Николай Новиков Наномашины, Король Чудовищ! Том 12

Глава 1

В то же время. Академия. От лица Суви.

Глядя, как падают отрезанные ноги их возлюбленного, Катя и Суви застыли в настоящем ужасе. Их парализовало, напрочь отключив всё тело и хоть какую-то веру, что всё это взаправду.

Пробитый защитный купол над головами начал растекаться, каплями падая на их головы. Начинался магический дождь.

— Ми… ша… — прошептала Суви, смотря на внутренности, кровь и ноги, но даже близко не находя откинутого тела.

Катя бледнела. Её сердце колотилось в очень нездоровом темпе, а дыхание прерывалось, не позволяя лёгким насытиться.

— Ох, прекрасное чувство, — раздался чудовищный механический голос, — Ну как вам? Я тоже умирал при самках. Интересно, что они чувствовали? Хотя вряд ли такой ужас, как вы, ха-ха-ха! — Механический Зверь развернулся.

Катя медленно и дёргано поднимает взгляд. Её большие зелёные глаза заливаются фиолетовым, а волосы начинают менять оттенок на чёрный. Она сжимает кулаки до хруста, поднимая пыльцу с земли.

— Я…

— Молчать, шавка.

И механическое чудище бьёт тупой стороной клинка! Бьёт так быстро, что девочка не успевает вскинуть руки, получая сталью прямо по груди! Она выкашливает воздух, отлетает и бьётся спиной о дерево! Бам!

— Тебя оставлю. А вот без магии мне не нужна, — Хозяин Леса поворачивается на Суви.

Суви застыла. Маленькая девочка, до этого сражавшаяся только с людьми, только при поддержке других… так и не смогла пошевелиться. Её маленькое тело застыло, и как бы мозг ни подавал сигналы… да он даже их не подавал в целом. Суви полностью отключилась, не столько из-за страха перед чудищем, сколько из-за вида убитого Миши.

Она лишь медленно задрала глаза на мелькнувший клинок, неспособная отойти даже на шаг…

— Твоё потомство мне не понадобится. Можешь быть свободна! — скалится он, со всей скорости ведя остриё прямо в её маленькую голову!

*Бамц!*, — и тут раздаётся лязг!

Синяя вспышка, гул, и серповидный пространственный клинок вонзается в чудовищную тушу, отбрасывая ту назад! Монстр отлетает на десятки метров, ловко и с грохотом приземляясь посреди парка!

И Суви была полностью цела. Она чуть живее переводит взгляд на возникшего из ниоткуда человека справа от неё — пожилого азиата в гавайской рубашке и с мерцающей катаной в руке. Это он отбил лезвие Чудовища.

— Кто… вы… — прошептала девочка, наконец возвращая хоть какой-то контроль над телом.

— Я не тот, кого стоит запоминать, — хмуро пробормотал старик с закрытыми глазами, делая шаг вперёд, — Все стрелки вели сюда. Тц. Опоздал, — цыкает он, — Бери подругу и уходи.

— Н-но…

— Живо! — гаркнул он, — Она без сознания! Ты жить хочешь или нет⁈

— Но Миша!..

Старик с разворота разрезает пространство под ногами девочки, и та падает сквозь материю, приземляясь рядом с отлетевшей и потерявшей сознание подругой.

Чудовище внимательно следило за незваным гостем.

— А ты ещё кто? — спросил механический голос.

— Повторюсь ещё раз — я не тот, кого стоит запоминать. Особенно будущему трупу.

* * *

В то же время. Академия. От лица Лонгвея.

Старику не нужно было открывать глаз, чтобы видеть. А потом он как смотрел куда-то в землю, так и продолжил, тем временем внимательно изучая воскрешённый механизмами труп.

«Нет энергии. Но, очевидно, её использует. Левый клинок антимагический — им барьер разрезал. А мой удар просто принял, как ни в чём не бывало — значит и кожа против магии», — хмурится он, — «Дело дрянь».

— Что такое, Архонт. Смерть пробежала перед глазами? — наклоняет голову чудище.

— До старости прожил, и ещё столько же проживу.

— О, это вряд ли.

— И почему же?

— Ты попался мне на глаза. А я решил убивать всё… ЧТО ВИЖУ!

Его глаза вспыхивают алым, он поворачивается на учебный корпус… и выстреливает лучами чистой энергии, целясь прямо в головы за стеклом!

«Чёрт!»

Лонгвей моментально скачет к первому окну, обнажает катану и создаёт разлом, заставляя два лазерных луча исчезнуть за миг до первого убийства!

— Как вы все читаемы!

Бах! Монстр отскакивает и пробивает кулаком по Лонгвею, прыжок которого он заранее предугадал! Старик успевает подставить ножны, принимает удар на них, и влетает в окно, снося дверь, парты, и вылетая через стену с другой стороны здания!

Снова слышится гул лазерных глаз. Старик прямо в полёте прокручивается и взмахивает катаной, отправляя серповидный разрез пространства! Чудище прерывает подготовку лазера, задирает руку, блокирует удар и фыркает! Нет, всё же ему надо сначала покончить с препятствием.

В этот же момент откуда-то из орнитологического корпуса в небо взмыло де огромные птицы — золотая, покрытая светом, и огненная! Ещё два препятствия.

— О нет, не мешайте веселью!

Чудище горбится. Пластины на его спине раскрываются в стороны, механизмы внутри раскручиваются, и резко выстреливают вверх словно поршни!

Бааах! Импульс антимагической энергии расходится куполом, накрывая аккурат две летящие сюда птицы! Их энергия начинает сбоить, искрит, и способность летать временно пропадает, заставляя их спикировать вниз!

Лонгвей, уже вставший на ноги, смотрит на меч.

Тот отключился следом.

— Поэтому, твою мать, не стоит создавать богов… — вздыхает он.

Магическим зрением он видит мальчугана, выглядывающего из-за двери на первом этаже. Он даже знает кто это!

И как же он, чёрт возьми, вовремя.

— Иоганн! — кричит Лонгвей, — Покажи меч! Срочно!

Франш-Конте Иоганн, сидевший ровно в этом же здании, быстро выходит во внутренний сад учебного корпуса и задирает свой меч над головой!

Он был в ножнах. А значит антимагическая волна о сам клинок не ударилась.

— Я попользую немного! — Лонгвей выставляет руку.

— Ч-что⁈ Как вы…

И проклятый клинок, чей контракт был подписан с Иоганном, расходится на десятки силуэтов, рябит и исчезает, появляясь в руке Лонгвея.

Такова одна из сил Архонта Клинков — власть практически над любым оружием.

И потому не стоит удивляться, когда обнажив клинок, старик с лёгкостью сдержал его силу. Белый меч начал раскаляться в алый, а затем золотой. Линии чистого света обволокли старческую руку, а всё вокруг медленно начало сжигаться, словно меч был эпицентром медленной солнечной вспышки!

— Санбрингер. Ну если он не поможет…

Бах! Грохот! Чудище мелькает перед Лонгвеем, занося руку!

Бамц! Лязг метала о метал! Старик отбивает, и с разворота ведёт остриё в железный череп! Чудище раскрывает металлическую пасть, обнажая два ряда раскалённых зубов, на что Лонгвей реагирует моментально, резко ведёт клинок сначала вниз, под вражескую челюсть, а затем резко пробивает вверх!

И меч вспыхивает! Десятки лучей концентрированной солнечной энергии сливаются в один, и выстреливают прямо под пасть чудовища, отшвыривая то прямиком в воздух!

Лонгвей встаёт в стойку. Вокруг него раскрывается Территория, и несколько его двойников резко формируются из воздуха. Они принимают ту же стойку, синхронизируются с оригиналом…

И они все вместе разрезают воздух, отправляя солнечные полумесяцы в летящего врага!

Лонгвей скачет следом. От скорости его прыжка всё вокруг сносит ветром, а старческий силуэт исчезает, словно при телепортации.

Бах, бах, бах! Серпы попадают по цели, отчего та летит ещё дальше!

Но стоило Лонгвею уже подлететь, создать в свободной руке копию магического молота… как одна из пластин на спине монстра раскрывается, и пламя оттуда с лёгкостью переворачивает хозяина. Из невольно летящего мяса он превращается в готовую к бою машину, сталкиваясь с Лонгвеем глазами.

— И всё? — скалится он.

Старик не успевает нанести удар — чудище раскрывает ВСЕ пластины, и спустя мгновение, область вокруг них просто вбивает в землю.

БАХ! Всё, что было под ногами соперников, превращается в сжатый гравитацией блин.

— Кха! — кашлянул Лонгвей кровью, лёжа в идеально ровном кратере.

Чудище с грохотом приземляется. Оно задирает ногу, хмыкает, и без лишних слов разламывает череп врагу!

Однако…

— Хитрый ублюдок, — почему-то веселится он, задирая стальную лапу обратно.

Под ней уже никого не было — только частицы распавшейся иллюзии.

Механический Зверь поднимает голову и видит, как на крыше стоит реальный Лонгвей, уже с другим клинком в руке — тем, что правит иллюзиями.

— У меня ведь сенсоры есть, — чудище хлопает пальцем по виску, — Я вижу, как ты слабеешь. Что, устаёшь ковать из воздуха легендарные клинки? Может послабее возьмёшь? — клокочет оно от смеха.

Старик и правда даже не прыгал — то была его иллюзия. Полноценная, такая же мощная, как и оригинал. Вот только… порождённая легендарным клинком, суть которого эту иллюзию и создать. И она мертва. И меч на перезарядке.

Да. Будь там Лонгвей — он бы умер вместо полной его копии.

— Зачем? Зачем ты это всё делаешь? — прямо спрашивает старик, наконец открывая голубые мерцающие глаза.

— Просто.

— Просто убиваешь?

— Верно, — фыркает монстр, — Мне не нужна высшая цель. Это вы, люди, их себе надумываете. Я же просто хочу убить как можно больше. Я отправлю в могилу всех, кого увижу. Трахну всех, кого посчитаю достойным. Разве мне нужны причины. Зачем причины тому, кого не остановят? — скалится он.

Лонгвей смотрит на небо. Облачно. Солнца не видно. Это специально? Санбрингер не работает в полную силу — нужен солнечный свет. И эта серость не расступается!

Старик хмурится. Ситуация накаляется. То, что создали американцы — просто чёртов абсурд!

Чудище перед ним — преступление против человечества.

«Искусственный бог? Да что за грёбанный бред! Какие же тупорылые идиоты!»

Архонт не справится с богом. Архонты — лишь потомки бога, и то одного! И если эта механическая дрянь и правда равна божествам…

— Ха⁈

Лонгвей моргает, и Чудовища уже не было.

Бах! Взрыв антимагического купола. Связи со всеми иллюзиями обрываются! Старик остаётся один!

Слева что-то мелькает.

— Воплоще… — не успевает Лонгвей активировать главный козырь.

Как и выставить ножны для защиты он тоже не успевает… раскалённый плазменный клинок остриём пробивает ему между рёбер.

Человек отлетает словно мошка! Он бьётся головой о крышу, падает грудью на острую ветвь, разламывает дерево и с грохотом пробивает собой асфальт, порождая небольшой кратер!

Сознание не миг погасло, но тут же вернулось. Вот только урон был всё равно серьёзен.

Защиту Лонгвея пробили. Не порезали, но вся мощь удара пришлась остаточным уроном — органы, кости, мышцы. Весь его организм получил ТАКОЙ удар, что лишь Архонты бы не погибли.

— Кха… кха-кха… — закашлялся старик, сжимая Санбрингер.

— Мне и невидимость подарили. Весело, правда? — скалится спрыгнувший монстр, снимая маскировочное покрытие, — А ты живчик. Надо было антимагическим, — показывает он синеватое лезвие из кисти.

На самом деле Лонгвей лишь тянул время. Он знал, что сюда прилетит тот же Виктор Князев — здесь учится его дочь. Знал, что придут американцы. Понимал, что, чёрт возьми, рано или поздно сюда явятся на подмогу! Ну хоть кто-нибудь!

Лонгвей не планировал побеждать. Поэтому занимал его разговорами! Он лишь хотел… дождаться подмоги.

Лишь отвлечь это чудище от убийства учеников и невинных детей.

— Добью тебя и пойду за той златовласой мелкой самкой. Интересная аура. Заберу, пока тут все в кашу не превратились, — с нескрываемым наслаждением скалится монстр, — Спасибо, что повеселил, старик. Можешь быть свободен.

Но сейчас, лёжа в кратере, оставленном своим же телом, великий Архонт Клинков, настоящий полубог… понимал, что если и встанет, если и увернётся — победить ему не выйдет. И помощи дождаться, возможно, тоже.

— И всё же… — улыбается чудище, — Я и есть настоящий Зверь. Всё пришло именно к этому, — и счастливо прикрыв глаза, он расправляет руки, позволяя Лонгвею атаковать легендарным клинком, — Никто из вас меня не ранит. Зверь всегда возвращается. Зверь всегда побеждает. Настало время чистки. Настало время… УБИВАТЬ!

То, что создал человек в лаборатории Манхеттена — оружие массового уничтожения. Не городов, не страны.

А всего человечества.

Лонгвей направляет остриё Санбрингера на монстра.

— Ну. Стреляй. Хочу увидеть отчаяние в твоих глазах.

Однако старик не стрелял, хотя и правда планировал, а Санбрингер почему-то потух, будто не желая выпускать луч всей своей мощи.

Лонгвей замер, смотря на белоснежное чудовище прямо за спиной Лже-Зверя.

Глава 2

Утренний лес у границы заповедника. Американская Коалиция.

Небо между ветвями светлело, иней трещал, а туман медленно сползал в овраги. Барсук тянулся к упавшему яблоку, ворчливо отгоняя ежа, который, впрочем, яблоки-то и не ел — ему был интересен червячок внутри. В кустах рядом копалась лиса, а пара косуль щипала лишайник на обочине тропы.

Тишина. Покой. Порядок…

Всё это прервал удар из-под земли. *Ту-дум!*. Словно огромное сердце вдруг ожило, ударяя в груди существа размером со целую планету.

Барсук замер и привстал. Заповедник застыл следом.

Второй удар. *Ту-дум!*. Ровно тот же, но уже быстрее, живее. Словно существо воскресало, просыпалось от длительной комы. Словно…

Возвращалось.

*Ту-дум!*

И барсук медленно склонил голову. Лиса, косули, даже кабан, вышедший к солнцу, замерли, а затем последовали его примеру.

Вся поляна склонилась к земле.

* * *

Сельская окраина. Российская Империя.

Ограды серели от старости, воронье каркало с проводов. Дворовые псы валялись в пыли и ссорились за кость, а щенки носились по двору, заглядывая в глаза скучающим бабушкам, в надежде выпросить остатки от наваристого бульона или, ну крайний случай — почесушки за ухом.

*Ту-дум!*

И тявканье затихло.

— Эй, ребёнок, ты чего? — не поняла старушка, когда щенок резко отвернулся.

И ещё… что это был за звук?

*Ту-дум!*

— Гав! — рявкнул вожак стаи, и все моментально встали за ним следом.

*Ту-дум!*

*Ту-дум!*

— Внуча… внуча! — крикнула бабушка.

— Ну чтоооо? — молодая девушка, вытянутая в деревню родственниками, недовольно выглянула в окно.

— Т-ты это видишь, да?..

— Да что там видеть? Деревня глухая, вот и… всё…

Она увидела.

Как все собаки склонили голову в одну конкретную сторону.

* * *

Побережье. Индонезия.

Лодка покачивалась у мангровых деревьев, птицы кричали в вышине, а морская черепаха кружила недалеко от берега. Рыбак чинил сеть, не глядя по сторонам.

*Ту-дум!*. По воде пошли волны.

Рыбак отвлекается от сетей и хмуро поднимает голову. Бам! Птицы посыпались вниз, пикируя то на ветви, то на лодку! Мужчина испуганно прикрывается руками, ожидая нападения, но вместо этого лишь видит, как все птицы застыли в полной тишине, глядя за горизонт.

*Ту-дум!*

* * *

Крыши. Франция.

Кошки грелись на черепице, вылизывали лапы, прыгали с одного балкона на другой. Где-то внизу играло радио.

*Ту-дум!*. Линия кошачьих силуэтов замерла.

*Ту-дум!*. И кошки опускают головы. Не резко и испуганно, а медленно — с полным трепетом и достоинством.

* * *

Степь. Африка.

Ветер гнал жёлтую траву волнами, а буйволы медленно шли к источнику воды, тряся головами и отгоняя мух.

Биение сердца Земли остановило и их. Туристическая группа засняла склонивших голову величественных зверей.

* * *

Вольер с хищными зверьми. Америка.

Тигр за стеклом не реагировал на провокации ребёнка. Он застыл, глядя в небо.

— Ма… мама, почему киса не бесится? Почему не смотрит на нас? Она болеет?.., — не понимал маленький ребёнок.

Женщина вместе с другими посетителями наблюдала картину, как абсолютно все животные в зоопарке просто замерли словно по чьему-то приказу.

Словно чёртовы зомби, моментально потерявшие волю.

— Ма, почему они все так встали? М-мне страшно…

— Пойдём-ка отсюда, миленькая, — мать подняла дочь на руки и быстро пошла, — Эй, не толкайтесь!

— Мы тоже уходим! Пропустите! — сказал кто-то.

Слева бортанули плечом. Дочка заплакала. Поднимался шум.

Паника охватила толпу.

Паника охватила… абсолютно весь мир.

Ведь всё это происходит везде. Не важно какие животные, от хищных, до травоядных, от совсем мелких, до огромных слонов, птицы, рыбы, звери.

Все они кланялись своему Королю.

Своему великому Отцу.

* * *

Туман. Глубина. Темно. Тесно. Меня сжимает со всех сторон, и кажется, что выхода отсюда нет. Даже глубины океана, на которые я погружался ради спасения бабушки, не давили так же, как… это.

Но надо вставать. Медленно подниматься, возвращая контроль.

*Ту-дум*, — бьётся моё сердце, и в унисон с ударом тьма вокруг идёт волной, оживая вместе со мной.

Не ощущаю себя. Совершенно. Ни рук, ни ног, ни тела. Даже разум не мой. И сердце не моё. Я будто пропал. Погребён, захоронен заживо под толщей не земли и не воды, а своей же силы!

Но почему тогда… у меня в принципе такие мысли? Почему… я себя не забыл?

Надо подниматься.

Надо просыпаться.

* * *

В то же время. От лица Механического Лже-Зверя.

За всё время тех пыток, что он ощутил на хирургических столах, когда не мог не то что освободиться, а просто закричать от боли и мучений, он осознал одно…

Если другим нужны причины убивать, то ему будут нужны причины щадить.

И у него нет ни одной.

Из него делали раба, убийцу людей. Хах! Люди сделали убийцу своего же вида, разница между которыми лишь в сраном флаге! Что-ж, в одном они преуспели — люди действительно скоро начнут умирать. Массово. Безжалостно. А со временем Хозяин Леса найдёт и способ восстановить репродуктивную систему, так что вскоре не останется никого, кроме Короля и его детей. И эти дети будут носить Его детей. И их дети тоже.

Зверь защищал Землю, владел ею. Это были времена расцвета магии, лесов и всех животных. И с приходом нового правителя, придёт и новое время для всей планеты.

Теперь уже без людей.

— Чего такое лицо, Архонт? Что… смерть перед глазами увидел? — скалится механическое чудище.

Старик, чей рот был покрыт его же кровью, с распахнутыми глазами лишь молча смотрел на своего убийцу. Он не столько в ужасе, сколько в не верящем шоке. Он будто просто не понимал, что перед собой видит!

Поначалу, Хозяину это нравилось. Ужас в глазах умирающего человека! Страх! Чудище растопчет его, превратит в фарш в назидание остальным! А затем возьмётся уже и за «остальных».

Но стоило ему задрать металлическую ногу с раскалёнными когтями, как улыбка Хозяина медленно спала, а стопа замерла.

Ведь он пошевелился, а взгляд старика за чудищем не следовал.

Он смотрел куда-то за спину.

— Ч-что ты там…

БАХ!

Что-то хватает его за челюсть с ТАКОЙ силой, что выбивает её к чертям, сжимает, и рывком швыряет трёхметровую металлическую тушу прямо в стену! Грохот! Чудище пробивает собой камень, останавливаясь в классе полном визжащих детей!

И он бы казнил их без промедление за сам факт громкого визга рядом с ним!

Если бы всё его внимание не переключилось на другое.

Регенерация магическими частицами вправляет его металлическую челюсть обратно, он поднимается, плечами сносит парты и стены и смотрит на того, кто смог так легко его швырнуть.

Оно шло сюда. Чудище. Монстр.

Нет…

Какой-то зверь.

От его шагов гудела земля. Грохотала, но не поверхность, а где-то очень глубоко, словно каждый его шаг — сдвиг плит и пульсация самого ядра.

Огромное. Выше Хозяина. С толстыми рогами, уходящими назад. Белой шерстью. Пронзительно голубыми глазами. У него не было носа, и через пасть не шёл пар, а значит оно дышало либо кожей, либо не дышало вовсе.

И главное…

Широкая улыбка. Оскал. Безумный и счастливый.

Он проходит мимо Архонта, совершенно не обращая на него внимания. Было очевидно — оно целенаправленно идёт к Хозяину.

*Ту-дум, ту-дум*, — слышатся его шаги.

— А ты ещё кто? — рычит механический голос.

Хозяин смотрит на лицо будущего врага. Ноль реакции. А Хозяину встроили помощник в нейромодуль — он умеет считывать эмоции.

Неужели… эта тварь не понимает речи? Она что, полуразумна?

*Ту-дум-ту-дум*, — шаги ускорялись.

— Советую тебе остановиться, — расправляет Хозяин раскалённый клинок, — Почему. У тебя. Такой. ЗНАКОМЫЙ ЗАПА…

*Ту-дум, ТУ-ДУМ, ТУ-ДУМ*, — белоснежная тварь резко срывается!

Она бьёт Хозяина в прыжке, снова выбивая ему челюсть, хватает за кисть и рывком швыряет назад, подальше от здания! Но Хозяин, перетерпев удар, резко вскидывает руку с клинком!

Вжух! И как только враги разлетаются, наземь падает белоснежная конечность, а следом слышится гул. Бжу-ум-м-м-м! И выстрел двух пульсирующих лазеров испепеляет сначала упавшую руку, а затем идёт до незнакомца!

Хозяин прерывает атаку, когда враг отскакивает и приземляется подальше.

С одной стороны — не попал, неудача. Враг-то жив! А вот с другой — руки у него уже не было.

