула она. — Зверья в лесах много.

— Серьезно?

— Да. Ты сильный. Можешь сделать больно. Я так не хочу.

— А ты умнеешь на глазах. Видишь ли, я не просто человек, я — лекарь. К тому же из другого мира. И я тут недавно. Давай так: ты не создаешь проблем мне, а я стараюсь не дергать тебя по пустякам. Будешь вести себя хорошо — отпущу на вольный выпас, как остальных отродий. Идет?

— Да! Хочу на волю. Сейчас!

— Да чтоб тебя! Ты меня вообще слушала⁉

В коридоре послышались негромкие шаги. Тюремщик принес завтрак. Виверна замолкла.

— Прибыл хозяин. Готовься, — проговорил он, выставляя утреннюю пайку.

— Какой он из себя?

— Господин Бремер — достойный, справедливый муж. Все мы рады служить ему безмерно. Хотя, ты знаешь… — тюремщик замолк, болезненно выпрямляя спину.

— Что?

— В последнее время его как будто подменили.

— Как стал членом совета?

— Вообще-то это не разглашается. Но раз ты такой осведомленный… Да, с тех пор он стал, как бы это сказать? Требовательнее, что ли? Жестче. Оно и понятно, власть меняет людей.

— А что со спиной?

— Да, ты знаешь… продуло, наверное. Тут жуткие сквозняки. А ты лекарь, чтоль?

— Лекарь… Точно продуло? Не потянул?

— Так я со спиной никогда не мучался. А тут вот раз, и на тебе! — пожаловался тюремщик.

— Ты вот что… попроси кого-нибудь спину размять, Нагрей соль… в смысле, песок или мелкие камни на сковородке и засыпь в маленькие мешки. Погрей спину. Если будет горячо — подложи ткань. По уму, тебе бы отлежаться дня три, а то хуже станет. Ну и теплое что-нибудь завяжи. Под одежду, или как там у тебя получится. Шарф шерстяной или еще что.

— Да ладно? без всякого колдовства, без заговоров?

— Ну да.

— А знаешь, я попробую! Прям интересно стало. А ты давай, ешь, пока не остыло. Скоро за тобой придут.

Когда мужчина ушел, виверна снова подала голос:

— Почему ты его не убьешь? Ты же можешь! У тебя есть моя сила.

— Сила?

Об этом я не подумал. Интересно, качества, что дают отродья — это тоже магия или нет? Они вообще суммируются?

Прутья дверной решетки поддались без особого труда. Я разогнул их словно ветки кустарника, только ржавчина чешуйками посыпалась. А потом, голыми пальцами, я вырвал камень из пола. Даже ногтей не обломал.

— Вот это номер. Да я тут все в труху разнести могу голыми руками!

— Так давай разнесем! А потом сожрем всех кого найдем! — оживилась тварь в моем сознании.

— Опять за рыбу деньги. Я что тебе сказал?

— Ну, ладно, жрать пока не будем… Но разнести то можем?

— Можем. Но пока не будем.

— Почему?

— Потому, что так надо.

— Почему?

— Потому, что я так сказал!

— Хм! Слабак! Ничего ты не понимаешь в силе! Если она есть, то надо пользоваться. Иначе сожрут!

— Остынь, учитель жизни. У меня договоренность есть. Потерпим еще пару дней, а там посмотрим.

— Эх… Ну давай хотя бы вот то сожрем. Что он принес? Пахнет так заманчиво!

На завтрак была какая-то рыба. Что-то вроде лосося. Большой сочный кусок, поверх тушеной картошки с морковкой. В бутылке — компот. Прям как в советской столовке, ей Богу! Доели мы и то, что осталось в корзинке.

Мой личный тюремщик не соврал. Не успел я облизать пальцы, как в коридоре зазвенели шпоры. Характерный звон оружия я тоже уловил. Решетка распахнулась и в камеру вошел офицер.

— Встать! — приказал он.

Ничего нового. Вздохнув, я поднялся и расставил ноги на ширину плеч, чтобы иметь место для маневра. Двое солдат остались снаружи, держа оружие наготове. Следующим в камеру вошел сам хозяин имения. Жоспен Бремер — собственной персоной. Уколов меня взглядом иссини-голубых глаз, он детально изучил внешность пленника. А я изучил его. Высокий, плечистый, физически сильный мужчина неопределенного возраста. Носит седые усы, бороду и бакенбарды. Уши заостренные, как у эльфов. На вид, примерно лет шестьдесят. Но таких, бодрых лет. Без старческих признаков.

— Павел Георг Холод? Наместник Тарсиса?

— Так точно. Бывший наместник.

— Где книга Альбера? — сразу спросил он.

— Уничтожена, — пожал я плечами.

Он еще раз окинул меня взглядом и бросил высокомерно:

— Не впечатлил!

Вот и поговорили. Хлопнув решеткой, офицер повернул в замке ключ, и я снова остался один. Не, ну это уже не в какие ворота! Что значит не впечатлил⁈ Я что — девка красная?

Разогнув прутья, я вылез наружу и огляделся. Эта ветвь коридора тупиковая. Прокравшись до лестницы, беззвучно спустился вниз и прислушался. Ну, как беззвучно? Пришлось натянуть цепь на кандалах, чтобы не бренчала, и, вот так, полу раком, переставлять ноги.

— Как поступим, ваша светлость? — голос принадлежал офицеру.

— Я еще не решил. Совет знает, что они здесь. По-тихому убрать не получится. Но, если он действительно нашел труды Альбера, то, в любом случае придется принимать меры. Старик подстраховался. Для начала, я выслушаю эту чертовку. Оракул сказала, что она хочет женить парня на себе. Хороший ход, но сейчас преимущество на нашей стороне. Оставьте здесь дополнительную охрану. Этот человек очень опасен.

— Сообщить графу?

— Непременно. Я жду его здесь, как можно скорее.

Когда они ушли, я тихонько осмотрелся в здании и вернулся в камеру. Как сюда проникла моя бывшая горничная — осталось загадкой.

У пристани теперь стояло два корабля. Судно папаши Бремера не уступало размерами нашему, только выкрашено в белый цвет. Была в этом соседстве какая-то эстетика. А еще, мне показалось, что в переулке мелькнула пара черных плащей. Впрочем, это еще не показатель. Мало ли кто их носит? Однако, упоминание какого-то графа наводило на мысли о Фароне и его сыновьях.

Так… план здания мне теперь известен. Силы при мне. А значит, могу выбраться в любой подходящий момент. В конце коридора, в небольшом закутке есть лестница, ведущая на крышу. Очень удачно. Кроме моей, имеется еще три камеры, но они сейчас пустуют. Видимо это — тюрьма для магов. Что-то вроде временного изолятора или камеры предварительного заключения. Старший Бремер мне совсем не понравился. Анри столько рассказывал о нем, так восхищался. Может быть, это относилось только к мастерству отца, как ремесленника?

Я заглянул в корзинку в надежде, что там еще что-то осталось. Ан нет… Однако под донышком пустой бутылки что-то звякнуло. Порывшись, вытащил полотенце, устилавшее дно. Оно оказалось тяжелее чем следовало бы. В тряпице обнаружилось два предмета: кривая мелкозубая пилка и ключик. А еще клочок бумаги, на котором наскоро нарисован рыцарь и указано время. Ага… должно быть это часы смены караула. Ключ подошел к ошейнику, а пилка без особого труда справилась с заклепками на кандалах.

Ай да Тис! Похоже, что я действительно ей понравился. Обида как-то сразу поубавилась. Кандалы мне надели прям поверх сапог. Видать сильно торопились, пока в себя не пришел. Из-за них сапоги не снять, на ночь не раздеться. Днем в камере становилось жарко, а ночью — душно. Заклинание очищения здесь не работает, умыться негде. Так что, я стал заметно попахивать. Страшно подумать, что будет, когда сниму сапоги…

Потратив на вторую заклепку полчаса, я разогнул пальцами оковы и блаженно вздохнул. Но сапоги снять не решился. Сидеть на месте порядком наскучило. Я снова разогнул прутья решетки и спустился вниз. Где-то же служивые должны умываться? Тихонько заперев входную дверь, отыскал закуток, прикрытый шторкой. Там и бочка с водой нашлась и таз, и чистые портянки уложенные стопочкой. Освежившись и переобувшись, я устроил себе экскурсию. Заглянул в спальню, маленькую оружейную, немного порылся в чужих вещах… Оказывается, это бывает забавно, когда совсем нечем заняться. Потом поднялся на крышу. Она оказалась плоской, с высоким парапетом. А по центру стоял какой-то обелиск, испещренный символами. Определенно магическими. Может как раз эта штука блокирует магию?

Глянув вниз, обнаружил интересную деталь: вокруг моей тюрьмы, на мостовой, белыми камнями выложен рисунок, подозрительно напоминающий пентаграмму. Ну да, так и есть! Основательно у них тут все. Кстати и само имение Бремеров построено в центре подобного круга. С высоты птичьего полета это отлично видно. А дальше — поля, поля, поля… Красиво здесь, как ни крути. Заметив внизу тюремщика, я быстренько спустился по лестнице и вернулся в камеру.

— Эй, бедолага! — расшумелся он издали. — Ты представляешь, а спина-то прошла! На вот, жена тебе мяса с картошкой наварила. Еще горячая, только с огонька.

Он хотел просунуть пузатый котелок меж прутьев, но не тут-то было. Попытался подсунуть под решетку, но просвет слишком узкий.

— Ай-ай-ай! Вот досада! — расстроился он. — Как же это я? А ключей-то от решетки у меня и нет. Не с полу же тебе есть?

Отказаться от такого кушанья, да еще после прогулки, я ну никак не мог.

— Постой…

До него не сразу дошло, что случилось. Разогнув прутья руками, я принял котелок вместе с полотенцем и поставил на край шконки. Потом вернулся, забрал у него бутыль с молоком, хлеб, ложку, и выгнул прутья обратно.

— Спасибо!

— Ты… — он дважды моргнул. Глаза округлились. — Где твои кандалы? Где ошейник⁈

— Слушай, ты не обижайся, но больно уж они неудобные.

Мужик медленно встал на колени, и, воздев руки, быстро запричитал:

— Не губи! Молю, если ты сбежишь, то меня накажут. Выдворят вместе с семьей из именья. Мы с женой старые, всю жизнь здесь служим, нам некуда податься! Господин наш справедлив, отдайся на его милость, добрый человек!

— Да ты чего? Уж больно ты добрый для надзирателя. Кто в здравом уме от таких харчей сбежит?

— Так… ключник я! Тюремщик-то так, до кучи. Мне приказали.

— Ключник, а от камеры ключа нет. Непорядок.

— Ключ у старшего офицера. Он у нас прям суровый. Если узнает, что я с тобой говорю — плетей выдаст.

— Никакого уважения к возрасту, — вздохнул я, облизывая ложку и вернул опустевший котелок тем же манером. — На вот тебе корзинку, а-то все в руках, да в руках носишь… Не бойся, погощу еще пару деньков, а там видно будет. Может и сам остаться не пожелаешь.

— В каком смысле? — в конец оторопел мой благодетель.

— Да так, мысли вслух.

— Кто ты на самом деле, а? — голос мужчины дрогнул.

— Лекарь. Просто хороший лекарь, попавший в неприятный переплет. Только и всего.

Тюремщик, он же — ключник, ушел понурым.

— Чувствуешь этот запах? — снова проснулась виверна. — Так пахнет страх! Почему ты его не убил⁈ Ты ведь можешь!

— Вот ты ж зануда кровожадная, а? Никакого сострадания. Человек старается, еду вкусную носит. За что его убивать, вот скажи?

— Ну… а че нет то? Никто ж не видит!

— Твою-то мать! — я сплюнул на пол. — Похоже, придется тебе мозги вправлять. Забудь про вольный выпас!

Глава 4 Фальшивый отец

Я досматривал последний сон, когда в коридоре раздался топот. Адреналин сразу хлынул в кровь. Чувство неминуемой опасности застучало в висках. Едва успел нацепить сапоги, как в камеру ворвались солдаты. В руках незваного гостя мелькнул кинжал. Мозг еще не успел проснуться, в ход сразу пошли рефлексы.

Перехватив запястье нападавшего, я продолжил его выпад и врезал локтем навстречу. Второй солдат накинулся следом, но мощный удар под дых и глухой хруст ребер остудили его пыл. Отступив назад, я понял, что оба они не жильцы. У первого сильно пострадало лицо, у второго — кираса замялась в грудную клетку. Я бил со всей силы, чтобы наверняка. Сами виноваты. Вчерашний офицер, было, выхватил саблю, но ужаснувшись, попятился назад. А потом и вовсе бросился наутек.

Снизу снова послышалась возня. Сдавленный крик, ругань и топот. Первой в дверях показалась запыхавшаяся Санара.

— Цел? Хватай вещи, уходим!

Шутки кончились. Папаша Бремер решил принять обещанные меры. Судя по спешке, ничего лучше он придумать не успел.

— Надень! — она бросила мне коричневую накидку с капюшоном, бесцеремонно снятую с мертвого солдата, и его шлем.

Истекающего кровью офицера, я застал уже внизу, лежащим на полу. Меня вытолкали на улицу и потащили в ближайший проулок. Санара, в сопровождении четырех святых рыцарей, переодетых в форму местной стражи, постоянно озиралась по сторонам. Имение она знала как свои пять пальцев, так что двигались мы скрытно, но быстро.

— С отцом, я так понимаю, договориться не получилось? — бросил я на бегу.

— Правильно понимаешь! Угадай, кто прибыл ночью⁈ — усмехнулась она зло.

— Фарон с сыновьями?

— Ты-то откуда знаешь⁈ — она на миг остановилась.

— Ящерка нашептала бесхвостая. Потом расскажу.

— Они пытались склонить меня на свою сторону. А матушка все время молчала, словно воды набрала в рот! Анри — сопляк! Поверил бредням, встал на сторону отца. Я бы перебила их всех разом, не будь его там!

Санара смахнула слезу. Ей было очень обидно.

— Поэтому мы бежим?

Она кивнула.

— До пристани уже рукой подать. Здесь открытое место, но иначе никак не пройти.

Миновав каменную арку, мы оказались на небольшой площади с фонтаном. По периметру ее, расположилась крытая галерея с позолоченной колоннадой и мраморными скамьями. Я насчитал восемь выходов.

Стоило нам рвануть наперерез, как папаша Бремер вышел навстречу. Он словно из-под земли вырос. Слева и справа, из-за колонн, в сопровождении двух крепких парней и подозрительно знакомого мужчины, Появился Анри Бремер с Гаей и женщина примерно моего роста. Должно быть это и есть граф Фарон, а парни — его сыновья. Значит, женщина — никто иная, как матушка Санары. В ее лице угадывалось сходство. Кожа светлая, пепельного оттенка. Определенно темная эльфийка, или полукровка.

— С дороги! — голос Санары звенел как сталь. — Мы уходим!

— Так быстро? — усмехнулся Жоспен Бремер. — Куда же?

Из всех щелей на площадь хлынули люди в черных гербовых плащах. На груди у них красовались заколки в виде короны, а лица скрывали плотные дорожные платки, натянутые по самые глаза.

— Это измена! — процедила она сквозь зубы.

— Измена? Ее отец переменился в лице. Кому? Тому сброду, что сидит в совете? Я был там, я все видел! Они распилят Сарнал по частям, и продадут твой любимый Дастан не моргнув глазом! Сарналу нужна настоящая власть! Единоличная!

— Ты ошибаешься!

— Я был лучшим поставщиком королевского двора! Я построил все это! А кто я теперь⁈ Мелкий фабрикант? Оглянись вокруг, недостойная дочь, подумай о семье!

— О семье, говоришь? А сам-то ты много о семье думал? Где ты был, когда я была в опале⁈ Испугался Ирии? Забился под лавку и поджал хвост?

— А я, как раз и думал о семье! О том, как не подставить остальных.

— Не подставить⁈ — она зло усмехнулась и сплюнула на землю. — Вас всех казнят за измену и сговор с врагом! По законам военного времени! Матушка, почему ты молчишь⁉

Женщина в дорогом платье плотно зажмурила глаза и зажала руками рот, будто боялась открыть страшную тайну.

— Брось оружие! — приказал отец.

— Ой батюшка, подумай хорошо, — голос ее дрожал. — Я уже не та, какой ты меня знал. Будут жертвы.

Папаша Бремер схватил мать и приставил кинжал к ее горлу. Алая полоса проступила на ее нежной коже. Анри дернулся, но братья Фарон его осадили.

— Сестрица! Послушай отца, он мне все объяснил! Совет нам лжет! Они все подкуплены. Демоны готовятся к новой войне, мы же видели их боевые корабли в Тарсисе. Граф Фарон действует по приказу законного наследника трона. Они хотят построить новый, честный мир!

— Сопляк! Заткни свою пасть и убирайся с глаз долой! — рявкнула Санара. — И подстилку свою безвольную забери!

— Я жду! — повторил папаша.

На площади воцарилась гнетущая тишина. Не в силах смотреть на мать, гордый правитель Дастана выпустила из рук меч. Святые рыцари безропотно последовали ее примеру.

— Как же ты мне отвратительна! — процедил отец семейства и швырнул жену к своим ногам. — Она всегда, всегда была на твоей стороне! Твоя мать предпочла дочь мужу! Неблагодарная тварь!

— Хватит лирики, — в пол голоса проговорил граф Фарон и что-то сунул в его ладонь.

Матушка Санары бросилась к мужу и повисла на его руке, вцепившись мертвой хваткой. Он пытался ее отбросить, и, даже ударил по лицу. Но это не помогло. Анри, со слезами на глазах пытался вмешаться, но… грянул выстрел. Как гром среди ясного неба.

Глядя на мужа удивленными глазами, матушка, сделав пару шагов назад, оступилась. Я едва успел подхватить ее. Женщина прислонила руку к груди, и сквозь тонкие дрожащие пальчики проступила кровь. Я тут же оттащил ее к стене, за спины рыцарей и вызвал инвентарь. Кое-что из перевязочного материала еще осталось.

Взгляд Санары потух. Фиолетовые огоньки в ее зрачках превратились в едва заметные точки. Глядя в пол, она обратилась к брату:

— С этими людьми ты собрался строить новый мир, Анри? Выбирай сторону. Сейчас!

Братец стал белее мела. По щекам его текли слезы, скулы ходили ходуном.

— Не смей! — прошипел отец. — Лишу титула и наследства!

Анри резко толкнул Гаю вперед. Вырвавшись из цепких рук братьев, он встал рядом с сестрой.

— Назад! — процедила она негромко. — К стене! Все за спину!

Она оттеснила брата. Отступая назад, наш маленький отряд оказался зажат в угол.

— Дура! Ну и чего ты добилась? — папаша высокомерно оскалился.

— Убить! — скомандовал Фарон.

Анри уже понял, что сейчас будет. Он встал на колени и обнял Гаю, прикрыв ее глаза ладонью. Прежде, чем первый клинок покинул ножны, Санара вскинула руку. Я не видел всего, так как занимался раной ее матушки. Но я услышал тот звук, от которого кровь стынет в жилах. Пальцы мои рефлекторно сжались, пульсируя пережитой болью…

Первым упал фонтан. Статую, что по центру, срезало словно бритвой. Она съехала в сторону, накренилась, и, с брызгами бултыхнулась в воду. Все, кто стоял на площади, включая отца герцогини, графа и его сыновей — уже были мертвы. Просто они этого еще не осознали. С ужасом для себя, я понял, что вместе с конечностями куклы, Санаре досталась и магическая нить.

— Как матушка? — голос ее звучал глухо, едва слышно.

— Пуля прошла навылет, задела легкое. Жить будет.

— Слава богам… — она всхлипнула, закрыв лицо ладонью.

— У меня почти нет маны, не смогу исцелить. Здесь есть лекарь?

— Есть. В поместье живет несколько сильных магов, — ответил Анри.

— Нужно срочно отнести ее…

— Нет! Павел, откуда ты узнал про Фарона?

Передав матушку Альберу, я вытер руки и достал из кармана кусок розовой кожи.

— Мерзость! — Санара брезгливо взяла предмет двумя пальцами. — Что это?

— Лицо Тис. Вернее — маска. Она не та, за кого себя выдавала. Чутье тебя не подвело.

— Ясно. Что еще? — лицо Санары ничего не выражало.

— Она сказала, что нужно проверить цеха и подвалы. Там много интересного.

— Пятый цех! — всполошилась матушка. — Быстрее! Они могут его убить!

— Призывай свою девку и пса.

Я щелкнул пальцами и Бруно с Наташкой тотчас материализовались.

— Мать моя! Сколько крови… — у отродья аж слюни потекли.

— Приказывай, — я отступил, давая фамильярам понять, кто сейчас главный.

— Большое длинное здание с цифрой «5» на фасаде. В той стороне. В подвале пленники. Никого не пускать, всех кто окажет сопротивление — уничтожить. Пленники должны выжить!

— Выполнять! — подтвердил я.

Отродья переглянулись. Натали вскочила на адского пса, и он рванул с места, запрыгнув на крышу галереи.

Санара проводила их взглядом. Стараясь не наступить в багровую лужу, она склонилась к убитым бойцам Фарона и стянула маски.

— Никого не напоминают? — она подозвала меня ближе.

— Черт…

Я готов был поклясться, что видел этих людей раньше! Но, что стало для меня настоящим шоком, двое из них были похожи как две капли воды.

— Эти люди напали на карету Альбера, если помнишь. И те и эти, и вон те тоже, все они — гомункулы. Причем незаконно созданные. Но Фарон с сынками — настоящие.

— А отец?

Она болезненно сжалась, стараясь не смотреть в ту сторону.

— Что дальше? — осторожно спросил святой рыцарь.

— На пристани пришвартован корабль графа, — стараясь держать себя в руках, проговорила она. — Возьми людей и обезвредь команду. Я хочу знать где еще ждут сюрпризы.

На крыше галереи мелькнула тень, и я едва успел схватить Санару за руку.

— Это Тис, — шепнул я.

Дамочка с синеватой кожей уселась на край парапета и свесила ноги.

— Ого, вот это побоище! — присвистнула она. — На корабле графа всего десять человек. Сейчас все они мирно спят. На вашем месте, я бы побеспокоилась в-о-о-н о той посудине у самого горизонта. Если граф не вернется к закату, она сровняет здесь все с землей.

— Почему мы должны тебе верить?

— А почему нет? Мой прежний наниматель мертв, контракты и расписки потеряли силу. Так что, я могу смело делиться информацией, и репутация не пострадает. Разумеется, не бесплатно!

Я еще никому не рассказывал, что Тис отравила меня. Сейчас это могло сыграть на руку.

— И потом, — продолжала девица. — Я тут подумала над твоим предложением…

— Ну и?

— Я решила, что тебе можно верить. Делишки Альянса мне совсем не по душе. Я, конечно, птица вольная и повидала всякого, но… нет. С ними мне не по пути. Так, предложение еще в силе? Я — редкий специалист!

— Рано или поздно ее уберут как ненужного свидетеля. Страхуется, — шепнула Санара.

— И это тоже! Но вы ведь люди чести, не так ли?

Санара одарила меня долгим взглядом.

— Решай сам. За информацию мы заплатим.

Я выдержал длинную паузу, наблюдая, как Тис начинает волноваться. Сила разведчика в скрытности, а она сейчас как на ладони. Это большой риск.

— Как твое настоящее имя?

— Каори.

— Если тебе интересно, Каори, то место горничной все еще свободно! За сведения мы заплатим, разумеется. Там посмотрим.

— Меня устроит! — кивнула она не раздумывая. — Раз мы договорились, скажу авансом: две зеленых ракеты в воздух, и корыто Альянса развернется. Нужно сделать это прямо сейчас.

— Поверим? — Санара усмехнулась.

— С чего-то надо начинать. В открытом бою нам сейчас не выстоять.

— Две зеленых ракеты в воздух! — приказала она, и двое святых рыцарей бросились к пристани.

Я с удивительной легкостью вскарабкался на крышу галереи и достал бинокль.

— Наблюдаю судно. Это альянс, однозначно! Черные флаги, корона. Такого я еще не видел. Оно вроде больше нашего. Заметно больше!

Со стороны пристани, в небо взвились две зеленых ракеты. Я замер в тревожном ожидании, не сводя взгляда с горизонта. Два зеленых всполоха в ответ… Судно медленно развернулось и легло на обратный курс. Я простоял еще минут десять, прильнув к окулярам.

— Все, они уходят. Можно выдохнуть!

— Здесь есть еще кто-то из Альянса? — спросила Санара.

— Нет, — отмахнулась Каори. — Не должно быть. Все, что хотели, они уже вывезли. Осталось замести следы, а тут вы как снег на голову. Но они вернутся. Два — три дня — это все, что у вас есть.

— Анри, матушка на тебе. Остальные — за мной!

Я был только рад покинуть площадь. Разрезанные пополам люди так и стояли в глазах. Санара и сама была не в себе. Такой развязки никто в здравом уме желать не будет. Ей не оставили выбора.

Цеха поместья располагались поодаль от жилых и хозяйственных построек. Пришлось бежать километра три. Высокие капитальные здания с двускатной крышей и множеством дымоходов, собственно, и выглядели как фабричные цеха. Большие высокие окна, подъездные пути, погрузочные ворота, какие-то ящики у стены.

Недалеко от пятого цеха, мы наткнулись на несколько трупов в черных одеждах. Рядом валялись бочонки с порохом и бутыли с мутной жидкостью, заткнутые тряпками.

— Хотели взорвать?

Санара кивнула, не останавливаясь.

Вход в подвал располагался снаружи, с торца здания. Створки были открыты, из темноты зловеще поблескивали глаза Бруно. Спустившись по ступеням, я едва не споткнулся о чье-то тело. Натали стояла в самом конце длинного коридора, по ту сторону подвала, контролируя второй вход. Забрав у трупа ключи, Санара принялась открывать одну дверь за другой.

— Что за девка? — тихо спросил пес. — Запах знакомый.

— Тис.

— Да ладно⁉

— Ага, сам в шоке. Потом расскажу. Предупреди Натали, а то не признает.

В подвале было темно, и я достал фонарь. Догнав Санару, тоже стал обыскивать помещения.

— Она там! — Каори указала на дверь слева.

— Кто?

— Оригинал, кто еще-то⁈

У дальней стены камеры, под отдушиной, что-то зашевелилось. Сначала, я принял это за груду тряпья, но, вскоре, разглядел тонкую женскую ручку. Настоящей Тис едва хватило сил, чтобы приподняться.

— Все хорошо! — проговорил я, откапывая ее из тряпья, служившего постелью. — Теперь все будет хорошо, не бойтесь…

С женщиной на руках, я вышел в коридор. Санара уже вскрыла почти все двери. Часть камер пустовала, а в других сидели какие-то люди. Состояние их было ужасающим, на первый взгляд. Наконец, она нашла, что искала.

— Отец? — с щемящей надеждой в голосе позвала она.

Мужчина, лежавший на голом полу, тяжело поднялся на ноги и, закрываясь рукой от света фонаря, вгляделся в полумрак.

— Мне знаком твой голос… — прохрипел он. — Санара? Санара, это ты⁈

Она рухнула на колени перед отцом и залилась горючими слезами.

— Что происходит? Где Фарон? — он растерянно уставился на меня. — Кто вы такие?

— Фарон мертв. Мы прибыли вместе с губернатором, чтобы вызволить вас отсюда.

Мужчина не сразу поверил в сказанное.

— Слава богам… — он схватился за лицо, чтобы спрятать свои слезы.

Вскоре вернулись святые рыцари с подмогой. Вместе с командой корабля, мы вывели всех пленников на свет. Герцог Бремер старший шагал, опираясь на руку дочери. По сравнению с тем герцогом, что остался на площади, он был не так свеж. Осунулся, исхудал, постоянно кашлял. Я бегло осмотрел каждого узника и оказал первую помощь. Все, как один истощены, простужены и требуют госпитализации.

— Отец, кто все эти люди?

Бремер старший, щурясь на свету, вгляделся в лица узников.

— Члены совета. Я знаю не всех, но трое из них — точно.

— Но как⁈ — Санара обомлела.

— Их заменили копиями, так же, как и меня… — отец поднял на нее глаза. — Нужно срочно его найти!

— Он уже никуда не сбежит, — отведя взгляд проговорила Санара.

— Но… как? Как ты узнала? — в глазах мужчины промелькнул ужас.

Санара смахнула со щеки слезу и криво усмехнулась.

— Ты, конечно, заносчив и упрям как осел, но никогда бы не поднял на мать руку.

— Что с Эстер? Где она? — переполошился Бремер старший.

— В нее стреляли.

Мужчина пристально посмотрел на дочь, а потом перевел стекленеющий взгляд на меня.

— Что с Эстер? — повторил он.

— Сквозное ранение легкого. Пуля прошла навылет. Она будет жить. Анри, должно быть, уже отнес ее к лекарю.

Жоспен Бремер побледнел, став белее мела. Губы его затряслись, ноги сделались ватными. Поймав отца под руки, Санара усадила его на ящик. Вскоре, слуги поместья подогнали открытую карету. Герцог был потрясен до глубины души. До самого дома он не проронил ни слова.

Глава 5 Запоздалые признания

Герцога быстро отмыли и отвели в его покои. Санара настояла, чтобы я его тщательно осмотрел, а сама уединилась с Каори в отдельной комнате.

Папаша Бремер, отойдя от первого шока, с явным недоверием следил за моими руками. Двое слуг в белых гетрах, бежевых ливреях и таких же белых перчатках, стояли за спиной, готовые исполнить любую волю господина.

Фонендоскоп его не сильно удивил. Сатуратор принял, вероятно, за прицепку, которую ему, зачем-то, надели на палец. А вот планшет со встроенным медицинским сканером вызвал неподдельный интерес. Мне не понравился его кашель, пришлось тщательно изучить легкие. Сделать анализ крови. Благо тестовых пластин было еще в достатке. Однако, Бремер старший оказался на редкость выносливым мужчиной.

— У вас мокрота в легких, но это не смертельно. Кровь плохая, но это поправимо. Сколько времени вы провели в подвале?

— Полгода. Потом сбился со счета…

— Чем вас кормили?

— Уж точно не едой с графской кухни. И, даже, не ее остатками, — горько усмехнулся он.

— Вам нужно пить больше воды. Есть часто, но понемногу, иначе получите заворот кишок. Каши, протертые супы, а лучше нежирные бульоны, для начала. Магия здесь не поможет. Разве что зелья, если таковые существуют.

— Кто ты такой? — он уперся в меня взглядом.

— Павел Георг Холод. Военный лекарь. Остальное вам расскажет госпожа Санара.

— Санара… — он тяжело вздохнул. — Моя непокорная дочь, которая в результате оказалась права. Наверное, вы считаете меня упертым глупцом?

— Простите, но она не посвящала меня в тонкости семейных проблем. Мы не так давно знакомы.

— Но ты заслужил ее доверие. У Санары есть дар, он у нее с детства.

— Чувствовать ложь?

— Именно! Это значит, что человек ты достойный. Даже Анри она не верит до конца. В этом есть и моя вина. Моему сыну не достает воли, он слишком верит в меня. Но у него есть талант…

Герцог замолк, понимая, что все это мне не слишком интересно.

— Мне можно навестить супругу?

— Да, конечно. Ваши целители излечили ее рану. Теперь ей нужен только покой и время, чтобы прийти в себя.

— Она… — мужчина сжал зубы с досады. — Ей пришлось помогать Фарону, чтобы сохранить мне жизнь.

— Вам сейчас не нужно нервничать, — я улыбнулся. — Все позади. Вы живы, она жива. Остальное приложится.

Граф скривился и встал на ноги. Опираясь на трость, он изъявил желание идти. Я проводил его до покоев супруги и оставил их наедине. Ее я уже осмотрел.

Санару я застал на большом полукруглом балконе с мраморными перилами и резной балюстрадой. Видок у нее был еще тот…

— Как батюшка? — спросила она первым делом.

— Он сильный. Быстро оправится. Не хочешь отдохнуть?

Санара болезненно усмехнулась. На все про все, у нас осталось три дня, в лучшем случае.

Госпожа губернатор уставилась на свои руки.

— Знаешь, они до сих пор стоят у меня в глазах…

— Ты о площади? А разве был выбор?

— Наверное нет. Какое жестокое, страшное оружие…. Попрошу Анри, чтобы убрал. Для меня это слишком. С нитью сложно управляться, отнимает много маны и сил.

— Кто были все эти люди?

— Еще не понял? Это нелюди. Вернее — ненастоящие люди. Ты что-нибудь слышал о гомункулах?

— Что-то такое читал. Кажется, их делают из яйца, снесенного петухом, мужского семени и чего-то еще?

— Все несколько сложнее, — Санара сдержанно улыбнулась. — Сразу после войны катастрофически не хватало рук. Некому было сеять, восстанавливать города, растить скот. Чтобы вырасти, обрести навыки, человеку нужны годы. Гомункул же вызревает за четыре недели. Отец смог сократить этот процесс до двух. Они рождаются уже взрослыми, понимают с первого раза, подчиняются беспрекословно.

— Да ладно. Биороботы? — я аж рот открыл.

— Кто? Может быть… Называй как хочешь. Суть в том, что почти все, кого ты встретишь в поместье, рождены не от отца с матерью. У гомункулов нет души. Боги не дают им благословения. Но они отлично работают. Совет Солуса обратился к нашей семье, чтобы наладить производство. Подвох в том, что отец почти ничего не заработал на этом. Покупателей на живую броню стало совсем мало, а за гомункулов совет платил скудно. Но, благодаря этому, удалось сохранить мастеров и прокормить семью.

— Постой, а старик-тюремщик, он что… тоже?

— Да, как и его жена. В войну здесь были сражения, многие погибли. Отец воссоздал почти всех, к кому привязался. Благо гомункулам можно задать любые качества.

— С трудом верится, если честно. Хороший старик. О жене беспокоится…

— У них есть личность, заложенная создателем, какие-то обрывки воспоминаний. Но они фрагментарны. Спроси, что было год назад, и он не вспомнит. Видел пентаграмму вокруг поместья?

— Видел.

— Есть еще одна, не такая заметная. Она проходит по внешним границам наших земель. Эти магические символы служат невидимой преградой. Гомункулы не могут покинуть пределов поместья. Но их это совсем не заботит.

— А Фарон с сыновьями?

— О, эти трое — настоящие. Жаль, что не получилось взять их живыми. Они могли многое рассказать. Уж я бы развязала им языки… Хотя, может оно и к лучшему. Для всех они мертвы. Ты уже понял, кого нашли в подвале их дома?

— Подделки? Умно, ничего не скажешь.

— Но твоя новая подружка — это нечто. Сегодня она заработала маленькое состояние. Сведения из нее сыплются как из рога изобилия. Ты должен заключить с ней договор до того, как мы покинем поместье. Добровольное рабство подойдет. Внешность у нее уж больно примечательная, так вопросов будет меньше. Рабская метка многое объясняет без слов.

— Я не уверен, что она мне друг. У тебя был тяжелый день, нужно отдохнуть. Хотя бы пару часов.

— Как скажешь, милый, — она поправила мой воротник. — Мне нужна светлая голова. Ведь ты понимаешь, что вся моя семья замешана в измене? Нужно придумать, как не подставить их под удар. Еще не передумал на мне жениться?

— Разве для нашей любви есть преграды? — я с напускной серьезностью взглянул ей в глаза.

Санара нашла в себе силы рассмеяться.

До конца дня я был предоставлен сам себе. Бродил по дому, разглядывал горничных, силясь понять, кто они на самом деле. Пару раз, Гая проскользнула мимо меня тенью. Выходить за пределы внутреннего двора не рискнул. Мои отродья сейчас рыскали по окрестностям, вынюхивая лазутчиков, виверна пока молчала.

Вскоре, я набрел на фамильную библиотеку Бремеров. Она оказалась поистине огромна. Здесь же застал Анри. Он развалился в кресле, рядом с опустевшей бутылкой какого-то местного алкоголя. По запаху напоминал коньяк.

— Чего тебе? — вяло поинтересовался он.

— Просто гуляю. Большой у вас дом.

— Ну и гуляй дальше. Я тут посижу… Пожалею себя немного.

— Иногда полезно, — кивнул я. — Не буду тебе мешать. Можно?

— Что? А, валяй, бери что хочешь. Только с заклинаниями осторожнее, вслух не читай.

— Тут есть книги о ядах?

— Там… — он махнул рукой. — Все там.

Смотреть на Анри было больно. Не знаю, какой бы выбор сделал я, в подобной ситуации. Скорее всего встал бы на сторону семьи. Но Санара — тоже семья. Хорошо, что я не на его месте.

Раздел алхимии нашелся без труда. Меня травили уже дважды, нужно с этим что-то сделать. Альтурия с ее противоядиями не всегда будет рядом. А с моей жизнью связано еще три. Пролистав с десяток переплетов, я выбрал самые интересные и присел у окна с планшетом. Под тихий храп Анри, я смог забыться до самого вечера, отрешившись от жутких событий сегодняшнего утра. Вот же… как он вообще смог после такого уснуть⁈

Вечером, у Бремеров состоялся семейный совет, на который меня, разумеется, не позвали. Но, зато пригласили на поздний ужин. Жрать хотелось дико. С Рауфом мы встретились уже у дверей. Анри, Санара, их отец и матушка ожидали в столовой. Ели молча, в обстановке гнетущей тишины. Только тихие шаги слуг и позвякивание посуды. Накормили меня до отвала. Очень вкусно. Когда подали десерт, папаша решил взять слово, но матушка его опередила.

— Я даю свое разрешение на брак! — твердо заявила она. — Независимо от того, что скажет мой муж.

Жоспен Бремер тяжело вздохнул.

— Я тоже даю разрешение на ваш брак… Хотя отлично понимаю, что это скорее дань традиции. Павел Георг, должно быть, не знает, что моя дочь сама заслужила герцогский титул? Тем не менее, это так. Его даровал совет Солуса. Так что вы, молодой человек, станете герцогом в любом случае. Мы все понимаем, что о любви речи не идет, но вы станете частью семьи Бремер, со всеми вытекающими последствиями. Вы можете как прославить ее имя, так и опорочить.

— Жоспен! — матушка одернула его.

— Прости, милая, я не закончил. Павел Георг, нам рассказали о том, кто вы есть и о событиях в Тарсисе. Признаться, я потрясен! Но сомневаться в словах своих детей я не в праве. Вы… действительно держите в фамильярах трех отродий, два из которых создали собственноручно?

Я взглянул на Санару. Она кивнула.

— Это так, Ваша светлость.

— Записи Альбера тоже у вас?

— Так точно.

— Что ж…. Как глава дома Бремер, я опорочил себя полностью. Теперь наша судьба в ваших руках. Госпожа губернатор, прошу вас…

Санара собралась с мыслями.

— Свадьбу сыграем завтра, в полдень. В тесном кругу семьи и ближайших друзей. По сведениям, полученным от Каори, у нас есть пара дней на подготовку. Однако, имел место факт измены, и закрыть на это глаза я не могу. Как и подставить семью под удар. Мы все понимаем, что обстоятельства очень неоднозначные. Вопрос в том, как мне поступить?

Она одарила пристальным взглядом сначала меня, а потом Рауфа.

— Я ничего об этом не знаю и никогда не слышал, — встав с места проговорил святой рыцарь.

— Да, собственно… не было никакой измены. И графа не было, и его сыновей. Они ведь давно мертвы, если мне не изменяет память? — высказался я.

Санара облегченно выдохнула.

— Спасибо, друзья мои. Я этого не забуду. Итак, обсудим план действий? — она оглядела собравшихся. — Павел, у тебя остались свитки молний?

Я кивнул.

— Замечательно. Это даст нам решающий перевес в бою. Итак, что мы имеем? Наше корыто, яхту отца и корабль графа. Итого: три судна. Более или менее нормальное вооружение есть только на корабле Фарона и на нашем. Но трюмы пусты. Это значит, что мы сможем забрать все самое ценное, до того, как Альянс пришлет войска, чтобы замести все следы.

— Следы чего? — уточнил я.

— Я поясню! — взял слово старший Бремер. — Я никогда не скрывал своих взглядов, и всегда гордился близостью с королевской семьей. Когда появился Фарон, я принял его как дорогого гостя. Он посвятил меня в планы Альянса и передал письмо от наследника трона. Перспектива снова стать поставщиком королевского двора затуманила мой разум. Собственно, поэтому Альбер и покинул поместье.

— Постойте, а чем он здесь занимался? — я вспомнил слова Каори и ухватился за эту ниточку.

— Последние несколько лет мы работали над совершенствованием гомункулов. Альбер — гений. Без него у меня бы мало что получилось. Когда разговор зашел о создании солдат, он категорически отказался это обсуждать и сбежал со всеми своими наработками.

— Поэтому на него и велась охота, — дополнила картину Санара. — Теперь это очевидно.

— Отчасти, я тоже повинен в этом, — признал герцог с горечью. — Однако, граф Фарон смог убедить меня в благородстве своих намерений. Я провел ряд опытов на себе, отыскал все черновики Альбера, собрал технологию по крупицам и смог добиться приемлемого результата. Не шедевр, конечно, но процесс пошел. Что случилось потом — вы знаете.

— Получив готовую технологию, вас заменили двойником?

— Все верно. А мою несравненную супругу, угрожая расправой надо мной, заставили работать не покладая рук. Она, знаете ли, имеет дар воскрешения, что просто необходимо при первичном создании образцов.

— Затем, пользуясь положением отца и своим положением в обществе, Фароны выкрали несколько членов совета Солуса и тоже заменили двойниками, — сказала Санара. — Сейчас это самая серьезная проблема. Враг засел в самом сердце столицы и влияет на принятие решений. С одной стороны, мы должны вернуть настоящих персон в совет, а с другой — избежать огласки любой ценой. Это подорвет доверие к власти Солуса и вызовет хаос.

— А если члены совета расскажут, что здесь было? — уточнил Рауф.

— Они ничего не знают и озвучат ту версию, которую предложу я. Члены совета прекрасно видели, что герцог Бремер тоже томился в заключении. Все следы мы подчистим. Гомункулы ничего не расскажут. Их никто в дела не посвящал.

Жоспен Бремер встал со своего места. Он крепко сжал кулаки и облокотился о стол. Матушка уставилась на него испуганно, но он лишь нервозно улыбнулся.

— Еще одно заявление! — отец прокашлялся. — Месяцы заключения заставили меня пересмотреть взгляды на жизнь. У меня было много времени, чтобы поразмыслить. Санара, я очень виноват перед тобой! Я виноват перед Анри и перед моей любимой Эстер, которой едва не лишился. Упрямство, гордыня и чрезмерная вера в себя — сыграли со мной злую шутку. Просить прощения смысла нет… это ничего не изменит. Но поверьте, я понял свою ошибку и сожалею о своем поведении до глубины души! Я был неправ и признаю это прилюдно…

— Лучше поздно, чем никогда, — подал голос Анри. Вид у него был по-прежнему отрешенный.

— Отец прав, уже ничего не изменить. Нужно действовать исходя из последних обстоятельств. Альянс вывез почти все оборудование в Дарнал. Скоро они приступят к созданию армии. Закон им не писан. Сегодня ночью я тщательно продумаю план действий, и сообщу вам подробности, чтобы не путаться в показаниях. Завтра с утра, я доложу оракулу о случившемся. Губернатор этих земель тоже заменен подделкой. А это значит, что у Альянса все схвачено. Сейчас здесь только один боевой корабль, тот, что мы видели вчера. Каори сообщила, что у него весьма дальнобойные и точные орудия. Возможно, куплены у демонов. Основной флот Альянса за морем, в Дарнале. Но здесь есть скрытая база и наземный гарнизон.

Санара сделала паузу.

— Прости, один вопрос. Если не ошибаюсь, здесь другой оракул?

— Все верно, — подтвердила она.

— Ему, или ей, можно доверять? Что если поддельный губернатор уже настроил оракула против нас?

— Ты прав! Об этом я не подумала. Здесь у меня полномочий нет. Я уязвима. Значит грузимся на корабли и отбываем по готовности. С поместьем придется проститься, — она взглянула на отца.

— За ошибки нужно платить… — поморщился он. — Оставлять Альянсу такой форпост нельзя. Это очевидно. Я уже приказал слугам собирать вещи.

— Нужно пройти по цехам, собрать то, что Альянс не успел вывезти, — вставила Эстер Бремер.

— Много осталось?

— Не так много, милая. Неясно, что ждет нас впереди, жизнь изменилась. Я хочу забрать все самое ценное, чтобы восстановить хоть какое-то производство в Дастане. Мы ведь ничего больше не умеем… Там осталась последняя партия гомункулов. Пустые болванки, без личности. Они дозрели, глупо бросать урожай.

Санара кивнула.

— Будем исходить из того, что у нас один день. Павел, как пленники?

— Ничего критичного. Истощение, кашель, язвы, депрессивное состояние. Что мог, я сделал. Ваши маги хорошо поработали. Транспортировать можно.

— Хорошо. Пусть пока набираются сил. Я хочу, чтобы они присутствовали на свадьбе. Если Альянс их заменил, то люди достойные. Почту за честь.

— Прекрасная идея! — подхватила матушка. — Осталось одна маленькая, но важная деталь!

— Какая?

— Твое подвенечное плате. Нужно срочно снять мерки, к утру оно будет готово. Да и жениха твоего тоже нужно одеть под стать. Мы ведь закончили? Тогда пойдемте сейчас же со мной!

Глава 6 В горе и радости

Бракосочетание на Сарнале — дело серьезное. Особенно у знати. Благословение родителей — это пол беды. На церемонии должны присутствовать фамильяры. Желательно все! Со стороны невесты и со стороны жениха. Ведь они тоже должны узнать друг друга, ибо отныне, они будут жить вместе, как и отстаивать интересы своих хозяев. У Санары-то фамильяров не было, она отказалась от них после гибели своего верного боевого единорога. А вот у меня с этим проблемка. Если не сказать — проблемища! Наташка и Бруно — еще куда не шло. А виверна? Я решил поделиться сомнениями с будущим тестем. Хотя нет! Лучше с тещенькой. Она вроде более адекватная.

Выслушав меня внимательно, госпожа Эстер сначала звонко рассмеялась, приняв мои слова как предсвадебное волнение. Но, поняв, что мне не до шуток, задумалась.

— И… большая виверна? — уточнила она.

— Размером с крепостную площадь Тарсиса, Ваша светлость. И она не обучена манерам.

— Санара знает?

— Знает.

— Что ж… а остальные?

— Два отродья. Дьяволица и адский пес. Но они у меня покладистые. Пес раньше служил в Дастане.

— Гм! Думаю двоих будет достаточно. Ведь традиции — это всего лишь дань уважения предкам, не так ли?

Она выдавила из себя улыбку.

— Ну, вот и хорошо. Брак не совсем настоящий, но меньше всего я хотел бы испортить Санаре свадьбу.

— Слова достойные благородного человека. Два отродья, если совсем честно — уже перебор. Но так тому и быть! Молю богов, чтобы Ирия приняла ваш союз.

— А может не принять? — удивился я.

— Дочь моя… она как-то вспылила, и слова ее дошли до ушей Богини. Та спустилась с небес и потребовала повторить сказанное в глаза. Уж не знаю, что она там наговорила, но Ирия осерчала. С тех пор мы все как на иголках. Это сказалось на отношении к нашей семье не лучшим образом.

— Все будет хорошо. Ирия — мудрая богиня. Не думаю, что без ее согласия Санара могла бы стать губернатором Дастана.

— Дай то Бог…

Эта свадьба была первой не только у Санары. Я не находил себе места. Решил уединиться в отведенной мне комнате. Отослав двух горничных, приставленных к дорогому гостю, решил побыть в тишине и обдумать свое положение. Когда мысли уже почти пришли в порядок, дверь приоткрылась и в покои протиснулась Каори. Без стука. Видок у нее был сконфуженный.

— Чего тебе?

— Проклятье! Стыдно признавать, но мне нужна твоя помощь. Как лекаря. Ты ведь не откажешь? Ну пожалуйста!

Отказать в медицинской помощи, не смотря на обстоятельства, я не смог.

— Чего у тебя? Только быстро!

Каори расстегнула ремни и стянула с себя всю одежду.

— Я не могу скинуть кожу. Слишком долго в ней проходила. Зудит невыносимо и чешется так, что выть хочется! — проскулила она слезно.

— И что мне сделать? Я с такими вещами дел не имел.

— Просто помоги оторвать, пожалуйста! Только медленно…

— Черт. Как же ты вовремя… Ладно, давай посмотрим.

Я открыл инвентарь и достал подсумок с инструментами. Случай интересный, если бы не свадьба, я бы уделил ему больше внимания. Странное чувство. Сдирать кожу с живого человека мне точно не приходилось. Каори смогла очистить лицо, шею и частично плечи. Там кожа была уже голубоватая. А вот дальше уже шла розовая. Снаружи она оставалась мягкой и шелковистой, но внутри, под тонкой жировой прослойкой, наблюдались уже отмирающие ткани, больше похожие на змеиную кожу.

— Я сделаю надрез. Не шевелись.

Каори кивнула и затаила дыхание. Скальпель плавно прошел вдоль спины, до самого копчика. Я контролировал глубину реза не сводя с лезвия взгляда. Когда проступили капельки крови, мне стало не по себе.

— Здесь кровь. Так и должно быть?

— Это нормально, — успокоила Каори. — Она ведь живая. Просто разрежь и порви. Мне не больно.

— Ладно… — я отложил скальпель и ухватился за края. — Начнем помаленьку.

Дело пошло. Пришлось приложить усилия, но надрез облегчил задачу. Кожа отходила неохотно, цепляясь за поры, но когда воздух попадал внутрь, отделялась уже легче. Почти как гидрокостюм. Это сравнение мне помогло. Развернув женщину лицом, я помог высвободить руки. Настоящая грудь Каори… Как бы это сказать? Она оказалась куда скромнее чем та, что была прежде.

Оставив сей факт почти без внимания, я продолжил процедуру. До конца освободил руки, бедра и ноги. Переступив через «костюм» горничной, Каори осталась в чем мать родила во второй раз. Но теперь чувствовалось ее смущение.

— Все же я не совсем голой была, — скривилась она.

Ну, что сказать? Настоящая Каори оказалась поджарой, в меру мускулистой девахой с голубоватой фактурной кожей. Разве что волосы остались прежними. На ее настоящей коже имелись татуировки и застарелые шрамы. Черты лица более острые, но не намека на сходство с рептилией. Пронзительный взгляд, маленькие ушки, маленький прямой нос. Спортивная грудь, узкая талия, едва заметные, проступающие под кожей кубики пресса. Крепкие бедра, точеные икры. Ни дать ни взять — легкоатлетка. Оно и понятно, учитывая ее род занятий.

Едва постучавшись, в двери вошел Анри. Младший Бремер так и обмер, застав меня стоящим на коленях перед обнаженной женщиной. Каори стыдливо прикрылась руками. Взгляд его упал на ошметки кожи у ее ног.

— Какая мерзость! — его передернуло.

— Это… не то, что ты мог подумать.

— Я так и понял. Фу… меня аж мутит! Простите, мадемуазель.

— Ты что-то хотел? — Я накинул на Каори первое, что попалось под руку.

— Да, у нас все готово. Невеста уже одевается. Родителей у тебя нет, так что я проведу тебя к алтарю на правах друга. Ты согласен?

— Конечно, Анри. Буду готов через пять минут.

— Я… подожду снаружи? Заканчивайте тут поскорее.

Костюм жениха уже лежал на постели. Каори полила на руки, я умылся. Через десять минут, мы с Анри уже шли по коридору. Там царила настоящая суета. Подготовка к отъезду шла полным ходом. Белоснежный костюм из высококачественной овечьей шерсти сидел на мне как влитой. Внешне, больше напоминал мундир. Широкий ремень с кинжалом в ножнах, черная сорочка с множеством мелких пуговиц, застегнутая по самый подбородок. Черные шелковые перчатки, черные высокие сапоги, натертые до зеркального блеска. В кармане кителя — алая роза.

— Шикарно выглядишь, — заметил Анри.

— Как будто иду на смотр… — усмехнулся я.

— Ты ведь военный. Наместник Тарсиса, как-никак. От того и крой такой. Здесь налево…

Мы повернули за угол. Нарядный распорядитель что-то шепнул Бремеру на ухо и он придержал меня за руку.

— Так, невеста уже на подходе, призывай своих фамильяров и заходим.

— Прямо здесь?

— Вон, выйди во двор. Давай быстрее!

Я вышел в указанную дверь и призвал отродий. Им было приказано подготовиться. Бруно сиял чистотой и полированными пластинами черной брони. Слуги поместья вычесали его, остригли, омыли. Натали тоже благоухала. От нее исходил тонкий, едва уловимый аромат серы, смешанный с парфюмом. Ее длинные волосы собрали в косу, вплетя в нее белые ленты. Кстати, такие же ленты были и у пса. Должно быть они обозначали сторону жениха. Но самое удивительное в том, что она надела платье! Ни что так не красит женщину как правильно подобранная одежда. Мощь, облаченная в нарядную обертку, одним словом.

— Чего? — скривилась она.

— Шикарно смотритесь! Прям слов нет. Чувствую, сейчас все ахнут. Готовы? Пошли!

Оркестр затянул торжественную музыку. Распорядитель раскрыл двери, и мы с Анри шагнули в зал. Гостей было не много. В основном те, кого мы освободили. Маги поместья, помощники герцога и герцогини из числа настоящих людей. Чуть поодаль, за их спинами сидели фамильяры. У меня сразу возник ряд вопросов.

— А где твои? — тихо спросил я.

Анри вздрогнул. Он не ждал этого вопроса именно сейчас и растерялся.

— Сорней где-то здесь. А остальные… в общем показывать их нельзя.

— Значит ни один я тут с секретами?

— Получается так…

Я не ошибся. Когда он впервые говорил о своем фамильяре, то назвал только лиса. При этом заметно волновался. Как сейчас. А это значит, что есть кто-то еще. Наверняка есть! Ведь он сын герцога, как-никак. Одного маловато будет по статусу. Санара не в счет, у нее все трагичнее.

Я шел неспеша, чуть поотстав от Анри. За моей спиной чинно вышагивали могучие отродья, повергая гостей в ужас и благоговение. Их предупредили, разумеется. Но одно дело слышать, а другое — увидеть.

Поднявшись на одну ступеньку, я оказался на широкой площадке с алтарем. Пожилой священник, воровато глянув на отродий, пожал мою руку и руку Анри.

— Ждем, — проговорил он. — Приготовьтесь!

Оркестр затих. В зале повисла неловкая тишина. Гости чуть слышно перешептывались. Напряжение нарастало. Наконец, оркестр снова ожил и в зал вошла она — невеста. Мне сунули в руки шикарный букет из алых и белых роз, оформленный черной, накрахмаленной вуалью. Санара, одетая в длинное черное платье с большим разрезом, обрамленное кружевом и лентами, волновалась не меньше меня. Отец, не скрывая своей гордости, вел ее под руку к алтарю. Судя по блестящим глазам, чувства эти он испытывал искренне. Но почему платье черное?

Ответ пришел сам собой. Кто у нас богиня любви, войны и справедливости? Правильно, Ирия. От того и цвета такие. Ведь она предпочитала черный.

Гости затаили дыхание. Анри отошел в сторонку. Папаша Бремер, проводив дочь до алтаря, тоже отступил на почтительное расстояние. Санара смущенно улыбалась. Ее матушка, стоя в первом ряду гостей уже обливалась слезами.

Мы с Санарой подошли к алтарю, и, по очереди, накололи палец на иголку, что торчала над чашей. Этот алтарь был наряднее того, что в Тарсисе. Рубин куда больше, да и чаша, по виду, золотая. Отдав дань уважения Богине, мы вернулись на отмеченные крестиком места. Священник надел церемониальный головной убор, взял в руки книжицу и уже открыл рот, чтобы начать церемонию бракосочетания… Но тут случилось непредвиденное.

— Постой дружок. Отойди-ка в сторонку, дальше я сама…

Гости ахнули и застыли в изумлении, пооткрывав рты. Кое у кого в глазах читался неподдельный ужас.

— Это мне? Как приятно! — возникшая перед алтарем Ирия забрала у меня букет и вдохнула аромат цветов.

— Надо же, гордая Санара наконец решила связать свою жизнь с мужчиной? Такое я не могла пропустить.

Санара опустилась на колено и склонила голову.

— О богиня, прости за те слова что я наговорила тебе! Я была неправа, неучтива. Во мне говорила злость и гордыня.

— Да⁈ — Ирия вздернула бровь. — От чего же не пришла к алтарю, не покаялась?

— Я… боялась, моя госпожа.

— Что ж, тебя можно понять. Тон твой не был уместен. А я очень не люблю когда меня тыкают носом и проявляют неуважение. Но это в прошлом. Без моего дозволения ты бы не стала губернатором Дастана. Впрочем, истины ради скажу: ты была права. И доказала это своими делами. Не все нужно решать силой, и не все, кто пришел с оружием — враг. В стань, дитя. Я давно не держу на тебя зла…

Она снова переключила свое внимание на меня.

— Павел Георг? Красавец! Такого жениха не грех и увести, да, святой отец?

Старик поперхнулся.

— Шучу! У меня сегодня хорошее настроение. А почему отродья не все? — шепнула она на ухо.

— Так это ж свадьба а не штурм. Она тут все разнесет, — так же тихо ответил я.

— Ну да. Хотя, я бы посмотрела на их лица.

Богиня окинула взором собравшихся и остановила взгляд на папаше.

— Ай-ай-ай! Что ж ты доченьку бросил на произвол судьбы? Меня испугался?

— Да, госпожа… — он опустился на колено.

— Ну и дурак. А вот женушка твоя — молодец. И сын, хоть и духом слаб, сестру не бросил. Но не будем о грустном. От чего же невеста у нас без фамильяров? Непорядок! Так свадьбы не делаются!

— Так нет у меня… — Санара опустила глаза. — Погибли все.

— Так и я не с пустыми руками, — Ирия довольно оскалилась. — На свадьбу без подарков не ходят!

Она хлопнула в ладоши. Оглушительная молния, сверкнув за окном, пробила потолок и за спиной Санары, дымясь и пыша жаром возник боевой единорог. Отродье, разумеется. Не спрашивая разрешения, она выдавила из пальца Санары пару капель крови и вытерла перчатку о его язык.

— А это подарочек жениху от сестрицы Исидис. — она надела мне нашею небольшой медальон. — Теперь твоя мана будет восполняться куда быстрее.

Не зная, что и сказать, я тоже преклонил колено.

— Ну что ж, — она довольно оглядела новобрачных. — Времени у меня не так много. Встаньте!

Взяв наши руки она соединила их вместе.

— Властью данной мне… мною, как Богиня любви, кроме всего прочего, объявляю вас мужем и женой! Спрашивать согласны вы или нет — не буду. Тут и так все ясно. Жених, можешь поцеловать невесту!

Лицо Санары налилось краской. Этого следовало ожидать. Фиолетовые огоньки в ее глазах засияли жутковатым пламенем.

— Целуй, кому сказала! — процедила богиня чуть слышно.

Я обнял невесту за талию и коснулся дрожащих губ Санары своими губами…

Ирия просто сияла. Из зала послышались аплодисменты. Сначала робкие, потом все сильнее, громче. Гости прониклись моментом и со всех сторон посыпались поздравления. К ногам молодоженов полетели цветы.

— Ну, мне пора! — обняв нас напоследок, Ирия растворилась в пустоте. А вот единорог остался. Испуганно озираясь по сторонам, он топтался на месте. К слову сказать, букет невесты Ирия забрала с собой. У Богини свои причуды…

— Она в своем репертуаре, — тихо проговорил я.

— Черт! — Санара утерла слезы. — Неужели она и правда простила меня? Не могу поверить…

— Она давно простила тебя. Ирия как-то сказала, что таких как ты — единицы.

— Правда? — она подняла на меня глаза.

— Ага. Сам слышал.

Появление Богини произвело настоящий фурор. Теперь слухи разлетятся. Наш брак будут считать заключенным на небесах. Поставив несколько росписей, мы официально стали мужем и женой.

— Вы уверены, что берете фамилию жены? — тихо спросил священник.

— А что, можно было не брать? — удивился я.

— Конечно. Титул вы все равно получите, — усмехнулся он нервно.

— Вот же… Поздно, роспись я уже поставил.

— А вы не хотите сменить имя? Такого шанса больше не представится. Павел — как-то слух режет. У нас тут таких имен нет. Вызывает подозрения.

— Какое, например?

— Ну… Патрик. Пауль, Паолло, Пабло, Пауло, Патрис, наконец? — выдал он навскидку.

— Гм. Санара? Какое выбрать?

— Патрик, — подумав, решила она. — Оно как-то лучше отражает твой характер. Не такое размазанное.

— Патрик, так Патрик, — выдохнул я решительно. — Пишите, падре!

— Кто? — священник нахмурился.

— Пишите, святой отец, пишите, — улыбнулась Санара.

Вот так, с легкой руки фамильного священника семьи Бремер, я стал зваться Патрик Георг Бремер, герцог Армантье. По названию имения семьи и прилегающей к нему провинции. Истинный губернатор этих земель недрогнувшей рукой заверил мой титул. Поблагодарив за свое освобождение, мужчина пожал мою руку. А потом гостей пригласили на скромный, по меркам Бремеров, фуршет.

Принимая поздравления, Санара старалась скрыть внутреннее напряжение. Ее мысли уже были далеко. Там, в цехах и на палубе кораблей. На все-про все остались примерно сутки. Слуги за стенами дома трудились не покладая рук, пакуя все ценное и переправляя к пристани.

Что ни говори, а пара из нас получилась хорошая. Разница в возрасте есть, конечно. Ей где-то 45, мне — 23. Но у эльфов возраст совсем не заметен. Взять хотя бы ее матушку. На вид не больше тридцати. Только усталость в глазах и более зрелая мимика выдают жизненный опыт. Должно быть, с папашей Бремером живется не всегда сладко. С его-то характером. Но жену он очень любит, судя по всему. И чувство это не меркнет с годами. Даже немного завидно.

— Ну что, муженек? — Санара устало подмигнула. — Сегодня у нас с тобой первая брачная ночь. Сдюжишь?