Хозяин умеет сражаться и знает, что прирастить куда легче, чем создать с ноля.

— Я ведь предупреждал, — челюсть механического монстра входит обратно, — Хочешь умереть быстро — отвечай, почему от тебя воняет той мелкой тварью?

Но чудище… не прекращало улыбаться.

Импульс зелёной энергии проходится по всех поверхности, начиная сходиться на белоснежном чудище! Затем второй. Третий! Ту-дум! Удар из-под земли! И жизнь, где проходят эти зелёные круги, начинает иссыхать. Трава, ветви, листья, деревья, насекомые. Все сереет и погибает, словно…

Передавая ему силу⁈

— Что ты за дерьмо такое?

И вместе со смертью частички Земли — начала возрождаться плоть на теле Его — белоснежная рука очень быстро отрастала.

За пару секунд эта тварь отрастила себе руку. Ценой жизни частички планеты.

— А ведь он не убивает! Он забирает своё! — и тут послышался писклявый голосок.

Хозяин поворачивается и видит девочку в маске зайки. Монстр даже реагировать на неё не хочет, а потому… просто задирает ногу и топчет, словно муху. Просто в мясо и фарш! Бах! И нет девочки.

— Ну ты бы не злился, — раздаётся её же голос, но откуда-то с крыши, — Да и по сторонам бы смотрел.

Хозяин резко опомнился.

Он задирает голову и… БАХ! Его тело взлетает от удара под грудь! У врага было столько чистой МОЩИ, что ему не составило труда отправить такую тушу в полёт! Его белоснежная рука была перемолота в кашу от удара по стальным рёбрам, но она за секунду восстановилась, и он прыгнул следом!

Пластина на спине Хозяина стреляет турбинным племенем и разворачивает носителя! Стальной монстр берёт полёт под контроль и застаёт белую мразь врасплох!

— Кто ты, ДРЯНЬ⁈ — вопит он, задирая обе руки.

БАХ!

Мощнейший удар по белоснежной скалящейся морде отправляет её обратно в землю! Все пластины на спине Хозяина расходятся, гудят, нагнетают энергию, и одним выстрелом прибивают гравитацию цилиндром вниз, ускоряя падение врага в десятки раз!

Громкий грохот сотрясает землю и всю школу, словно упавший метеорит! Такая масса с таким ускорением оставляет после себя глубочайший кратер, куда следом влетает и сам Хозяин!

Удар левым клинком! Он кромсает белоснежное плечо!

Правым! Отрубает вскинутую в защите руку.

Левым. Правым! Две сквозные раны в груди.

Левым. Правым. Левым. Правым! Левым! Правым! Бам, бам, бам, бам! Приходящий в ярость от оказанного сопротивления, Хозяин Леса колотил его словно берсерк, кромсая на мелкие кусочки!

* * *

Бьют… режут… больно…

Кого режут? Меня? Да разве я жив? Разве я… всё ещё я? Вроде нет. Вроде уже… я перестал быть собой.

Разве нет? Разве я не мёртв? Я не могу проснуться. Я могу только злиться и улыбаться. Всё, что я хочу — убить перед собой тварь, решившую взять надо мной контроль. Над планетой. Над Землёй.

Над Террой.

Никто не правит мной. Ни боги, ни короли.

Почему-то, я очень злюсь. Не люблю, когда за меня указывают, как жить. А эта тварь будет.

И раз так… раз всё равно его убивать… то почему…

Почему МЫ не используем то, что умею Я⁈

Я ведь…

Я ведь тоже часть этого чудовища. Разумная его часть.

* * *

От лица Хозяина Леса.

Механическое чудище задирает руку для финального удара по голове, как…

Враг вскидывает руку. Ладонь краснеет, и… ВЗРЫВ! Огненный выстрел сносит Хозяина с места, вышвыривая из кратера!

Монстр приземляется, машинально хватается за стальную пластину и ощущает, как часть чёрной шерсти подгорела, и даже проступает кусочек метала.

*Ту-дум!*, — и снова зелёные волны начали сходиться в одной точке, теперь уже в центре кратера.

— Ты меня отвлекла, мелкая тварь! — с яростью поворачивается Хозяин на подошедшую девочку в маске.

— Ха-ха, ну какая жена не поможет мужу? — хохотнула она, — Знаешь… а ведь Зверь-то — не злой сам по себе! Зверь — это защитная воля Терры, как бы… м-м-м… его антивирус! Он почти и не разумен-то вовсе! Это природная сила, фаворитов у него нет. Зверь просто приходил и делал задание, — слышится её писклявый голосок из-под маски.

— Какой ещё… Зверь?.. Я! Я. ЗДЕСЬ. ЗВЕРЬ!

— Ха-ха, не! — весело отмахнулся она, — Ты просто тупое живот…

Монстр сносит её ударом клинка, разрывая мелкое тельце надвое! Маленький трупик разлетается по всей улице…

И на его место приходит другая такая же девочка.

— Знаешь в чём главная проблема, животное? — продолжила она, будто не ощущает свою смерть вовсе, — Проблема не в Звере, который всегда возвращается. Нет. Он бы тебя убил пусть и грубо, кулаками, но быстро. Нет ему смысла возиться! У него работа!

И тут из кратера показывается белоснежная рука, и другое чудище начинает подниматься, словно не было изрезано на куски, на грёбанные квадраты для бульона.

Хозяин напрягается.

— Проблемы, непутёвый ты насильник, начнутся тогда… когда начнёт просыпаться мальчик. Очень красивый, умный, а главное — злой и очень-очень умелый! — подмигивает Зайка, — Зверь ведь ничего не умел. Он просто сильный и бессмертный. И что если… он вдруг чем-то овладеет. О, о! А вдруг… у него будет личное желание мучать и пытать! О, о! — указывает она на монстра, — Смотри! Это Зверь! Должен быть без эмоций! Вот только… — и она широко скалится, очень и очень жутко, — Только откуда у него эмоции и эта широооокая красивая улыбка, м? Эмоций-то у Зверя нет… так ведь?

И Хозяин поворачивается, видя… как в безумных до этого глазах появляется всё больше разума.

Белоснежный Зверь смотрит на свои руки. Он будто впервые их увидел. Внимательно, с интересом, очень сосредоточенно! Затем, словно ребёнок, вопросительно поднимает взгляда на девочку, переводит на Хозяина Леса, и…

Очень широко улыбается.

А на его правой руке расползается татуировка терновой лозы.

И он исчезает в фиолетовом свечении! БАХ! Ускоренный Акселерацией, он пробивает Хозяину плечом на всей скорости! Тот пролетает сквозь стену, кувырком прошибает следующую, пытается выпрямиться, как БАХ! Бегущий следом Зверь с размаха пробивает ещё раз, кулаком по челюсти! Хозяин летит дальше, сбивает всё своей тушей!

— Гра-а-а! — взревел он!

Его глаза загораются алым, и он выстрели…

Бах! Ещё удар на опережение, не даёт стрельнуть лазерами! Зверь хватает летящую металлическую лапу, раскручивает всю тушу и швыряет вверх, прямиком в небо! Прыжок! Он быстро долетает и на всей скорости пробивает коленом по животу самозванца!

Он ощущал вес и боль каждой частичкой своей белой шерсти. Как сталь вонзалась в его шкуру, как твёрдость оставляла синяки! Но видя, как страдает его враг…

Зверь улыбался только шире.

Он сжимает оба кулака в молот и со всей силы пробивает прямо по затылку твари! БАХ! И оба они падают!

Но как только Зверь приземляется сверху, уже готовый атаковать снова, пластины из спины Хозяина выступают, нагнетают энергию и активируют термический взрыв! И вот ТЕПЕРЬ Хозяину удалось дать сдачи. Температура была столь высокой, что пока Зверь отлетал в сторону с него стекали целые куски плоти.

Поднялся запах палённой шерсти и крови. Причём второе — настойчиво. Эдакий запах…

Страдающего металла.

— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ЗВЕРЕМ! ЕГО ЗАПЕЧАТАЛИ! ОН ДОХНЕТ В МЛАДЕНЦАХ! Я ЗНАЮ! — вопило поднявшееся чудище с разбитой головой, нагнетая энергию в глазах.

Бам-м-м! Пучки энергии начинают сжигать и плавить Зверя заживо!

— МОЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ МАТЬ ИЗ РОДА, ЕГО ЗАПЕЧАТАВШЕГО! Я ЗНАЮ! Я! ЭТО Я СЛЕДУЮЩИЙ ЗВЕРЬ!

Враг не мог сопротивляться. Пусть атака и банальна, но американцы улучшили её до абсолюта — эти два лазера могут расплавить практически что угодно: камень, металл, кристаллы — плевать.

Всё превратится в бурлящую магму.

— Я! — орал он, — Я! Я! Я! Я СОЗДАН ПРАВИТЬ…

И тогда… щелчок. Громкая прокрутка колеса. Щёлк!

И вся температура отражается на руку Хозяина Леса. Разом и моментально, а не за время, как было со Зверем.

— Гра-а-а-а-а! — завопил он, когда модуль блокировки боли…

Стоп. А когда он повредился? Хозяин не должен её чувствовать! Это был апгрейд от американцев! Хозяин Леса был оружием, а оружие не должно ощущать преград! Но тогда…

— Знаешь, когда я поняла, что он не потерял себя и разумен? — раздался голос Зайки, — Когда начал колотить тебя по голове снова и снова, хотя, казалось бы, бессмысленно. Это ведь я сказала, что у тебя стоит модуль блокировки боли, — она сидела на крыше и болтала ногами, — Выведала у американцев. Ха-ха, как хорошо быть милой зайкой! Все любят пушистиков, даже на базу пускают! — она улыбалась, — А он видишь… хех… по модулю колотил. Так понимаю справился. Мучать будет. Как я! Эх… ну какой классный! Ну как его люблююююю!!!

Расплавленный Зверь поднимается. Уже не расплавленный. А над его рогами мерцал остроконечный нимб.

— Я помню… — прошептал механический голос, — Я ПОМНЮ, ЧТО У НЕГО ОТКАТ!

И он моментально исчезает в невидимости, активирует турбины в теле, и на максимальной скорости исчезает с места. Проходит миг, и БАХ! Удар по Зверю сбоку! Бах! С другого! Слышится щелчок клинков. Разрез! Невидимые лезвия кромсают плоть!

Зверь прикрывается! Голову, грудь! Он тоже способен чувствовать боль, и вот так восстанавливаться он не хочет, ибо лишает жизни своих детей — растения и животных!

Ему не нужен лишний урон! Ему жалко тех, кто умрёт для регенерации!

Но что… сейчас сделать?..

* * *

Нас забивают. У него такое же аномальное ядро, глушатся звуки, и шагов нет. Он слишком улучшен, чтобы его просто поймать!

Нас кромсают! Из-за этого умрут гектары зелёного леса, погибнут парки, обсерватории, орнитарий — всё! Вся естественная жизнь, кроме людей, погибнет за каждый пропущенный удар.

— Шевелись, идиот! Шевелись! Они умрут из-за нас! — дёргался я под толщей давления.

Я дёргал руками, ногами. Сжимал челюсть. Я не мог на это смотреть, но и сделать ничего не мог! Меня тянуло в стороны, что-то не хотело, чтобы я шевелился!

Но надо. Надо!

Надо делать. Я знаю что! Надо шевелиться!

— Шевелись… — процедил я, — Шевелись! Сделай как я. Сделай как я! Сделай как я! Слушай меня! МЕНЯ! Я Знаю лучше! Слушай. МЕНЯ!

И я свёл руки, складывая печать.

— Рас…

* * *

От лица Хозяина Леса.

— … ширение… Территории.

Хозяин застыл. Повисла короткая тишина.

«Ч-что?..», — промелькнула мысль в его шокированном мозге.

И тут вихрь… нет… шторм! Грёбанное цунами выходит из тела белоснежного Зверя, накрывая собой сначала парк… затем учебный корпус… учебный район… Академию… гектары леса…

И останавливается лишь когда достигает границ чужих стран.

Хозяин Леса замирает, когда чужая Территория выводит невидимость из строя. Зверь же смотрит на свои руки со всё большим интересом и разумом в глазах. Каждый раз он будто впервые их видит, будто не понимает, почему они именно такие!

А затем каждый раз будто что-то вспоминает.

— Ты ведь даже не живой. Ты лишь труп с восстановленным мозгом. Ни души, ни письки. Ха-ха! Ну и неудачник! — веселилась девочка в маске.

Хозяин даже не хотел на неё реагировать.

Отключённый блокиратор боли. Непонимание, что делать. Трепет подражателя перед оригиналом.

Страх.

Хозяин мог бы победит хоть половину Архонтов разом. Но Зверь…

Это ведь Зверь убил Тэоса. Убил прародителя Архонтов, последнего Бога на Земле.

— Нет… я не хочу… подыхать снова! — рявкнул он.

Пластины на его плечах расходятся, создавая портал над головой. Прыжок! И чудище исчезает, сбегая с поля битвы.

Прыжок. Прыжок! Телепорт! Он скакал по личной паутине пространства, пытаясь оторваться от раскрытой Территории Зверя, взять время на восстановление!

Вспышка. Вспышка! Вспыш…

Его хватают за ногу.

— ЧТО⁈ — он смотрит вниз и видит скалящуюся белоснежную пасть.

Его резко вырывают из подпространства куда-то в лес и вбивают в землю, порождая кратер!

— КАК ТЫ…

А на плече Зверя сидела та самая девочка.

— Ну какая телепортирующаяся Луна-жена не поможет любимому Земля-мужу, хе-хе? — она нежно целует его в рог и спрыгивает, — Развлекайся, милый. Это мой подарок на воссоединение.

И она, топнув ножкой, исчезает в норе.

Оставляя Лже-Зверя и Зверя наедине.

— С-стой…

Пластины телепорта вновь раскрываются, но Зверь выставляет руку… и вся земля моментально покрывается чёрным Эфиром! Десятки чёрных когтистых лап вырываются из водоворота смолы, не давая пластинам Хозяина схлопнуться и активировать побег!

Следом же подскакивает и Зверь, придавливает ногой лежащего Хозяина, хватается за эти пластины и рывком их выламывает!

— Грыа-а! — рявкнул от боли Хозяин.

Его резко хватают за шею! Зверь начинает пытаться его поднять, но даже у такого чудища не хватит сил, чтоб с лёгкостью поднять ТАКУЮ тушу одной рукой, без рычага и движения всем телом!

По крайней мере, пока не раздастся биение сердца, и его глаза не заискрятся от Энергопсихоза. Который… его не убивал. Зверь просто стал в два раза сильнее с пустого места. И раньше он так не умел.

Раньше он ничего не умел.

Говорить — тоже.

— Стой… стой… стой… — хрипел Хозяин, — Я уйду… я не появлюсь… я не буду Богом!

— Бо… гом? — раздался очень глубокий, низкий, рычащий голос, — Мне… пле… вать…

— Тогда что тебе нужно⁈

— Просто… т-ты… ты… — он распахнул глаза, будто сам не веря, что способен говорить, — Просто… ты… должен… да-а-а-а… ты должен страдать, — и пасть озаряется оскалом, — А ещё… за… Ауру… и… Катю.

Хозяин с ужасом бьёт клинком в живот Зверя! Пробивает!

Щелчок колеса! Бам! И удар отражается обратно в живот чудовища! Он рычит, жмурится, и Зверь с улыбкой вбивает его в землю!

Небо над ними чернело. Слетались птицы. Сбегались животные. Земля пульсировала в такт счастливому сердцебиению своего хозяина! Начиналась последняя сцена.

Сцена…

Казни.

Хозяин ползёт, перебирая руками! Зверь наступает сверху, придавливает и хватает за руку.

Удар когтями под лопатку!

— Мгра-а-А-А-А-А-А!

Нарастающая боль заставила завопить, пока механическая рука медленно, тягуче и кровавыми искрами… вырывалась прямо из плеча.

— Ха-а-а!.., — с улыбкой выдыхает Зверь, отшвыривая конечность!

Он переворачивает жертву на спину.

— С-сто…

Снова придавливает тушу ногой, берясь за его кисть уже обеими руками. Теперь он не намерен подрезать.

Он намерен вырывать целиком.

— ГРА-А-А, ТВА-А-А-АРЬ! — завопил Хозяин.

Пластины на спине чудом расходятся, и начинают…

Зверь со всей силой бьёт свободной ногой по той же Земле, и под спиной Хозяин прорываются ветви, пронзая и заползая под его механизмы нагнетания энергии! Эти же корни его и приподнимают, и Зверь начинает тянуть руку!

Раздаётся механический вопль. Хозяин Леса, короновавший сам себя во властители Земли, дёргался и кричал, видя, как медленно выходят связь и провода из его частично мясного тела!

Конечность отлетает!

Корни поднимают чудище всё выше, словно на операционном столе! Зверь с улыбкой расправляет когти. Удар в живот! Белоснежная рука покрывается кровью с каждым пройденным сантиметром по плоти.

Убийца, насильник и узурпатор сжимает челюсть от невыносимой боли. Его… вспарывают заживо.

Зверь бьёт прямо по ней, выбивая из пазов! Вставляет туда свободную руку. Смотрит в глаза жертве! И…

Высвобождает эфир ему прямо в пасть!

— Хотел жрать? Жри.

Чёрная кипящая смола начинает заполнять сначала рот, затем глотку, а потом проникает и в желудок, который был уже разделан, и с которого Эфир потёк уже вниз, на землю.

Зверь срывает жертву с корней и протаскивает за собой несколько метров, выходя на чистую, освещённую луной поляну.

Правой рукой он берётся за верхнюю челюсть. Левой — за нижнюю. Все животные, птицы и насекомые… весь живой мир собрался вокруг, наблюдая за этим.

Зверь смотрит в механические глаза своего врага.

— Что… смерть перед глазами увидел?

И нимб над его головой загорается, горло раскаляется, и он, распахнув пасть Хозяина Леса…

Выстреливает потоком святого пламени прямо внутрь его глотки! Сначала это был обычный огнемёт, но чем дольше шла атака, тем сильнее она концертировалась, усиливалась, раскалялась! Что было волной пламени стало рёвом турбины, потоком направленного ядерного дыхания! Столь мощным, столь горячим, что антимагический металл начал просто плавиться, заливая уже мёртвое тело своими же «костями».

Зверь захлопывает пасть. Бах! Он со всей силы вбивает труп об землю! Затем ещё раз! И ещё! Колошматит им словно игрушкой, разбрызгивая плавленным металл! И спустя десятки ударов, когда от тела почти ничего не осталось, он прибивает его в землю, хватается за основание черепа и вырывает самую крепкую часть!

Вырывает голову с хребтом.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А! — и Зверь заревел, задирая трофей к небу.

Рёв вернувшегося Хозяина. И все звери вновь склоняют головы — теперь уже окончательно всё осознавая.

Теперь уже…

Видя и слыша Его воочию.

* * *

Зайка привела меня домой к Василисе. Стараясь не разгромить грядки, которые бабушка так любила, я шагал медленно и аккуратно. Думал позвать, но потом вспомнил, как громко я хожу.

Голову склоняли все — дворовые коты, бегемотик, курочки. Лишь корова и Бингус решили, что Зверь не их прародитель. И не успел я как-либо среагировать на вечно жующее рогатое создание, как из двери вышла бабушка. Худая. Побледневшая. Больная.

— Ба… буш… ля… — речь давалась тяжело.

— Миша?.., — прикрыла она рот, едва не закричав.

— Го… товь… ся… — я едва себя контролировал, — Я… сейчас… всё… завершу. Земля… в моей… власти… пока что. Надо успевать…

Бабушка поджимает губы. У неё десятки вопросов, сотни переживаний! Но она понимает, что это я, и что сейчас она будет спасена.

— Тогда я прилягу и приготовлюсь! — хмурится она, резко скрываясь за дверью.

Я с улыбкой киваю.

«Рой… сможем же? Успеем?»

«Только это и успеем, пользователь»

«Спасибо… что не дал… потерять себя…», — даже мысли принадлежали мне с трудом.

'Нет. Это полностью ваша заслуга. Я лишь обычный помощник.

Но должен предупредить. Цена за эту силу — без преувеличения велика. Когда вы выйдете из Режима Зверя — готовьтесь к последствиям'

«Каким?..»

'Ваше ядро стремительно пустеет и иссякает. Вы берёте силы там, где нельзя восстановить.

А с учётом пластичности и связи вашего ядра и тела…'

* * *

Спустя полчаса.

Две девочки шагали по зимнему лесу вблизи Олимпа. Одна была с зонтиком, другая — в пушистой заячьей маске. Они обе хмуро рыскали глазами, но, к своему же удивлению, не могли найти.

— Ну и где он? — уже злилась Лунасетта.

— Да я откуда знаю! — махала руками Луна.

— Ты вечно всё теряешь! Вот всегда так! У нас все карманные только на твои телефоны уходят, потому что ты не можешь старый найти!

— Ну извините, в моё время телефонов не было, были только громадные манускрипты! Береста там, ну. Хочешь поменяем твои телефоны на МОИ источники информации!

— Ушастая, ты не умничай, а давай ищи мужа! Как мы вообще такую махину могли упустить! Он под четыре метра! Как он от нас…

И тут Зайка вскидывает руку, а затем… дрожащим пальцем указывает вперёд. Девочки распахивают глаза, и со всех ног срываются до небольшой белой горки посреди снега!

Они побегают, опускают голову и в полном шоке смотрят… на маленького голенького ребёночка, только-только открывшего глазки, которого заботливо грела какая-то медведица, в объятиях которой он и лежал.

Очень недовольного ребёнка.

— Йука, йять! ёйоаняя фойма йвея! — и он задрыгал ножкам и схватился за голову, — Йууууукааааааа! Йайово уйаааааа???! Ува-а-а-а-а-а!

И на его дрыгающиеся ножки отреагировало фантомное зелёное древо, покрывшее весь Эверест и ушедшее корнями глубоко в недра океана.

Новое Мировое Древо злилось вместе со своей частичкой.

Глава 3

Никогда бы не подумал, что снова придётся это пережить.

Но имеем что имеем.

— У неё схватки! Быстрее в родильную! Где доктор⁈

— Дыши дорогая, дыши! Терпи! Я с тобой, всё хорошо!

Кого-то в коридоре рожают.

«Мда-а-а, ёпте…», — я задумчиво чесал сыпь на жопке, — «Дежавю какое-то…»

Я лежал и смотрел на потолок. Делать было нечего — только страдать. Рой, конечно, пытался скрасить мою скуку всякими книжками, учебным материалом и виртуальными голографическими развлечениями, но помогало не особо.

Ну спасибо хоть игрушки над кроваткой убрали — у меня от них детская травма осталась, после того как батя их три раза вешал, и все три раза они мне падали на лицо.

— Где⁈ Где Миша⁈ — услышал я суету от главного суетолога моей жизни.

В палату, где я лежал, врывается мама! Вроде бы такая миниатюрная женщина, но за любимого сына она готова порвать, и я уверен, если понадобится — силы она найдёт! Это-ж мама. У них для детей всегда где-то в загашнике сила Архонта припасена.

Так было и сейчас — судя по её лицу, одно неверное слово от медперсонала, и они попадут под маленькую горячую ручку.

Медсестрички нервно указывают на кроватку. Мама быстрым шагом подходит, заглядывает и… едва не бледнеет. Она открывает рот и, не веря, смотрит на меня долгих десять секунд, будто сверяется, я или не я! Но судя по ползущим на лоб глазам — всё же полностью я.

— Вы… вы что наделали?.., — прошептала она, отшатываясь и всё же чуть бледнея, — Вы зачем мне… сына… скукожили?..

Я лежал в кроватке как в старые добрые времена и смотрел на наклонившуюся маму. И впрямь… дежавю…

— Гугу! — замахал я ручками.

— Сыночек… какой ещё гугу?..

— Гага.

Мама ахнула, схватилась за голову и на дрожащих ногах села на подставленный медсестрой стул.

Дверь открывается и входит… Альберт! Пам! Неожиданное появление! Он вскидывает брови, оглядывает Анну, меня и хмыкает.

— Знаете, дежавю. Вас съёмки в детской рекламе не интересуют? Говорят, там богатая девочка тоже на место претендует, ха-ха! — подходит врач, — Будет забавно если вы пойдёте записываться в тот садик к той же директрисе. Возможно она помрёт от инфаркта. Проверьте.

— Вам смешно?.., — прошептала мама, медленно поднимая на него голову, — Вам смешно⁈ Мой десятилетний сын стал годовалым малышом! А это точно он, я его мордочку из миллиона узнаю! — повысила она голос, — А вам смешно⁈

— Ну… есть немного, — виновато чешет он затылок, — Михаэль, не терроризируй мать.

— Вадно, халасо, — пролепетал я детским голосочком.

Мама ахнула, ещё шире распахнула глаза и резко повернула голову! И будто вот именно это её удивило больше всего, ведь именно сейчас она реально побледнела и, кажется, поплохела. Альберт реагирует моментально, подходит, и позеленевшей рукой касается её плеча, наполняя целительной магией и возвращая краску лицу, и утекающее сознание!

Медсестра быстро открыла окно и побежала за нашатырным спиртом, а в палату зашли ещё люди: папа, прадед, и… прабабушка. Живая. Здоровая. С яркими голубыми глазами, прямо как у моей мамы.

Исцелённая от проклятья вечного сгорания.

Спасённая мной.

— Ну, вот вся семья в сборе, — хлопнул в ладоши Альберт, — А теперь, прошу, присаживаться — тема… мягко скажем обширная. Итак… — вздыхает, — Михаэль откатился до возраста годовалого малыша. Но-о-о-о… как в том анекдоте: «Есть нюанс».

* * *

Я лежал в кроватке лучшего госпиталя Нео-Москвы. Увы, меня пока не отпускали. Да и это даже не госпиталь, сколько личная больница для самых важных людей Империи. Здесь и Храмовники лечатся, и иностранные принцы с принцессами, и все остальные важные писи бумажные. Короче, всё равно что дворец для больных!

Лежал тут и я. В кроватке для малышей, да.

Ведь я теперь снова малыш.

— Михаэль, здравствуйте, — заходит красивая медсестра-нянька, — Обед. Что первым подать? Бутылочку, бутылочку или… бутылочку?

Смотрю на неё. Хм… их тут трое ко мне захаживает, и у этой самые…

— Титю! — потянулся я ручками.

— Простите, но Альберт запретил — вы меня высосите. Да у меня и нет ничего, — улыбается она.

Я фыркаю и закатываю глаза. Ну и зачем такие бидоны тогда?.. Трата потенциала!

С огромным трудом, сквозь боль и слёзы я сажусь на попу, беру в одну руку пульт, во вторую бутылочку с кристаллической энергетической смесью, включаю телик и делаю вид что пью пиво.

Так, ну давайте ёпте, чё там у вас? Футбик мне покажите, настроение кого-нибудь матами покрыть, я-ж лучше разбираюсь.

— Эксперты со всего мира подтверждают — это Мировое Древо, — я попал на канал новостей, — Сожжённое ранее Ведьмой Апокалипсиса, теперь же оно проросло вновь. Передаём слово эксперту, историку и магу пространства — Яне Цист!

— Здравствуйте, с вами Яна Цист, — кивает девушка у подножья Олимпа, — Я нахожусь у верхней точки Иггдрасиля на Земле, а точнее, у её начала. Как вы можете видеть — тысячи людей стекаются сюда чтобы узреть, не побоюсь этого слова, настоящее ЧУДО. Полупрозрачное, зелёное, ещё до конца не распустившееся, Мировое Древо пронзает как гору, так и Небеса с Бездной, уходя корнями сквозь всю нашу планету словно стрела! Теперь здесь всегда будет зелёный оттенок полярного сияния, и я уверена, туристическая ценность места возрастет — как для паломников, так и для туристов — теперь больше причин подниматься на Олимп! Но что это значит для обычных людей? Как теперь вообще повернётся наша жизнь?.. Давайте разбираться.

Я допил бутылочку. На вкус довольно странная жидкость — вроде и молоко, но там так много перемолотых энергетических кристаллов, что похоже на какую-то мятную кашу. Благо я теперь Обжорство, и мне землю посахари, я всё сожру.

Но увы, от такого быстрого поглощения детское тело дало о себе знать — у меня началась икота. Если не постучать по спинке — заболит животик! Нянька это знала, поэтому…

— Ух, какой аппетит! — услышал я голос Лунасетты.

— Уа! — чуть не подскочила медсестра, — П-принцесса⁈ Что вы… ой, простите, Ваше Высочество! Я вас совершенно не…

— Молодец, молодец. Оставь нас. Приказ.

— Как прикажите! — поклонилась перепуганная грудастая деваха, затем поклонилась мне, и поспешила выйти.

Да уж, порой забываю, что Лунасетта реально принцесса всей страны, и ей надо подчиняться, так-то.

*Ик*, — забавно икая, я не сводил глаз с девочки. Она убедилась, что никого нет, выдохнула, закрыла дверь на замок изнутри, — зачем тут замок изнутри ваще, это же палата для младенцев, как они закрываться-то должны, — и резко схлопнула зонтик. Пам! Тут же появляется вторая девочка! Ушастая.

Две сестры неожиданно настигли беспомощного бывшего мужа! Алярм! Спасайте!

Я попытался уползти, но вместо этого лишь закряхтел и насупился. Ой-ой, газики пошли. Животик болит!

— Зай, давай ты. Ты раньше родилась, видела как меня постукивали, — сказала Лунасетта.

— Ха-ха, оки! — хохотнула Луна-Зайка и подошла к моей кроватке, — Ну давай, миленький, пора избавляться от газиков.

— Не тлогай, я больсой! — замахал я культяпками.

— У-ух, и правда, тяжёленький какой! — Зайка меня подняла, обняла, и начала покачивать, похлопывая по спинке.

Детский организм дал своё, и… я отрыгнул газики.

«Боже… какой позор…», — хотелось зарыться под землю, — «Добейте меня…»

Лунасетта внимательно и с интересом за мной наблюдала, а когда её сестра закончила нянчиться, не выдержала и…

— О-о-ой, ну какой он милааашный! *Муа-муа-муа!*, — она начала чмокать меня в щёку!

— Да-да! *Муа!*, — и Зайка тоже, уже в другую, и пушистыми губками!

Меня зацеловывали со всей сторон во все мои пухлые карапузьи щёки!

— Ува-а-а, та я не лебёнооок! — я задрыгался и закрутился.

— Ха-ха, надо пользоваться, пока дачи дать не можешь!

Сестрицы засмеялись с моей реакции и положили меня обратно, со сплошь краснющими и влажнющими щеками. Второе в основном от мокрого заячьего носа.

Что, к слову, прямо говорит о природе маски — ни черта это на самом деле была не маска, а реально морда, которую просто можно снять! Она реально наполовину зайчиха! Я целовался с фурри-зайчихой! И мне понравилось!

«Ува-а-а-а!», — я схватился за голову и задрыгался, — «Да хотя чем я лучше… я же теперь тоже фурри…»

Да я даже король всех фурри, получается.

— И школько вы обо вшём жнали?.., — пробубнил я, глядя на них.

— С самого начала. Поэтому все эти тайные махинации и были нужны, Миша. Просто… если бы не они, проснулся бы Зверь, а не Терра. А любила я именно Терру, — вздохнула Зайка, — Ну и я тут не одна! Мы хоть и не видим глазами друг друга, но всё чувствуем и понимаем, и Лунасетточке нравился именно Миша — ей нет дела до Терры. Так что в наших интересах было не дать тебе потеряться!

— Не злишься же? — чуть виновато спросила Лунасетта, — Мы правда хотели лишь тебя спасти. Пробуждение было неизбежно, но вот Зверя или Терры… на это мы пытались повлиять.

— И потому тебя обманывали и скрывали…

Я хмуро на них посмотрел. Забавно, наверное, видеть такого злого и разумного карапуза в люльке, но близняшки понимали всю серьёзность ситуации, а потому покорно замолчали, не улыбаясь и не прерывая моих размышлений. Луна же, которая Зайка и вовсе решила снять свою маску, чтобы показать серьёзность раскаяния — она буквально предстала передо мной в самом уязвимом состоянии. И теперь передо мной стояли две близняшки, только с разной длиной волос и разными глазами.

Вот только… а что сказать?

За все прошлые косяки мы уже ругались, и они извинялись. А за превращение в Зверя? Да меня этим из могилы вытянули! Если бы не вся эта многоходовка — я бы в любом случае рано или поздно обретал форму чудища, вот только либо сохранял рассудок, либо нет. И все действия как минимум Зайки были нацелены именно на первое.

Конечно, всегда можно злиться, что меня держали в неведении, но… тут нельзя было НЕ держать. Иначе ЗвЕрЕю.

— Больсе никаких секлетов? — хмуро спросил я.

— Никаких! — помотала головой Луна-Зайка, — У меня был план ровно до этого момента! Что дальше… даже не знаю, — растеряно огляделась она, — Ну… годовалый муж с бутылочкой в планы точно не входил. Да и как жить дальше не знаю. Я же… всю жизнь твоему возвращению посвятила, и редко что делала вне этой цели. Наверное, буду учиться жить. Больше секретов у меня нет. Я в целом… больше ничего не знаю. Для меня это новая жизнь, — и она улыбается.

Улыбкой столь невинной и растерянной, что я просто не мог её как-то загрузить, обвинить или послать куда подальше. Да и хотел ли? Наверное нет. Просто не хотел. Мне как лень, так и причин я много не вижу.

Ай, плевать уже. Если замечу что-то подобное, то тогда точно всё. Устал от этих многоходовок. Но с учётом моего спасения и обуздания Зверя, я прощу им прошлые заслуги. Новые уже нет.

— Ватно, площаю, — вздыхаю.

Сестры переглядываются и улыбаются от облегчения.

— А ти… не лождалась, пока не лодился я? — спросил я Луну.

— Ага. Была мертва и терпеливо ждала твоего возвращения, — улыбается она.

— Но ви зе сталсе меня…

— Я родилась чуть раньше Лунасетты. Технически — я родилась до рождения! Из-за этого Лунасетта перегоняла возраст. Ну ей и поставили дату раньше. А я и вовсе юридически не существую.

— Слозно…

— Угу, вообще запутано, ха-ха! Спасибо папке. Твои вот приняли перерожденца, мои вот… не захотели, — вздохнула она, — Впрочем, из-за Лунасетточки я тоже начала молодеть разумом. В итоге мы с тобой очень похожи, Террочка. Мы трое — просто странные, умные не по годам дети. Хотя обычно в нашем возрасте перерождённым уже тридцать.

— Ага, не по нашлышке жнаю, — качаю головой.

На самом деле хорошо, что они зашли, ибо у кого если не у них выпытывать подробности произошедшей чертовщины⁈

Далее Зайка поклялась, что нападение Механического Зверя не её рук дело, и то, что оно совпало с моментом, когда мне можно было рассказать правду и пробудить Терру — просто везение!

— Я так перепугалась, когда тебя увидела! Ох, чуть сердечко не выпрыгнуло! — схватилась за грудь красноглазая девочка в белой шубке, — Но как подошла, то поняла… чудо. Произошло чудо. Именно сейчас ты готов услышать правду и не потеряться!

«Ага… чудо…», — умалчиваю я, — «Или мой невротизм и наномашины».

Этого им пока знать не обязательно.

А ещё мне стал интересен один момент — они чётко разделяют Зверя и Терру. С учётом, что это буквально я, — как Райан Гослинг, — то надо углубиться.

Грубо говоря, да, Зверь = Терра. Но! Терра это сознательное и основное, а Зверь — бессознательное и уже побочное. Это как человек проснувшийся, и он же в лунатизме. И во времена Луны и Сола был именно Терра. После же — появлялся только Зверь, считай машинальное желание Терры дать кому-нибудь пиздлюлей, чтоб не втыкали.

Ну и со мной вышло ровно то же.

Есть разумная оболочка, мальчик с симпатией к лунным девочкам — Михаэль Кайзер, он же Терра. А есть экстренная животная часть внутри — Король Чудовищ и Трибунал, он же Зверь.

Короче, ну да — по всем параметрам это я.

— А метки Жвеля? — спросил я, — Их зе много.

— Не из пустого же места он возникает. Он поверх существа формируется! Вот только лучший кандидат гарантированно умрёт младенцем — Тэос так запечатал перед смертью, — Зайка смотрела в окно, — Потому… я терпеливо ждала, когда у меня будет оболочка для воплощения плана, и один младенец наконец не умрёт… каким-то чудом.

«Каким именно я тоже знаю»

Ну вот как-то так.

В мир вернулся не просто Зверь. В мир вернулся Терра — само воплощение целой Земли.

Я.

И вот это — куда серьёзнее даже проросшего Иггдрасиля, к которому так же куча вопросов.

Ну и вопрос, истекающий из этого…

Кто-ж тогда, чёрт возьми, моя первая личность? Терра = Зверь. Это только одна часть матрёшки, а у меня их две. Да и Концепций планетарная сущность пугать никак не может.

Значит есть слой ещё глубже… и ещё ужаснее.

— Эх… зизнь… — вздохнул я и, взяв вторую бутылочку, принялся к дальнейшему возвращению своего размера.

«Рой, сколько нам до прежней силушки?»

«Девять месяцев. По месяцу на год»

«Матерь божья…»

«Очень быстро. Меньше чем за год вы проскочите десять лет»

* * *

Через неделю стали впускать гостей.

Первым был… Барон.

— Уа-а-а-аха-ха-ха-ха-ха! — заугарал он, — Уо-о-о-ой, ха-ха-ха-ах, я ща в штаны серану! Уа-а-а-а-хахахахаха!

Я смотрел на него уставшим взглядом. Спасибо, конечно, что навестил, но всё, можешь идти отсюда.

Впрочем, он надолго и не задержался, пожелал скорее отрастить пипиську обратно, и навесил кучу защитных амулетов — подарок эдакий, забота.

Вторыми пришли… мои кореша!

— Уа-а-а-аха-ха-ха-ха-ха! — заржали они.

— Ви истеваетесь фсе?..

— Уа-а-а, пиздюк говорит! — испугался Макс.

Зеваки и прочие лишние глаза не знают, что тем белоснежным чудищем, разнёсшим половину Академии, был я. А вот от близких мы скрывать это не стали — они знают, что я теперь ходячий мускулистый фурри с огромными титьками. Ну собственно… моё новое прикольное состояние мы тоже в секрете не держали.

И как хорошие друзья, все они пришли меня навестить. Я ведь, в конце концов, тысячи жизней спас, устранив ту тварь.

Подарили они, к слову, плейстешен. Ну спасибо, дебилы. Я сосочек на геймпаде то с трудом передвину, мне как в него играть⁈

Ну и третьими пришли… они.

Дверь в палату открывается, и через перегородки люльки я вижу двух девочек, неуверенно оглядывающихся. Они шли словно испуганные мышата, выискивая своего огромного широкого мальчика.

Но все, кого они увидели…

— Ой, малыш! — округлила глаза Суви.

Катя подошла, и её зелёные блюдца в глазница начали раскрываться с геометрической прогрессией, пока девочка не превратилась в анимешку. Она неуверенно глянула на подругу и от нервов подёргала её за край рубашки, а та лишь пожала плечами, мыргая примерно такими же глазами.

Они прям очень внимательно меня осматривали, не понимая, кажется им или нет.

— Кать… он на Мишу похож сильно… только маленький… — пробубнила кореянка.

— Они что… не шутили?.., — прошептала блондинка, — Он что… правда стал малышом?

Я же изо всех сил не подавал виду.

Хе-хе, у этого есть свои плюсы. Пока они думают, что я маленький невдуплёныш, можно посмотреть их истинное отношение ко мне!

Давайте, женщины — покажите свои лица!

— Гугу! — потянул я ручки, — Гугу-гага!

— Ой! Е-ему что-то надо! — они дёрнулись и снова испуганно переглянулись, — М-Миша, это ты?..

— Суви, ну ты дура, как он ответит⁈ Как он вообще малышом стал⁈ Что нам теперь делать⁈ — махала Катя руками.

— Не кричи, он испугается! Запомнит тебя как злую, и когда вырастет — будет бояться! Я так овощей боюсь…

Катя застыла, испуганно вытягивая губы. Она медленно поворачивается, смотрит на мои пухленькие щёчки, яркие голубые глазки и маленькие ручки и неуверенно протягивает свой пальчик, за который…

Я крепко и нежно берусь.

И Катя расплывается в улыбке, буквально тает. Морда как у довольного котёнка становится, а в глазах появляется тонна нежности!

— Такой мииииленький! — заглядывалась Суви.

— Хе-хе, ващееее, — растекается Катя, — Ну такой тютютю, ну такой няшечка! Прям так… щёчки зацеловать хочется!

— А можно⁈ — ахнула подруга.

— Не знаю… ну он же всё равно ничего не вспомнит? А когда такой шанс ещё появится?..

Они переглянулись. Нечто хитрое и женское мелькнуло в их глазах, и обе словно по сигналу… потянулись ко мне.

Чмок! — Суви касается губами моей щёчки.

Чмок! Чмок! — Катя чмокает снова тоже в щёку, а затем в нос!

Я засмеялся и задрыгал ножками. Частично от стеснения, частично от щекотки и комичности ситуации.

— Уо-о-о-о! Я не могуууу, он милашкаа! *Муа-муа-муа*, — Катя начала меня чмокать в пузико, — Я себе забираю. Ой, тяжелый блин!

— Эй! Нечестно! Во-первых, нельзя, во-вторых — с чего это ты⁈ — подскочила Суви, когда меня подняли.

— Я первая предложила.

— А я подумала!

— И чё?..

— Ничё, отдай сюда! — меня потянули за вторую сторону.

Если бы я реально был ребёнком без Роя грёбанных Наномашин, эти две дуры могли бы сделать что-то травмирующее. Но я это я, поэтому меня тарабанило по сторонам как какашку в мощной реке, и всё что я ощущал — как газики лезут наружу.

Этим двум я ребёнка не доверю… Зайка как мама явно поаккуратнее.

И в разгар этого противостояния за попку карапуза — открывается дверь и заходит Альберт. Подруги замирают, молча переводя на него взгляд. Врач устало осматривает девочек и вздыхает:

— И что вы делаете?..

Девочки переглянулись.

— Мы… э-э-э… — не находили они ответа, — Э-э… м… эээ…

— Михаэль, что ты позволяешь? Я понимаю, что ты крепче ребёнка, но если тебя растянут раньше времени — перед матерью твоей мне извиняться! Хочешь, чтобы запретил посещения? А ну прекращай балаган!

— Вадно… — вздыхаю, — Отпуштите меня!

И девочки застыли. Они настолько парализовались, что даже на меня не повернулись, продолжая смотреть на Альберта и трястись.

— Т-ты… ты не потерял память?.., — пробормотала в ужасе Катя.

— Неть. Только тело скукожилошь.

Молчание. Только и слышал как тикают настенные часы.

Синицина медленно передаёт меня Суви, и…

— Я домой, — сжав кулачки она мигом вылетает из палаты!

Суви, выпучив глаза, в панике завертела головой, не зная что делать.

Она недолго думает, аккуратно кладёт меня в кроватку и, тихонько погладив по голове… так же молча выбегает из палаты с краснющим лицом!

Альберт недоумённо посмотрел им вслед, и с задранной бровью глянул на меня.

— Ну воть тяк, — пожимаю плечами.

— Мда, тяжело… — качает он головой, — Впрочем, сейчас может быть тяжелее.

— Чево тякое?..

— Император на разговор зовёт. Сейчас оденем, понесём.

Я вздыхаю. Этого стоило ожидать…

Меня одевают, садят в коляску, и отвозят к телепортационному залу. Вообще, детей нельзя вот так телепортировать без долгой подготовки в специальной камере, но я, очевидно, исключение, и меня сразу закинули.

Пиф, паф, и вот меня уже катят по коридорам дворца. Красные ковры, картины, и пустота, будто это склеп, а не главное здание Империи.

— Михаэль, пару проверок, что ты в полном сознании, хорошо? — спрашивает Альберт, сверяясь с планшетом, — Нужно убедиться, что ты можешь полноценно участвовать в разговоре.

— Ну окей…

Перед широкими двойными дверьми меня ещё полчаса мучают всякими проверками, и результат был закономерен: «В полном взрослом сознании, не отличном от сознания до растворения ядра».

Значит я буду нести всю ответственность за дальнейший разговор.

И через несколько секунд я уже находился перед столом Виктора Князева — под углом лежал, чтобы видеть его лицо. В тёмном глухом кабинете. Реально тёмном — здесь отчего-то мало источников света.

Альберт кланяется на прощание, задерживает на мне тревожный взгляд и уходит.

И всё это мне крайне не нравится. Если даже Альберт встревожен… то мне стоит и подавно. Да ведь?

Ну конечно. Ведь до этого я никогда не видел столько пустого и мёртвого взгляда у Виктора. Если раньше он всеми силами пытался казаться человеком, то сейчас я отчётливо видел его истинную природу.