Глава 7 Тонкости производства

Выстояв для приличия какое-то время, мы покинули гостей, оставляя их на попечение матушки невесты. Пусть еще немного порадуются. Как только загрузят первый корабль, их тотчас отправят в Дастан, под защиту гвардии. Через полчаса, переодевшись в привычную одежду, мы встретились снова.

— Куда теперь?

— В цеха. Анри уже ждет снаружи. Нужно определиться, что взять с собой. Трюмы не кожаные, — не растянешь. Можешь пока убрать моего фамильяра к себе? У меня есть инвентарь, но он не такой большой как у вас с братцем и забит до отказа.

— Да, конечно.

Выйдя через центральный вход, мы уселись в карету и Анри подстегнул лошадей. Гая сидела рядом со мной, сжавшись в комок. Она чувствовала себя виноватой. Переглянувшись с Санарой, я обнял ее и прижал к себе.

— Ничего, все уже позади. Ты ни в чем не виновата.

— Правда?

— Ну конечно, — улыбнулась Санара искренне. — Твоя преданность моему братцу восхищает. Ему очень с тобой повезло. И… прости за подстилку. Я сказала это нарочно.

— Спасибо… — прошептала она. — Мне очень стыдно.

— Просто выкинь из головы. Всем свойственно ошибаться. Даже Богам.

Она посмотрела на меня удивленно и отстранилась.

— Начнем с первого цеха! — бросил Анри.

Вскоре карета остановилась.

— Первый цех целиком и полностью занят производством живой брони — пояснял он на ходу. — В последнее время заказов было немного, так что тут заберем только ценное сырье и оборудование. Стеллажи, оснастку, такелаж и прочее — придется бросить. Альянс кое-что выгреб, так, по мелочи, но больше их интересовали гомункулы.

Мы шли по цеху, помечая красными лентами то, что нужно забрать. Следом подъехали слуги с грузовыми повозками. Они тотчас приступили к погрузке. Производство напоминало нечто среднее между ателье по пошиву индивидуальной одежды и мастерской, где делают манекены. Большую часть помещения занимали раскроечные столы и полки с лекалами.

Второй цех отдали под оружие и обычные доспехи. Это производство хоть как-то позволяло семье держаться на плаву. Цены кусались, но клеймо Бремеров на изделиях стабильно находило своего покупателя. Здесь тоже забрали только то, что не привинчено к полу. Плавильные печи таких размеров на корабль точно не погрузить.

Третий цех занимался переработкой урожая, что собирали здесь же, на полях. Сейчас цех пустовал, урожай еще не собрали. Здесь забрали все алхимические принадлежности и уже готовые субстанции. Хрупкий груз, так сказать.

Четвертый цех мне совсем не понравился. Гаю стошнило еще на входе. Анри применил заклинание очищения, но помогло это мало. Кто хоть раз побывал на бойне — меня поймет. Цеха построены на удалении друг от друга, так что раньше я этого амбре не замечал.

— Здесь готовится сырье для гомункулов и утилизируются отжившие свой срок. Пробежимся по-быстрому, на всякий случай.

Анри повязал на лицо платок, пропитанный благовониями, и раздал нам такие же.

— Как здесь вообще люди работают⁈ — Возмутился я.

— А они и не работают. Только гомункулы. Если и поступают сюда, то уже мертвыми. Ты не знал?

— Чего?

— Лучше всего гомункулы получаются из трупов, — глаза Анри нездорово блеснули.

— Постой, но разве из трупов не исчадий делают⁈

— Нет, исчадии делают из частей мертвых тел. Здесь иначе. Сейчас все поймешь.

Уже внутри к зловонию бойни примешался запах морга. Только в разы сильнее. Платок мало помогал. Не будь я медиком, давно бы упал в обморок. По центру цеха стояли огромные чаны. По сторонам — разделочные столы и вагонетки на узких рельсах. Где-то лежали части человеческих тел, где-то части животных. Дальше — уже разделанные куски мяса отдельно, кости — отдельно. Как и внутренние органы.

— Здесь, в чанах, готовят бульон, — пояснил Анри. — Раньше все складывали в одну кучу и растворяли. Но Альбер предложил разделять кости, кожу, органы. Все по отдельности. Это в разы повысило качество изделий и практически исключило брак. Все взвешивается, поступает в камеры вызревания по граммам, пройдя очистку зельем гармонии. Его готовят в третьем цехе. Все, что растет вокруг поместья — сырье для зелий.

— Какой Альбер молодец!- Буркнул я саркастично. — Просто красавец!

— Он гений. С этим не поспоришь, — Анри не понял моего сарказма.

— А что там?

В углу стояли огромные стеклянные колбы с мутной жижей, подключенные к какому-то аппарату.

— А это и есть работники. Или работницы.

Приглядевшись, я в ужасе отшатнулся. Существа в колбах зашевелились.

— У них что, по четыре руки?

— Да. А еще сильные ноги, чтобы загружать чаны и двигать вагонетки. Альбер научил их разделывать туши и вскрывать тела. Причем, делают они это филигранно. Сейчас эти гомункулы на консервации. Приготовлены к транспортировке. Альянс еще не успел забрать. Жуткие твари, правда? К ним опасно подходить близко. Но без приказа ничего не делают.

— К счастью, отец не смог воссоздать что-то подобное, — Санару покоробило.

— Так… здесь вроде бы все. Идем в пятый.

А вот пятый цех удивил своей стерильностью. Был здесь и тамбур с двойными дверями и полки с чистыми, выглаженными халатами, и перчатки из материала похожего на латекс.

— Это нужно забрать! — сразу оживился я. — Много у вас такого добра?

— В подвале еще есть, — Анри пометил все лентами. — Пошли.

Основное пространство цеха заполняли собой огромные стеклянные колбы в несколько рядов. Были здесь и поменьше, сферические. Из четвертого цеха сюда тянулись несколько трубопроводов. Под потолком свисала странная конструкция, похожая отдаленно на доильный аппарат. Похоже через нее колбы и заполнялись.

— Там в конце последняя партия. Сегодня вскроем. Двадцать единиц. Мужчин и женщин поровну. Отец решил подарить их тебе.

— Мне? — я искренне удивился. — Нахрена?

— Тебе же нужны помощники в госпиталь?

— Ну да.

— Мы заберем вон ту штуку, она формирует личность. А в Дастане ты уже сам заложишь в них нужные качества. Матушка поможет.

Я, подумав, кивнул. Рабочие руки лишними точно не будут, учитывая перспективы развития событий.

— Анри, а как гомункулы формируются? Не просто же из бульона.

— Тут тебе лучше матушку спросить. А вообще, это сродни созданию отродий или сан-дааров. Тоже нужен кристалл.

— Специальный?

— Нет, подойдет любой драгоценный. Обычно их размещают на груди или во лбу гомункула, чтобы сразу знать с кем дело имеешь. Но у тех, что на площади, они внутри, рядом с сердцем. А еще гомункулов маркируют магическим клеймом. В нашем случае — это немного измененный герб рода.

— Но как они формируются?

— Сначала делают болванку, так сказать. Сшивают из частей тел, или берут готовый труп. Причем это не обязательно должен быть человек. Вырезают все лишнее. Ну, детородные органы, например. Или пришивают чего, как у тех, в четвертом цехе. Потом матушка оживляет тело на несколько секунд и с него делается снимок ауры. Его сохраняют в кристалле и переносят в колбу. Потом заливают бульон и дело пошло. Это если совсем просто. А так — процесс сложный, требует серьезной подготовки. Но массовое производство все покрывает. Должно покрывать, в теории. Если бы совет Солуса нормально платил, может отец и не решился бы на предложение Фарона.

— Хм… теперь опасения Альбера становятся понятны. А что, так любое существо можно создать?

— В принципе — да. Сырье можно использовать любое. Скот, трупы, даже растения, при должной обработке. Главное правильно растворить, а там зелье гармонии все поправит. Альбер называл это биомассой. Говорил, что в его мире это невозможно.

— Уже возможно, к сожалению. Только иначе. Хотя… если подумать, то принципы схожи.

Я застыл у колб с готовыми болванками, как их называл Анри. Как будто попал в сцену из научной фантастики. Аж озноб по коже. Обнаженные мужчины и женщины подрагивали в мутноватой жиже, бессознательно открывая и закрывая глаза. Реакция нервной системы на внешнее раздражение. У этих кристаллов на лбу или в груди не наблюдалось.

— Доспехи Санары тоже зависят от кристаллов. Но снимок ауры делается с живого человека и переносится на металл или другой материал. Так она может чувствовать. А импульсы передаются по татуировкам на ее спине. Поэтому, отцу с матушкой было не так сложно освоить этот процесс.

— Ясно. По чести сказать, меня жуть берет от всего этого. В моем мире такие эксперименты сочли бы бесчеловечными и запретили. Хотя… сейчас я в этом уже не уверен. Мы научились выращивать части тел из клеток носителя и пришивать их на место. Отдельные органы… Но это пугает и поражает одновременно. Мне нужно на воздух, простите.

Гая стояла у входа, совсем бледная. Мое лицо мало чем отличалось.

— Ты уже видела?

— Нет…

— Даже не знаю, как теперь это развидеть? Особенно четвертый цех. Тут еще все красивенько, чисто.

Следом вышел Анри с сестрой.

— Так, тут мы закончили. Кто хочет пообедать?

Гаю вырвало еще раз.

Ближе к вечеру, яхту Жоспена Бремера забили до отказа. Пришлось разместить бывших узников по три человека в каюте. Но они не возражали, лишь бы убраться отсюда, да поскорее. Первое судно отчалило по готовности. Санара написала сопроводительное письмо, крылатого фамильяра из поместья отправили со срочным донесением в Дастан. Пусть готовятся к приему гостей. Чтобы избежать огласки, всем выдали фальшивые документы за подписью губернатора Санары. Ей пришлось пойти на этот шаг.

Погрузка остальных двух судов шла полным ходом. Судно Фарона забили колбами и ценным оборудованием. Работники поместья, не щадя себя собирали созревший урожай. Все, что успеют.

— Последними будем грузить слуг, — Санара отдала распоряжение и вернулась ко мне.

— А где те, с площади?

— Тело гм… — она поперхнулась. — Подделку отца и несколько одинаковых гомункулов мы сохранили. Анри забрал к себе в инвентарь. Больше не получилось. Они будут доказательством. Фарона и сыновей мы растворили в чане, как и остальных. Ты мне вернешь свитки?

— Да, держи, — я открыл инвентарь и на ладонь упали два свитка молнии.

— Цеха придется уничтожить, — как бы оправдываясь сказала она.

— Ясно. А дом? Ты родилась здесь?

— Да, все верно… Мы еще не решили. В последней войне он уцелел, может и в этой уцелеет, как думаешь?

— Не знаю.

— А почему ты спрашиваешь?

— Да так… А что будет с библиотекой?

— Сложно сказать, она стоит целое состояние, но забрать ее не получится. Тут нужен отдельный корабль.

— Можно мне взять кое-что? Если честно, я бы впихнул все, что войдет в инвентарь.

— Ты серьезно? — она улыбнулась. — Бери все, что унесешь. Отец не будет возражать. Теперь ты тоже Бремер, имеешь полное право.

— Ну да, — я усмехнулся. — Еще не привык.

— А что насчет первой брачной ночи? — осторожно спросила она.

— Что с ней? — не понял я сразу.

— Теперь мы муж и жена. Она будет настоящей или тоже фикцией? — она заглянула в мои глаза. Санара вовсе не шутила.

— А как бы тебе хотелось? — так же серьезно спросил я.

— Мне бы хотелось! — взгляд и румянец на щеках сказали все за нее.

— Вместе, так вместе. У меня очень красивая невеста. Не будем расстраивать Ирию…

— Уже жена, — она улыбнулась и прижалась щекой к моему плечу.

— Действительно… Нужно привыкнуть и к этой мысли.

— Пойдем! — она взяла меня под руку.

— Куда?

— Время Патрик, время! Я помогу тебе с библиотекой.

Папаша Бремер и правда не возражал. Даже обрадовался. Еще бы, эти книги собирало несколько поколений семьи. Знания, что сосредоточены в ней, поистине бесценны. Особенно для меня.

Раскрыв портал инвентаря как можно шире, я разместил его по центру библиотеки. Я, Санара и еще двое слуг, что попались навстречу, принялись скидывать туда все подряд. Дело это оказалось совсем не таким быстрым и легким. Некоторые фолианты весили как связка кирпичей. Но, гомункулы, казалось, совсем не знали усталости. Когда мы очистили треть библиотеки, Санара выдохнула.

— Уф! Кто сказал, что чтиво бывает легким? Много еще влезет?

— Не знаю. А как посмотреть?

— Открой свой статус, чтобы я видела.

Она подошла ближе, и вгляделась в возникший экран.

— Ого, сколько навыков! И ты это все можешь?

— Сложно сказать, они возникают каждый день. Еще не разобрался.

— Так… — она перелистнула пару страниц. — Вот здесь настройка инвентаря и должны быть циферки. И еще полоска, которая показывает заполнение. Не знаю как у тебя, но у Анри так. Где же она?

— Тут слева, внизу какие-то цифры с процентами. Не оно?

— Вроде бы оно… Только я что-то не пойму, где полоска. Вижу только черточку. И что значат эти две десятых процента? Это что — заполнение?

— Наверное.

— А что у тебя сейчас там?

— Ну… виверна. Мои сумки.

— Все?

— Нет. Честно говоря я много чего туда пихал, пока в Тарсис ехал. Да и в Тарсисе тоже… Там леса разного кубов десять, наверное. Мясо другой виверны, из овощей кое-что, бочонок Эля, что дал хозяин таверны в дорогу. Посуда всякая, походные кровати, два десятка, палатки для госпиталя, те лоси, которых виверна поймала в последний раз. Дичь, что приносил Бруно. Э… комплектов одежды и формы для солдат десятка три. Золото, что захватили с кораблей. И так, по мелочи. Всего и не вспомню.

— Чего⁈ Всего-то?

— А, ну еще Рори. Забыл совсем. Сена и овса для него на несколько дней. Четыре бочки воды. Немного руды, немного серы. Тоны по две, наверное. Уголь, дрова, на всякий случай. Теперь, вроде бы все.

— Давай-ка проверим кое-что. Ну пошли! Скидывай книги!

И мы покидали еще. Потом еще немного. Снова покидали, пока не кончились книги.

— Теперь мебель! — приказала Санара.

В инвентарь полетели кресла, столы, ковры, канделябры, шторы с гардинами вместе. А потом и сами стеллажи. Даже люстры. Санара собственноручно перерубила канаты, их удерживающие. Только тогда циферка в статусе перевалила за троечку. Итого: 0,30 % от общего объема инвентаря.

— Невероятно… — глаза Санары округлились. — Такого просто не может быть!

— Что не так? — насторожился я.

— Твой инвентарь. Он огромный. Просто чудовищный! Ты знал об этом?

— Откуда? От тебя первый раз слышу.

— Никому не говори! — она стала тише. — Это же… какой козырь в рукаве. Ты только подумай!

— Черт, надо было Рори тоже выпустить. Хотя, он своим хозяйством всех гостей бы распугал. Как думаешь?

— Не о том твои мысли, Патрик. Ну да ладно. Хоть библиотека уцелеет. Пойдем, проверим как там снаружи дела.

В парадной нам встретился Анри. Он, прищурив подозрительно глаз, спросил:

— А вы где были, молодожены?

— В би-бли-о-те-ке! — по слогам разложила Санара. — Докладывай!

— Судно Фарона загружено. Будешь проверять?

Мы снова вернулись на пристань. Санара лично проинспектировала трюм и дала добро на отбытие. Второй борт благополучно отправился в Дастан. Шел медленно, едва не задел крышу здания килем, кое как набирая высоту. Но справился с задачей и лег на курс.

Небо уже темнело.

— Родители готовы?

— Да, скоро прибудут. Личные вещи, золото и все самое ценное мы уже погрузили.

— Посевы?

Анри покачал головой.

— Все собрать не удалось. Да и грузить уже некуда. Придется сжечь.

— Не спеши, — она загадочно посмотрела на меня. — Еще успеется.

— Как знаешь. Я соберу слуг и вернусь за отцом.

— Анри, мы отстанем. Моя яхта еще здесь?

— Ну да, в ангаре. Отец хорошо следил за ней. Снарядить?

— Сделай милость. Три человека команды будет достаточно.

— Люди?

— Гомункулы. Так надежнее. Мы начнем, когда вы отчалите. Не хочу, чтобы родители это видели.

— Наверное, так действительно будет лучше. Два раза за жизнь покидать родной дом — это и так уже слишком.

— Ты прав братец, прав. Мне тоже больно. Ну все, иди, занимайся. Время уходит. Поскорбим об этом в Дастане.

Анри ушел.

— А братец мой сильно повзрослел после вчерашнего, — проговорила она с грустинкой.

— Что ты задумала?

— Имей терпение. Я еще не до конца уверена…

Глава 8 Кара небесная

Усадив родителей на борт последнего корабля, Санара переговорила с братом. Уже почти стемнело, но она настояла, чтобы они как можно дольше шли без ходовых огней. Хотя бы до границ графства. Яхта Санары стояла здесь же, на пристани, так что матушка ее не так сильно волновалась. Все отлично понимали, что она должна сделать. Как только корабль отошел на достаточное расстояние, мы начали действовать.

Я вскочил на спину Бруно и как сумасшедший стал носиться по полям, собирая в инвентарь редкие лекарственные травы и другие растения. Кто бы мог подумать, что управлюсь всего за час⁈

Санара с гомункулами загрузила повозку гравием и принялась рассыпать его вокруг цехов. Очертив ровный круг, в который вошли три цеха, она принялась вырисовывать символы все тем же гравием.

— Натали, что она делает?

— Пентаграмму, — пожала плечами отродье. Она все еще ходила в платье.

— Зачем?

— Кто ее знает? По мне, так ловушку готовит. Очень большую. Мне-то что делать?

— Тебе? А знаешь что? Полезай-ка ты вон на ту башню и следи за небом. Мало ли что.

— Но тогда я испорчу платье! — возразила она.

— Ну так сними! Я уберу в инвентарь. Ты и без него красивая. Когда чистая.

— Да? Тогда ладно.

Она демонстративно оголилась и сунула одежду мне в руки. Проводив Натали взглядом, я двинулся к цехам. Здесь убрал в инвентарь то, что уже было собрано слугами. Циферка на счетчике по-прежнему показывала 0,30%. Ветер подул в мою сторону и внезапная вонь из четвертого цеха ударила в нос. Едва не срыгнув, я отдышался. Бруно зажал нос лапой.

— Четвертый цех… — мне пришла в голову шальная, до жути неприятная идея.

— А чего там? — уточнил пес.

— Ничего хорошего. А чем пахнет?

— Смертью.

— Вот именно. Пойдем-ка брат со мной, на всякий случай.

Я не хотел, чтобы Санара это видела, а потому прокрался в цех с другого торца. Где жуткие твари стояли в колбах. Включив фонарь, я шагнул внутрь. За день вонь только усилилась. Вот где пригодился противогаз.

Пошурудив на столах, я собрал все записи, которые только нашел. А искал я раскладку. Узнав, сколько биомассы идет на одного гомункула, я прикинул объемы чанов. Вернее точно вычислил при помощи планшета.

— Как думаешь, Бруно, сколько гомункулов можно из этого дерьма сделать?

— А мне-то почем знать⁉ — он зажал нос двумя из шести лап. — Пойдем отсюда!

— Сотни! Сотни рабочих рук, Бруно. В Дастане они точно пригодятся. Что ж, приступим!

Первым делом я забрал четырехруких тварей. Потом чаны с бульоном. Вагонетки. Циферка на счетчике сменилась на 0,40%.

— Ай, чего уже мелочиться⁈

Я содрал со стен и пола все, вплоть до рельс и заклепок. Словно полуночный вор. Цех полностью опустел.

— Все, пошли!

— Ну наконец то! Куда теперь?

— Дальше. Я только в азарт вошел!

Третий цех мы тоже ободрали как липку. Тут я уже не стеснялся. А затем и второй, и первый… На всякий случай, я вернулся еще и в пятый. А потом прошерстил все подвалы. Санара и не заметила. Она полностью погрузилась в свою работу. Войдя в раж, я вскочил на Бруно и принялся гонять по поместью, подбирая все, что плохо лежит. Лошадей, скот, курятники, телеги, повозки, колеса, кузницу целиком. Небольшие постройки. Постройки побольше, сараи. А счетчик в инвентаре подрос только на одну циферку. Эксперимент становился все интереснее и интереснее. И тут, как говорится, Остапа понесло! Я стырил все, кроме главного дома с постройками и башни, на которой сидела Натали.

Кстати, о Натали. Бруно, хоть и был псом, без труда вскарабкался на стену и доставил меня на самый верх. На смотровую площадку.

— Чего тут у тебя?

— Натали, зевнув, указала в даль. Там один раз чего-то маякнуло. Но я не уверена. Жду, смотрю…

— Ну-ка посмотрим, — я достал бинокль и, не слезая с адского пса, осмотрел горизонт. Судя по шкале дальномера, километров за пятьдесят, примерно, высоко в небе виднелись какие-то огни. В лучах заходящего солнца что-то поблескивало.

— Похоже по нашу душу. Надо сказать Санаре, — Я сунул бинокль в руки отродья. — Продолжай пока наблюдать. Если что — зови!

Вечер становился интересным. Легкое волнение в груди бодрило дух. Мы спустились на землю в один прыжок. Бруно упивался силой своего нового тела. Вернувшись к цехам, я предупредил Санару.

— Ясно. Скоро уходим. Дай мне еще пару минут!

Она принялась копать ямку, в которую уложила развернутый свиток молнии и прижала его края камнями. Отбежав метров на сто, она повторила то же самое. Затем, очень осторожно взяв гравий в ладони, досыпала часть рисунка так, чтобы тот попал на бумагу. Потом, чуть дыша, оторвала сургучные печати.

— Все, возвращаемся к дому!

— А что это?

— Сюрприз для наших гостей. Усиление молнии. Я вложила сюда всю ману, что была. Теперь дело за тобой!

Перешагивая линии пентаграммы, едва заметной в потемках, мы двинулись к родительскому дому Санары. Она была так погружена в себя, что не заметила ничего подозрительного вокруг. Ну и ладно.

— Сколько места осталось в инвентаре?

— Почти столько же, а что?

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты попробовал забрать с собой все это, — заявила она.

— Уверена?

— Я очень хочу верить, что у тебя получится! Прошу, ты меня очень обяжешь. Просто представь весь дом, подвалы, все, что есть в нем. Пожалуйста!

— Ну ладно. Постройки тоже?

— Если сможешь.

И я таки смог. Сделал серьезное лицо и вытянул руку, симулируя внутреннее напряжение. Бруно предательски оскалился, но вовремя убрал с морды ухмылку. Родовое гнездо Бремеров исчезло вместе с подвалами, грунтом и деревьями, что росли вокруг. Остался лишь котлован метра четыре в глубину. Остальные постройки я забрал по одной, чтобы не вызывать сильных подозрений. Циферка на счетчике показала 0,70%. Обалдеть! Я столько всего сгрузил и даже до одного процента не добрал. Но Санаре сейчас было не до этого. Вот и хорошо, вот и ладненько.

— Слава Богам… — выдохнула она. — Ты не представляешь, что это для меня значит.

— На пристань?

— Да.

— Хорошо, встретимся там. Я заберу Натали.

Конечно, я мог бы ее просто призвать, но тогда придется оставить башню. А этого мой педантичный характер позволить не мог. Или азарт? Какая уже к чертям разница? Я получал от этого кайф! Вот у Бремеров будут глаза, когда я начну выкладывать все это обратно! Но это потом.

— В порт!

Добрались быстро. Яхта уже подняла паруса. Мы запрыгнули с ходу, все втроем. Напоследок, я забрал лошадей и повозку. Ну, кое-что еще по мелочи. Лодки там, какую-то баржу, ангар, склады с продовольствием. Да все, на что глаз упал. Санара-то в даль смотрела. Только вот площадь с фонтаном забирать не стал. Уж больно неприятные воспоминания с ней связаны.

— Малый ход! — скомандовала она.

Яхта оторвалась от причала и медленно поднялась в воздух. Ветер был попутным, скорость быстро росла. Пришлось приспустить парус.

— Можно мне это?

Натали сняла с шеи бинокль и отдала Санаре.

— Занятная вещица… Взгляни, это тот же корабль?

Я припал к окулярам. Вблизи судно казалось громадным. Оно уже почти достигло внешних границ поместья.

— Похоже, что так. Быстро идет, зараза! Можем не успеть.

— Я должна находиться в пределах видимости, иначе заклинание не сработает. Все получится, не суетись.

— Ладно. Как скажешь, милая.

Получив легкий подзатыльник, я решил пока помолчать. Когда яхта отошла на приличное расстояние, Санара приказала убрать паруса. Мы легли в дрейф, смещаясь только от порывов ветра. Ходовые винты яхты пришли в движение, удерживая судно на месте.

— Целый дредноут! Как такая махина вообще в воздухе держится?

— Эфирное вещество можно сжимать очень сильно. Чем оно плотнее — тем больше подъемная сила. При попадании оно не взрывается, это не газ. Просто улетучивается постепенно. Так, внимание! Уже скоро.

Она подошла к борту.

— Патрик, сейчас я могу потерять сознание, но это не смертельно. Так бывает, когда кончается Мана. Команда знает курс. Как только все закончится — немедленно уходим! Ты знаком с навигацией?

— Гм. В общих чертах.

— Ничего, справишься.

Она снова припала к биноклю. Громадный корабль включил прожектора, их лучи принялись шарить по земле.

— Поднять парус!

Белое полотно сразу заметили на той стороне и дредноут снова набрал ход. Кажется, именно этого Санара и добивалась. Едва киль судна поравнялся с крышами цехов, нижние слои атмосферы озарились яркими всполохами. Среди ясного неба сверкнула молния. Да не одна, целый ворох! Ослепительные разряды долбили по обшивке корабля, пробивая ее насквозь. Где-то на корме рванул порох. С борта потек расплавленный металл, вспыхнуло пламя. Это продолжалось всего несколько секунд, но судно частично потеряло плавучесть и накренилось на левый борт.

— Все! Уходим! — выдохнула Санара и рухнула на колени. — Полный вперед!

— Ты как?

— Ничего. Дай только отдышаться.

Я усадил ее на лавку и приставил Натали. Сам же, схватив бинокль, стал вглядываться в даль. Минут через десять, от дредноута отделились едва заметные силуэты.

— Черт, я так и думал. Бруно, попадешь отсюда?

— Куда?

— По кораблю.

— Даже не знаю. С открытой-то пастью? А смотреть как?

— А ты не открывай, пока не будешь уверен. Не своди взгляда, не дыши. Откроешь в последний момент.

— Ладно, — вздохнул пес. — Попытка не пытка. Ты это, отойди только подальше, мало ли чего.

Бруно оценил расстояние до цели. Все повторилось, как тогда в Тарсисе. Всполохи синего пламени наполнили его тело, искры побежали по броне. Медленно вдохнув, он задержал дыхание и, когда сгусток плазмы уже застыл в горле, открыл пасть! Вернее, это было похоже на плевок.

Сгусток голубоватого пламени прочертил прямую, оставляя за собой дорожку ионизированного воздуха… Я считал секунды про себя. На пятой, заряд врезался в надстройку корабля. Еще через несколько секунд донеслась взрывная волна. Яхта содрогнулась.

— Ну, чего там? — встревожилась Санара.

— Вдребезги! — оскалилась Натали. — Горит синим пламенем.

Надстройка судна действительно полыхала. С палубы прогремело несколько выстрелов, два из которых прошли совсем рядом, взорвавшись уже на земле. Но это была уже агония.

Не спуская взгляда с темного неба, я насчитал пять малых судов. Вернее их тепловые сигнатуры.

— Ты видишь?

— Вижу, — кивнул Бруно. — Но вряд ли попаду. Они слишком быстрые.

— Бей. Это их отвлечет. Только подвинься!

Я вывалил на палубу автомат и все, что осталось от боезапаса. Не густо. Надо бы поберечь. Оставив четыре магазина, я взвел затвор и проверил оптику. Припав на колено, упер цевье в фальшборт и выстрелил. Два трассера ушли выше цели. Сделав поправку, я выпустил короткую очередь. Первый из преследователей резко сменил курс и пошел на посадку. Проследив его путь, адский пес плюнул плазмой и, что характерно, снова попал!

— Ты видел! — развеселился он. — Чего раньше не подсказал⁈

— Не расслабляйся!

Вскоре, над головой просвистело несколько пуль, оставив глубокие отметины на мачте.

— Санара, Натали, быстро в трюм!

К чести Санары, спорить она не стала. Вскоре, еще несколько пуль вгрызлись в обшивку. Но наших гомункулов это совсем не пугало. Команда четко держала курс.

— Кучно садит, скотина!

— Спрячься за меня, мне не по чем.

Я укрылся за могучим торсом адского пса, высматривая откуда ведется огонь. Пули действительно рикошетили от его тела. Только суденышко показалось в прицеле, я снял стрелка и того, кто стоял за ним. Посудина потеряла управление и устремилась прямиком к нам. Бруно не стал долго думать. Осталось еще трое.

Я не слишком разобрался в здешней технике, но, судя по отсутствию парусов, это были катера. Один из них пошел на обгон, да так резво! Изловчившись, я дернул его в инвентарь прежде, чем пес плюнул плазмой.

— Ну ты даешь!

— Так надо. Посмотрим потом, что за гуси такие отчаянные.

Следующего смельчака я снял из подствольного гранатомета, перегнувшись через борт. Ибо нехер лезть под киль! Попал точно в яблочко. Позади рулевого. Суденышко разнесло в щепки.

Последний преследователь резво набрал высоту и пошел на таран, быстро сокращая дистанцию. Я снял рулевого, но это не помогло.

— Лево на борт! — послышался командный голос за спиной.

Я едва успел ухватиться за ванты. Катер прошел рядом, чиркнув фальшборт, и врезался в землю. Припав к окулярам бинокля, я судорожно всматривался во мглу позади нас, под нами и над нами. На всякий случай перебежал на нос яхты и тоже все осмотрел. Санара напряженно следила за мной.

— Вроде бы все. Оторвались… Бруно?

— Не, никого не вижу.

Он на всякий случай плюнул туда где рухнуло последнее суденышко.

— А они быстрые… — Санара задумалась. — Те, что атаковали нас по пути в Тарсис, были куда хуже и с парусами.

— Возможно эти не рассчитаны на большое удаление от основного судна. Типа истребителей поддержки.

— Истребителей? Звучит красиво. Сам придумал?

— Нет. Просто сравнил. Все целы?

— Все. Скоро пересечем границу, а там до Дастана уже не далече. Может своих еще нагоним. Яхта у меня резвая. Столько воспоминаний с ней связано…

Ночь прошла спокойно. Ветер попутный, шли на всех парусах. Гомункулы, казалось, совсем не знали усталости. Бруно свернулся калачиком на корме и дремал, держа уши торчком. Сон ему почти не нужен, но это не значит, что сан-даары не любят дрыхнуть.

— Пожрать бы чего? — в желудке у Натали заурчало.

— Ну да, я бы тоже поела, — призналась Санара. — В трюме нет ничего, только вода в бочках. Я уже смотрела.

Найти в инвентаре стол и готовые блюда с кухни поместья не составило большого труда. Судя по списку продуктов, кладовые фамильного гнезда просто ломились от всяких яств. Устроив маленький пир на свежем воздухе, мы немного расслабились.

— Ну и денек… — выдохнул я.

— И не говори. Неизвестно, что нас в дастане ждет. Как там Норм? Справляется ли?

— Этот справится. Кстати, а кто-нибудь видел Каори?

— Без меня жрете, да⁈ — раздалось откуда-то сверху.

— Помяни в суе… — чуть слышно проговорила Санара.

— Не пропускать же такое веселье!

Девчонка с голубой кожей стояла на самом верху мачты, опираясь о такелаж. Я точно помню, что ее там не было.

— Да я снизу висела! — поспешила объяснить она. — Ты меня чуть не прибил этой своей штукой!

— Ага. Теперь понятно чего он под днище полез, — я отломил кусок колбасы и бросил ей.

Проглотив его не жуя, она спустилась по канату.

— Дай еще? Кстати, а вы заметили, что корабль пришел под флагом Дарнала?

— Постой, — Санара нахмурилась. — А разве это не то же самое судно?

— Судно-то? Да, оно самое. У графства Олден торговый договор с Дарналом. Его корабли могут заходить в порты и разгружаться в поместьях.

— Но у моего отца нет такого договора! — возразила Санара.

— У настоящего — нет. У фальшивого, вероятно, было.

— Вот же засада! — Санара схватилась за голову.

— Что с того?

— Да ничего уже. Альянс — не равно Дарнал. Пока, по крайней мере. Это грозит серьезным дипломатическим конфликтом. Фактически, мы уничтожили нейтральное судно. Да непростое, а военное.

— Гм. А молния в него сама не могла попасть?

— Среди ясного неба? Ага! Как и синее пламя. Мою пентаграмму сразу найдут. А если заглянут в цеха, даже в руинах, то все наши старания зря! Они сообщат местному оракулу, привлекут совет. Ты же знаешь, как это бывает? Кто первый доложил — тот и прав. Пока все выяснится, может быть поздно! Теперь у Дарнала есть повод для вторжения.

— Нужно скорее доложить Далии. Где еще есть святилище?

— Так… дай подумать. Лева руля! Курс на форт Кегель!

— Что за форт?

Увидишь. Там полтора человека дежурство несут, приглядывают за старой дорогой. В форте точно есть маленькое святилище.

Заскрипел штурвал. Зашуршали канаты в блоках, перекладывая парус по ветру. Яхта дала плавный крен, ложась на новый курс, и заскользила вдоль высокой горной гряды, отбрасывая на нее свою тень.

Глава 9 Форт Кегель

До места добрались часа через два. Стало понятно, почему в форте всего несколько солдат. Он находился в скале. Часть его укреплений оказалась вырубленной прямо в камне. Наверх вела узкая опасная лестница, так же вырубленная в скале. Здесь, пожалуй, даже одному можно вести оборону несколько дней. Попасть внутрь, без дозволение на то хозяев, весьма и весьма непросто.

Со стороны форта вспыхнула красная ракета.

— Черт! У меня нет флага Дастана! — выругалась Санара. — Нас не подпустят просто так.

— У меня есть знамя Исидис.

— Не пойдет.

— Хотя подожди… — я открыл инвентарь. — Кажется у меня есть. С обоза остался.

На палубу выпала потрепанное, но хорошо отстиранное полотнище. Чем-то флаг мне напомнил значок «Пежо», только на белом полотне, на щите, красовался шестилапый боевой пес в короне.

Расправив знамя, она отдала его Каори. Та, проворно взобравшись по вантам, закрепила его на мачте. Дождавшись зеленой ракеты, команда убрала паруса и яхта малым ходом направилась к весьма скромному причалу.

Встретили нас не очень радушно. Сразу взяли под прицел мушкетонов.

— Кто такие⁈

— Санара — губернатор Дастана, — она встала во весь рост.

— А эти?

Мой супруг и горничная.

— Супруг? У Санары? Ха! Кто вы такие⁈ Последний раз спрашиваю!

Я присел на перила и сложил руки на колено.

— Что значит ваше «Ха!», любезный? Если женщина без брони, значит хамить можно? Мое имя — Павел Георг Холод. В девичестве, так сказать. Наместник Тарсиса, если вам это о чем-то говорит. Теперь моя фамилия — Бремер, как ужены.

— Тарсиса?

— Тот самый? — послышался шепот из-за стены.

— Чем докажешь?

— Даже не знаю… Призвать отродий?

— А давай! — солдат ухмыльнулся зло.

— Бруно, Натали, можно выйти!

С трудом протиснувшись в проем, из трюма выбрался адский пес, а за ним и демоница. Бруно смачно чихнул и громко выругался. Солдат побледнел.

— А мог бы просто проверить документы… — вздохнула Санара. — Как по уставу положено.

— Виноват!

Солдат отвел ствол мушкетона в сторону, и осторожно разрядив, отдал честь.

— Трап губернатору, чего встали!

— Имя?

— Андре, Ваша светлость!

Бдительность — это прекрасно. Но губернатора лучше знать в лицо. Где старший офицер?

— Так это… помер он. Два дня уже как. Я сообщил куда надо. А вы разве не знали?

— Соболезную. Мы идем из Армантье. Святилище в порядке?

— Так точно!

— Проводи нас.

Пока мы шли по открытым галереям вырезанным в скале, Санара все время смотрела под ноги. Я вскоре понял, на что именно. Кроме следов от сапог, в пыли четко читались отпечатки маленьких босых ног. Явно меньше моей ступни.

— Рядовой, откуда в крепости дети?

Солдат вздрогнул, и съежился, будто его дубинкой стукнули по голове.

— Не совсем дети, моя госпожа. Волчата. Подкармливаем немного…

— Ясно. Потом расскажешь.

Святилище оракула в форте кегель мало отличалось от того, что в Тарсисе. Разве что окошко было с кирпич размером.

— Моя госпожа….

Не успела Санара договорить, как столб света на алтаре ярко вспыхнул. Она четко, по-военному описала ситуацию и изложила подробности. Гомункулы, Альянс, фальшивый отец, Фароны, про которых она все же решилась рассказать, уничтоженный корабль. Погоня. Далия дослушала не перебивая.

— Сколько членов совета вы освободили?

— Семь человек. А еще губернатор Армантье. Его тоже подменили. Сейчас они все на подходе к Дастану.

— Значит, корабль был под флагом Дарнала?

— Все верно, моя госпожа. Но в первый раз он приходил под флагом Альянса.

— Донесений из Армантье пока не поступало, а это значит, что вы успели первыми… Слава Богам!

Санара прикрыла глаза, и, на память перечислила имена освобожденных пленников.

— А вот это плохо. Очень плохо! Альянс знает, что они у вас. Значит будут действовать быстро. Но изолировать членов совета в Солусе не так-то просто. Они всегда на виду, вместе со своими фракциями. Потребуются серьезные доказательства.

— У нас есть копия отца и несколько боевых гомункулов. Сейчас они у Анри, скоро будут в Дастане.

— Что еще?

— Кристаллы! Но они у них внутри… Маркировки, скорее всего, тоже нет. Кодовое слово! Оно открывает статус гомункула и его настройки. Попробуйте «Сентире анте сентире». Альбер использовал его.

— Думаешь сработает? — усомнилась оракул.

— Заклинание вписано в суть гомункула. Чтобы его сменить, нужно полностью перезапустить производство. Сомневаюсь, что они это сделали.

— Я тебя поняла. Но кому довериться? Вот вопрос.

— Попробуйте поговорить с главой совета, госпожой Тша, — предложил я. — Сошлитесь на наместника Тарсиса.

— Вы разве знакомы? — искренне удивилась оракул.

— Она… передала нам помощь через адмирала Гроера и обещала свое покровительство.

— Похоже на правду. Ладно. Я — дух, терять мне нечего. Попробую сделать это! Берегите себя. До встречи в Дастане. Свяжусь, как только будут результаты.

Столб света погас, оставив после себя бледноватое свечение.

— Успели… — проговорила Санара.

Я понимающе кивнул.

— В путь?

— Да, но сначала я осмотрю крепость и переговорю с солдатами. Что-то тут не так.

В самом центре форпоста, в расщелине между скал, имелась небольшая продолговатая площадь размером со школьный спортзал. Сюда выходили окна жилых помещений, а также коридоры во все концы крепости. Кухня, склады, оружейная и кузница — тоже здесь. При необходимости, этот дворик мог стать волчьим капканом для врага. Если закрыть все двери и решетки, и вести огонь из окон, шансов выжить не будет. Самый широкий коридор вел к краю скалы, где стоял подъемный механизм грузовой платформы. Такой же механизм поднимал небольшой трап между выдолбленными в скале ступенями, что тянулись с самого подножия, и входом в форт Кегель.

Серый гранит придавал этому месту унылый вид. Детский смех, многократно отраженный от стен, живо ассоциировался с фильмом ужасов. Когда мы вышли из коридора, на площади действительно резвились дети. Пятеро. Три девочки и два мальчика. На вид — все одного возраста, лет около пяти. Детишки как детишки, вот только взгляд волчий. Цепкий, жесткий.

— Стройся! — скомандовал солдат, и беготня прекратилась. Малышня выстроилась по росту.

Мой запах им сразу не понравился. Послышался тихий рык.

— А ну цыц! — рявкнул солдат.

— Кто такие? Откуда? — осведомилась Санара.

— Пришли две недели назад. Ободранные, голодные. Все в слезах. Ну мы и приютили. Не бросать же… Говорят, родителей убили и старших братьев с сестричками. Только они и успели сбежать.

— Кто?

— Сложно сказать, — солдат шмыгнул носом. — Вот, все, что было при них.

Он протянул лоскут черной ткани и… откушенный палец. На ткань Санара едва взглянула, а вот палец ее заинтересовал.

— Гомункул.

— Почему ты так решила?

— Был бы настоящий, они бы его съели. У волчат звериное чутье, подделку чуют.

— Почему ты называешь их волчатами?

— Ты не понял? В глаза посмотри. Это — оборотни.

— Так точно! — подтвердил солдат. — Только маленькие совсем. Превращаться еще не научились. Мы тут им рубашки сшили из мешковины, что получше. Больше-то нет ничего…

— Сведения проверенные? Нору нашли?

— Мы не смертники, Ваша светлость. Хватит с нас и капитана.

— От чего он погиб?

— Раны… — выдохнул служивый. — Старые раны. Лекаря у нас нет, зелья просроченные, не помогли. Уснул и не проснулся. Вчера отправили к Богам.

— Светлая ему память…

— Спасибо, госпожа.

— Но проверить нужно. Мы задержимся здесь ненадолго. Откуда, говоришь, детишки пришли?

— Я покажу на карте…

Перекусив чем Бог послал, мы снарядились в дорогу. Санара была темнее тучи. Пошли втроем: я, Санара и Каори. Нас спустили на подъемнике, к подножию скалы. Отродий я призвал уже внизу. По ступенькам они бы точно не спустились, а для подъемника слишком тяжелые.

— А эти ваши оборотни, они разумны? — решил спросить я.

— Да, — кивнула Санара. — Разумны, и даже очень. Пока сыты. Неделя без еды и они звереют. Дети опасности не представляют до совершеннолетия. В дастане много проблемных жителей, но это не значит, что их можно безнаказанно убивать. Если только это не самооборона или дуэль. Я должна проверить.

— Я пойду вперед! — вызвалась Каори. — Разведаю что и как.

— Давай, только осторожно.

— Ждите тут.

Мы встали на полпути и ушли с дороги. Она действительно была старая, местами слишком узкая, чтобы разъехались две повозки. К тому же пролегала по краю пропасти, то и дело осыпаясь по кромке. Видимо, поэтому ей и не пользовались. Внизу журчал ручей и виднелись подгнившие остовы телег, колес, какие-то обглоданные кости. Вероятно лошадиные.

Через минут тридцать вернулась встревоженная Каори.

— Там солдаты Альянса. Десятка два. И много рабочих. Рабы, судя по виду. Они что-то строят в пещере. Я не поняла что именно, но штука большая, круглая.

— Может алтарь? — предположила Санара. — Какие будут предложения?

— Чего тут думать? — оскалилась Натали.

— Согласен, — поддержал Бруно. — Враг есть враг.

— Гомункулы?

— Нет, судя по рожам — земляки мои. Наемники из Дарнала.

— Ясно, — Санара кивнула. — Жаль, что я без брони. С наемниками можно договориться, для них важны только деньги. Поговорить бы?

Взгляд Санары медленно переполз на Натали. Я понял ход ее мыслей. Идея показалась здравой.

— Что⁈

— Натали, мы тут посовещались и я решил, что ты будешь парламентером. Белый платок есть?

— Гм. Откуда?

— Держи! — я сунул ей первую попавшуюся тряпку из инвентаря.

— Ты очумел? Это ж мое платье!

— Вот и не порти. Сходи, узнай вежливо, что они делают. Предложи сдаться.

— Ха! Да мне проще по стенке всех размазать!

— Не надо. Успеется, — проговорила Санара. — Просто поговори.

— А если стрелять сразу начнут? Я ж отродье. Может… Может платье надеть? Сойду за крупную дьяволицу. Такие бывают, я видела.

— Почему нет? — мы переглянулись. — Хуже не будет. Рабочих не трогай. Солдат разоружишь. Если что — свистни, Бруно поможет.

— Сама справлюсь… — буркнула Натали.

Наблюдать из укрытия за тем, как отродье ведет переговоры — занятие увлекательное. Они ка-кто сразу не задались. После слов «эй недоноски» на дипломатической части мероприятия можно было поставить крест. Очень стараясь сдерживать силу, Натали поотбирала у наемников оружие и, наложив чары, аккуратно сложила к стеночке. Сама она ни царапины не получила, а вот изящное платье превратилось в бахрому.

Рабочие, побросав инструменты, сбились в кучку. Я насчитал тридцать человек вместе с солдатами. Поодаль, за уступом скалы, виднелся грузовой корабль средних размеров.

Пещера оказалась просторной. Первое, что бросилось в глаза — сожженные трупы оборотней. Детей они тоже не пожалели. У самого входа стоял рабочий стол с чертежами, а по центру — большой круглый подиум сколоченный из досок. Прямо над ним — громадный темно-алый кристалл, подвешенный на цепях.

— Что это?

— Боюсь сказать вслух, — Санара в конец помрачнела. — Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, здесь строят магический круг для переноса. И он почти готов. Сама я таких штук еще не видела, но сомнений в том нет. Вот тот кристалл стоит громадных денег. Только его никто не купит. Он бесполезен без второго такого же. А за два таких кристалла, что на Сарнале, что на Дарнале, кланы могут войну развязать.

— Берем?

— Нет. За нами начнется настоящая охота. Нужно его уничтожить. А доски возьмем, пригодятся.

— Смотрите! — Каори указала в дальний угол пещеры. — Там еще кто-то.

Действительно, к стальному кольцу, вбитому в пол, цепями приковали какое-то существо.

— Оборотень. Не подходи близко, он сейчас в бешенстве. Должно быть оставили для жертвоприношения, чтобы напитать кристалл маной.

— Она! — приглядевшись поправила Каори.

— Черт с ней. Вяжите пленных. Кажется, у Дастана теперь есть еще один корабль.

— Мы как-то быстро обрастаем трофеями, — усмехнулся Бруно. — Третье судно за неделю.

— Вы вяжите, а я все-таки посмотрю. Может ей помощь нужна?

Не дождавшись ответа, я обошел незаконченную конструкцию и осторожно приблизился к оборотню. Сначала существо рванулось навстречу, сверкая клыками, но, почуяв мой запах, резко присмирело. А потом и вовсе попятилось. Оборотень представлял собой большого двуногого волка. В общем-то мало чем отличался от киношной версии. Сильное, мускулистое существо с первичными женскими признаками. Шерсть, лохмотья одежды, волчья голова, когти.

Я попытался говорить, но действия это не возымело. Санара сказала, что они сходят с ума от голода. Дети в крепости уже две недели, а это значит, что ее давно не кормили. Да и зачем? Жертва, все равно убивать.

Порывшись в инвентаре, я, ради эксперимента, кинул зверюге шматок мяса. Она поймала его на лету и сожрала не думая. Как и второй, и третий, и пятый… Вскоре, взгляд существа обрел какую-то осмысленность. Но не дружелюбие. Это уж точно.

— Ты долго еще будешь играться? — Бруно уселся рядом, вывалив язык. — Я бы тоже от мяса не отказался.

— На, — я кинул шматок и ему.

— Что, новую зверушку присмотрел? — усмехнулась Натали. — Одобряю!

— Она не в себе, видно же.

— Последняя осталась. Может добить, чтобы не мучалась? Я бы кровушки ее испила…

— Я тебе добью! Добивалка неделю болеть будет.

— А что тогда⁈

— Чары наложить сможешь?

— Хм! — Натали дунула на оборотня и зверюга, пошатнувшись, обмякла. — Дальше что?

— Вяжи и грузи. Без разговоров. Только чтоб руки не отсохли.

— Ага, учи ученую. Иди уж. Вон — женушка тебя зовет.

Я подошел к Санаре. Радости в ее лице не прибавилось.

— Что думаешь?

— А что тут думать? — я пожал плечами. — Враг готовит вторжение. Причем методично и по всем фронтам.

— Твари! Чувствуют нашу слабость. Нужно уничтожить пещеру так, чтобы и следа не осталось. Кристаллы где попало не ставят, это место особое. Здесь сходятся потоки естественной маны и есть выход эфирного вещества.

— Дыра в пространстве?

— Скорее всего. Причем большая, раз они так уверены в успехе. Как думаешь, у Бруно сил хватит? У меня больше нет свитков молнии. Да и мана почти на нуле.

— Даже не знаю… то был корабль из дерева и железа, а здесь цельная скала. Гранит. Надо пометить как-то это место, чтобы из форта было видно. Бить надо издали, иначе все сгорим.

— Ага… — она вздохнула. — значит, грузим всех на корабль, и двигаем обратно. Там возьмем яхту на буксир и в Дастан. Ты эту тоже с собой взять хочешь? Мало тебе отродий?

— Ей нужна моя помощь. Еще нужно осмотреть детей.

— Ну да. Как иначе…

— Вы грузитесь, а я догоню. Заберу все ценное.

Санара кивнула и жестом подняла на ноги работяг.

— Эй вы! Хватайте солдат и несите на судно! Да поживее!

Я бродил по пещере, делая вид, что изучаю конструкцию. Вернее, я ее действительно изучал, но больше ждал, когда окончится погрузка. Деловой лес уже забрал, просто тянул время.

— Эй! Чего возишься⁈ — послышалось снаружи.

— Иду!

В мгновение ока убрав в инвентарь всю конструкцию вместе с камнями и инструментами, я прихватил самое главное — кристалл! Не хотел, чтобы кто-то это видел. Да и Санаре незачем знать. Скоро этого места не станет. Проверить будет нельзя. В моей голове созрела пугающая до жути, но интересная мысль.

Когда мы поднялись в воздух, Каори спрыгнула на скалу и на видном месте воткнула копье, привязав к нему алый сигнальный флаг. Эту тряпку будет видно издалека. Так как причал занят, швартовались прямо к подъемнику, используя его платформу как трап. Пленников и рабов заперли в отдельных камерах. Скоро наемники начнут приходить в себя, захотят убрать лишних свидетелей. А этого допускать нельзя.

Вместе с Бруно, я поднялся на самый верх крепости и вылез на скромное рукотворное плато. Приглядевшись, не сразу, но разглядел алую тряпку вдали. Потом достал бинокль и осмотрел окрестности.

— Флаг видишь?

— Вижу.

— Давай, со всей дури!

Глава 10 Физика пустоты

Упражнения в стрельбе продолжались часа два. Как пес ни старался, нанести существенного урона скале он не смог. Да, повреждения крупные, заметные, но недостаточно, чтобы ее обрушить полностью. Я открыл статус и перебрал все боевые заклинания, и умения. А набралось их, надо сказать, немало! Правда, уровень владения маловат. Многие из них требуют практики и маны в том количестве, в котором у меня пока нет.

В разделе «фамильяры» обнаружилась вкладка с приобретенными от них бонусами. Я открыл виверну и изучил ее характеристики. Привыкание уже закончилось. Она дала мне «ментальный контакт», «общее зрение», «регенерацию», «силу ящера» и так, по мелочи. Отдельной графой значились «адское жерло», «кислота» и «сфера пустоты».

Ну, с кислотой все понятно. Став полноценным отродьем, виверна должна была стать сильнее. Если судить по Бруно, то прилично. Выбрав навык «адское жерло», решил начать с него. Для верности, проговорил в слух.

— Адское жерло!

В глазах помутнело. Восприятие действительности изменилось.

— Будем крушить? — проснулась деструктивная сущность в моем сознании.

— Будем.

Я сфокусировал взгляд на скале, пытаясь понять, как это работает. Пару секунд спустя, в поле видимости появились магические кольца. Две окружности, вращаясь, свелись в одну и вспыхнули янтарным цветом. Все это время надо фокусировать взгляд на объекте. Примерно также пилоты истребителей захватывают цель, а дальше уже работает электроника. Процесс сходный, вот только вместо самолета у меня крылатая тварь, причем плотоядная. А вместо электроники — магия.

— Выстрел!

Слева от меня возник круг из магических символов, приоткрывая слот инвентаря, чтобы виверна могла выстрелить. Мгновенье, и узкий поток янтарного пламени, с оглушительным свистом устремился к скале. В отличие от медленной плазмы, которой плевался Бруно, плевок виверны сразу преодолел звуковой барьер. Меня обдало жаром, но не обожгло. Мгновенье спустя, скала дала трещину. Потом еще одну, и еще… Из недр гранитной глыбы брызнула лава и прогремел взрыв. Столб расплавленной породы под большим давлением устремился в небо. Земля содрогнулась. Обрушившись обратно, лава погребла под собой остатки скалы и густыми шмотками потекла вниз, в ущелье, окончательно разрушив дорогу.

— Жуть! — выдохнул пес восхищенно. — А давай еще разок жахнем⁈

— Еще разок, говоришь? — у меня появился нездоровый интерес. — А давай!

Я выбрал «сферу пустоты».

Все повторилось. Но, на сей раз, я уже понял принцип и прицельные кольца свелись быстрее. Кроме того появился еще и магический круг. Логика подсказала, что это радиус поражения. Перед глазами возник экран статуса с требованием подтвердить действие. Такие штуки раньше не выскакивали. Это ж не спроста…. Решив, что ничем не рискую, я подтвердил действие.

Все померкло. Прежнее зрение вернулось.

— Странно, я вроде туда нажал…

Бруно схватил меня зубами за рукав и оттащил в сторону. Магическое кольцо возникло прямо под ногами. Оно разверзлось до неприличных размеров, выпуская наружу громадного ящера. Видимо так предусмотрено заклинанием.

Блистая своей чешуей в лучах заходящего солнца, виверна взмыла метров на сто. Зависнув над крепостью, она расправила крылья и распрямила хвост. Всполохи черных молний, объяли ее могучее тело. Тьма сгустилась вокруг.

— Что она делает? — тихо спросил я.

— Может ману впитывает? Или эфир? А разве бывают черные молнии?

— Понятия не имею…. Смотри!

Чудовище разомкнуло пасть и в сторону скал полетел маленький черный шарик. Размером с теннисный. Его едва было видно.

— И это все? — хмыкнул Бруно. — А показухи то было!

Выплюнув шар, виверна сложила крылья и камнем рухнула обратно в разверзшуюся дыру. Кольцо тотчас схлопнулось, закрыв инвентарь. Я ощутил резкий упадок сил. Впрочем, он был мимолетным. Глаза следили за шаром…

— Зря мы наверное это… — у меня появились неприятные предчувствия.

— Да ла… — Бруно не договорил. У него шерсть встала дыбом.

На месте скалы, быстро разрастаясь, появился черный пузырь. Абсолютно черный, чернее чем сама чернота. Словно и не сфера вовсе, а черная дыра вывернутая наизнанку. Она все росла и росла, поглощая в себя окрестные скалы. Когда до стен форпоста осталось километра два, она, наконец, замерла. А потом резко сжалась, превратившись в точку, и исчезла вовсе, оставляя после себя звенящую пустоту.

— Ложись!!! — что было мочи проорал я. — Хотя толку в том было мало.

Бруно припал к скале, вонзив в нее когти, а я вцепился в кольца на его спине и начал судорожно читать заклинание барьера, которое выучил совсем недавно. Но нихрена не получалось! Сразу вспомнил отчаянье Гаи, пред лицом умирающего Альбера, там, в темном лесу. Я на себе ощутил всю горечь ее бессилия. Тогда я представил вокруг форта непроницаемую сферу и мысленно направил в нее всю свою ману. И свою, и отродий, и виверны, не понимая до конца, возможно ли это вообще. В тот миг, я реально пересрался… Потому, что знал, что сейчас будет.

Кто видел, как работает вакуумная бомба, развидеть этого уже не сможет. Как и забыть. Облако распыленного, мелковзвешенного керосина, воспламеняясь, мгновенно выжигает весь кислород вокруг, образуя вакуум. Область сильнейшего разряжения. А потом, окружающий воздух смыкается, так сказать, давление резко выравнивается, и все. Совсем все! Ни одно живое существо в радиусе действия не выживает. Хоть в окопах, хоть в блиндажах… хоть в бункерах. Вот тебе и разница в 1 бар.

Сфера сработала по тому же принципу. С той маленькой разницей, что она поглотила все. Кислород, часть дороги, ближайшие скалы… Хлопок был такой силы, что содрогнул окрестности, поднял облака пыли и контузил всю живность, километров, наверное на десять вокруг. Должно быть, его услышали даже в Дастане.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружил, что форт действительно окружен магическим барьером. Бруно уже не цеплялся когтями за скалу, нет, он закрыл морду всеми четырьмя передними лапами и тихо поскуливал.

— Ну все, все… — я потрепал его шерсть. — Уже закончилось. Я сам чуть не обделался.

— Что это было? Что это, мать его, такое сейчас было⁈

— Сфера пустоты… — проговорил я. — Способность виверны. Ты как?

— Хреново. Мана сейчас кончится.

Я мысленно развеял барьер и мерцающая пелена над фортом Кегель рассеялась. Сильный порыв ветра едва не сбил с ног.

— Знаешь что?

— Что?

— Давай никому не будем об этом говорить.

— Согласен. Но что-то сказать надо. Иначе от Санары по башке получим. Как пить дать!

— Тут ты прав… — я почесал затылок. — Интересно, а кристалл мог так бахнуть?

— Кристалл? Тот, что под потолком висел? — оживился пес. — А почему нет? Он мне сразу не понравился! Терпеть не могу большие зловещие штуки напитанные маной.

Вскоре ветер стих. Когда к нам поднялась Санара в сопровождении солдат, я созерцал котлован оставшийся от сферы. Идеально ровный сферический котлован… Вернее сказать — полусфера. Около пяти километров в диаметре. Ни дыма, ни пара, ни пыли. Только вода из ручья, что протекал по ущелью, медленно заполняла дно.

— Живы⁈

— Живы, — я обернулся.

— Если бы не барьер… — она громко сглотнула. — Что это было?

— Наверное… нам не стоило пытаться уничтожить кристалл, — тщательно избегая неправильных ударений, проговорил я. Ведь Санара чувствует ложь.

Она пару минут смотрела на котлован, поражаясь его размерам.

— Это моя ошибка. Мне не хватило знаний. Барьер ты поставил?

— Похоже на то.

— Но как⁈

— Честно? Понятия не имею. Не факт, что смогу повторить. Коленки до сих пор трясутся.

— Кто бы спорил, — она встряхнула меня за плечи. — Ты полон сюрпризов! Мы живы, и это уже хорошо.

— Маны совсем не осталось. Ни у меня, ни у отродий. Барьер все забрал.

— Ты бледен, — она пощупала мой лоб. — Планы меняются, ночуем здесь. В путь отправимся завтра.

— Согласен. С этим нужно переспать…

Позже подошла Каори и, оставшись наедине, вдруг, укусила меня за руку. Да так больно!

— Ты чего⁉

— О чем ты вообще думал⁉ Мы все могли умереть! — прошипела она в пол голоса.

— Да кто ж знал? Сто раз уже пожалел. А чего кусаться-то?

— Разве твою шкуру теперь прокусишь… — она оскалилась недовольно. — Дать бы тебе по башке чем тяжелым! Не стыдно жене врать?

— Слышь, поборник правды и справедливости, чья бы корова мычала! Такие как ты так просто не помирают. Обделалась чтоль?

— Обделаешься тут… Сердце в пятки ушло. Вся жизнь перед глазами промелькнула.

— Тебе полезно.

— Похоже ты совсем не осознаешь своей силы, — выдохнула она удрученно.

— Может и так. Мне даже сравнить не с чем. Только и разговоров про магию, а я кроме исцеления и очищения белья толком ничего не видел. Свиток молнии, разве что.

— Эх… Сейчас толковых магов совсем мало. Война выкосила. Что с той стороны, что с этой. Видел бы ты метеоритный дождь! Или рассекающий удар полумесяца. Он как нить Санары, но в разы страшнее.

— Да, с опытным колдуном я бы пообщался.

— Она сказала тебе про договор?

— Добровольное рабство? Ты согласна?

— Я тебе больше скажу: уже плату за это взяла. Буду за тобой приглядывать по поручению женушки. Негласно.

— Как его заключить?

— Кровью, разумеется, — усмехнулась она. — Держи перо.

— Зачем?

— Палец дай.

Каори, с заметным трудом проколов мой палец какой-то острой безделушкой, как заправская медсестра сдавила его и, используя перо как лабораторный капилляр, набрала туда крови. Потом расстегнула ворот, оголив часть груди. Повернув безделушку нужной стороной, она показала рельефный оттиск.

— Картинку видишь? Рисуй такую же.

— Гм. Серьезно? Прям на груди?

— Ну… можешь на спине, главное, чтобы напротив сердца.

— Не, я так не могу. Руки до сих пор ходуном ходят! Ерунда получится.

— Черт! — Каори спустила сорочку до плеч и легла на лавку лицом вниз. — Так лучше?

— Возможно. Пробовать надо.

— Главное сторону не перепутай! Там договор другой уже.

После пятой попытки я снова стер магическую печать. Мелкие детали никак не удавались, хоть рисунок и не был так сложен, как показалось вначале. Подумав, я выдавил остатки крови на ладонь и осторожно макнул туда безделушку. А потом, как заправский бухгалтер, поставил оттиск меж лопаток Каори. Получилось изумительно. Убрав кончиком пальца помарки, я вытер руки.

— Все!

— Не прошло и года, — буркнула она. — Теперь напитай ее маной. Учить не надо, надеюсь?

Раскрыв над рисунком ладонь, я мысленно направил ману в клеймо. Оно тотчас вспыхнуло, подобно пороху, и въелось в кожу девушки. Каори вскрикнула. Да и я тоже. На предплечье, чуть ниже локтя возникла такая же круглая штуковина. Вот только у Каори в круге символов красовался замок, а у меня — ключ. Чтобы понять что к чему много ума не потребовалось.