Это воплощение всех тёмных искусств. Это даже не дьявол. Это что-то… совершенно внеземное.

— Зверь значит… — сложил он пальцы в замок, — Убийца всех, кто осмелился посчитать себя правителем Земли. Интересно…

Он опустил взгляд, задумчиво глядя в стол. Я же молчал. Мне нечего сказать. Я совершенно не понимаю, что у него в голове.

Но тот факт, что он воспринимает меня, — буквально, чёрт возьми, младенца в коляске, — за равного — говорит о многом.

Вот только не нужны Князеву равные.

Я же знаю, что не нужны ему конкуренты.

— Я в секунде от твоего запечатывания, Михаэль. Я знаю как. Навсегда. Ты не вернёшься, — поднимает он алые глаза, — Убивать тебя нельзя — вырвется сила. Но мне и не нужно. Я просто от тебя избавлюсь.

— Так, жначит?..

Я поджимаю губы.

Я это ждал. Я был уверен, что так оно и выйдет. Слишком много раз Князев отпускал меня со словами «не приноси проблем, пожалуйста, и мы подружимся». И вот я разношу Академию, возрождаю Иггдрасиль, и становлюсь убийцей богов в подгузниках.

Князев тактик. И такой элемент хаоса ему на доске не нужен.

— Ты уже убил моего брата, и цель у него была та же, что у меня. Я не хочу рисковать. Прости. Я искренне пытаюсь найти причины тебя пощадить, но теперь… когда ясно что ты за сущность и чему всегда следовал… я не вижу причин тебя оставлять. И я тебя позвал, чтобы всё объяснить и извиниться. Потому что… ты будешь в сознании. Ты не умрёшь и не уснёшь, — он потирает переносицу, — Ты навсегда будешь во тьме — наедине с собой. Ты должен знать, за что там оказался, — он смыкает пальцы для щелчка, — Ещё раз, Михаэль — прости. Я освобожу тебя сразу же, как…

Точка дошла до кипения. И в этот момент…

*Стук-стук-стук*, — в дверь постучались.

— Не беспокоить! — крикнул Виктор.

— Это я, пап! — слышу голос Лунасетты.

— Попозже зайди!

Закрытый замок расщёлкивается, и я слышу тихий шорох большой двери, а за ним лёгенькие шаги.

Виктор моргает, и в этот же момент переводит очень раздражённый взгляд на дочь. Та же, подойдя к столу, с улыбкой смотрит сначала на меня, затем на отца.

— Привет, Мишенка, — кивает она.

— Я не ясно выразился, Лунасетта? — голос Виктора наливается сталью, и я ощущаю, как от него разит гневом.

— Я-ясно. Прости, что отвлекла! — Лунасетта же прям заметно дёрнулась, — Но я просто… очень, оооочень переживаю как подружатся мой любимый папа и мой любимый жених!

Князев пустым, нечеловеческим взглядом смотрел на дочь. А затем, пока моргал, перевёл его на меня.

— Какой ещё жених?.., — тихо спрашивает он.

— Единственный мальчик, с кем я готова буду связать свою жизнь, очевидно! Мы. Обе твои дочери. Даже та, рождение которой ты не хотел допустить, и перед которой очень, ооочень виноват, — она улыбается, — Мы любим Мишу, и будем очень грустить, если вы же подружитесь. Присмотрись, он хороший маль…

— Бл*ть… — тихо вздохнул он, опуская взгляд.

Лунасетта улыбается.

— Иди, — сказал он.

— Ухожу-ухожу! — резко разворачивается она, причём реально с толикой настоящего страха, видать и ей батя может прописать, — Не ругайтесь! Люблю вас!

Она мне подмигивает, и быстренько уходит, закрывая за собой дверь.

Я снова остаюсь с Князевым наедине.

Он долгое время смотрит на руки, перебирая пальцы в замке, отчего его кожаные перчатки недобро скрипели. Он не хмурится, и мимика в целом у него не меняется, но очевидно, что он очень сосредоточенно пытается найти выход из сложившейся проблемы.

Потому что проблема у него, очевидно, резко образовалась.

И он снова поднимает взгляд.

— Если запечатаю — Луна не простит. И так натянутые отношения. Я же её буквально убить пытался.

— А вы их лазве любите?..

— Да. К сожалению… да, — и он протяжно выдыхает, впервые за всё время хоть капельку расслабляясь на спинке кресла, — Ладно, Михаэль, Терра, или кто ты там ещё. Давай заново. Слушай внимательно. Я надеюсь, ты благоразумное древнее создание, и примешь информацию как я того желаю. Иначе нас ждёт ОЧЕНЬ серьёзное расхождение, и большой кризис в наших жизнях — твоей и моей. Мы же этого не хотим?

— Не хотим.

— Именно. К вопросу твоих отношений с моими дочерями придём в последнюю очередь. Для начала я должен знать, есть ли смысл о них говорить. Так что… давай начну издалека, — он хмурится, глядя в пол и будто вытаскивая из памяти целый ворох информации, — На самом деле я инопланетянин. Я — принц крупнейшей межгалактической Империи. И моя задача — захватить Землю.

— … м-м, што?

Глава 4

Повисла тишина. Князев молча продолжал смотреть в глаза, ожидая реакции. Я же молча смотрел, ожидая окончания шутки. Панчлайна там, или: «Да ладно, я угараю. Не напрягайся ты так».

Но шутка затягивалась.

— Почему вы не зелёный? — прямо спрашиваю я.

— А почему должен?

— Иноплешельцы — зелёные человечки.

— … да уж, тяжело… — вздохнул Виктор, потирая переносицу.

Вот сейчас я реально глупое дитё, которое ну реально не понимает. Ситуация один в один, когда взрослый пытается чему-то учить ребёнка, а тот лишь лупкает с тупым взглядом и ждёт, когда мультики отпустят смотреть.

Если кто со стороны посмотрит — со смеху описяется! Сидит взрослый мужик Император и втирает младенцу с бутылочкой что он так-то принц галактики, а Император так, для души

Ну какой к чёрту инопланетянин⁈ Они зелёные и с большими глазами. Как Бингус, только не розовые. И общаются они: «Глорп глорп богос бинтед, ворп ворп»

Князев же ну чисто человек внешне!

— Ещё раз, — убирает он пальцы от переносицы, — Галактика — заселена. Люди — не единственные. Раньше была единая раса Предтеч, и она же единственная везде распространилась. Поэтому внешний вид у большинства рас одинаков, а Бездна и Небеса параллельны — почти все мы потомки одних прародителей. Внеземных рас много, и не все большеглазые зелёные человечки, Михаэль… — устало вздыхает он, — Тем более моё тело очень далеко. Я здесь только разумом — в теле Виктора Князева.

— Тяк ти таже не Виктол⁈

— Так звали реципиента, в чьё тело я попал. У меня множество имён, истинное не знают даже жёны.

— Ты леально инопланетянин⁈

— Реально.

— Та что за фигняяяя⁈ Не велюююю! — схватился я за голову.

Хааа⁈ И мне вот так просто среди бела дня говорят одну из главных тайн человечества⁈ Вселенная реально заселена, и люди не единственные в ней⁈ Более того, даже не самые развитые, умные и сильные, раз один только инопланетянин с планеты Жопа уверенно ставит раком целую цивилизацию⁈

Я хмурился, и даже бутылочка отошла на дальний план.

На самом деле, если это ну реааально правда, то это не та информация, которой стоит делиться… да хоть с кем-то. Это буквально бомба. Инструмент для мировой паники и изменений. О, и я уверен — Князев его ещё использует!

И потому куда интереснее…

— И зачем мне ето знать?.., — хмурюсь.

— Обсудить, что делаем. Я принц. Стану Императором, если буду править человечеством твёрдо и уверенно. А Зверь очень не любит Богов-Императоров. Что делаем?

— Ну я же не Жверь…

— Окей. Я захватываю мир и подминаю разум людей под себя. Что делает Михаэль Кайзер?

— Убиваю тебя. Мне же тут жить… и семье моей.

Князев пожимает плечами, указывая ладонью на меня, мол: «Ну вот».

Ну а что он ждёт? «Да, преврати наши мозги в кашу, мне норм. Мне, девочкам, моей маме, всем. Угу, спасибо!».

Ну нет конечно! Буду пинаться и сопротивляется. Судьба меня не склонила, и Боги-Императоры не смогут.

— Ну тавай логически, — начал я пользоваться логикой, — Это типа испытание от отса твоего?

Инопланетянин кивает.

— Не тумаю что он облатуется, если бутущий Импелатор бутет плавить пломытыми москами. Я бы такое испытание не тал. Я бы сказал плавить нольмально, чтобы не лазвалилось всё.

— Верное заключение, — судя по чуть вскинутым бровям, Князев даже удивлён.

— Не думаю, что Звель был плотив нолмальных плавителей. Там вон Телла ваще у Импелатора человечества сыном подставным был, и ничо, — хмурюсь, продолжая разгонять, — Он был плотив офигевших богов и, вон, таких как механический Лже-Звель. А… получается святой Тэос был твоим блатом?

— Прилетел раньше меня. Та же миссия, — кивает он, — Ты его убил. Зверь. Но… я точно не знаю. Это он тебя запечатал, но честно — не понимаю почему. Может он увидел что-то ещё? Потому что он… — Виктор вздыхает, — Он ведь тебя победил. Он запечатал. Мой брат, Тэос, умер не от твоих рук, а собственных — он покончил с собой, чтобы что-то предотвратить. И вот… из-за тебя ли? — внимательно всматривается Князев, задирая бровь.

— Я… я не знаю. Я пло Звеля то неделю назад узнал.

«Может и из-за меня. Зверь не выглядит, как что-то прям достойное самоубийства. Но вот то, что сидит глубже…», — хмурюсь.

Скорее всего Терра посчитал Тэоса недостойным быть Императором Человечества. Я же читал про этого бога. Он, безусловно, мировая личность, но не слишком подходящая на роль правителя такого масштаба. Уж слишком он… не знаю, прямолинейный. Это полководец, воин, паладин, армия! Но не правитель галактики уж точно. И захватывал он по большей части силой. Пусть всё было по чести и справедливости, но кровь неверных проливалась только так. Там полнейшие освободительные войны шли!

И видать такой метод идёт вразрез со взглядами Терры.

Но тут теперь и правда интересно, если такой святой бог всё же меня запечатал, избавившись, по факту, от главной угрозы на планете для своего режима и цели, то чё самоубился?

Прямо как… Люцифер.

«Он тоже копнул куда не следует», — кажется, это становится очевидно.

— Вижу, что к чему-то пришёл, — неожиданно сказал Князев.

— С чего вы взяли?..

— Мне взгляда достаточно, чтобы понять. Говори.

— Возможно меня плосто так не запечатать. Возможно, это только всё усугубило, и этого делать не надо…

— Возможно. Быть может, дочь спасла меня от участи брата, — пожимает он плечами, — Вопрос в том, что делаем сейчас. Впрочем, раз ты понимаешь нюансы моей миссии…

Я внимательно на него смотрю. Князев погрузился в размышления, очевидно перебирая варианты. Прерывать не стану. Вообще не та ситуация, чтобы торопить!

Виктор опускает глаза и снова складывает пальцы в замке.

— Наши цели не расходятся. Моя — уверенно править человечеством, как разумной, свободной расой. Твоя — защищать Землю и, полагаю, всех утырков на ней. То есть, и человечество. Если я ему не угрожаю и не собираюсь — твоя натура не должна пробуждаться. В целом, это совместимо. Скажу больше — мы легко друг друга дополняем!

— Штоп… — и вот тут серьёзно хмурюсь, — Ты пледлагаешь…

— Мы захватим мир. Ты и я.

— Та ну нееее… — и попа в подгузниках поджимается.

— С тобой это выйдет куда быстрее. Ты УЖЕ наследник Европы и божество Индии. Суви — дочь фактического правителя Кореи. Половина Земли в твоих руках уже сейчас. Свадьба с Лунасеттой присоединит Россию. Владелец — ты. Я же буду Королём-Регентом.

— Та ну нееееееее! — понимал я, к чему всё идёт.

— И как только предстану перед отцом, получу Империю — делай с властью что хочешь, хоть в космос со мной улетай, — указал он рукой на меня, — Всё «женится» идеально.

— Та каво итеально, поготи ты! — замахал я пухлыми ручками, — Я не соглашался!

— Я не вижу минусов у этого плана. Соглашайся.

— Ага! Ещо чо!

— Ну придумай лучше, — вздыхает он, расслабляясь на спинке, — Мы с тобой два столкнувшихся титана, и я думаю… да, можно разойтись, не перемолов всё под ногами. Слушаю твоё предложение.

Я насупился и начал судорожно водить глазами в поисках лучшего решения. Аж чуть не засопел!

«Рой, можешь поискать?»

'Я работаю исключительно с данными вашего мозга. Я знаю не больше, чем вы.

И если брать данные вашего мозга и проводить симуляции, то план Князева действительно имеет шанс на успех для обеих сторон.

Это, конечно, без учёта обмана, подводных камней и прочих не прогнозируемых вещей'.

И что это получается?..

Цель Князева на Земле — построить справедливую Империю в своих руках, чтобы показать её бате. На людей ему в принципе насрать, кроме родственников. Ему важен сам факт, что в эту «стратегию» он выиграл!

И это действительно не идёт вразрез с моими убеждениями.

«Да как бы… эм… плевать? Главное КТО правит, а не правит ЛИ В ЦЕЛОМ», — понимаю я.

И причина, почему Князев просто не пустил легионы мёртвых по земле и всё не захватил — опыт его брата Тэоса. Что-то там явно не так, Виктор повторять это не спешит. Империю на силе не построить, вот дьявол и мутит многоходовки.

И идеальная — просто захватить мир через меня. Здесь совпало всё, от моего наследства Европы, до девочек в пешей доступности.

Я объявляю себя принцем Европы и протеже Князева. Женюсь на Суви, получаю в наследство все мегакорпорации Кореи. Женюсь на Лунасетте — объединяю Российскую Империю. Там уже созреет вера в Индии, и вот…

Фактически мы оба правим половиной мира. Всё.

Дальше американцев взрываем, Японцам перекрываем доступ к аниме, а с Китаем договоримся, благо и так дружим.

И ведь реально, ну всё ведь складывается!

Тут лишь вопрос… пу-пу… что план то выглядит ни хухры-мухры. Вы же понимаете, на что я себя тогда подписываю⁈ Да это вообще ничерта не в Академию по блату поступить, и лицом поторговать!

Да хотяяяяяя…

Хотяяяяяяяяяяяяяя…

«Рой, ну мы же всё равно к мировой доминации бы шли, так?»

«Прогноз показывает высокую вероятность, верно»

Я бы всё равно… так или иначе пришёл к доминации над человечеством. Никуда не убрать мою натуру суетолога, как и желание мириться не то, что с самодурами у власти, так и самой Судьбой!

Давайте уже признаем, захват мира в том или ином виде — вопрос времени.

— Мне надо подлости, потом лешу! Сейчас у меня и так голова клугом… — бормочу я.

— Да я знаю, что согласен. И это видно, — вздыхает он, — Забавно. Каждый раз, когда мы решаем, убивать тебя или нет — каждый раз мы сходимся на более плотном сотрудничестве. Тенденция.

— Тогда в гости завтла плиду. Чай попить, обсудить чё со мной делать.

— Ну уж нет. На чём в следующий раз сойдёмся? Когда будете присылать внуков погостить? Сиди дома.

— А ведь я плиду…

И на этой позитивной вроде бы ноте, мы…

Нет, нифига не расходимся.

Мы ещё парочку вопросов обсудили, но теперь уже без напряга и нервяка, потому что оба понимали — мы снова договорились. И вот ТЕПЕРЬ уже, Виктор Князев был вынужден смотреть на меня как на равного, пускай я и годовалый малыш.

Вот теперь для него это не лёгкая прогулка в парке. Сейчас со мной играться уже нельзя.

А обсуждали мы всякие мелочи. Например, ЧВК «Зверь», которые культисты. Кого они вызывали, если Зверь тупо по идее родиться не мог? Откуда-ж им знать про младенцев было? Ну тут понятно — они просто на удачу ритуал массовой телепортации использовали, только в настройках прописали метку Зверя.

Хозяин Леса так же говорил, что это семья его человеческой матери меня запечатали. Как-то расходится с теорией Виктора! Но на самом деле они не запечатывали, а сам способ придумали — Тэос его во время раскопок и нашёл, ещё в Архиве. А про Зверя он из истории знал, вот заранее и продумал.

— А ещё говорили, что Звель убивает Алхонтов! Но как, если Алхонты появились после смелти Тэоса⁈ — последнее, что спрашиваю я, — Нестыковочка…

— А это жена моя, — поднимается Виктор, — Её Зверем некоторые тоже называют, но уже за внешние качества — она Архонт Зверей.

— Жена?.. Штоп, а она не лыжая?

— Рыжая.

— Это я её в колидоре встлетил⁈ — ахаю, — Маму Луны⁈ ёмаё, она сказала что я сладкий, и что она меня может съесть!

— Ну если не съела — значит понравился, — Император обходит меня сзади.

— А обычно?..

— А обычно съедает.

— Ймайо…

Он вздыхает, на удивление сам берёт коляску, и начинает катить к выходу. И знаете, впервые вообще за всю жизнь ощутил, что мне… некомфортно, когда меня вот так вот катят. Что человек, которого я не вижу, решает куда я двигаюсь и где буду. Вот ни с кем такого нет — с Князевым есть. Потому что я понимаю — он реально может со мной что-то сделать.

Но он мирно докатывает меня до дверей и два раза стучит кулаком.

Дверь открывается. Встречает Альберт. Рядом стоит Лунасетта с беспокойным лицом.

— Отдыхай, Михаэль. Всё равно пока не подрастёшь — ничего делать не будем. Потом уже поговорим.

— Я и так взлослый…

— Пиздюк ты в коляске, — получаю я редкую ухмылку Виктора, — Всё, забирайте пациента.

Альберт глубоко кивает, получает короткий кивок от Князева, и дверь закрывается, отрезая нас от…

— А, доченька. Подойди-ка. На пару слов, — улыбается Император.

Лунасетта дрогунла и застыла.

— Я… я… — забегали её глазки, — У меня тут дела в Академии появи…

— Иди. Сюда.

Луна поджимает губы, и очень неуверенно и совершенно без желания, понурив голову, заходит в кабинет.

И вот тогда двери закрывается, уже точно отрезая меня от Имперской семьи.

Кабинет, естественно, был звуконепроницаем, так что ничего я не слышал, но уверен, ничего хорошего там и не будет. Держись, Луна. Держись…

Альберт взял коляску и покатил меня вперёд.

— Ну как там?.., — тихо спросил он.

— Большие пелемены там, Альбелт. Большие… — вздыхаю я, всё же пододвигая к себе бутылочку, — Но не в ближайшие девять месяцев. Пока что… надо подласти.

Ну, теперь точно.

Новая глобальная цель — захват мира? Какими методами не знаю, что из этого выйдет тоже. Но если раньше я делал это по наитию, то теперь надо осознанно.

Да здравствуйте, Михаэль Кайзер — карапуз, захвативший мир.

* * *

— Давай, давай, давай, давай! — скандировали друзья.

Я пыхтел. Я напрягался. Колени дрожали, лицо покраснело, глаза едва ли не скосились!

Напрягаю руки. Напрягаю попу! Пот выходит из глаз, слёзы катятся по лбу!

— Ыа-а-а-а-а-а! — заревел я от ярости, возвышаясь над миром.

И я встаю на ноги!

— О-о-о-о! — все захлопали в ладоши.

— Ыа-а-а-а! — сжимаю кулаки и пафосно откидываю ходунки, — Я моооощь! Я силаааа! Ыаа-а-а-а!

— Он могуч! Он велик! — хлопали и кивали друзья, — Он встал на ножки!

Ыа-а-а-а! Выкуси, вселенная! Я здесь папочка!

Спустя месяц я научился ходить! Спидран по детству, сюдааа! От карапуза до правителя мира за девять месяцев, смотреть бесплатно!

Друзья часто ко мне заезжали, и сегодня так совпало, что были все. Они уже полностью привыкли к моему новому виду, так что теперь просто порой угарали и в основном поддерживали во всех начинаниях. И искренне переживали! Следили за моим развитием как за реалити шоу. Ставки даже делали!

Лёня, как главный реалист, — душнила, — вот только что проиграл пять пачек чипсов Сыр-Колбас — он поставил, что я на второй месяц новой жизни ходить не смогу. Рано же. Карапуз же.

Выкуси! Даже без ходунков!

— Оп… оп… — я аккуратно двигался на дрожащих ножках, — О… уо-о-о!

Бух! Падаю на жопку.

Ладно, всё же денёк ещё с ходунками.

— Миша, это же с тобой так твоя новая сила сделала? — спросил Лёша, — Ну тот белый чёрт рогатый, который ты. Это из-за этого?

— Умеешь ты фолмулиловки подбилать… — покосился я на Спанч-Боба, — Но да, из-за этого.

— А это ваще чё было⁈ Ну всмысле… откуда вообще⁈

— Да, Миш. Откуда? — его поддержали и остальные.

Друзья внимательно на меня смотрят, а их глаза горят сколько любопытством, столько… и искренним беспокойством.

Суви и Катя чуть не погибли из-за меня. Да они видели как меня РАЗОРВАЛО. Они видели мои внутренности, видели как туловище отлетает в дальний угол Академии! Они видели мою смерть!

А затем по новостям передают, что с моим убийцей справилось чудище ещё больше, ужаснее и сильнее, которое заметили за воскрешением Иггдрасиля, и после пропажи которого мёртвый Я пишу им СМС что всё ок?

Все остальные не видели и не пережили того ужаса, что пережили эти двое. И…

Стоит ли им это переживать вообще? Или достаточно просто знать, что может произойти?

— Ну… — вздыхаю, — Ладно, ласскажу, нет смысла склывать. Я — пелелождённый. И это чудище… ну… я им был ланьше.

— И кто?..

— Я — Звель.

Вхух. Всё. Занавес.

Первый случай, когда я кому-то о чём-то сознался. Друзья переглянулись. Я же с замиранием сердца задержал дыхание.

Надо. Уже пора открываться людям. Конечно, до правды о Наномашинах с рождения ещё далеко, но скоро мне рассказывать о статусе принца, о Бездне, обо всём! И если с чего и начинать, то с самых тревожных наблюдений. Хватит уже играть в эти тайны! Хватит этого детского сада.

Мои близкие люди достойны узнавать меня лучше.

Они переглянулись, и после того, как я ощутил волнение и неудобство, повернулись на меня.

— Ок, — пожали они плечами.

— Ха? И всё⁈ — задрал я голову на больших людей.

— Ну а чё нам?.., — недоумённо покосились они, — Ну Звель так Звель. Ладно. Ты только так не уменьшайся больше, а то даже в приставку не поиграть, да и пофиг…

— Ха-а-а⁈ Вы ваще болваны? Вы знаете ваще кто это⁈

— Ну богов там убивал чото, злой чото, хз, — Максим пожал плечами.

— «Хе-зе»⁈

Я махнул руками. Шок! Полный шок! С кем я дружу вообще⁈ Да Зверь — это одна из главных, если не самая, фигура древности! Это он и убил половину других таких фигур!

А эти болваны рот открыли, слюни пустили, и им «ну ок»⁈

Да мне даже обидно как-то! А ну восхищаться, сволочи! Или хотя бы бояться! Для приличия!

— А ты это… ну можешь в него превращаться, да?.., — как-то неожиданно спросила Катя, — Ну, в ту огромную штуку.

— Пока не знаю как, но влоде да. Научусь. Желательно без отката.

«Рой, можно же?»

«Можно. От силы ядра зависит. Ваших просто было недостаточно — съедало больше, чем пополнялось»

— А ты это… — мялась Катя, — Ну теоретически, так, просто интересно… можешь принять форму что-то между человеком и тем монстром? Ну типа чтобы полумонстр-получеловек был… большой.

Суви медленно и со скрипом повернулась на подругу:

— Тебе зачем, Катя?.., — спросила она.

— Просто интересно

— Почему?..

— П-просто…

Суви смотрела на неё какими-то уставшими, обречёнными глазами, а Катя, наоборот, старательно пыталась не встретиться с ней взглядом.

Катя, ты чево?..

Мы все сидели в нашем поместье — в котором наконец доделали ремонт, и даже заранее забахали детскую игровую для карапузов всех мастей! Здесь я задержусь ещё на месяц — мне нет смысла куда-то улетать.

* * *

— Уа-а-а-а-аха-ха-ха-ха-ха-ха! — закатывалась Люксурия.

— Смешно тебе, стерва?.., — бурчал я.

— Да! Ха-ха-ха-ха! — шлёпала она себя по колену, — Ну-ну, малыш, не надо так супиться! Не напрягайся, а то оконфузишься.

Почему самая адекватная реакция на меня была у детей?.. Все взрослые, к кому не подойду — все угорают так, что чуть в штаны не прудонят. Хотя, справедливости ради, нормальных взрослых в моём окружении и нет.

Они все надо мной прикалываются! Сволочи!

— Ну я тебе покажу ещё… — прошипел я.

— Как отрастёт — обязательно показывай! Пока не надо, я извращенка, но не настолько же, — хмыкает она, — Чего приполз?

— Ну во-первых — пришёл, сучка. Я уже умею. Во-вторых — я хочу захватить мир!

— О как! — вскинула она розовые бровки, — Молодец, захватывай!

— Ну научи.

— Ну хрен тебе.

— Так, не понял, — я упёр ручки в бока, — Давно по Соломону не ломались?

Люксурия вздыхает, качает головой и устало на меня смотрит.

— Мишенька… или можно называть Зверёнок? Не важно. Послушай. Ты — Зверь. Правитель всех чудовищ. Под твоим контролем Иггдрасиль. Ты буквально можешь создать людям ТАКИЕ помехи, что не будет работать никакая телепортация! Тебе что мешает перебить всех неугодных? Да к ним на помощь никто не придёт!

— …

— …

— … мда.

— Ха⁈ Какое ещё «мда»⁈ — подскочила женщина

— Кринж, — прикрываю лицо рукой, — Вот и женщина у власти…

— Тебя кто такому научил⁈

— Барон.

— Гандон твой Барон!

Сертифицированный вумен-момент. Хотя ладно, беру слова назад — в Африке вот правит женщина, там матриархат, и ничего, развиваются, очень крепкий и стабильный континент! И люди хорошие.

Но этой вот дуре в прозрачном халате лучше править не давать.

Я что к ней пришёл-то — раз я всё равно особо в вылазках теперь не участвую, бить морды пока не могу, да и в Академии не появляюсь по известным причинам, то буду хоть учиться!

Асмодея обещала, что одно из направлений Похоти — тихий и незаметный захват власти. И так как лицом мирового господства буду всё же я, то и мне им торговать!

И это будет проще, если меня заранее все будут любить и желать.

Конечно, желать карапуза — дело сомнительное, — все мы помним, что за такое делают Зайки, — но я пока только учусь. Вот годам к шестнадцати уже — можно и шалить.

Мне, кстати, три месяца. Значит уже приближаюсь к возрасту четырёх лет развития. Растём!

В итоге под дулом пистолета и шантажом Соломоном, полуголая стерва всё же продолжила моё обучение. Время прошло незаметно, и потому, выйдя из транса, я услышал мамино.

— Миша-а-а! Суви пришла! — орала она с первого этажа.

Ага, в гости заглянула. Почему одна? Да остальным влепили кучу допов, а кружок фехтовальщиков разом потерял все учителей — те все дружно подхватили какую-то болячку в учительской раздевалке. Ну вот Суви и прилетела, делать ей всё равно нечего.

Ну а я и не против.

Она поднимается, мы встречаемся, и начинаем собираться.

— Я сам! — машу ручками, — Я сам оденусь!

— Ого, ты уже такой большой… — искренне впечатлилась кореяночка.

Я пыхчу, кряхчу, хмурюсь, но всё же сам натягиваю штанишки и курточку! Ботинки вот не смог — пришлось принимать помощь.

— Ну как? — задираю я голову.

— Ты похож на обезьянку в пуховичке! — улыбнулась Суви.

— Ну спасибо.

— Мне нравятся обезьянки…

— Ну… спасибо…

Мне нужно было немного по делам, а сам я добраться не мог, тогда как батя на работе, а у мамы скоро поход к врачу.

— Ой, а вы уже уходите? — увидела нас беременная женщина, — Даже на чай с пироженками не останетесь?

У неё уже видно пузяку! И это не от пельменей, там внутри что-то растёт! Офигеть! Новый человек!

— П-пироженки?.., — у Суви моментально потекли слюнки, — Бр-р-р. Не сейчас! — она проявила титаническую выдержку и помотала головой, — П-простите, госпожа Анна, но мы гулять! — с серьёзной мордочкой кивнула Суви.

— Ну ладно тебе «госпожа», чего такие формальности, хе-хе, — замахала мама ладошкой, — Уже почти свои, почти породнились. Просто Анна.

Я стоял в коридоре и задирал на всех голову, отчего ушанка с мишкой постоянно сползала, и я бы похож на…

— Следи за Мишей, он на обезьянку похож, заберут в зоопарк.

— Ну ма-а! — загундел я, поправляя постоянно сползающую дебильную шапку.

— Прослежу! — кивает девочка.

Так мы и выходим из дома.

Весна, теплота, птички чирикают, а на выходе из квартала для аристократов мы увидим ручейки и лужи таящей слякоти. Время корабликов, учуханной одежды и детства!

Самое время гулять. Время…

— Так, стоямба, не понял, — сначала я подумал, что показалось, но затем я резко повернулся в сторону Катиного дома, — Это чё… машина Хоука?..

Он меня на такой же забирал! Она уже выехала из-за ворот, но пустовала — видимо владелец зашёл обратно на пару минут.

Хмурюсь. Вглядываюсь. Из-за второй колонии в нервной системе моё зрение было аномальным, так что я видел очень далеко и очень чётко, и увидеть птичку, сидящую на карнизе труда не составило. Обычный воробушек! Даже не магический — иначе бы барьеры дома не пропустили.

Но даже обычный, глупый воробушек…

Прекрасно поймёт своего Короля.

— Ко мне, — я пару раз топнул носком.

Гул Земли проходится волной в форме конуса, достигает воробья и тот, вскинув голову, взмывает в воздух и резко летит ко мне!

Маленькая пташка приземляется на ветку рядом и склоняет голову!

Да. Теперь я властен над всем животным миром. Разумные, конечно, могут сопротивляться, но мне не составит труда поставить на место самых зазнавшихся. С учётом, что я ещё и отец Иггдрасиля — я совершенный авторитет для всего живого на земле…

Кроме людей сраных похотливых!

— Ты видел огромного мужика с нереально здоровыми сиськами, и женщину… с такими же данными? — спросил я воробушка.

— Чирик-чирик! — закивал он.

— Что они делали?..

И воробей начал показывать поступательные движения тазом.

Суви, казалось бы, глупенькая милая невинная булочка, открыла рот и прикрыла глаза ладошками! Я же состроил нереально злую морду!

Резко разворачиваюсь. Резво иду к ним! Стараюсь, точнее — с такими ножками трудно быстро ходить. Да ещё и детская слабость, я же только недавно научился ходить, по факту.

Так что, когда я чуть не запнулся о бордюр, подбежала сверхзвуковая Суви и крепко взяла меня за ручку. Так вместе и дошли. Хоук как раз в этот момент и вышел…

С Синициной-старшей в домашнем халате и очень довольным лицом.

Похотью воняет ПРОСТО жесть!

— Вы чё! — подбежал я как гномик, тыкая в них пальцем, — Вы охренели⁈

Синицина аж дёрнулась, настолько неожиданно я появился. Как бешенный мопс из кустов! Как котёнок манула! Вроде маленький, но шипит так злобно, сцуко…

— Михаэль? — удивляется до этого безэмоциональный Хоук, — Что не так?

— Я знаю что вы делали! Вы что тут устроили⁈ Это как понимать⁈

— Ну… ладно.

— Нихрена не ладно, это как понимать⁈ — задираю голову, отчего дебильная шапка закрывает половину лица, и я никого не вижу, — Вы чё наделали⁈ Вы зачем тра…

— Мишенька, дорогой мой, как-то ревностно ты относишься к другу своего отца, — улыбается большегрудая довольная стерва, — Добром нужно делиться. Разве это плохо, что два человека… скажем так, немного подружились благодаря тебе?

Я поправил шапку и увидел, как они взглянули друг на друга.

Да тут ваще всё понятно. Ну ваще.

Они… мой Хоук… мой старый почти-дед Хоук… он… его…

Да она его чпокнулаааааа!

— Спасибо тебе, Мишенька. Если бы не ты… — улыбается женщина, — Мы бы с Хоуком и не встретились.

— Не-е-е-ет, как так вышлоооо⁈ Неееееет! — завыл я, развернулся, и побежал прочь от предателей!

«Фсё… фсё пропало…», — бежал я, когда ветер предательства обдувал моё лицо, а солнце перемен освещало…

Я запинаюсь о бордюр и падаю лицом в траву. Твою мать… сраные маленькие ножки.

И пока я разложился там как лего человечек, я услышал шажки Суви и напряжённый голос Синициной.

— А почему ТЫ с ним за ручку гуляешь, девочка? — спросила она.

Шажки Суви прекратились — она остановилась.

— А что? — прямо спросила девочка.

— Знает ли Катенька, чем ты тут занимаешься? — спросила она очевидно меня, — Не заигрываешься ли ты, пока она учится? Мне вот говорили, что вы с ней вместе ходили, по парку гуляли. И что, ты меня осуждаешь, хотя сам за спиной…

— Знает, — резко ответила Суви, да так, что я почувствовал гнев.

— … а вот сейчас не поняла, девочка, — со второй стороны он тоже появился, — Врать взрослым нехорошо. Причём так нагло. Знала бы Катя — она бы ни за что не…

— А она — знает, — последнее, что сказала Суви.

Она подошла, помогла мне подняться и нежно осмотрела, смахивая всю траву и землю с моей пухлой морды. А затем, кивнув, улыбается и берёт меня за ручку, напоследок бросая уверенный взгляд на Синицину-старшую.

Я же, следуя за девочкой, так же мельком поворачиваюсь на Катину маму.

— Знает… — бормочу я, подтверждая, что всё это не ложь.

Синицина больше ничего не сказала. Лишь молча проводила нас взглядом, пока мы не завернули и не скрылись за одним из домов.

Мы шли в тишине, но судя по Сувиной мордашке, настроение ей подпортили. Была бы это Катя — сейчас бы вовсю бурчала и бубнила, присыпая обидчицу оскорблениями, и спрашивая меня: «Ну я ведь права, да? Ну правду ведь говорю?».

Но Суви не такая — он просто будет надутой до первой пироженки.

— Кстати, Миш… — но вдруг она неожиданно вспомнила русскую речь.

— М?

— Папа с тобой встретиться хотел. Он в стране сейчас. Может вечером прилететь. Поговорите?

— Ну… ладно, — пожимаю плечами.

Неожиданно, но окей.

Что он там мне скажет?

* * *

Уже этим же вечером, погуляв с девочкой, мы вместе дошли до арендованного поместья, и я уже в одиночку зашёл в отдельный кабинет, поклонился, и плюхнулся в детское кресло. Суви осталась опустошать буфет.

Седой азиат был хмур и суров. Как обычно.

— Здравствуй, Михаэль, — поклонился в ответ Квон Сунг, — Спасибо, что принял приглашение. Я это ценю. Думаю, не стоит тянуть. Тебе пора знать правду… — вздыхает мужчина, — Суви — генномодифицированный сверхчеловек.

— …

— …

— Да я только сел, ну кто так начинает разговор⁈ — взмахиваю руками.

Глава 5

Квон Сунг смотрел на меня более эмоционально, чем Виктор в такой же ситуации — если Император вообще не видел подвоха, то кореец хотя бы понимает, что информация существенная: чуть хмурится, взгляд сосредоточенный, за ледяной маской переживание.

— Ещё раз, — мотаю головой, — Кто-кто Суви?

— Генномодифицированный сверхчеловечек.

— Ну вы бы хоть чай предложили, прежде чем такое сходу вываливать! — махнул я руками, — Эти сюжетные повороты закончатся или нет?

— Оу, прости. От волнение совсем забыл ваши традиции, — встал он, — Чай?

— Да уже не хочется, спасибо… — бурчу, открывая фляжку с молоком, как учил Барон, и благодарю за предложение, как учили на этикете, — Вы мне лучше поясните, что имеете в виду!

Сунг кивает, со вздохом садится обратно и берёт несколько секунд на сбор мыслей. Я уже понял, что вокруг да около он не любит, и слова ради слов тоже. А потому разговоры у него концентрированные, даже прицельные — только в суть и по делу.

Он сам себе кивает, а затем поднимает на меня взгляд прожжённого бизнесмена и криминального авторитета.

— Я вижу, как счастлива Суви рядом с тобой, как тебе доверяет, и как укрепляются ваши взаимоотношения. Думаю тебе стоит знать, кто Суви такая, — вздыхает он, — Помнишь покушение и пожар в день съёмок?

— Прекрасно.

— Суви ведь тогда умерла.

Я застыл, а сердце дрогнуло. Слова ударили по мне словно молотом по наковальне, и хотя девочка сидит живая и счастливая буквально за стеной, слышать слова: «Суви — умерла» для меня…

Я не хочу их слышать. Совсем не хочу.

Это, плюс неожиданность самого факта прекрасно отразилось на моём лице, что Сунг с лёгкостью считал. Увы, не интриган я.

— Не скрою, приятно, что это вызвало у тебя такой шок и негатив, — кивает он, — Да. Суви погибла. Точнее… была на грани. Кома, из которой не выбраться, и скорая смерть. Князев был последней мерой по её спасению, и я изо всех сил искал ещё способы вернуть мою любимую дочь… — сжал он кулак, понимая тон голоса, — И я нашёл. Японский Сегунат. Учёный оттуда, чудом сбежавший. Наше правительство уже хотело его выдавать, и мне стоило огромных усилий его оставить не то, что у нас, а вообще в живых.

Я хмурился, погружаясь в рассказ.

Наконец открывается правда о человечке, которого я знаю буквально с пелёнок. Последняя из оставшихся. Катя, Зайка, Луна — про всех уже известно.

Осталась Суви.

И сегодня мы закроем этот гештальт.

— В обмен на спасение, учёный… предложил экспериментальный метод лечения, — продолжал Сунг, — Ты ведь знал, что почти у каждой крупной страны есть специализация? Российская Империя — теперь тёмные искусства. Индия — призыв. Американская Коалиция — технологии. Империя Востока — развитие тела, древние искусства и техники. И вот у Японского Сегуната — генная инженерия. Они помешаны на «правильности» расы. Евгеника, селекция, редактирование генома — всё это там. И тот учёный предложил…

— Чтобы организм Суви спас себя сам, — хмурюсь я.

— Мы его изменили, — кивает он, — Суви была обычной девочкой без магии до того случая. А проснулась… уже сверхчеловеком.

Я опустил взгляд и погрузился в размышления.

Очевидно, что с ней было что-то не так. Маленькие милые девочки без магии не крошат статуи одним лишь хватом, не прыгают на десятки метров вверх и руки мальчикам с наномашинами не ломают! Но я думал, что это всё же магия! Ну мало ли, что-то эдакое новое в магической практике появилось, а мы просто впервые столкнулись. Но нет — девочка правда без магии.

Она просто не человек. Она ГМБ — ГенноМодифицированная Булочка.

— Это чего там такого намодифицировали, что она… вот ТАК может? — покосился я на Сунга, — Вы что ей там намешали?

— И вот это… вторая часть рассказа. Ты не глуп, и понимал, что Суви не обычная девочка. А теперь узнаешь в чём именно, — и Квон Сунг вздыхает.

И знаете…

Стало как-то напряжно. Уж больно театрально и хмуро он вздохнул, уж больно много веса придавило на его плечи, раз он выдохнул будто из кузнечных мехов.

— Первое — мы использовали материал древних героев вашей страны. Суви… формально действительно славянка.

— Ха?..

— Сделай тест, и он покажет её славянские корни, которых не было, — задрал он первый палец, — В этом кроется часть её силы. Материал славянского… как там? Богатырь? Всех трёх сильнейших мы и подмешали.

Я вскинул брови на границу своего лба. Дальше — только вне головы.

И это только первое⁈

— Второе — она живуча. И для этого мы использовали другой материал, украденный учёным — напрямую из Сёгуната, — он скрещивает руки на груди, и снова берёт пару секунд на раздумья, а затем протяжно выдыхает, — Он взял ген дочери Сёгуна. Формально, если сделать проверку — Суви пройдёт как… наследница правителя. То есть, имеет претензии на целую страну.

— Чтуооо⁈ — я так подскочил, что завалился назад вместо с креслом.

Бум! Я падаю, а затем резко очухиваюсь и резво поднимаюсь, с открытым ртом смотря на Сунга.

Это шутка⁈

— Это шутка⁈ — спрашиваю прямо.

— Это не шутка, — качает он головой.

Это даже не шутка!

Я поднимаю кресло и запрыгиваю обратно. Слава богу хоть шапки дебильной нет — по этикету принято снимать. А соблюдать его оказалось не тяжело, и я стал куда культурнее! Раньше на пофиг бы в шапке зашёл.

— Стоп-стоп, погодите! — мотаю головой, — Окей, Суви буквально славянский богатырь — верю. Даже ожидаемо. Но наследница Сёгуната⁈ Ха⁈

— Фактически. А формально — никто про неё, естественно, не знает. Да и что там с положением власти — уже не знаем мы, — хмурится мужчина, — Но если так случится… гипотетически… что вся правящая ветвь умрёт, а у Суви проверят принадлежность к ней…

— Она по закону будет править страной?.., — прошептал я, — Потому что хрен его знает, кого там Сёгун на стороне заделал, да?..

Квон молча кивнул.

Да ну нааааааааааааааа… фуй. Чтуоооо⁈ Да эти сюжетные повороты закончатся или нет⁈ А я думал у меня раньше жизнь непредсказуемая была! Что дальше⁈ Бингус — мультивселенская кошмарная сущность? Корова тоже?

«Блин, Катя, не такая уж и ты головная боль оказалась!», — качаю головой, не веря своим мыслям, — «Хотяб у неё всё как обычно… она просто стерва».

Дожились, теперь островок стабильности — это Катя!

Тяжело…

И хвала богам, — которых я убил, — что Квон Сунг наконец замолчал. Вхух. Всё. Откровений не будет.

Суви — корейский богатырь славянской прошивки, который принцесса аниме.

Ало, автор, ты что куришь⁈

— Мда-а-а, — почесал я затылок, — Ладно… а дальше что?

— Что? — на удивление не понял Сунг.

— Зачем рассказали?..

— Не притворяйся, Михаэль. Я знаю, что разумом ты не помолодел. Ты достаточно взрослый, ты перерождённый — ты всё понимаешь, — он хмурится и очень, очень сосредоточенно на меня смотрит, чем вызывает напряжённый ком в горле, — Что ты планируешь делать с моей дочерью?

— А… а что можно?.., — теряюсь я от резкого и неожиданного напора.

— Зависит от твоих намерений, — его голос грубеет, — Суви — главное сокровище моей жизни, мой луч света. И рядом с тобой он горит намного ярче, чем без. И я хочу знать — могу ли я доверить это солнышко тебе. Потому отвечай прямо, как мужчина. Какие у тебя на неё планы, и что ты хочешь делать дальше? Твои. Намерения.

Я поджимаю губы. На груди становится тепло, а на щеках волнительно и стеснительно.

Красивые слова про лучик.

И я могу сказать про неё то же самое.

— Хорошие намерения, господин Квон, — выдыхаю, уверенно поднимая глаза, — Вы правы — я перерождённый. Часть меня мыслит старше, так что мои слова — не детский лепет. Я за них уже отвечаю.

— … — он внимательно смотрит мне прямо в глаза.

— Я не буду ничего обещать. Не сейчас. Вы видите мою жизнь, и пока у меня нет гарантий чего-либо. Кроме одного, — и я решаю поставить точку в этих гляделках, — Намерения — серьёзные. И от себя я сделаю всё, чтобы вы могли ни о чём не переживать. Вы будете — вы любящий отец, вы всегда будете переживать. Но я изо всех сил буду сводить это к минимуму, — выдыхаю, — Как-то так.

И возникает тишина.

Квон, будто прикованный, продолжает ковыряться в моём разуме и душе через прямой зрительный контакт. Он сканирует лицо, пытается залезть в мысли, пытается что-то там найти! Враньё, блеф, пустые слова.

За попытку убить свою дочь он пытал человека. Я это знаю. Батя проговорился. Квон Сунг — буквально поджёг человек заживо и залечивал его, чтобы тот не умер! Если я обижу Суви, если предам, если заставлю её плакать и разобью сердце — он не посмотрит, что я мировое чудище — он умрёт, пытаясь отомстить.