— Покажи? Хм… неплохо получилось. У меня тоже такая ровная?

Я кивнул.

— Приказывай, мой господин! Что для тебя сделать⁈ — оскалилась Каори ехидно.

— Дай подумать… — я воздел глаза к небу.

— Э! Ну-ка закатай губу обратно! В пределах разумного, — она резко покраснела. — Я выполню, конечно… но потом отомщу, когда от печати избавлюсь.

— Постой. Ты это что… теперь ослушаться меня не можешь? — вдруг дошло до меня.

— В том и смысл. Ни ослушаться ни сбежать. Пока ты сам не снимешь печать. Как иначе ты сможешь мне довериться после того, что было?

— И ты, вот так, сразу, согласилась?

— Не бесплатно же. Сторону я выбрала, осталось, чтобы ты в это поверил, — Каори пожала плечами.

— Ладно. Посмотрим… Ошейник нужен?

— Не обязательно. Впрочем, мне не привыкать. Надевай, когда будем выходить в люди. Обычно так и делают.

— А как же с Фароном? Ведь у тебя не было клейма.

— Так, по легенде, я и рабом была незаконно. Заклятье лежало на самом ошейнике.

— Понятно…

Каори застегнула сорочку и поправила волосы. В этот момент появилась Санара. Взгляд ее был подозрительным. Я показал клеймо на предплечье и она все поняла.

— Ты куда?

— Девка очнулась. Хочу допросить. Ее и наемников. Ты со мной?

Мы спустились на пару этажей ниже, где уже не так просторно. Солдат в гарнизоне насчитывалось не больше десятка. Бывалые вояки, все в годах. Больше похожи на монахов-отшельников. Одеяние потертое, но чистое. Не то, что было в Тарсисе. Те, кто не спал с дежурства, пошли с нами.

— Кто старший? — Санара подошла к решетке, за которой сидели очнувшиеся наемники.

— Ну я! — детина с маленьким шрамом на подбородке и дерзким взглядом темно-карих глаз поднялся на ноги.

— Кто такие, что делали в землях Дастана?

— Не твое собачье дело, женщина.

— Мое имя — Санара. Я — губернатор Дастана. Вчера вечером, над моим родовым имением, мы уничтожили дредноут Альянса. Так что настроение у меня не очень, предупреждаю сразу.

— Плевать я хотел на твое настроение, калека чертова. Сидела бы и дальше в своей норе!

— То есть, говорить не будем?

— Чертова полукровка. Вам всем место в борделях или на том свете! Поговорим, когда ты будешь лизать мои сапоги в рабском ошейнике.

— Слыхал? — она усмехнулась.

— Типичный расизм, — подтвердил я.

— Пойдем, попробуем с девкой поговорить.

Солдат открыл ключом решетку. От этого звука меня покоробило. Женщина лет тридцати, весьма крепкая на вид, была прикована к стене в стоячем положении. Кандалы и ошейник с шипами вовнутрь, максимально сковывали ее движения. На теле болтались обрывки одежды.

— Ты умеешь говорить? — спросила Санара ровно.

— Я умею даже петь, — усмехнулась та хрипло. — Пол жизни прожила среди людей.

— Знаешь, кто я такая? Понимаешь, что у тебя на шее и чем это чревато?

— Слышала. Чай не глухая. Это строгач. Стоит мне обернуться волком и эта штука меня убьет.

— Верно. Имя?

— Фиррей.

— Что можешь рассказать?

— Рассказать? — она болезненно сжала зубы. — Моя семья мертва. А я здесь! Что тут рассказывать?

— Как все случилось?

— Не знаю… Мы спали. Ни звуков, ни запахов. Они подошли с подветренной стороны и кинули в пещеру какой-то дым. Потом ничего не помню. Очнулась уже в цепях, когда убивали моих родных. Твари! Головы пооткусываю!

Санара дала ей проораться и продолжила допрос.

— Кроме вот тех господ кого еще видела? Был кто-то другой?

— Был… — женщина нервно дернулась. — Граф какой-то с сыновьями. Фар… Ферн… Не помню.

— Фарон? — спросил я.

— Ага. Кажись он. Так его и звали. Ублюдок!

— Ясно, — Санара кивнула. — И последнее: почему тебя не убили?

— Хм… все дело в мане. Я самая сильная из семьи. Была.

— Я ее осмотрю?

— Как хочешь. Я закончила.

— Госпожа! Умоляю! Во имя всех богов, позвольте мне отомстить⁉ Я поклянусь в верности до конца своих дней… Я буду делать для вас самую грязную работу. Только позвольте…

— Слуг у меня хватает, — проговорила Санара холодно. — Я еще не решила что с ними делать. Да и с тобой не все ясно.

Внешне, здоровье женщины не вызывало опасений. В глаза бросилась обильная растительность подмышками и в промежности. На коже виднелись поджившие отметины от кнута. Я коснулся ладонью ее живота и мысленно произнес триггер. Так я назвал слово активирующее сразу несколько простых заклинаний. Вычитал, пока изучал библиотеку Бремеров.

Мягкий, зеленоватый свет проник в ее тело, высвечивая силуэты кровеносных сосудов. Медальон подаренный Ирией, действительно давал мне хороший запас маны. Я не исчерпал его даже после полного исцеления пациента.

— Ты кормил меня мясом? — тихо спросила она.

— Так ты помнишь? — улыбнулся я сдержанно.

— От тебя прет отродьем. Рогатой девкой. Она приходила сюда, пялилась на меня и слюной истекала.

— Наташка? Она — мой фамильяр. Как и адский пес. Не бойся, она тебя не тронет.

— Кто сказал, что мне страшно? Я знаю, что не смогу ее убить, но в горло вцепиться успею. Что со мной будет? Зачем ты меня лечишь?

— Я — лекарь. А что с тобой будет, зависит только от тебя. Ведь ничего плохого она не сделала, да, госпожа Санара?

— Если подумать… — Санара поморщилась. — Фактически, Фиррей — пострадавшая сторона. Как ни крути. И я сочувствую ее горю. Но не уверена, что ее безопасно отпускать.

— Она вполне разумна. Давай позовем Бруно или Натали, для верности.

— Натали, — вздохнув, согласилась она.

Под присмотром отродья, солдаты сняли ошейник с оборотня и отцепили кандалы. Потирая руки, полуголая женщина вышла из камеры. Вид у нее был сконфуженный. Боль и обида читались во взгляде.

— Чего она на меня так пялится? — буркнула Фиррей.

— Ну, она же отродье. Хочет твоей крови.

— Зачем?

— Ни разу не пробовала, — усмехнулась Натали. — Может дашь? На зубок? Ради интереса.

Я лишь пожал плечами, наблюдая за тем, что будет. Подумав, оборотень протянула ей руку. Глядя ей в глаза, Натали медленно вонзила свои клыки, но тут же сплюнула разочарованно. Интрига сразу развеялась.

— Ну как?

— Псина — есть псина! Сам попробуй. Не, такое мне даром не надо. А вон тех можно?

— Угомонись, а? Твое дело вот за ней приглядывать. Ясно?

— Ясно… — вздохнула Натали. — Ну хоть одного? Вот того борзого?

Глава 11 Шанс на справедливость

Ночь мы провели в маленьких комнатушках. Раньше гарнизон Кегеля насчитывал куда больше защитников. В те времена старой дорогой пользовались постоянно. У каждого были хоть и скромные, но личные апартаменты. Теперь они пустовали.

Увидев малышей, игравших на площади, волчица резко оттаяла. Воссоединение семьи было таким трогательным, что я смахнул скупую слезу. Ее отмыли, накормили, дали кое-что из одежды и заперли на ночь. На всякий случай. Бруно и Натали, набив брюхо, неплохо устроились возле кузницы. Солдаты развели в горне огонь и закрыли все двери, чтобы не было сквозняков. Дым и горячий воздух, проходя через извилистый дымоход, пробитый внутри стен крепости, медленно нагревали помещения. Стало заметно теплее. День выдался, прямо скажем — необычный. Я долго ворочался, но все же уснул. Усталость взяла свое.

Утром, Санара еще раз попыталась разговорить наемников, но снова наткнулась на хамство. На этот раз терпение ее лопнуло. Наемников сгрузили на платформу подъемника и по пять человек спустили вниз. Оружие бросили рядом.

Санара, задумчиво прохаживаясь вокруг, дождалась последних и объявила:

— Как губернатор Дастана, я имею право казнить и миловать. По закону военного времени, я могла бы казнить вас немедля. Шанс у вас был, господа хорошие и не очень. Но говорить вы не захотели. Я пыталась, но что получила в ответ? Оскорбления?

В общем так: я даю вам фору в десять минут. С того момента, как эта платформа поднимется. Пусть судьба решит кому из вас жить, а кому умереть. Так будет справедливо.

Санара ступила на подъемник и тросы натянулись. Наемники Дарнала бросились к оружию, лихорадочно перетирать веревки. Ей в след полетели камни, громко ударяясь о доски. Не веря в свое счастье, эти отморозки так и рванули все вместе в сторону границы графства.

— Неправильное решение… — усмехнулась Санара зло.

Поднявшись наверх, она приказала привести оборотня. Волчица стояла высоко подняв голову, ожидая чего-то. На ее губах играла едва уловимая ухмылка. Выждав примерно десять минут, госпожа губернатор, мельком взглянув на меня, проговорила:

— У тебя ровно час на расправу. Не вернешься в срок, я заберу детей в Дастан. Где лестница — ты знаешь…

Не веря своему счастью, волчица попятилась назад. Поняв, что останавливать ее никто не собирается, она рванула по коридорам к другому выходу. Через несколько минут, обернувшись мохнатым чудищем, она уже неслась по следу наемников. Мы наблюдали за ней с площадки подъемника.

— Думаешь, я поступила правильно? — Санару все еще терзали сомнения.

— Ты дала им шанс. Это можно истолковать, как милосердие.

— Нет у них шансов…

Собраться в путь труда не составило. Как говорится, встали да пошли. Теперь, когда проход по старой дороге стал невозможным, целесообразность караульной службы в форте Кегель вызывала большие вопросы. Санара собрала солдат и предложила высказаться на этот счет. Однако, все как один, они изъявили желание остаться. Десять одиноких мужчин привыкли жить вместе. Содержание форта в порядке и ежедневные обязанности давно вошли в уклад жизни. Здесь все просто и понятно. Здесь у каждого есть свой угол. В самом же Дастане их не ждет ничего. Они и раньше то выбирались туда только в увольнительные. Единственное, что вояки попросили, так это лекарства и лекаря, по возможности. Хотя бы раз в месяц. Да книг побольше, чтобы коротать досуг.

Санара отнеслась к их решению с пониманием, пообещав улучшить снабжение. Я же, со своей стороны, рассудив, что Альянс может вернуться, чтобы отомстить, решил усилить огневую мощь крепости. Два десятка примитивных реактивных гранатометов, что остались с обороны Тарсиса и одно скорострельное орудие — сильно озадачили солдат. Санара не возражала. Так что, оставшиеся полчаса, я потратил на обучение и пробные стрельбы. Благо, боезапаса мастерская Норма произвела немало. А также отсыпал пару сотен художественных книг из библиотеки Бремеров. Здесь к ним отнесутся бережно, без всяких сомнений.

На исходе указанного времени, волчица вернулась. У подножия скалы, она приняла человеческий облик. Кровавый след быстро впитался в пыль. Уже наверху, окровавленная дева предстала перед Санарой и опустилась на колени.

— Месть свершилась? — Санара была холодна.

— О да! Сполна.

— Скажи, почему ты вернулась?

Волчица глянула на нее хмуро.

— Странно… я думала, что свобода вскружит тебе голову. Молодая волчица вроде тебя должна искать пару, чтобы обзавестись собственным выводком. Как тебя понимать?

— Зов плоти — ничто. Когда я жила среди людей, у меня были самцы. Но ни одного достойного. Я буду заботиться о младших, пока они не встретят свою двенадцатую весну.

— Почему двенадцатую? — решил уточнить я.

— Они взрослеют быстрее. В двенадцать лет оборотень еще не так умен, но выглядит уже как она. Половой зрелости достигают к шестнадцати годам. По их меркам, Фиррей — старая дева. Хотя живут они ой как долго. У этой человеческое начало сильнее звериного, она понимает, что такое долг и забота о ближнем. Но, к сожалению, менее опасной не становится. Неизвестно, что она выкинет в полнолуние…

— Что будешь делать?

— Я могла бы забрать волчат в Дастан и отдать на воспитание. Так у них будет хоть какой-то здравый смысл, понимание добра и зла. Сегодня они играют с солдатами, а завтра люди станут добычей. Могут стать, если голод с ума сведет.

— Когда голод с ума сводит и люди едят людей, — напомнил я осторожно.

— Я подчинюсь любой вашей воле, — проговорила Фиррей. — Только не разлучайте меня с волчатами!

— Я солгала. Как бы я не хотела, забрать вас в Дастан сейчас не получится. Там и без того хлопот хватает. Меня могут просто не понять. Хотя, твоя сила пригодилась бы при обороне города. Но и оставить вопрос без решения я тоже не могу. Так или иначе, мы только отсрочим неизбежное. Когда стайка волчат превратится в стаю волков, это станет проблемой. Есть один вариант, но… согласишься ли ты на него?

— Печать повиновения? — волчица стиснула зубы.

— Печать и ошейник подавления. Для всех вас. Ты будешь жить как обычный человек, пока волчата не наберут силу. Я наложу печать на тебя, а ты наложишь на них. Так более или менее справедливо?

— Да, госпожа, — признала Фиррей. — Я понимаю зачем это нужно.

— На этих условиях вы останетесь в форте. Детей будут кормить, учить грамоте, военному делу и ремеслам. Если они столь же умны как и ты, то шанс есть. Как звался твой род?

— Никак.

— Как звали твоего отца?

— Рору… — она поникла головой.

— Я запишу тебя как Фиррей Рору. Первая в роду. Бумаги пришлю с почтой. А сейчас, — она подозвала солдата. — Приведите детей для ритуала.

Фиррей покорно позволила начертать на себе магическую печать, и, так же покорно начертала печати повиновения на спинах волчат. Теперь, если она ослушается воли Санары, то будет испытывать адскую боль. Владелец печати будет всегда знать где его вассал. Так же, как и дети, которые решат ослушаться уже ее приказов. Отныне, Фиррей придется тщательно следить за тем, что разрешать, а чего нет. Жестко, ничего не скажешь.

— Ты будешь служить не мне, а на благо общего дела. Не разочаруй меня.

— А если мы захотим уйти? Потом, когда дети повзрослеют.

— Как граждане Дастана, вы вольны делать все, что вздумается, до тех пор, пока не нарушаете печати. Законы Дастана тоже никто не отменял. Ошейники и документы я пришлю позже. Если у кого-то возникнут вопросы, покажи печать. На ней мой личный знак. Все, что касается вас, я буду решать лично.

Пересилив брезгливость, госпожа губернатор погладила Фиррей по голове.

— И, пожалуйста, мойся чаще. Чистая ты куда приятнее.

Когда мы отчалили, Санара еще долго смотрела с кормы в сторону Кегеля. На лице ее читалось сомнение.

— Не слишком ли легко она согласилась?

Санара оторвалась от своих мыслей и повернулась ко мне.

— Выбор невелик. Фиррей прекрасно поняла чем обернется отказ.

— Чем же?

— Как ты думаешь, что делают пастухи, когда у себя под боком находят волчий выводок?

У меня внутри похолодело. Ответ был столь же очевиден, сколь и ужасен.

— Фиррей умна, она смогла прожить среди людей, завести отношения. Волчата еще малы. Если хорошо постарается, сможет их правильно воспитать. У нее попросту нет альтернативы. У них у всех нет. Знаешь, я сильно рискую… Любой другой на моем месте решил бы проблему радикально. Но на моих руках не будет крови детей.

— Я так понимаю, солдаты с тобой согласны?

— Да, — она кивнула. — Достойных людей редко встретишь, но волчатам повезло. Мне будут докладывать об успехах. Время расставит все по местам.

Ветер оказался попутным. Небо пасмурное, но тусклое солнце мягко пригревало. Грузовой корабль Дарнала, груженый струганным лесом, мерно гудел винтами. Яхта Санары, поскрипывая буксировочными тросами, покачивалась за кормой. Я сидел на ступенях, обдумывая вчерашние приключения, и слегка теребил волосы Натали. Отродью захотелось немного ласки и она уселась у моих ног. Рабочие, взятые в плен в пещере, поглядывали на нас с опаской. К рабам у Санары претензий не было. Люди подневольные. Да и не только люди. Руки сбиты в кровь от тяжелой работы, на спинах свежие следы кнута. Кстати, о работе…

Выстроив рабов в ряд, я осмотрел каждого из мужчин и применил разные техники исцеления. Практика никогда не бывает лишней. Медальон Исидис работал как часы. Мана, которая ушла на лечение тут же восстановилась.

— Кто вы, добрый господин? — чуть слышно спросил крепкий мужчина.

— Просто лекарь.

— Лекари ничего не делают бесплатно, господин, тем более для рабов. Нас накажу!

— Значит, мы никому не скажем, — рассудил я. — Давно ошейник носишь?

— С последней войны… — вздохнул мужчина. — Пленник. Продали в Дарнал. Как и всех здесь.

— Местные?

— Почти все, господин. А вы, случаем, не знаете, что с нами будет?

Я покачал головой. Этот аспект здешней жизни я еще не изучил. Скорее всего их отправят на работы по восстановлению города. Но, сначала, тщательно проверят и допросят… к бабке не ходить. Как минимум, к ним отнесутся по-людски. В Сарнале и люди и нелюди имеют равные права. Не то что в Альянсе.

Корабли Дарнала, как и корабли демонов, отличались своей узнаваемой стилистикой. Черные борта, крупные заклепки, стальные ленты по всему периметру. Имея в распоряжении достаточно свободного времени, решил полюбопытствовать и спустился в трюм. Меня не покидало навязчивое восприятие примитивности здешних технологий. Однако, ни раз пришлось признавать, что оно ошибочно. Например, как сейчас.

Судно, резко отличалось от тех, на которых мы покинули Тарсис. Силовая установка занимала совсем немного места. Если прежде в трюме стояла паровая машина, то сейчас ходовые винты питал крупный кристалл, заключенный в толстостенную прозрачную колбу. Мерцая голубоватым светом, он выдавал стабильную электрическую дугу на верхнем и нижнем полюсе колбы. Отсюда и низкий, неприятный звук. Ее медные пятаки плотно примыкали к контактам устройства, в котором не трудно узнать трансформатор. Хоть и выглядел он весьма причудливо. Если на старых судах крутящий момент к винтам передавался карданами, то здесь, энергия протекала по проводам в специфичной оплетке. Тут же стояли компрессоры и основная емкость для эфирного вещества. Несущие же баллоны располагались вдоль бортов судна, сразу под палубой. Этакие кингстоны, как на подводной лодке. Значительно понижая или повышая давление в них, команда меняла высоту и грузоподъемность воздушного корабля. Ну а винты и рули отвечали за маневрирование. Это ж какая подъемная сила у эфира⁈

Этот грузовоз еще пах свежей краской. Я видел немного судов Дастана, но они явно уступали этому образцу. Дарнал сильно продвинулся вперед, и, чует мое сердце, ударными темпами наращивал количество новых кораблей. Однако, если не считать тех катеров, что гнались за нами от имения Санары, боевые корабли этого мира громоздки, неповоротливы и тихоходны, благодаря своей парусности, аэродинамике, которой, считай, нет, и большому измещению корпуса.

Проходя мимо емкости с эфиром, я заметил, что браслет, доставшийся мне в наследство от Альбера, начал светиться. Прикольно. Поигравшись минут десять с этим явлением, я не придал ему большого значения. Мельком оглядел проступившие на браслете символы и пошел дальше.

Вдали показались стены Дастана! Я узнал ту дорогу, по которой шел сюда впервые. В отличие от прошлого раза она совсем не пустовала. Груженые и порожние обозы двигались как к городу так и от него. Издали, Дастан казался таким же величественным и неприступным, но я знал, что творится за толстыми крепостными стенами…

— Наконец-то мы дома! — Санара заметно повеселела.

— Твой замок разрушен, где жить будем?

— Мелочи. Солдату земля постель, а небо — крыша. Или у вас там не так?

— Так, — я невольно улыбнулся. — Есть вещи которые никогда не меняются.

— Готовься, будет много работы и… — она усмехнулась, — Много лишних вопросов, взглядов, сплетен. Теперь, ты — герцог и спускать оскорбления кому бы то ни было не вправе. Всегда на виду, всегда под пристальным вниманием. Как наместник Тарсиса, ты снискал себе славу. А у нее есть и оборотная сторона. Если будут сомнения, не стесняйся советоваться со мной, муженек. Спать нам придется вместе, по возможности, вокруг много ушей и глаз. Заниматься будем каждый своими делами. Но помни, что губернатор здесь я. Это понятно?

— Так точно, моя госпожа.

— Чем займешься сначала?

— Осмотрюсь. Послушаю, что люди говорят.

— Правильно, не спеши. Пусть Каори покрутится в городе, на рыночной площади и у казарм.

— Понял.

— А сам сходи в ту харчевню, где прикормили Бруно. Разузнай что и как.

— Как быть с отродьями?

— Особо не светись с ними. Хотя… скоро тебя будет узнавать каждая собака. Решай сам. В Дастане много гостей, представителей уважаемых кланов, не забывай об этом. Проблемы нам сейчас не нужны.

— Тогда стоит утрясти этот вопрос сразу. Может выписать документ?

— Грамоту? — она задумалась. — Почему нет? Я выдам тебе разрешение. Отродья — такие же фамильяры. На них запрет не распространяется. В Бруно я не сомневаюсь, он границы дозволенного знает. Приглядывай за Натали. Так… вроде бы все обсудили?

— В общих чертах, — пожал я плечами.

— Я отправлюсь на яхте, отдам распоряжения. Черные корабли над городом вызывают плохие ассоциации. Могут начать пальбу. Две зеленых ракеты, и можете причаливать. Лучше у ворот, вон там, видишь? Строительный лес сложен. Сажай корабль туда. Доски на разгрузку, рабов — страже. Как закончишь, свободен до вечера. Там решим, что и как, я сама тебя найду.

— Понял, моя госпожа.

— Клювом не щелкай, смотри по сторонам.

— Да, моя госпожа!

— А еще…

— Непременно, моя госпожа!

— Ну ты понял, — она глянула на меня искоса. — Ишь, развеселился! Титул — титулом, но ты все еще на службе Дастана, сержант.

Санара отчалила на своей яхте, забрав двух гомункулов. Третьего оставила мне в помощь. Управляться с летающим кораблем оказалось не так трудно. Разве что штурвал и органы управления располагались на корме. Но парусов у него в принципе не было, из-за грузовой палубы, так что, немного поупражнявшись, я более или менее привык к габаритам посудины и ее динамике. Гомункул неотрывно следил за каждым движением и тотчас поправлял, если что-то шло не так.

Две зеленых ракеты, и мы приступили к маневрированию. У меня аж ладони вспотели. Бруно и Натали повисли на фальшбортах, корректируя положение судна в пространстве. Тангаж грузовоз практически не менял, только крен. Выбрав ровное место у многочисленных развалов древесины, я медленно опустил корабль на киль. Гомункул тотчас выпустил массивные посадочные опоры и сбросил давление в эфирных кингстонах. Продавив под собой дерн, судно окончательно замерло.

— Вот это аттракцион! — усмехнулся я вслух.

Со стороны врат к нам уже приближался отряд городской гвардии. Отдав мне честь, солдаты, без лишних разговоров, увели работяг.

Судя по количеству крепких невысоких мужчин, лесом заведовали дворфы. Старший носил очки, окладистую седую бороду и имел при себе писаря.

— Кто таков? — первым делом спросил он.

— Патрик Георг. Лекарь. Госпожа Санара приказала разгрузить лес здесь.

— Угу. Твои зверушки?

— Мои. Но они смирные.

Бруно спрыгнул на землю и принюхался.

— Ромель, пройдоха, от тебя чтоль элем за версту разит⁈ Совсем расслабился без госпожи!

— Ну ты! Чего разорался⁉ — дворф пригляделся. Взгляд его упал на бирку с номером 17 на груди пса. — Постой… Бруно, что ли? Да нет, быть не может!

— Ага! Старый ты лиходей! Признал-таки! Как тебе, а? Черная броня, стать, а силища? Силища знаешь у меня теперь какая⁈

— Твою ж мамку… я знал, — проронил тот. — Как, черт подери, такое возможно?

— Ха! Мой господин еще не такое может!

— Бруно! — я осадил его пока не поздно.

Пес виновато покосился и захлопнул пасть.

— Вот разрешение на отродий, — я протянул дворфу грамоту.

Он проверил печать и вернул документ.

— Не припомню, чтобы у лекарей в фамильярах отродья водились. Ходят слухи, что у наместника Тарсиса… — дворф осекся на полуслове, резко смекнув, что к чему.

— Бывший наместник, — поправил я. — Пока поживу в Дастане.

— А… Э… Милости просим! Сию минуту все разгрузим, господин наместник! Откуда такая красота, если не секрет? — он, волнуясь, перевел внимание на новенькое судно.

— Позаимствовали у Альянса пару дней назад. Глядишь, приживется тут.

— Ой как нам такой посудины не хватало! — глазки Ромеля заблестели. — Оставляйте, мы все сделаем. Госпожа… она тоже здесь?

Я кивнул.

— Что ж… я доложу обо всем, как закончим. Хорошего дня, сударь!

Я поклонился в ответ и окликнул Натали. Та, легко перемахнув через борт, спрыгнула на землю. Все личные вещи я убрал в инвентарь, так что можно было смело шагать в город. Каори уж и след простыл. Она слиняла, как только киль коснулся земли, и уже во всю собирала сведения.

— Как насчет эффектного появления? — оскалился Бруно. Его аж трясло от нетерпения. Еще бы, пса тут все знают.

— Я даже не знаю…

— Давай на мне верхом, а? Или нет! Ты завернешься в плащ, сделаешь серьезное лицо, а мы с Нателлой будем идти за спиной, чуть поодаль, след в след. И так до самых ворот. Вот все охренеют!

— Хм. Мне кажется, с плащом перебор. Но нам хоть как идти через ворота. Ладно, пошли, заодно ноги разомнем…

Глава 12 Стены Дастана

В воротах Дастана сегодня было на удивление людно. Оно и понятно, ведь город восстанавливался после бомбежки. Не желая нарушать установленный порядок, я встал в очередь. Перед нами было пара телег с брусьями, несколько торговцев, и пара одиноких путников в дорожных плащах. Те, кто стоял сзади, тихо рассосались в стороны. Те, кто стоял спереди, ничего не замечали. Бруно уселся на мостовую, а Натали, облокотившись о его панцирь, с очень увлеченным видом рассматривала свои когти. Дул теплый ветерок, чирикала одинокая птичка, стражники у ворот тихо выпадали в осадок.

Сегодня дежурил тот же офицер, что и в мой первый день в Дастане. Разумеется, он нас узнал и от того глазик его нервно дергался. Подошел наш черед. Стараясь быть невозмутимым, офицер отдал честь.

— Проверка документов.

Я предъявил свои новые бумаги.

— Патрик Георг Бремер… — одними губами прошептал он. — Но позвольте!

— Свидетельство о браке? — я протянул второй документ.

— Да ну на…!!? — не выдержал он, и обернулся на парней явно желая что-то высказать. Но быстро передумал. Потом его стекленеющий взгляд перескочил на отродий.

— Это… та самая? — он указал на Натали.

— Ага.

— А этот⁈

— Ну ты чего командир? — дружелюбно оскалился Брно и поддел лапой бирку с номером. — Неужто не признал? Ромель и тот догадался.

— Да ты издеваешься⁈ — у капитана задергался второй глаз. — Серьезно?

— Как видишь. Ну, чего встал-то? Пропускай уже, бумаги в порядке, Ее светлость самолично выдала.

— Отродьям в Дастан нельзя! — сказал, как отрезал.

— Можно, — я протянул грамоту за подписью Санары. — Они мои фамильяры.

— Ц-цель визита! — выпалил он, судорожно соображая что предпринять.

— У меня здесь жена работает. Высокая такая, да вы ее знаете. Стрельните в воздух из мушкетона, и она придет.

— Н-не стоит!

Теперь у капитана затряслись руки. Он вернул документы и отошел в сторону.

— Не нужно так переживать, милейший, — подала голос Натали и слегка похлопала офицера по плечу. — Я зла не держу, работа твоя такая. Служба. Правила знаем, без приказа никого не трогаем.

Капитан открыл рот, да так и замер. Не найдя, что сказать, он жестом пригласил войти в город.

— Следующий!

За нашими спинами никого не было. Капитан просто закрыл глаза и подождал пока мы свалим.

Отойдя на приличное расстояние, Бруно резко заржал, пугая случайных прохожих.

— Не, так-то он мужик нормальный… Но ты рожу его видел⁈

— Натали его окончательно добила.

— А что? Успокоила как могла. Обратите внимание, ни один сан-даар не дернулся.

— Ага, — Бруно оскалился еще шире. — Я с ними потом парой слов перекинусь.

— Без меня в город ни ногой! Предупреждаю сразу. Санаре забот хватает. И вообще, ведите себя скромнее. Людей не пугать, в глаза не смотреть. Ржать в полголоса. Знати остерегаться. Все ясно? Иначе пойдете к виверне в гости.

— Да ясно, ясно! — раздраженно пробурчала Наташка. — Ты бы нас накормил, а то слюнки текут когда по сторонам смотрю. Вон какая тетка аппетитная из окна торчит…

— Черт, кажется заблудился. Бруно, где та таверна была?

— А, так ты к Генри идешь? Тогда здесь направо…

Таверна «Хмельной ветер» встретила нас запустеньем. Крыша пробита в трех местах, стекла выбиты. Мебель частично поломана. Полтора забулдыги, завидев нас, разбежались как корабельные крысы. Сам хозяин скорбно глазел на дно опустевшей кружки, не замечая ничего вокруг.

— Эй Генри, я тебе посетителя привел, — проговорил Бруно.

— Какие нынче посетители? — вздохнул он. — Порядочные люди сюда теперь не заходят. Одни алкаши да… Отродья!!!

Он поднял глаза и грохнулся со стула.

— Помогите!!!

— Эй дружище, это ж я — Бруно! А это мой гость. Ну вспомни, он-то не изменился.

Я сел за стойку и перегнулся через нее.

— Это всего лишь я. Монетку то просверлил?

— Какую еще монетку? — глядя из-под стола проговорил он.

— Ну ту, золотую. Ты сказал, что на шею повесишь. Вспоминай. Я еще в странной одежде был. Потом Ульрик заявился.

— Ульрик? Ах эту монетку⁈ — он потянул за веревочку и достал из-за пазухи самодельный медальон.

— Ну да. Вспомнил?

— Черт! Милостивый государь, как же вы меня перепугали то, а! Я ж чуть кирпичей не наложил на собственной кухне.

Опасливо оглядевшись, мужчина медленно вылез из-под стола.

— Не нужно бояться. Это — действительно Бруно. Просто он изменился. А девушку зовут Натали. Они оба — мои фамильяры. Так уж случилось. Слыхал про наместника Тарсиса?

— Ну, слыхал. Ты, что ли⁈

— Ага, — я пожал плечами. — Прибыл вместе с Санарой. Губернатор уже в городе, порядки наводит. Сам-то как?

— Оглянись и все увидишь… — криво усмехнулся Генри.

— Альянс?

— Да какое там… Ублюдки. Кто-то решил свести со мной счеты под шумок. Жив, и то ладно. Другим сильнее досталось. Все разбито, люди без денег сидят, никто не приходит… Я печь уж неделю не разжигаю. На дрова не хватает. Да и ради кого? Только выпивкой и торгую, на нее всегда спрос.

— Жаль… а мы хотели у тебя пообедать.

— Серьезно? А мне-то как жаль… такие гости. Еда-то есть, если немного подождете, я займу дров и что-нибудь этакое приготовлю на раз-два.

— Если дело только в дровах… — я развел руками. — А где ты их хранишь?

— Пойдем, покажу… — мы вышли на задний двор, окруженный со всех сторон кирпичной стеной. — Вот тут и храню. В былые времена их доверху было. А зачем тебе?

— Отойди-ка на пару шагов. И замри.

Чего-чего, а дров у меня хватало. По пути в Тарсис я столько валежника в инвентарь сложил, что и не перечесть. Проверял доступный объем, да так и не смог превысить лимиты.

Когда задний двор завалило бревнами, у Генри глаза на лоб полезли.

— А… это как?

— Никак. Считай, что так и было. Пусть это останется между нами.

— Ну ладно. Только мне нечем заплатить.

— Это всего лишь дружеский подарок. По правде сказать, мы бы лошадь сейчас на троих съели. А у тебя самая вкусная еда в округе.

— Так уж и самая? — хозяин таверны заулыбался. — Всего полчаса, милостивый господин, и я накормлю вас отличным обедом. Хотя… наверное это будет уже ужин.

Пока Генри разжигал печь и колдовал на кухне, я достал инструмент и перебрал мебель. Восстановив несколько столов и собрав из разных частей с десяток стульев, с чувством собственного удовлетворения оглядел дело рук своих. С кухни уже приятно пахло едой. Натали, по моей просьбе, наломала деревья помельче. Вспомнив детство, и те незабываемые дни, что провел у бабушки в деревне, я наколол дров. Сложив их у стеночки, умылся прохладной дождевой водой из бочки.

Прикрыв дверь и полуразбитые ставни, Генри сдвинул два стола и накрыл их белоснежной скатертью. На улице уже темнело. Других гостей он не ждал. Вскоре, в дверь негромко постучали.

— Хозяин, можно к вам?

— Кто там? Мы уже закрыты! — прокричал он.

— Я все же войду…

На пороге показалась Санара. Видок усталый, но улыбка искренняя. Штаны в обтяжку и черный камзол с позолоченными петлями, отлично подчеркивали ее фигуру. Сапоги в пыли, от долгой ходьбы. На поясе — короткий клинок и мушкетон с зарядами.

— Госпожа губернатор? Здесь⁈ Боже, какой стыд… — он едва не выронил бутылку из рук, но я вовремя поймал ее.

— Отужинаешь с нами?

— Конечно! С утра ничего не ела. Запах у вас стоит просто божественный!

Хозяин поставил еще один прибор и, разлив вино по глиняным кружкам, застыл в ожидании.

— А вы разве не с нами? — удивилась Санара.

Он, волнуясь, присел рядом со мной.

— Столько лет живу в Дастане и еще ни разу здесь не была. У вас уютно.

— Что вы госпожа… тут все обыденно. Мои гости простые работяги да нищеброды. Простите! Небогатые горожане, я хотел сказать.

— Как раз поэтому я сюда и пришла. У меня есть предложение к вам, Генри.

— Госпожа знает мое имя? — удивился он. — Что нужно сделать?

Санара улыбнулась его простоте.

— Сегодня я узнала, что в Дастане люди живут впроголодь. Многие лишились жилья, сбережений, дома. Так быть не должно. Мне нужно такое место, куда можно прийти и сытно поесть в любое время дня. Дастан за все заплатит. Снабжение и порядок мы обеспечим.

— Почему я?

— Почему только вы? Нет, не только. Я сделала уже несколько таких предложений. Мы поможем восстановить мебель, крышу, вставим стекла. Вам интересно?

— Это было бы замечательно… Я бы рад послужить на благо города, но один мало что сделаю.

— Нужны помощники? Обеспечим! У вас ведь есть комнаты?

— Да, госпожа. Они свободны.

— Вот и чудесно! Сегодня переночуем у вас, а завтра начнем. Что скажете?

Генри растерянно уставился на меня, ошарашенный таким поворотом.

— А что? Завтра у меня дел вроде бы нет. Помогу чем смогу. Может подскажу чего, мало ли.

— Наместник умеет готовить пищу? — пришло время удивляться Санаре.

— Наместник еще не такое умеет! — влез Бруно.

— Как интересно… А можно мне посмотреть? Хотя бы завтрак?

— Почему нет? — от чего-то лицо у меня раскраснелось.

Хозяин таверны заподозрил неладное. Он смотрел то на меня, то на Санару.

— Простите, Ваша светлость, но… почему вы здесь? Почему говорите с этим мужчиной так, будто вы старинные друзья?

— Секрета в том нет, Генри, — Санара звонко рассмеялась. — Мы — муж и жена. Молодожены. Просто пока об этом мало кто знает.

— Как!?. — он вконец опешил.

— Обо мне ходит много слухов, — она грустно улыбнулась. — Но, ничто человеческое мне не чуждо. Павел Георг — замечательный мужчина.

— П-поздравляю! — Генри глуповато улыбнулся в ответ. — Еще вина, госпожа?

Наши посиделки затянулись до полуночи. Генри согрел воды, чтобы умыться. Натали предпочла уединиться на чердаке, а Бруно улегся у дверей, дабы ночью не случилось сюрпризов. Каори еще не объявлялась. На столе для нее оставили немного еды, а на лавке разложили матрац, подушку и одеяло. Хорошенько намывшись, я сбрил щетину, благо все принадлежности остались с прошлой жизни, и поднялся в отведенную комнату. Ошибиться было сложно, в остальных потолок был проломлен, да стекла выбиты. Где спал сам хозяин таверны осталось загадкой.

Санара стояла у окна, украдкой выглядывая на улицу.

— Не зажигай свет, — предупредила она.

— Кто там?

— Никого. Просто хочу убедиться, что нет слежки. В переулке два стражника, нашли-таки. Молодцы…

Стены скромной комнатушки пооблупились от времени. Дела у Генри, похоже, шли не очень. Маленький стол у окна, два стула. Небольшой сундук в углу и одна на двоих кровать, у стены.

— Ты с краю, — сразу обозначила Санара. — Запри дверь.

— Ладно, — я сдвинул засов и застыл в нерешительности.

Глаза быстро привыкли к полумраку. Ее одежда висела на стуле, сапоги стояли рядом.

— На что ты смотришь? — тихо спросила Санара.

— Всполохи на твоей спине. Красиво.

— Ах это? Силовые линии. Мы называем их медианами. По ним импульсы от мозга передаются к живой броне и обратно. Это самая дорогая и сложная часть процесса.

При каждом движении женщины, стоило ей пошевелить пальцами или перенести вес с ноги на ногу, неяркие фиолетовы всполохи озаряли ее татуировки.

— Спим без одежды? — уточнил я на всякий случай.

— Как знаешь. Я буду спать так. Голой ты меня видел, так что не вижу смысла отказывать себе в удовольствии ощущать прохладу чистых простыней.

— И в самом деле, — усмехнулся я.

Только солдат оценит по-настоящему, роскошь чистых простыней и крышу над головой. Похоже в Сарнале наготой никого не удивишь. Насколько я понял, тут это в порядке вещей. Эльфийки без трусов рассекают, фамильяры, зачастую, тоже одежды не носят. Не говоря уже о горничных, коих я успел насмотреться. По принципу «что естественно, то не безобразно». Приняв это как данность, я сбросил одежду и завалился как есть. Искать в инвентаре чистое белье сил уже не было. Прикрывшись одеялом, я чувствовал, как блаженно расслабляется тело.

Санара без лишних слов улеглась у стены. Выпитое вино мягко слепило мои веки. Санара ворочалась, крутясь с боку на бок и тихо вздыхала, никак не могла выбрать удобную позу.

— Не спится? — спросил я не открывая глаз.

— Привыкла одна. Непривычно, когда кто-то дышит рядом.

— Понимаю. Тоже такое было. Там где я служил, сон — это роскошь. Холод собачий, сквозняки. В куче куда теплее. Слева брат, справа автомат… Оружие всегда при себе. Золотое правило.

— Это да. А я уж и не помню, когда в последний раз спала в одной постели с мужчиной.

— Титул мешает, или положение?

— Да нет, пороком знать не удивишь, как и простой люд. Главное — не придавать огласке. Любовники, любовницы, целые гаремы из невольников… содержанки. Просто не хотелось. Да и с кем? Были попытки, руку и сердце предлагали. Но видел бы ты этих господ… Думают, что я несметно богата. Калека, которой и выбирать-то не приходится. Как вспомню — сердце содрогается. Нет, я лучше как ни будь одна. Своим умом и волей.

— А для здоровья? Завела бы раба, раз так можно, — я приоткрыл глаз. — Не ври, что не хочется.

— Ну как… это не то. Не для меня. Да, накатывает временами, — призналась она. — Как-то справляюсь. А ты?

— Ох… — вопрос застал меня врасплох. — Даже не знаю, что тебе ответить. Да, думаю об этом временами, но все так… вдалеке, как будто не обо мне. Привык уже. Постоянно на бегу, постоянно в мыле. Не до любви. Я, как сюда попал, так хоть выспался пару раз нормально.

— Если подумать, то сегодня наша первая ночь вместе. Мы одни, в постели, никто не пытается нас убить.

— Точно! — усмехнулся я. — В первые сутки как-то не срослось.

Дыхание Санары участилось. Я кожей ощутил жар, исходящий от нее, и, на всякий случай, ощупал лоб.

— Ты вся горишь. Тебе плохо?

Санара рывком сорвала одеяло и уселась на мне верхом. Фиолетовые огоньки в ее глазах разгорались ярким пламенем. Всполохи медиан на коже выдавали крайнее напряжение.

Санара — красивая женщина. Она может быть очень мила, когда захочет. Но может быть и жестока. Две крайности одной сущности. Она, как дикий зверь, который ластится, в поисках теплоты, а в следующую секунду может вцепиться в горло.

Сейчас, эта сильная, волевая женщина, отчаянно искала в моих глазах хотя бы тень понимания и взаимности. Как в друге, как в муже, в конце концов. Мы сильно сблизились за последние недели. Настолько, что начали понимать друг друга без слов. Жесты, взгляды, намеки… Я мог только представить, что выпало на ее долю. Сколько лишений и страданий она перенесла. Не говоря уже о потере конечностей и инциденте с отцом.

Низ живота отозвался глухой болью в ответ на теплоту ее тела. Я слишком резко понял, что еще жив и в состоянии чего-то желать. Она склонилась, убрав в сторону волосы и подарила моим губам поцелуй, нежность которого не передать словами. Губы ее дрожали словно лепестки алой розы на ветру.

— Желаешь ли ты меня такую? — в ее голосе читалась робкая надежда.

— Желаю, — честно ответил я.

Санара прикрыла свои ресницы и по щеке ее скатилась нечаянная слеза. Одна истосковавшаяся по любви плоть трепетно поглотила другую. Когда наши тела сливались воедино, Санара взволнованно смотрела в мои глаза. Не так быстро и не так изящно, как ей бы хотелось, но это свершилось. Остаток ночи заполнился робкими, сдержанными придыханиями и сладкой, чарующей маетой…

Глава 13 Утренний переполох

— Какого черта⁉ — голос вопящего резко ворвался в мой сон.

— Простите сударь, но мы закрыты! — вполголоса говорил Генри.

— Плевать! Я желаю снять комнату! Ты не вправе мне отказать!

— Милостивый государь, да кто ж против⁉ Но у меня нет сейчас свободных комнат. А те, что есть — ниже вашего достоинства.

— Ты кому зубы заговариваешь смерд⁈ С дороги!

Что-то громко упало и послышалась ругань. Санара спала без задних ног, на лице ее играла блаженная улыбка. Мы уснули всего часа два назад. Быстро нацепив штаны и сорочку, я застегнул ремень, натянул сапоги и спустился вниз.

Картина маслом:

В центре таверны, лицом вниз, лежит высокий молодой человек. Судя по ушам — эльф. Генри стоит рядом с потерянным видом и не знает, что предпринять. Бруно лишь пожал плечами. Его незваный гость попросту проигнорировал.

— Это кто? — тихо спросил я.

— Принесла нелегкая, — мучительно простонал Генри. — Ульрик Винсент Вакарди, собственной персоной.

— Ульрик? Тот самый?

— Да, дери его мать за ногу! Чертов пропойца!

— Я бы попросил! — прогундел в пол Ульрик.

Мы подняли его на ноги. Лицо мертвецки пьяного эльфа было все в крови.

— Кажется, он сломал нос.

— Не мудрено, — я, уже привычным движением пальцев наколдовал лед и приложил к его физиономии.

— Госпожа Санара тоже проснулась?

— Вроде бы нет…

— Санара — манара! — разорался Ульрик. — Манара — шманара. Где эта шманара⁈ Подать мне сюда эту чертову ведьму! Я сражусь с ней один на один! Нет! Одна на один… Черт, как сказать-то?

— Умру смертью храбрых, — подсказал Генри.

— Да! Умру смертью х… Эй, чего ты меня путаешь? Я сражу ее своим острым клинком и докажу папаше, что чего-то значу! Может тогда он оставит меня в покое…

Ульрик схватился за ножны, пытаясь выхватить свой клинок.

— Натали!

— Не ори, — зевнула отродье. — Здесь я.

— Давай чары.

Она подула ему в лицо и бравый вояка обмяк. Мы усадили эльфа на стул. Генри побежал за веревкой, а я принялся осматривать разбитое лицо. Вправлять перегородку сейчас не решился. Нужно сначала остановить кровотечение. Я зажал его нос пальцами и прислушался. Кажется все не так плохо, кровь не поступает в горло, иначе бы он захрипел. Пока хозяин таверны связывал гостя, я держал его ноздри зажатыми. Десяти минут должно хватить.

Холод сделал свое дело. Воткнув между спиной и спинкой стула доску, мы зафиксировали голову Ульрика. Прислонили затылком и обвязали лоб все той же веревкой.

— Пьянство — зло! — посетовал Генри.

— Ты ж вроде трактирщик, радоваться должен, что такие есть, — подколол я.

— Все хорошо в меру. Выпил, вкусно поел, поспал. Я таким не наливаю, от них проблемы одни. Посетителей порядочных распугивают, мебель ломают, окна бьют…

— Чего он на Санару так взъелся?

— Это все из-за отца. Выслушал я как-то давно его пьяную исповедь. Так-то Ульрик парень неплохой. Герой войны, отважный воин. Папаша у него уж слишком честолюбивый. Санару все время в пример ставит. Мол она — баба а достигла таких высот. Если не ошибаюсь, они дальние родственники. Когда-то их семейные ветви пересекались. Я говорил, что его отец — глава влиятельной торговой гильдии?

— Они занимаются солью?

— Да, монополисты чертовы. Так вот, папаша все хочет перекинуть на него дела, а Ульрику это как нож к горлу. Ну не коммерсант он. Ему армия ближе по духу. У Ульрика есть старшая сестра, которая у отца как секретарь, все дела знает, умница. Но у старика навязчивая идея.

— А при чем тут Санара?

— Да ни при чем. Просто папаша при любом удобном случае тычет ее именем, как быку красной тряпкой под нос.

— Ясно. Пусть тут посидит пока не очнется. Как проспится — поговорим. А который час?

— Около пяти.

— Так… спать я уже не буду, судя по всему. Генри, что у тебя есть из продуктов? Помнится, я обещал завтрак.

Давненько не брал ножа в руки. Так-то я не очень люблю готовить, скорее — поесть. Беда в том, что приготовить, как мне нравится, могу только сам. Поначалу в тягость было, а потом втянулся. Порадовать парней вкусной жрачкой на передовой — дорогого стоит. У людей слезы на глазах наворачиваются, жить хочется. Что же приготовить? Чтобы быстро, сытно, вкусно и необычно.

— Генри, у тебя овес есть?

— Нет. Только пшеница. Я ж лошадей не держу.

— А вы что кашу из овса не варите?

— Нет. Только из пшеницы иногда. Когда картошка кончается.

— А рис, пшено, перловка? Манка, наконец?

— Да кто ж это жрать будет⁈ — он уставился на меня с усмешкой. — Народу мясо подавай, да картоху.

— Капуста? Помидоры? Вы салаты вообще делаете? Соусы?

— Ты… сейчас с кем говорил? На графских кухнях может и делают. У меня тут таверна. Кабак!

— Ясно. Поищу у себя…

Внимательно изучив список кладовых поместья Бремеров, что покоилось в инвентаре, я отыскал овес. Причем отборный. Овсяной муки, как ни старался, не нашел. Что ж, отступать я не намерен. Осталось понять, как очистить его от шелухи. Тут помог Генри. Он потер сухие зерна в ладонях и сдул то, что отшелушилось.

— А заклинания такого нет?

— Я не знаю. Вот еще! Ману на это тратить? Так не напасешься.

— И то верно…

В четыре руки мы достаточно быстро нашелушили большую глиняную миску.

— Теперь надо сделать муку.

Генри притащил с кладовой машинку напоминающую кофемолку.

— Постой, у тебя что, кофе есть?

— Так, совсем чуть-чуть. Начинал как-то торговать, думал денег срублю, но не пошло. Дорого сильно, дороже соли. Доставлять муторно, да и любителей пить эту горечь раз-два и обчелся.

— Странно. Тащи!

На вид, зерна — как зерна. Перемолов сначала их, я принялся за овес. Разбив яйцо, замешал жидкое тесто и вылил на сковородку. Подрумянил, перевернул, уложил бекон, сыр, нарезанный кружочками томат, лист капусты, больше похожей на пекинскую. Присолил и завернув в блин, обжарил с другой стороны. Через пять минут завтрак лежал на тарелке.

— Пробуй.

Генри обнюхал мое творение и критично осмотрел. Потом осторожно взял в руки и надкусил. Мягкий сыр выступил из хрустящей лепешки залив зелень. Старый пройдоха сжевал блин не проронив ни единого слова. Облизав пальцы, он уставился на меня хмуро.

— Пересолил? — показалось, что я бухнул много соли.

— Знаешь, — он шмыгнул носом. — Кажется, я вкуснее этого ничего в жизни не ел. Овес, говоришь?

— Овсяный блин. Быстро, просто, вкусно. Начинка может быть любая. Можно один только сыр. Трубочкой свернуть и есть.

— Сделай?

И я сделал. Потом еще, и еще. Генри так расчувствовался, что пустил слезу. К завтраку все было готово. Мы застелили стол свежей скатертью. Раз уж остался отшелушенный овес, я раздавил зерна скалкой и сварил кашу на молоке, обильно приправив сливочным маслом. Вскоре проснулась Санара. Она пришла на запах, потягивая воздух носом. В углу что-то зашуршало. А я и не заметил спящую на лавке Каори. Она так завернулась в одеяло, что даже носа не было видно. Да и не до нее было. Ульрик отвлек на себя все внимание. Дамы уселись за стол. Натали тоже заинтересовалась.

— Чем нас порадует герцог? — Санара еще толком не разлепила глаза. На ее лице играла смущенная улыбка.

Мы с Генри быстренько накрыли на стол и тоже уселись. К каше дамы отнеслись с подозрением. Но, то поначалу. Получилось изумительно. Тарелки быстро опустели. Овсяный блин тоже пришелся по вкусу, хотя и вызвал явное удивление. Я сделал с беконом, с сыром, и сладкие, с перетертым творогом. Его я тоже отыскал в инвентаре. Но больше всего вопросов вызвал сладкий кофе со сливками. На тарелках ничего не осталось. Я только и успел скормить Бруно один блин.

— Что это? — наконец спросила Санара. — Я… не могу понять. Этот вкус… он ни с чем не сравним. И сладость и горечь и аромат. Это что-то из твоего мира?

— Только рецепты. Продукты местные. Кофе, молотый из зерен, молоко, блины из овсяной муки, каша из овса. Ну, сыр, бекон и зелень вы точно узнали, — я улыбнулся.

— Как овес…? — Натали аж рот открыла. — Им же лошадей кормят! Ты нас скотской едой накормил что ли⁈

— Да ладно⁉ — Каори не поленилась сходить до кухни и принести миску с зернами. — И правда, овес! Как он может быть таким вкусным?

— Молоко, масло. Немного сахара и соли. Дробишь, варишь. Ничего сложного.

— Так и есть, — подтвердил Генри. — Никакого колдовства. Он просто сварил это и разложил по тарелкам.

— Еще есть?

Наш разговор прервал стон полный боли. Завтрак перестал быть приятным. Ульрик пришел в себя. Он открыл глаза и попытался вскочить на ноги. Но не тут-то было! Веревка помешала. Так и грохнулся на бок вместе со стулом. Хорошо хоть не лицом вниз. Дико озираясь, он несколько раз дернулся, чтобы развернуться. Завидев нас, парень замер, соображая, что предпринять дальше.

— Госпожа Санара⁈ — глазки его забегали.

— Здравствуйте Ульрик. Как спалось?

— Простите, что разговариваю с вами в таком виде. Я что буянил? Почему меня связали?

— Вы могли навредить себе, сударь, — проговорил хозяин таверны. — Это для вашего же блага.

— А что с моим лицом?

— Вы так напились, что грохнулись им прямо в пол. Вот этот господин едва сумел остановить кровь.

— Это снова ты? — глаза его подозрительно сузились.

— Да, мы уже встречались. Вас развязать, Ульрик?

— Да! Буду премного благодарен.

Вместе с Генри, мы поставили стул и убрали веревки.

— У вас сломан нос, Ульрик. Кровь больше не идет и его нужно вправить. Если не сделать этого сейчас, то он срастется криво. Предупреждаю, это очень больно. Но мне не впервые, опыт есть.

— Гм… криво срастется? А просто исцелить нельзя?

— Сначала нужно вправить, — пожал я плечами.

Ульрик вздохнул.

— Давай, чего уж там. Боли я не боюсь.

— Генри, придержите…

Пожилой, но крепкий трактирщик сгреб парня в охапку и сомкнул руки в замок.

— Три — четыре! — Я зажал нос меж ладоней и с хрустом поставил хрящ на место.

— Мать моя!!! — Ульрик подскочил так, что Генри повис на его плечах. Таская бедолагу на себе, словно рюкзак, он скакал по таверне подвывая от боли, пока немного не отпустило. Отдышавшись, молодой дворянин вернулся на место.

— Спасибо Генри, можно больше не держать.

Тот облегченно вздохнул и сполз на пол. Осмотрев лицо эльфа, я остался доволен.

— Ну вот, теперь можно исцелять…

Зеленоватое свечение вернуло лицу Ульрика привычный цвет кожи. Синяки под глазами, вызванные переломом, тотчас рассосались. Наверное, я никогда к этому не привыкну.

— Боль есть?

— Кажется нет… Так значит, ты и правда лекарь? Покорнейше благодарю. Сколько я тебе должен?

Я хотел было ответить, но Санара опередила.

— Не тебе, а Вам, — поправила она. — Перед вами — Патрик Георг Бремер, герцог Армантье и мой муж, к слову. Вы не хотите начать с извинений?

— С извинений? — Ульрик вздрогнул. — Я… что-то наговорил?

— Мне бы очень хотелось узнать. Что значат слова: манара и шманара. К стальной ведьме я уже как-то привыкла, а тут прям интрига.

Ульрик побледнел, утренние события резко всплыли в его памяти. Значит, Санара все-таки не спала. Впрочем, не удивительно, он так вопил, что на улице слышно было.

— Уж не знаю, чем именно я вам так неприятна, но вызов на бой приму без сомнений. Если вы еще не передумали, разумеется.

— Неприятна? Я так сказал? — Ульрик медленно опустился на колени. — Госпожа губернатор, ваше превосходительство, простите Бога ради! Мало ли что у пьяного слетает с языка. Недавно я поссорился с батюшкой, и, будучи не в себе, сильно злоупотребил спиртным. У меня и в мыслях не было оскорблять вас или вашего супруга! Я… я просто хотел снять здесь комнату, чтобы проспаться.

— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — проговорил я серьезно.

— Ну так как? — недобро усмехнулась Санара. Ваш вызов еще в силе?

— Нет! Конечно же нет, госпожа. Я знаю чем все закончится, но дело не в страхе. Я действительно не хотел вас оскорбить. Я вел себя недостойно и готов искупить вину! Все, что угодно, только простите!

— Что скажешь? — Санара не держала зла на этого балбеса. Это читалось в ее взгляде. Ситуация скорее забавляла ее.

— Если мне не изменяет память, ваша семья занимается солью? — уточнил я для галочки.

— Да! Так и есть. Крупнейший поставщик, — закивал Ульрик.

— Если ваш отец граф, то вы — виконт? Да вы встаньте, Ульрик, встаньте. Негоже дворянину, да еще герою войны стоять на коленях. Мы уже оценили вашу решимость, так, дорогая?

Санара кивнула.

— Оскорбления супруги я не потерплю. Но, учитывая ваше подавленное состояние, верю, что сделано это было не со зла, скорее по глупости.

— Так и есть. Клянусь вам!

— Что ж. Если бы это случилось прилюдно, разговор был бы другим. Но тут только мы и пара отродий.

— Отродий⁈ — Ульрик только сейчас обратил внимание на Бруно, лежащего у дверей и Натали, пытающуюся допить кофе из чашки. Когти ей сильно мешали.

— Не обращайте внимания, они — мои фамильяры. Обзавелся при обороне Тарсиса, знаете ли.

— Т-Тарсиса? — парень не совсем понял, о чем речь.

— Был там наместником, совсем недолго. Но не суть… Решим все, как деловые люди?

— Конечно. Я готов! Чего вы хотите?

— Соль. Не бесплатно, разумеется, но у наследника семьи Вакарди наверняка есть преференции? Я прав?

— Вы правы. О какой партии речь? — Ульрик сразу стал собраннее. — Мой корабль загружен и он здесь, в порту.

— Речь не о партии, — я сделал паузу. — Речь о поставках.

Санара глянула на меня удивленно, но промолчала.

— Ваша соль с побережья, не так-ли?

— Все верно. Но откуда вы…

— Не важно. Она нужна мне не для перепродажи. Для собственных нужд и для нужд Дастана. Вы сможете решить этот вопрос?

— Я могу продать вам всю соль, что сейчас в трюмах… Ее там немало, поверьте. Но… как я уже сказал, мы поругались с отцом. Он выгнал меня из дома, пригрозив лишить наследства. Боюсь, что обеспечить поставки я теперь не смогу. Стыдно признаться, но сейчас мне даже нечем заплатить команде. Фактически, я — банкрот. Взялся за эту партию только чтобы скорее убраться из дома.

В таверне повисла неловкая тишина.

— В какую стоимость вы оцениваете груз? — наконец, спросила Санара.

— По моей цене это будет… почти тысяча золотом. Это в три раза меньше, чем розничная цена.

— Вот это деньжищи… — проронил Генри.

— Мы согласны, — кивнула она. — Сумма приемлема. Желаете получить сразу?

— Небольшой аванс, если можно. Мне нужно рассчитаться за фрахт судна и… найти жилье. Остальное уже по факту, после разгрузки.

— Генри, у вас ведь есть свободные комнаты? — спросила Санара.

— Есть, моя госпожа только пока без стекол. И крыша может подтекать. Цена будет соответствующей, разумеется. Пока не починим.

— Я согласен… — окончательно потух Ульрик. — Плачу за три месяца вперед.

На сей раз, Ульрик попал не по-детски. Убедившись, что графиня Бремер более на него не гневается, парень клятвенно пообещал умерить свою тягу к спиртному. По крайней мере на тот срок, что будет жить в таверне. Я накормил его завтраком, еще раз проверил нос и передал в руки Санары. Откланявшись, они отправились прямиком в порт.

Генри принял предложение относительно кормежки горожан. Осталось определиться чем именно он будет их кормить и как. А главное — где, все это будет храниться и готовиться. Народу-то придет немало, как пить дать.

— Эй, светлость, а на кой ляд тебе столько соли?

— Соль, Генри, очень важна для здоровья человека. Если ее не хватает, появляется вялость, падает артериальное давление крови, развиваются заболевание сердечно-сосудистой системы, депрессивные состояния, вплоть до психических заболеваний. Также становятся хрупкими кости, появляются судороги, а в запущенных случаях доходит до смерти. А еще эта соль морская, а значит богата йодом.

— Да ладно⁉ Брехня. Коли так, то мы все бы тут передохли давно.

— Ну, вы можете получать ее из продуктов. Например, из морской рыбы. Соль может быть в питьевой воде в малых дозах. Да мало ли! Странно, что у вас колбасой не травятся, про ботулизм не слыхал?

— Нешто колбасой, да отравиться можно? — Генри покачал головой. — Детские страшилки! Ее магией так обрабатывают, что она вообще почти не портится. Ну и дымом. С дымком-то приятнее.

— Все может быть. Спорить не буду.

— А ты сегодня на целый день тут, али как? — Генри прищурился.

— Черт! Я же вчера Анри не навестил…

Глава 14 Прогулка по городу

Что-что а в деньгах после штурма Тарсиса я не нуждался. Золото и камни в сундуках, захваченных на судах Альянса никто не считал. Кроме этого, мне выплатили жалованье, глава совета Солуса, опять же, подкинула серьезную сумму в качестве извинений. Отсыпав Генри горсть золотых монет, я отправился на поиски Анри Бремера. Хозяин таверны засел за составление списка первостепенных нужд и отправил магическое сообщение своим поставщикам и начальнику хозяйства Дастана. Чтобы накормить много людей нужно сделать перепланировку таверны, увеличить кухню, поставить дополнительные печи. А крыша и окна — это уже потом.

Честно говоря, я не ожидал, что Дастан пострадает так сильно. Район, в котором Генри держал таверну, еще уцелел, но стоило повернуть за угол, как все резко менялось. Теперь с этого места можно было смотреть прямо на развалины храма всех Богов, ибо ни крыши домов ни стены теперь не являлись помехой. Их попросту не было. Каменные остовы, обгоревшие бревна, россыпи камней и бесформенного серого хлама. Люди ютились в шатрах, каких-то землянках, наскоро построенных из обломков. Тем, кому повезло, укрывались от солнца и ветра под уцелевшей крышей, сорванной взрывом.

Еще в Тарсисе, уничтожая неразорвавшиеся ядра Альянса, я обратил внимание, что внутри не порох. Он не имеет такой разрушительной силы. Взрывчатка, причем очень мощная, не детонирующая при выстреле, и шрапнель. Разумеется, я оставил себе образцы. Здесь, внутри городских стен, эффективность такого подхода сомнений не оставляла. Судя по моему опыту, жертвы обстрела наверняка исчисляются сотнями. Позитивный настрой резко улетучился.