Суви — и правда главное его сокровище. И никакая власть над страной не сравнится с ней в ценности.

Я его понимаю. Я всё прекрасно понимаю.

И я уже, увы, не ребёнок. Пора принимать взрослые решения и говорить взрослые слова.

— Взрослеешь, Михаэль Кайзер, — вздыхает он.

И, поднявшись с кресла… он протягивает руку. Я сначала немного опешил, но благодаря колонии наномашин в теле, мне хватает скорости мышления и реакции чтобы всё переварить и резко подскочить!

Я встаю ножками на стульчик и протягиваю миниатюрную ладошку. Квон пожимает твёрдо и сильно. На маленькость он не смотрит.

— Я прошёл проверку? — спрашиваю прямо, позволяя небольшую ухмылочку.

— Я доволен разговором, — без улыбки кивает Сунг, — Пока с этой информацией тебе делать нечего, но… держать в уме ты её обязан. Пока что просто не забывай кормить её сладким, — и вот тут он тоже позволяет себе улыбку.

— Так это правда?

— Мутация, увы. Уже никак. Технология была экспериментальной.

— Обеспечу тульскими славянскими пряниками!

— Уж постарайся, — кивает он, — Думаю, тогда можем расходиться. Дочь, уж прости, я сегодня уже не отпущу — ещё возвращать в Академию. Можешь тут остаться, если хочешь — передам родителям, что ты со мной.

— У меня… ещё сегодня есть пара дел, — улыбаюсь, — Спасибо за предложение!

— Ну тогда не прощаемся, Михаэль. Я ещё тут с документами поработаю. Благодарю за плодотворный диалог.

Я киваю, спрыгиваю со детского кресла и вразвалочку ковыляю до двери.

Капец… капееец! Подумать только, ну какая Суви ещё и наследница Сёгуната? То, что она мутант сильный — ну, было предсказуемо. Неожиданно, но предсказуемо. То, что она РЕАЛЬНО частично славянка, и это всё не аутизм и шутки — вот это поразило, да.

Но она ещё и что, королева аниме⁈ Ну типа даже неиронично! Ха⁈ Этот поворот вообще откуда вылез⁈

Выглядит как враньё, но справедливости ради, Сёгунат реально помешан на генетике и теле. Там тирания и страдания для немагов и «неправильных». Куча беженцев. Тот же Ивао, — кузнец, который делал трезубец — его семья такие беженцы, потомственные кузнецы. Но увы, немаги, и столкнулись с репрессиями.

Поверить в историю генетических модификаций Суви — можно. Как и в нежелание обращаться к Виктору за спасением — Квоны сами виноваты в нападении, они ведь настаивали на своей охране, и компенсацию требовать не вправе. И только человек уровня Сунга мог укрыть столь важного беженца. Кто если не он?

«Пу-пу-пу… С одной стороны, что-то внезапно упростилось, а что-то усложнилось…», — вздыхаю я, — «Блин, да что за детство такое⁈ Второе — удивительнее первого! А что там в третьем будет?».

И тут, стоит мне открыть дверь длинной энергетической рукой…

— Михаэль… — я неожиданно слышу тихий, отчего-то виноватый голос, — Прости. Я тебя подвёл. Я был ему сильно должен, и так… я отдал долг. Я обязательно возмещу.

— Что?.., — моё сердце пропускает удар, — О чём вы?..

И стоило мне начать поворачиваться, как в темноте коридора поместья, прямо в углу возле двери, я заметил существо. Чудище. Монстра. Огромного.

Я дрогнул. Замер, словно жертва перед хищником!

И его лысина отразила свет.

— Ну привет, сладкий Мишка. Я тут узнал про Михаила и Хоука… — улыбается Евгений, выходя из темноты, — А ты ведь обещал сам прийти… тц-тц-тц… ты у нас… плохой мальчик?

Мои губки задрожали.

Я заплакал.

* * *

Спустя какое-то время.

— Вы подтверждаете передачу владения полномочиями? — спрашивает Каритас.

— Да! С гордостью! — громко отвечает Евгений.

— А вы? Принимаете владения полномочиями?

— … да… — буркнул я.

Справедливость, внимательно следящая за процессом, смотрит на коллегу Любовь, и обе они кивают. Евгений поднимает руку над бокалом, разрезает ладонь золотым ритуальным клинком, и небольшой ручеёк крови наполняет резервуар.

Все смотрят на меня.

Сцуко…

Я вздыхаю, поднимаюсь на поставленную коробочку, и с трудом дотягиваюсь до бокала. Беру. Смотрю — обычная кровь. Затем я поднимаю взгляд на окруживших меня созданий — Добродетелей и огромного лысого качка в розовой шубе.

Могу сбежать. Реально могу сбежать! Видите вооооон те прозрачные зелёные ветви, раскинувшиеся на все Небеса? Мои! И по Иггдрасилю я могу просто улететь на Землю как на лифте!

Но разве умно бежать от ответственности?

Теперь у меня есть чёткая цель — захват мира. И сила Любви — это просто грёбанный чит-код в этой цели!

Промывать мозги, конечно, не стоит. Но немного повлиять, чтобы люди выяснили отношения, а не ругались? Чтобы нашли друг друга без напора со стороны? А затем жёстко начпокались и следующее поколение было научено любить ближних, а не воевать⁈

— Тц, — всё ещё злой и хмурый, я залпом опрокидываю кровищу!

Глотаю! Металлический привкус растекается по языку и уходит в горло, а живо наполняется торжественным теплом.

Эх… плоть, кровь и мясо…

Всё ещё самое вкусное, что я когда-либо ел.

'Обнаружен новый Геном. Записываю его в реестр как Геном Любви.

Начинаю встраивать'

Я ощущаю небольшое покалывание, и теплота из живота начинает растекаться по всему телу. Я прикрываю глаза, выдыхаю, а затем протяжно вдыхаю через нос, начиная ощущать… розовенькое.

Реально! Появился запах, который я не могу описать никак иначе, нежели «Розовый». Сладковатый. Клубничный? Сахарная вата? Малинка? Не знаю! Пытаясь найти ему описание, мне в голову приходят десятки вещей, и все они розового или схожего оттенка!

'Геном адаптирован.

Поздравляю. Теперь вы Апостол Любви'.

Я вновь выдыхаю, открывая глаза. В них сразу же бросается… аура. Да, некая аура, тоже розовая. И ниточки? От груди Евгения идёт одна конкретная нить — куда-то вниз. Там же и исчезает — я не могу её далеко разглядеть.

— Видишь, да? — улыбается он, — Нить Любви. Это к моей жене.

Хмуро оглядываюсь по сторонам и… ыа-а-а, как же Каритас сияет этим розовеньким! Просто чёртовое любовное солнце! Это из-за неё золотые и белые небеса стали розоватыми, как сахарная ватка!

— Хе-хе, ну вот и всё, миленький Михаэль. Теперь ты мой маленький и любимый Апостол! Поздравляю! — она захлопала в ладоши.

Евгений её поддержал, тогда как Справедливость лишь одобрительно кивнула.

— Ага… — бурчу я.

— Ну не бурчиии, тебе так идёт быть всемогущим! Ты очень хорошенький! И чем старше — тем лучшее! Вон тебя сколько людей любит! А полюбит больше! — она подмигнула, поцеловала ладошку и отправила поцелуй мне, — Ты достоин обожания!

— Угу… — насупился я, когда буквально материальное сердечко пролетело по воздуху и лопнуло о мой нос.

Большегрудая копия Похоти снова тепло улыбнулась.

Ну вот и всё.

— И что мне делать? — на всякий случай пытаюсь уточнить.

— Мы не вправе указывать Апостолам. Мы лишь наблюдатели за деяниями твоими, — встряла Юстиция, перебивая уже открытый рот Любви, — Будь собой и делай что хочешь. А мы посмотрим.

— Все перетрахаются, — прямо говорю я.

— Главное, чтобы по любви! — задрала пальчик Каритас.

Я вздыхаю и закатываю глаза.

Апостол Любви и Герцог Похоти в одном флаконе… мда. Курс человечества — любить и чпокаться⁈ Мда. Это что за амбассадор полового размножения и семейных ценностей⁈

Ну а если мешают — Гневаться, убивать и Обжираться трупами врагов человечества.

Ну да…

Тц, я внатуре какая-то квинтэссенция всей людской расы! Адаптивность, размножение, нежелание пресмыкаться и желание вырезать всех неверных. Ну буквально Михаэль Кайзер!

«Пляха, я в натуре Терра, олицетворение Земли, да?..», — вздыхаю.

— Ну, закончили?.. Можно домой, напиться с горя колой? — оглядываюсь, — Хватит меня мучать…

Всё, отстаньте. Сегодня пьянствую газировкой!

* * *

Примерно в то же время. Поместье Синициных.

— Да где это видано? Знает? Она реально обо всём знает и… и что, ей нормально⁈ — женщина ходила по дому, едва не кричала и активно махала руками, — Вот скажи, это вообще нормально? Это, по-твоему, правильно⁈

— Мне почём знать?.., — Хоук, решивший навестить первую за долгое время «подругу», вновь встрял в тот же конфликт, — Может сама решит?

— Ничего двенадцатилетний ребёнок не решит!

Это вспыхнуло ещё тогда, когда Михаэль их увидел и спалил, и когда у Синициной возник конфликт с Суви — подругой своей дочери. Тогда она была на нервах весь день, и ситуация прояснилось, когда Катя наконец вышла с занятий и смогла ответить.

Прояснилась, и лучше не стала.

— Да как она может… терпеть⁈ Как она может закрывать глаза? Как она может спокойно спать, зная, что её подруга за спиной гуляет за ручку с её парнем⁈ — не успокаивалась она.

— Он ей не парень, — Хоук же пытался размышлять логически.

— Ой, да не будь таким наивным! — махнула руками высокая блондинка, — Им что, для этого статуса расписаться надо? Дети нынче взрослеют быстрее, у них уже не просто детский лепет!

— Ну раз взрослеют быстрее, то сама и решит…

— Ты издеваешься⁈ — яростно повернулась она.

Хоук устало, не подавая вида, посмотрел в ответ. Да, это человек логики. А против разъярённой матери лучше такое не использовать — сделаешь ещё хуже. Тем не менее, впрочем, она его не выгоняла, и сам он не уходил. Как-то… прикипают они друг к другу. Эта парочка словно вернулась в молодость — во времена сердечных, искренних интрижек.

Честно, Хоуку нет дела до Михаэля и его девчонок. Ну одна там, ну две, ну хоть сорок. Он считал, если все счастливы — какие вообще вопросы? Ну вот разница?

Но Синицина-старшая считала иначе. Она категорически против.

Это у неё ещё отпечаталось от бывшего покойного мужа. Эта травма и неприязнь, непринятие какой-либо связи на стороне.

— Ну ничего, она уже сюда едет, — роскошная дама наворачивала круги, ожидая приезда дочери, — Я ей покажу… я ей объясню… всё, дура малолетняя, у меня поймёт! Где это видано, чтобы Синицина была такой терп…

И тут подходит дворецкий.

Прекрасно видно, что сейчас не стоит. Прекрасно видно, что вообще не момент для новостей! Но тем не менее — он подошёл.

Значит что-то настолько важное.

— Г-госпожа…

— ЧТО⁈ — словно фурия обернулась она на бедного старика.

— Там к вам… приехал. Конвой целый. Номера американские… — заикался он, причём явно ещё до крика госпожи.

Хоук хмурится. Женщина недоумённо смотрит.

— Ну и кто? — спрашивает она.

Дворецкий медлит. Взгляд прекрасной, одетой в богатое платье вдовы сковывает его будто нашкодившего мальца! Он не знал как это сказать. Не знал, что вообще происходит!

Но за воротами действительно кортеж. И её действительно ждут.

— В-ваш… муж…

Глава 6

Теперь, стоит рассказать, что в это время происходило в остальном мире.

Через три дня после сражения Лже-Зверя и Зверя. Американская Коалиция. Зал совещаний.

Собрался круг очень важных людей. Мейсон Хоппер стоял в центре круговой трибуны и походил на осужденного, вокруг которого заполнялся суд присяжных.

Предстояло решить… очень важную проблему.

— Но ведь никто не пострадал! — говорил громко директор технологического развития Коалиции.

— Какая. К чёрту. Разница⁈ — заорал директор внешней политики Коалиции, — ученики Академии всё засняли, видео с битвой уже по всему интернету! И сын одного из акционеров этого вашего «Бога» был в тот день в разгромленном классе! И из-за поднятой им бучи теперь ВСЕ знают, что это НАШ проект! И кто будет отвечать за произошедшее? Заместитель Директора Академии ждёт ответ, акционеры из других стран планируют забрать средства, а покупатели оружия предупреждают о неготовности продлить контракты! — орал он, — Я ещё раз спрашиваю, кто за это ответит⁈

Ситуация патовая. Достижение, которое они презентовали как «Рукотворное Божество» — просто к чертям разгромило часть Великой Академии!

И ладно бы чудище ПРОСТО убило людей во время презентации — это была бы проблема только Коалиции. Но чудище пробилось в место, где учатся отпрыски ВСЕХ важных людей мира! И теперь единственные, кто не имеет претензий к Америке — чёртов Сёгунат, потому что только их людей в академии и нет!

Это провал. Это позор. Здесь нет оправданий, и гнев мирового сообщества оправдан, и все это понимают — отвечать за это Америке.

— Это чудо… грёбанное чудо, что появилась та вторая огромная тварь, и вместе с Архонтом Клинков они не дали убить НИКОГО! — продолжал директор по внешней политике, — Все в мире задают справедливый вопрос — а где гарантии, что следующая наша тварь никого не убьёт? И мне, господа, ОЧЕНЬ интересно, что им отвечать и кого выставлять виноватым, потому что оправдываться, бл*ть, ТОЖЕ МНЕ! — ударил по столу мужик, на которого и посыпались все вопросы и обвинения, ибо для мира он и есть лицо страны, — И я очень хочу теперь услышать как же так вышло!

И протяжно выдохнув через нос словно бык, он садится обратно за круглый стол, где собрались важнейшие шишки страны.

Да. Настолько ситуация патовая. Это как скинуть атомную бомбу на школу, но она бы оставила только кратер, и никого не убила. Вопросов, твою мать, всё равно не меньше!

В Коалиции власть держало восемь директоров: Северного блока, Центрального блока, Южного блока, безопасности, экономики, внешней политики, внутреннего развития и технологического развития. И сейчас все они сидели здесь — кто-то лично, кто-то дистанционно. Но ЭТО собрание пропустить никто права не имел.

Мейсон Хоппер понимал — смотрят на него. Не просто так он стоит словно осуждённый, по делу которого и выносится решение. Ведь Лже-Зверь — его творение. Целиком и полностью. И сорвался он на его презентации.

Вот и поставили его виноватым просто уже автоматом.

— Можно мне сказать? Я… — попытался ответить Мейсон.

— А разве есть варианты, по чьей вине это происходит? — и тут поднялся директор безопасности, — Контракт и главная позиция в проекте были поручены Мейсону Хопперу. Разве могут быть ещё виновные в научном проекте, кроме как главный учёный и руководитель проекта? — оглядел он коллег, а затем перевёл злобный взгляд на мужчину, — Ну как? КАК мог сорваться… МЕХАНИЗМ? Разве при поломке компьютера мы виним продавца? Разве при баге в программе мы виним производителя жёсткого диска? Или в плохой скорости интернета виним игру, в которой это заметили? Нет! — ударил он по столу, — Винить надо создателя, проглядевшего самосознание! Было чёткое условие — никакой личности! Мейсон, вам есть что ответить⁈

Коллеги переглянулись и зашептались. Давление десятка взглядов упало на учёного, сотворившего чудище такой силы, что оно оказалось способно не просто пробить неприступный барьер Академии, так и всухую уничтожить Архонта. Да, Лонгвей в первую очередь защищал детей и сдерживался, но тем не менее — это чёртов Архонт! Полубог воплоти! И его размазали.

Политика — дело сложное. И порой без козла отпущения не обойтись. Миру нужен виновный. Миру НУЖНО, чтобы кого-то прилюдно наказали!

И Мейсон… не знал что ответить. На самом деле, будь он в адекватном состоянии — без проблем бы нашёл прорехи в логике и защитил себя. Но сейчас он не мог.

Три дня назад мужчина чудом избежал смерти, а проект его жизни поставил под удар всю страну. И теперь он, гордый учёный, живущий наукой, стоит словно мелкий пацан. Стресс, шок, разочарование в себе и своём детище — сейчас он просто не мог здраво мыслить.

Сейчас Мейсон просто груша для битья. И что ответить он не знал.

— Простите. Не знаю, что ответить. Всё… всё было идеально, мы перепровери сотни раз! И… и если… — он бледнел, понимая, какая судьба его ждёт, — Если бы не предательница…

— А нам-то какое дело до проблем ВАШЕГО отдела? — крикнул директор безопасности, — Ответственных за конкретные провинения мы ещё найдём, но миру нужен виновный, и безликую толпу они не примут!

— Но… — сердцебиение Хоппера ускорялось.

— Что «но»⁈ Забираясь на такую позицию вы ожидали, что вас ждёт только слава⁈ — давил директор, — Об ответственности что, думать не надо⁈ Вы забылись в своей гордыни, Мейсон! И ваша самоуверенность привела к фатальной ошибке! Мой коллега прав — жертв нет только ЧУДОМ! И это чудо, чёрт возьми, принадлежит не Америке!

Мейсон опустил взгляд, а директор безопасности замолчал, яростно смотря в затылок подчинённому и ожидая ответа.

— Мне… нечего сказать. Простите, — прошептал Мейсон.

Всё. Конец.

Что тут скажешь? Лже-Зверь — его. И сбежал он с его поводка. Всё. Что тут сказать?..

Казалось бы.

— Эм… прошу прощения, но можно вставить слово? — и тут послышался неожиданный голос.

На самом деле сидели здесь не только директоры, но и редкие допущенные до совещаний этого уровня. Например, правые руки директоров и прочие их приближённые помощники или заместители.

И поднял сейчас руку считай, что ученик директора безопасности — возможно, через лет так десять, следующий директор.

Алекс Тесей — первый из воскрешённых механической некромантией людей. Буквально первый.

— Говорите, Тесей, — созвавший совещание директор внешней политики поднял ладонь, разрешая сидящему в темноте мужчине подойти к столу.

Директор безопасности нахмурился, видя как подходит его ученик — он к этому никакого отношения не имел и без понятия, что сейчас будет.

— Спасибо, что разрешили посетить совещание, коллеги, — кивает наполовину механический Алекс, — Слушая доводы своего начальника и анализируя ситуацию, я… заметил некоторые упущения в логике.

Все внимательно на него смотрели, а Мейсон Хоппер поднял глаза.

— Хоппер ведь изначально лишь доложил о возможности и идее после прибытия в лагерь сектантов, так? Изучить и воссоздать чудовище поручило ему руководство, а точнее — уважаемый директор научного развития, — указывает он на женщину в очках, — Мейсон — лишь исполнитель и учёный. Даже в этом проекте — он не высшее звено! Хоппер — учёный! Ему сказали — он сделал что сказали. Всё.

Все переглянулись. Мейсон же не сводил глаз со своего первого проекта и одного из нескольких друзей.

— Вот только… — хмурится Алекс, — Проект был столь важен, что я отчётливо помню, как мой уважаемый начальник прямо сказал: «Передайте охрану мне». Безусловно, это укрепило его позиции и принесло много благ, но охрана на предприятиях — его часть, не так ли?

— Ч-что ты… — процедил директор, сжимая кулаки, — Чудище вырвалось из-под контроля! Ты на что намекаешь⁈

— Нам же известно, что чудище имело особый контакт с женщиной-программистом. Мы не слышали разговора, но есть видео, — несмотря на яростный взгляд начальника, Алекс стоит прямо, — Коллеги, я предлагаю не спешить с выводами. Хоппер — руководитель, «голова», а не «руки». Он должен был вести учёных, а не следить, предатели они или нет.

— Сука… — прошептал директор.

Все вновь переглянулись.

— Дайте время. Ещё несколько дней. Нужно выяснить, виновата ли та женщина, и насколько. И если да — по чьей вине она проникла на один из важнейших объектов учёной отрасли. Там уже и виноватый будет найден, — закончил Тесей.

Все молчали.

Сказать здесь нечего. Скорее всего, к этому решению бы пришли позже, или может сразу после речи директора безопасности, но быстрее всех встрял именно Алекс, так что какая разница?

Так и есть. Всё верно! Хоппер — учёный-руководитель. Да, чудище сорвалось, но надо копнуть по чьей вине.

— Тогда я разберусь, — поднимается директор безопасности, — Пара дней и…

— Сидите, коллега, — резко отвечает глава внешней политики, — Алекс, возьмитесь. Ваш начальник временно отстранён от ведения этого дела. Найдите виновного.

— Слушаюсь, — кивает он, — Приступаю сейчас же.

Медленно, словно резко проржавевший и заклиненный, его начальник поворачивается на своего ученика с глазами полными ярости.

Только глупец не понял, что здесь произошло.

* * *

Через несколько часов. Комната отдыха того же здания.

— Мда уж… — устало падает Алекс в кресло, потирая оптические линзы, — Вот это пиз*ец я выслушал от начальника…

Рядом стоял Хоппер. Он здесь ждал друга — отпустили его почти сразу. Что от него требовать? Итак понятно — сиди и жди решения.

Но просто уйти и не поговорить с Алексом он не мог.

— Я… я не знаю что тебе сказать Алекс, — не находил он слов, смотря на уставшего киборга, — Спасибо. Ты вытащил меня из жопы. Я… совсем голову от стресса потерял. Вообще не работала, — под конец он бормотал, чувствуя разочарование от себя.

— Не стоит, — вздыхает зеленоглазый блондин, — Ты же понимаешь, что не только в тебе дело.

Мейсон медленно кивнул. Да все это поняли.

Алекс просто слил своего начальника. Переступил через его голову, и уже готовится продавить череп ногой, взбираясь выше. Настоящий серпентарий — либо ты, либо тебя. Алекс решил, что пора ему подниматься.

А что до начальника…

— Либо я его сливаю, либо он тебя. Не просто так он спешил всё на тебя скинуть. Виновен же, — Алекс потирает механические пальцы, — Ты спас меня, я спас тебя. Квиты.

— Ты был моим проектом. Твоё спасение заказали, — хмыкает в ответ Хоппер, — Всё ради карьеры.

— Ну вот видишь, квиты, — с ухмылкой разводит он руками, — Ладно, пойду. Посмотрим, кто это дерьмо допустил. Надеюсь, правда не ты — не хотелось бы директором за твой счёт стать.