Отродий я оставил в таверне. Натали с ее силищей легко поможет Генри исполнить задуманное. Бруно, как старый защитник Дастана, уладит недоразумения, если они возникнут. Санара предупредила стражу и городскую гвардию, но всех горожан не оповестишь. Или можно? Интересно, магические сообщения работают как рассылка?

— Стоять! Кто таков?

Я обернулся. Усталый гвардеец в запыленной форме проявил бдительность.

— Не узнал? — я улыбнулся натянуто.

— Наместник? — он встрепенулся. — Простите, не признал без отродья.

Парень был в Тарсисе. Я оперировал его руку. Судя по тому, как крепко он держал копье, лечение прошло успешно.

— Как мне найти Анри Бремера?

— Анри Бремера… — он повторил одними губами.

— Герцог. Делает живую броню. С ним еще эльфийка как хвостик ходит.

— Ах этот! Простите, не спал давно, залипаю. Так вам не сюда, а на восточную стену. Там спросите госпиталь, вам покажут.

Солдат указал направление и я двинулся вдоль расчищенной от обломков улицы. Голодные люди и нелюди работали вяло. Восстановление города только-только началось. Вероятно, с магией они работали бы быстрее, но уровень маны напрямую зависит от состояния организма. Опять же, нормальных магов, памятуя о минувшей войне, на Сарнале катастрофически не хватало. Как и лошадей. О какой-то технике речи вообще ни шло. Да, люди этого мира имели понятие о материи, свойствах газа, взрывчатке, порохе, лекарствах и электричестве. Но контраст между той же силовой установкой на корабле Дарнала и бытом горожан, мягко говоря, удивлял. Дешевле и проще использовать труд рабов или тех же гомункулов, нежели строить что-то действительно полезное. Хоть наши миры и имели схожий возраст, технический прогресс здесь можно назвать фрагментарным. Однако, делать выводы пока рано. Неизвестно, как обстоят дела на других континентах. Впрочем, я и в соседних графствах-то не был.

Прошагав через весь город, я добрался до восточной стены. Оказалось, что госпиталь буквально внутри нее. Как и казармы, мастерские и прочая городская инфраструктура. Стены Дастана настолько массивны и широки, что если их разобрать, то наверняка можно построить еще десяток таких же городов. А вот здесь уже прогресс оставил свой след. Кроме подъемников, как в Кегеле, в стене имелись лифты. Как грузовые, так и пассажирские. А еще, что я не заметил раньше, ближе к верхней трети, имелась высокая галерея, опоясывающая всю стену, по которой двигалось нечто вроде грузового состава. Полезная штука, вне всяких сомнений. Жизнь тут кипела и бурлила.

Гая заметила меня издали и принялась прыгать, размахивая руками. Я поднял голову на ее голос.

— Поднимайся сюда! Третий ярус. Лифт вон там, под аркой.

Помахав в ответ, я зашагал в указанном направлении. Солдат в легком мундире уставился на меня с вопросом.

— Третий, пожалуйста.

— К кому?

— Анри Бремер, герцог.

— Кто?

— Павел Георг… Бремер. Патрик, если быть точнее, — я сконфуженно улыбнулся.

Солдат с каменным лицом сдвинул рычаг и лифт поднялся на третий ярус. Гая прям расцвела, завидев меня. Разве что на шею не бросилась.

— Где вы остановились? — спросила она первым делом.

— «Хмельной ветер» — таверна в уцелевшем районе. Как вы тут?

— Справляемся. Самое страшное случилось еще до нашего приезда. Санара заставила местных лекарей поработать на благо города за жалованье. Пока все не наладится. Только Анри ходит мрачнее тучи… который день уж.

— Помощь моя нужна?

— Да нет, в общем-то. Тебе и так досталось. Вы снова нашли приключений на свой зад?

— Не без этого. Сначала ушли от погони в Армантье, а потом наткнулись на Альянс прямо под носом, у форта Кегель. Зато у нас теперь есть еще один корабль. Совсем новый.

— Четвертый? — она загнула пальцы, вспоминая. — Не многовато?

— Пригодится. Всегда можно продать.

Анри встретил меня натянутой, но улыбкой. Мы крепко пожали руки и прошли в более уединенное место. Госпиталь оказался немаленьким, свободных мест почти не было. Ожоги, травмы, ушибы, снова ожоги… Женщины, мужчины, дети. Разных рас. Пока мы шли, я не заметил критичных ранений. Местные лекари, в меру своих запасов маны, проводили плановое лечение и процедуры.

— Как добрались? Чего так долго?

— А разве Санара не рассказала? — удивился я.

— Нет… мы еще не виделись.

— У нее много дел, — пожал я плечами.

— Дело не в том, — Анри болезненно дернулся. — Я предал ее, встав на сторону отца.

— Ненастоящего отца, — поправила Гая.

— Это не важно. Я повелся на аргументы Фарона и его сыновей. Проникся идеей. Другими словами — продал все, за что она стоит. За что боролась.

— А что говорит твой настоящий отец?

— Он сильно изменился. Надломлен… но как и прежде считает, что мне недостает собственной воли. Санара избегает меня, это очевидно.

— Дурак ты…

Анри зыркнул на меня бешеными глазами, но стиснул зубы и сдержал гнев.

— Знаешь, у нас есть такая наука — психология. Она позволяет лучше понять людей, их мотивы, поступки, страхи. Помочь в критической ситуации. Хочешь, я разложу ваши отношения с Санарой по полочкам. Как доктор?

— Ну попробуй.

Я набрал в грудь воздух и медленно выдохнул, приводя мысли в порядок. Случай Анри — хрестоматийный. Сильный отец и его конфликт с сильной дочерью. А между ними он — маленький мальчик, который любит обоих и мечется между своими желаниями и сыновьим долгом. А еще тихая, всепонимающая мать, которая прощает всем и вся.

— У тебя нет своей жизни, — начал я с главного. — Ты слишком много думаешь о том, что скажет отец или сестра. Утешение находишь лишь у матери. Сколько тебе лет, Анри?

— Сорок. Я напять лет младше сестры.

— Ни семьи, ни детей, ни своего дома. Это так?

— Ну… в общих чертах. Мы же все время в дороге. Так было… с Альбером.

— Альбер… теперь его нет и ты в растерянности? Тебе нужно найти себя, Анри. Причем срочно. Ты всегда стараешься поступать правильно. Но жизнь не только черная и белая, в ней много оттенков, полутонов и, представь себе — красок.

Я постарался обойтись общими фразами, чтобы не задеть его чуткое самолюбие.

— Что до сестры… Санара любит тебя сильнее чем ты думаешь, я в этом уверен. Ты сделал для нее больше чем кто-то другой. Просто подумай, что было бы с ней, ни будь тебя рядом? А еще, она знает, как сильно ты предан отцу. И в этом нет ничего плохого, поверь. И она и он — часть твоей жизни, с этим ничего не поделать. Но их конфликт — это их конфликт. Не твой. Тем более, что сейчас все несколько изменилось. Я говорил с твоим отцом, он о многом сожалеет. Теперь семья вместе, хоть и обстоятельства неприятные.

— Найти себя? — усмехнулся он. — Как⁈ Думаешь я не пытался?

— Вам бы собраться и поговорить всем вместе. Без обид. Как взрослые люди. Дайте вашей матери высказаться, я уверен, у нее наболело. Скорее всего, это будет неприятно, но на путь истинный она тебя наставит. Как и батюшку.

— А Санара? Может мне извиниться, как считаешь?

— Не переживай, она обязательно придет. Ей сейчас очень тяжело и больно. Убить собственного отца, знаешь ли — не шутка. Понятно, что он был обманкой, но кто мог знать наверняка?

— Ты чертовски прав… я не подумал об этом, — Анри скрипнул зубами.

— Кстати о красках, — я подмигнул Гае. — Обрати наконец внимание, какими влюбленными глазами она на тебя смотрит.

Анри резко покраснел.

— Она вырастила меня с пеленок. Гая мне как вторая матушка!

— Но ведь не матушка? Впрочем, это уже не мое дело.

— А как быть с отцом?

— Начни думать о себе, Анри. Твой отец найдет чем себя занять, в этом я не сомневаюсь. Ты уж прости, но он будет только рад, если у тебя появятся яйца. Ты герцог, черт возьми, или кто?

— Говорить легко. А что бы ты сделал на моем месте? — прищурился Анри.

— Тебе не понравится мой ответ.

— И все же? Скажи как есть, я стерплю.

На моем лице проступила едва заметная ухмылка.

— Как есть, говоришь? Ладно. Для начала, я бы набрал вина, еды на пару суток, затащил в койку вот это милое создание и дал волю самым тайным желаниям. Поверь, Гая будет не против. А потом, еще пару-тройку девиц, что глазеют на тебя тайком. Возможно, даже, всех вместе. А когда вся дурь, накопившаяся годами выйдет из головы, занялся бы тем, чем действительно хочется. Думаю денег у тебя на это хватит. А еще, я, до определенной степени, наплевал бы на то, что скажут об этом окружающие. Что завтра будет — неизвестно. Жизнь, знаешь ли, оборваться может в любой момент.

У Анри чуть глаза не выпали. Он словно кирпич проглотил. На всякий случай, я отошел на пару шагов, чтобы не поймать пощечину.

— А ты чего молчишь⁉ — перекинулся он на Гаю. — Это же оскорбительно!

— Ах Анри… — девичья непосредственность слетела с ее лица, словно вуаль. — Для меня в его словах ничего оскорбительного нет.

Она обняла Бремера и прижалась к нему всем телом.

— Ты! Да вы! С ума посходили все что ли⁈ — он нелепо растопырил руки не зная что предпринять.

— Не, ну это мой вариант, — рассудил я философски. — Может ты что другое придумаешь.

Анри завис. Сеанс психотерапии зашел немного не в том направлении, но Гая меня удивила. Кажется, мы надорвали шаблон его мышления. Вопрос, с той ли стороны?

— Кстати, — я решил сменить тему. — А вы сами-то где квартируете?

— Сначала ночевали на корабле, сейчас здесь, в госпитале, — проговорил Анри.

— В таверне «Хмельной ветер» есть несколько комнат. Там нет стекол, но это поправимо. Зато крыша над головой и кормят отлично. Выпивка, опять же! Мы с Санарой заночевали там. Может и вы к нам? Все лучше чем тут, в каменных казематах.

— Я согласна! — подхватила Гая.

— Таверна? — Анри задумался.

— Будет повод переговорить с сестрой, подумай.

— Я тебя понял. А… где это место?

— Вон там! — я подошел к перилам галереи, отыскал взглядом знакомую крышу и ткнул пальцем.

Когда говоришь людям в лицо не очень приятные вещи, главное — правильно уйти. Пока Анри соображал что и как, я пожал ему руку и откланялся.

— Загляни в мастерские! — крикнула вслед Гая. — Норм о тебе уже спрашивал.

— А где это?

— Иди вдоль стены, на запах дыма, не ошибешься.

И я пошел. Метрах в двухстах от госпиталя начиналась промзона, так сказать. Цеха и мастерские расположились на первом ярусе и в цоколе полуподвалов. Стена Дастана — поистине величественное инженерное сооружение. Здесь гвардейцев и стражников было заметно больше. Меня тотчас остановили.

— Куда собрался? — гвардеец лет сорока на вид, с пышными усами преградил дорогу. Рука его сразу легла на эфес сабли.

Кстати, это оружие тут довольно распространено, наравне с прямым обоюдоострым мечом. Похоже, к оружию солдат требования были не такими строгими как к форме одежды. Чем лучше владеешь — то и носишь. Резонно.

— Мне нужен Норм, кузнец из Тарсиса.

— Зачем? — он вздернул брови.

— Говорят он меня искал.

— Хм… помнится он справлялся о наместнике Тарсиса.

— Ну. Соображай быстрее.

— Документы!

Пробежавшись глазами по строкам и сверив магические печати, солдат вытянулся и отдал честь.

— Простите, служба! Эй, рядовой, проводи к Норму!

Все правильно. Военного положения никто не отменял. Слева и справа, в тенечке, за улицей внимательно наблюдали сан-даары. Чуткий глаз виверны сразу вычленил два силуэта, но это были не боевые псы. Помнится, я слышал об этом. Есть в Дастане и представители других видов, но Санара это не афиширует. После войны она много кого приютила под своим крылом.

Мастерская Норма особо охранялась. Ее отделили двойными дверями с тамбуром, пускали только тех, кого знали в лицо. Гвардейцы еще раз проверили документы и только потом открыли двери. По ту сторону двери меня встретили хмурыми взглядами.

— Норм?

— Там, — махнул рукой усталый работяга.

Я застал кузнеца в длинной узкой галерее со сводчатым потолком. Должно быть какой-то служебный проход или водосток, приспособленный под стрельбище. Заткнув уши ватой, он отстреливал один из образцов созданного оружия. Еще три экземпляра лежали на мешках с песком, накрытых толстыми досками. Судя по звуку, пули часто рикошетили.

А он сильно продвинулся. Меня заинтересовал один из прототипов. Топорно сделан, но что-то в нем было красивое. Плоский барабан на двенадцать выстрелов легко зашел в паз и защелкнулся. Я взял оружие на изготовку, прижал приклад к плечу и прицелился. Но сразу не получилось. Отыскав рычажок, служивший предохранителем, я трижды нажал на спуск.

Три коротких очереди по три выстрела ушли в цель. Интересно… ни тебе газовой камеры ни свободного затвора. Спусковая скоба напрямую крутит барабан, проворачивая его ровно на три каморы. Все бы ничего, но стреляет сей агрегат стальными шарами, и ствол гладкий, без нарезов. Для ближнего боя сойдет, вот только рикошетом своих же посечет.

Норм вздрогнул и обернулся. Узнав меня, кузнец отложил оружие и заулыбался, вынул вату из ушей.

— Ну, как? — глазки его заблестели.

— Удивил, честное слово. Но есть серьезные недочеты.

— Знаю, — выдохнул он. — Дорожка-то не проторенная. Можно сказать — все с ноля. Тебя прислала госпожа Санара?

— Нет. Навестил Анри с Гаей. Решил зайти.

— Понятно. Мы говорили с ней только сегодня. Госпожа губернатор обещала побеседовать с тобой. Нужна помощь.

— Но я врач, а не оружейник!

— Да, да, конечно. Но ты все равно знаешь больше чем кто-либо на всем Сарнале. В госпитале пока людей хватает, там все хорошо. А у нас тут тупик. Скажи, что я не так делаю?

— Гм. Все зависит от того, что именно ты хочешь сделать. Так сразу и не скажешь.

Норм достал из кармана гильзу от «калаша».

— Вот, например, скажи, почему это сделано именно так? Пуля и порох в одной тоненькой медной оболочке. Почему ее не разрывает? Пуля из свинца, почему? В орудиях все было иначе, порох в самом снаряде.

— Ну, тут все просто.

— Для тебя может и да.

— Смотри Норм: во-первых, порох так лучше хранится. Туда влага не попадает. Во-вторых, так удобно хранить. В-третьих, так попросту дешевле в разы. Делать из металлических болванок слишком сложно и дорого. Гильзы же просто штампуют. Их можно использовать повторно и легко переплавить.

— А пуля? Она же мягкая, к тому же маленькая. Как она пробивает камень?

— У пули есть стальной сердечник внутри. А из свинца она сделана по тому, что его проще отливать, он тяжелый и мягкий. Так рикошета почти нет. Ну и нарезы в стволе легко прорезают такую пулю. Помнишь медные кольца на снарядах?

Норм прикрыл глаза и мучительно простонал:

— Боже, как же все оказывается просто!

— Ты давно отдыхал? Вид измученный.

— Спал, пару дней назад, — устало улыбнулся он.

— Ты вот что, задницу рвать не нужно. Бросай все и пошли со мной…

Глава 15 Вести из Солуса

Продукты, что заказал Генри, придут завтра с утра, материалы для ремонта таверны — тоже. Вместе с Натали они расчистили кухню, выбросили на задний двор все лишнее. Из хозяйства Дастана ему выделили две больших кухонных плиты на дровах, три здоровенных стола из свежевыструганных досок, посуды всякой целый воз, кастрюли, табуреты. С отродьем они быстро нашли общий язык. Натали с удовольствием размялась на заднем дворе. Призвала Рори, и они вместе накололи дров из того валежника которым я поделился. Бригада мастеровых неплохо потрудилась над мебелью, вставили стекла на первом этаже и в комнатах. К тому времени, как мы с Нормом дошли до таверны, там уже почти никого не было. Рори, по своему обыкновению, подметал улицу вокруг «Хмельного ветра».

— Привет Рори? Тебя кормили?

Громадный минотавр кивнул, не отвлекаясь от дела.

— Эй, хозяин, принимай гостей! Санара еще не вернулась?

— Гости — это хорошо, — усмехнулся Генри. — Нет, еще не приходила. Только Ульрик. Отсыпается сейчас наверху.

— Плеснешь нам чего-нибудь пенного?

— А-то! — хозяин наполнил две кружки ароматным элем и поставил на стойку.

Мы с Нормом залпом осушили их, и получили еще по одной. После мастерской, мы пол дня бродили по городу обсуждая тонкости его изысканий. Насколько я понял, вся проблема была в стандартизации боеприпасов и самого оружия. Они тут не привыкли к массовому производству. Все оружие и броня выполнялись по индивидуальным меркам. С магией так проще. Мы и не заметили, как наступил вечер.

Вскоре подтянулся Анри с Гаей, а потом и Санара. Завидев брата она сменила усталое уныние на искреннюю радость и крепко обняла его, тем самым развеяв все сомнения. Позже спустился Ульрик. Все вместе мы скромно отужинали. Неудобных тем не обсуждали. Санара попросила меня помочь Норму с обороной Дастана. Я согласился.

— Генри? — Санара обратилась к хозяину. — А сколько у вас осталось свободных комнат?

— Так… — он задумался.– Четыре комнаты, госпожа. Стекла сегодня вставили. Небольшая уборка и можно ночевать. Правда стены оставляют желать лучшего. Я давно их не сдавал.

— Ничего, это мелочи. Вы не против, если мы всей компанией обоснуемся здесь?

— Как… и вы тоже?

— Еще мои родители и несколько слуг. Всего человек восемь — десять. Видите ли, замок губернатора тоже разбит. А то, что уцелело, используется для нужд города.

— Но не будет ли им тесновато?

— Ничего, поставим еще пару кроватей. Вам ведь будут нужны помощники, не так ли?

— А! Ну конечно! Милости прошу. Если что, то в подсобке можно постелить или на заднем дворе, под навесом. Ночи сейчас теплые.

— А я вас не стесню? — осторожно поинтересовался Ульрик. Трезвый он — сама деликатность.

— Даже не переживайте об этом, — улыбнулась Санара.

— А могу я тоже помогать… за скромную плату. Забот у меня теперь нет. А те деньги, что остались после уплаты поставщику, состоянием назвать сложно.

— Почему нет? Расходы таверны возьмет на себя Дастан. Вся работа оплачивается.

— Вы очень добры, госпожа Санара, — Ульрик встал из-за стола и поклонился.

— Норм? Ты тоже к нам переедешь?

— Да госпожа, если вы не против. Признаться, по вкусной еде я уже соскучился.

— О, ты еще не ел блины, которые готовит наместник, — заулыбалась она. — Ульрик, вы не против соседа по комнате?

— Нет! Буду только рад! — встрепенулся эльф.

На том и порешили.

Поутру, позавтракав, все кроме Санары разошлись по своим делам. Сегодняшнюю ночь мы тоже провели вместе, но она ограничилась только объятиями. Нужно было как следует выспаться.

— Скажи, зачем тебе столько соли? — наконец спросила она.

— Для горожан. Без соли люди болеют, становятся слабыми. Да и еда куда вкуснее. Устал от преснятины, если честно.

— Хм, не знала. Пусть так, лекарю виднее.

— Из Солуса вести есть?

— Да, — она кивнула. — Как раз хотела с тобой посоветоваться. Мне пришло сообщение от неизвестного. Скоро сюда прибудет частный корабль с тайным грузом. Он причалит на нижней пристани, в грузовом доке. Некая известная тебе особа снимет комнату в портовой гостинице. Все нужно обставить как тайное свидание, чтобы не привлекать внимания. Там это в порядке вещей.

— Интересно кто это?

— Не имею понятия. Но корабль принадлежит стороне демонов. Для отвода глаз, они привезут кое-какую контрабанду. Пока вы будете развлекаться в номере, ее сбудут в порту.

— Так уж и развлекаться? — усмехнулся я.

— Как пойдет. Конспирация требует жертв, — проговорила она серьезно. — Там тоже есть уши. Я благодарна тебе за ту ночь, но это скорее приятный сюрприз. Наши отношения останутся дружескими.

— Я вас понял, госпожа губернатор. А что если ловушка?

— Да, исключать нельзя. Я отправлю в район порта парочку сан-дааров, для верности. За тобой приглядят. Но прошу, будь осторожен!

— Когда?

— Я пришлю сообщение. Приоденься, купи цветов, приготовь вино и закуску. Помойся сходи к цирюльнику. Все должно выглядеть натурально.

— Ясно. Вопрос, где купить одежду?

Санара ушла. Генри набросал на листе бумаге как пройти к торговцу, что продает одежду. Разумеется, из числа своих друзей. А также наложил полную корзинку еды. Цветы, вино и закуску пообещал подготовить сам.

Сорок минут блужданий по развалинам и я нашел нужный адрес. Вернее — уцелевший подвал. Меня приняли как родного, стоило упомянуть Генри. Отдав корзинку с гостинцами, я объяснил, что требуется. Еще через сорок минут, я уже вышагивал по улицам Дастана в стильном, по местным меркам, наряде. Черные брюки в обтяжку, Алая шелковая сорочка, Подогнанный по фигуре китель, или пиджак? Не суть важно. Тоже черный, с темно-красными вставками. В дополнение, все это хозяйство украшали разнообразные ремешки, пряжки и пуговицы. Чтобы не выделяться пришлось купить короткий клинок, что-то среднее между кинжалом и саблей, и ножны к нему. Наряд напоминал военный мундир, но куда меньше чем мой свадебный. Смотрелся изящно, но не бросался в глаза. Черные сапоги из отлично выделанной кожи. Я намекнул лавочнику, что собираюсь на тайное свидание, и он подарил мне отличный двухсторонний плащ с капюшоном, пропитанный непромокающим составом. Черный снаружи и серый, неприглядный внутри. При необходимости его можно вывернуть наизнанку и затеряться в толпе. Также мне предложили бутылку черного вина, чтобы у дамы не было последствий. Полный сервис!

Сообщение от Санары пришло под вечер, вместе с пометкой на магической карте города намоем экране статуса. Переодевшись во все чистое, я надел плащ, взял корзинку и цветы. Генри заранее заказал крытый экипаж. Одноосная коляска с большим кожаным тентом, запряженная одной лошадью. Возничий не задавал лишних вопросов и за серебряную монету пообещал забыть, что меня подвозил. Ожидаемо, адрес гостиницы он уже знал. Не в первый раз.

Здание гостиницы расположилось прямо в порту, в нескольких шагах от пристани. Удобно для быстрого бегства. Оно не пострадало во время бомбежки. Меня высадили в проулке, у черного хода. Закрыв лицо плащом, я постучался. Возничий дождался, пока мне откроют.

Маленькая заслонка в массивной двери отодвинулась и низкий грубый голос осведомился:

— К кому?

— Девятый номер. Меня ожидают.

— Проходи…

Дверь открылась и меня проводили на второй этаж. В коридорах царил полумрак, по пути никто не встретился. Постучав трижды, немногословный мужчина криминальной наружности открыл дверь своим ключом. А потом и закрыл уже за моей спиной.

— Проходите, наместник… я уже заждалась.

Голос показался мне знакомым, но сомнения взяли верх. Высокая женщина встала с кресла и скинула с себя плащ. В полумраке гостиничного номера я узнал ее… Селена прижала палец ко рту и стуча каблучками, бросилась ко мне на шею.

— Как же долго я ждала этой встречи! — едва не плача проговорила она и уставилась на меня в упор.

— Как вы прекрасны, моя госпожа! — въезжая на ходу, воскликнул я. — Не мечтал, что свидимся вновь.

Селена несколько раз поцеловала меня в шею и прислушалась. Тихие шаги за дверью, скрип ступеней. Мужчина, что стоял за дверью, ушел.

— Не думал, что это будете вы, — облегченно выдохнул я. — Ожидал увидеть ту куклу с жуткими нитями. Сурей, кажется?

— Понимаю ваши опасения, — Селена улыбнулась.

Адъютант адмирала Гроера насей раз предстала во всей красе. Длинное золотистое платье с широкими боковыми разрезами во всю длину, скрепленными лишь тонкими тесемками. Сапожки на каблуках, перчатки того же оттенка. Сумочка на длинной цепочке, богатые украшения на шее, браслеты на запястьях. А еще чарующий, сладковатый аромат духов.

— Вы… не рады? — смутилась она.

— Я очень рад, Селена. Просто вы так прекрасны сегодня, что у меня пропал дар речи. Хотите вина?

— С удовольствием.

Расположившись на уютном диванчике, мы наполнили бокалы и отметили встречу. Селена сразу перешла к делу.

— Вот! — она достала из сумки крупный алый кристалл. — Это — Далия.

— Как…? В каком смысле?

— В прямом. Уберите в карман и слушайте внимательно!

Она облизала губы, думая с чего начать.

— Далия успела доложить о случившемся в Армантье, госпоже Тша. Но сразу после этого в Солусе произошла дерзкая диверсия. Зал совета, где находился кристалл оракулов был уничтожен взрывом. Другими словами, связи с оракулами больше нет, как и с другими графствами Сарнала. Причем и у вас и у нас. Далию пытались уничтожить, но слава богам, этого не случилось. Ее сущность сейчас в этом кристалле.

— Ясно. Что еще?

— Удалось нейтрализовать все подделки. Вы были правы, фраза сработала. Это немыслимо… Я даже не знаю как сказать! Больше половины советников и их помощников…. Их обезвредили и уничтожили сразу, на месте. А потом прошерстили весь город, перебив всех незарегистрированных гомункулов. Совет в шоке, как и весь Солус. Это было нереально сохранить в тайне, как вы понимаете.

— И… что теперь? В чьих руках власть?

— Хаоса удалось избежать. Агентов Альянса обезвредили. Но это не все. Это правда, что вы уничтожили дредноут под флагом Дарнала?

— Правда, — я взглянул в ее глаза.

— Плохо! Очень плохо! Когда я готовилась отбыть сюда, в совет явились представители Дарнала и затребовали срочной аудиенции. Они передали ноту протеста и предъявили жесткие требования. Госпожа Тша, как глава совета, взяла на себя ответственность и раскрыла все подробности сложившейся ситуации.

— А что они?

— Давят на то, что у судна было разрешение от губернатора Армантье и деловое соглашение лично с герцогом Бремером старшим. Подтвердить подмену губернатора не удалось, так-как ни его, ни остальных настоящих членов совета в Солусе нет, а гомункулов сразу утилизировали.

— Интересно кто? А как же доказательства?

— Стоял вопрос огласки, — она нервно подернула плечами. — Политика, сами понимаете.

— Все как всегда… — выдохнул я.

— Уже в пути, мне пришло сообщение от госпожи Тша. Она ничего не смогла поделать. Совет перепугался, что Дарнал может объявить войну Солусу и, второпях, провозгласил Дастан мятежным графством. Только потому, что его губернатор — Санара Бремер.

— Что это значит?

— Это значит, что они официально от вас отказались. Дастан в лице своего правителя, действовал по собственной воле. Совет снял с себя всяческую ответственность и официально разрешил Дарналу самостоятельно взыскать ущерб с города.

— Я так понимаю, тот факт, что у нас военное положение и нет связи с оракулами, никого не смутил?

Селена кивнула, нервно поджав губы. Ее саму коробило от такой идиотской ситуации.

— Значит, нас продали с потрохами… Чем это грозит?

— Ждите гостей из-за моря. Готовьтесь к тяжелым переговорам. И вот еще что…

Она достала из сумочки два свитка.

— Здесь письмо от госпожи Тша и пограничная грамота.

— Грамота? Зачем?

— На тот случай, если будет совсем туго. Вы достойный человек, госпожу Санару уважают и на той стороне. Демоны готовы предоставить вам убежище, — она стала еще тише. — Говорят, сама Ирия приложила к этому руку.

— Даже так?

Я прикрыл лицо руками и несколько минут напряженно думал. Все это время Селена не находила себе места.

— Вам уже пора? — догадался я.

— У нас есть еще немного времени. Чуть больше часа. Еще вина?

Она, волнуясь, опрокинула в себя бокал и вытерла губы. Во взгляде читалась решимость.

— Наместник, может случиться так, что мы с вами больше не увидимся. Но, что еще хуже — можем оказаться по разные стороны конфликта.

— Мне бы очень этого не хотелось.

— И мне. Но я боюсь, что не успею отблагодарить вас. Вы спасли честь адмирала Гроера, хотя имели полное право этого не делать.

Она убрала корзинку на пол и придвинулась ближе. Прекрасная эльфийка потянула тесемку на плече и золотистое платье легко соскользнуло на пол, окончательно обнажая ее прелести. Я хотел что-то сказать в ответ, но не посмел… Она смотрела на меня таким взглядом, от которого сердце замирало в груди.

— А как же адмирал? — я совсем разомлел от ее близости.

— Он — мой дедушка, — прошептала она с улыбкой.

Нащупав бутыль с черным вином, Селена вырвала пробку зубами и сделала пару хороших глотков. Поморщившись, она подмяла меня под себя и жадно впилась в губы. Этот вкус действительно ни с чем не спутать. Селена перешла сразу к делу, без прелюдий, как настоящий морской офицер. Времени осталось мало, а сделать ей хотелось много. Сопротивляться я и не думал. Зачем? Ведь это тайное свидание, так и должно быть. Конспирация!

Расстались мы мучительно. Кажется, я действительно понравился Селене. Эта высокая, сильная темная эльфийка, не привыкла проявлять нежность, но отчаянно в ней нуждалась. Я помог ей надеть платье и накинул на плечи плащ. Проронив слезу, Селена погладила меня по груди и подарила последний поцелуй.

— Берегите себя, наместник. Я буду за вас молиться.

Болезненно улыбнувшись, она накинула капюшон и постучалась в дверь. Послышались тихие шаги, щелкнул замок, и она выпорхнула за дверь. Через несколько минут меня тоже проводили наружу.

— Экипаж, сударь? — хрипло предложил привратник.

— Не откажусь, — я сунул ему серебряную монету.

Он свистнул и к дверям тотчас подъехала знакомая двуколка.

Через полчаса я был уже в таверне. Обнюхав меня, Натали презрительно фыркнула. Санара ожидала присев на край стола и задумчиво теребила краешек воротника.

— Ну? Кто это был?

— Селена. Адъютант адмирала Гроера.

— Что узнал?

— Все плохо, — я протянул ей письмо от главы совета и пограничную грамоту.

Выслушав мой рассказ, она чуть не взвыла от обиды. Это стало последней каплей. Я обнял ее и долго не отпускал. Стальная выдержка ведьмы Дастана дала трещину и надломилась… Санара навзрыд залилась слезами. Было больно на это смотреть. А после встречи в гостинице, мне казалось, что я ее тоже предал.

Та, кому Дастан обязан своим процветанием, обмякла, лишившись чувств. От переизбытка эмоций, несчастная женщина упала в обморок. Подхватив Санару на руки, я отнес ее на вех и бережно уложил в постель. Сняв одежду и сапоги, укрыл одеялом и сбегал за водой. Вскоре у нее поднимется жар, начнется рвота и, вероятно понос. Такое я уже видел. Даже сильные взрослые мужики имеют свой предел. Нервы сдают, организм дает сбой и все рушится в тартарары.

Вот же твари! Это Дастан-то мятежный город? Еще немного и я начну сомневаться. Может быть в словах графа Фарона о сути совета был смысл? Он говорил, что они не колеблясь продадут Дастан, и они его продали! Это уже не слова, а свершившийся факт. Вот только цену придется платить не покупателям в лице Дарнала, а нам — тем, кто вольно или невольно оказался по эту сторону стен. Чует мое сердце, под раздачу попадут все. Вопрос только в том, как дорого придется заплатить, и восстановится ли к тому времени Санара? Ведь власть здесь — она.

Глава 16 Наместник Дастана

Утро и день моя несчастная супруга провела в постели. Я отлучился ненадолго, оставив вместо себя Каори и приготовил ей замечательный завтрак. Но она так и не притронулась к нему. Санара укуталась в одеяло и не моргая смотрела то в потолок, то в стену, то в пустоту. К вечеру пришел командир святых рыцарей Рауф, теперь занимавший должность коменданта Дастана. Застав свою госпожу в таком состоянии, он помрачнел. Спустившись вниз, я в двух словах описал положение вещей, от чего он и вовсе стал мрачнее тучи. Рауф отправил несколько магических сообщений и попросил что-нибудь выпить.

Через час, в таверну Генри подтянулось еще трое человек. Граф Лойе — представитель знати. Иллоиз Трефо — представитель от торговцев и ремесленников, и отец Иофан — главный церковник. Рауф представлял гвардию и стражу.

Я представился и повторил все, что узнал вчера вечером. Пришлось провести их к Санаре, чтобы убедились лично в ее состоянии. Четверо хмурых мужчин, чья жизнь неразрывно связана с городом уже не одно десятилетие, теперь уныло сидели за столом, поглядывая друг на друга.

— Значит, нас продали? — резюмировал немой диалог Иллоиз Трефо.

— Что они могут потребовать? — теребя ус спросил граф Лойе.

— У Дастана не хватит золота, чтобы оплатить строительство дредноута. Город в руинах, торговли нет, народ живет впроголодь. Разве что заберут все торговые корабли? Хотя, кому нужна эта рухлядь?

— Нас могут обложить данью на десятилетия, — подумал вслух священник. — Могут высадить здесь десант, сделать город форпостом. А могут и угнать в рабство всех кто хоть чего-нибудь стоит.

— А могут и напасть, — высказался Рауф. — Сейчас мы беззащитны. Разве что бандитов способны отвадить, да осаду держать. Как нам теперь известно, у Дарнала много летающих кораблей. Оборона Дастана не приспособлена для отражения атак с воздуха.

— Есть еще один вопрос, господа, — напомнил я. — Дарнал и Альянс — это одно и то же, или все-таки нет? Ведь Альянс ходит на кораблях Дарнала. Один и тот же корабль поднимает разные флаги, как мы знаем.

— Патрик, скажите, а как именно вы уничтожили дредноут? — полюбопытствовал граф.

— Это не секрет. Вы наверняка знаете, что все мои фамильяры — отродья? Бруно — адский пес. Он изрыгает сгусток голубого пламени, который обладает огромной разрушительной силой.

— А как вы уничтожили флот Альянса в Тарсисе?

— У меня было время на подготовку, хорошие кузнецы и образец оружия демонов, который мы доработали. Кроме того, подвалы забитые порохом и всяким железом. Также святые рыцари, гарнизон солдат и элемент внезапности. Альянс расслабился, безнаказанно бомбя города. Они не ждали сопротивления.

— А если мы предоставим вам ресурсы, рабочих и прочее обеспечение, вы сможете повторить то же самое в Дастане? — спросил Иллоиз.

— Я слишком мало знаю о Дарнале. Если судить по дредноуту, то у него дальнобойные и весьма точные орудия. Город разберут по кирпичикам, это лишь вопрос времени. А его очень мало. Я не знаю, когда Дарнал пришлет сюда представителей и кто это будет. Даже если мы уничтожим один — два корабля, это только усугубит обстановку и придут другие, но уже больше. Может стоит начать эвакуацию жителей?

— Куда? В соседнее графство? Их попросту не пустят. Мятежники никому не нужны, такова наша реальность, — усмехнулся граф Лойе. — Их отловят как зайцев и продадут тому же Дарналу.

— М-да, ситуация… — протянул священник подавлено. — Ни храма, ни святилища… ничего. Ладно хоть демоны нам не враги. Какая-то польза от Солуса.

Мужчины переглянулись меж собой и один за другим кивнули, принимая решение. Рауф, тоже склонил голову. Граф достал заготовленную бумагу и, подписав, передал священнику. Тот, поставив подпись, передал ее Иллоизу Трефо, и, наконец, документ перекочевал к Рауфу, который без сомнений оставил свой росчерк. Остался только я.

— Как члены совета Дастана, — начал граф. — Мы приняли единогласное решение. Патрик Георг Бремер, герцог Армантье, как законный супруг ее превосходительства Санары Жоспен Бремер, и как бывший наместник Тарсиса, вы назначаетесь наместником Дастана.

— Нет! — ровно ответил я. — С какого перепугу?

— Что значит нет? — проговорил граф Лойе. — Вы состоите на службе Дастана!

— В чине сержанта, да. Я не готов отвечать завесь город. У меня попросту нет опыта! Госпиталь — да, не вопрос. Но не Дастан!

— Послушайте сударь! Среди нас вы единственный имеете титул герцога. Это не только привилегия, но и большая ответственность! Как супруг губернатора и человек военный, вы обязаны принять возложенную на вас власть. Как наместник Тарсиса, вы имеете боевой опыт, которого ни у одного из нас нет!

— Как удобно перекладывать ответственность на чужие плечи, — усмехнулся я зло.

— Да как вы не понимаете! — вскочил Иллоиз. — Своим решением, мы доверяем вам свои жизни и все, что у нас есть. Вы вправе приказывать каждому из нас, и тем людям, которых мы представляем. Мы не уходим от ответственности, Дастан — наш дом!

— Простите… я не подумал об этом.

— Господа, господа! — священник поднял руки. — Давайте успокоимся. Патрик Георг тоже по-своему прав, его можно понять. Но и вы поймите нас, Патрик! Госпожа Санара уже доверилась вам однажды, а значит, она верит в вас. Настолько, что стала вашей супругой. У нас попросту нет других вариантов. Подумайте о ней! Дастан для нее — все. Этот город — ее жизнь.

— Не поспоришь… — выдохнул Рауф, прежде хранивший молчание. — Патрик, мы все понимаем в какой, простите, заднице находимся. От тебя не требуют невозможного. Ситуация патовая, без вариантов. Но эти господа верят, хотят верить, что ты можешь хоть немного ее выправить. Я правильно излагаю, господа?

— Истинно так! — подтвердил граф, и остальные поддержали его слова.

— Значит… без вариантов? — Я потер раскрасневшееся лицо ладонями.

— Мы все в одной лодке, — грустно улыбнулся Рауф.

— Я вас предупредил… не обессудьте. Если я возьмусь за дело, господа хорошие, Дастан взвоет. Либо я делаю, как считаю нужным, либо не делаю вовсе.

— Мы понимаем, наместник. Времена нынче тяжелые, решения трудные. Ставьте подпись!

Повертев в пальцах позолоченную перьевую ручку, я прочел документ и подписал.

— Ну, вот и славно… — выдохнул святой отец. — С полуночи вы — полноправный правитель Дастана. Разумеется, до тех пор, пока госпожа губернатор не поправит свое здоровье. Это прописано в документе, как вы могли прочесть.

Я молча кивнул.

— Утром, вам принесут символ власти, и вы сможете повелевать всем, что есть в Дастане и землях одноименного графства. За сим мы откланяемся, доброй ночи, наместник!

— И вам, — выдохнул я. — Доброй ночи господа…

Глухо уткнувшись лбом в столешницу, я закрыл глаза и тихо выругался. Прошло минут десять, а злость все не утихала. Нет, не на них… Просто злость. На тупость человеческую и на все, что с ней связано. Чертов совет, чертов Солус! Чертов Альянс!

Генри поставил передо мной кружку эля.

— Ты это… не серчай. Выпей, не надо сейчас горевать, оставь до утра. Просто отложи и все. Подумай об этом завтра. Ты же слышал? С полуночи! Времени еще вагон.

— Ах ты ж… — я невольно усмехнулся его прозорливости. — А ты ведь прав, добрый человек. Прав…

Я жадно осушил кружку и поднялся к Санаре. Она тихонько спала, чуть слышно посапывая. Каори подскочила на ноги, уступая мне кровать.

— Сиди. С завтрашнего дня перебираешься на мое место. Боюсь, спать мне не придется.

— Это еще почему?

— Приходили тут четверо. Посовещались и назначили наместником Дастана.

— Да ну!

— Вот тебе и ну! С завтрашнего утра вступаю в должность, пока Санаре не полегчает.

— И ты согласился? — Каори немного перекосило.

— Только ради Санары. Дастан — ее жизнь, тут они правы. Посмотрим… Ты ведь уже в курсе дел, не так ли, вездесущая Каори?

— Бедный ты, бедный… — Каори погладила меня по плечу. — Не переживай, я за ней пригляжу.

— Ни в коем случае одну не оставлять! Надо выйти — зови кого-нибудь. Завтра сюда переедет ее матушка с отцом. Слуг несколько человек. Ну и Анри с Гаей решили остаться. Помогут, если что.

— Ты куда? — она встрепенулась.

— На чердак. Наташку проведаю, а-то ни слуху ни духу сегодня.

— Ну да, на нее не похоже.

Тихонько прикрыв дверь, я поднялся по лестнице. На чердаке было уже темно и прохладно. Отродье устроилась в дальнем углу, где в крыше поменьше дыр. Здесь было чище, чем мне казалось. Устроив себе подстилку из четырех матрацев, она свернулась калачиком и не подавала признаков жизни. Прислушавшись, я все же уловил едва заметное дыхание и успокоился. Она слышала, что я пришел, но только ухом и дернула. В последнее время я уделял ей совсем мало внимания, похоже обиделась.

— Нантири?

Я назвал ее настоящее имя, но она не ответила.

— Натали? Нателла?

В ответ тишина… Похоже ей не до шуток. Опустившись на пол, я прилег рядом и осторожно обнял отродье. Дыхание ее участилось, но и только то. От нее исходило стойкое, приятное тепло. Волосы Натали пахли серой. Я прижался вплотную и уткнулся носом в ее спину. Минут через двадцать, она сдалась, повернулась лицом, бесцеремонно развернула меня на другой бок и сгребла в охапку. Надсадно дыша, Натали сдвинула носом мою сорочку и вцепилась в плечо зубами. Но лишь прикусила. Ее объятия медленно сжались и стало трудно дышать. Она точно хотела сделать мне больно и у нее это получалось. Я не стал противиться. Просто прикрыл глаза и отдался на ее милость.

Она чувствовала, как пульсирует моя кровь, ее слюна стекала по коже, но прокусить так и не решилась. Вздохнув, Натали убрала зубы и уткнулась носом в мою шею.

— Полегчало?

— Сожру тебя! Рано или поздно. Плевать, что сдохну!

— Ну сожри. Сейчас самое время, — усмехнулся я.

— От тебя за версту несет другой бабой и блудом. При живой-то жене! Тебе нас мало?

— Так ты ревнуешь…

— Ага, помечтай. Рылом не вышел. Бесишь!

— Так было нужно. Весточку привезли от твоей матушки. Забот мы ей поприбавили… весь Солус стоит на ушах. Скоро сюда нагрянет Дарнал, совет нас продал с потрохами. Даже и не знаю, что делать.

— А ты тут причем? Сбежим, да и все.

— Не получится. Теперь я — наместник.

— Опять⁈ Дурак что ли? Нахрена оно тебе надо?

— Хм, я так и сказал. Не прокатило. Опять бессонные ночи, опять буду в мыле. Это тебе не Тарсис, тут все по-взрослому. Когда они явятся — непонятно. И с чем… Ты о Дарнале что-нибудь знаешь?

— Немного. Так, в общих чертах. У них плодородных земель мало, зато руды и прочих ресурсов навалом. Дерутся постоянно между собой, что-то делят. За деньги на любую аферу подпишутся. Наемники — одним словом. Но драться они умеют, это факт. А вот рисковать не любят. Числом берут, наверняка. И подлостью.

— Значит, честно не воюют?

— Ага, держи карман шире. Разбой, грабеж, работорговля. Хотя, торговцы Дарнала, хоть и хитры, за слово свое головой готовы ответить. Сделка для них священна. Как и для наемников. Но последние, как только у тебя кончаются деньги, исчезают как прошлогодний снег. А завтра уже могут прийти к тебе же, с другим нанимателем…

Натали перевернулась на спину и уложила меня на грудь. Удобный подголовник, ничего не скажешь.

— Ты девку свою синекожую расспроси, она ж оттуда родом. А еще, у знати раньше модно было сынков своих за море отправлять, на обучение. Там нагуляются, девок попортят, дурь из них выбьют. Как шелковые возвращаются. Если, конечно, без башки не останутся.

— Знать, говоришь… — я задумался. — Интересно, где Ульрик военному делу учился?

— А ты спроси. Делов то! — усмехнулась Натали.

— Ах ты ж прелесть моя рогатая!

— А-то! Я, чтоб ты знал — девушка грамотная, наукам обученная и манерам.

— О, как интересно. Манерам? Расскажешь поподробнее?

— Нет! — она резко замолкла.

— Как знаешь… Ну все, Натали, отпускай меня.

— Хрен тебе. Лежи. Я только приболдела.

— Что ты сделала?

— Ну как же, господин впервые возлег на меня, такое счастье! — оскалилась Натали ехидно.

— Ой с огнем играешь! — предупредил я в шутку. — Не посмотрю что рогатая, не отвертишься.

— Ха! Статью не вышел, чтобы я завертелась. Вон, вали к женушке. Надоел.

Одним толчком она подкинула меня и поставила на ноги.

— А глазки-то отвела… — я пригрозил пальцем.

— Да пошел ты!

Спустившись, я снова навестил Каори. Вместе мы принесли еще одну кровать из коридора и сделали небольшую перестановку. Стол поставили к изголовью Санары, а кровать на его место, к окну.

— Мне здесь лечь сегодня?

— Как знаешь. Я с ног валюсь. Лягу с Санарой.

Должно быть от меня пахло отродьем. Скинув одежду я наскоро умыл лицо, ополоснул ноги. Скользнув под одеяло, обнял жену и отключился под ее мерное дыхание. Только и успел подумать, как хорошо кого-то обнимать…

К приему горожан все было уже готово. Встал рано, с рассветом. Каори все-таки осталась. Укрыв Санару, спустился вниз. По пути, стукнул в дверь Ульрика. Слуги Бремеров еще не заселились, кому-то нужно помочь Генри. Наш вояка кое как продрал глаза, прибрал волосы и уставился на хозяина.

— Бери нож, чисти картошку.

— Ага… это я могу, — пробубнил он заспанно.

Как ни странно, работа пошла. Наш дворянин хоть и был высокого о себе мнения, руки росли откуда надо. Клубни чистил с завидным усердием и быстротой. Как будто всю жизнь практиковался. Натали оказалась права, он действительно какое-то время служил и учился на Дарнале. Стоило задеть эту тему, как информация журчащим ручейком потекла в мои уши. За два с лишним часа, Ульрик выдал столько сведений, что в голове начала складываться вполне себе четкая картинка. А знание, как известно — сила.

Символ власти принесли часам к восьми. Я ожидал что-то вроде медальона, но старожилы Дастана изготовили его в виде наруча. Прикольный такой, с ограненным прозрачным камнем, похожим на горный хрусталь, с узорами и орнаментом по краям. Ладно хоть не из золота. Сталь, украшенная травленым серебром. Рауф торжественно застегнул его на правой руке. Стоило выдавить на кристалл капельку крови и тут же пришло несколько сообщений. Открыв экран статуса, я получил доступ к подробной карте Дастана, адреса ответственных лиц с описаниями и статус наместника в новой строке. Удобно!

Однако, Рауф не ушел.

— Чего?

— Ну как… Комендант города всегда рядом с наместником. С чего начнем, Ваше превосходительство?

Я окинул его внимательным взглядом.

— Почисти морковь.

— Что, простите?

— Морковь почисти. Сейчас бульон закипит, закинем, и пойдешь людей зазывать.

— Э… понял. Есть, почистить морковь!

Примерно через час, наш дружный коллектив сделал для Генри заготовки на целый день. Заполнив чаны и кастрюли чищеными овощами, резаным мясом и прочими полуфабрикатами, мы отправились в город. Теперь, когда в голове у меня была хоть какая-то картинка происходящего, можно было засучить рукава.

— Так… всех начальников караула ко мне.

— Что еще?

— Хозчасть. Нужен полный отчет по запасам провизии, пресной воды, прочих ресурсов.

— Понял.

— Перепись населения, полная. Я хочу знать сколько в городе людей, профессии, возраст, пол, место рождения, семейное положение.

— Есть! — Рауф принялся записывать распоряжения.

— «Сентире анте сентире». Запомни в точности. Я хочу, чтобы гвардейцы прошерстили весь город, включая жилища знати и везде произносили эту фразу. Ты ведь знаешь, как выглядит экран статуса гомункула?

Рауф кивнул озабоченно.

— Всех не зарегистрированных изъять, заблокировать и изолировать! Начинайте немедленно. Это личный приказ наместника. Если будут гундеть, напомните о военном положении. Только без хамства. Мягко, вежливо, но настойчиво, как умеют гвардейцы Дастана. Особо несговорчивых — под стражу, я сам с ними поговорю.

— Это все?

— Нет. Устрой мне встречу с контрабандистами. Уверен, стража знает их в лицо. Воры в Дастане есть?

— Ну… как без этого. Боремся в меру сил.

— Тоже устрой встречу со смотрящими. Можно всех сразу. Только не привлекая внимания. Тайно. Есть такое место, где нас не побеспокоят?

— Есть. Под Дастаном много тоннелей. Но это опасно…

— Знаю, Рауф. Но эти люди на редкость прагматичны. Попробуем договориться. Если что-то пойдет не так, разговор будет коротким….

Глава 17 Сырость тоннелей

Сегодня я понял, что Дастан еще более сложное сооружение чем казалось вчера. Тут был целый подземный город с резервуарами для сбора дождевой воды, колодцами, трубами, системой сброса канализационных стоков и коллекторами. Причем в несколько уровней, чтобы они не пересекались. Что творилось на самом нижнем ярусе, даже бывалые стражники предпочитали не знать. А вот в технических тоннелях, под самой поверхностью, жизнь кипела. Кстати, большинство горожан спаслись от бомбежки именно здесь. Нас было двое: Рауф и я. Спустившись на три уровня ниже, мы добрались до большого дождевого коллектора со сводчатым потолком. Сейчас, тут относительно сухо, но сырость присутствовала везде. Не поскользнуться при ходьбе было сложно. Все время приходилось смотреть под ноги. Странно, но крысы я ни одной не увидел.

— Мы на месте, — подтвердил Рауф, сверяясь с картой в своем статусе.

— Подождем…

Вскоре, по два — три человека, стали подтягиваться серые кардиналы криминального мира Дастана. Всего их набралось человек десять. Разного роста, расы, мужчины и женщины. Лица собравшиеся скрывали под масками и капюшонами.

— Здесь не все, — заметил Рауф.

— Все, — ответил глухим голосом невысокий мужчина в плаще. — Мы так порешали. Чего надо?

Я снял с себя плащ и отдал Рауфу. Он тоже скинул капюшон.

— Можете снять маски, мы точно знаем кто вы, где обитаете и чем занимаетесь. Я хочу видеть ваши лица.

— Кто ты такой? Больно борзый.

— Патрик Георг Бремер. Бывший наместник Тарсиса, а ныне — наместник Дастана. На время обороны города. Еще вопросы?

— Тот самый? — высокая женщина в мужском костюме, лет пятидесяти на вид, сняла маску и пристально уставилась на меня. Ее глаза поблескивали в полумраке, выдавая полукровку.

— Так точно, — мадам Аманте. Добрый вечер.

— И чего же хочет от нас наместник? — она бегло оглядела коллег по ремеслу.

— Буду краток. Альянс прибрал к рукам родовое поместье госпожи Санары, подменив ее отца, и губернатора Армантье гомункулами. Также, Альянс заменил гомункулами больше половины совета Солуса. Сейчас они все обезврежены, но в Солусе хаос. В результате череды событий, мы уничтожили боевой корабль Альянса под флагом Дарнала. Дредноут, если быть точней.

— Дредноут⁉ — преступники зашушукались.

— Именно так. Беда в том, что Дарнал предъявил ультиматум совету. Доказать нашу правоту госпожа Тша — глава совета не смогла, так как все доказательства здесь, у нас. Зал оракулов уничтожен, связи с ними у нас нет, как и с самим Солусом. В других графствах ситуация такая же. Но, несмотря на это и введенное военное положение, совет… вернее то, что от него осталось, открестился от действий губернатора Санары, и объявил Дастан мятежным графством.

Я остановил свой взгляд на мадам Аманте.

— Дастан продали. Возможно, уже завтра, или через неделю, сюда явится Дарнал, чтобы стребовать понесенный ущерб.

— Это все… печально. Но что вам нужно от нас? — спросила мадам.

— Я хочу знать, что для вас Дастан? На что вы готовы ради него?

— Э как ты заговорил… — протянул коротышка в широкополой шляпе. — Дастан наш дом, а вот ты тут чужак! Никто из ниоткуда. Пришел мораль нам читать? Демагогию разводить?

— Ни то и не другое, — спокойно ответил я. — По законам военного времени, мне бы следовало истребить вас всех, до единого. Как паразитов, и потенциальных пособников врага…

— Но? — мадам Аманте жестом приказала коротышке заткнуться.

— Но на ваше место придут другие. Я так понимаю, сейчас у вас все попилено и поделено?

— Правильно понимаешь.

— Я дам вам шанс послужить городу. Взамен, все останется так, как есть сейчас.

— Или что? — снова оскалился коротышка.

— Бруно, покажись, будь другом?

Из-за спин криминальных авторитетов, оскалив пасть, мягкой, неслышной поступью вышел адский пес. Народ потянулся к оружию.

— Где мои люди⁈ — резко охрипнув проговорила мадам.

— Всего лишь спят, — заверила Натали, перекрыв собой второй тоннель.

— Чего ты хочешь⁉ — не выдержал худощавый верзила в потрепанном, но дорогом сюртуке.

— Содействие.

— Какого рода?

— В городе наверняка есть и будут появляться шпионы. Будь то Дарнал, Альянс или еще кто. Я хочу знать обо всех подозрительных чужаках, их грузах, запросах, разговорах. От воришек — доклад обо всем подозрительном или непонятном. Слежка, прослушка. Ничего сверхъестественного, все это вам привычно и не ново. Докладывать лично мне или господину Рауфу. Сейчас он — комендант города.

— Может нам еще друг на друга стучать, а, наместник? — не унимался коротышка. — Не слишком ли дохрена вы хотите, сударь?

— Луи, — я иронично улыбнулся, — А мы и так про вас все знаем. Как думаешь, откуда? Чтобы сожрать конкурента все средства хороши, неправда ли? Если вас не устраивает мое предложение, что ж, порт и врата Дастана открыты, мы не будем по вам скучать…

— Ты это на что намекаешь сейчас⁉

— Констатирую факт, любезный. Меньше народу — больше кислороду. Ваши друзья с радостью займут ваше место.

— Можно вопрос?

— Да, мадам?

— А это правда, что ты… Вы и госпожа Санара поженились?

— Все так. За этим мы и отбывали в Армантье, — подтвердил я.

— Можно нам подумать?

— Даю десять минут.

Недолго посовещавшись, преступное сообщество Дастана, скрепя сердце, пошло на мои условия. Как будто был выбор. В принципе, требования я выставил вполне приемлемые. Мне пришлось хорошенько попотеть, чтобы запомнить имена и приметы собравшихся персонажей. Благо каждый из них достаточно самобытен. Когда ты стоишь в маске и совершенно чужой человек узнает тебя, называя при всех по имени, становится, мягко говоря, не комфортно. И это сработало отчасти.

Такое соглашение с преступным миром неново. Искоренить преступность полностью невозможно. Безгрешных людей нет. Но держать ее в узде вполне реально. Забавно, но это выгодно всем сторонам. Законной власти — потому, что появляется ценный источник информации и стабильность в плане порядка. Преступности — как ни странно, тоже стабильностью. Сферы влияния давно поделены, все имеют свою моржу. Как только появляется кто-то новый, пытаясь составить конкуренцию или оттяпать кусок пирога, его тотчас сливают властям. Правда, алчность делает свое дело и власть предержащие в конце концов сами становятся верхушкой преступной иерархии. Но ни я ни Рауф, и уж тем более Санара — этим недугом не страдаем.

Тем же вечером, на почту Рауфа потекли любопытные сообщения. Однако, встал другой вопрос, который я упустил из виду. На сообщения нужно быстро реагировать, а стража в ее настоящем виде на это не способна.

— Рауф, а у вас есть что-то вроде тайной полиции в городе?

— Нет. Есть ревизоры, сборщики податей, посыльные…

— Ясно. Мне нужно, чтобы ты отобрал человек двадцать надежных людей из тех, кто был в Тарсисе. Четверо поумнее, остальные — попроворнее. Примерно моего возраста. Лучше из разведчиков и дозорных. И подготовь всю экипировку, которая доступна сейчас в городе.

Уже через два часа у стены города, в той ее части, где размещались казармы стражи, уже стояли отобранные Рауфом люди, с волнением ожидая инструкций.

— Господа, рад видеть в здравии, — коротко поздоровался я.

— Здравия желаем, господин наместник! — хором отозвались они. У меня аж мурашки по спине пробежали.

— Вы здесь потому, что ваша преданность Дастану, смелость и стойкость не вызывают сомнений. Но, к сожалению, не все угрозы бывают явными. Многое скрыто. Нам поступают тревожные сообщения от бдительных жителей города. Оставить их без внимания мы не можем. Стража слишком неповоротлива и не предназначена для таких целей. Поэтому, от имени губернатора Дастана, я принял решение учредить отряд быстрого реагирования. Вы — его костяк с сего дня. Возражения есть?

Возражений не последовало.

— Все вы друг друга знаете. Разделитесь на четверки и выберите себе командира.

После недолгих совещаний бойцы сформировали четыре маленьких строя.

— А теперь выберите оружие, которое поможет вам действовать быстро, тихо и эффективно в условиях города. Основной задачей будет слежка, захват и, в крайнем случае уничтожение подозреваемых.

Это тоже не заняло много времени.

— Действовать будете скрытно, в гражданской одежде. Все вы обязаны знать друг друга в лицо! Это очень важно. Никаких опознавательных знаков, только жетоны стражи, как подтверждение полномочий. Защита легкая: кольчуга, короткая кираса, наручи, поножи. Ничего не звенит, не бренчит, не топорщится. Если шлем, то такой, чтобы не бросался в глаза. Все, что нужно мы изготовим специально для вас. Предложения, сомнения по работе — сразу докладывать без стеснения. Это ваши жизни, это важно. Спокойствие Дастана отныне в ваших руках.

Позднее я ввел обязательную физподготовку и лично показал несколько эффективных приемов борьбы и рукопашного боя, которые они должны отработать до автоматизма. Как основную форму одежды мы выбрали наряд посыльного. Они снуют везде и не вызывают подозрений.

— А фамильяры, господин наместник? — задал вопрос уже экипированный оперативник.

— Фамильяров… использовать можно, но осторожно. Это риск для их жизни, как и для вашей. Но я изучу этот вопрос. Поговорю с боевыми псами, если подумать, то вам нужно быстро перемещаться.

Вскоре, у отряда появился свой транспорт. Быстрый, способный учуять след, смертоносный. Быть ездовыми псами сан-даары не сильно хотели, но сидеть у ворот целыми днями, как на привязи и водить по городу гостей — так себе альтернатива. Они явно засиделись без движения. А тут элемент охоты, слежка, опасность. Романтика — одним словом!

Но пришлось посидеть и за партами. Изучить карту города и тоннелей под ним. Все входы и выходы. Приметы уже известных преступников и взаимодействие с информаторами, чтобы никого не подставлять. Хочешь — не хочешь, а доверие в этом деле — штука важная. Как и жалование. Посоветовавшись с Рауфом, мы назначили отряду оклад в три раза выше чем у стражников. Это резко прибавило энтузиазма, появился блеск в глазах. Отдельно я проработал и этику поведения вне службы. За понты, превышение полномочий и длинный язык — вон из отряда. Без разговоров. Но парни оказались понятливые, прониклись идеей. Отряду выделили пустующее помещение почтовой службы, в довершение к легенде. Надпись «Острые перья», над входом, по аналогии с остриженным пером, которое носили на своих шляпах посыльные, приобрела немного другой смысл. А вскоре прижилась и стала названием отряда.

Дело пошло. И как пошло! Впервые несколько дней, отряд пресек незаконную контрабанду рабов. Пользуясь неразберихой и бедственным положением, пришлые молодчики похищали горожан и насильно обращали в рабство. В основном, молодых женщин и детей. Мы накрыли всю цепочку, заклеймили самих деятелей и конфисковали все имущество, включая легкие корабли, в пользу Дастана. Всем, кого удалось вызволить в пределах графства, выплатили компенсации из тех же средств. Попутно, собрался и компромат на влиятельных граждан города. Двоих из них, сравнив очевидные факты, уличили со связями с Альянсом и лично графом Фароном.

Такой прыти совет Дастана от меня не ожидал. Ведь нет людей безгрешных, особенно из богатеев. Так или иначе, рыльце у каждого в пуху.

Переговорив с Каори, я узнал еще кое-что о Дарнале. Исходя из собранных сведений начала вырисовываться будущая тактика обороны города. Скорее всего нам придется иметь дело с большими, наделенными огневой мощью, но неповоротливыми кораблями. Рассчитывать только на Бруно и виверну — опрометчиво. Со мной может что-то случиться а сами они действовать не станут без приказа. Бруно может разово плюнуть пять — шесть раз. Потом восстановление около часа. Виверна извергает пламя трижды, но, потом тоже требуется время. О сфере пустоты я даже думать не хотел. Это очень опасно, страшно и выводит из строя виверну аж на целые сутки. А еще ее нужно откармливать после этого. Да и светить столь могущественного и непредсказуемого фамильяра крайне опрометчиво с моей стороны.

— Но что-то я упустил… — проговорил я вслух.

— Вы о чем? — Рауф, который теперь ни на шаг от меня не отходил, сразу озаботился.

— Такое чувство, что я о чем-то забыл. Или о ком-то? — я уставился на него с вопросом.

— Вы… должно быть, имеете в виду ту женщину из Тарсиса? Ну, с отрезанным языком.

— Точно! Я совсем про нее забыл. А еще я не видел Альтурию и… Кстати, а где настоящая Тис? Та, которую держали в поместье?

— Так, дайте подумать… — Рауф задумчиво почесал небритый подбородок. — Альтурия, по своему обыкновению сидит дома, когда не работает в госпитале. Та женщина — тоже ухаживает за больными. А вот настоящая Тис… — он пожал плечами.

— Да на корабле она все еще, — влезла вездесущая Каори. — Ее подлечили и оставили в качестве кухарки.

— Да? — мне от чего-то стало стыдно. — Это неправильно. Сейчас она там?

— Ну да. Деваться то ей больше некуда.

— Так… Рауф, у тебя все по плану. А мы с вот этой милой дамочкой прогуляемся до места стоянки. Где, говоришь, корабль пришвартован?

— Так за стенами, ближе к лесу. Вон там! — Рауф указал направление.

— А чего я-то сразу⁈ — взбрыкнула Каори.

— Устроим очную ставку. Я так хочу.

— Блин, ну… чего так вдруг-то? Я не готова! Она ж мне в горло зубами вцепится.

— Не исключено, — усмехнулся Рауф.

— Ничего, как-нибудь переживешь. Я тебя в обиду не дам, наверное… Ты ведь у нас девушка состоятельная?

— Ну?

— Включи мозги.

— Ага, ты в этом смысле? -она вяло усмехнулась. — Расплата за грехи, значит? Ладно, хрен с ним, не обеднею… Ну, пошли что ли?

Идти пешком километров семь мне не сильно хотелось. Призвав Бруно, я легко поднял Тис и усадил перед собой. Пес ехидно усмехнулся.

— Куда, мой господин? — спросил он пафосно.

— Давай к лесу, где корабли. Только спокойно, мы никуда не торопимся.

Посудина, которая досталась нам от Альянса, хоть и не имела хода и по сути являлась теперь баржей, покоилась на траве возле рощицы. Землю вокруг нее утоптали, поставили лагерь и успели обжиться. Здесь обитали те гвардейцы, которым по воле судьбы пришлось лишиться конечностей или получить серьезное увечье, которое я не смог излечить полностью. Их кормили, давали немного денег на мелкие расходы. Кто-то подрабатывал сам мелкими ремеслами. Резал ложки из дерева, посуду, или обрабатывал глину. Этакий поселок мастеров.

Завидев всадника на адском псе, люди побросали работу. Спрыгнув на землю, я снял покрасневшую Каори. То ли ее растрясло, то ли разволновалась, ерзая задом по моим бедрам. Поздоровавшись, я бегло осведомился о здоровье солдат и поднялся на борт посудины. Настоящая Тис, с присущим ей усердием, хлопотала на камбузе. Постучав в двери, я вошел первым, а синекожая девица из рода бесхвостых ящеров, спряталась за моей спиной.

С минуту мы разглядывали друг друга. Я уже и забыл, когда видел это приятное личико в последний раз.

— Вы… ко мне? — смутилась она.

— Ох, простите, я забыл, что вы меня совсем не знаете. Я-то привык к вашей внешности. Мое имя Патрик.

— Я… помню ваше лицо. И ваши теплые руки. Спасибо, что вызволили меня… — она опустила глаза.

— Ну, в том нет особой заслуги. Этого могло не случиться, если бы мне не рассказали, как вас найти, — честно признал я.

— В самом деле? — она искренне удивилась. — Кто же мой благодетель?

Я за руку выволок из-за спины Каори.

— ТЫ⁉ — Выражения лица горничной тотчас изменилось.

— Работа такая… — она сконфуженно пожала плечами.

— Это правда?

— Ты уж прости. Ничего личного.

— Но… почему вдруг? Разве я не свидетель? — подумав спросила настоящая Тис.

— Свидетель, — кивнула Каори. — Так это… Фарон мертв, мой контракт кончился. Почему бы не сделать доброе дело? Члены совета — еще куда не шло, но ты такой участи точно не заслужила.

— Пожалела, значит? — она пристально посмотрела в ее глаза.

— Понимай как хочешь, — синекожая Каори не выдержала ее взгляда. — Не держи зла, в том нет проку… так уж сложилось. Вот! Это тебе в качестве извинений.

Девица поставила на стол увесистый кошель.

Глава 18 Раньше, чем хотелось бы

Выяснив отношение в моем присутствии, девчонки пожали руки. Понятно, что такие дела разом не делаются, но начало положено. Отпустив синекожую девицу, я остался с настоящей Тис наедине.

— Почему вы так на меня смотрите? — лицо ее было угрюмым.

— Кажется копия была ничуть не хуже оригинала, — улыбнулся я не вольно. — Я очень рад видеть вас снова. Ну, вы же понимаете, о чем я?

— Да, — она вздохнула. — Эта нахалка часами торчала со мной рядом, копируя все, вплоть до жестов. Такое чувство, что вы знаете обо мне все, а я о вас — ничего. Скажите, что будет со мной дальше?

— У вас есть куда возвращаться?

— Нет. Не думаю, — она пожала плечами. — У меня есть дальние родственники, но мне неизвестно где они и что с ними. Мы не встречались много лет. Да и отношения так себе, если честно. Натянутые.

— А дом?

— Продан за долги родителей. Их уже нет на этом свете. Мор унес. Очень давно.

— Жаль… — вы знаете, как бы это не звучало, но я к вам привык. — Может останетесь со мной?

— Простите, а мы с вами… в каких отношениях?

— О, нет, нет! Ничего такого. Видите ли, я — лекарь. Вы, то есть та, другая Тис, была хорошим помощником. Теперь я — герцог, и личный секретарь мне не помешает, как считаете? Вы — девушка образованная, дисциплинированная, к тому же хладнокровная, как я успел заметить. Справитесь?

— Секретарь? — она задумалась. — Звучит размыто. Но я обязана вам…

— Вы вольны поступать, как хотите. Если этих денег не хватит, то я добавлю от себя. Можете отправиться куда угодно. Начать новую жизнь, например. Вы ведь образованы, можете учить детей.

— А потом я снова наткнусь на какого-нибудь графа Фарона, слюнявых отпрысков, пожелавших залезть мне под юбку… Попаду в рабство, в публичный дом, или в руки Альянса, что тоже вероятно. Нет, спасибо. Я — женщина, к тому же не дурна собой. Рано или поздно придется перед кем-то раздвинуть ноги. Такова наша реальность… — она усмехнулась грустно. — Я предпочту, чтобы это был человек чести, такой как вы.

— Мне кажется вы сильно сгустили краски.

— Хотите сказать, что не думали об этом, когда она крутила голым задом у вас перед носом?

— Я подарю вам запас нижнего белья. Это решит проблему?

— Носить его или нет — для меня не критично. Если у мужчины возникает желание, то тоненькая полоска ткани не станет помехой.

— Вы так не любите мужчин? Болезненный опыт? — на всякий случай уточнил я.

— Отчего же, вовсе нет. Я считаю, что желание должно быть взаимным.

— Поверьте, я думаю так же. Полагаю, у вас прелестный зад, но сейчас моя голова забита куда более важными заботами. Как надумаете, дайте знать…

— Я согласна! — Тис вцепилась в мою руку. — Только заберите меня отсюда…

Вещей у моего нового секретаря оказалось совсем немного. Все вошло в седельную сумку.

— Вы позволите, госпожа секретарь?

Тис подала руку и я усадил девушку перед собой, на спину отродья. Бруно ее пугал, но она проявила хладнокровие.

— А я? — надулась Каори. — Пешком идти?

— Садись сзади.

Вот так, втроем, мы и вернулись в город.

Санара все так же глядела в потолок. Я навещал ее утром, днем и вечером. Иногда у нее текли слезы. Признаков инсульта не наблюдалось, но при помощи планшета, качественно проверить сосуды мозга весьма затруднительно. Перебрав все свои записи со времен академии, я не нашел действенного решения. Матушка Санары все время была с ней, чаще чем Каори. Но это не очень помогало. Альтурия, узнав о случившемся, тоже развела руками. Оставалось лишь ждать и надеяться на лучшее. Смотреть на Санару в таком состоянии было по-настоящему больно.

— Я могу что-то еще сделать для нее? — спросила матушка.

— Сложно сказать… Она в сознании, и это уже хорошо. Попробуйте говорить с дочерью. Задавать вопросы. Рассказывайте ей что-нибудь.

— Но что?

— Сплетни. О том, что творится в городе, о таверне, о ваших мыслях и опасениях. Вспомните ее детство. Вам ведь есть что вспомнить? Что-то светлое и хорошее.

— Я поняла, — кивнула матушка. — Так и сделаю.

С тех пор, как Санара впала в ступор, прошло уже две недели. А у меня еще конь не валялся. Да, мы приступили к первым шагам плана, но все шло медленнее чем хотелось. Постоянно возникали какие-то непонимания, чего-то не хватало. Я спал по три — четыре часа в сутки, стараясь держать руку на пульсе.

Норм доработал свои образцы и сделал несколько новых. Я попросил не зацикливаться только на порохе, ведь есть и магическое оружие. Порох — это лишь источник энергии для выстрела, нужно думать шире. Это другой мир, другая физика, другие возможности. Из книг, я узнал, что в этом мире к веществам и объектам, помимо привычных физических характеристик, всегда применяются такие понятия как мана и эфир. Эти два фактора либо содержатся в веществе, либо имеют на него влияние, либо вступают в реакцию. Да, это сложно понять, но, как я уже сказал выше, дает уйму дополнительных возможностей! Кроме того — чертовски интересно.

В плане создания моделей и прототипов, магия открывает большие возможности. Если есть сформированная идея, четкая мысль, то все в разы упрощалось. Не надо корпеть с надфилем, или глиной, вытачивая формы. Представил — сделал. В таком духе. Не важно что именно. Принцип везде один. Как говорила богиня по имени Ирия — магия едина. Люди сами себя загоняют в рамки, деля ее на черную, белую, боевую или какую-либо еще.

Перекинувшись с Альтурией парой слов, я отправился в лазарет, навестить женщину без языка. Она была так озабочена делами, что не узнала и буквально влетела в меня сходу. Но я устоял. Растеряно моргая, она избавилась от моих рук и насупилась. Но это быстро прошло. Схватив маленький блокнотик и карандаш, она принялась быстро писать:

— Где вы были столько времени!!?

— Простите, дела. Теперь я — герцог.

— Вы правда русский? Вы русский солдат?

— Да, но откуда вам это известно? — немного опешил я.

— Мой отец тоже русский солдат! — на ее глазах навернулись слезы.

— Серьезно? Это уже не шутки. Я слушаю… В смысле, пишите, пожалуйста.

— Он здесь давно. Лет сорок, наверное. Он тоже из вашего мира! У него тоже есть такая штука! — она достала из кармана мой армейский патч с триколором.

— Где он сейчас? — я не на шутку разволновался. Это было как удар под дых.

— Мой народ живет в графстве Орлин, в горах. Это у моря, совсем рядом с границей Армантье.

- А как вы попали в руки к Альянсу?

— Это не я, это он попал к нам! Они устроили в горах свою пристань. А мой народ живет в пещерах, совсем близко. Многие погибли, — она смахнула слезу. — Остальные попрятались. Мы не воины! Но мой отец не такой! Он пытался дать отпор и поплатился за это. Не знаю, жив ли еще…

У нее опустились руки. Женщина залилась горючими слезами.

— Черт… даже не знаю, как вам помочь. Я с радостью отправился бы туда прямо сейчас. Альянс — наш враг, а ваш отец… В общем, я был бы очень рад с ним познакомится. Но мы готовим город к обороне, как ни жаль.

— Да, это важнее… — написала она роняя на бумагу слезы. — Простите, наместник, я все понимаю. А еще спасибо, что исцелили меня. Я этого никогда не забуду!

Я прижал ее к груди, чувствуя боль в сердце. Слишком много слез мне приходится видеть.

— Как только представится такая возможность, я что-нибудь придумаю, обещаю!

Она кивнула, шмыгнув носом.

— Ну все, успокойтесь! Слезами горю не поможешь. Как ваш язык?

Она покачала головой.

— Откройте-ка рот? Говорить совсем не получается?

— Не-а, — промычала она.

— Ну ничего, — я погладил ее по щеке и постарался улыбнутся. — С этим тоже что-нибудь сделаем. Ваш мир полон волшебства, я найду способ.

Промокнув платком слезы, она вспомнила про свои обязанности. Отстранившись, женщина поклонилась и уже хотела убежать.

— Как вас зовут?

— Сатти, — написала она и, оторвав листочек, всучила его мне.

Еще раз поклонившись, она убежала, стуча копытцами по каменному полу. Судя по маленьким рожкам и копытам, Сатти, скорее всего — коза, как и ее соплеменники. Горная. Ну, живут-то в горах, это же логично.

Перспектива встретить кого-то еще с той стороны, да еще и земляка, полоснула ножом по сердцу. Я готов был сорваться прямо сейчас. Но холодный разум подсказывал, что это неправильно. Возможно, отец Сатти уже мертв. Да и в Дастане меня не поймут. А если и поймут, то не оценят. Сейчас главное — это укрепить город. Я тут как красная тряпка, которой дают отмашку, на меня все смотрят. Верят, надеются… снова. Вот только Дастан — не Тарсис, а корабли Дарнала — это не корыта Альянса.

— Наместник! — меня окрикнул посыльный. — Почему вы не отвечаете на сообщения?

— Должно быть не заметил…

— Корабли на горизонте!

— Твою ж мать… стоило вспомнить и на тебе! Сколько?

— Два дредноута и тяжелый катер. Под флагом Дарнала.

Если они разглядели флаг, значит враг уже совсем близко.

— К бою!

— Простите, наместник… — посыльный помрачнел. — Но что мы можем? У них дредноуты!

— А у нас отродья и не только. Не ссы, прорвемся. Хотели бы напасть — уже бы напали. На дредноутах стоят дальнобойные орудия. Сначала захотят поговорить. Их цель — нажива.

Началось! Делать нечего, встретим, как есть. Я открыл статус и разослал заранее заготовленные приказы. Ровно через пять минут в городе взвыла серена. Призвав Бруно, я вскочил верхом и погнал в указанную посыльным сторону. В городе началась эвакуация. Стража, открывая люки и решетки, уже сгоняла горожан в тоннели под мостовой. Все, кто был в увольнении, застегивая одежду на ходу, рванули к стенам. Стража у ворот запустила в город всех, кто хотел войти, без проверок. Остальные бросились наутек в сторону леса. В небо, один за другим, поднимались боеспособные корабли. Толку от них немного, но в воздухе больше шансов уцелеть и дать хоть какой-то отпор.

У меня вспотели ладони. Бруно, перепрыгивая солдат, рванул вверх по широкой лестнице. Через десять минут, я уже стоял на гребне стены рядом с Рауфом и смотрел в бинокль.

— Быстро они добрались, — безучастно разглядывая свои ногти, констатировал он.

Еще через десять минут посыпались доклады о готовности. Рауф методично просмотрел все и кивнул.

— Город готов к обороне, наместник.

— Кажется, они остановились… На таком расстоянии наши орудия смогут их достать?

— Нет, и они это знают.

— Боевые маги?

— Слишком далеко. Что там происходит?

Я отдал ему бинокль. Еще минут через двадцать, тяжелый катер Дарнала отделился от сопровождения.

— Белый флаг, наместник! Желают говорить.

— Отчего ж не поговорить, принимай гостей.

Он дал знак и две зеленых ракеты взвились в воздух.

Катер шел медленно, задрав орудия вверх. Вооружение судна действительно сильно напоминало то, что я видел на боевых судах Гроера. Но, все же, отличия были. Судя по всему, пушки заряжались с казенной части, как у современных орудий. Имели поворотные лафеты и броневые листы в качестве защиты от фронтальной атаки. Судно напоминало военный корабль века восемнадцатого, на стыке парусной и паровой эпох. Однако ни трубы ни дыма не наблюдалось. Должно быть, двигатель у него такой-же как у того грузовоза, что мы захватили.

Ходовые винты катера застопорились, встав в вертикальное положение. Дальше он двигался по инерции. Я застегнул китель и стряхнул с него пыль. Но с сапогами уже ничего поделать не мог. Да и хрен с ними! Я чист, выбрит, потом не воняю. К тому же только с работы, так сказать.

— Заставляют себя ждать, — усмехнулся Рауф.

— Ничего, мы не спешим. До первого выстрела они нам не враги. Послушаем, что скажут.

Катер гулко уткнулся носом в причальный демпфер — цельную подушку из многослойной кожи, которую принесли солдаты и вывесили на краю стены. Приняв концы тросов, их закрепили на кнехтах. Капитан катера точно знал где причалить, потому, что на всей стене они были только здесь.

На носу судна стояла делегация из трех человек. Или существ? Двое здоровяков в тяжелой броне с наглухо закрытыми забралами, и высокая женщина с каменным лицом, слегка уступающая размерами Натали. Она одна была без брони, в узких брюках, облегавших сильные ноги, и кителе, почти как у меня. Все черного цвета. Правда, сапожки ее, в отличии от моих, блистали чистотой. Но тут уж как получилось.

Цвет ее кожи напоминал Альтурию. Только более светлый и немного с зелена. Едва заметный оттенок. И бледность неестественная. Лицо украшали то ли татуировки, то ли рисунок хной. Типа слезы… По две узких полоски на скулах и одна вертикальная на подбородке. В принципе красиво. Глаза зеленые, удивительно ясные, если не сказать — пронзительные. Нос прямой, губы, ресницы и волосы остриженные по подобию каре — черного цвета. Сложно сказать свое или краска. Но не суть. Внешность действительно эффектная. Ну и фигурка мощная, ничего не скажешь. Под верхней губой угадывались клыки. Да, точно! Стоило ей открыть рот, как я их увидел.

Едва сойдя с трапа, важная гостья взглянула на нас свысока, чуть прикрыв ресницы.

— Мое имя — Таша Нангул. Я представляю верфи Асуры. Вы понимаете, зачем я здесь?

Я молча кивнул. У нее оказался глубокий, спокойный, раскатистый голос, от которого мурашки пробежали по спине. Эта женщина сразу вызвала у меня уважение.

— Я хочу видеть губернатора. Где Санара?

— Госпожа губернатор сейчас не может встретиться с вами, госпожа Нангул, — вежливо поклонился Рауф. — Позвольте представить: наместник Дастана Патрик Георг Бремер.

— Кто? — она глянула искоса. — С каких это пор у Дастана есть наместник⁈ Кто такой? Почему не знаю?

— Раньше наместник служил в Тарсисе, если вам это о чем-то говорит.

— Ах этот наместник… — она еще раз оценила меня взглядом, остановив его на пыльных сапогах.

— Добро пожаловать в Дастан, госпожа Нангул, — Я шагнул вперед, заставив ее охранников дернуться, и протянул руку. Ведь это было не по этикету.

Но ее это не смутило. Рукопожатие было теплым, крепким и искренним. Даже слишком. Она не спешила отпускать мою руку, решив узнать насколько легко я терплю боль. Такое чувство, что поздоровался с медведем. Разве что ее черные крепкие когти были короче. Вот только она не учла силу отродий, что частично передалась мне. При желании ее хватит, чтобы раздробить кисть. Но я не стал причинять боль даме и вовремя отпустил.

— Неожиданно… — она вздернула бровь.

— Позвольте проводить вас в более удобное место… — начал было Рауф.

— Нет! Мы будем говорить здесь. Как только я пропаду из виду, корабли откроют огонь.

— Что ж… — Рауф отступил, предоставляя нам возможность говорить без посредников.

Пройдясь по стене, гостья взглянула вниз, на развалины города.

— Это сделал Альянс?

— Да, и не только здесь. Несколько графств пострадали.

Она снова повернулась ко мне задумчиво.

— И вы уничтожили его корабли… Десять тяжело вооруженных судов с десантом на борту. Как?

— Военная тайна, — улыбнулся я сдержанно.

— Понимаю, — кивнула она. — Да мне и так известно. Но как вы уничтожили дредноут, мне интересно? Не как послу, как инженеру и кораблестроителю. Видите ли, моя семья владеет верфями Асуры. Эти дредноуты — наша гордость.

— Как вам сказать… У меня есть питомец, который плюется плазмой. Такой корабль ему на один зубок.

— Адский пес? Хм… Я думала это — сказки войны. Они действительно существуют?

— Призвать?

— Нет, не надо. Это спровоцирует моих людей, — поспешила предупредить она.

Еще раз окинув меня взглядом, госпожа Нангул спросила:

— Наместник… вы осознаете, что Дарнал и Альянс — не одно и то же?

— Честно? У меня есть большие сомнения по этому поводу.

— И тем не менее! Мне известны все обстоятельства и версия совета. Вы и Санара уничтожили дредноут, принадлежавший моей верфи. Не буду отрицать, что он был зафрахтован организацией под названием Альянс, но у судна были все разрешения и оно шло под флагом Дарнала. Кроме того, у Альянса контракт с семьей Бремер, и дозволение швартоваться в поместье. Что вы на это ответите?

— Во-первых, у нас военное положение. А это значит, что ни одно судно кроме союзных, не имеет право вторгаться на эту часть Сарнала. Дарнал — союзник Солуса?

— Нет, но…

— Кроме того, ни сам Жоспен Бремер, ни настоящий губернатор Армантье таких документов не подписывали. Альянс, и граф Фарон лично, подменили этих персон гомункулами, а настоящих удерживали в заточении. Вам известно, что сейчас происходит в Солусе?

— Известно, — она поморщилась. — Собственно, поэтому мы и не стали открывать огонь сразу. Моя команда настроена решительно, как и моя семья.

Я заглянул в ее холодные, ясные как морозный день глаза.

— А… ваша семья настроена потерять еще два дредноута?

Глава 19 Жалящий рой

— Вы сейчас серьезно, наместник? — Таша Нангул пыталась понять блефую ли я.

— Стоит лишь щелкнуть пальцами.

— Допустим, — кивнула она. — Моя смерть ничего не изменит. Если мы не вернемся, весь флот Дарнала придет отомстить. Это не решит проблему, наместник.

— О вашей смерти речи не идет. Уверен, что с вами можно вести диалог.

— В самом деле? — она склонила голову набок. — Что ж, отвечу взаимностью. Вы сможете предоставить неопровержимые доказательства?

— Легко! Как только ваши суда зачехлят орудия.

Меж нами повисла пауза.

Пока она думала, что ответить, подошел комендант. Рауф дернул меня за рукав и указал в сторону кораблей. Я взял бинокль и припал к окулярам. Сначала показалось, что это стая птиц приближается с севера, но, вскоре, стало очевидно, что это не так.

— Госпожа Нангул? Что происходит?

— О чем вы? — не поняла она. Или сделала вид.

— Так и задумано? — я протянул ей бинокль и указал на север.

Повертев необычную вещицу в руках, она быстро разобралась, как ей пользоваться.

— Странно… это не наши корабли. Клянусь вам!

— И не наши… — озабоченно проговорил Рауф.

— Я срочно должна вернуться!

Ветер донес звук выстрела. А потом еще несколько. Корабли сделали залп. С десяток снарядов легли в поля, не долетев до Дастана, оставив громадные воронки после себя. А вот последний достиг цели. Он разорвался у самого основания городской стены, подняв в воздух ошметки земли и осколки камня. Госпожа посол стала еще бледнее, ее рука потянулась к угрожающего вида тесаку, что покоился в ножнах.

— Не делайте глупостей, и останетесь целы, — как можно мягче предупредил я.

— Орудия к бою? — уточнил Рауф.

— Да, расчехляйте.

Рой маленьких кораблей, подозрительно похожих на те, что преследовали нас в Армантье, накинулся на левый дредноут, облепив боевое судно словно рой мух. Я снова протянул бинокль даме.

— А вот и ваши друзья. Взгляните на борта.

— Этого не может быть… — проронила она. — Этого не должно быть! У нас дела с Альянсом.

— И тем не менее, — усмехнулся я.

Грянул беспорядочный залп. У нее сжались кулаки от злости. Силы Альянса действовали очень быстро и эффективно. Они высадили десант и, пользуясь элементом внезапности, начисто вырезали сбитую с толку команду. Захваченный дредноут развернул орудия и шмальнул из всех стволов в своего собрата. Удивительно, но тот выдержал удар и начал маневр уклонения. Ответным залпом корабль повредил надстройку противника и набрал ход.

— Зря! — проговорил Рауф.

— Почему? — спросил я.

— Капитан подставил корму. Это конец.

Я достал из инвентаря второй бинокль.

— А почему он не уйдет ниже и не ударит по днищу?

— Паника. Сейчас все кончится.

Второй корабль, не смотря на пожар на борту, развернул корпус и тоже набрал скорость. Следующий залп действительно стал решающим. Как и сказал Рауф, он пришелся на корму и заднюю часть надстройки. Там броня тоньше, и силовая установка вместе с пороховым погребом бабахнула так, что земля дрогнула. Подбитый дредноут перекосило. Видимо повредили левый кингстон. Он резко накренился и пошел ко дну. Вернее рухнул на грунт, пропахав борозду метров двести длинной. Потом еще раз что-то рвануло.

А вот второй дредноут продолжал набирать ход. Его орудия медленно развернулись и грянул залп. На сей раз все снаряды достигли стен Дастана. Нас осыпало осколками с ног до головы.

— Госпожа Нангул, вы хотели знать, как мы уничтожили дредноут? Что ж, смотрите внимательно.

Бруно, стоявший на ступенях этажом ниже, не дожидаясь команды поднялся на гребень стены.

— Давай, Бруно, нам не оставили выбора.

Склонив голову, адский пес глянул на гостью и встал у края. Ташу Нангул сковал ужас. Одно дело слышать об отродьях, а другое — видеть живьем. Она не из тех, к то робеет при виде опасности, но сейчас выражение ее лица говорило об обратном. Я осторожно взял женщину за руку и отвел подальше от Бруно. Его тело уже озарилось голубоватыми всполохами, а в пасти зародился сгусток плазмы.

— Огонь! — как хозяин отродья я взял ответственность на себя.

На сей раз плевок полетел куда быстрее. Видать, его заело, что у виверны получается лучше. Рулевой даже среагировать не успел. Таша смотрела как зачарованная, не смея отвести взгляда. Секунда, вторая, третья… Воздух вокруг судна всколыхнулся голубоватой пеленой, обшивка вздулась пузырями, лопаясь по швам и дредноут рванул изнутри, словно резиновая черепаха, насаженная на шланг высокого давления. Получилось куда красочнее чем в Армантье. Видать, тот корабль шел за грузом и трюмы были пусты.

— Второй добить? — спросил Бруно.

— Нет. Приготовиться к Атаке! Катер за стену, быстро!

— Вы мне? — очнулась госпожа Нангул.

— Это ведь ваш катер?

— Ну да… — она несколько растерялась.

— Значит вам! — гаркнул я, чтобы привести ее в чувства. — За стену, немедленно! Рауф, покажи где сесть.

Задумка с тараном не удалась. Дредноут не достиг стен Дастана. Рой мелких суденышек развернулся и ринулся на штурм города. В воздухе засвистели пули. Таша так и стояла во весь рост. Я понял, что сейчас будет и попытался заслонить ее собой. Хотя бы частично. Стоило только подумать о барьере, как браслет на запястье вспыхнул символами, и золотистая пелена приняла на себя смертоносный свинцовый град.

Еще секунда и в бой вступили скорострельные орудия. Катер так и остался на своем месте. Время упущено. Втолкав дамочку в ближайшее укрытие, я силком заставил ее пригнуться.

— Откуда их столько? — удивился Рауф.

— Кто ж знает. Нет, тот, кто стоит у руля Альянса явно талантлив. Ты посмотри, как грамотно все спланировано. Что с бомбежками, что сейчас. Они не стали строить больших кораблей, это дорого. Вместо этого понаделали маленьких, насажали туда гомункулов и тупо захватили дредноут. Как тебе, а?

— Умно, ничего не скажешь.

— От этих-то отобьемся. Норм знает свое дело. Новые орудия куда лучше старых. Послушай…

Рауф прислушался. Издали слышались залпы, непохожие на те, что он слышал в Тарсисе. Они походили на сухой треск. Орудие разом выплевывало короткую очередь из десятка снарядов. Мелкие суденышки падали на стену одно за другим. Таша Нангул тоже слушала. Ее заостренные уши стояли торчком, но смотрела она только на меня, не моргая, не отводя глаз. Я не понял, что это было. Страх или растерянность? Но стало жутковато.

Часть атакующих прорвалась в город. Суденышки высадили десант, но внизу его уже встречали. Небольшие группы гвардейцев и стражников, вооруженные прототипами, эффективно уничтожали врага на земле. И, конечно же, Натали, верхом на Рори. Я не смог лишить ее этого удовольствия. Она рубила врага налево и направо.

Когда воздух снова стал чист и рой рассеялся, мы вышли из укрытия.

— Есть в этом какая-то красота, — заметил Рауф. — Я про отродье.

— Ага, ей только волю дай…. Вы целы госпожа Нангул?

— Я в порядке, — проговорила она словно в трансе.

— Катер тоже уцелел… на первый взгляд. Броня?

Она отстраненно кивнула.

Внизу, гвардия Дастана добивала последних агрессоров. То тут, то там слышались одиночные выстрелы. Мы простояли на стене еще около часа, пока все не стихло. Посыпались доклады от подчиненных.

— Все! — выдохнул Рауф. — Можно спускаться.

— Госпожа Нангул?

— Да? — она наконец очнулась.

— Дредноут. Там могут быть выжившие?

— Да, да… конечно.

— Рауф, начинайте зачистку. И направьте туда корабль…

— Я понял. Сделаем!

Рауф отдал честь и быстро зашагал к лестнице.

— Как же так…? — Таша Нангул рассеянно уставилась на меня.

— Вы вот что: идите на катер, успокойте команду. Посадите его вон там, — я указал на небольшую площадь ближе к центру города. — Я предупрежу стражу. Успокойтесь сами и дождитесь меня, хорошо?

— Ладно, я так и сделаю, — кивнула она.

— Чуть позже я предоставлю вам все доказательства и скажу, что обо всем этом думаю. Да, бежать очень не советую.

— Меня собьют? — хмуро уточнила Таша.

— Нет. Но у них может быть резерв поблизости. А где, позвольте спросить, ваша охрана?

— Они… мои фамильяры.

— У вас есть инвентарь?

— Да, но об этом ненужно распространяться, — проговорила она вкрадчиво. — Вы можете гарантировать мне безопасность?

— Чувствуйте себя как дома, госпожа Нангул. На ваше счастье, мы не успели стать врагами.

Орудия не зачехляли до позднего вечера. Выживших гомункулов обезоружили и заперли. Уцелевшие, частично уцелевшие, разбитые суда и обломки собрали, складировав вдоль стены Дастана. Госпожа Нангул решила не рисковать понапрасну и приказала перегнать катер в указанное место. Из команды обоих дредноутов выжило в общей сложности пятнадцать человек. Мужчины и женщины, примерно поровну. Значит, на Дарнале не делают серьезных различий. А главное — экипажи смешанные, из людей и полукровок. А это в корне не вяжется с идеологией Альянса.

Я лично осмотрел каждого и оказал медицинскую помощь. А заодно ненавязчиво опросил. Никто из команды не ожидал столь вероломного нападения со стороны Альянса. Узнав, что сам наместник Дастана занимается их здоровьем, матросы и офицеры выказывали искреннее удивление. И я этим пользовался. Фраза, активирующая статус гомункулов, ни на ком не сработала. До госпожи Нангул руки дошли уже в сумерках. Свою охрану она осмотрительно решила не выставлять, хватало оцепление из стражи. Я постучал о борт.

— Госпожа Нангул, простите что долго!

Она показалась на палубе через пару минут, накинув на плечи китель. Сейчас Таша уже не казалась такой строгой. Эта женщина, без сомнений, привычна к дисциплине и скромному походному быту.

— Вы желаете продолжить переговоры? — спросила она.

— Должно быть, люди Альянса уже спешат на Дарнал, чтобы сообщить вашей семье о случившемся. Этого уже не исправить. Ни вашей, ни моей вины в том нет. Это — грамотная, хорошо спланированная провокация. Вы согласны с такой постановкой вопроса?

— Хм… я вынуждена принять очевидное!

— Чудесно. Переговоры подождут до утра. Как насчет ужина в дружеской компании?

— Дружеской? — она усмехнулась. — Скажите наместник, почему вы закрыли меня от пуль?

— Как вам сказать… — я пожал плечами. — Рефлекс.

— Спасать жизни?

— Я лекарь, знаете ли. Спасать или не спасать — вопрос не стоит. Ужин?

— Одну минуту.

Предупредив команду, Таша Нангул спустилась по трапу. Прогулка по разрушенному городу произвела на нее неприятное впечатление. Шли молча, оглядываясь по сторонам. Я кожей чувствовал ее растущее напряжение.

— Пришли, — я постучался в дверь таверны. — Хозяин! Принимай гостей!

— Я уже вас заждался, наместник! — посетовал Генри. — Остывает же! Прошу вас, госпожа, у нас тут все скромно, по-домашнему.

Увидев отродий, она встала как копанная. Бруно отошел в уголок и улегся на свое место.

— Здарасте! — бросила Натали относительно вежливо.

Вскоре пришел Рауф. Анри и Гая тоже решили присоединиться. Генри расстарался. Я показал ему несколько простых рецептов, которые тот быстро освоил. Ничего особенного, просто немного разнообразия. Картофельное пюре, котлетки, пара-тройка салатов, майонез.

— Какая простая, но изысканная пища… — сдержанно призналась гостья.

— О, вы еще не видели какой завтрак у нас подают! — заулыбался Генри.

— Наместник иногда радует нас своей готовкой, — улыбнулся Рауф.

— В самом деле? — Таша немного расслабилась.

— Ничто мирское нам не чуждо, госпожа Нангул.

— Наместник, может быть мой вопрос не ко времени, но… где сейчас губернатор Санара?

— Она здесь, наверху, — мы с Анри переглянулись. — Санара сейчас… как бы это сказать? После того, как Солус продал нас, а это без сомнения так, здоровье ее пошатнулось.

— Верится с трудом. Мы точно говорим о стальной ведьме?

— У каждого есть свой предел. Он всегда наступает невовремя.

— Простите. Я знала ее раньше. Как-то не вяжется.

— Вы разве знакомы? — удивился Анри.

— Ваша сестра бывала на верфях Асуры. Задолго до того, как стала губернатором. Собственно, поэтому прислали именно меня.

— Я не знал. А как давно это было?

— Еще до войны. Санара несколько раз сопровождала важного вельможу. У королевской семьи были какие-то тайные дела с моей семьей. Стальной ведьмой ее уже тогда называли. Уж больно резка была и не по годам сильна, — она сдержанно улыбнулась. — Что ж, спасибо за ужин. Наместник, вы ведь проводите меня?

— Разумеется. Бруно?

— Я буду поблизости, — зевнул пес.

Обратно мы шли неспеша. Таша придержала меня за плечо.

— Все плохо? — она имела в виду Санару.

— Сложно сказать. Ни ест, ни пьет. Смотрит в потолок. Нужно время.

— Наместник, ходят слухи, что вы… иномирец.

— Так и есть, — подтвердил я.

— И вы так просто об этом говорите?

— Про меня уже на Дарнале знают? Быстро у вас слухи расходятся.

— Я сразу поняла с кем имею дело, — призналась она. — События в Тарсисе всколыхнули Альянс. Вы знаете, что за вашу голову назначена большая награда?

— Хм. Теперь знаю. И много?

— Тысяча золотых монет.

— Целое состояние. Эти бы деньги да на благое дело… Как давно вы имеете дело с Альянсом?

— Около десяти лет. С тех пор, как бои на Сарнале закончились.

— А разве Дарнал…?

— Нет, — она покачала головой. — Это не наша война. Нам своих проблем хватает.

— А этот наследник, от имени которого действует Альянс, вообще существует?

— Да, это действительно так. Одна из наложниц прежнего короля заявила права на престол. Ее и еще нескольких особ приближенных к трону тайно вывезли сразу после расправы и переправили через океан. Мальчику сейчас десять лет.

— А Фарон? Кем был он?

— Посредник. Делец. Такие преследуют только свою выгоду. У графа было много связей, как на Сарнале, так и на Дарнале. Альянс понес невосполнимую потерю. Но я снова заверяю вас, что Дарнал и Альянс — не одно и то же. Для верфей Асуры они выгодные заказчики, только и всего.

— Жоспен Бремер тоже так считал, заключая договор с Фароном. Ваша семья сильно рискует. Вы не замечали за родней странного поведения?

— Я уже думала об этом. Не по себе от одной мысли. Что вы намерены предпринять? Обстоятельства сложные.

— Завтра, госпожа Нангул. Все завтра. Доброй ночи!

— Вы пришлете за мной?

— Приходите, как проснетесь. Завтрак у нас в восемь.

— Уснуть бы… — вздохнула она.

На обратном пути Бруно вышел из тени.

— Вот это бабища! Почти как Нателла наша. Нет, ну ты видел как я шмальнул⁈

— Молодец, работаешь над собой. Эффект произвел отличный. Госпожа Нангул явно впечатлилась.

— Теперь от нас отстанут?

— Не будь так наивен. Если она нам поверит, даст Бог, обзаведемся союзником. Или, по крайней мере, не заведем еще одного врага.

— Так поэтому ты с ней так мил?

— Элементарная вежливость, друг мой. Так или иначе, но время мы выиграли. Как бы хорошо все ни было спланировано, это — лишь акт отчаянья. Сил у Альянса хватило только на провокацию. Этот рой не смог бы захватить город. Но идею я оценил. С тараном тоже могло получиться. Кстати… Самое время прогуляться, тебе не кажется?

— Куда еще? — удивился пес.

— Я хочу осмотреть дредноут.

— Может с утра? А вдруг не всех добили?

— Боишься?

— Да не… лень просто, — вздохнул адский пес.

— Чего⁈

— Не, надо так надо, я ж не спорю. Главное — чтоб свои не шмальнули.

— В том и смысл. Посмотрим, изучим, что понравится — открутим по-тихому.

— Ага… — Бруно оскалился. — Попахивает мародерством.

— Никакого мародерства, с чего ты взял? Обычный промышленный шпионаж.

— Уж не за корабельной ли казной мы идем…?

— А разве ее не забрали? — удивился я.

— Вроде бы нет. Приказа-то не было. Да и когда? Насилу до темноты справились. Ты ж боевую готовность не отменял, солдат со стены не отпускал. Что успели, то успели.

— Ну да, твоя правда. Давай-ка под мост и к водостоку. Там у контрабандистов тайный ход есть. Как раз к лесу выведет.

Бруно вспыхнул неярким пламенем, и на спине его выросло седло. Схватившись за кольца, вделанные в панцирь, я вскочил верхом. Адский пес, пригибаясь к земле и прячась в тени развалин, беззвучно скользнул в подворотню. Нырнув под мост, он протиснулся в узкий тоннель водостока и, спустившись в основной тоннель, унес меня в непроглядную темноту…

Глава 20 Разведка боем

Казну мы нашли. Дредноут, построенный на верфях Асуры, пострадал меньше чем мог бы. Я в очередной раз удивился тому, какой вес сжатый эфир в состоянии удерживать в воздухе. Размерами судно действительно впечатляло. Этого металлолома с лихвой хватит, чтобы покрыть потребности Дастана в сырье. Корабль вступил в бой, а значит, он — законная добыча. Как и второй дредноут. Меня интересовали прежде всего снаряды, орудия, элементы управления и все, что покажется полезным. За два часа до рассвета, ободрав остов как липку, мы с Бруно вернулись в Дастан той же дорогой.

Поспав три часа, я принялся готовить завтрак. Жрать дико хотелось, да и удивить Ташу Нангул было бы кстати. Ведь нам предстоял серьезный разговор. Выйдя на задний двор за дровами, я наткнулся на Рори. Вернее, заметил кровавую дорожку, которую он оставил за собой. Его все-таки подранили.

— Встань-ка, — попросил я.

Рори встал и позволил себя осмотреть. Множественные порезы и следы от пуль усеяли его тело и особенно ноги. Ничего критичного, но все же…

— Черт, досталось же тебе. Стой спокойно, немного подлечу…. Так лучше?

Бык кивнул.

— Сейчас мне некогда тобой заниматься, потерпи до обеда. Надо вытащить пули и осмотреть тебя как следует. Бруно как-то сказал, что ты не отродье. Он прав?

Рори пожал плечами.

— Так я и думал. Отродье поранить сложно. Ладно, жди.

Блины со сметаной и ягодной начинкой пришлись по вкусу. Сладкое любят все, даже такая хмурая дама как Таша Нангул. Бруно сказал, что в ней орочей крови примерно на треть. Это следствие политических браков между влиятельными семьями Дарнала. Отсюда могучее телосложение и клыки. Правда, ей еще повезло, у сородичей они куда больше и торчат наружу.

Все утро мы провели вместе. Для начала, я познакомил Ташу с родителями Санары и пригласил настоящего губернатора Армантье. Они рассказали свои истории, ни на шаг не отступая от версии, которую мы все тщательно согласовали. Губернатор тоже добавил красок своим рассказом. Все они категорически отрицали подписание каких-либо разрешающих документов. Все сказанное закрепили документально, под протокол.

Анри Бремер продемонстрировал трупы, хранившиеся в его инвентаре. Мы сравнили их с гомункулами атаковавшими дредноуты. Потом осмотрели захваченные суденышки и их вооружение. Под конец, я приказал натянуть в проулке толстую сеть из канатов, которую обычно используют для погрузки бочек и прочего негабарита.

Та посудина, которую я изловчился забрать в инвентарь при бегстве из Армантье, наконец, пригодилась. Не то, чтобы я забыл про нее, просто руки не доходили. Время в инвентаре практически не идет, так что можно было не беспокоиться.

Отойдя на безопасное расстояние, я призвал выбранный объект и суденышко со всего ходу врезалось в сеть. Гомункулов тут же скрутили и предъявили для опознания. И посудина, и ее экипаж без сомнений принадлежали Альянсу. Сей факт тоже был задокументирован и заверен магическими печатями Дастана и Асуры.

В довершение, Анри предъявил искалеченные останки графа Фарона, его сыновей и, собственно, гомункула, что подменял герцога Бремера старшего. Рассматривать трупы — то еще удовольствие, но тут уже не до приличий. Таша Нангул, как официальный посланник Дарнала, потребовала исчерпывающих доказательств и мы их предъявили. Все до единого.

В довершение, я попросил Каори показать оригинал договора с графом Фароном и рассказать всю подноготную их отношений, начиная с Тарсиса. Но это уже не под запись, а исключительно для более полного понимания картины.

Таша, поняв в какую передрягу попала, присела в тенечке, у ближайшей стены, и прикрыла глаза ладонями. Мне стало ее жаль.

— Вам плохо? — осторожно спросил я.

— Мне… мерзко, наместник. Возможно вы не поверите, но я и представить не могла, что Альянс занимается подобными делами. Моя семья не захочет этого признать! Они все примут в штыки и подвергнут сомнению. Для верфей Асуры, Альянс — очень важный заказчик. Я не знаю как это до них донести. Простите.

— Вы строите для Альянса корабли? Много?

— Много, — кивнула она. — И это не те утлые посудины, что вы разбили в Тарсисе.

— Сегодня они строят корабли, завтра начнут массово производить гомункулов, а послезавтра придут сюда? Или сначала подомнут под себя Дарнал?

— Мы не задаем лишних вопросов, тем, кто хорошо платит, — усмехнулась она болезненно.

Наш разговор прервали.

— Наместник! Наместник! — снова тот же посыльный. — Почему вы не читаете сообщения?

— Что опять? Я был занят.

— Ваша су… — он покосился на высокую гостью. — Госпожа Санара пришла в себя.

— Можно мне с вами? — Таша резко поднялась на ноги. — Возможно, она будет рада меня увидеть. Столько лет прошло…

— Хорошо, но не раньше, чем я скажу.

Каори встретила нас у дверей, и проводила наверх.

— Госпожа Санара, можно? К вам пришли.

Она сидела на постели, рассеяно глядя перед собой. Живую броню мы сняли, чтобы кожа немного отдохнула. Прикрыв увечья одеялом, Санара повернула голову.

— Ну, как ты? — первым делом спросил я и принялся ее осматривать.

— Все хорошо, Патрик, не суетись. Который час?

— Скоро полдень.

— Каори сказала, что человек с Дарнала уже прибыл. Это так?

— Что еще успела сказать Каори? — улыбнулся я.

— Ничего. Пытать ее бесполезно… Я правда в порядке, можешь рассказать все как есть.

— В порядке ты или нет — решать буду я. Скажи, ты знаешь некую Ташу Нангул?

— Таша? Знала когда-то… Мы хорошо ладили, как ни странно. А что?

Я встал и приоткрыл дверь.

Госпожа Нангул, стараясь скрыть волнение протиснулась в комнату. Санара долго смотрела на нее, будто прислушиваясь к своим чувствам.

— Ну, здравствуй, что ли, стальная ведьма Дастана…

— Таша? — Санара часто заморгала, стараясь не проронить слезу. — Это действительно ты?

— Отец вспомнил, что когда-то мы были дружны, и вот я здесь. Как же давно я тебя не видела. Даже не вериться…

— Эх… — Санара вздохнула и откинула одеяло. — Той меня уже давно нет. Вот — все, что осталось.

Таша ужаснулась, прикрыв рот рукой. Такого ужаса она не ожидала увидеть.

— Теперь я действительно стальная наполовину. Ты вот что, подруга, подожди внизу. Мы с мужем переговорим немного и спустимся, страсть как есть хочется.

— С мужем? — она удивилась еще больше.

— Патрик — мой супруг, с недавних пор. И лекарь, по совместительству. Ну, иди, мы скоро.

Я помог Санаре надеть руку. Пока она пристраивала на место свои ноги, пока настраивала живую броню, я пересказал события минувших дней. Так же, осторожно упомянул рассказ, услышанный от Сатти. Санара слушала внимательно, не перебивая. Позволив закончить, она кивнула.

— Ты хочешь отправиться туда, не так-ли? — она сразу перешла к сути.

— Это подождет. Нет гарантий, что ее отец все еще жив.

— Но ты хочешь?

— Да. Всей душой. Как только выдастся шанс.

Она снова кивнула.

Мы спустились в таверну и как следует подкрепились. Все кроме Санары. Она знала, чем это может кончится и ела всего понемногу.

— Таша, я очень рада тебя здесь видеть. Ты даже не представляешь насколько! Но дела не ждут. Скажи, что ты теперь собираешься делать?

— У меня еще нет плана.

— А когда вас хватятся? Какие сроки обозначены?

— Две недели, с учетом непредвиденных ситуаций. Сейчас на верфях заканчивают еще четыре боевых корабля разных классов. Раньше они все равно не будут готовы. Но отец не верит всерьез, что мы можем не вернуться.

— На твоем месте, я бы не торопилась домой. Тебя захотят убрать, теперь ты много знаешь. Нужно отправить документы на ту сторону. У тебя есть надежный человек?

— Матушка. Далеко не факт, что отец поверит, но она сможет все ему показать без посторонних глаз. Я напишу письмо. Если они будут знать, что я жива, то могут и не прислать корабли. В конце концов, дредноуты принадлежали нашей семье, а не Дарналу или Альянсу.

— Суда застрахованы?

— Да, конечно. Но даже так вас в покое не оставят. Отец никогда не упустит своего. Он стребует выплаты в любом случае. Тогда вдело включатся уже совершенно другие силы.

— Во всем есть свои плюсы, — поразмыслил вслух Рауф. — Это даст нам больше времени. Пока суд, да дело… Судебная система на Дарнале такая же неповоротливая как и у нас. Не так ли, госпожа Нангул?

— Все верно, — подтвердила та.

— В таком случае, у меня есть предложение!

Санара встала и уперлась кулаками в стол.

— Формально, полномочия Патрика кончаются сегодня. Ведь я снова в строю. У моего супруга есть неотложное дело на границе графств Армантье и Орлин. Таша, могу я просить твоей помощи? Судам Дарнала сейчас везде дорога открыта. Заодно отправишь сообщение с фамильяром. Так будет быстрее и надежнее.

— Санара… — начал было я, но она пригрозила пальцем.

— От чего же, — Таша тоже поднялась со стула. — Это резонно. Я почти ничем не рискую, к тому же твой муж уберег меня от пули. Я не привыкла быть в долгу. Речь о базе Альянса в горах, не так ли?

— Вам известно о ней?

— Немного, наместник. Я просто знаю, что она существует. Прямо сейчас там не должно быть кораблей. Мой катер в вашем распоряжении, но… командой я рисковать не хочу. Это вольные моряки.

— Рауф? — Санара перевела на него взгляд.

— Этот вопрос мы быстро решим, госпожа губернатор. Могу я обещать хорошее вознаграждение?

— Да, непременно. Деньги выдай вперед.

— Быстро же ты решила… — усмехнулся я.

— Прости, Патрик. Воспринимай это как приказ. Разведка боем, если хочешь. Ты подал мне мысль — я за нее ухватилась. Так мы убьем сразу несколько зайцев. Задумка дерзкая, никто от нас такого не ждет, а потому, шансы на успех велики. Введешь меня в курс дел, Рауф поможет. Как-то же я справлялась с Дастаном раньше?

Ее сарказм заставил меня улыбнуться.

— Есть, разведка боем! Два дня на подготовку я могу взять?

— Конечно, — кивнула Санара. — Подготовься как следует. Ты должен вернуться живым, без вариантов.

— Я подумаю. Карта местности существует?

Карту местности мне любезно предоставила Таша. Настоящую, на плотной бумаге. Я переснял ее на планшет и отнес Сатти. Чтобы определить знакомые места ей понадобилось около получаса. Сведения совпали.

Остаток дня я занимался ранами Рори, попутно обдумывая план действий. Анестезии у меня почти не осталось. Но бык вел себя очень смирно. В общей сложности, я извлек из его толстой шкуры семь круглых пуль размером с черешню. Они практически не деформировались, что позволило их изучить. Ни нарезов, ни сердечника…

— Тебе повезло, что они круглые, Рори, — проговорил я между делом.

Большинство ранений пришлось на ноги. Торс и руки тоже пострадали, но не так заметно. Бруно прав, при всей своей чудовищной силе и бесстрашии, Рори — легкая добыча. С этим нужно что-то делать.

— Скажи-ка, братец рогатый, а ты броню когда-нибудь носил?

— Му-у.

— Дело пахнет керосином. Нас все чаще хотят убить, а серьезного боя ты не выстоишь. Чувствую, придется над тобой как следует поработать.

Рори подобрал с земли камень, сунул его мне в руку и прижал к своей груди.

— Ты… хочешь стать отродьем? — не сразу догадался я.

— Му! — заявил он решительно.

— Понимаю. Но, знаешь что дружок? Не так уж это и здорово. Отчего-то я думаю, что Наташка не согласится. Ты ей такой больше нравишься. Давай так: я отведу тебя к кузнецам, они над тобой поработают как следует. Броня, она что? Сбросил, да пошел. Так ведь? Ну а если тебя, не дай Бог, тяжело ранят, то тогда уж посмотрим. Договорились?

Подумав, Рори кивнул. Идея с броней начинала ему нравиться.

Тянуть не стал. Отправился прямиком к кузнецу. Люди на улицах Дастана потихонечку привыкали к виду отродий, так что вид здоровенного минотавра, шагающего у меня за спиной с громадным топором, особого оживления не вызвал. Ясное дело, в коридоры под стеной Рори протиснуться затруднительно, так что я послал за Нормом солдата. Просьбу мою он воспринял болезненно, но, подумав, позвал еще несколько мастеров. Обмерив быка линейками, и выслушав мои пожелания, они оживились, набросали несколько предложений. Завязался спор, который закончился ставками. Для большей острастки, я выставил награду в количестве десяти золотых монет.

Глазки мастеров заблестели. Предупредив стражу о том, что Рори будет приходить к мастерским каждый день, я спустился вместе с Нормом в его секретное конструкторское бюро. По-другому и не скажешь.

— Нам предстоит вылазка. Два дня на подготовку, — я тихо обозначил сроки.

— Что нужно?

— Видел мое прежнее снаряжение?

— Ну.

— Нужно что-то подобное. Я оставлю тебе все, что от него осталось. Суть в том, чтобы оно было универсальным. Чтобы не подгонять под каждого, а одел, застегнул и пошел. Тихое, относительно легкое, не сковывающее движений.

— Понял. У тебя осталась шкура убитой виверны? Я хочу пострелять в нее и кое-что попробовать.

— Не вопрос. Шлем нужен закрытый, но, чтобы все слышать и видеть. И щиты, чтобы пули не пробивали. Маленькие и большие. Я нарисую тебе, какие были у нас.

— Что с оружием?

— Я у тебя хотел спросить.

— Времени было мало, но кое-что получилось. Я не стал зацикливаться на порохе, как ты и просил. Да, и мы смогли сделать патроны к твоему маленькому арсеналу. Немного другие, но должно получиться. Порох по весу, пуля свинцовая, сердечник из стали. Попробуешь?

— Конечно! — я даже разволновался.

Отстрел представленных образцов прошел успешно. Одиночными и очередью. Ушли кучно, даже слишком. Пистолетные пули тоже получились отлично. Норм сказал, что теперь их можно штамповать в любых количествах и быстро. Лишь бы были ресурсы.

Я изучил модернизированное орудие, испытанное при обороне Дастана. Теперь оно смотрелось куда технологичнее. Кузнецы хорошо поработали над подачей снарядов и самими боеприпасами. Теперь не надо крутить ручку, стволы сами набирают обороты. Первый выстрел всегда холостой, он раскручивает блок, а остальные, благодаря газоотводным трубкам, поддерживают вращение уже при стрельбе. В дело так же пошли снятые с вражеских канонерок длинноствольные ружья и двигатели, работающие на синих кристаллах. Такие же как на захваченном судне, только меньше. Как мне объяснили, это — кристаллизованный эфир. Он не взрывается, но энергии выдает много и долго. Правда, удовольствие дорогое… Но нам-то оно на халяву досталось. А это значит, что следующе орудие, над которым работал Норм, будет уже принципиально новым.

Он довел до ума свои полуавтоматы, стреляющие очередью из трех выстрелов. Боезапас увеличил до двадцати четырех единиц, сделал калибр меньше и приспособил оружие под свинцовые пистолетные пули, которых теперь в достатке. Правда, оставил магазины круглыми, в виде плоских барабанов с зубчатой насечкой, что вставляются сбоку. Но, тут уж особенности механизма роль сыграли. Ствол сделал нарезным. Подумав, я рассказал, как устроен прибор бесшумной стрельбы и оставил свой, от Калашникова, как образец. А также, планку Пикатини. Но он лишь посмеялся, сказав, что проще зачаровать само оружие или пули. Но я настоял на своем. Потому, что так надежнее.

Позже пришлось отправить к кузнецу Каори. Эта девица показала норов и уперлась, что поедет со мной, как разведчик. Аргумент она привела железный — договор с Санарой. Так что ее снаряжение тоже пришлось оплатить.

Людей для вылазки, Рауф, ожидаемо, набрал из «острых перьев». Во время обороны города отряд проявил себя отлично. Даже слишком. Эффективность, с которой они истребляли гомункулов вызывала у стражи зависть, а у населения — уважение. Численность бойцов увеличилась в разы. Теперь скрыть существование этой организации было не реально, но этого и не требовалось. Свою первоначальную миссию они уже выполнили.

В общей сложности, в Дастане открылось семь таверн и общественных столовых, которые кормили горожан бесплатно. Работа по расчистке руин пошла быстрее. Нашлись почти все погибшие и пропавшие без вести. В город потянулись люди со всего графства, желая вступить в гвардию. Кто-то потерял семью, кто-то дом и хозяйство. Другие считали, что за стенами Дастана больше шансов противостоять угрозам. Их тщательно проверяли, опрашивали и учитывали. Фраза «сентире анте сентире» теперь звучала как здрасте. Гомункулов, что удалось захватить, перепрошили, так сказать, обнулив прежние приказы и настройки личности, а потом отправили на восстановление города.

Утром третьего дня, пополнив припасы и заменив команду, катер, принадлежащий верфям Асуры, отчалил из порта Дастана, взяв на буксир легкое вражеское судно.

Глава 21 Гряда Маан

Горная гряда Маан протянулась вдоль всего побережья моря, став на границе двух графств естественным препятствием для соленых ветров, штормов и непрошенных гостей. Она изобиловала наличием каменных карманов, острых вершин, плато, ущелий и пещер естественного происхождения. А также относительно небольших, цветущих долин, которые, если не знать наверняка, при здешнем развитии технологий, обнаружить практически невозможно.

Скорость бронекатера госпожи Нангул заметно превосходила все суда, на которых мне приходилось передвигаться прежде. Носовое орудие имело круглую башенку из клепанной стали и орудие калибром, примерно, сто миллиметров. Заряжалось оно с казны, но все еще ядрами, и не имело нарезов в стволе. Однако, учитывая начинку ядер, для такого относительно небольшого судна, оно несло в себе серьезную огневую мощь. Также, на вооружении катера имелись гарпуны, ручные гранаты, абордажные сети и длинноствольные мушкетоны.

— А судно-то у вас отнюдь не представительского класса, — заметил я после осмотра.

— Это — стандартный абордажный бот, — пожала Таша плечами. — Оттого и борта высокие.

— Скажите, любезная госпожа Нангул, а почему на Дарнале, как и на Сарнале, принято строить воздушные корабли такими же как надводные?

— А как иначе? — усмехнулась она. — Во-первых, это экономно. Во-вторых, часто приходится швартоваться в обычных портах, садиться на воду для погрузки-разгрузки. Опять же, если в корабль попадут над морем и повредят емкости с эфиром, он может дойти до порта в плавь. Ну, или оказать поддержку огнем с воды. А почему вы спрашиваете?

— Так, интересуюсь, пользуясь случаем. Вы ведь представитель верфей Асуры.

— Ну да, — она слегка улыбнулась. — Если подумать, о строительстве кораблей я знаю все. Детство и юность провела на стапелях. Наместник, скажите, а как так получилось, что вы с Санарой поженились?

— Вы же умная женщина, Таша…

— И, тем не менее, какие-то чувства между вами есть, не так ли? Вы ведь спите в одной постели, а это… ну…- краснота на щеках Таши проступила даже сквозь серую кожу.

— Признак доверия?

— Да!

— Как вам сказать? После Тарсиса мы сильно сблизились. Этот мир для меня чужой, здесь многое ново и непонятно. Она взяла надо мной шефство, что ли?

— Это как? — она непоняла смысл слова.

— Приглядывает за мной. Дома у нас давно нет распределений на знать и простолюдинов. Там все равны. Кое где эта практика сохранилась, но это больше дань традициям, памяти предков, понимаете? А тут у вас прям жесть. Если ты простой человек, то ты — никто. Любой может пнуть, зарезать, надругаться… Вот Санара и поделилась титулом. Я, знаете ли, лекарь, а целого герцога будет сложновато заставить себе служить.

— Но вы ведь солдат?

— О, этот вопрос мне часто задают. Одно другому не мешает. Чтобы лечить, нужно сначала выжить, понимаете? Есть свои, есть враги… но все мы — люди. Кто-то глуп, кто-то обманут, то-то воюет не по своей воле.

— А что для вас Дастан? Почему вы на его стороне? Дарнал мог бы предоставить вам большие возможности, наместник. Я — княгиня, и, скажем, могла бы стать вашей женой, как Санара, обеспечить неприкосновенность…

Я взглянул в ее зеленые пронзительные глаза. Предложение явно имело под собой серьезные основания.

— Вы красивая женщина, госпожа Нангул. Я был бы чертовски рад просыпаясь поутру смотреть в ваши зеленые глаза, появись вы раньше Санары. Я уже успел обзавестись друзьями на этой стороне, простите. Дарнал для меня не враг, но и не друг.

Она задумалась над моим ответом, слегка склонив голову.

— Речь не идет о постели. Но вы так… искренне это сказали, что я даже представила. Что ж, как бы я не относилась к Санаре, мое предложение останется в силе. Так или иначе, моя семья уже много знает о вас и заинтересована в сотрудничестве. Войны кончаются, деловые отношения — нет. Повторюсь еще раз…

— Альянс и Дарнал — не одно и то же. Я запомнил.

— Верно. Мы сотрудничаем, но не разделяем взглядов Альянса относительно расового господства. На Дарнале они себе такого не позволяют.

— Лицемерие. Это лишь вопрос времени, поверьте. В нашей истории такого навалом…

Сатти всю дорогу не находила себе места. Чем ближе мы подбирались к гряде Маан, тем больше она волновалась. Все чаще маячила на носу катера. Я настоял, чтобы ее экипировали также как Каори. Легкая броня разведчика, которую создал норм всего за сутки, отличалась от брони солдат, обеспечивая большую подвижность.

По большому счету, для управления катером нужны только рулевой и машинист, который следит за двигателем. Но госпожа Нангул сама отлично разбирается в двигателях. Так что, кроме нас, хозяйки судна и рулевого, на борт взяли десять бойцов из отряда быстрого реагирования. А вот у них снаряжение уже было больше похоже на мое прежнее. Кожа и чешуя виверны прошли испытания на отлично. Их выделали особым образом, раскроили и создали удобную, относительно легкую броню с системой Молли. Ну, такие лямки, знаете ли, на бронике, на которые можно цеплять все, что душе угодно. Правда вместо липучек и молнии — архаичные пряжки и ремни. Но это уже мелочи. По крайней мере, я чувствовал себя привычно, и, при необходимости, мог быстро оказать помощь бойцам. Медицинский подсумок из моих запасов, висел у каждого на боку. У меня подсумки были приспособлены под магазины от Калаша, а у них — под круглые. Рации и гранаты я тоже выдал. А вот шлемы больше походили на рыцарские. Впрочем, заявленным требованиям они отвечали, что главное.