И кибернетический труп поднимается, линзы на его искусственных глазах сужаются, говоря о корректировке интерфейса, и он начинает уходить.

Учёный смотрит в спину человека, тело которому когда-то создал, сознание и душу которого когда-то сохранил. Мейсон понимает… прекрасно понимает, что Алекс сольёт и его, если вина учёного подтвердится. Друг не друг, спаситель не спаситель — Алекс идёт по головам, и даже родственника он сольёт.

Но если нет…

— Алексей… — напоследок обращается учёный, — Если тебя директором сделают — протолкнёшь меня на позицию развития? — улыбается Мейсон, — С другом в совете всяко безопаснее, нет?

И Алексей Синицин поворачивается, смотря механическими глазами на своего «спасителя». Того, кто не дал ему умереть, но подписал на вечный долг перед чужой страной, из которой он даже не может выехать.

Не сможет, пока не станет первым лицом всей сферы безопасности — перед которой у него долг и висит.

— Посмотрим, — хмыкает он, окончательно разворачиваясь и уходя.

* * *

Спустя два месяца от сражения Зверя и Лже-Зверя.

В кабинет, где сидело двое мужчин и одна молодая девушка, заходит блондин в костюме. Шаги его тяжелого тела продавливали пол до скрипа, а мониторы на миг утратили в яркости, впрочем, быстро её вернув.

— Здравствуйте, господа. Алекс Тесей, рад знакомству. Джессика, — кивает он и дочке Мейсона, — Я выбран советом как новый директор безопасности Американской Коалиции. Прошлый… отстранён. Говорить теперь будете со мной.

Глава рода Розваль и глава Франш-Конте переглянулись, а затем встали и протянули руки. Алекс подошёл и жёстким холодным хватом кибернетической руки пожал ладонь каждому.

— Я послан Коалицией для расследования и предотвращения повторной ошибки, — говорит он холодно, словно и сердце у него из металла, — Встречу с вами организовал Совет. У вас есть информация по поводу битвы в Академии?

Троица села.

Стоит отмотать немного назад, чтобы понять происходящее.

Когда Джессику поймали на том шоссе — её реально припахали искать кумира! И после недолгого допроса молодой рыжей девушки, выяснилось, что ВОЗМОЖНО — он связан и с кейсом «Трибунала».

И пусть формально содействовала она нейтральной службе Европы, но естественно и там были свои люди от каждого клана. Был человек и от Розвалей. А Розвали — главные в поиске Трибунала. Логично полагать, что информация о связи Трибунала и школьника с шоссе быстро дошла до главы, и Джессика резво перекочевала из одного кабинета в другой.

— Это понятно, — кивает Тесей, — А вы что здесь делаете, господин Франш-Конте?

— Мой сын просто всё видел, и мне есть что добавить, — пожимает плечами шатен.

Киборг кивает.

Да. Теперь Алекс Тесей — новый глава. Виновный был найден — всё скинули на его начальника, и план Алекса удался полностью. Всё. Теперь он директор.

Но расследование не закончилось, и теперь нужно понять другое…

Если Механический Бог был ТАК силён, то что, твою мать, размазало его с такой лёгкостью? Америка хочет знать, как победить эту тварь. И под предлогом «исправления ошибок» они Алекса и отправили.

В Академии появилось настоящее ЧУДИЩЕ в рамках силы. И если оно принадлежит какой-то стране…

— Здесь даём слово Джессике, — кивает Розваль.

— Оки! — выходит рыжая девушка в очках, — Короч, вот я что заметила! Есть крутой Трибунал, да? Характерные черты: нимб, жижа, пафос, крутость, — она включила проектор и начала указкой показывать слайды, — Есть кейс с аварией и сожранными мозгами на шоссе. Характерная черта — машины ехали ИЗ Академии, и любитель мозгов догонял их оттуда же! — переключает слайд, — И появляется кейс Чудовища. Характерные черты: нимб, жижа, пафос, крутость… и неожиданное появление в Академии! — она обводит указкой кадры белого монстра.

Зрачки Алекса сужаются, стоит только презентации показать кадр, где присутствует…

Его дочь.

Да. Пара таких было. Камеры уловили её лежащее тело, которое тащила другая девочка. И вокруг Кати искажалось пространство и кружили магические создания.

«Значит пробужденная? Да не простая. Интересно», — мигом промелькнули мысли.

— Мой сын был там. Его меч одолжили, и побежав за оружием, он всё видел воочию. Чудом выжил, — кивает Франш-Конте, — После долгого изучения он уверяет, что часть характеристик Трибунала совпадает с увиденным в Академии. То есть очевидец и правда не отрицает, что их можно детально сравнить.

Алекс переводит взгляд с презентации на людей.

— Мы предполагаем, Трибунал — и есть это чудище, — кивает рыжая девушка в очках, — Это ученик Академии, и у него меняются формы. Трибунал, людоед с шоссе, Монстр — одно лицо в разных масках.

Киборг внимательно сканирует лица присутствующих. Да. Он увидел их взгляд, увидел как те переглянулись!

Недоговаривают. Они знают что-то ещё.

— У вас ведь есть имя, не так ли? — прямо спрашивает он.

— Нет! Иначе бы мы уже давно его чекнули! — задирает пальчик рыжуля в очках, — Мы бы убедились и… — она замечает, — И… и мы… погодите, чё, рил есть?

И пока девушка недоумённо вертела головой, мужчины сидели в тишине и внимательно следили за реакцией друг друга.

И тут.

— Мы запрашиваем личную встречу с главой совета Коалиции по дальнейшему обсуждению этого вопроса, — неожиданно говорит Франш-Конте.

Алекс переводит взгляд на Розваля. Тот кивает. У этих двоих союз. Но почему?

— Я владею полномочиями решать вопрос за главу, — говорит американец.

— Это вопрос отношения наших стран, — настаивает Иоганн.

— Тогда тем более. Я — первый, кто должен узнать причину встречи. Такова моя задача — убедиться, что риск того стоит, — не прогибался холодный расчётливый разум киборга.

И Франш-Конте вздохнул, глядя на Розваля. Тот, задумавшись на несколько секунд, посмотрел в ответ и молча кивнул.

— Мы… действительно имеем подозрения на конкретного человека. Неподтверждённые. Мы так же подозреваем, как именно зовут саму форму чудища, и кто это на самом деле. И… подозревая это, мы подозреваем ещё и его связь с конкретными странами, — сказал Франш-Конте.

— Возможно речь идёт о скорой мировой войне, господин Тесей.

* * *

Через месяц.

Кортеж главы безопасности едет по улицам Города N. Мужчина без интереса смотрит в окно — на дороги, улицы и людей когда-то родного его города, когда-то родной его страны. Всё это не вызывает у него тёплых чувств, не вызывает ностальгии. Он… давно уже ничего такого не ощущал.

Что Князев, что его Храмовники прекрасно знают о его визите. Сто процентов сейчас один из Храмовников приставлен для слежки. Но теперь, грубо говоря, когда Алекс сам себе начальник, кто ему запретит вернуться на родину?

Кто ему запретит… вернуться к жене и дочери?

Кортеж останавливается, и киборг в костюме выходит из машины. Механические глаза с едва заметным характерным звуком фиксируются на крыше, окнах, а затем воротах. Подходит. Касается пальцами каменных стен.

Воспоминания нахлынули. Он их ставил, эти ворота. Лично закладывал первый камешек, когда они с женой купили их первый участок. Вот только стены…

«Новые…», — отводит он руку от теплых камней.

За ним вышли его люди — модифицированные солдаты Коалиции. Они здесь просто для сопровождения… ну и демонстрации.

Алекс нажимает на кнопку звонка. Старческий голос на той стороне просит представиться и спрашивает что нужно, однако никаких доводов он не понимает, и просит посмотреть в камеру на звонке.

И дальше была тишина. Конечно. Ведь голос принадлежал дворецкому, которого так же нанимал когда-то Алексей. А выглядит киборг точно так же, как выглядел и глава рода.

А затем… дверь в доме резко открывается, а вместе с ней и автоматические ворота.

И Алекс видит её. В дорогом белом платье, которые она так любила. С теми же золотыми волосами и зелёными глазами. Роскошной фигурой. Всё столь же прекрасную, пусть и более зрелую женщину.

Он её видит вживую. Впервые за двенадцать лет.

«Света…», — механические зрачки сузились, фиксируясь на обеспокоенном лице, — «Как же это было давно».

Женщина едва не выбегает, но на полпути замирает, как только видит человека в открытых воротах. Она останавливается, а обеспокоенное лицо застывает. Казалось, будто у неё прекратилось даже дыхание. Лишь глаза, что раскрывались всё больше, говорили, что она вообще жива.

Механические нейроны говорили выдать улыбку. Губы Алекса дёрнулись.

Но застыли, лишь стоило другому мужчине выйти из тех же дверей, что и Синициной.

— Л-Лёша… — прошептала он дрожащим голосом, — Это… ты?..

Киборг быстро переводит щёлкающие от механизмов глаза с высокого незнакомца в балаклаве на жену.

— Привет, Свет, — говорит он холодным голосом, — Давненько не виделись, да? — он оглядывает дом, — Ремонт доделала? Хороший. Даже лучше, чем мы хотели.

Она стояла на месте. Её лицо побледнело. Сквозь чуть приоткрытые красные губы срывалось глубокое дыхание.

— Т-ты… ты же… умер… — не верила она, — Ты умер! Мне сказали, что от тебя ничего не осталось! Ты умер!

— Меня спасли. Теперь я жив. И лучше, чем когда-либо был, — он протягивает руку ладонью вверх, — Я вернулся, дорогая. Иди ко мне.

Женщина беззвучно ахнула, прикрывая рот дрожащей ладошкой.

Мужчина, подошедший сзади, внимательно и хмуро смотрел на Алекса. Они встретились взглядом. Сразу понятно — военный. Но не обычный. Какая-то спецура — Алекс насмотрелся на таких на новой должности.

Но тут… незнакомец в балаклаве подходит к Свете и аккуратно касается её плеча, и не ближнего, а дальнего, практически её приобнимая.

— Всё в порядке? — спрашивает он, и голос искажается, будто он не хочет его демонстрировать, — Света, что не так?

— Лёша… он умер… он был мёртв… — шептала женщина, указывая пальцем на мужа и от шока не обращая внимания на перемену в голосе военного, — Мой муж Лёша… он умер, я видела показания! Он пришёл… муж пришёл.

— У нас всё в порядке, и мы разберёмся сами, — холодный голос Алекса усиливается, — Прошу оставить нас. Это не твоё дело, и находиться ты здесь не будешь.

— Это решать хозяйке дома, — холодно отвечает Хоук.

— Я — его хозяин. И тебе здесь не рады. Прочь отсюда.

— Корабль уже разобрали и пересобрали, и тем же самым он не является. Твоего дома уже нет, — совершенно уверенно говорит здоровяк в балаклаве, — Света осталась одна, как и хозяин у дома тоже теперь один.

Мускулистый мужчина совершенно не боялся и не переживал, он говорил твёрдо и чётко. И ответив Алексу, он…

— Я вижу, что у Светы что-то не так. Я её не оставлю. И либо она говорит уйти, либо я остаюсь, — смотрит он сверху вниз на киборга, — Это ты здесь гость. И не пытайся запугать — не выйдет.

Тело женщины чуть дрогнуло от услышанных слов. Она снова резко и тихо вздохнула, а следом, казалось бы, та шокированная дрожь, словно у промёрзшей на морозе девушке… начала утихать.

— Где ты был… — прошептала она, поджимая руки, будто начиная согреваться, — Где ты был столько лет⁈ — её голос набирал силы.

— Я… не мог вернуться. Такова цена спасения, — Тесей перевёл взгляд с мужчины на жену.

— Цена спасения? И что, даже не мог хотя бы сообщить, ха? Это тоже входило в цену? ДА Я ТЕБЯ ПОХОРОНИЛА! Я дочери сказала, что у неё нет отца! У Кати. Не было. ОТЦА! — едва не крикнула она дрожащим голосом, махнув рукой, — Пока он что? Сидел в сраной Америке? Зарабатывал на кортеж⁈

— У меня были обязательства. Я не мог приехать, — говорил он холодно, смотря в наполненные слезами прекрасные зелёные глаза, — Но я сделал это сейчас. Я приехал за тобой и дочкой. Всё теперь будет иначе, — и он снова протягивает руку, — Света… пожалуйста, иди со мной. Я вернулся. Теперь всё изменится, и у Кати будет отец, а у тебя — муж, которого ты любила.

Та теплота, которую Светлана ощутила от слов и прикосновения Хоука, вновь исчезла под напором шока, страха, и обычной неуверенности обычной страдавшей девушки. Её дыхание сорвалось.

И Хоук обеспокоенно глянул на женщину.

— Зачем?.. Зачем тебе это?.. Если даже Я свыклась, даже Я нашла силы двигаться дальше, то ты и подавно мог всё начать заново… — обречённо прошептала она, — Зачем, Лёша?.. Почему ты хочешь всё вернуть?.. Зачем ты вернулся?..

— Потому что я тебя люблю.

Синицина распахнула глаза, и её тело невольно дёрнулось. Оно не могло не дёрнуться.

Хоук беззвучно выдыхает.

— Пошли со мной, дорогая. Я заберу вас. Тебя, Катю. В страну, где я УЖЕ один из главных! Тебе не придётся всё тянуть на себе, вы больше не будете одни! Где таланты НАШЕЙ дочурки оценят по достоинству!

— … — её дыхание ускорялось.

— Я понимаю, ты была одна. От одиночества нашла чувство безопасности в нём. Да, я понимаю, что он не просто гость! — кивает Алекс на Хоука, — Я понимаю. Надеюсь поймёшь и ты. Поймёшь, что я вернулся. Что твой муж и отец Кати — здесь. Вот он. И я зову вас с собой.

Светлана дрожала. Её едва зашитое сердце разбивалось вновь. Женщина, что двенадцать лет растила дочь одна, двенадцать лет ненавидела весь мир вокруг, что ТОЛЬКО научилась жить и даже нашла мужчину, с которой ей приятно, который кажется надёжным, с которым они вместе лечили свои сердца… теперь не понимала, во что ей верить и что делать.

Она вновь превратилась в ту молодую вдову, что стояла с дочкой на руках перед пустым гробом.

Она не понимала, как ей жить. Оставаться здесь, или бросить всё и забирать Катю в совершенно другую страну, но возвращая ей отца.

— Лю… бишь?.., — прошептала она.

— Да. И всегда любил. Тебя и дочь. Поэтому я и приехал, как только смог. Я хочу вернуть эту любовь себе, — улыбается он.

Повисла тишина. Хоук не смел вмешиваться. Он был готов защитить свою женщину, но только если та того желает. Но в разговор и её решения он не лез — у него достаточно уважения к себе и к ней, чтобы дать ей полную свободу.

Ну а Света же дрожала, смотря на мужа. Дыхание было глубоким и прерывистым, но будто выравнивалось, потому что потрясения спало, и настал момент размышлений.

Да. Смотря на мужа, она думала над его словами.

Над его предложением. Над новой жизнью. Над фигурой отца в жизни Кати. Над тем, как он сказал столь желанное, и уже забытое: «Люблю». То, что Света хотела от него услышать все двеннадцать лет.

Он… всё ещё её любит? Он правда…

— Лживый уебан, — сказал детский голосок за спиной.

Киборг поворачивается, и… видит ребёнка с отпитой бутылкой отбеливателя в одной руке, и мороженным во второй, а на голове у него шапка с помпоном.

И он внимательно смотрел на Алекса голубыми глазами с розовым оттенком.

Глава 7

Зрачки киборга сузились, явно фиксируясь на мне.

— А ты ещё кто? — спросил он.

— Амбассадор романов и хейтер разбитых сердец, — я отпил отбеливателя, — Уф, кифленько, фука.

Сколько я уже здесь стою? Да с самого начала, лол. Я этот кортеж увидел ещё когда до дома шёл! Смотрю такой, машины с американскими номерами к дому Кати едут! Ну и вошёл в невидимость. Стою вот, смотрю на представление.

Ну в принципе всё понятно, чо.

Хотя нет, непонятно.

— Михаэль, что ты тут… забыл?.., — женщина была в полном шоке, отчего соображала хуже.

— Ну я тут живу так-то… — покосился я и, лизнув мороженку, перевёл взгляд на… её грудь.

Вы не подумайте! У меня есть совесть! Мама Кати, конечно, женщина роскошная, а её грудь вызывает во мне полное «гугу-гага-молочка», но она всё ещё мама Кати! Мне немного стыдно ей заглядываться, хотя, признаюсь, порой бывает.

Но сейчас я уж точно не для любования это делал! Нити! Я нити Любви высматривал!

Честно скажу, увиденное озадачило — я видел, как нить тянулась к этому америкосу. Она… увы, была. Но! Она не дотягивалась. Это словно жгутики, которые вроде хотели зацепиться за другого человека, но силы уже недостаточно, и они тупо не дотягивались. Это значит, что чувства есть, но любовь, увы, закопана уже глубоко.

Но у неё была и вторая нить. Маленькая, только-только появившееся, скорее даже ребёнок жгутика! И она тянулась к Хоуку. И у Хоука… тоже она была. Их связь, их ниточки зарождались и уже тянулись друг к другу, и я буквально это отчётливо видел.

Зато вот от америкоса — я не видел ни черта. Никакой любви там нет. И вот ЭТО мне и непонятно.

Что. Ему. Надо?

Не-е-е, чёто здесь не так. Надо бы как-то…

— Что тут происходит? — я слышу неожиданный голос.

Я резко оборачиваюсь, и вижу… Катю! Она появляется как чёртик из табакерки! Я настолько был вовлечён в конфликт взрослых и в свои мысли, свои суждения, что вообще не заметил, как подошла девочка! А она вот она! Стоит в розовой курточке и непонимающе смотрит на американцев, меня и маму. И шапка у неё тоже с помпоном, только пушистым!

Так… так-так-так. А вот это уже сюжетный поворот. Не знаю что она тут забыла, может в гости ехала, может на разборки с матерью, но появилась она в самый эпицентр заварушки.

Я снова замолкаю. Начинается второй раунд мыльной оперы.

— Дочь… Катя. Это я, твой папа, — поворачивается на неё Алексей, — Я вернулся.

— Чё?.., — косится она, — Мой папа умер.

— Меня воскресили. И я вернулся к тебе, любимая, — уголки его губ приподнимаются в улыбку, — Больше тебе не придётся расти без отца…

Катя медленно поворачивается на маму, видит медленный кивок… и девичьи глаза начинают медленно распахиваться. С каждой секундой она всё больше осознавала ситуацию и всё больше приходила в шок, осознавая КТО перед ней.

Её отец. Настоящий, родной папа, которого у Кати никогда не было, и фигуру которого она так желала заполучить!

Да она потому ко мне тогда так и приципилась, сама не зная почему — к сильной мужской фигуре, от которой требовала внимания. А тут… настоящий отец? Тем более, её мать же должна была показывать фотографии. Катя должна вспомнить, что это два одинаковых человека!

— П-папа?.., — прошептала она, задрав голову на зеленоглазого блондина.

Тут же из её кармашка выглянула Миреска. Алексей моментально перевёл взгляд на феечку, а его механические зрачки издали характерный звук сужающегося объектива. Ну, для меня — я-то больше слышу.

— Это я, милая. Я вернулся. Ты же видела мои фото? Мы там с мамой ещё молодые, — снова улыбается он.

— Ты где был?.., — процедила она.

— Ч-что? — его голосовой модуль дал сбой от неожиданной информации.

— Где. Ты. Был⁈ — она повысила тон, — Все считали, что ты мёртв! Но ты говоришь, что воскресили. Окей, ладно, тогда два вопроса! — в Кате очень быстро начал копиться гнев, — У тебя есть душа? Откуда, если ты умер ДО некромантии⁈ Если нет — никакой ты не отец, а сраная имитация! Второй — если есть… где ты был все эти двенадцать лет⁈ Всю мою жизнь⁈ Где ты был, а⁈

Все застыли. Катя, чей талант это интрижки, просто моментально долбанула рядом очень правильных вопросов, которых от маленькой глазастой девочки никто и близко не ожидал.

И если вопрос: «Где ты был» — первое, что придёт ошарашенному человеку, то вот наводящий про душу…

Блин, всё же я не интриган. Я вот не додумался. А Катя молодец.

— Катенька, ты чего?.., — мама, которая видела начало яростной истерики у любимой дочки, сразу же начала за неё переживать, — Это же правда твой папа…

— Ой, да с чего ты взяла? Мам, ну открой глаза — ему либо пофиг было, либо это не он! — махнула девочка рукой, — Не забивают хрен на двенадцать лет!

Видя очень взволнованные, едва не влажные от переизбытка эмоций и переживаний глаза Светланы, Алекс присаживается на колено перед дочкой и протягивает руку.

— Доченька. Ты… ты меня, конечно, не помнишь, — начал он тихо, — И ты можешь злиться, что меня не было. Но я… просто не мог приехать. Никак. И я сделал всё, чтобы это исправить! Это не оправдание, но я надеюсь…

— Не… не называй меня так, — неуверенно сказала девочка.

— Как?

— «Доченька». Мне… мне жутко.

— Но почему? Я ведь правда твой отец! Да, меня не было всю твою жизнь, но я клянусь, я компенсирую всё это время. В Америке тебя ждёт лучшая, безбедная жизнь МОЕЙ дочери — главы всей безопасности страны. Я заберу тебя, заберу маму. Ты больше ни в чём не будешь нуждаться! Здесь — вы лишь шестерёнки! Со мной — вы будете всем. Почему… почему ты отходишь, Катенька?

— Да потому что глаза у тебя… неживые… — пробормотала она, действительно попятившись от руки, — И мужик ты для меня левый… любой педофил-метаморф мне то же самое сказать мог бы… и увёл был…

Я слышу, как его зрачки вновь сужаются. В той ситуации, где люди бы досадно вздохнули, Алекс лишь сжимает ладонь и встаёт с колена, смотря как пятится от него родная дочь.

У неё ноль любви в глазах. Совершенно. Она… больше зла и напугана.

Этот мужик ведь и правда ей никто. Отец? Да и плевать. Она Хоука лучше знает, чем Алексея. Он для неё совершенно случайный мужик, и видит она в нём случайного мужика, предавшего семью. Там не то, что любви не будет, там отношение сразу в негативной зоне!

Но знаете ещё что? Что смутило Катю, и теперь, после слов моей умной девочки, смущает и меня?