До гряды добрались на вторые сутки. Переночевать решили в узком ущелье, под сенью деревьев растущих прямо над ним. Идеальное укрытие. Вместе с Каори и Сатти, я отправился на малом суденышке чтобы провести разведку. Шли низко, в тени, стараясь избегать света лун. Вскоре, места показались знакомыми и Сатти взяла управление на себя. Продвигаясь вдоль трещин и скалистых уступов, она вывела суденышко к рассеченной скале. Отсюда открывался отличный вид на долину размером в несколько квадратных километров и базу Альянса, расположенную выше, на узком, длинном плато будто специально вырезанном в скале. Совсем рядом, метрах в трехстах, плескалось море. В долину стекал ручей с пресной водой, образуя небольшое холодное озерцо.

Таша ошиблась, корабли здесь были. Пять уже знакомых грузовых судов с легким вооружением покачивались у пирса, поскрипывая бортами и такелажем. На краю плато, прячась от ветра за скалой, сидели трое охранников. Люди, судя по разговору. Еще трое пришли их сменить через два часа. Судя по фразам, что доносил ветер, больше на базе никого не было.

Пять часов на сон. Час на подготовку. Ближе к рассвету, мы перегнали катер и оставили на расстоянии прямой видимости от базы Альянса. Так, чтобы с палубы можно было беспрепятственно вести наблюдение, прикрываясь все теми же деревьями, растущими на гряде.

— Ну, мы пошли! Всем приготовиться.

Таша кивнула. В ее лице читалась тревога.

Бойцы прикрутили на стволы приборы бесшумной стрельбы и проверили снаряжение еще раз. Я отдал Каори свой пистолет. Два часа практики на стрельбище Норма показали, что она превосходный стрелок. Каори, как опытный разведчик, пойдет первой и зачистит место высадки. Я прикрою, а Сатти будет у руля.

Караул сменили. Минут тридцать мы пробирались в обход, лавируя меж острых уступов, укрываясь в листве. Соблюдая полную тишину, общаясь только жестами, наш маленький отряд тенью проскользнул под брюхом пришвартованных кораблей. Каори взобралась на причал и, прячась за ящиками и бочками, обследовала пристань. Убедившись, что опасности нет, она заняла позицию возле костра.

Я тихонько передернул затвор, и кивнул Сатти. Суденышко развернулось и стало медленно подниматься вверх. Мы зависли напротив костра, метрах в тридцати. Дремлющие часовые заметили это не сразу. У меня вспотели ладони, но дыхание оставалось ровным.

— Там! — крикнул один из бойцов и вскочил на ноги.

Они отвлеклись, судорожно хватаясь за оружие, и этого момента хватило, чтобы Каори отработала без суеты. Она стреляла наверняка, по две пули на каждого. Шесть приглушенны хлопков, и дело сделано. Однако, часовые все же наделали шума. Заслышав шаги, Каори нырнула в тень. Но тут уже отработал я. Две коротких очереди из Калаша успокоили еще троих солдат Альянса.

Несколько тревожных минут ожидания и Каори подала знак.

— Внимание! — Я зажал тангенту на гарнитуре. — Начали! Как слышно? Начали!

— Есть! — подтвердили стой стороны. — Идем на штурм. Идем на штурм!

Катер госпожи Нангул, словно дельфин вынырнул из-за гребня скалы и проскользил через всю долину, резко снижая высоту. Носовой трап звонко коснулся края скалы и на плато высыпал десяток солдат. Разбившись на двойки, они ринулись во внутренние помещения и тоннели базы. Сатти сильно цокала своими копытцами, поэтому осталась на катере, вместе с Ташей. А мы с Каори поднялись на борт первого корабля. На палубе никого, только кое какой груз. Но следы от ног казались свежими. Обследовав рубку и помещения небольшой надстройки, мы тихо спустились в трюм.

Каори встала как вкопанная, остановив меня рукой. М-да… зрелище жутковатое. Во мраке трюма, в тусклом свете трех лут, пробивавшемся сквозь бортовые иллюминаторы и решетку над головой, стройными рядами, на лавках, сидели люди в черных мундирах. Неподвижно, в абсолютной тишине. Слышалось только тихое, до жути синхронное дыхание. Открытые глаза, стекляшками поблескивали в темноте. Это были гомункулы. Пара сотен, если судить на вскидку.

Каори уставилась на меня с вопросом. Думать нужно быстро, если они очнутся нам всем хана. Я набрал воздуха в грудь.

— Сентире анте сентире! — Выкрикнул так чтобы услышали абсолютно все.

Никто даже не дернулся. Голубые экраны статуса своим мерцанием осветили весь трюм. Каори быстро пробежалась вдоль лавок, проверяя каждого гомункула.

— Фуф! Фроде бы все. Вот же жуть, а!

— И не говори…

Я изучил несколько попавшихся статусов.

— Похоже, что они в режиме ожидания. Личность есть, но приказов и воспоминаний пока нет. Похоже совсем свежие. Как думаешь?

— Да, скорее всего. Пошли на следующий?

— Пошли.

Оставшиеся четыре судна тоже оказались до отказа забиты гомункулами. Позже мои бойцы нашли пещеру, доверху набитую разобранными уже знакомыми суденышками. Судя по следам на полу, раньше их было больше. Похоже, что именно отсюда и планировался налет на Дастан.

Еще минут через десять, бойцы выволокли на причал перепуганного офицера. Грузный мужчина в мундире, лет пятидесяти, сиял своей лысиной в полумраке.

— Он тебе знаком? — первым делом я спросил Сатти.

Вместо вопроса, она обнажила кинжал и приставила к горлу мужчины. Мужик явно узнал ее и попытался вырваться. Но не тут-то было. Ему пропнули по ногам и поставили на колени. Она взглянула на меня глазами полными слез.

Я медлил с ответом. Поняв, что жизнь висит на волоске, офицер резко начал сотрудничать.

— Я всего лишь наемник, господин! Пощадите, я все скажу.

— Сатти… — я забрал у нее кинжал от греха подальше. — Он нужен живым.

— Нас здесь всего семеро было, остальные ушли в Дарнал. Вернутся нескоро. Ее папаша там, наверху, в клетке. Семейка тоже… ну, все, кто остался. Остальные по горам прячутся, сюда не суются.

— На корабли Асуры напали отсюда?

— Да, да! Все так, господин!

— Кто отдал приказ? — из тьмы за моей спиной проступил силуэт Таши.

— Виконт Сурье, лично! Он тут самый главный после гибели графа Фарона. Мерзкий тип, даже по моим меркам!

— Сурье? — Таша искренне удивилась. — Старший или младший?

— Младший, госпожа. Арман — его имя.

— Он вам знаком? — спросила Каори.

— Он… — Таша прикусила кулак от обиды. — Он сватался ко мне совсем недавно.

— Ого! — присвистнула та.

— Здесь какая-то ошибка… — она с надеждой уставилась на меня.

— Никакой ошибки, — замотал головой офицер. — Арман Брелон Сурье, собственной персоной. Я знавал его отца.

— И почему только у негодяев такие красивые имена… — задумчиво протянула Каори.

— Он еще и красив, — вздохнула Таша. — Самое гадкое в том, что я дала согласие.

— Ох ты ж! — тут даже я не сдержался. — Мне очень жаль. Правда.

Таша вздохнула, потупив взор.

— Сейчас не это главная проблема. Мы пришли за другим. Вы занимайтесь своим делом, а я отправлю фамильяра. Вот только допишу кое-что, чтобы матушка знала.

— Вы правы, — я повернулся к пленному. — Где, говоришь клетка? Веди!

Офицера рывком поставили на ноги. С завидной прытью тот ринулся выполнять приказ. Оставив Ташу под присмотром Каори, мы углубились в скалу. Узкий проход, высеченный в известняке, вел вверх под острым углом. На выходе оказалось еще одно, совсем небольшое плато с покатыми краями и пещерой. Под ногами виднелись багровые разводы и следы от сапог. Тут же, в виде столбов и распятий, торчали орудия пыток. Валялись цепи, крючья, веревки, кнуты и прочая неприятная атрибутика. На кресте висел замученный труп. Судя по копытцам — сородич Сатти.

Загремев связкой длинных ключей, офицер дрожащими руками подобрал нужный и отпер калитку из стальных прутьев. Унылые пленники, коих было около двадцати, сбились кучкой вокруг пожилого мужчины, лежащего на полу. Сатти сразу же бросилась к нему.

— В сторону! — бросил я, и узники испуганно отползли к стене.

Мужчина дышал, но пульс оказался очень слабым. На вид ему около семидесяти. Крепкий, жилистый, с окладистой бородой. С татуировкой ВДВ и лозунгом «никто кроме нас» на плече. У меня затряслись от волнения руки.

— Спокойно! — проговорил больше для себя.

Я прослушал его грудь, осмотрел на предмет ранений. Руки, ноги вроде бы целы, только следы от кнура и сбитые кулаки. Ну еще бы, такие ребята не сдаются. А вот сильное истощение — это серьезная проблема.

— Вы слышите меня? — спросил я по-русски.

Мужчина вздрогнул и медленно открыл глаза. Уже достаточно рассвело, чтобы он мог рассмотреть незнакомца.

— Чего орешь? Не глухой я… — он облизал пересохшие губы. — Кто такой?

— Сержант Холодов, санинструктор. ВСРФ.

— Да ладно! — мужчина вдруг осознал, что с ним говорят на родном языке.

— Прохладно! — я оскалился так, что губа треснула. — Вы как, живы?

— Где наша не попадала… — он попытался сесть и Сатти тут же пристроилась сзади, давая опору.

— Сатти? Доченька ты моя… — на глазах старика навернулись слезы.

— Она не может ответить, — пояснил я. — Язык отрезан.

— Ах вы ж черти поганые! Да как вас земля носит ублюдков! — старик грубо выругался.

— Идти можете?

— Идти? — он болезненно усмехнулся. — Я и поссать-то, стоя не смогу. Да и нечем…

Я протянул фляжку с водой. Взяв в руки до боли знакомый предмет, он утолил жажду и горько расплакался.

— Не двигайтесь, сейчас станет легче…

Я применил сразу несколько заклинаний-триггеров, воздействуя на разные системы организма. Так лечение становилось более продуктивным и тратилось меньше маны. Кристалл амулета ненадолго померк, восстанавливая потраченную на исцеление силу.

— Ты тут давно, сержант?

— Пару месяцев.

— И… тебе дали благословение⁈ Кто?

— Богиня целителей, — я не сказал всей правды. Но и не солгал.

— А мне — рука в говне, представляешь? Не дали. А ты точно из наших? — он прищурился.

— Точно.

— Ну-ка, скажи, почему ВДВ называют войсками дяди Вани?

— Вообще-то дяди Васи.

— Точно! — выдохнул он с облегчением. — Свой, зараза! Глазам не верю. Столько лет…. Ну-ка руку дай.

Я уперся ногой и помог старику встать. Не без труда, но получилось.

— Саня — я. Александр Петрович Ворохов. Прапорщик в прошлом… Местные кличут Ксандр, а в полку Ворохом прозвали.

— Меня тоже в Патрика переименовали. Русские имена тут слух режут.

— Не думал я, что спасение придет. Да еще из такой дали… Пойдем, судя по запахам, тут у них где-то есть кухня. Нам бы всем подкрепиться.

— Только немного!

— Знаем, плавали…

Отвесив смачный пинок офицеру Альянса, Ворох, он же Ксандр, он же Саня, спотыкаясь и матерясь в полголоса, зашагал к ступеням.

— Подстрахуйте его… — попросил я бойцов. — Слаб совсем.

Бегло осмотрев копытных сородичей Сатти, я провел исцеление и по одному отправил вниз. Тот, что на кресте, к сожалению, скончался пару суток назад. Все, что я смог для него сделать — прочитать заклинание упокоения. Судя по тому, что тело развеялось в пыль, Боги приняли его душу.

Глава 22 Крылья возмездия

Гомункулов нужно кормить, причем, не реже одного раза в двое суток. При всех своих особенностях, они — живые существа со всеми потребностями. Кормили их откровенной баландой. А вот для себя охранники готовили вкусно и много. Поев и подремав часок, Саня немного оклемался. Присел рядом со мной на скамью в тени каменного навеса.

— Ты это, зови меня Ксандром, сержант. И давай сразу на «ты».

— Понял. Полегчало?

— Ага, есть маленько. Ты козочек моих тут больше не видел? В долине там, или на скалах?

— Нет, не замечал.

— Эх… вот твари, половину племени моего перебили, — Ксандр всплакнул. — Они же дети мои через одного.

— В каком смысле? — удивился я.

— В прямом. Я тут вожак, знаешь ли. А у вожака свои права и обязанности. Сатти — гордость моя, она первая. Они тут на сатиров похожи, вот и назвал так. Жаль мамка ее недолго прожила. Они тут все живут недолго. Лет сорок, от силы. А тут еще вождь их. Я ж сюда как попал, она меня выходила, полюбила, дочку родила. А вождь — козел во всех смыслах, взял и принес ее в жертву барсу.

— Барсу?

— Да, кошара такой с тигра размером. По горам бродит. Он у них вроде как табу. Священное животное, убивать нельзя. Ну, как ты понимаешь, следующей жертвой стал он сам. А потом я и барса пристрелил. Так и стал вождем.

— Печально. А попал как сюда?

— Сам не знаю. Летчик я, бортмеханик, штурман. Ил-76 МД знаешь? Транспортный самолет, у него еще турель в хвосте.

— Вроде слышал.

— Слышал… — он вздохнул.– А я летал на таком. Направлялись мы в одну арабскую страну, истребители наши обслуживать. Да и не только истребители… В общем, груз запчастей и принадлежностей. А тут раз! Маета какая-то. Почернело все вокруг, искры зеленые. Движки отказали все разом… Потом снова небо, море, мат в наушниках и удар. Жесткий такой, как будто тебя за ноги взяли и плашмя о стенку.

— Значит есть еще выжившие?

— Нет, парни погибли. Я-то как раз в той самой турели сидел, пристегнутый. Регион не спокойный, инструкция. Как отстегнулся, бронедверь открыл, а в трюме уже воды под потолок. Кое как выбрался. Ребра сломаны, в башке звон, кровь носом идет. Доплыл до берега и отрубился. Очнулся уже тут в деревне.

— А самолет?

— Так говорю же, тут за скалой, на дно пошел. Сели на воду. Ну, как сели? Воткнулись. Кабина вдребезги, парней сразу насмерть, без вариантов…

Из рассказа Ксандра, я понял, что он несколько раз пытался получить благословение. У всех кроме Ирии. Несколько лет ходил на грузовом судне, нанимался на работу в портах. Потом, набравшись опыта и знаний о новом мире, вернулся сюда в долину. В принципе, прожил счастливую, спокойную жизнь. Вот только домой все пытался вернуться, узнавал, искал способы. Все зря. Потом смирился, вроде бы. Друзей они достали со дна моря и похоронили по-людски. Прапорщик упомянул, что много раз нырял на дно, и даже собрал акваланг из деталей самолета. Война прошла долину стороной. А потом нагрянул Альянс, и все покатилось под откос…

— Слышь, Патрик, а с этими, как их там… гомосеками, ты что будешь делать? — спросил Ксандр.

— Гомункулами? С собой заберу. Они неактивны сейчас, не опасны. Настройки поменяю, будут работать в Дастане. Город в руинах сейчас.

— Да ладно. Эти чтоль постарались?

— Они родимые. Несколько графств атаковано, остальные боятся. Сейчас мы готовим Дастан к обороне.

— А тут каким боком?

— Сатти. Она увидала у меня триколор на шевроне и рассказала про вас. Ну и база Альянса здесь. Надо было разведать.

— Значит, альянс наш общий враг? Это хорошо. В смысле плохо, конечно, но… — Старик задумался, внимательно разглядывая мое лицо.

— Что?

— Ничего. Знаешь, я попался-то только потому, что своих вызволял. Тут под скалой пещера есть огромная. Остальные должны быть там. Вот только вход в нее приливом перекрывает. Но есть секретный проход снаружи. Мне надо туда и срочно. Хочу тебе кое-что показать, сержант. Прямо сейчас, пока отлив.

Оставив пару бойцов в качестве наблюдателей, мы все, включая освобожденных пленников, экстренно погрузились на катер. Прапорщик сам встал у руля и, напряженно вглядываясь в небо, поднял судно над прибрежными скалами. Зависнув на высоте примерно двухсот метров над уровнем океана, он перегнулся через борт.

— Вон, видишь? Да левее смотри! Где мостки плавают.

Я взял бинокль. Действительно, на дне, совсем близко от береговой полосы лежал самолет. Его было хорошо видно при ярком солнечном свете. Крылья отвалились, видимо от удара о воду, но очертания угадывались легко.

— А знаешь, почему их база именно тут?

— Нет.

— Они хотят его достать. Но только не знают как. Уже пытались тросами, но только крылья сломали, дебилы.

Старик снова встал за штурвал и пошел на снижение. Только у самой воды, под нависающей каменной глыбой, мы заметили зев пещеры. Сложив лопасти ходовых винтов, катер опустился на воду. Набрав ход, Ксандр уверенно провел судно под скалой и вывел его в огромную пещеру, свод которой буквально переливался от кристаллов соли. Она свисала сталактитами, некоторые из которых достигли такой длины, что превратились в опорные колонны. Град стрел, копий и камней полетел в борт прежде, чем мы смогли причалить.

Выждав момент, старик показал свою седую голову и покрыл соплеменников трехэтажным матом. Да так, что запыхался от слабости. Атака сразу захлебнулась.

— Так… Сейчас уж прилив начинается. Следующий отлив через шесть часов. Надо все успеть! Скоро эти козлы объявятся. Ну, не эти, а те. Ты же понял?

— Как скоро?

— Ни сегодня — завтра. Я ж не зря вас сюда увел.

— Но тот офицер сказал…

— А ты и поверил? — старик иронично усмехнулся.

— Ясно. А что мы должны успеть?

— Расчехлить мою деточку. Заправить и подготовить к вылету. Чую, осталось мне недолго, сил совсем нет. Повеселиться хочу, напоследок.

Старик заговорщицки подмигнул.

— Давай еще раз тебя исцелю?

— Давай. Только надолго это не поможет. Стар я уже, здоровье давно ни к черту.

— Ты… помирать никак собрался? — я немного опешил.

— Ага. Только с музыкой!

Как ни странно, в пещере оказалось относительно светло. Глаза быстро привыкли. Солнечный свет проникал сквозь щели в скале, многократно отражался и рассеивался кристаллами соли. Да и температура воздух не сказать, чтобы низкая. Градусов семнадцать — девятнадцать.

Переговорив с племенем, Ксандр всех слезно переобнимал. Потом объяснил кто мы такие и начал раздавать приказы налево и направо. Племя копытных слушалось его беспрекословно.

— Расчехляй! — скомандовал старик.

Только сейчас, под слоем пыли и крайне потертым тентом, я разглядел нечто, своими очертаниями не вписывающееся в этот мир. Овцелюди, работая как одна слаженная команда, свернули тент и оттащили к стене.

— Вот она — моя малютка! — с гордостью объявил Ксандр.

Ладно я, более или менее привычный к технике, удивился. У Таши Нангул вообще дар речи пропал на пару минут. Старик сунул руку куда-то в чрево машины и повернул вентиль. Давление эфира в кингстоне увеличилось и эго творение воспарило в метре от грунта.

То, что предстало взгляду, одним словом описать сложно. Но явно прослеживались мотивы научной и не очень научной фантастики. Немного от Лукаса, немного от КБ Сухого, немного от балды… Фонарь от истребителя, Х-образные, немного разведенные крылья. Чуточка вдохновения от такой-то матери, определенный процент говна и палок и… если мне не изменяет память, четыре авиапушки Шипунова — Грязева со сдвоенными стволами. В детстве я увлекался историей советского оружия. Танки, самолеты, автоматы, пушки — все в кучу. Но эту штуковину хорошо запомнил.

— М… вижу вы тонкие ценители авиационной техники. Примерно такой реакции я и ждал, — старик хохотал до слез.

— Это… Это… Что это вообще такое⁈ — наконец очнулась Таша.

— Возмездие! — воздев руку к небу, с определенной наигранностью и пафосом провозгласил Ксандр.

— Но как? — проронил я.

— Да делать-то особо нечего было, — пожал он плечами. — Плодить детишек тоже надоедает. Вот, собрал между делом, чтобы с о скуки не свихнуться. Все думал в небо подняться, найти ту дыру, через которую мы сюда попали. Домой вернуться. А потом вдруг понял, что и не хочу туда. Жена — шалава, да двое детишек от ее первого брака. Тоже оторви и выбрось… На кого племя оставлю? Решил остаться. Да и дыры, скорее всего, никакой. Ты, кстати, сам то не сказал, как сюда попал.

— Ядерный взрыв, — я виновато улыбнулся. — Май 2035 года, при штурме Берлина.

— Как… — он опешил. — Опять⁈

— Не хотел тебя расстраивать… Короче, Европе хана, могильник. Наших, кто уцелел, за Урал, да в Карелию перебрасывают. Такие дела. Кстати, у меня связь с отцом осталась. Уж не знаю как, но работает. Сообщения иногда приходят.

Я достал планшет и дал ему покрутить в руках.

— М-да… до чего техника дошла.

— Простите, — вмешалась Таша. — А вы вот это все без благословения построили?

— Ну да. Вот этими ручками. Я ж авиатехник, инженер. Как два пальца об асфальт. Долго только. Да и детишки помогали. Как бы я это все со дна морского один дотащил?

— Невероятно… А вы бы не хотели переехать на Дарнал?

Старик искренне рассмеялся.

— Если я куда и перееду, милая, то только на тот свет. Вот счеты сведу, за детишек своих отомщу и прощай чужбина! Боженьке помолюсь и в свой православный рай… Или ад? А, плевать, главное, чтобы к своим!

— Может не надо, товарищ военный летчик?

— А как? За кровинушек моих… — он снова смахнул слезу. — Да и топлива не хватит. Знаешь сколько сил ушло, чтобы годный керосин получить? Целый заводик построил. Благо нефть они тут добывают для своих нужд. Поднять-то я ее подниму в воздух, а вот посадить сумею ли? Так-то она в воздухе держится, а вот как на ходу — неизвестно. Тут бабка надвое сказала. Не, ты не думай, боезапас отработаю, отход ваш прикрою и вернусь, если получится! Ты ж деточек моих не бросишь, а, сержант?

— Сделаю все, что в моих силах. Заберу с собой в Дастан. Но не факт, что там безопаснее.

— Вот и славно! — он довольно прикрыл глаза. — Времени мало, нужно начинать. Реактивный двигатель — штука сложная, настройки требует. Электроника, авионика, и прочее, прочее, прочее…

— Тебя никак не отговорить?

— Нет. Просто не мешай, ладно?

Делать нечего. Это его жизнь — его право. Александр напомнил мне отца и оттого сердце только сильнее защемило. Сатти уткнулась лбом в его грудь и никак не хотела отпускать.Радость оказалась недолгой. Отыскав отца живым, она снова могла его потерять.

— Ксандр, а сколько будет кораблей?

— Два больших с пушками, типа крейсеров и штуки четыре поменьше. Большие не швартуются. А еще рой вот таких посудин. Штук, наверное, пятьдесят. Я считал, но сбился. Из клетки не все видно, листва мешает. Сатти покажет проход наружу. На твоем месте, я бы отправил солдатиков заранее, эти корыта с гомункулами не сказать, чтобы быстрые.

— А это куда?

На полу пещеры расположился целый склад авиационных запчастей и инструментов, лент с боезапасом и не распакованных ящиков. Судя по форме — с оружием.

— Хм… — он задумался. — Тебе надо? Забирай!

— А самолет?

— Да там в трюме ничего уже не осталось… Но, по-хорошему, его бы взорвать. Образец технологий, как-никак.

— Ясно. Я этим займусь. Где выход?

Одним взмахом руки, я добавил в инвентарь все, что лежало на полу. Ксандр присвистнул от удивления, но ничего не сказал. Сатти, с трудом оторвавшись от отца, утерла слезы и потянула меня за рукав.

— Госпожа Нангул?

— Я останусь до отлива. Хочу посмотреть тут…

— Понимаю. Здесь рация плохо ловит, я пришлю вам сообщение.

В словах старика был смысл. Поднявшись по узкой лестнице, высеченной в камне, мы прошли узкой расщелиной. Местами приходилось протискиваться боком, сильно втягивая животы. Если бы солдаты были в кирасах, пришлось бы раздеваться, тратя на это драгоценное время.

Если не знать точно, проход в пещеру найти не реально. Здесь этих щелей в скалах как добра за баней. Последний участок пути пришлось проделать мордой в скалу, по узкой, до жути опасной тропинке. Оказывается, имея копытца вместо ступней, делать это намного проще.

Каори и Сатти, я оставил при себе. Для управления кораблями нужно как минимум два человека. Разбив бойцов на пары, я отдал приказ, и, не мешкая, отправил четыре транспорта в сторону Дастана. Да, их могут перехватить по пути, но так шансов уйти гораздо больше. Я мог бы попытаться убрать корабли в инвентарь, но не был уверен, что все войдет. Опять же, это вызовет много ненужных вопросов. А главное — нужно было сохранить место для более важных вещей.

Пятый транспорт оставил для эвакуации племени. Каори отправил наверх, следить за небом, а Сатти — в пещеру, чтобы начинала выводить сородичей.

Когда караван из черных судов отчалил и отошел на приличное расстояние, я прыгнул в штурмовой катерок. Юркая посудина, маневрируя между глыб, вынесла меня к океану. Ветра почти не было, самолет на дне моря прекрасно просматривался. Он лежал примерно на глубине десяти метров, наполовину зарытый в ил. Хм… ИЛ, зарытый в ил. Странно звучит.

Зависнув над останками самолета, я попробовал забрать его в инвентарь. Но не тут-то было! Кроме морской воды, водорослей и рыбы ничего забрать не получалось. После часа безуспешных попыток, я стал раздражительным. Там, подо мной, плавали существа малопривлекательные и явно плотоядные. Не то, чтобы мне не хотелось промочить ноги или занырнуть в воду, просто глупо получится вот так сдохнуть. Натали и Бруно я оставил в Дастане, для усиления. Интересно, а виверна сможет достать фюзеляж со дна?

— Не, не, даже не думай! — прозвучало в голове. — Я в воду не полезу. А если и полезу, такую штуку поднять не смогу. Я, конечно, крепкая, но не сказать, чтоб очень сильная.

— А если я прикажу?

— А смысл? Чтобы доказать очевидное?

— Что-то ты слишком умная стала.

— Так я же учусь… все вижу, все слышу. И вообще, виверны очень умные. Ты не знал?

— Ха! — меня это повеселило. — Может ты и читать умеешь?

— Не знаю. Если ты умеешь, то и я, наверное, тоже. Я ж говорить-то не могла раньше. А читать — это как? Может покажешь? А-то я со скуки тут помираю.

— Странно, что ты вообще со мной говоришь. В инвентаре время практически не идет.

— Странно, что я вообще говорю с человеком. Раньше-то я вас человеков только жрала. Мне кажется, что я сплю, но какая-то маленькая часть меня, как бы дремлет в пол глаза. Все видит и слышит. Иногда ка в тумане, а иногда как сейчас — четко и ясно.

— Понятно. Хрен с тобой, не можешь помочь — не отвлекай.

Подумав, я открыл инвентарь и закинул в слот виверны пару книг об истории Сарнала, которые уже прочел. А подумав еще, отыскал труд некого ремесленника, описывающий свойства, возможности и особенности работы с инвентарем. Выдохнув, я посмотрел на небо и уселся за чтение. Пособие оказалось полезным. После двух десятков скучных страниц, я наткнулся на нужное! Оказывается, если не можешь до чего-то дотянуться, но размер инвентаря позволяет, можно забрать предмет объемом! Вместе со средой, в которой тот находится.

Убрав книжицу, я без труда прикинул по формуле примерный объем воды вокруг самолета. Представив куб с хорошим запасом места, я щелкнул пальцами и… о чудо! Предмет моих желаний пропал вместе с водой, куском дна и живностью, что в ней таилась. Правда, когда вода схлопнулась обратно, поднялся такой столб воды, что я чуть не обделался. Едва сумел вывести катер из-под удара. Благо движок на этой посудине резвый. Было по-настоящему жутко. И глупо. Хорошо, что никто не видел.

К тому времени как вернулся, соплеменники Сатти, собрав нехитрые пожитки, погрузились на корабль. Негусто, человек пятьдесят, не больше. С виду здоровые, хоть и умотанные. Хорошо хоть детей среди них нет. Хотя… может их уже продали в рабство? Спрашивать я не стал, даже думать об этом неприятно. Последними на борт запрыгнули те, кто помогал Ксандру с его крылатым детищем. Тратить время на осмотр тоже смысла не было, сразу отправил в путь. Но Сатти осталась.

Глава 23 Божественный ветер

Едва судно отчалило от пирса, мы начали готовиться к подрыву. Жалко, конечно, такую удобную базу уничтожать. Хороший бы форт получился. Но оставлять врагу столь удобный форпост, все равно, что кинжал себе в ногу воткнуть. Используя инвентарь, чтобы не таскать тяжелые бочки с порохом и ядра, мы заминировали все опорные стены внутри скалы и все коридоры. На это ушло не больше двух часов. Отпустив Сатти к отцу, я наложил заклинания воспламенения и, пробежавшись по всем помещениям, забрал ценные вещи. А главное — то самое, для чего оставлял место в инвентаре: штурмовые катера Альянса. Те самые юркие лодочки, что занимали половину пещеры в разобранном виде. Ровно сотня комплектов. Зачем? Надо!

Закрыв за собой все двери, я наложил магические печати. Вскоре рация затрещала и на связь вышла Каори.

— Патрик, точки на горизонте!

— Понял. Стой там, сейчас поднимусь!

Используя все ту же посудину, я взлетел на верхушку скалы, туда, где была клетка. Как и говорил Ксандр: два больших корабля, несколько поменьше и рой штурмовых катеров, как у меня.

— Прям боевая эскадра… Чувствую, Ксандр устроит вам Перл-Харбор.

— Чего? — переспросила Каори.

— Да так, вспомнилось. Как думаешь, сколько у нас времени?

— Около часа.

Я прикинул показание дальномера и разделил на примерную скорость дредноута.

— Верно. Но катера доберутся быстрее. Залезай, уходим!

Теперь осталось молиться, чтобы отлив наступил вовремя. Спланировав вниз, я подвел катер вплотную к расщелине ведущей в тайную пещеру. Пропустив девушку вперед, перепрыгнул сам и убрал катер в инвентарь. Как все-таки удобно!

Ксандр беспечно дремал на крыле, но это только так казалось. На самом деле прапорщик готовился подняться в небо в кресле своего истребителя. Впервые за долгие годы. Он продумывал и просчитывал в голове множество вариантов неисправностей, сбоев, сценариев, по которым могут пойти события. Да дредноуты неповоротливы, громоздки, но опасны! Одного попадания, в бак или двигатель может быть достаточно. И потом, ему нужно собраться с силами. Истощение не проходит одномоментно, даже после заклинания исцеления.

Таша Нангул сидела в кабине, стараясь понять и запомнить каждую деталь управления, авионики и вообще все, за что глаз зацепится. Она была так сосредоточена, что не заметила нашего появления. Ксандр приоткрыл глаз.

— У нас не больше часа, — сообщил я. — Эскадра на горизонте.

— М… славно! А -то я уже заждался! — старик хлопнул в ладоши и потер руки.

Таша вздрогнула и очнулась. Окинув нас диким взглядом, она кое как выбралась из кабины пилота. Удивительно, как она вообще туда втиснулась⁈

— Госпожа Нангул, будите рулевого. Скоро выходим. Пойдем на всех парах, вдоль береговой линии.

— Наместник, я хочу посмотреть бой! — заявила она твердо.

— При мне нет отродий. Я не смогу уничтожить дредноуты.

— Я готова рискнуть жизнью ради этого. Если вы считаете риск неприемлемым, то я сойду с судна. Оно в вашем распоряжении. Не беспокойтесь о моей судьбе.

— Чего? — Каори уставилась на меня округлившимися глазами.

— О, у меня будут болельщики? — оживился Ксандр. — А почему вы называете сержанта наместником?

— Потому, что Патрик Георг — наместник Дастана. А до этого был наместником в Тарсисе, где смог уничтожить десяток кораблей Альянса.

— Даже так? — прапорщик проникся ее словами. — Ну ничего, для человека с интеллектом нет ничего невозможного. Я тоже лицом в грязь не ударю. Вот только отлива дождусь. Не посрамим флаг державы, а, сержант?

— Не посрамим. Ты главное это… вернись из боя. Пофиг какой, в каком состоянии, только дотяни. Не надо таранов. Ты ведь не камикадзе.

— Я куда хуже! — оскалился дед. — Ну ладно, как скажешь. Может и свидимся еще. А вообще, чтобы ты знал, камикадзе в переводе с японского — божественный ветер. Звучит, а?

— Ладно, пошутили и хватит. Мешать я тебе не в праве, хотя смог бы. Жизнь твоя, решать тебе. Но подумай о дочери.

— А я о ней и думаю, дружок. Только о ней… Если этих тварей не остановить, тут такой геноцид начнется. Ты ведь понял, о чем я? Но в одном ты прав: шутки кончились. Отлив начинается.

Вода и правда начала отступать. Старик встал, потянулся, и, топая ногами по обшивке, полез в кабину. Таша и Каори поспешили запрыгнуть на борт катера. Я убрал от крыла лестницу и пробежался вокруг истребителя, убедившись, что ничего не мешает взлету. Загорелись габаритные огни, затрещал компрессор, нагоняя давление эфира в баках.Крылатая машина, покачиваясь поднялась выше.

— Все! Валите отсюда, а-то оглохнете. Сейчас с потолка посыплется всякая гадость! Дальше я сам.

Махнув рукой на прощание, я тоже запрыгнул на борт, и катер медленно сдал назад. Ксандр надел шлем и опустил фонарь кабины. Лицо его было сосредоточенным, черты обострились. Сатти вцепилась в мою руку, предчувствуя скорую беду.

— Так надо, — тихо сказал я. — Это его выбор.

Уровень воды опустился довольно быстро. Обстоятельства складывались удачно, эскадра встала за скалой, и наш катер смог незаметно улизнуть вдоль береговой линии. Таша вцепилась в мое плечо напоминая о своей просьбе.

— Да знаю я! Ищите брешь в скалах. Мы остаемся.

— Спасибо, Наместник! Я этого не забуду!

— Дело не в вас. Есть шанс, что он выживет. Нужно быть рядом.

Минут через десять, из-под скалы раздался рев, который не смогли заглушить даже волны. Ксандр начал прогрев двигателя. Рев нарастал, постепенно переходя в свист. Отойдя метров на триста, мы втиснули катер меж скал и медленно набрали высоту. Как все-же здорово, что тут везде растут деревья и у них густая листва. В таком положении нас не видно ни сбоку, ни сверху.

Рев реактивного двигателя слышно за несколько километров. Командование дредноутов переполошилось, отправив на поиски источника столь непривычного звука несколько штурмовых катеров. Они очень быстро нашли пещеру. Но шквал огня, смел всех подчистую.

— Смотрите! Сейчас!

Таша перегнулась через борт, чтобы рассмотреть все как можно подробнее. Свист перешел в другой диапазон, и, подняв волну брызг, из-под скалы вырвался серебристый силуэт и сразу взмыл в небо. Задрав нос на форсаже, Ксандер убрал тягу. Я подумал, что отказал двигатель, но это был лишь маневр. Развернув истребитель носом вниз, пилот разогнал самолет, словно скатившись с невидимой горки, и устремился к эскадре! Позже, я понял, зачем.

Сразу четыре авиапушки открыли шквальный огонь по дредноуту, пропахав его палубу и надстройку от носа до кормы. Отдача оказалась настолько сильной, что истребитель слега замедлился. Уйдя под днище кораблей, Ксандер пропал из виду ненадолго. Но следующая атака не заставила себя ждать. Он вдарил ниже ватерлинии, подорвав сразу три малых судна. Похоже их грузом была взрывчатка или боекомплект к дредноутам.

В следующий заход ему уже отвечали корабельные орудия. Штурмовые катера стремились наперерез, чтобы закрыть собой борта дредноутов, но пушки истребителя прошивали насквозь все и вся. Я заранее настроил рацию на его волну. Ксандр молчал. Никакого злорадства, никакой бравады. Только матерился в пол голоса, вспоминая замученных Альянсом близких.

— Вот она сила русского оружия, — как-то само вырвалось у меня.

Таша смотрела на бой то в бинокль, то своими глазами. Бледность ее выдавала сильнейшее волнение и… ужас. Я почувствовал это носом. Как хищники чуют чужой страх. Должно быть передалось от кого-то из отродий. Специфичный запах, надо сказать. Я его запомнил.

За каких-то пятнадцать минут истребитель Ксандра изрешетил эскадру Альянса так, что на ней живого места не осталось. Наконец, в два захода, он выпустил ракеты. Значит, мне не показалось. Тубусы под днищем — это не баки для топлива.

Один за другим дредноуты рванули. Осколками посекло мелкие суда и катера. О плавучести можно было забыть. Пылающие туши стальных гигантов, просев на нос и корму рухнули в море. Все же Ксандр наслаждался своей местью. Ведь он мог сделать это сразу, а уж потом добить остатки эскадры. Его пушки заглохли.

— Все, боезапас кончился.

Двигатель истребителя стал плеваться огнем и затих.

— И топливо, — констатировал я.

Несколько уцелевших катеров ринулись на перехват.

— Вперед, быстро! — выкрикнул я.

Рулевой открыл эфирные баки и катер взмыл сквозь листву, ломая ветки деревьев.

— Полный вперед!

Катер набирал скорость мучительно долго. Там уже начиналась расправа.

— Каори, за мной!

Я на ходу выбросил из инвентаря свой катерок. Она встала за руль, а я достал автомат, и, передернув затвор, начал стрелять одиночными выстрелами. Попасть с такого расстояния нереально, но отвлечь на себя внимание — вполне возможно. И это сработало отчасти. Мы быстро приближались. Я вывалил на палубу весь запас снаряженных магазинов. Почти не дыша, методично отстреливал гомункулов и выпускал целые очереди туда, где у катеров двигатели. В ответ тоже летели пули, но Каори умело маневрировала, закрываясь от них бортами.

Истребителю сильно досталось. Его закидывали гранатами и рубили саблями. Но бронированный фонарь пробить не так-то просто. К тому времени, как я пристрелил последнего гомункула на обшивке, мой собственный катер представлял из себя решето. Мы только и успели, что перепрыгнуть на крыло.

Ксандр был еще жив. Я видел кровь, но он оставался в сознании. Не отвечал, но скалился злорадно. Вскоре подоспел катер Таши. Мы спрыгнули на палубу, и я к ее искреннему изумлению, убрал истребитель в инвентарь.

— У всех свои тайны, да, госпожа Нангул?

Подумав, она молча кивнула.

— Все, уходим! Уходим!

Оказать помощь здесь я вряд ли смогу. Инвентарь сохранит Ксандра в стабильном состоянии, а уж в Дастане мы вскроем фонарь и приложим все силы.

К счастью, оставшимся на плаву до нас дела уже не было. Все катера мы перебили, так что ушли без потерь. Минут через двадцать воздух сотряс мощный взрыв. Я обернулся. Там, вдали, осколки скалы взметнулись в воздух и рухнули обратно, погребая под собой остатки войск Альянса вместе с секретной базой. Но радости в том особой не было. Да, враг есть враг, а мы на войне… Но погибли люди.

Таша Нангул пребывала в прострации. Она стояла рядом со мной, сложив руки на груди и бесцельно теребила свои волосы.

— Вы заметили под какими флагами были суда? — спросил я негромко.

— Дарнал. Но это уже не важно. Если виконт Сурье управляет войсками Альянса, значит и его отец в деле. А если Брелон Сурье в деле, то замешаны и еще несколько влиятельных семей. Это очень плохо, наместник. Вы правы, Альянс рано или поздно покажет свою истинную личину и на Дарнале начнется гражданская война. Ведь людей и полукровок, как я — у нас почти поровну.

— Ваша семья в опасности?

— И не только моя. Но у нас хватит сил и возможностей, чтобы выстоять. Я надеюсь на это. Матушка знает, что нужно делать. Однако, для вас, как ни странно, обстоятельства складываются удачно.

— Почему?

— Если отец не откажется от контрактов с Альянсом, то подставит под удар всю семью. Нам этого не простят. А для матушки семья превыше всего. Она его просто убьет… Родителей, знаете ли, не выбирают. Она очень сильна и далеко не так сдержана, как я.

— Надеюсь до этого не дойдет. Если вы действительно дочь своего отца, то ему хватит мудрости принять правильное решение.

— Вы… очень добры, наместник. Спасибо, — она как-то странно на меня посмотрела. — Но я не похожа на своего отца. Он думает больше кошельком и неизлечимо болен гордыней. Боюсь, батюшка, как и герцог Бремер старший, проглотит все, что ему пообещает Альянс. Особенно деньги.

Таша остаток пути ходила как воды в рот набрала. Каори дремала, как правило, у меня под боком. Сатти, то и дело, роняла на ветер слезы. Он подхватывал их и уносил с собой. Но сейчас я ничем не мог ей помочь.

— Тебе очень идет эта одежда, — сказал я первое что пришло на ум.

Сатти несмело улыбнулась.

— Когда вернемся в Дастан, я обещаю помочь твоему отцу, во что бы то не стало. А еще я обещаю вернуть тебе язык и обязательно найду способ, чтобы это сделать.

Кивнув, она присела рядом со мной на палубу и, глядя на Каори, тоже прижалась бочком. Я обнял ее и потеребил за плечо.

— Все будет хорошо.

Ветер оказался попутным и обратный путь мы преодолели немного быстрее. Флот Дастана пополнился еще пятью грузовыми кораблями среднего тоннажа. А в довесок к ним — тысячей новеньких, полностью экипированных боевых гомункулов. Все бы ничего, но использовать их в бою скорее всего не получится. Офицеры Альянса тоже знаю кодовое слово и легко смогут деактивировать такое войско.

На сей раз, я решил пришвартовать катер Таши прямо у стен таверны. Чего далеко ходить? А еще я чертовски соскучился по стряпне Генри.

— Я буду к ужину, — сразу предупредила Таша. — Хочу отдохнуть и подумать.

Генри как раз кормил горожан обедом. Нисколько не стесняясь, мы уселись за свободный стол и поели то же, что и все. Узнав наместника, люди сначала притихли, но потом перестали обращать внимание. Кружка хорошего прохладного эля и искренняя радость хозяина таверны расслабили меня окончательно. Я уснул прямо на столе.

Проснулся уже в постели, раздетый, в полной темноте. Санара мерно посапывала у меня на плече. Каори, закутавшись в одеяло с головой, спала на кровати у окна. Как же спокойно сейчас и хорошо…

Второй раз я проснулся часов в восемь. Санара уже умылась и застегивала пряжку на ремне. Улыбнувшись, она поцеловала меня в лоб, а потом, смутившись — в губы.

— Мне нужно укромное место, — зевнув, проговорил я. — Мы кое-что привезли с собой.

— Нашел кого искал?

— Да, нашел. И он при смерти. Я должен поговорить с твоей матушкой. Этого человека никак нельзя потерять, понимаешь?

— Я ее предупрежу. А что до места… Недавно расчистили большой дом у восточной стены. Крыша рухнула, но стены остались. Там раньше был торговый дом со складами. Все камни уже убрали.

— Пойдет.

— Ты пригнал еще кораблей? Скоро некуда будет ставить.

— Прости, дредноуты захватить не получилось.

Улыбнувшись, она погладила меня по голове и ушла.

— Каори? Каори⁈

— Ну! — промычала та раздраженно.

— Подъем! Нас ждут великие дела.

— Твою ж мать… мы только вернулись!

Настроение было на удивление хорошее. Переговорив с матушкой Санары, я начал подготовку к извлечению Ксандра и последующему исцелению. Привлек Альтурию, кузнецов из мастерской Норма, бойцов из «острых перьев» в качестве скрытого оцепления. Создав внутри выделенного под это дело строения почти стерильную чистоту, мы притащили инструменты, столы, светильники и все, что только могло пригодиться. Начало ответственной операции перенесли на утро. Со своей стороны я предпринял все возможное и невозможное, чтобы гарантировать результат.

Вечером, когда горожане разошлись, мы снова собрались за одним столом. Санара, казалось, окончательно пришла в себя, даже улыбалась, хоть и устало. А вот госпожа Нангул была мрачнее тучи.

— Таша, что-то случилось? — осторожно спросила Санара.

— Я хочу остаться здесь! — в лоб заявила та.

— Не вопрос, оставайся сколько потребуется.

— Ты непоняла. Я хочу остаться здесь насовсем. Я — инженер, кораблестроитель и сильный воин. Я принесу много пользы Дастану и помогу в подготовке обороны. Я знаю все уязвимые места дредноутов и прочих судов Дарнала.

— Что ты с ней сделал? — Санара перевела взгляд на меня.

— Ничего. Некто Арман Сурье, руководивший штурмом Дастана, как нам стало известно, ранее просил руки Таши.

— Ох прости… я не знала. Какая мерзкая ситуация.

— Хм… мерзкая — не то слово! Я почти влюбилась в него, понимаешь? Я согласие дала при свидетелях. Теперь меня могут выдать за него силой. Как тебе такой поворот?

— Ну и законы у вас, — проронил я. — А что матушка?

— А что матушка? Письмо — это только бумага. Причастность виконта нужно еще доказать, причем доказательства эти должны быть неопровержимы. Разве что за руку поймать.

— Конечно оставайся! Я буду только рада! Да и Патрик, наверное, от помощи не откажется, да, милый?

Меня малость передернуло. Но прозвучало это искренне, без издевки.

— Знаете Таша, а ведь она права. Я тут задумал кое-что. Ваша помощь будет просто неоценима. Да и общество ваше мне приятно, чего скрывать?

— Вот и порешали! — заулыбалась Санара, очень стараясь выказать свою радость.

— Благодарю… — выдохнула Таша. — Я очень надеялась, что вы войдете в мое положение. Постараюсь быть максимально полезной.

Глава 24 Пробуждение Гаи

На рассвете, я собрал всех друзей в развалинах. Санара тоже решила присутствовать, уж больно заинтриговал ее рассказ Таши. Закончив последние приготовления, я оглядел собравшихся. Получив молчаливое подтверждение готовности, щелкнул пальцами и призвал из инвентаря истребитель Ксандра. Первая реакция была противоречивой. Ничего подобного здесь доселе не видели. Я первым схватил лестницу и взобрался на крыло. Казалось, Ксандр ничего не понял. Только что он был над морем, а теперь вокруг только стены и небо над головой.

— Открывай! — потребовал я.

Старик протянул руку и потянул за рычаг. Запорный механизм лязгнул, фонарь приоткрылся. Мне пришлось приложить усилие, чтобы поднять его.

— Чего встали? Вытаскивайте его!

Народ ожил. Приставив еще лестницы, люди навалились всем миром и бережно извлекли израненного пилота из кабины. Его тело испещрили осколки, отовсюду сочилась кровь.

— На стол!

Стянув с головы шлем, я расстегнул летный костюм и осторожно снял его, стараясь не повредить. Первым делом применил общее исцеление и вколол обезболивающее.

— Не трать на меня время, сержант. Я свое уже прожил. Момент славы… А где твоя высокая подружка?

— Здесь, — Таша подошла ближе.

— Ну как? Понравился бой? Не хуже, чем у наместника Тарсиса получилось? — старик закашлялся.

— Вы были великолепны. Когда я проектировала эти корабли, то не думала, что всего один смелый старец сможет их уничтожить.

— О⁉ — он искренне удивился. — Правда? Простите, что испортил ваши творения. Сами по себе они впечатляют… Но я должен был отомстить.

— Дело не в кораблях, дело в людях.

Пока Таша своей беседой держала Ксандра в сознании, я извлекал осколки и купировал сосудистые кровотечения. Потеря крови была не критичной, все шло по плану. Должно было…

Когда я закончил оперировать, тут же применил исцеление, потратив разом весь запас маны. Раны затянулись, но лучше старику не стало. Тогда я терпеливо выждал, пока кристалл на кулоне вернет мне потраченные силы и снова наложил серию заклинаний. Однако эффекта не наблюдалось.

— Старость, голод и боль сделали свое дело, — негромко сказала Альтурия. — Сколько маны не вкладывай, его жизнь подошла к концу.

— Скажи, Александр Петрович, ты действительно так не хочешь жить?

— Нет, Паш, — он вздохнул тяжело. — Жить я хочу, даже очень. Просто время пришло. Правильно говорит твоя подружка.

— А если бы был шанс? Хотя бы один из сотни? — спросил я.

— О, я бы еще пожил, вне всяких сомнений. Знаешь, это прекрасный мир, не смотря на все сложности. Здесь много красивых женщин, вкусной еды и…

Он не договорил. Кардиограмма на планшете прервалась ровной линией.

— Черт…

Я попытался запустить сердце вручную, применил портативный электрошок, вколол адреналин в сердце, но все зря. Только взмок от пота.

Сатти присела на ящик и уронила голову на руки. Тяжелые слезы покатились по ее щекам, срываясь на пол.

— Госпожа Эстер?

Матушка Санары внимательно осмотрела тело старца и прочла несколько определяющих заклинаний.

— Он слишком стар. Моего дара не хватит. Нужен еще один маг с даром воскрешения.

— Гая? У тебя же есть такой дар, не так ли? — я уставился на нее в упор.

— Он есть… но ты же все видел? Я не могу, у меня не получается!

— Хреново, — я посмотрел на Сатти. — Сколько у нас времени?

— Трое суток, при условии, что вы будете периодически исцелять мертвое тело, — уверенно заявила госпожа Бремер.

— А разве возможно исцелять мертвое тело? — удивился я.

— Ну да, ничего такого в этом нет.

— А если поместить в инвентарь? Ну, до тех пор, пока я не найду мага?

— Наилучший эффект достигается до заката первых суток. Не дам никаких гарантий. Даже если вы отыщете такого специалиста, в чем я сильно сомневаюсь. Их единицы во всем мире. То, что я и Гая сейчас в одном месте — сравни чуду.

— Бесполезное какое-то чудо получается, — проговорил Норм.

— Но я же не виновата! — воскликнула Гая. — У меня не получается!

— Ты… даже попробовать не хочешь?

Все, кто присутствовал устремили к ней взоры. Гая перепугалась не на шутку и как ребенок спряталась за спиной Анри. Но он мягко выволок ее обратно.

— Давай, нельзя вечно бояться. Матушка тебе поможет, она знает, что делать.

— Мы будем пытаться до тех пор, пока не добьемся результата, — мягко проговорила госпожа Бремер. — Тебя никто не осудит и не будет корить за неудачу. Может так случиться, что как раз толики твоего дара будет достаточно. Ведь он дан тебе Богами, не так ли?

— Только зачем? — всхлипнула та.

— Давай. Если ты не поверишь в себя, то все мы поверим. Этому мужчине уже все равно, получится у нас или нет. Но давай дадим немного надежды той милой девушке. Вдруг она снова обретет отца?

— Но у меня быстро кончается мана…

— Вот, держи! — я протянул ей амулет, подаренный Богиней целителей. — Это поможет.

Поняв, что так просто от нее не отстанут, Гая прикрыла глаза и утерла сопли. Анри протянул свой платок.

— Ну, если вы просите… Если есть хотя бы маленький шанс, то я готова. Я попробую!

— Мы не будем пробовать Гая, мы будем действовать. В полную силу, с о всей возможной отдачей. Ты поняла?

— Да, госпожа, я готова приложить все силы.

— И пытаться до тех пор, пока они не оставят тебя?

— Да! — она решительно шагнула к столу.

— Гая? — я взял ее за руку. — Не знаю, поможет тебе это или нет, но в форте Кегель я впервые в жизни поставил барьер. Я не знал, как это делается, просто очень сильно захотел. Боялся, что все погибнут.

— И как? — она заглянула в мои глаза.

— Как видишь, все живы. Я вложил в желание все свои силы и силу отродий. Отдал все, что было. И у меня получилось. Просто реши, чего ты хочешь и вложи в это всю волю, желание и ману.

— Я поняла. Я попробую.

— Не надо пробовать. Эстер права — делай! Жизнь не черновик, она вся пишется набело. Представь, что на его месте Анри. Ведь в нашей ситуации все может быстро поменяться.

Гая встала к столу и тоже, как матушка Санары, прочла несколько определяющих заклинаний. Скорее для вида, для самоуспокоения.

— Что я должна делать?

Магия исцеления отличалась от магии воскрешения. Прежде всего свечением. Гая наложила руки на еще теплое тело, с трудом пересилив брезгливость и стыд. Ведь старик лежал совсем голый. Эстер Бремер поглядывала на меня украдкой. Она тоже наложила руки на тело и следила за действиями Гай.

— Успокойся. Это даже хорошо, что человек чужой, вы с ним не связаны эмоционально. Расслабь тело и разум, освободи течение маны. Холодная голова, холодное сердце. В нем все еще теплится жизнь, нужно только придать ей силы, согреть теплом своей маны. Наместник, исцеление!

Я исцелил мертвое тело, позволив продолжить. Гая крепко зажмурила глаза, изо всех сил пытаясь следовать ее советам. Она не видела, что делает Эстер, но Эстер видела все. Алые всполохи под ладонями Гаи возникали со стабильной периодичностью, но удержать их она не могла.

— Отдохни, — улыбнулась Эстер. — Отвлекись ненадолго и мы продолжим вместе. Я чувствую твою силу, Гая, но ее все еще не хватает.

В доме стояла полная тишина. Происходящее казалось нереальным. Да нет, оно и было нереальным. Мы пытались воскресить умершего человека, при том, что сердце его не билось уже больше десяти минут, а мозг начал отмирать.

— Наместник?

Я снова осенил тело заклинанием исцеления и Гая вернулась на свое место.

— Еще раз! — настойчиво проговорила Эстер. — Закрой глаза, я положу свои руки поверх твоих, и ты станешь проводником моей силы.

— А разве так можно? — удивилась Эльфийка.

— Ну ты же проводишь через себя ману кристалла, не так-ли? — Эстер мягко улыбнулась. Она собрала в кулак все свое терпение, и мнительная Гая прикрыла веки, доверившись ее словам.

Свечение под ее ладонями стало ярче, стабильнее.

— Еще! Я не могу действовать в полную силу, открой поток своей маны, пропусти мою.

Гая хотела сказать, что старается, но вспомнила мои слова. Глубоко вздохнув, она выпрямила спину, чуть расставила ноги, чтобы чувствовать себя увереннее и снова наложила ладони на мертвое тело.

— Еще раз… — Эстер снова коснулась ее рук ладонями. — Давай, на три — четыре? Хорошо? Собери волю в кулак, пожелай этого.

— Я готова, — кивнула эльфийка.

— Три — четыре!

Сияние алых всполохов заполнило тело Старика. Меня обдало жаром.

— Наместник!

Я снова и снова исцелял тело, накачивая его своей маной. Гая стояла с каменным лицом, достигнув точки наивысшей концентрации. Эстер незаметно убрала свои руки и отступила назад. Она так расчувствовалась, что смахнула слезу радости и кивнула. Я хотел прервать процесс, но она покачала головой, зачарованно наблюдая.

— Ее дар намного сильней моего, Патрик, — прошептала Эстер чуть слышно. — Я очень рада, что у нее наконец получилось. Может дело в кристалле?

— Нет, — я вытащил из-под сорочки настоящий кулон. — У нее подделка. Для чистоты эксперимента.

— Что ж… тогда ее сила действительно огромна.

— Насколько?

— Сложно сказать, вижу такое впервые. Возможно, она сможет воскрешать целые города. При определенных условиях.

— Чего вы ждете?

— Я хочу понять, как долго она сможет держать концентрацию. Уже более чем достаточно, но еще кое-что…

Госпожа Бремер вернулась на свое место и снова коснулась рук Гаи.

— Все хорошо, Гая. Ты слышишь меня?

Она медленно кивнула.

— Я хочу, чтобы ты выдохнула сейчас и одновременно с этим сменила цвет маны. Это очень просто. Достаточно только подумать, и магия воскрешения сменится исцелением. Давай милая, когда будешь готова…

Гая набрала воздух в грудь, задержала дыхание, и шумно выдохнула. Губы Эстер дрожали, она не могла унять слезы. Все случилось именно так, как она сказала.

— Ну хватит! — она мягко взяла эльфийку за запястья и убрала руки с тела.

Гая открыла глаза и взглянула на нее мутным взором.

— У нас получилось? — голос эльфийки дрогнул.

— Не у нас, — Эстер переполняла гордость, мешая говорить. — У тебя!

Старик зашевелился и деликатно прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Я, конечно, извиняюсь, милые дамы, но что за странные ритуалы вы проводите над моим детородным органом?

Гая вскрикнула и отскочила, быстро придя в себя. Анри придержал ее за плечи.

— Тебя воскресили, — я бросил ему китель, чтобы прикрыться.

— Да ладно! Такого со мной еще не делали. А я, поверь на слово, много чего пережил. Однако, какое странное чувство… Ничего не болит.

— Мне кажется, или он помолодел? — голос Таши прогремел над ухом словно гром среди ясного неба.

— Да нет, сдается мне, что не кажется. Сатти, не хочешь обнять отца?

Повторять дважды не пришлось. Семья слезно воссоединилась.

— Госпожа Эстер, это все или нужны еще какие-то действия?

— Нет, ничего не надо. Первые дни он будет очень бодрым, но потом все вернется в норму.

— Надолго? Я имею в виду, сколько лет?

— Как минимум, еще одну человеческую жизнь. Но учитывая силу дара Гаи, может и дольше.

— Погодите… — эльфийка сравнила амулет в своей руке с тем, что у меня на груди. — Так это вы что… обманули меня что ли⁈

— Почему сразу обманули? — сдержанно улыбнулся Анри. — Мы просто немного подыграли. Но верили в тебя по-настоящему. Даже не сомневайся. Матушка просто направляла, а сделала ты все сама.

— И у тебя действительно невероятная сила, — подтвердила Эстер. — Ты перешла с одного дара на другой простым усилием воли. Это немыслимо! Я только слышала о таком, и рада, что довелось увидеть своими глазами.

Санара оттащила меня в сторонку.

— Патрик, со стариком мне все понятно. Это здорово, правда! Но что это за штука?

— Та самая, про которую тебе рассказала Таша.

— Да ну? Коряга какая-то!

— Эта коряга, госпожа губернатор — наш шанс на светлое будущее. — А еще вот эти трое.

Я указал на Ташу, Ксандра и Норма.

— Я — всего лишь военный медик, просто отец был кузнецом. А они — инженеры. Творцы, которые сотворят для Дастана настоящее чудо, от которого весь Сарнал дрогнет. Да и Дарнал тоже.

— Черт, ты пугаешь меня! — Санара вздрогнула.

— Сам боюсь. Знаешь, мне нравится этот город. И люди эти мне тоже нравятся. И нелюди… Хочу, чтобы они жили. Я готов огорчить любого, кто с этим не согласен. Тем более, что сейчас я знаю как.

— И как же? — она криво усмехнулась.

— Скоро поймешь. Скажу только, что Альянс сам подал идею.

— Хм… не нравится мне твой взгляд, Патрик, ох не нравится. Но это так будоражит мое воображение. Я верю в тебя. Мы все верим. Как ты там сказал про старания? Так вот — делай!

— Как прикажете, госпожа губернатор. Теперь пришлых двое, дело пойдет быстрее.

— А он согласится?

— Он ненавидит Альянс столь же сильно, как любит свою дочь. Толк точно будет.

Когда все разошлись, я вернул истребитель в инвентарь. Незачем рисковать. Мощь эльфийки не осталась незамеченной. По городу поползут слухи и сюда обязательно кто-то сунется. Я догнал Анри и поравнялся с Гаей.

— Послушай, у меня к тебе одна просьба.

— Да? — она робко подняла глаза.

— Никому не показывай свою силу. Все, кто был с нами, сохранят увиденное в тайне. Возможно, ты одна на весть мир такая. Пользуйся даром так, будто он стал немного лучше. Радуйся каждому успеху, включи дурочку.

— Зачем? — она искренне не понимала.

— Тебя могут выкрасть! — сразу въехал Анри. — Или убить, чтобы такой сильный маг никому не достался. Понимаешь?

— Ой!

— Вот тебе и «ой». Но ты молодец, Гая. Чудо как хороша. Рад за тебя.

— Жаль, что Альбер этого не увидел… — поникла она головой.

— Всему свое время. Так уж устроена жизнь…

Я сам до конца не осознавал, что все получилось. Как медик, как человек критичный, никогда не верил в возможность таких процессов, как воскрешение. Но глупо не верить своим глазам. Факт свершился. Кажется, я стал причастен к событию, которое в этом мире случается нечасто. Если вообще случалось раньше. Подвести Гаю к проблеме носом, так сказать, предложила матушка Санары. Эстер увидела в этом шанс, а я — возможность. Все разыграли как по нотам. Расписали роли, фразы, кто где должен стоять, чтобы она не сбежала. Целая театральная постановка. Эстер и сама могла бы легко воскресить Ксандра. Со своим супругом она проделывала это уже дважды. Именно воскрешение, не путать с некромантией. Там все по-другому. Воскрешение к жизни и воскрешение мертвецов — вещи принципиально разные. Это я успел вычитать, когда изучал вопрос более детально. Благо библиотека поместья Бремеров имела множество полезных книг.

Народу в таверне по прибавилось. Ульрик втянулся в работу по кухне и с неожиданным для себя удовольствием стал постигать азы кулинарии. Казалось, он совсем позабыл о конфликте с отцом, порозовел, перестал пить, появился какой-то природный шарм. Служанки Бремеров просто сходили с ума в его присутствии. Но работе это не мешало.

Крышу починили, окна вставили, зал обновили. Чердак разбили на несколько комнат, выделив Натали самую большую. Я поднялся по ступеням и постучал в дверь.

— Чего надо? Открыто!

Она мастерила что-то за столом, сосредоточенно орудуя ножом.

— Привет, — я улыбнулся.

Подскочив словно ужаленная, она выронила нож и спрятала что-то за спину. Но потом показала.

— Вот… ложку себе мастерю. А-то у Генри они все маленькие, а черпак он мне не дает! Ем как дура, из тарелки.

— Ты ж моя радость! — я поднял ее руки и крепко обнял, положив голову на грудь. Легкий аромат серы уже казался родным.

— Ты чего это? Соскучился чтоль?

Я молча кивнул.

— Ну ладно. От меня не убудет. Чего, как? Удачно?

Я показал пять пальцев.

— Еще пять кораблей. И гомункулов куча. Болванки пустые, без приказов. Будет кому в городе работать. А еще я впервые увидел, как воскрешают людей.

— Хм. Эка невидаль. А этот, за кем летали?

— Ага, вот его как раз и воскрешали. Без дредноутов опять не обошлось… две штуки долбанули.

— Без нас? Однако. Смотри, в привычку войдет, — усмехнулась Натали.

— Не дай то Бог! Надеюсь, мы выиграли Дастану немного времени…

Глава 25 Малая авиация

Дав новым друзьям немного очухаться, я собрал всех в мастерских. Выбрав подходящее по размеру помещение, выставил там истребитель.

— Ну, рассказывай, — первым заговорил Норм.

— Госпожа Нангул, можно вас называть по имени?

— Да, конечно.

— Итак, Таша, Норм, Ксандр…. Времени у нас мало, а врагов меньше не становится. Им, видите ли, неймется. Ну, давайте я вас представлю друг другу?

— Валяй! — подмигнул старик. Хотя стариком его теперь язык назвать не повернется.

— Таша Нангул — полномочный представитель верфей Асуры. Это она проектировала дредноуты, транспортные корабли и штормовые катера Альянса. Вернее сказать — Асуры. Альянс — просто покупатель. Заказчик. Альянс и Дарнал — не одно и то же. Сейчас Таша вынуждена оставаться в Дастане, в силу ряда причин, связанных с опасностью для жизни. Но она очень хочет нам помочь.

— Все верно! — подтвердила она. — Сделаю это с радостью!

— Норм — талантливый кузнец, обладатель высокого навыка, опытный оружейник, и просто красавчик, благодаря которому мы одержали победу в Тарсисе. Без ложной скромности. Это его оружие на улицах Дастана обеспечивает наш покой.

— Да ладно… — смутился Норм. — Ты у нас идейный вдохновитель.

— И, наконец, Александр Ворохов. Он же — Ксандр. Мой земляк, волею судеб попавший в этот мир. Правда лет на тридцать раньше. Эта штуковина — его творение. Александр — авиамеханик, инженер и отличный пилот. Он в состоянии в одиночку построить истребитель, способный уничтожить эскадру тяжело вооруженных судов. Это тоже факт.

— Паш, к чему столько пафоса? Давай ближе к телу.

— В общем так, господа хорошие, у меня есть сотня новеньких штурмовых катеров и еще около сотни в виде обломков разной степени пригодности. Есть образцы современного вооружения для изучения и пять… нет, шесть новеньких транспортных судов производства Асуры, которые можно разобрать или переделать. А еще вот это, — я похлопал по носу потрепанного в бою истребителя.

— Ну и? — Норм напрягся.

— Я хочу, чтобы вы, собрав свой опыт воедино, на основе вот этого красавца, или в ключе новой концепции, создали мощный, прочный, скоростной прототип. А потом и целую эскадрилью истребителей для Дастана. Столько, сколько это вообще возможно. Это наш единственный шанс на победу и господство в воздухе на годы вперед. Нападение Альянса на дредноут тому явное свидетельство.

— Концепции⁈ Ха! — Норма передернуло. — Делов то⁈ А чего не небесный город сразу?

— В Дастане нет верфей… — подумав, проговорила Таша.

— Как два пальца об асфальт! — Ксандр сплюнул на пол. — Я эту красотку на коленке строил. Мои инструменты еще у тебя?

— Все, что было в пещере, — кивнул я.

— Да в таких условиях, я тебе такой прототип состряпаю, закачаешься! Только это… с реактивной тягой ничего не получится. Движок-то у нас один, и тот пробитый.

— Этого и не требуется. Ты заметил, что здесь понятия не имеют об аэродинамике? Что в воздухе лодка, что на воде. Достаточно быть быстрее чем остальные.

— Эт можно! — Только я в этих магических движках ни хрена не понимаю.

— Вы всегда можете спросить у меня, — заверила Таша.

Норм поверхностно осмотрел пушки истребителя и ручки его предательски затряслись.

— В принципе… скопировать я смогу. Или сделаю нечто подобное. Если мое дело — только оружие, то тут я, пожалуй, справлюсь. Да! Определенно получится.

— Чудно! Это я и хотел услышать. У нас полностью развязаны руки. Санара готова биться за Дастан до последнего вздоха. Это — ее детище, ее жизнь. Мне тоже нравится этот город, потому что здесь что?

— Таверна Генри? — оскалился Норм.

— И это тоже, — кивнул я охотно. — Но главное, что здесь всем есть место. Даже демонам и отродьям. Дастан — свободный город, у него справедливый правитель. По-моему, это редкость.

— Еще какая, — вздохнул Норм. — За это стоит побороться. Я в деле, однозначно.

— Помогу чем смогу, — пообещала Таша. — Корабли — моя страсть.

— Ну а за мной и вовсе дела не станет, — усмехнулся Ксандр. — Ты девочку мою спас и племя.

— Рад это слышать! — я даже расчувствовался. — А я, наконец, займусь своим делом. Будет много раненых, нужно основательно подготовиться.

Ксандр окликнул меня чуть позже, уже у госпиталя. Я остановился и дождался пока он догонит.

— Слушай, мне как-то не до того было, я так и не поблагодарил тебя. Мы толком и не поговорили. Может пропустим по кружечке пенного, пока твои друзья соображают, что к чему?

— Почему нет? У меня тоже есть вопросы.

Мы вернулись в таверну Генри и, взяв по кружке эля, уселись на улице, в тени навеса.

— А ты резвый, — усмехнулся Ксандр. — Два месяца говоришь тут? А уже наместник Дастана.

— Бери выше, я еще и муж Санары.

— Гм. Той самой Санары? Ну, которую стальной ведьмой зовут?

— Ага. Кстати, это она настояла, чтобы мы в горы наведались.

— Надо будет ее поблагодарить. И за это, и за приют… я бывал тут раньше, когда матросом нанимался. Сказок про нее наслушался…

— И что говорят? — вкрадчиво поинтересовался женский голос.

Ксандр вздрогнул и обернулся. Санара, пребывая в хорошем расположении духа решила присоединиться к беседе.

— Госпожа губернатор… — он встал и склонил голову. — Я в долгу перед вами. Скажите, чем мое племя сможет послужить вам, и мы это сделаем!

— Не сомневаюсь, — улыбнулась она. — Мой супруг опять что-то задумал. Помогите ему чем сможете. Этого будет достаточно. Значит, вы тоже из мира иного?

— Это так. Только попал сюда много раньше. Я уже бывал в Дастане и клянусь, слышал о вас только хорошее!

— Ой ли? — Санара звонко рассмеялась. — Твой друг — льстец, Патрик. Чтобы вы знали: свои прозвища я заслужила. И Стальная ведьма — не самое обидное, поверьте. Когда ломаешь привычный уклад, заставляя людей жить по чести, можно многое о себе услышать.

— Ты сегодня не при делах? — осведомился я.

— Отчасти. Знаешь, мне понравилось иметь наместника. Появилась куча свободного времени. Да и секретарь твой просто трудяга!

— Ох ты, я и забыл совсем…

— Настоящая Тис и правда прелесть. За дело взялась с умом. Всех построила, раздала задания, подняла бухгалтерские книги Генри, навела в них порядок. Подружилась с Бруно, нашла общий язык с Натали. Я в восторге!

— Это она может, — усмехнулся я нервно. — Ну, если судить по той, другой Тис.

Перекинувшись с нами еще парой слов, Санара решила не мешать, и удалилась. Ксандр сразу успокоился.

— Удивительная женщина, — проговорил он искренне. — Так, о чем это я? А, точно! Как тебе удалось так быстро подняться?

— Секрета в том нет, — я отхлебнул из кружки. — Раскачиваться не пришлось, из одного пекла в другое. Я ж с войны сюда попал.

— С войны? В каком смысле? — напрягся Ксандр.

— Пятое мая 2035 года, штурм Берлина. Вернее, того, что от него осталось, — выдохнул я.

— Берлин? — он поморщился. — Неужто опять?

— Эх, товарищ прапорщик, завидую я вам. Столько дерьма стороной прошло… А мы вот хлебнули. В общем, если в двух словах, отец у меня там остался. Не так давно на связь выходил. Говорит, что нет больше Европы. Могильник радиоактивный. Наших, кто уцелел, за Урал и в Карелию перевезли. Сейчас заново жить начинают. Такие вот дела. А меня сюда взрывом закинуло, килотонн двадцать, наверное. Я его как тебя сейчас видел.

— Черт… — Ксандр сплюнул. — Жесть. А… в каком смысле на связь выходил⁈

Я показал ему планшет и записи разговоров.

— Хм… далеко техника шагнула. А хорошее-то хоть что-то было за эти годы?

— Было, — кивнул я. — Русский мир встал на дыбы, заставил себя уважать. Собственно, поэтому все и началось… А так, до войны хорошо было. Бардак в стране почти искоренили, машины на улице оставлять можно было и по ночам гулять, не боясь… По всему миру путешествовали. Хочешь отдых в Турции, хочешь — в Малайзии… Только деньги плати. Новые школы, больницы, микрорайоны. Искусственный интеллект создали. Представляешь, за детей государство денег давало. Да и вообще, вздохнуть можно было свободно. А потом началось… Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем меньше хочется.

— М-да. Будущее, значит, наступило?

— Ага. Да, кстати, — на вот тебе, гостинец из дома… — я достал из инвентаря сникерс и протянул Ксандру.

Он долго смотрел на шоколадку, потом на меня. Осторожно развернув обертку дрожащими пальцами, Ксандр откусил кусочек и закрыл глаза. По щекам его потекли слезы.

— Вот скажи, Паш, почему так получается? Почему я жую гребаный американский шоколад и вспоминаю о родине?

— Какая к чертям разница? Это — вкус детства. Из тех времен, когда мы поверили, что все люди — братья. Просто хороший шоколад, который напоминает о доме…

Ксандр горько рассмеялся.

— Ну ладно! — я хлопнул по коленям. — Погрустили и будет! Раскисать не время. Ты лучше скажи, как нам подготовить пилотов?

— Не парься, — он отмахнулся, утирая слезу. — У меня таких целое племя. Я научил их всему, что знаю сам. Кстати, у этих коз чертовски хороший вестибулярный аппарат. Немного практики и все получится. Этот эфир — крутая штука. Если движок заглохнет, можно просто остановиться в небе. У нас таких поблажек не было. Заглох — разбился. Тут все проще пареной репы. Ни взлету учиться не надо, ни посадке. Открыл краник — и ты уже летишь. Закрыл — опустился на землю. А крестик на цель навести не сложно, поверь. Вот только парашюты бы где достать?

— Точно. Я об этом как-то не подумал. Ты, случаем, не знаешь, как их шить?

— Гм. Я швея что ли? Да даже если бы и знал, где взять парашютный шелк и нейлоновые стропы?

— Можно изучить тот, что у тебя под креслом пилота, но с шелком, наверное, непросто будет.

— Ты прости, конечно, но терять своих я по глупости не хочу.

— О чем речь… А ты уверен, что они нужны? Ну, я имею в виду, что можно придумать что-то еще. Какой-нибудь мешок с эфиром или магические фокусы. По- любому что-то такое есть?

— Или спасательную капсулу… — он уставился на меня задумчиво.

— Чего?

— Ты мне сейчас такую идею подал, что я шевелиться боюсь, чтобы ее не спугнуть. Я про эфир. Ну, в смысле, и про него тоже. А что нам мешает сделать машину модульной? Создать прочную капсулу со своим эфирным кингстоном и органами управления, а все остальное крепить уже на нее. Ведь парашютиста в воздухе расстрелять можно, а капсулу — уже сложнее. Это сильно повысит выживаемость, понимаешь? А еще упростит конструкцию. Можно строить модули в мастерской по-отдельности, а потом собирать воедино уже на улице. Сделать все как можно проще, ведь крылья нужны по большей части только для маневренности. Основную нагрузку несет эфир.

— Ты инженер, тебе виднее…

— Все! У меня картинка сошлась. Сегодня пересплю с этой мыслью, обмозгую ее как следует, а завтра начнем. Я такую машину построю, что ребенок управлять сможет!

— За это нужно выпить!

И мы выпили. Осушили кружки до дна. Расстались в отличном настроении. Ксандр загорелся идеей и решил вернуться в мастерские, чтобы сделать кое какие наброски.

Неделя прошла относительно спокойно. Тис сильно разгрузила меня в плане обязанностей, обращалась только за разрешениями и советом. Я обошел весь Дастан, наведался ко всем магам и мастеровым, засыпая вопросами по магии и ремеслам. А заодно показал браслет, доставшийся от Альбера. Надо сказать, что в город стянулось много людей умелых из разных гильдий. Строители, алхимики, кузнецы, ювелиры, оружейники, портные. Да много кого. Однако, внятного объяснения его свойствам и происхождению так и не нашел. Кто-то говорил, что это может быть артефакт из прошлых эпох, кто-то называл дорогой безделушкой, а остальные просто разводили руками. Как его снять мне тоже не подсказали. Ясно было одно: браслет светится рядом с эфиром, и он генерирует мощный магический барьер. Кстати, когда я пытался заслонить Ташу, барьер возник сам, при этом не истратив маны. Возможно дело в том, что появился он кратковременно и урон был куда меньше, чем при взрыве у форта Кегель. А вот про кристалл, присвоенный в пещере оборотней, я спросить не решился.

Свободным временем я распорядился с пользой. Ведь нужно исполнять свои обещания. В госпитале от меня теперь толку было мало. Ведь там есть Гая. А вот изучить труды Альбера и литературу из библиотеки Бремеров стоило повнимательнее. Сатти все еще не могла говорить, а язык сам по себе не отрастал. А было бы хорошо…

Расспросив как следует матушку Санары и папашу Бремера, я сравнил их опыт, записи Альбера и сведения, полученные из книг. Картина получилась странная, но интересная. Если говорить упрощенным языком, то, в принципе, при соблюдении ряда условий, можно прирастить что угодно к чему угодно! Например, руку от одного человека к другому. В идеале от близнеца — близнецу. Магия исцеления и зелье гармонии отлично работают в паре. Прирасти — то оно прирастет, вот только будет ли функционировать? Вот в чем вопрос…

А вот тут уже объяснялась ценность мяса виверны. Я все гадал, чего в нем такого? Разве что добыть очень сложно. Но стоило копнуть глубже и выяснились интересные подробности. Про дикую регенерацию виверн я уже слышал. Приходила мысль в голову о том, что поедание этого мяса стимулирует заживление ран. Отчасти, это — действительно правда. Я ставил такой эксперимент между делом, еще в Тарсисе. Да и Альбер об этом упоминал вскользь. Ведь виверны, как некоторые ящерицы, способны откидывать хвост при опасности, и у него была возможность изучить сей деликатес. Другой вопрос — при какой? Напугать эту тварь прям очень сложно. Она любопытна до жути и бесстрашна в своей наглости. Особенно когда голодна.

Оказалось, что плоть этих ящериц способна лучше других прирастать к чужеродным тканям! Мало того, взаимодействуя с зельем гармонии, плоть виверны повторяла собой ауру утраченного фрагмента тела подобно тому, как формируются гомункулы в огромных пробирках. Ведь даже при утрате конечности, духовное тело человека или животного остается неизменным. Кстати, этим явлением местные лекари и знахари легко объясняли фантомные боли после ампутаций. Да и принцип работы живой брони в части ее чувствительности, тоже зависит от ауры.

Намотав за пару дней целый клубок знаний, я понял, что сведений о духовной стороне вопроса явно маловато. А кто может знать об этом больше, чем сам дух? Вернее оракул, кристалл с которым уже с неделю болтался в моем инвентаре. Раньше я не страдал проблемами с памятью, но тут дал маху. Совсем отвлекся.

Теперь встал другой вопрос: как заставить этот чертов кристалл источать свет?

Отыскав на руинах храма палатку священника, я постучал по столбику. Вышел тот самый мужик, который в первый мой визит колдовал со святой водой. Перекинувшись парой слов о храме, я выведал у него все тонкости процесса и купил склянку со святой водой. Укромнее места чем комната Натали в таверне не оказалось. Я налил водичку в миску и, подвесив над ней кристалл, поймал зеркалом лучик света. Когда камешек перестал качаться, мы с Натали затаили дыхание.

— Далия?

Кристалл блеснул. Отразившись от водной глади, между миской и кристаллом возник тоненький розоватый лучик. Теперь шторку можно было задернуть. Активация прошла успешно.

— Кто здесь? — голос оракула казался испуганным.

— Патрик.

— Ах Патрик… Как же я рада слышать твой голос. Где мы сейчас?

— Дастан. Глава совета смогла сохранить вас в этом кристалле и передать мне.

— Зала оракулов больше нет, Патрик. Теперь я бесполезна.

— Знаю. Но ваша мудрость никуда не делась, как и знания. А еще вы наконец выбрались за пределы святилища.

— Хм… твоя правда, Патрик. Ты и здесь умудрился найти плюсы. Так зачем тебе понадобился мой бестелесный дух?

— В общем, моя госпожа, тут такое дело…

Глава 26 Зеленые мундиры

Разговор с Далией принес больше, чем я рассчитывал. Но появились и вопросы. Оказывается, зелье гармонии, которое здесь суют буквально везде, бывает разным. Для гомункулов — одно, для баланса зелий — другое, для алхимиков — третье, а для людей вообще — четвертое. И везде свои ингредиенты. Чтобы создать одно зелье гармонии, мне нужно сначала создать другое. Зелье для зелий… кто б знал. Разве что вода везде нужна высшей степени очистки. Или святая, которую можно освятить только в храме, которого нет… Того бутылька, что я купил — точно не хватит. Да и не забирать же у Далии. Но, если подумать, что может быть чище чем дистиллят⁈

Изготовить дистиллятор оказалось совсем не сложно. Норм возился не больше часа. Еще час на огне, горсть льда, несколько заклинаний очищения для верности и — вуаля! Священник капнул в склянку зелье определения, и водица моя засияла золотистым светом. Дело осталось за малым: найти путного алхимика, который без лишних вопросов сварит высококачественное зелье. К счастью, зелье для гомункулов и для людей не сильно отличаются по составу. Пару ингредиентов, которых не достает, обещали доставить контрабандисты за вполне умеренную плату.

Вот только приступать сразу к операции на живом человеке я бы точно не решился. Хирургия — не совсем мое поприще. Сама операция не нова, и раньше были путные целители. Но не теперь. Такое исцеление по карману далеко не каждому человеку и живая броня обрела большую популярность. Нужна практика. И подопытное существо. Я подумывал о гомункулах, захваченных в горах, но даже с учетом того, что они пустые болванки, это не этично. Неприятным сюрпризом оказалось и то, что на них не действуют чары отродья. Чистить раны на живую — это одно, но проводить такую операцию без наркоза… я же не изверг!

В мастерских работа уже во всю кипела. Таша Нангул без стеснения сменила свой официальный наряд на кузнечный фартук. Норм разобрал сдвоенную авиационную пушку Грязева Шипунова и гадал, как собрать ее обратно. Ксандр лишь ходил и посмеивался, ибо ему было запрещено помогать. Кузнец непременно хотел догадаться сам.

Остальная бригада кузнецов с нездоровым интересом трудилась над броней для минотавра. В перерывах между примерками, Рори привычно подметал улицу или переносил всякие грузы. Из всех моих «питомцев», здоровенный полубык оказался самым покладистым, дисциплинированным и неконфликтным. Главное — кормить вовремя и общаться вежливо. Вежливость Рори особо ценил. Ведь от Наташки ее не дождешься.

Гадостей со стороны Альянса пока не наблюдалось. Высоко в небе кружили крылатые фамильяры и штурмовые лодки, отжатые у врага. Сан-даары патрулировали местность на десяток километров вокруг. Санара подняла все графство на уши, в лесах и горных пещерах строились укрытия для горожан и сельских жителей. Создавались запасы воды и провианта. Строились скрытые наблюдательные пункты. Население с дальних окраин перевозили поближе к Дастану. Графство объявили вне закона, а значит соседние графства могли заявить претензии на что угодно. Первый же конфликт после войны наглядно показал, какая тут царит «идиллия».

Загруженный своими мыслями и идеями, я спешил вернуться в таверну, чтобы задать несколько вопросов Далии. Но при входе меня грубо осадили.

— Куда прешь! Закрыто!

Получив толчок в грудь, я не сразу въехал и попытался пройти снова. Но два крупных молодчика в зеленых мундирах снова оттолкнули меня в сторону. Тряхнув головой, я нехотя вернулся к реальности. Натали и Бруно сейчас участвовали в патрулировании окрестностей, так что дома их не было. Санара тоже занималась делами города.

Сзади неслышно подкралась Каори.

— Что тут? — спросила она с улыбкой.

— Я у тебя хотел спросить.

— Хм, я так-то по твоему распоряжению в городе кручусь. Тружусь как пчелка. Убрать этих грубиянов?

— Нет. Попробуем разобраться. Рауфа сюда быстро. И Санару.

— Сию минуту…

Вояки у входа переглянулись. Явно не рядовые, и не зеленые. В смысле опыта. Мундиры их подозрительно напоминали одежду Ульрика. И уши как у него, тоже заостренные. Может по его душу?

— Мое имя — Патрик Бремер. Я — наместник Дастана. Что происходит господа?

Меня критично оглядели и обсмеяли. Символ власти на предплечье никого не смутил.

— Мы трижды не повторяем, наместник. Шагай отсюда!

— Я здесь живу. Вы мешаете мне пройти.

— Жил… — поправил один из военных и рубанул саблей снизу-вверх, едва вынув из ножен.

Я… покалечил его раньше, чем это понял. Поймав руку на взмахе, сжал ее так, что пальцы превратились в кровавое месиво. Белые перчатки быстро окрасились алым.

Второй наглец ввалился в только что отремонтированную таверну минуя дверь, и, врезавшись в столб спиной, осел на пол. Внутри царил полумрак, все ставни закрыты. Еще восемь человек в зеленых мундирах обнажили сабли. Папаша Бремер, его жена, слуги, сам хозяин таверны и все, кому не посчастливилось в это час быть здесь, стояли на коленях, со связанными за спиной руками, с кляпами во рту. За столом, попивая что-то из бокала, сидел, по-видимому, старший. Мужчина лет шестидесяти на вид, подтянутый, тоже в мундире, но более дорогом, темного оттенка. Скорее всего — чистокровный эльф. За его спиной стояла высокая, слишком стройная на мой взгляд женщина лет тридцати, с папкой в руках. Тоже в мундире. Ну и завершал картину никто иной как Ульрик. Он стоял напротив мужчины, по ту сторону стола, в простой одежде, отсвечивая синяком под глазом и разбитой губой. Если честно, меня это взбесило.

— Кто такой? — поставив на стол бокал осведомился мужчина.

— Встречный вопрос: что происходит?

— Вы покалечили моих людей, за это придется ответить…

— Ульрик, не в обиду, встань на колени на минутку. Эти господа и… дама сейчас быстренько умрут, а потом мы пообедаем.

— Тогда мне придется умереть вместе с ними, наместник, — Ульрик пожал плечами. — Это моя семья.

— Наместник чего? — мужчина медленно встал.

— Дастана, отец.

— А… должно быть тот самый выскочка, которому посчастливилось стать мужем госпожи Санары?

Он явно хотел меня задеть.

— А вы… должно быть тот самый папаша, от которого родные дети бегут? — решил уточнить я.

— Чушь! Моего сына похитили, отняли груз и заставляют работать здесь силой! — оскалился тот зло.

— Что же вас навело на эту мысль, сударь?

— Мне доложили. Ни один Вакарди не будет работать на кухне добровольно! Даже такой непутевый, как мой сын! Я забираю его с собой, как и этих людей. Мой суд будет скорым.

— Ульрик?

— Простите наместник, отец ничего не хочет слышать. Я пытался объяснить, но… — он болезненно поморщился, потирая фингал.

— Одно мое слово, и этих людей тотчас казнят! — Предупредил мужчина. — С дороги!

— Вы не допускаете своей неправоты, да, господин Вакарди? Вы настолько в себе уверены?

Вакарди лишь усмехнулся. Я мог бы убрать их всех в инвентарь, скажем к виверне. Ну, или просто убрать, а потом выкинуть где-нибудь над помойной ямой. Но это же сам Вакарди — глава влиятельного торгового дома, носитель известной на всем Сарнале фамилии. Кто знает, какие у него отношения с Санарой и как это повлияет на ее репутацию? Тут надо быть осторожным… Да и инвентарь светить не с руки.

— С минуты на минуту сюда прибудет губернатор Дастана, — предупредил я. — Может быть ее слова вас убедят?

— Санара? — он задумался. — Она в городе? Хорошо, так и быть, я подожду несколько минут, наместник.

На последнем слове он сделал особый акцент. Звучало как издевка.

Боец, который влетел в столб подозрительно притих. Не обращая внимание на остальных, я присел и прощупал пульс. М-да, контролировать силу мне еще учиться и учиться. Подняв его за грудки одной рукой, я применил исцеление и усадил бедолагу на скамейку. Второй, судя по стонам снаружи, признаки жизни подавал. Ничего, потерпит. Сейчас главное никого не упускать из виду. Я присел на край стола и решил рассмотреть девушку. Скорее всего, это и была та самая сестра Ульрика, служившая у отца секретарем. Признаться, я не хотел знать их имен. Пусть просто свалят.

Санара прибыла минут через пятнадцать. Следом вошел Рауф и четыре бойца из «острых перьев» с оружием наизготовку.

Граф Вакарди встал и поклонился. Мгновенно оценив обстановку, Санара покосилась на обнаженные сабли.

— Убрать оружие! — приказал граф. Мундиры подчинились.

— Зачем же убирать? Сдать, господа и немедля, — проговорила она спокойно. — Вы все арестованы.

— Но позвольте! Эти люди насильно удерживают моего сына. Я имею право на правосудие!

— И вы его непременно получите, граф. Я вам это обещаю. Нападение на наместника Дастана, захват заложников в городе, самосуд. И все это в условиях военного положения. Суд будет скорым, поверьте. Сдать оружие, больше я повторять не стану.

Тон ее, в купе с выражением лица, не то, чтобы не терпел возражений, он в принципе их не подразумевал. Слова «суд будет скорым», в ее устах звучали куда убедительнее.

— Но мой сын! — в отчаянье выкрикнул он.

— Ваш сын имел наглость оскорбить меня прилюдно. Протрезвев, он тотчас принес свои извинения. Теперь, в наказание, Ульрик трудится на благо Дастана. За жалованье, заметьте.

— Но груз⁉

— Ах вас интересует груз, граф? Что ж, я выкупила его по выгодной цене, как плату за свое покровительство. Ульрик останется в Дастане столько, сколько посчитает нужным. После общественных работ, разумеется. Я с радостью приму его в городскую гвардию, как героя войны и отличного мечника.

До папаши наконец стало доходить, что ситуация поворачивается не в его пользу. Он медленно достал свою саблю и передал Рауфу эфесом вперед. Его маленькая армия, следуя примеру предводителя, тоже сложила оружие.

— Чтобы вы знали, граф… — Санара присела напротив матушки и вынула изо рта кляп. — Эта госпожа и этот господин — мои родители. Независимо от того, что я решу на ваш счет, ни члены семьи Вакарди, ни прочие торговцы, работающие под этим именем, больше не будут вести дела с Дастаном.

— Мадам, но позвольте… — не выдержала сестрица Ульрика.

— Не позволю! — рявкнула Санара зло. А потом добавила: — С вами я поговорю отдельно.

— Можно уводить? — негромко спросил Рауф.

Она кивнула.

Прежде чем городская стража увела задержанных, я все же вылечил руку того бедолаги. Ведь прежде всего я — врач. Свой урок вежливости он получил сполна.

Санара выглядела усталой. Она помогла матери и отцу освободиться от пут. Они несколько минут что-то тихо обсуждали, в то время, как я разрезал веревки на руках Генри и слуг. Ульрик стоял чернее тучи. Остроухая дамочка с папкой в руках, которую Санара оставила пока при себе, критично оглядывала синяк на лице братца.

— Позвольте-ка… — я деликатно оттеснил ее в сторону, чтобы наложить исцеление.

Разглядывать эльфийку желания никакого не было. Лишь отметил про себя, что кожа ее светлая, как у отца. Терпеливо выждав, когда исцеление подействует, Ульрик взял со стойки бутыль и зубами вытащил пробку. Вздохнув удрученно, он покосился на Генри.

— Можно, — отмахнулся тот.– И мне налей, чего уж там. Сегодня работы уже не будет. Все! Закрываем лавочку.

Глянув на меня хмуро, Санара, ни слова не говоря, кивнула эльфийке, и они вышли за дверь.

— Отец превзошел себя… — глотнув вина, усмехнулся Ульрик. — Ума не приложу, как он теперь будет выкручиваться⁈

— Не удивительно, что вы поссорились, даже меня взбесил. Фингал тебе он поставил?

— Нет, что вы! Для этого есть специально обученные люди. Батюшка давно рук не марает. Давит только морально и отдает приказы. Спасибо, наместник. Может теперь до него дойдет. Если госпожа Санара выполнит свою угрозу, торговый дом Вакарди понесет серьезный ущерб в деньгах и еще больший — в репутации. Репутация для торговца — все.

— А кто будет обеспечивать Дастан?

— О, свято место пусто не бывает. Кусок жирный. Предложения посыплются как из рога изобилия. Потерять рынок сбыта легко, а вот вернуться на него…

— Понятно. Что ж, раз тут все решилось я, пожалуй, пойду.

— Наместник!

— Да?

— Как думаете, она всерьез сказала, что примет меня в гвардию?

— Думаю это так, — кивнул я. — Ты, говорят, герой, а Дастану этого добра сейчас не хватает.

Поднявшись в комнату Натали, я переговорил с оракулом, но рассказывать о происшествии не стал. Настроение испортилось, планы изменились. Мне очень не понравился взгляд Санары. Не так давно, я видел, как она отвесила пощечину Тис, когда та сослалась на мои указания. Но сама Тис, ничего мне об этом не сказала. Потому и спрашивать не стал. Все на нервах, понять можно. За последние несколько дней, Санара стала чаще повышать голос и срываться на подчиненных. Похоже недавний сбой для ее психики не прошел даром. Я опасался рецидива и уже начал подыскивать какие-нибудь успокаивающие зелья.

Иногда, глядя на Санару, я задавался вопросом: кто мы друг другу? Спали мы вместе, как и было условлено. Иногда придавались плотской любви, когда Каори дежурила в госпитале вместе с Гаей. В принципе, Санара мне нравилась. Ее дух, воля, стремления… внешность. Порой, она просто смотрела в окно, и я любовался ее лицом украдкой. Мы неплохо ладили для фиктивного брака. Оба лезли из кожи вон, чтобы отстоять Дастан. Оба старались сделать жизнь его жителей хотя бы немного легче. Ее увечья меня ничуть не смущали. Разница в возрасте — тоже. Эльфийки всегда выглядят молодо и живут долго. Гораздо дольше людей. Мне казалось, что я ей нужен. Что со мной она ощущает себя лучше, может доверять. Это здорово подкупало. Однако, мы никогда об этом не говорили. Как и о чувствах…

А есть ли они, эти чувства? У нее, у меня? Этот вопрос оставался открытым. Хотя, если не кривить душой, я, наверное, смог бы ее полюбить по—настоящему. Хранит верность… Ведь нет ничего плохого, чтобы прожить с одним человеком всю жизнь?

Оставив этот вопрос открытым, я вдруг решил, что стоит оформить кристалл оракула как-то получше. Убрав его в инвентарь, направился в мастерские. Если Норм смог за час собрать дистиллятор, то переносной алтарь тоже сможет смастерить. Что-то вроде фонаря, например, или масляной лампы. Чтобы можно было на стол поставить, ну или подвесить.

У мастерских наткнулся на стихийное собрание. Виновником его стал Рори. Одни кузнецы активно обсуждали получившийся доспех, другие доводили броню до ума прямо на месте. Чтобы ничего не цеплялось, не шкрябало, не натирало. Получилось, надо сказать, брутально. Нет, правда! Этакий ходячий танк. Полная защита ног, массивные стальные копыта с нескользящим подбоем. Суставы без прорех, защищенные скользящими броненакладками. Топор заменили на алебарду, или что-то подобное. Широкое обоюдоострое лезвие и рукоять такой же длины. Рори как раз проверял его баланс, вывешивая на пальце.

Со шлемом мудрить не стали — спилили рога. А потом прикрутили их поверх брони. Гениально! Шлем больше напоминал башню БМП с прицельным модулем. Видать Ксандр руку приложил. Шея у быка короткая, подвижность средняя, так что смонтировали прям к кирасе, чтобы вращался. Вместо смотровых щелей — толстый кусок многослойного стекла. Прям так, квадратом. Эта часть выделялась отдельной подвижной маской, которая позволяла быку поднимать и опускать голову и легко заменять поврежденное стекло. Вокруг шлема-башни, соорудили бордюр из толстой стали. Этакий воротник-стоечку, который делал невозможной любую попытку воткнуть лезвие между шлемом и кирасой.

Сзади, на спине, специально для Натали предусмотрели некое подобие рюкзака. Выпуклый металлический наплыв, из которого раскладывалась сидушка, позволяя ей передвигаться верхом, как и прежде. Ведь теперь Рори уже не мог вставать на четвереньки. Такова цена выживания в бою.

Изюминкой доспеха стало короткое скорострельное орудие системы Норма, которое крепилось в слот на плече Рори. Когда Натали будет ехать верхом, то она сможет вынимать оружие и стрелять из него. В предплечье быка тоже вмонтировали огнестрел. Барабаны с патронами хранились все в том же рюкзаке. Правда процесс перезарядки оставался не совсем понятен. Видимо расчет был только на работу в паре. Но мастерам видней…

Сам Рори искренне радовался, ощущая немалую мощь. Вес брони он, казалось, не чувствовал. А вот реакцию Натали мне было трудно предсказать. Как вернется с дозора через пару дней, как обрадуется! Наверное. Но это неточно.

Глава 27 Город несбывшихся надежд

Весь день я искал подходящего алхимика среди руин города. Но сейчас людей заботили дела насущные. Из тех лавок, что уцелели, большинство было закрыто. А те, что работали — выполняли заказ города на зелья исцеления и порох. Ближе к закату, я наткнулся на Рауфа. Он поджидал меня на углу у рыночной площади с четырьмя бойцами из «перев».

— Патрик, вас приказано немедля доставить к губернатору. Пожалуйста, сдайте оружие!

— Чего?

Я сразу понял, что он не шутит. Рауф явно чувствовал себя неудобно. Но приказ есть приказ. Бойцы тоже особого восторга не проявляли, но свое оружие держали наготове. Я отстегнул короткие ножны и протянул ему.

— Все оружие, сударь.

— Рауф, ведь ты понимаешь, что это затянется? Если я выложу все оружие, что у меня есть, то площади не хватит.

— Ну да, — он поморщился. — Будем считать, что вы его сдали. Следуйте за мной.

— Чего стряслось то?

— Я не привык обсуждать приказы, но… она в бешенстве после разговора с Вакарди. Приказала привести под конвоем. Очень тебя прошу, как друга, следи за языком.

— Мы вроде-как муж и жена, — напомнил я.

— Не будь наивен. Уж не знаю, где ты напортачил, но, если молодой муженек такой дамы как Санара вдруг исчезнет, никто даже вопросом не задастся. У знати это в порядке вещей. Наигралась и… Ну ты понял.

— Да ладно, думаешь она на это способна?

— Ты где был все это время? Развесь уши! Как минимум половина слухов о ней — правда.

— Знаешь, мама учила меня не верить слухам, а верить людям.

Рауф нервно рассмеялся.

— Я тебя предупредил.

Дальше шли молча. Я перебирал в уме события последних дней, пощечину, которую она отвесила Тис, странные взгляды, все, что могло хотя бы намекнуть на предмет предстоящего разговора. Замок губернатора уже частично восстановили. Хотя я был против.

Меня привели в святилище оракула. Кристалла и привычного столба света здесь не было, но орудия пыток и цепи на стенах уже вернулись. Новенькие, только из мастерских. Света голубоватых кристаллов с лихвой хватало, чтобы осветить помещение. Санара стояла по центру святилища, сложив руки на груди. Лицо ее было непроницаемым.

— Могла бы просто позвать, — сказал я, когда Рауф с солдатами вышел за дверь.

Она сделала пару шагов и встала по ту сторону длинного стола. Уняв раздражение, Санара спросила:

— Павлик, ты помнишь, о чем мы с тобой говорили, когда возвращались в Дастан?

Я пожал плечами.

— Мы много о чем говорили. Дорога была длинной.

— Помнишь, я просила тебя запомнить, кто в Дастане главный?

— Ты.

— Угу. А кто здесь все решает?

— Тоже ты.

— Так какого хрена ты не позвал меня сразу⁈ — она явно имела в виду разборку в таверне.

— Так я позвал. Отправил Каори за тобой и Рауфом.

— Ладно, спрошу иначе: кто тебе разрешил туда входить? Кто дал тебе право угрожать Вакарди и калечить его сопровождающих?

— А что я должен был делать? Ждать пока кого-то убьют?

— Ты должен был дождаться меня! Я — губернатор. Я здесь решаю все вопросы! Что правильно, что неправильно, что есть благо, а что-нет!

— Да какая муха тебя укусила?

— По твоей милости, я выставила из города главу крупнейшего торгового дома, обложив крупной неустойкой. Я разорвала отношения, которые строились десятилетие!

— Ты разорвала отношения потому, что он связал и поставил на колени твоих родителей, если мне не изменяет память.

— Заткнись! — ее лицо перекосило от злости. — Ты угрожал убить графа и его людей?

— Чисто символически. Чтобы немного осадить.

Она прикрыла лицо ладонью и болезненно застонала.

— Мало того, что я лишилась поставщика, так теперь он распустит слух, что Санара раскисла и ей вертит какой-то выскочка, которого она женила на себе ради утех. Это ты понимаешь?

— А тебе не плевать? Будут другие. Дастан — кусок жирный.

— Да, жирный… но не в военное время и не в нашей ситуации! — выдохнула она. — Вместо того, чтобы осаживать его, следовало осадить тебя. Прилюдно.

— Меня-то за что? — я искренне удивился.

— Это мой город?

— Ну да.

— Так почему я слышу на каждом углу: наместник — то, наместник — это. Почему мои приказы все время обсуждаются? Почему ты везде суешь свой нос? Неделю назад я приказала починить крышу в моем кабинете, здесь в замке. По какому праву ты и эта выскочка, называемая секретарем, отменили мой приказ?

— А разве строить укрытия не важнее? Мы ждем нападения, помнишь?

— Замок — это символ власти! Люди видят его и понимают, что власть в городе есть!

— Альянс тоже его увидит. Замок станет его первой целью. Ты поэтому ударила Тис?

— Именно так. Терпеть не могу, когда мне перечат.

— Тис всего лишь выполняет мои поручения. Причем отлично. Если ты недовольна, ну сделай ее своим секретарем, в чем проблема?

— Я сама решу, что мне делать! — Санара перешла на крик.

Кажется дело тут не в рецидиве… Это — ревность. Но не к женщине. Тут все гораздо хуже. Она почувствовала, что власть ускользает из ее рук. Ощутила угрозу своему доминированию. У нее проснулись животные инстинкты.

— Должно быть это моя вина… — проговорила Санара. — Ты спишь в моей постели и потому решил, что луче знаешь, что для меня хорошо, а что плохо? Я дала тебе свою фамилию и титул, чтобы первый же встречный дворянин не смог нагнуть тебя раком. А ты решил, что стал настоящим герцогом. Одержал пару побед и успех вскружил голову… Ах да, сама Ирия снизошла до тебя! Кто еще? Исидис?

Я молча кивнул.

— Помнишь нашу первую встречу? А это место? Ты еще жив только потому, что оракул в тебе что-то разглядела. А еще потому, что Альбер вручил книгу. Я ведь могу легко забрать все, что дала, и мы вернемся к тому, с чего начали. Никто даже не хватится. Для всех ты — моя игрушка. Мальчик для утех. Мало ли дам в моем возрасте так развлекаются? Сегодня — один, завтра — другой. Перешел грань дозволенного и до свидания…

Она мерзко усмехнулась.

— Такого человека как Павел Георг Холод — не существует. Тебя нет ни в одной родовой книге. Тебя в принципе нет. Ты — целиком и полностью моя прихоть. Я могу делать с тобой что захочу!

— И… чего же госпожа желает? — осведомился я вежливо.

— Знай. Свое. Место! — процедила она слово за словом.

Санара еще много чего говорила. В каждом из нас дерьма хватает, и я не исключение. Рано или поздно оно вырывается наружу. Сегодня настал ее день…

С самого детства, когда меня отчитывали, я стоял с ничего не выражающим лицом и легкой улыбкой на губах. Отец говорил: — топор на лицо натянул. Или утюг. И я всегда дослушивал до конца. Или делал вид, что дослушал. Санару это явно подбешивало. Я смотрел ей в глаза, на эту спесь и оскал. Обдумывал каждое слово, и чувствовал, как сердце остывает в груди…

Когда фонтан ее негодования иссяк, я понимающе кивнул.

— Так вот откуда ноги растут… Спасибо за все, госпожа Бремер. Я, пожалуй, пойду.

— Как пойду? — непоняла она. — В смысле, куда?

— Подальше от вас и от этого чудесного места. Может отправлюсь к демонам, может на Уренгал, Фреймгал… А может наведаюсь на Дарнал или в дикие земли. Как пойдет.

— Ты… ничего не забыл? — усмехнулась она с прохладной иронией. — Ты состоишь на службе Дастана. Я не отпускала тебя.

— Вы противоречите сами себе, госпожа Бремер…

Я расстегнул наруч, выданный советом Дастана, как символ власти, и бережно положил на стол. Потом снял кольцо с пальца и положил рядом. Так же я поступил с документами, которые мне выдали после свадьбы и, собственно, со свидетельством о браке. Потом аккуратно все поправил, чтобы смотрелось красиво.

— Человек которого нет — не может состоять на службе. Я давал присягу только одной стране, а она даже не в этом мире. А здесь мне все чуждо. Не понимаю, зачем я вообще рвал задницу? Грызите друг друга дальше.

Ухмылка медленно сползла с лица Санары. Я был вежлив и спокоен. Она тоже немного остыла, вылив на меня ушат дерьма. Сначала подумала, что я решил ее позлить. Но женщина она умная, к тому же дар распознавать ложь не позволил усомниться в моей решимости.

— Всего доброго, — я вежливо поклонился и зашагал к двери.

— Не поняла… — я чувствовал, как она закипает.

Открыв дверь, я, не оборачиваясь, махнул ей рукой.

— Стоять! Я с тобой не закончила…

Будучи губернатором дастана, Санара часто пользовалась кнутом, когда кончались аргументы. Я хорошо запомнил нашу первую встречу, там — у ворот города. Так же она поступила и теперь… Вот только позабыла, что кнута в ее живой броне давно нет. А вместо него — смертоносная нить.

Этот мерзкий звук, похожий на тихий свист рыболовной лески, я уже никогда не забуду. Услышав его впервые, в рабочем поселке Тарсиса, уже ни с чем не спутаю. Золотистая магическая струна мелькнула лишь на мгновение и глаза Рауфа, стоявшего за дверью, широко раскрылись. Я видел, как расширяются его зрачки и меняется лицо. Словно в замедленной съемке. Странная легкость образовалась в правом плече. Секунду назад я придерживал дверь, а теперь моя рука, рассеченная на три части, валялась на полу, конвульсивно подергивая пальцами.

Поняв, что алая жижа, заливающая все вокруг ритмичными толчками, брызжет из моего плеча, я вырвал ремень из брюк и быстро наложил жгут, затянув его зубами. Логичнее было бы сразу применить исцеление, но в состоянии шока человек делает то, что отработано до рефлекса. Так уж меня учили. А судя по тому, что боли не было — это и есть шок. Странное ощущение…

— Так выглядит благодарность… — посетовал я негромко.

Потрясенный, Рауф отступил в сторону, солдаты резко расступились. Прикрыв за собой дверь уцелевшей рукой, я сделал несколько шагов и медленно осел на каменный пол, измарав стену. Хорош медик… повело от вида собственной крови.

Очнулся я оттого, что солнце светило в глаза. Было так хорошо, тихо… Где-то чирикала птичка. Я был абсолютно спокоен, если не сказать — умиротворен. Только обида комом стояла в горле. Хотя нет, это — ошейник. Довольно широкий наощупь. Мягкий солнечный свет струился из дыры в потолке, навевая мысли о Далии. Если бы не цепи, которыми меня примотали к столу и культя вместо правой руки — было бы даже уютно.

Кто-то заглянул в дверь и тут же убежал. Вскоре послышались до боли знакомые шаги. Ну конечно, кто бы еще это мог быть?

— Ты очнулся?

Я не ответил. Тогда Санара подошла ближе, чтобы убедиться, что мои глаза открыты. Обида нахлынула обжигающей волной, ударила под дых, словно торцом черенка от саперной лопаты. Горячая слеза прокатилась по щеке и попала в ухо. Она точно это заметила. Да и плевать! Я прикрыл веки, чтобы не видеть ее лица.

— Я… не хотела. Ты сам виноват, не стоило мне перечить. Ты ведь знаешь, что я терпеть этого не могу.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Ну конечно! А кто еще-то может быть виноват?

— Нет чтоб засунуть язык в задницу и перетерпеть! Может я и сказала лишнего, но кто тебя просил лезть куда не следует? Занимался бы своим госпиталем… или в мастерской с кузнецами. Ты пойми, наконец, здесь свои законы. За каждое слово приходится отвечать. У города должен быть только один правитель, иначе начнется хаос.

Ее оправдания звучали нелепо. Да она и сама это понимала. Я слишком старался и наступил ей на хвост. За что и поплатился. Да нет, история не нова, просто забылся. Поверил в сказку. Все как везде… разговоры об общем благе, а на деле — борьба за власть. Санара показала себя лицом. Как только наши интересы пересеклись, ее интересы стали важнее. До смешного знакомо. Такое у меня уже было. Все ее очарование рассеялось словно дым. И это тоже не впервые… Я отключился на миг, вспомнив свою мимолетную юношескую влюбленность.

— Эй! — она ткнула меня в плечо. — Молчишь? Ну молчи, молчи…. Обижайся сколько угодно, все равно будет по-моему. Подумай, что скажешь своим отродьям, когда вернутся. Начнут чудить — жалеть не стану. А я пока подумаю, что с тобой делать.

Я все же не выдержал и усмехнулся. Интересно, Санара отдавала себе отчет в том насколько силен я теперь стал? Я мог уничтожить Дастан и все что ей дорого одним усилием мысли. Виверна внутри меня просто жаждала это сделать. Она так и кричала:

— Убей ее! Оторви ей голову! Давай, ты же можешь! А потом мы сожжем город, и я пожру все, что только смогу!

— Ты правда решил, что сможешь уйти? — усмехнулась Санара. — Даже не думай об этом, дружок. Ты слишком много знаешь. Конечно же я не стану тебя убивать, но могу запереть до конца дней. Это в моих силах.

Господи… знала бы она что в моих силах! Даже с одной рукой я могу легко разорвать цепи и выйти отсюда прямо через стену. Но я ведь не ребенок. Дешевые эффекты не для меня. Решение я уже принял, так что осталось, как она выразилась, засунуть язык в задницу и потерпеть.

— Да что ты за человек такой⁈ — не выдержала она наконец. — Ну прости, не хотела я! Привыкла, что слова поперек никто не может сказать… вспылила. Чертова нить! Я ведь к нуту привыкла, просто хотела удержать. Побоялась, что ты и правда уйдешь…

Я и на этот раз не ответил. Да просто обида опять к горлу подкатила. Ей бы определиться в своих желаниях. Хотя, наверное, уже поздно.

— Болит? — она с неприязнью покосилась на обрубок руки. — Да скажи ты хоть что-нибудь⁉

Госпожа губернатор всея Дастана стояла на до мной добрых десять минут, глотая слезы. Но меня это уже не трогало. В мыслях я был уже далеко от всего этого. Не дождавшись ответа, Санара ушла.

Вскоре, негромко перешептываясь, заявились Анри с Гаей.

— Ну, как ты? — спросила эльфийка с волнением заглядывая в глаза.

— Жить буду, любить — никогда.

— Шутишь? — выдохнула она облегченно. — Значит в себе.

— Почему я связан?

— А ты не помнишь? — нахмурился Анри.

— Нет.

— А как обещал сжечь Дастан дотла и пожрать все живое? Гая пыталась тебе помочь, но ты вырывался, рвал на себе одежду и пытался расправить крылья. Так и рычал: — дайте только крылья расправить, и я устрою здесь пиршество! А потом все вокруг загорелось…

— Мы думали ты сгоришь! — перебила Гая. — Но сгорела только одежда на тебе. Пришлось надеть на тебя ошейник, чтобы обездвижить и принести обелиск из тюрьмы для магов. Чтобы не мог колдовать. Хорошо еще что отродья твои далеко…

— Это не я был.

— А кто?

— Виверна. Ей только и дай кого-нибудь пожрать. Ее репертуар.

— Постой… — Анри сглотнул. — Так она что… общаться с тобой может?

— Это еще пол беды, — посетовал я. — Постоянно гундит, вопросами заваливает. Она теперь еще и начитанная… Научил на свою голову.

— Надо же…

— Кстати, а где моя рука?

— Прости, Патрик, она сильно пострадала, я не смогла восстановить. Вот, твои вещи…

Она выложила мне на грудь наруч, браслет из тайника Альбера и обручальное кольцо.

— Да ты не переживай! — с напускной бравадой воскликнул Анри. — Я тебе такую руку сделаю, что лучше прежней будет!

— Прям успокоил… — выдохнул я.

— Ты прости, друг, это моя вина, — поник Анри. — Сестрица давно просила убрать нить, да у меня руки никак не доходили…

— Да нет тут твоей вины. Кнут или нить, какая разница? Она хотела сделать больно и сделала. Вот и вся суть.

— Не ожидала такого от Санары… — Гая отвела взгляд. — Как вы теперь… ну, жить вместе будете?

Я коснулся ее руки и улыбнулся.

— Анри, можно нам парой слов наедине перекинуться? Без обид.

— Ну… ладно. Я подожду за дверью.

Когда он ушел, Гая склонилась ниже.

— Альбер ведь учил тебя своему языку? — спросил я негромко.

— Да, — кивнула она. — Я знаю его очень хорошо. Мы часто разговаривали по вечерам. Писали стихи, он читал наизусть поэмы, цитировал книги…

— Гамлета?

— Ага, и его тоже, — заулыбалась она.

Я взял браслет и протянул ей.

— Надень.

— Но это твое…

— Уже нет, — я защелкнул украшение на ее запястье. — Теперь он не снимется. Слушай внимательно, это важно!

Она моргнула растерянно.

— Этот браслет способен породить мощное силовое поле… Магический барьер, я хотел сказать. А еще он странным образом реагирует на эфир. Светится рядом с емкостями. Но главное в другом! Когда будешь в Тарсисе, обойди замок слева. Там найдешь водосток в форме черепа с короной. У него в пасти есть кольцо. Поверни его и откроется тайный проход в стене.

— Ты бредишь? — она пощупала мой лоб.

— Да слушай ты! Спустишься по ступеням, там, на столе, увидишь большую колбу. Под ней дневники Альбера. Если подойдешь без этого браслета — все тут же сгорит, понятно?

Она, подумав, кивнула.

— А… как же ты? Альбер выбрал тебя!

— Да не ори ты! У меня есть копии. Рукописи на английском, разберешься. Ты видела, что и как я делал, больше мне учить тебя нечему. Теперь это — твоя забота, Гая. Ведь ты, наконец, открыла свой дар полностью. Альбер был бы рад.

— Что будет с тобой? Ты нас покинешь? — глаза эльфийки стали влажными. Она шмыгнула носом и расчувствовалась.

— Скоро меня здесь не будет, — признался я как на духу. — У меня, знаешь ли, тоже есть гордость. Слышала бы ты, что она мне вчера наговорила… Только никому!

— Но мы еще свидимся?

— Все может быть… Как бы там ни было, у Дастана теперь есть до жути сильный целитель. Я тебе и в подметки не гожусь. Но есть одно незавершенное дело. Сможешь привести сюда Сатти? Мне понадобится твоя помощь…

Глава 28 Последнее обещание

Я пролежал без сознания около суток. Это значит, что завтра к вечеру Натали и Бруно вернутся из дозора. Когда Натали узнает, что случилось, она будет в бешенстве. Нет, Санару я не простил, но ее мотивы хотя бы понятны. Не хотела меня отпускать… Побоялась, что на самом деле уйду? Хм! А чего она ждала после своих слов? Я встречал таких женщин. У них отличный аналитический ум и прекрасная память. Но с личной жизнью у всех как под копирку. Она ведь припомнила мне все до последней мелочи. Всему дала свою оценку.

Назвать Санару врагом я не могу. Пусть извинения и прозвучали вперемежку с угрозами, но они прозвучали искренне. Так мне показалось. Она даже выдавила из себя слезы. Но что это? Жалость ко мне или к себе? Кто в здравом уме теперь решится залезть в ее койку? Желающих и раньше-то особо не было. А так хоть какой-то секс был. Впрочем, меня это уже не должно волновать. Что было — то было. Пора двигаться дальше.

Я не спешил избавляться от пут. Так Санаре спокойнее. Пусть думает, что никуда не денусь. Днем она заходила еще раз, сказала, что отъедет по делам, а завтра утром поговорит со мной еще раз. Как со взрослым человеком, а не с обидчивым мальчиком. Ну-ну.

Вскоре, Гая, как и обещала, привела с собой растерянную Сатти. Я немного напрягся и звенья цепей лопнули, посыпавшись на пол. Сломав ногой хрупкий обелиск, который блокирует ману, я снял с себя ошейник, просто убрав его в инвентарь. Одну за другой достал сумки с медикаментами и инструментом. Все, что осталось. Потом застелил стул чистой простыней и усадил на него Сатти.

— Послушай, я обещал вернуть тебе речь, и другого времени для этого не будет. Ты готова немного потерпеть боль?

Она решительно кивнула.

— Мне придется снова подрезать твой язык, но это будет уже не так ощутимо. Всего несколько мгновений и немного крови. Твоя задача собрать все силы в кулак и не двигаться, что бы не происходило. От этого зависит успех операции. Можешь закрыть глаза.

Подумав, она снова кивнула и открыла рот.

— Что ж… — я посмотрел на Гаю. — Приступим, времени мало. Поможешь?

Она обработала мою руку спиртом, как делала раньше и намазала крем, образующий перчатку. Потом накинула на плечи Сатти чистую ткань. Я достал последнюю ампулу обезболивающего и с помощью эльфийки сделал укол в основание языка. Пока суд да дело, призвал из инвентаря голову поверженной в Тарсисе виверны. Это было неожиданно и девушки вскрикнули.

— Спокойствие. Только спокойствие… Гая, смотри внимательно! Сатти, высунь язык, чтобы я его видел…

Сравнив размеры, я решил не мудрить. Вынул из пасти раздвоенный язык твари и хотел отрезать один из кончиков. Но вспомнил, что попросту нечем. Рука-то одна.

— Гая, подержи пожалуйста. Вот здесь, когда я отрежу… Немного натяни… и… готово! Теперь бери зажим.

Выждав минут пять, чтобы анестезия подействовала стопроцентно, я сложил ткань и положил на лицо Сатти, чтобы избавить от неприятных впечатлений.

— Теперь осторожно. Будет сильно кровить, но мы сделаем все быстро. Вытяни язык зажимом. Да нет, сбоку. Смелее! Рука должна быть твердой.

Гая сделала все как нужно и замерла в ожидании.

— Теперь приложи. Так… чуть подальше. Готова?

Она кивнула.

— Сатти не шевелись!

Я взял скальпель и, задержав дыхание, словно перед выстрелом, сделал ровный, точный разрез. Потом сразу перехватил у нее зажим.

— Прикладывай и исцеляй, — спокойно проговорил я.

Крови было много, но, к чести Гаи, она сделала все четко. Одна плоть приросла к другой без следа. Разве что текстура тканей немного отличалась. Осмотрев язык со всех сторон, я снял зажим.

— Ну, вот и все! — улыбнулся я добродушно. — Через час онемение пройдет. Я дам тебе кое какие ингредиенты и немного золота. Найдете хорошего алхимика, пусть сварит зелье гармонии. Его нужно будет подержать во рту несколько минут, а потом проглотить. Язык станет прежним.

— Так… просто? — в глазах Гаи сиял восторг, смешанный с изумлением.

— Это язык, в нем нет костей. Выращивать руки я пока не научился. Жаль, лапа виверны мне не подойдет, ей совершенно неудобно держать ложку.

Немного разрядив обстановку, я стал собирать инструменты.

— Когда? — тихо спросила Гая.

— Сейчас, — так же тихо ответил я. — Без долгих прощаний и разговоров. Потом будет сложнее.

— У наших друзей возникнут вопросы…

— Скажи, что мои отношения с Санарой никак не влияют на судьбу Дастана. Ведь это все не ради меня и не ради нее, правда? Один безрукий санинструктор погоду не сделает. Тем более теперь у них есть такой чудесный и сильный целитель как ты.

Гая прижалась ко мне и крепко обняла.

— Не переживай, я еще дам о себе знать. Ну, мне пора. Подождите здесь еще минут десять и уходите. Береги себя.

Оглядевшись напоследок, я помахал рукой и открыл дверь, через которую впервые сюда попал. План побега был прост. Я уйду тем же путем, что и в прошлый раз, через заброшенный водосток.

К счастью, по пути попалось всего пара солдат. Мне удалось проскользнуть мимо них незамеченным. Найти дорогу к обрушенному мосту тоже получилось сразу. Здесь даже осталась веревка. Но я не стал ей пользоваться, с одной рукой это затруднительно. Предпочел просто спрыгнуть. Несмотря на потерю крови, чувствовал я себя неплохо. На сей раз, со зрением виверны, в темноте передвигался быстро, уверенно. На выходе сбавил шаг, вспомнив о болоте. Завязнуть в нем по уши в планы не входило. Отступив на несколько шагов, я разбежался и выпрыгнул вверх, что есть сил. Получилось не так уверенно, как у Натали, но цели своей я достиг. Правда увяз в земле поп щиколотку.

— Ого, вот это прыжок! Я ж говорила, не знаешь ты своей силы.

Неподалеку, на травке, в тени раскидистого дерева, отдыхали Каори и Тис. Они тотчас подскочили на ноги. Вещей с собой взяли немного, по сумке у каждой.

— А ты думал я не догадаюсь? — усмехнулась Каори. — Мы уходим с тобой.

— Вы мне ничем не обязаны, — я поднял обрубок руки. — Печати на мне больше нет, а значит нет и договора.

— Знаю. Но мы так решили.

— Ясно. Тогда стоит поторопиться, пока по следу не пустили сан-дааров.

Отойдя на приличное расстояние от стен города, я достал штурмовой катер из инвентаря, и отвез девчонок в укромное место, коих тут было немало. Обустроив небольшой лагерь, вернулся в окрестности Дастана. За мной остался еще один должок. Нужно было вернуть чужие вещи. К востоку от города, недалеко от холмов, я выбрал живописное место. Представив себе окружность радиусом в километр, я мысленно углубил ее на полметра и забрал в инвентарь все деревья вместе с плодородным грунтом, оставив лишь ровную каменистую поверхность. Закончив работу примерно за час, перебрался поближе к Дастану и обосновался на дереве. Отослав своим отродьям сообщения, стал ждать, когда они достигнут адресата.

Послания дошли, когда стемнело и огни города проглядывали сквозь ветви деревьев. Это означало, что Бруно и Натали уже в пределах досягаемости. Но меня уже хватились, стражу Дастана подняли на уши, в воздухе появились корабли и катера с мощными прожекторами. Призвать их, значило обозначить свое местоположение. Вместо этого мы условились о месте встречи и мои отродья покинули отряд в предместьях города. Это не вызвало подозрений, ведь Натали нетерпелива. Через полчаса мы встретились.

Они появились уже вместе с Рори. Бычок был в броне, с полным снаряжением. Благо, что он у нас выносливый. Не теряя времени, я убрал их в инвентарь и, маневрируя на катере под кронами деревьев, вернулся в лагерь к девчонкам.

Подставлять Рауфа своим побегом я не хотел, но уж лучше так. Реши он мне помочь и при первом допросе Санара узнает правду. А это будет уже измена. В графстве военное положение, этого нельзя забывать.

Когда Санара вернулась в город, ее ждал неприятный сюрприз. В принципе, в поездке не было особой нужды, она хотела проветриться, подумать в пути. Взглянуть трезво на свое поведение, на отношения, которые между нами возникли. Успокоиться, в конце концов. Ей очень хотелось поплакать на коленях у матери, но губернатору Дастана не пристало… Статус не позволяет.

Рауф не привык прятаться от ответственности и доложил о моем побеге сразу. А еще о поляне в лесу, к востоку от города, которая возникла за одну ночь. Не теряя времени, отряд Санары развернулся и поскакал в указанном направлении. Поляна оказалась идеально ровной. Некоторые деревья были срезаны прямо повдоль ствола, там, где проходила ее кромка. Первого взгляда было достаточно чтобы понять, что перед ней…

Родовое имение семьи Бремер, вместе с домом, постройками, складами и ничего непонимающей живностью раскинулось у подножия холма. Недалеко от него, у кромки леса, стояла сотня разобранных штурмовых катеров Альянса, сложенных аккуратными штабелями. Рядом — все те же катера, но в обломках. Чуть дальше — чаны с бульоном для производства гомункулов, громадные колбы. Все, что были в цехах. Сырье, собранное с полей. Оружие, отобранное у гомункулов. Уцелевшие орудийные башни, снятые с дредноутов Дарнала. Гора с инструментом и верстаками из оружейной мастерской. Гора из мастерской, где делали живую броню. Даже то, что было прикручено к полу. Вагонетки, рельсы, патрубки и так, по мелочи, отдельными кучками. Все, что я оттуда забрал.

Разве что двух жутких четырехруких гомункулов оставил себе, да кое-что из провизии со складов. А еще я спер одно грузовое судно из тех, что отжал у Альянса. Думаю, я его заслужил. В остальном, я порядком разгрузил свой инвентарь, выкинув все, что имело связанную с Бремерами метку. Кстати, очень удобно. Доски и прочие стройматериалы из пещеры оборотней, кристалл, о котором она не знала и лампу с оракулом я оставил при себе.

У парадного крыльца, постукивая могучим копытом о землю, стоял подаренный Ирией боевой единорог. Фамильяр Санары, о котором она даже не вспомнила за все время. Красивая животина, хоть и отродье.

Санара, чувствуя боль в груди, толкнула дверь и вошла в парадную. Там я оставил все золото, изъятое с судов Альянса и найденное при иных обстоятельствах. Себе оставил только то, что было подарено главой совета, жалование, которое полагалось мне как наместнику, высчитанное за каждый день. Отдельно, на круглом столике с изящной ножкой, я оставил личные вещи, что вернула мне Гая. Наруч наместника, обручальное кольцо, документы, удостоверяющие личность и свой последний сникерс.

Санара рухнула в кресло и долго смотрела сквозь мое обручальное кольцо, покручивая его в пальцах. Нечто неуловимое, но очень желанное, только что окончательно ушло из ее жизни.

— Рауф, зайди! — потребовала она.

Командир святых рыцарей встал перед ней, сцепив за спиной пальцы.

— Как он ушел? Кто-то видел?

— Гая и Сатти — женщина без языка.

— Я знаю кто такая Сатти. Что они там делали?

— Патрик попросил Гаю, чтобы та привела Сатти.

— Зачем? — она подняла на него глаза. Рауф отлично знал, что она безошибочно чует ложь.

— Для того, чтобы провести операцию.

— Значит, они сняли цепи?

— Нет. Он их просто порвал.

— А ошейник?

— Исчез.

— Что было потом?

— Он свершил чудо и сразу ушел через подземелье. Сан-даары проследили след до опушки леса, там он оборвался.

— Чудо? — не поняла она.

— Патрик вернул Сатти язык, по словам Гаи. Теперь она сможет говорить.

— Значит, выполнил последнее обещание и ушел… Ты ему помогал?

— Нет, госпожа, он не просил.

— А если бы попросил?

Рауф не ответил, хотя по его лицу было видно, что очень хотел. Но он отлично понимал с кем говорит. Прямота в общении с Санарой обходится дорого, как показал последний опыт.

— Ты… тоже покинешь меня? — спросила она, глядя в глаза.

— Не сейчас, — ответил Рауф уклончиво.

— Когда?

— Когда Дастану ничто не будет угрожать, госпожа.

— Ах Рауф… — она болезненно усмехнулась. — Такое время никогда не наступит. Дастану всегда будет что-то угрожать. Люди, болезни, ненастья, голод… глупость. Ты не хочешь сказать, что думаешь на самом деле?

— У меня еще есть кое какие планы на жизнь, госпожа.

— Хм. Понимаю… Кто еще ушел?

— Только Тис и Каори. Вероятно, они знали о побеге заранее.

— Вряд ли… Скорее Каори продумала все наперед. Эта проныра очень умна и, как оказалось, предана. Ее договор развеялся вместе с печатью. Что же до Тис… в том моя вина. Я обошлась с ней слишком резко.

Санара взяла со стола наруч и бросила его Рауфу.

— Теперь ты — наместник! Принимай дела.

— Могу я отказаться от этой чести, госпожа? — осторожно спросил Рауф.

— Конечно можешь, какие вопросы. Вот только кроме тебя в дела Патрика никто так не посвящен, а оставить Дастан без правителя я не могу.

— Я вас не понимаю.

— Чего тут непонять? Я совершила огромную глупость Рауф, которая может стоить нам жизни а Дастану — свободы. А сейчас я хочу совершить еще одну. Я отправлюсь на его поиски и попробую вернуть.

Подумав, Рауф повертел в руках символ власти и застегнул его на своем предплечье.

— Я сделаю все, что смогу. Но он не вернется.

— Знаю. Но попытаться-то я должна? И потом, у него дневники Альбера. Хотя, кому сейчас есть до этого дело? Скажи Рауф, что-то еще пропало?

— Только грузовое судно, производства верфей Асуры. Возможно, ушел на нем.

— Нет, это для отвода глаз, — она задумалась. — Рауф, я хочу, чтобы ты поднял в небо всех летающих фамильяров и сан-дааров в городе. Пусть боевые псы расширят район поиска. Человек не может бесследно пропасть. Пусть ищут по всему графству. О результатах докладывать немедля!

Я знал, что нас будут искать. Санара так просто не отступится. Нужно отсидеться, а заодно решить, куда двинуться дальше. Пользуясь тем же навыком, которым поднимал со дна самолет, я вырезал в скале аккуратную пещеру, а вход завалил большим валуном. Понаделав в стенах мелких отверстий, обеспечил приток воздуха и рассеянный свет. Обходиться решили без костра, только магией. Нам придется провести здесь неделю, так что пришлось подумать и об отхожем месте в отдельной нише. Для нее я пробил вентиляцию побольше. Запасов воды и пищи у меняв инвентаре хватало с лихвой. А также алкоголя и всяких деликатесов.

— Больно было? — Решила спросить Натали.

— Нет. Только обидно.

— Хочешь, я вернусь в Дастан и оторву ей голову? За что она так с тобой?

— Она не хотела. Так получилось, — пожал я плечами. — Говорит, что привыкла к кнуту, а про нить в сердцах позабыла. Наговорила мне кучу гадостей, а когда я решил уйти — перепугалась. Санара не знает, чего хочет. Или хочет сразу и все. Видите ли не терпит, когда ей перечат.

— Оклемалась, значит и сразу гонор свой показала?

— Выходит, что так. Но может оно и к лучшему.

— А как же рука? Как ты теперь без нее? Может стоило дождаться пока тебе сделают новую, и потом сбежать?

— Санара бы не отпустила. Грозилась запереть меня до конца жизни. А рука отрастет, примерно за месяц — полтора. Видишь розовую кожу? — я показал культю, часть кожи, на которой начла отличаться цветом.

— В каком смысле отрастет? — встряла в разговор Каори. — Разве у людей такое бывает?

— Виверна сказала. Это у меня от нее. Правда, есть и минусы.

— Во дает! Если все так, как ты сказал, какие могут быть минусы⁈

— Ага, тебе легко говорить. А оно зудит, чешется и постоянно хочется жрать! Причем мясо.

— Кстати о мясе… а сама-то рука где?

— Хочешь сожрать? — догадался я. Отродье — оно и есть отродье.

— Так… попробовать… не пропадать же добрую. Тебе все равно уже не нужно.

Она сказала это так жалостно, что я рассмеялся до слез.

— Прости, Натали, как-нибудь в другой раз. Все вопросы к Гае. Она пыталась восстановить, но не вышло.

— Чего тут смешного? Я просто жрать хочу. Дай, значит, другого мяса! Мы с Бруно, между прочим, в дозоре толком не ели.

После плотного ужина и пережитых приключений, спутницы мои отправились спать. Мы натянули веревку и разделили часть пещеры на комнаты, повесив брезент. Этого добра у меня в инвентаре навалом. Как и кроватей, белья, подушек, и прочей утвари. Устроились, в общем, с комфортом.

Я уже засыпал под боком у Натали, когда пришло магическое сообщение. Сделав над собой усилие, я решил посмотреть от кого оно. Но адресат не отобразился, что странно. Письмо гласило:

'Иди к демонам, тебе там будут рады. Ближайшая пограничная застава — Ар-хаш. Она в двух днях пути от тебя, бедолага.

Твоя любимая Богиня'.

Меня это улыбнуло. Приятно, что о тебе заботятся, пусть даже это — богиня войны. Подперев Наташку спиной, я устроился поудобнее. Во всем есть свои плюсы, если подумать. Когда у тебя нет руки, вопрос куда ее девать, отпадает сам собой…

Глава 29 Пограничный контроль

Неделя пролетела как один день. Виверна не солгала, моя рука отросла аж на пять сантиметров. Жутко, но интересно. Жрать хочется постоянно. Жарю мясо из своих запасов, едим с Наташкой наравне. Бруно целыми днями спит, в пещере приятная прохлада, мягкий рассеянный свет. Тис и Каори, как будто стали лучшими подружками. Спать по ночам невозможно, потому что рука зудит. прошу Натали наложить чары. Помогает.

— Патрик, ты решил, куда двинемся дальше? — за обедом спросила Каори.

— К демонам.

— Хм. С чего вдруг?

— Ирия так сказала. Помнишь, недавно приезжала адъютант адмирала Гроера? Она передала мне документ на случай поражения Дастана. Глава совета готова принять всех. Правда, я оставил его в святилище. Вернул Санаре вместе с остальными бумагами.

— Это ты погорячился, конечно.

— Не я один. Так получилось.

— Простите, а Ирия — это Богиня? — осторожно спросила Тис.

— Она самая.

— Хм, с каких это пор тебе пишут богини? — удивилась Каори.

— Первый раз на моей памяти. Обычно, она просто заявляется когда хочет. И так же резко исчезает.

— Зачем?

— Сложно сказать. Я — иномирец. Может в этом дело?

— Где пойдем?

— Ар-хаш. Этот пропускной пункт ближе всего.

— Официально? — Каори поморщилась. — Оно тебе надо? Я могу так провести.

— Если Ирия указала туда, значит в этом есть смысл. И потом, если нас поймают, возникнет много неприятных вопросов.

— Когда?

— Утром. Спешить нам некуда, пешочком прогуляемся. Так меньше шансов попасться.

— Думаешь ведьма нас еще ищет?

— Не факт, но так просто она не отступится. Это ж такой удар по самолюбию!

— Да уж… а я думала слухи врут. Действительно — ведьма.

— Вы еще не передумали идти со мной?

— Зная, что вокруг творится? — усмехнулась Каори. — Нет, Патрик, рядом с тобой сейчас самое безопасное место. Да и человек ты хороший. Не чета некоторым.

Примерно в это же время, Санара приказала свернуть поиски. Фамильяры обшарили все небо над графством, перевернули каждый подозрительный камень… и ничего!

Если я успокоился, обрел ясность мысли, то у нее все случилось наоборот. Санара была в бешенстве. Сложно сказать от чего именно. То ли действительно самолюбие, то ли чувство вины не давало покоя, то ли иные чувства проснулись спустя столько лет. Кто ведьму разберет?

Гая, как смогла, передала мои слова Норму и Ксандру. Таше поступок Санары тоже не понравился, но она предпочитала держать мнение при себе. Эту сторону госпожи губернатора она отлично знала. Более того, сама имела такую особенность. Терпеть не могла, когда перечат. Разве что скрывать научилась лучше. Дипломатия требует терпения…

Санара собрала друзей в таверне и клятвенно пообещала, что все останется по-старому. На том и порешили. Норм слишком хорошо обжился в мастерских, да и из Тарсиса его перевели сюда в качестве исключения. Нужно отрабатывать. Ксандр без своего племени — тоже никуда. Санара дала всем приют, а за доброту нужно платить. Но неприятный осадок все равно остался. А еще появился страх. Те, с кем Санара еще вчера могла говорить легко, как с равными, теперь тщательно соблюдали все приличия. Даже Рауф. Он отлично справлялся с обязанностями наместника и доводил мои задумки до ума, но замкнулся и снова стал хмур. А ведь я столько сил потратил, чтобы немножечко его оживить…

Со стороны Дарнала и Альянса никаких вестей не поступало. Всех, кто остался без крова поместили во временные жилища, замок Санара решила не восстанавливать и направить ресурсы на восстановление храма. Она приняла мои слова во внимание. Затишье затянулось и Дастан всеми доступными способами пополнял запасы ресурсов, воды и провианта. Со стороны Тарсиса, по инициативе главы совета, потянулись вооруженные торговые караваны. За прошедшее время, худо-бедно удалось наладить связь. Даже это оказалось моей заслугой.

Каждый вечер Санара отправляла мне сообщения, но они оставались без внимания. А потом и вовсе перестали доходить до адресата. Но она все равно писала, так сказать, до востребования. Ведь словами всего не скажешь.

Ирия появилась внезапно. Материализовалась из воздуха, в кресле, что напротив. Санара дернулась.

— Сиди! Тебе можно, — бросила Ирия устало.

Оглядев не до конца восстановленный кабинет, богиня усмехнулась неопределенно.

— Как дела в Дастане? Как идет подготовка к обороне?

— Полным ходом, моя госпожа.

— Как поживает Патрик?

Санара опустила глаза. Она отлично понимала, что Ирия уже в курсе всех дел.

— Что, совсем нечего сказать?

— Он сбежал, — признала Санара.

— Не удивительно. Если бы слова могли ранить как сталь, он бы истек кровью еще до того, как лишился руки.

— Я этого не хотела. Патрик нарушил наш уговор, ослушался моего приказа.

— Как думаешь, почему?

— Наверное, я дала ему слишком много свободы, — пожала она плечами. — Ощутил волю.

— А почему сбежал?

— Я его не выгоняла.

— То есть, чувство вины тебе, в принципе, чуждо? Ну да, он ведь сам виноват, посмел перечить самой герцогине Бремер! Посмел сказать то, что ей не по нраву. Каков наглец…

Ирия резала по живому, но крыть было попросту нечем. Санара заметно помрачнела.

— Ты не радуешься? О тебе поползут новые слухи. Ты ведь так любишь говорить, что они правдивы. Стальная ведьма в порыве бешенства отрубила мужу руку. Больше его никто не видел… Прям жуть! Теперь в твою койку под страхом смерти никто не ляжет.

— Меня взбесил разговор с Вакарди. Патрик невовремя решил показать характер.

— Значит, Вакарди добился своей цели.

— Он приехал за сыном.

— Нет. Он приехал чтобы внести разлад. Твой давний, надежный партнер заключил соглашение с Альянсом. При новой власти у него будет монополия на торговлю в Дастане. В твою победу никто не верит, Санара.

— Вы тоже? — она подняла взгляд.

— Я этого не говорила. Там, где Патрик приложил руку всегда есть место чуду.

— Я… не знаю как себя с ним вести, — призналась Санара. — Он другой. Думает иначе, принимает решения, которых я понять не могу. Да, они работают, но я не могу слепо верить. Я привыкла, когда все делается из-под палки, по приказу, когда нужен надзор. А люди просто делают что он просит! Причем с радостью… Сан-даары и те в рот заглядывают. Куда бы я ни пошла, то бы ни спросила, а он уже там!

— И ты почувствовала себя ненужной?

Санара кивнула, стараясь не выказать своего волнения.

— Что ж, это я могу понять. А руку-то за что?

— Забылась. Раньше у меня был кнут…. Я правда этого не желала.

Ирия о чем-то задумалась, постукивая пальцами по столешнице. Потом посмотрела на Санару долгим, тяжелым взглядом.

— Скажи Санара, как на духу, было ли между вами что-то еще? Я имею в виду не только постель. Нечто большее.

Санара вновь потупила взор, но ничего не ответила.

— Если бы я была просто богиней справедливости, на этом бы все и закончилось. Но я еще и богиня любви! — проговорила Ирия с легкой усмешкой. — А сердечко-то у тебя, оказывается, есть… Правда, для чего оно дано, ты почти позабыла.

— Какая есть.

— Да уж, что имеем, то имеем, — вздохнула Богиня. — Но другого у нас нет. Шансов, конечно, мало, но попытаться стоит. Пограничный переход Ар-хаш. Он будет там через двое суток, к вечеру. Если поторопишься, можешь успеть.

— Ар-хаш? — Санара взглянула на нее с недоверием.

— Я решила, что он тебе больше не нужен и отправила Патрика к демонам, — Ирия развела руками.

— Я этого не говорила. Но Ар-хаш?

— Помнится, я подарила тебе отродье? Удивительно быстрая и выносливая скотинка. Ты ведь не разучилась ездить верхом?

Мы достигли заставы уже к вечеру. Ар-хаш оказался скромным поселением у подножия скалы. Вернее, он буквально примыкал к ней. Сама скала была стесана в ровную стену высотой метров двадцать. Судя по картам, граница между землями людей и демонов проходила по очень длинной горной гряде, частью которой был и Тарсис. Здесь перепада по высоте не наблюдалось, да и сама гряда заметно истончилась. Я видел свет по ту сторону прохода, пробитого в скале. Его перекрывал магический барьер. Едва заметное золотистое сияние об этом явственно говорило.

Все постройки, включая казармы, несколько жилых домов и досмотровые пункты, выходили фасадами на большой квадратный двор, засыпанный каменной крошкой и окруженный высокой стеной из скальника. Ну и куда же без вышек с прожекторами? А я готов поклясться, что это именно прожектора.

Отродий я убрал в инвентарь, чтобы никого не смущать. Со мной шли только Тис и Каори. Впустили нас без вопросов, но ворота за спиной сразу закрыли. В центре двора разыгралась настоящая кулачная битва между гвардейцем Дастана и гвардейцем принимающей стороны. Завидев нас, солдаты тотчас оправились и разошлись. Девушка-демон с разбитой губой и посеченными кулаками подбежала ко мне и улыбнулась. Кровь на зубах смотрелась не очень эстетично.

— Здравствуйте! Желаете перейти границу?

— Желаем, улыбнулся я в ответ, — от нее просто веяло позитивом. — У вас конфликт?

— Да нет, что вы! С ума сходим от безделья. Извечный вопрос: кто сильнее.

— Вас не смущает, что он мужчина?

— Слабак! — усмехнулась она. — Но собутыльник отличный. Цель визита? Откуда путь держите?

— Дастан. Мы хотим покинуть графство. Сегодня.

— Альянс? — она глянула на мой обрубок, скрытый под плащом. — Понимаю… Нам приказано пропускать беженцев. Но вам придется пройти регистрацию и полный досмотр. Таковы правила!

— Личный тоже? — я не сдержал улыбки.

— Поглядим… — неопределенно ответила девушка. — Прошу за мной, к стойке регистрации!

Мы прошли через весь двор и остановились у навеса. Под ним, кроме длинного, грубо сколоченного стола, стояла странная штуковина, напоминавшая банкомат.

— Впервые у нас? Объяснить процедуру?

— Сделайте милость.

— В общем так, — девушка широко улыбнулась. — Это магическое устройство определит ваших фамильяров, проверит документы на подлинность, а также, не позволит солгать, когда вы будете отвечать на мои вопросы. Это понятно?

— Да.

— Пожалуйста встаньте вон в тот круг…

Я встал на потертый металлический кружок, вмонтированный в мостовую. Она активировала устройство и взяла в руки деревянный планшет с бланком.

— Итак… Цель вашего визита? — снова спросила она.

— Хочу сменить место жительства.

— Угу… — она кивнула. — Как давно вы живете в графстве Дастан?

— Месяца два — три, не больше.

— Тоже, верно.

— Профессия?

— Лекарь. Военный медик.

— Как интересно. Медики нам нужны… Жаль, демонов вы лечить не сможете.

— Смогу. Людей, демонов, отродий. Любую другую живность. Вы позволите?

Я протянул руку и коснулся ее лица. А потом и руки. Ссадины тотчас исчезли.

— Да ладно! — она изумленно осмотрела свои кулаки и взглянула на меня искоса. А потом на экран устройства.

— А документы у вас есть?

— Есть, но боюсь они вас не устроят. Видите ли, я издалека.

— Неужто из неизведанных земель? Как интересно!

— Можно сказать и так, — улыбнулся я, смутившись ее открытости.

— Ну, показывайте!

Наверное, бросаться бумагами было глупо. Но, что сделано — то сделано. Я сунул руку под плащ и незаметно для нее извлек из инвентаря свои настоящие документы. Паспорт, военный билет, корочки медика.

Повертев непонятные книжицы в руках, девушка медленно пролистала их. Потом сунула в аппарат.

— Странно… никогда не видела такого языка. Но аппарат показывает, что документы подлинные. Одну минуту, пожалуйста!

Девушка сунула руку за стойку и прислонила к уху телефонную трубку. Я ошалел от неожиданности. Телефон? Здесь? И, тем не менее… Она подтянула толстый черный провод и отошла в сторонку, чтобы я не слышал.

— Хуру, тут тип странный с левыми документами. Нет. Нет! Да в том-то и дело, что подлинные. Говорит, что с неизведанных земель. Да. Нихрена не понятно. Нужно определение… Ага, жду!

— Занятная штуковина, — проговорил я.

— Ах это! Не видели такой раньше? Нас Боги своим благословением не балуют, вот и придумываем всякие предметы. Здорово облегчает жизнь, если честно. У нас все по-другому, чужеземцы часто удивляются.

Через пару минут прибежала вторая дама, чуть постарше.

— Старший офицер Хуру, — представилась она. — Что тут?

Женщина разложила мои бумаги и прочла заклинание определения.

— Так… Павел Георгиевич Холодов, дата рождения, место жительства… домашний адрес… страна Россия. Никогда о такой не слышала. Тут, вроде, все понятно. Санинструктор? Медицина катастроф?

— Так точно.

— Ага, а это у нас… военный билет. Занятно. Сержант? Состоите на службе?

— Состоял во время войны. Сейчас — вот, — я показал обрубок руки.

— Понятно. Прежнее место работы? — продолжила она, глядя в голубоватый экран устройства.

— Гм… даже не знаю, как сказать.

— Говорите, как есть, мы распознаем ложь.

— Наместник Дастана, недолго, — честно ответил я.

— Хм… действительно. А до этого?

— Наместник Тарсиса, тоже недолго.

— Все верно, — кивнула она нахмурившись. — Скажите, неужели в Дастане все так плохо, что даже наместник бежит?

— Мои услуги более не требуются, знаете ли. Сейчас я даже как медик бесполезен. Простой шов наложить не смогу.

— Простите, я не подумав. Ваши документы мы еще изучим, мне нужно будет связаться с начальством. Вы первый, кто добрался до нас из неизведанных земель… А пока пройдите опрос дальше.

— Вы можете связаться с госпожой Тша, адмиралом Гроером или его адъютантом. У меня было разрешение на переход, но оно… утрачено.

— Гм. Разрешение? Никогда о таком не слышала. Я доложу о вас наверх, но это может затянуться, предупреждаю сразу.

Старший офицер забрала мои документы и куда-то убежала. Я лишь проводил ее взглядом.

— У вас есть фамильяры? — продолжила девушка.

— О… тут все не так просто. Видите ли, все они — отродья.

— Ничего, мы привычные. Показывайте всех. Их тоже нужно декларировать. Кроме того, за каждого из фамильяров взымается пошлина. Как и за вас. Таковы правила.

Я по очереди призвал своих отродий. Оглядев их восхищенно, она взглянула на экран.

— Это не все.

Натали призвала Рори, закованного в броню. Он тоже произвел неизгладимое впечатление на служащую заставы.

— И, все же, вы от меня кого-то прячете… — улыбнулась она иронично. — Послушайте, ненужно юлить. Если вы не будете со мной честны, у нас ничего не получится.

— Боюсь, это отродье слишком опасно, — прямо предупредил я. — Оно, как бы это сказать? Не обучено. А еще очень большое.

— Насколько большое?

— Как взрослая виверна.

Девицу передернуло. Она снова подняла трубку, чтобы позвонить начальнице, но передумала.

— Знаете, я не в восторге от этой мысли, но вам все же придется ее показать. Попробуйте призвать за стену, вон туда, где пустырь.

— Ясно, — вздохнув, я мысленно предупредил виверну и четко проговорил, чего делать нельзя.

— Мать моя! — приветливая улыбка испарилась с лица девушки, сменившись гримасой ужаса.

— Я предупреждал.

— Т-так! Ладно! Служба есть служба, — успокоила она себя. — Не думала, что бывают такие отродья, если честно. Вы точно лекарь?

— Я… создал ее при обороне Тарсиса. Не было другого выхода.

— Создал⁈ — она громко сглотнула. — Понятно. А… почему ваш адский пес числится сан-дааром?

— На него напала виверна. Ни эта, другая. Пришлось обратить, иначе бы не выжил, — виновато улыбнулся я.

— Ага… пришлось, значит? Ладно. Аппарат не обманешь… Пожалуйста скажите мне имена ваших фамильяров.

— Натали… Вернее Н-Тша. Пса зовут Бруно. Бычок у нас — фамильяр Н-тша, его зовут Рори.

— А эта? — она покосилась на виверну.

— Хм. Знаете, я как-то не подумал дать ей имя. Это обязательно?

— Вы не дали отродью имя⁈ — ужаснулась она. — Хорошая шутка, сударь. Это ведь шутка?

Я не знал, что ответить. Пришлось снова придурковато улыбаться.

— Мне просто дать ей имя, и все?

Девушка напряженно кивнула, зачем-то вцепившись пальцами в стойку.

— Пусть будет…. Галатея, — я назвал первое, что пришло в голову. Что-то из греческой мифологии.

— Ей скажите….

Я громко свистнул, привлекая внимание виверны. Она сидела как гигантская кошка, обвив лапы хвостом.

— Как тебе имя Галатея?

— Не знаю, — прогремела она, испугавшись своего голоса, и добавила уже тише: — У меня никогда не было имени.

— Я должен дать тебе имя. Иначе не пропустят.

— Должен? — виверна вздохнула. — Ну давай, если это не больно…

— Ладно, — я прокашлялся. — В общем, имя тебе — Галатея!

Голос мой эхом отразился от скалы и затих. Виверна прислушалась к своим ощущениям. Поерзав на месте, снова прислушалась. Ничего не изменилось. Девушка за стойкой немного успокоилась.

— Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь увижу говорящую виверну….

— Мы закончили?

— Боюсь, что нет. Вы без вещей?

— Да, налегке.

— Вижу у вас есть инвентарь?

— Верно.

— Каков его объем?

— А что, эта штука не показывает? — поинтересовался я.

— Гм. Она показывает странные цифры. Должно быть, опять глюк… Деньги, личные вещи декларировать будете? Вы ведь не везете контрабанду, правда?

— Нет, — честно ответил я.

— Уф… как хорошо, что вы не лжете. Ладно. Будем считать, что вы без вещей. Мне на сегодня хватит впечатлений. Так, теперь ваши спутницы. У них ведь есть нормальные документы?

С документами Тис и Каори проблем не возникло. Оказалось, что фамильяр Каори — маленькая, юркая птичка, а у Тис его нет вовсе. Был какой-то зверек вроде кошки. Убили, когда пыталась послать весточку из заточения.

— Ну, вот и все, — выдохнула наконец девушка за стойкой. — Осталось только дождаться решения по вашим документам, господин Павел.

— Долго?

— Сложно сказать. А вы уверены, что хотите идти в ночь? Это может быть опасно. Хотя… ну да, с вашими фамильярами можно и напролом пройти. Как хорошо, что вы законопослушный человек! Не желаете пройти в гостевой дом?

Я вздрогнул, когда пришло сообщение. Потом еще и еще. Целый десяток конвертов возник на экране статуса и все от Санары. Так бывает только тогда, когда адресат появляется в зоне досягаемости. А это значит только одно…

— Она здесь! — предупредил я.

— Кто? — не поняла Тис.

— Стальная ведьма, — сразу дошло до Каори, — Нашла, будь она неладна….

Глава 30 Каменное сердце

Едва врата открылись, в них вошла Санара, придерживая под уздцы боевого единорога. Он парил так, будто только что был в преисподней. Девчонка за стойкой схватилась за трубку.

— Хору, ведьма приехала, и она точно не в духе. Дуй сюда, сейчас что-то будет!

В моей руке материализовался пистолет, я тотчас взвел его о ремень.

— У вас есть оружие? — удивилась девушка за стойкой.

— Времена неспокойные. Вам лучше укрыться.

Первый выстрел ушел Санаре под ноги. Пуля отрикошетила и с визгом ушла в небо.

— Даже так? — усмехнулась она хмуро, но остановилась.

— Ближе не надо, — предупредил я.

— Я пока что на своей земле. Это мое графство и моя застава. Патрик, ты ведь не думаешь, что я тебя отпущу?

— А что ты сделаешь? Закончишь начатое? — я помахал обрубком руки.

Повинуясь мысленному приказу, виверна, подняв клубы пыли, взмыла в небо, уходя из радиуса атаки Санары. Нить с легкостью поражает все, что ближе ста метров. Это я успел высчитать еще в поместье.

— Впечатляет, — она проводила чудовище взглядом.

— Если со мной что-то случится, она выживет. А когда проголодается, наведается в Дастан.

— А как же твои друзья, Патрик?

— Мертвым друзья ни к чему. И потом, она знает их в лицо.

— Патрик, не горячись! Давай просто поговорим!

— Разговоры с тобой плохо кончаются. Все уже сказано, Санара.

— Патрик, ты ведешь себя как мальчишка, который набивает себе цену. Давай все обсудим как взрослые люди?

— Стой, где стоишь!

Я видел лицо Натали, а потому встал у нее на пути.

— Мне наложить на нее чары? — спросила дьяволица.

— Если дернется. Герцогиня приехала издалека, давай послушаем, что еще она скажет.

— Я тебя поняла… — Натали старалась казаться спокойной. Только хвост продолжал нервно дергаться.

Поняв, что так ничего не добьется, стальная ведьма медленно коснулась плеча и отстегнула протез. Живая броня, в которой таилась смертоносная нить, упала на камни.

— А если так? — крикнула Санара. — Так ты меня выслушаешь?

Девушка за стойкой снова схватилась за телефонную трубку.

— Хуру, мать твою за ногу, дуй сюда! Тут такое… пропустишь — пожалеешь!

Через пару минут офицер Хуру торопливо вернулась с моими документами.

— Есть результат? –я оглянулся, не выпуская Санару из виду.

— Пока нет, — она покосилась на пистолет в моей руке. — Но я обо всем доложила! Нужно подождать.

— Черт… — я, подумав, убрал оружие в инвентарь. — Отойду ненадолго?

— Да ради Бога! Не торопитесь. У нас есть переговорная комната, если что!

По центру двора стояло несколько столов для досмотра. Мы встали друг напротив друга, как тогда, в святилище.

— Ну?

— Почему ты решил, что у демонов тебе будет лучше? — спросила она.

— Потому, что так сказала Ирия.

— Чем займешься?

— Я — лекарь.

— Ну да, — скривилась она. — Порой я об этом забываю.

— Что-то еще?

— Патрик… — она вздохнула. — Я не подарок, но ты хотя бы знаешь, чего от меня ждать. Что будет там — не известно. Ведь было у нас и что-то хорошее?

— Было, Санара. Это называется доверие.

— И все? Больше ничего?

— Об этом следовало подумать раньше. До того, как ты вылила на меня поток дерьма. Видела бы ты свое лицо, когда все это высказывала. Сколько в нем было желчи… Я никогда не верил слухам, но теперь буду прислушиваться.

— Патрик, я была не в себе после разговора с Вакарди. Мне и в голову не пришло, что он меня провоцирует. У него договор с Альянсом. Ты ведь прекрасно понимаешь, что случившееся — трагическая ошибка.

— Кнут, нить… Какая разница? Ты хотела сделать больно, и ты сделала. Знаешь, у меня словно глаза открылись. Я видел тебя такой, какой хотел видеть. Думал, что нужен тебе, старался помочь…

— Если бы ты знал, как я сожалею!

— Прости, Санара, но сейчас ты мне противна. Как и все, что с тобой связано. Я думал, что успокоился, но нет. Ком до сих пор стоит в груди. Я не хочу зависеть от твоей прихоти. Ты побоялась, что я захочу забрать у тебя Дастан, верно?

— В том числе, — признала она. — Патрик, мне тоже больно. Но случившегося не изменить, как бы я ни хотела. Я такая, какая есть. Все, что я построила, все, что свершила — делала как умею. Но я готова меняться! Только подскажи, как?

— Я не верю тебе, Санара. Все, кто встанет между тобой и Дастаном будут раздавлены и перемолоты. Мне хватило одного раза, чтобы это понять.

— Может ты и прав. Я отдала городу десять лет жизни. У меня больше ничего нет. Ради чего мне еще жить?

Между нами повисла гнетущая тишина. Похоже, она и правда что-то чувствовала ко мне. Но я чувствовал лишь отторжение и обиду, засевшую глубоко в сердце.

— Я читал твои письма. Угрозы и извинения, через одно. Тебе бы определиться чего ты на самом деле хочешь. Ты — хороший правитель, Санара. Ты на своем месте. Не нужно себя ломать ради кого-то вроде меня. Мы попробовали, у нас не получилось. Это ведь изначально был фиктивный брак, помнишь?

— Я позабыла об этом… Как и о том, для чего все задумано. А как же Альбер? Ты предашь его память?

— Все, что касается его дневников, я передал Гае. Она знает где их искать. Он был бы рад этому.

— А Дастан? Как быть с Альянсом?

— Я верю в Норма, он справится. Таша поможет. Ксандр тоже не станет стоять в стороне. Ведь я не стратег, не полководец. Всего лишь военный медик, пусть и со светлой головой. Один обиженный калека погоды не сделает. Просто дай им волю и не поступай как со мной. Альянсом руководят отнюдь не идиоты, я всего лишь перенял идею. А эта троица доведет дело до конца, вот увидишь. Альянс охренеет.

— Меньше всего на свете я думала о том, что все может так сложиться. Так резко, глупо и внезапно… Неужели все кончится здесь, Патрик? Я до последнего надеялась, что ты просто решил показать характер. Но мой дар говорит об обратном. Ни слова лжи…. Мне правда жаль…

— Мне тоже Санара. Мне тоже…

— Болит?

— Чешется, сил нет, — выдохнул я удрученно.

— Мне это знакомо, — улыбнулась она грустно.

— Знаешь, как бы дико не звучало, но рука отрастет через пару месяцев. Это маленький бонус от виверны. У нее очень сильная регенерация.

— Я рада. Очень рада, правда! Может, когда она отрастет, ты дашь мне второй шанс? Если не как жене, то хотя бы, как другу? Никто не знает, что снами будет завтра. Я ведь не враг тебе, Патрик!

— Мысль мудрая, но запоздалая… — оценил я вскользь. — Как Рауф? Ты ведь сделала его наместником?

— Да. Справляется, но совсем перестал улыбаться. Если бы не чувство долга, он бы ушел вслед за тобой. Боится сказать лишнее слово. Теперь они все боятся.

— С чего бы?

Санару болезненно передернуло. Фиолетовые огоньки в ее зрачках на миг всполохнули, но тут же угасли.

— Патрик… прошу, забудь все, что я сказала в тот вечер. Все это… лишь слова усталой, раздосадованной женщины. Да, был соблазн лишить тебя свободы на какое-то время, но только чтобы удержать. Чтобы ты остыл и… простил меня. Звучит глупо, но, ничего лучше я придумать не смогла на тот момент. Пусть я и спустила всех собак, но не появись ты в таверне вовремя, матушки и отца могло уже не быть в живых.

Я обделалась со всех сторон, это — факт. Мы все тебе чем-то обязаны. А еще, ты очень нравишься моей матушке. Прошу, не сжигай мосты, хотя бы ради нее. Фамилия Бремер еще может принести пользу. Титул, знаешь ли, тоже на дороге не валяется. Останься частью семьи….

Она аккуратно выложила на стол все документы, что я оставил сгоряча. Включая бумагу на проход через границу и свидетельство о браке. Расстраивать Эстер я не хотел, да и слова Санары казались искренними. Подавив первое, что хотелось ответить, я прикрыл глаза, чтобы успокоиться.

— Хорошо. Твоя матушка — золотой человек.

Я так же аккуратно собрал документы со стола и убрал в инвентарь. Санара вздохнула с облегчением.

— Пусть так, — кивнула она.

— Вернешься в Дастан?

— Да, — она старалась не смотреть мне в глаза. — Только отдохну с дороги. Ты сейчас уйдешь?

— Не вижу смысла тянуть.

— Тогда отдай это Тис… — Санара протянула свиток, скрепленный личной печатью и печатью Дастана.

— Что это?

— Рекомендательное письмо. Я обошлась с ней незаслуженно, резко. Это мои извинения. Она отличный секретарь, без всяких сомнений. В жизни разное бывает. С этим письмом Тис сможет поступить на службу к кому угодно.

— Для Каори что-то будет?

— Нет. Но у меня к ней не будет никаких претензий. Ее репутация не пострадает. Я разорву договор. Плату пусть оставит себе.

— Хорошо. Передам.

— Тогда у меня все. Счастливого пути, Патрик. Береги себя… Я больше не знаю, что сказать.

— И ты себя береги, Санара. Передавай всем привет, что ли… и будь помягче с людьми.

Отступив на пару шагов, я отвесил короткий поклон и вернулся к стойке. Санара подобрала свою руку с земли и уныло поплелась в сторону гостевого дома. Боевой единорог тотчас догнал ее и поплелся следом.

— Никогда не слышала от нее столько слов… Да еще таких, — вздохнула офицер Хуру. — Кто она вам?

Я протянул свидетельство о браке и остальные документы.

— Ох ты ж…! — женщины за стойкой резко притихли. — Гм. Господин Бремер, вы об этом письме говорили?

— Да, — я слышал ее, но словно в тумане. Сердце щемило от боли, кошки скребли на душе.

— Может вернетесь? — осторожно спросила та, что помоложе.

— Делайте свое дело, пожалуйста! А я буду делать свое.

— Мы немедленно сообщим о вас! Но, процедуру регистрации придется пройти заново, уж простите…

На сей раз досмотр и оформление фамильяров прошли быстрее. Тис и Каори не досматривали повторно, у них все в порядке. Нам выдали браслеты, подобные тому, что достался мне от Альбера.

— Что это?

— Это эфирный концентратор, — ответила девушка. — С его помощью вы пройдете через барьер. Там браслеты заберут.

— Простите, а вам не попадались такие же, но со странными знаками? Я видел четыре.

— А, ну это — заклинания. Я ж говорила, что боги нас не жалуют? Эфирный концентратор позволяет увеличить запас маны и ее течение. А символы — это вшитые при создании метрики. Это может быть что угодно. Барьер, пламя, исцеление и, даже, инвентарь. Но такие вещицы очень, очень дорогие!

— Понятно… А как быть с фамильярами?

— Вы можете просто призвать их на той стороне. Не беспокойтесь, старшего офицера я уже известила. Проблем не будет.

— Что ж, все мое при мне. Мы можем идти?

— Да, но… вы не хотите хотя бы попрощаться? — она глазами указала за спину. — Проявите уважение.

Я обернулся. Санара вышла нас проводить, все так же, без своего протеза. Она оставила его в гостевом доме. Вся усталость мира сейчас отражалась на ее лице. Два безруких калеки смотрелись нелепо.

Я поднял целую руку, и она помахала в ответ. Все, что могли, мы друг другу уже сказали. Пропустив вперед спутниц, я тоже прошел сквозь барьер…

С той стороны нас встретили столь же улыбчивые женщины. Я часто задавался вопросом, почему их так много во власти и в армии, и каждый раз вспоминал о войне. Ведь первыми идут в расход всегда мужчины. Если по ту сторону границы это было не так ощутимо, то на стороне демонов перевес оказался заметнее. Нас вышел встречать весь персонал. И ни одного мужчины. Однако, здесь тоже служили и люди, и демоны, и полукровки.

— Господин наместник, дамы, гостевой дом в вашем распоряжении! Утром для вас пришлют транспорт. Нам приказано оказать вам теплый прием.

— А без приказа вы не так радушны? — улыбнулся я невольно.

— Э… мы всегда рады гостям!

— Я больше не наместник.

— Но это ведь вы одержали победу при Тарсисе и атаке на Дастан?

— Отчасти. Я был не один.

— Знаете, вы здесь — герой! Мы терпеть не можем Альянс и все, что с ним связано. Да и с Дарналом у нас не все гладко. Прошу вас, располагайтесь!

Ночь прошла без происшествий. Я призвал отродий еще с вечера и рано утром вышел проверить, как у них дела. Виверна сидела за стеной, свесив во двор голову и покорно прикрыв глаза. Ирия, стояла рядом и довольно поглаживала ее зубастую морду.

— Какое чудесное создание… Единственное в своем роде. Жаль, что я не могу ее убить.

— За что?

— Она слишком опасна, — вздохнула Ирия. — До тебя еще никто не обращал виверну в отродье. Ты дал ей имя, запустив необратимый процесс. Скоро она эволюционирует. Боюсь даже представить, что из этого выйдет. Но… ты точно станешь сильнее.

— Я этого не знал.

— Ты как ребенок, Павлик. Тебе просто никто не сказал, что это невозможно. Было невозможно. Все, что с тобой связано, обрастает сюрпризами. Кстати, о сюрпризах…

Ирия отпустила виверну.

— А ты жесток, Патрик. Мог бы ее и простить. Я никогда не видела Санару такой несчастной.

— Я не держу на нее зла. Но видеть не могу. Мне тяжело находиться рядом.

— М-да, характер у нее… мерзкий?

— Скорее сложный, — поправил я.

— Точно. Но Санара не желает тебе зла и искренне сожалеет о содеянном. Мне можешь верить. У нее редкий талант отталкивать от себя людей. Привыкла полагаться только на себя. Не терпит чужой воли. Порой, она чувствует, что виновата, но также искренне не понимает, где. Ты породил в ее душе целый ряд противоречий. Однако, это полезный урок для нее.

— Не желает зла? Сейчас, возможно. Вы ведь знаете, что у Санары есть скрытый дар?

— Чувствовать ложь? Конечно знаю. А при чем тут это?

— Если бы Санара просто встала напротив и спросила: Патрик, ты верен мне? Патрик, ты хочешь отжать у меня Дастан? Патрик, ты жаждешь власти? Она бы без труда узнала все, что нужно. Но нужно ей было не это. Она захотела меня сломать! А для начала унизить…

Я сделал, что мог. Если Дастану суждено выстоять, то он выстоит. Альянс мог устранить меня в любой момент, поэтому Рауф знает все тонкости плана.

— Резонно. Хотя убить тебя теперь не так просто. Я не осуждаю, Патрик, просто размышляю. У Санары был шанс. Я тебя поняла.

— Что дальше?

— О, жизнь скучной не будет, это я тебе обещаю! Эта сторона Сарнала покажется тебе более родной, что ли? Здесь меня почитают все. Я практически живу тут, хожу пешком, завтракаю в тавернах, общаюсь… выпиваю иногда. Могу почувствовать себя обычным человеком, так сказать. И мне это нравится до определенной степени. По эту сторону границы я гораздо сильнее. Возможно, мы будем видеться чаще. В любом случае, я за тобой пригляжу.

— Мне радоваться?

— Твой сарказм не уместен, Патрик. А скажи-ка дружок, что тебя так рассмешило в моем письме? Разве я не твоя любимая Богиня?

— Гм. Если подумать, то, наверное… да?

— Что значит «наверное»⁉ — она всплеснула руками. — Ну-ка, скажи это в слух. Да так, чтобы я поверила!

— Что?

— Что я — твоя любимая Богиня, олух. Давай, давай, я не шучу!

Похоже она и правда не шутила. Говорят, боги на редкость тщеславны. Впрочем, лишь Ирия помогала мне больше всех. Почему бы не потешить ее самолюбие? Я вспомнил, как училка русского языка и литературы настойчиво вдалбливала мне в голову основы выразительной речи. Кто б знал, что пригодится.

— Ирия… — я сделал Вахтанговскую паузу. — Моя любимая Богиня!

— Ох ты ж, не постеснялся? Почти искренне! Аж мурашки по спине… Сестриц сейчас точно передернуло. Ладно, сойдет, — она довольно заулыбалась.

— Так что с виверной?

— А ничего, пусть живет. Убивать чужих фамильяров тяжкий грех. Кто станет верить Богам, если они нарушат свои же законы? Посмотрим. Она уже достаточно умна, а станет еще мудрее. Главное корми ее чаще, чтобы не озверела.

В небе послышался шум винтов.

— Так, это за тобой! — Богиня чмокнула меня в щечку словно заботливая матушка. — А мне пора. Свидимся!

— Ирия, можно одну просьбу?

— Просьбу? — она вздернула бровь. — Ну попробуй.

— Если у Ксандра будет благословение богини ремесел, шансы Дастана вырастут. Он это заслужил.

— Что ж… твоя правда. Я поговорю с сестрицей о справедливости…

Она растворилась в воздухе в привычной манере. Растаяла без следа, едва закончив фразу. Странно, но сегодня она была весела. Будь Ирия только Богиней любви и справедливости, я бы не переживал. А вот когда радуется Богиня войны, становится жутковато.

Солнце еще только коснулось верхушек деревьев. В багряных лучах рассвета, сквозь облака, поблескивая черными бортами уверенно снижался корабль. Я бы назвал его фрегатом. Военное судно среднего измещения, хорошо вооруженное, по здешним меркам, приспособленное для посадки на грунт. В отличие от кораблей адмирала Гроера, оно не имело катера сопровождения.

Заложив небольшой вираж, судно опустилось метрах в ста от заставы и медленно, по инерции, достигло ворот. Носовая часть корабля раскрылась, как на советских десантных кораблях, и на грунт, вместо привычного трапа, опустилась аппарель. Тис и Каори к тому времени тоже проснулись и вышли во двор, пытаясь продрать глаза. Отродья встали за моей спиной.

Офицер в черном мундире, с накрахмаленным воротничком, с опаской поглядывая на виверну, дождался сопровождающих и направился прямиком к нам. Но обратился он не ко мне.

— Ваше высочество, госпожа Нантири?

— Ну я — Нантири. Что с того?

— Мне приказано доставить вас в Солус…

Глава 31 Регент ее величества

Разговор с Натали был недолгим. Почему капитан называет ее высочеством, осталось загадкой. Впрочем, если госпожа Тша — глава совета, то ее дочь вполне заслуживает такого обращения. Так мне показалось. Отвесив отродью глубокий поклон, офицер, наконец, обратился ко мне. Ни в первом не во втором случае чести он не отдал. Впрочем, мы люди гражданские, он, наверное, не обязан.

— Патрик Георг Бремер?

— Я вместо него.

— То есть как… — ответ обескуражил офицера. Спутал заученный план действий.

— Наместник так шутит, — мягко вмешалась Каори. — Вы слишком напряжены. Представьтесь.

— Уф… — капитан снял фуражку и протер платком кантик. — Прошу прощения. Капитан второго ранга Бун, к вашим услугам!

— Патрик, — я улыбнулся и протянул левую руку. Капитан смутился, но крепко ее пожал.

— Простите, правая рука не при мне, к сожалению.

— Ох, сочувствую наместник. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? Сможете перенести перелет или мне вызвать наземный транспорт?

— Без проблем, капитан. Так, значит Солус? Госпожа Тша желает нас видеть?

— Да! Так точно. При вас нет вещей?

— Нет.

— Тогда прошу на борт! Путь неблизкий.

Фрегат демонов разительно отличался от военных судов Дарнала и уж ни в какое сравнение не шел с боевыми кораблями, что я видел в Дастане. По уровню технологий, фрегат, пожалуй, напоминал английский корабль начала девятнадцатого века. Немного топорный, словно неказистый утенок, но в нем уже угадывался профиль настоящего лебедя. Орудия нарезные, закованные в бронированные башни. Имелись прожектора, сигнальные лампы и… антенны! Будь я проклят, но чем еще это может быть⁈ Но, по ходовым качествам фрегат уступал катеру Таши Нангул. Причем заметно.

Натали выделили лучшую каюту. Виверну я предусмотрительно убрал в инвентарь, а Рори с Бруно расположились на палубе. Команда, состоящая из людей, демонов и полукровок, совершенно не боялась отродий, смело переступая через лапы и бронированные копыта. Каждый фамильяр на этом судне имел свои обязанности. Крылатые — сопровождали судно на удалении, патрулируя пространство вокруг, а прочие занимались уборкой, чисткой, полировкой корабельной оснастки.

Я старался не думать о Санаре, но на душе как-то посветлело. По крайней мере мы объяснились и не расстались врагами. Погода была хорошей, так что мы всю поездку провели на палубе, наслаждаясь видом, открывавшимся с высоты, небом и причудливыми облаками. На вторые сутки пути, на горизонте показался Солус.

Город оказался именно таким, как я его себе представлял. Снаружи, по крайней мере. Он напоминал громадную перевернутую чашку без дна, или колокол, упавший с колокольни, у которого спилили верхушку. Город построили прямо на горной гряде, на границе двух государств. Но внутри городских стен все границы были намеренно стерты. Вблизи, стена Солуса уже не казалась такой однородной. Были в ней и просветы, и окна, и многочисленные причальные приспособления. Чаще всего грузовые суда швартовались кормой, а от того и погрузочные аппарели монтировались там же. В принципе, это удобно, и мне, как человеку из другого мира, более привычно.

Фрегат причалил у верха стены, к переходу ведущему непосредственно во дворец совета. Это величественное сооружение со множеством купольных сводов, построили на самой вершине, сравняв для этого добрую половину горы. На плечи Натали накинули длинный, богато вышитый плащ с глубоким капюшоном, а нам выдали черные накидки, приказав скрыть лица. После этого торопливо провели прямо в покои главы совета. Лишь только массивные двери закрылись, госпожа Тша крепко обняла дочь, с трудом сдерживая слезы. Мерзкая сестричка Натали тоже была здесь. Она радостно помахала мне ручкой. Я ограничился вежливым кивком головы.

— Боже, что с вашей рукой⁈ — ужаснулась глава совета.

— Досадное недоразумение. Не более того, — улыбнулся я сдержанно.

— Неужто Санара… — она наверняка уже все знала. — Вы слишком сдержаны в своих оценках. Это ужасно!

— Не обращайте внимания, я что-нибудь придумаю. Так… зачем мы здесь?

Госпожа Тша пригласила нас сесть. Похоже разговор предстоял серьезный.

— Наместник…

— Просто Патрик.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Патрик, вы, должно быть, задавались вопросом, что между нами произошло? Я имею в виду себя и дочерей.

— Натали не желает об этом говорить. Я не настаивал.

— Вы знаете нашу историю? Великая война, право на божественное правосудие?

— В общих чертах. Я так понимаю, что генералы армий договорились, заручились разрешением Богов и казнили семьи своих монархов.

— Все верно. До недавнего времени считалось, что прямых наследников трона, что у нас, что с другой стороны — нет. Вы знаете о наследнике, рожденном наложницей?

— Да.

— Дело в том, что наличие живого наследника королевского рода, пусть и косвенно, ставит под сомнение мирный договор. Мы долгое время закрывали на это глаза, но, однажды, появилась такая организация как Альянс. Ее представители приходили ко мне неоднократно, предлагая военный союз против Дастана и остальных графств. Предложение показалось интересным, ведь многие здесь еще живут болью войны и хотят поквитаться. Но потом, мы обратили внимание на подрывную деятельность, которую активно проводили агенты Альянса. Слава Богам, мы заметили это вовремя.

— Что именно?

— В минувшем конфликте, сторона людей и сторона демонов обозначена очень условно. Ведь по обе стороны границы живут как люди, так и полукровки. Просто одна нация доминирует культурно и численно. Там — одни традиции, здесь — другие. Альянс начал стравливать расы, внушая демонам, которые сильнее и имеют права коренного народа, что люди и полукровки — низшие существа. Поверьте, многим эта история понравилась, и мы едва не переступили порог гражданской войны. Действовать пришлось жестко и быстро. Мы разорвали все отношения с Альянсом и стали врагами. Отголоски их деятельности до сих пор дают о себе знать, но мы решительно подавляем любую нетерпимость! Каждый второй брак — смешанный. Как вы понимаете, о чистокровности речи почти не идет. Идея ущербна в самом зачатке.

— Как хорошо, что вы это понимаете. На моей родине все зашло слишком далеко…

— Альянс не остановится не перед чем. Это хорошо законспирированная организация, целью которой является только власть. Их принцип — разделяй и властвуй.

— Звучит знакомо.

— Вы видели наши корабли в Тарсисе? Что скажете?

— На мой взгляд они достаточно совершенны. Но я не специалист в этой области.

— К сожалению, мы успели поделиться с Альянсом некоторыми технологиями. Их неплохо освоили на верфях Асуры. Мы стали готовиться к войне, Патрик. Наша разведка на Дарнале присылает тревожные донесения. Складывается весьма неприятная картина. Нападения на Тарсис и Дастан лишь дополняют ее. Альянс пробует свои силы, он расправляет крылья.

— Должен сказать, что у руля там совсем не идиоты.

— Это мы тоже знаем. Испытали на собственной шкуре, — улыбнулась она грустно.

Госпожа Тша выпила немного воды, чтобы унять волнение.

— Правом, данным мне народами Сарнала, я распустила совет Солуса.

— Как… Почему⁈

— Альянс заменил часть членов совета, как ты знаешь. После того, как остальные члены совета отдали Дастан на растерзание Дарналу, я задалась вопросом: почему Альянс не заменил всех? У него ведь было достаточно времени на это. Они сумели даже провезти в город гомункулов со взрывчаткой внутри. Кстати, это они уничтожили зал оракулов. Так вот, мы провели тайное расследование и без особого труда выявили связи между советниками и Альянсом. Их попросту купили или запугали. А тех, кто не поддался — заменили.

— И эта притча не нова, — усмехнулся я. — Что в итоге?

— Совет дискредитировал себя полностью. Решение по Дастану было неправомерным. У нас нет права жертвовать частью своего государства ради интересов другого. Я отменила решение совета, но это уже ничего не изменит. Патрик, Дастан станет показательным примером для остальных! Его уничтожат. Когда вторгнутся основные силы Альянса, соседние графства, под предлогом того, что Дастан объявлен вне закона, начнут военную интервенцию с флангов.

— Но… вы же намерены что-то предпринять?

— Разумеется. Когда Альянс захватит одну половину Сарнала, он двинется на вторую, то есть к нам. Как глава совета, я объявлю военную диктатуру по всей территории Сарнала. Наш флот пересечет границу и вступит в бой с силами Альянса и его союзников.

— Ясно. Значит все-таки война…

Я хотел сплюнуть на пол в сердцах, но вовремя вспомнил, где нахожусь.

— А при чем тут Натали?

— Собственно к этому я и веду, Патрик. Натали тоже прямой наследник трона.

— Как… — у меня челюсть отвисла.

— Ее отец и мой муж, как раз и был одним из двух генералов, которые обратились к богам за правосудием. И он выполнил свою часть договора беспрекословно. Его отряд перебил всех членов королевской семьи от мала до велика. Это мерзко, но того требовал договор. А потом его предали. Побоялись, что он сам займет трон и вероломно убили. А потом и меня смертельно ранили. Сурей — моя младшая дочь, успела спрятаться, а Нантири осталась со мной. Мы забаррикадировали двери. Если бы Нантири попыталась сбежать, ее бы непременно убили. К тому времени, королевский замок просто кишел войсками и озверевшими вассалами короля. Нантири видела, как погиб отец. Чтобы отомстить за него и спасти жизнь дочери, я, в нарушение всех запретов, обратила ее в отродье. Вскрыла кинжалом грудь собственного дитя и вложила туда самый большой алый кристалл, который только нашла…

Госпожа Тша сделала паузу, чтобы промокнуть платком слезы.

— Нам удалось продержаться до рассвета. Нантири обратилась, сильно изменившись внешне. Я вложила в ее руки клинки отца и, когда дверь наконец взломали, дала свое благословение. Спустя какое-то время, в замке ни осталось ни единой живой души. Кровь текла по ступеням и галереям, она окрасила фонтаны в алый цвет… Нантири охватило бешенство и больше я ее не видела.

Я лежала на полу, любуясь хрустальной люстрой под потолком, чувствуя, как жизнь покидает мое тело. И тогда меня отыскала Сурей — моя вторая дочь. Она выбралась из своего укрытия и обошла весь замок. После этого моя девочка немного помутилась рассудком. Дети не должны видеть такое… Противиться я не могла. Сил совсем не осталось. Вот тогда Сурей и провела тот чудовищный ритуал, который заточил ее душу в куклу. Знаете, даже не имея дара исцеления, можно пожертвовать своей жизнью ради другого человека. Но Сурей с детства оживляла кукол. Ей удалось сохранить часть себя.

Госпожа Тша надрывно вздохнула.

— Я выжила, но какой ценой? Теперь одна моя дочь — отродье, а вторая — мой пожизненный фамильяр. Как вам история, Патрик? Достойна пера сказителя?

У меня не было слов. Я посмотрел в глаза Натали, но она лишь поджала губы, роняя слезы.

— Сколько им было? — выдавил я, через силу.

— Нантири — тринадцать лет. Сурей — десять. Совсем еще малышки… Я искала Нантири много лет, но она скиталась вдали от селений, изредка общаясь с другими отродьями. А потом я узнала о вас, Патрик. Дальше вы знаете.

— Значит, Натали сейчас, как и мне, двадцать три?

— Все верно. Вы с ней ровесники.

— У меня… просто нет слов. Сердце рвется на части. Это чудовищно!

— На этом беды наши не кончаются, друг мой. Видите ли, я, по отцовской линии, тоже принадлежу к королевскому роду. Мне сохранили жизнь, как жене генерала. Я дала клятву, что никогда не посмею претендовать на престол. А потом, меня выбрали в совет и, вскоре, сделали его главой. Вот только главу совета можно упразднить… оболгать, подставить, убить, наконец.

В свете последних событий, с появлением наследника, прежние договоренности теряют силу, Патрик. Если с той стороны появился монарх, хоть и номинальный, то он должен появиться и с этой стороны. Таковы законы политики, дипломатии, если хотите. Зеркальные меры. Сурей — не демон и даже не человек. Она — кукла, как ни жаль. Остается только Нантири. Наследная принцесса рода по праву крови. Больше нет никого, она всех убила.

Если со мной что-то случится, она должна стать единственной законной властью. И процесс этот нужно начать сейчас, пока я — глава совета. Иначе возникнет хаос и Альянс победит. Годы стараний и подготовки пойдут прахом. Все документы уже давно готовы, как и юридическое обоснование. Остался только один вопрос…

— Какой?

— Хоть Нантири и является наследной принцессой, ее жизнь принадлежит вам. Вы — ее господин, ее заклинатель, друг и хранитель. Ваши жизни неразрывно связаны и с этим уже ничего не поделать. Нантири готова выполнить любую вашу волю, так станьте и вы проводником ее власти! Нантири — отродье, но собой она быть не перестала. Только стала сильнее, даже сдержаннее. В последнюю нашу встречу, я провела обряд истины. Все подтвердилось. Моя дочь по-прежнему отпрыск королевского рода. Благородных кровей в ней две трети.

— К чему вы клоните, госпожа Тша⁈

— Патрик, вы готовы стать регентом принцессы? Подумайте хорошо, от вашего ответа может зависеть судьба всего Сарнала.

— Вот же подстава…

У меня резко разболелась голова. Потер виски пальцами, но помогло это мало.

— Госпожа глава совета…

— Называйте меня просто Ринайя.

— Госпожа Ринайя… А иначе никак? Я ведь не… Я простой санинструктор! У меня нет опыта управления флотом, государством, армией. Максимум — небольшой госпиталь. Ну, может еще кузнечный цех…

— Ах Патрик… Из всех известных мне генералов, адмиралов и прочих военачальников, вы — единственный, кто решился дать отпор, и нанес Альянсу сокрушительный удар. Причем уже не единожды.

— Я был не один. Кроме того, у меня есть Бруно, Натали и… виверна. Это — их заслуга.

— Патрик, вы удивительно скромны. Мы знаем про вашу вылазку к гряде Маан. Сколько на вашем счету дредноутов? Пять? Поправьте, если ошибаюсь. Ваши фамильяры — всего лишь отличные инструменты в умелых руках. История Санары не повторится. Здесь никто не ударит вам по… — она осеклась. — Простите за эти слова. Я хотела сказать, что ваша власть будет ограничена только вашей совестью. Признайтесь, ведь Дастан все-таки дорог вам? Это шанс его отстоять… восстановить справедливость. Ведь торжество ее в нашем мире случается ой как нечасто.

Эти люди принесли нашим землям много горя. Они породили ненависть и боль. На землях демонов о наместнике Тарсиса ходят легенды и небылицы. Народ приписывает вам силу Богов. Если такой человек встанет во главе армии и флота, да еще как регент вновь обретенной наследницы, боевой дух возрастет в разы.

— Все это так… Говорите вы верно. Но что потом? Одна власть сменит другую? Если нам все удастся, и вы захватите весь Сарнал, вы уже не оставите эти земли. Всплывут старые обиды и что тогда? Геноцид?

— Я понимаю твои опасения. И ты прав, такова суть людей и демонов. Но если мы победим, если уничтожим силы Альянса, то это дастся дорогой ценой. Сарнал будет долго отходить от этих событий, учитывая эхо прошлой войны. Многие сгинут, погибнут в сражениях. Так не лучше ли нам строить новое государство вместе, как столетия назад, когда люди и демоны жили в мире?

— Знаете, я ведь рассчитывал найти здесь тихий уголок, заняться врачебной практикой, жить скромной, размеренной жизнью…

— Я могу выполнить это желание, Патрик. Вопрос только в том, как долго продлится этот покой. Твои фамильяры обладают силой маленькой армии. Рано или поздно придется использовать их.

Я прекрасно понимал, что меня очень грамотно берут в оборот. Госпожа Тша — опытный политик. Абы кто главой совета не станет. У нее наверняка есть кровь на руках и мыслит она совершенно другими категориями… Но слова ее запали мне в душу. Спорить с очевидными вещами очень сложно. И да, она права насчет Дастана. Как бы я не относился сейчас к Санаре и всему, что случилось, рано или поздно захочется туда вернуться. Но будет ли куда? Смогу ли я тогда найти для себя оправдание? Русский солдат всегда стоял за правое дело. Стремился защитить униженных, накормить голодных, делясь своим пайком. Спасал детей, пусть даже отцы их сражались по ту сторону фронта. Отдавал свой бронежилет, чтобы вывести из-под обстрела мирных… Видимо таков наш удел. Нас так воспитали.

Я не наивен, нет. Мне дорога жизнь, я ненавижу боль. Но если есть шанс изменить что-то к лучшему, стоять в стороне я не вправе. Похоже, таков мой путь. Наташка — принцесса, а я — ее регент? Кто бы подумал…

— Госпожа Ринайя… Что я должен делать?