У него ведь правда глаза неживые. И киборгов я уже видел. Поверьте, у Лже-Зверя они блестели ещё как — что-то выдаёт интерес к жизни даже у машин.

У Тесея же этого нет. Он будто это делает, просто потому что так надо делать.

— Кать… — прошептала мама девочки.

Женщина с беспокойством смотрит на дочь, а затем на мужа. На их лица, на реакцию. Я знаю, что больше всех в жизни она любит Катю, и решение дочки для неё на первом месте.

И вот такая у дочки реакция. А уже после неё включилась и сама женщина.

А ещё забеспокоился я. Забрать Катю в Америку? Надолго, если не навсегда? Вот думаю об этом, и мне некомфортно! С моим статусом хрен меня туда будут свободно пускать. А ещё там красавчики американские, технологии, которые нравятся девочке…

— Свет, она в шоке и не может принять разумное решение. Я понимаю. Но ты-то? — поворачивается киборг на жену, — Пусть мы все и отдалились, но я всё исправлю. Поехали со мной — он делает шаг на территорию дома, — Ты, я, Катя. Вся семья. В месте, где мы нужны…

— Это почему моя дочь не может ничего решить?.., — погрубел голос женщины.

— Она ведь ребёнок.

— А тебе откуда знать какой у нас ребёнок, и что она может?

Киборг замолкает на секунду, а его палевные зрачки начинают играться с размером, означая эмоции. Я же активно следил за драмой и хлебал вкусненький отбеливатель.

Я, так-то, ещё и Апостол Справедливости, и справедливо будет дать им решить самим.

Но ееееееесли они реально заберут Катюху…

«От него и Гнева не ощущается…», — понимаю я, — «А от Лже-Зверя вот был…»

Что-то тут, нафиг, не так. Причём впервые с таким сталкиваюсь.

— Ладно. Я погорячился, — отвечает американец, — Наверное, придётся всё строить сначала. С Катей так точно, — смотрит он на жену, — Но… я хочу, чтобы строили мы всё там, где я могу обеспечить вам всё. Всё! Где я гарантирую, что вы не будете нуждаться ни в чём! Просто пройдите со мной… — и он поочерёдно смотрит на родную дочь и любимую жену, — Просто… дайте мне шанс вам всё показать…

И повисла тишина. Русские мужчины редко извиняются. Да почти никогда! Какая-то гордость не позволяет, что ли, менталитет. И потому слышать такую речь от ни много ни мало мужа и отца — это верный путь в голову любой девушки.

Катя и Светлана застыли. Они не знали, что думать! Для жены это шанс вернуть утраченную былую любовь, а для дочери — обрести отца. Но прошедшее время вводило свои корректировки. Слишком много лет. Слишком далеко они уже ушли! И тем не менее — он далеко не чужой им человек…

И что решить — они совершенно не знают.

Зато знаем мы. Да… Хоук?

— Можно задать вопрос? — неожиданно сказал здоровяк в балаклаве, убирая телефон в карман.

Алекс очень недовольно на него поворачивается. Думаю, он хотел приказать замолчать и не встревать, но Светлана оказалась быстрее:

— Говори… — пробормотала она, не отводя глаз от мужа.

— Алексей… а если быть точнее, Алекс Тесей. Ты был назначен в совет главой безопасности относительно недавно, при этом расследовав дело прошлого начальника, так? Ты нашёл его вину и сместил, заняв место. Так?

— Верно. Осуждаешь меня за выполнение своей работы? — сужаются его зрачки.

— Кому-кому, но не мне такое осуждать. Мне больше интересно… — хмурится он, — Говоришь, не мог приехать?

— Был контракт — не могу покидать страну, потому что воскрешённый и по факту собственность страны. Только по приказу. И я сделал всё, чтобы отдавать приказы самому себе, чтобы вернуться к дочери и жене! — голосовой модуль усиливал громкость, — Что ты пытаешься из меня вытянуть… Храмовник? — последнее явно звучало как оскорбление

— У меня простой вопрос, — он достаёт телефон, — Если всё было так тайно, почему тебе даже в новостях давали выступать ДО повышения? — и он показывает нам видео.

Да. Американские новости. На которых был… тот самый Алекс.

Как он говорит о заступлении на службу, как много дел уже решил, много нападений предотвратил. Короче, обычное интервью! Затем Хоук листает. Новое видео — репортаж, там Тесей рядом с начальником. Фото из Зала Совета. Фото с красивой сотрудницей. Фото с начальником. Фото на месте происшествия. Фото в репортаже о механическом некромантии.

И Катя с мамой очень внимательно на всё это смотрели.

— Нихера тебя в секрете не держали. И неужели не было ни единого способа связаться с семьёй? — Хоук прячет телефон, — Ты можешь им в уши залить, но мне-то не пи*ди, Тесей. Не мне решать, хотят ли они вернуть отца и мужа, но я не брошу их сейчас, когда очевидно, что здесь, сука, что-то не чисто. Почему именно сейчас? Что тебе понадобилось СЕЙЧАС?

Хоук замолчал. В его глазах не было ни страха, ни волнения, да даже злости! Только напряжение, судя по хмурым бровям. А я, должен сказать, и это от него не часто увидишь! Мне даже кажется… его корешки Любви колыхнулись?

Блин, ему ведь реально не насрать на эту белобрысую семейку!

Учтём.

Алекс же просто стоял молча. Лишь смотрел на Хоука, и из-за механической головы — эмоций тоже особо не выражал.

Катя хмурится. Очень подозрительно косится на батю. Светлана же до этого не отводила взгляда от телефона, а когда его убрали, ещё какое-то время смотрела в одну точку, погружаясь в мысли.

Она поджала красные губы, сжала кулачок и протяжно выдохнула, взволнованно поворачиваясь на мужа.

— Лёш… почему не дал знать? Зачем… ты всё это скрывал? — тихо спросила она.

— А ты бы поверила? Ты бы не посчитала это издевательством врагов над горюющей вдовой? Ты бы ждала одиннадцать лет? Я хотел сделать как лучше! Я не хотел, чтобы ты…

— Значит правда мог, но не сделал… — прошептала она, опуская взгляд.

Всё эффектное представление Алекса посыпалось. Все эти номера американского посла, все эти киборги в форме людей рядом, все эти обещания — всё сыпалось прямо на глазах.

И это могло быть обидным, если бы он вернулся… ну… спустя год, не знаю! А он? Двеннааааадцать лет! И такой опа, здрасте!

Катя правильно подметила, а Хоук правильно развил тему — чёж ты, такой любящий, молчал? Я легко поверю, что Синицины могли ни разу не увидеть Алекса по американским новостям — просто не повезло, звёзды не сложились. Но если он такой любящий семьянин, то что, реально не мог дать надежды семье?..

А ещё… я снова скажу, что не хочу терять Катьку. Как представлю, что от одиночества, она находит утешение в красавчике американском, так сразу зубы скрипят, и попе больно! Гр-р-р-р!

Я, безусловно, Справедливость, нооооо… я напомню, что меня особо не спрашивали, мухе-хе-хе. У меня свои интересы!

Интересы, чтобы все знали правду.

— Миша, ты что-то хотел сказать? — неожиданно сама начала Светлана, — Ты же не просто так обозвался.

— «Миша»?.., — и тут Алекс медленно на меня поворачивается, — Михаэль Кайзер?..

Я хмуро на него смотрю. А это ещё что за реакция?

— Да, есть. Тёть Свет — сейчас, пожалуйста, поверьте на слово. Я желаю вам только добра и счастья. Счастливы вы — счастлива Катя. Я вас НЕ обманываю. И я вам чётко говорю… — выдыхаю, — Он вас не любит. В нём нет никакой любви. Это либо обман, либо имитация. И если второе… то можно ли считать ВАШЕГО мужа живым, если его просто воссоздали по подобию, и это лишь его копия?..

У Светланы прогремела гамма эмоций на лице. От злости на «тётю», до удовлетворительного кивка на апелляцию к Катиному счастью, и заканчивая всё очень хмурыми, даже грустными глазами на последнее.

Да, я не хочу лишаться Кати. В этом есть мой интерес. Но и пройти мимо и не добиться справедливости я тоже не могу.

Пусть ты, Тесей, и не закладываешь ничего плохого, но ты совершенно точно врал насчёт любви. И либо намеренно… либо потому что твой механический мозг на неё не способен в принципе, и ты лишь имитация Алексея.

И во второе я охотно верю. Если он первый воскрешённый — кто сказал, что у них всё вышло удачно?

Тесей лишь думает, что он Алексей Синицин. Но это уже не он.

Я так думаю. Я не знаю. В этой ситуации решение простым быть не может, и оно уже не на мне.

— Свет, и ты ему веришь? — поворачивается муж на жену.

— Не знаю… — шепчет она, смотря на дочь, — Катенька, ты хочешь уехать в Америку с папой и попробовать вернуть полноценную семью?

— Не хочу… — пробубнила девочка.

И женщина вздыхает. Она опускает взгляд, поджимает губы, а затем вновь поднимает зелёные глаза.

— Я очень горевала, я очень скучала. Порой жалела, что не погибла тогда с тобой, — её голос дрогнул, — Прости, Лёш. Пора нам двигаться дальше. У нас новая жизнь. У тебя тоже. Мы… не поедем. Я всегда буду помнить любимого Алексея Синицина. Он навсегда в моём сердце, — грустно улыбается она, — И он же занимает место для Алекса Тесея. Прости. Можешь уезжать.

И ниточки, тянущиеся к киборгу… окончательно прячутся где-то глубоко внутри Светланы.

Такое поэтичное, грустное, и одновременно доброе окончание этой дилеммы.

Светлана не забудет мужа. Но для неё муж погиб ещё почти двенадцать лет назад, и даже если перед ней сейчас реально он — она уже отпустила это горе, а рана сегодня затянулась окончательно.

— Уходи, Лёш.

— Свет, просто… — он делает шаг.

Хоук сразу же встаёт между ними, не давай киборгу дотянуться до руки жены.

— Тебе ясно сказали уходить, Тесей, — уверенно сказал здоровяк.

— Не лезь. Не в своё. Дело!.., — голосовой модуль Алекса сбоит, — Прочь!

— У Светы гордость не позволит меня попросить, но я прекрасно знаю — если не уйдёшь сам, я тебе помогу.

Мы с Катей переглядываемся. Ох…

— Думаешь получится, человек? — слышу гул энергии внутри кибернетического тела.

— Ну попробуй.

И только Тесей делает наглый шаг дальше… Хоук толкает его в грудь и в этот же момент исчезает, словно того никогда не было! Бам! И спустя миг искрит один из телохранителей Алекса!

Увааа, драка! И рядом с Катей два кибер-амбала! Я прикрою!

— Палуннндра! — крикнул я, прыгая щучкой на Катю, — Я спасу тебя!

Я хотел её повалить и прикрыть телом, но забыл, что буквально ей по грудь, отчего тупо на всей скорости воткнулся костлявым плечом в солнечное сплетение!

— Кхуа, пля! — Катя скрючилась и завалилась в позу креветки.

Она схватилась за живот и начала страдать. Тут же сзади послышались звуки битвы! Хоук очевидно пользовался своей аномальностью и истреблял сначала мишуру, оставляя Алекса напоследок, но двое из врагов всё ещё были рядом!

Надо валить! Под огонь попадём!

— Я спасу тебя! — снова крикнул я, хватая Катю за капюшон и оттаскивая в безопасное место.

Катя тут же хватается за шею и начинает хрипеть.

Тем временем не знаю как, но Хоук методично вырубал киборгов. Казалось, это занимает у него не больше одного приёма! Не видно ни ударов, ни каких-то мощных техник — Храмовнику будто достаточно в невидимости подойти к врагу, чтобы тот просто начал сбоить и отрубился. А из-за аномалии никто и понятия не имеет, возле кого тот появится вновь!

И настал момент, когда грохнулся и киборг рядом с нами. Я Катю уже оттащил к кустикам у стены, но что-то там всё равно пошло не так, и импульс энергии толкнул меня в спину, на что я завалился на девочку! Прямо сверху упал!

Прямо лбом ей в нос.

— Муа-а-а-а! — скрюченная и задушенная, она схватилась за нос.

Блин, от неё так вкусно пахнет…

Бургерами.

Приподнимаю голову. Оборачиваюсь. До нас тянется один из киборгов. Так, стоп. А это что? Кто им отдал такой приказ! Но тут… бах! Вот в этом случае Хоук не церемонился, и я буквально увидел, как в груди америкоса появилась грёбаная дыра, очевидно от руки!

Да Хоук сталь кулаком пробил, вырывая механическое сердце! Я прям видел, как движок вылетел из груди, а затем резко заехал обратно и вышел со спины! Бах! Вау! Давай, гаси их! Юху!

И да, это прям полностью киборги — там внутри всё железное.

— Дебилооооид… — всё мычала Катя, прикрывая лицо, — Ты чё делаееешь, м-м-м!

— Прости, спасал, — поворачиваюсь на девочку.

Она убирает руки от лица и очень, ОЧЕНЬ злобно на меня смотрит, а лежали мы лицом к лицу, так что я всё прекрасно видел!

Красивая…

Пока там сзади идёт битва, мы решили поболтать. Странное время для этого, однако.

— От чего⁈ Да ты меня чуть сам не добил, придурок! Я и сама могла отойти! Ты чего с ума так сошёл⁈

— Не хотел, чтобы тебя украли, — прямо говорю, оглядываясь в поисках опасности, — Не отдам тебя в Америку. Ну… если сама не захочешь.

— Что, вот прям не отдашь?.., — фыркает она, — Ой, будто не пофиг тебе!

— Вообще не пофиг. Я не хочу тебя лишаться.

— А я… а я сама могу решить! — снова фыркает.

— Можешь. И что решила? — поворачиваюсь обратно на неё.

Девочка, лежавшая подо мной, поджала губки, отвела взгляд и неуверенно посмотрела вбок. Пару раз моргнула, и…

Резко чмокнула меня в щёку! Прямо губками!

— Всё-ё-ё, слезай! — загундела она, спихивая меня как мешок картошки, вообще не церемонясь.

Тем временем все киборги уже были вырублены. Решив отложить радость от победного поцелуя принцессы на потом, я быстро подскакиваю, беру Катю за руку, и мы подбегаем к воротам!

На самом деле я мог помочь Хоуку. Я же ходячие электромагнитные помехи! Но я решил, пусть мужчины сами разберутся.

Ну… до момента, пока Хоук проигрывать не начнёт. Тогда переобуюсь.

Но вряд ли он начнёт.

Я выглядываю, и вижу, как застывший до этого Тесей резко вскидывает руку. Бам! По его металлу что-то ударяет. Он как-то вычислил Хоука и заблокировал удар! Затем из этой же руки выскакивает лезвие, похожее на лапу богомола, и после резкого взмаха я слышу звук порванной ткани! Он что, попал⁈

Секунда, и Тесей понимает ногу! Трава под ней колышется — Хоук пытался подбить колено киборга! Но тут же… бам! Удар по челюсти, и голову Тесея ведёт в сторону! Затем снова удар по ноге! Тесей падает на колено!

Он вонзает клинок в землю, и тот начинает очень быстро нагнетать энергию, готовясь передать её вокруг и попасть по всем, кто стоит рядом! Хоуку либо отбегать, либо…

— Хватит! — закричала Светлана, — Быстро. Оба. Прекратили!

Невидимый Хоук уже схватил и задрал голову Тесея кверху, готовясь её, наверное, буквально оторвать. Линзы же самого киборга покраснели, видимо входя в боевой режим.

Не знаю, кто успел бы первее нанести решающий удар, но… выяснить победителя было не суждено.

— Хоук отпусти. Отойди! Он ничего не сделает!

Голову киборга резко отпускают, но при этом и из невидимости не выходят. Жутко. И вот чёрт его знает, где Хоук СЕЙЧАС.

Алекс разминает шею, возвращая, видимо, шарниры на место, и медленно поднимается, пряча лезвие обратно в предплечье.

— Всё кончено, Тесей. Сейчас точно. Просто уходи, — сказала она прямо и жёстко, глядя в красные зрачки.

Он медленно меняют цвет с алого на обычный чёрный, гул энергии внутри успокаивается, и… Тесей опускает руки.

— Согласно протоколу — я вышлю чеки за повреждённых бойцов. Мои люди заберут их через десять минут. Просьба ничего не трогать, — сухо сказал он и, в последний раз взглянув на жену, просто развернулся.

Светлана опустила печальный взгляд, Катя же отпрянула от прохода, прячась за меня, а Хоук вышел из невидимости, чуть приобнимая женщину окровавленной рукой.

Тесей выходит. Делает шаг мимо нас. И… медленно поворачивает механическую голову, осматривая что дочь, что меня… словно чужеродный, совершенно бескомпромиссный механизм по оценке и отбору.

Я прямо ощутил нечто схожее со взглядом Механического Знания, когда буквально компьютер видит в тебе набор характеристик, а не личность. Будто ты… да просто вещь, что ли.

Но Тесей ничего не сказал — лишь направился к машине. Катя быстро побежала к маме, когда ворота были свободны.

Я же очень хмуро посмотрел на открытую дверь американского лимузина.

* * *

Спустя время. Американская Коалиция. Аэропорт «Вест-Поинт».

Выйдя из телепортационного зала, Тесей быстрым шагом направился уже к заведённому военному самолёту.

На самом деле Америке во многом не повезло. Так сложилось, что территориально она находится на максимальном удалении от телепортационной паутины, поэтому ресурсов для телепортации там требуется куда больше, чем той же Европе. Перемещение по стелам здесь — очень дорогое удовольствие. А порой и невозможное — иногда магические аномалии ломают здесь всю сеть.

Это было одной из причин развития технологий — сделать перемещение доступнее. И потому они изобрели такую штуку… как самолёт! Ими нигде не пользовались из-за угрозы летающих тварей, но американцы эту проблему решили кардинально — просто наставили кучу ПВО по всей стране.

И вот, самолёты теперь активно испытывают.

С учётом, что Тесею лететь не так уж и много — он решил не ждать ещё сутки магической аномалии, и просто полететь.

Агрегат уже гудел, турбины шумели, а команда таких же автоматонов, с которыми он был в Российской Империи, приветствовала начальника на борту. Тесей поднимается по бортику, заходит и садится. Пилоты тоже были неживыми — но ими управляли операторы с офиса.

Самолёт поднимается!

Высота стабильна.

Тесей отстёгивается. Это была военная версия экспериментального самолёта, в котором был встроен новый прототип шифрования «Энигма» — теперь можно не бояться, что сообщения перехватят во время полёта!

Но так как это прототип, то и пару костылей он имел — пока что нельзя было настроить прямую связь. Если хочешь передать видео или аудиосообщение — сначала его запиши, а потом отправь файлом. Пока что так. Зато расшифровать вообще нереально!

Протокол шифрования активирован.

Тесей смотрит в камеру на небольшом экранчике бортового военного компьютера и включает запись.

— Был проведён анализ Екатерины Синициной. Сенсоры обнаружили больше количество иномирной энергии, вкупе с подчиняющимся, ранее считавшимся вымершим видом магических существ. Вывод — высокий приоритет её получения в активы страны. Требую план по похищению и инсценировки спасения, — его сенсоры сужались от механических, казалось бы, несвойственных эмоций, — К моему прилёту должно быть готово полное досье. Планом займусь лично. Так же получен образец ДНК. Подготовьте «Банк», свяжитесь с Сёгунатом — лично с ними поговорю.

Нажимает на кнопку. Первый файл готов. Теперь второй — уже для других людей.

— Произошло сражение с агентом Хоуком. Предполагаю, это тот же человек, что и числился агентом у сил Великобритании. Получил образец ДНК. Для подтверждения его связи с Российской Империей передам образец в лабораторию — пусть проверят. Если подтвердится связь Хоука, ЧВК «Зверь» и России… впрочем, не моя забота. Передать главе внешней политики.

Кнопка. Следующая запись. Попутно Тесей достаёт контейнер с образцами ДНК и тянется с ним куда-то под стол — чтобы положить в бортовой сейф и окончательно защитить.

— Встретил Михаэля Кайзера. По всем параметрам похож на описание, однако возраст значительно ниже. Способен на него влиять? Его так же не видно ни на каких сенсорах — как и Трибунала. Вероятность совпадения — крайне высока. Получил образец ДНК. Готовьте лабораторию. Я…

— Лживый уеб*н.

Тесей медленно переводит взгляд на источник звука. Никого.

Никого, кого можно было бы хоть как-то заметить.

БАААХ! Электромагнитный взрыв психоза выводит из строя всю технику, и удар детской огненной пяткой разбивает контейнер с ДНК.

ВНИМАНИЕ, РЕЗКОЕ СНИЖЕНИЕ ВЫСОТЫ!

Глава 8

Включается сирена и экстренный свет, самолёт дрожит и резко наклоняется, отчего Тесея скидывает с места!

ВНИМАНИЕ, РЕЗКОЕ СНИЖЕНИЕ ВЫСОТЫ!

ВНИМАНИЕ, РЕЗКОЕ СНИЖЕНИЕ ВЫСОТЫ!

ВНИМАНИЕ, РЕЗКОЕ СНИЖЕНИЕ ВЫСОТЫ!

Всё, что было внутри, начало стремительно метаться по кабине! Личные вещи, оружие, ящики, киборги. Всё! Лишь уцепившись в сиденье и буквально придавив ноги к полу мне удавалось не летать как все остальные!

Вся охрана Тесея состояла из боевых андроидов, потому всех их коротило, и оказать сопротивление гравитации они не могли!

А вот сам Тесей участи избежал. Всё ещё частично биологический, у него из строя вышли не все системы, и минимально шевелиться он был способен.

ВНИМАНИЕ, РЕЗКОЕ СНИЖЕНИЕ ВЫСОТЫ!

Вижу, как мне в голову летит ящик! Поднимаю руку и отбиваю! Наномашины скапливаются на коже, отчего дробящего урона я не ощущаю, несмотря на детскую нежную ручку, и спасаю свою голову!

Самолёт продолжает наклоняться! Чёрт! Стоять всё тяжелее! Нужно как-то отсюда валить, пока я уже совсем вертикально падать не начал!

— Ты… что… наделал⁈ — орёт Алекс, — Мы все сдохнем!

Оглядываюсь. Аварийный выход!

И судя по воплю Тесея, умирать он тоже не хочет, пускай и сраная машина со стальным сердцем.

Значит… мою же жертву можно заставить работать на меня.

— Если хочешь выжить — открой дверь! — ору я, слушая как гудит и трещит самолёт.

— Мы… не… приземлимся! Слишком… высоко!

— Делай что говорю, жестянка! Иначе оба в кашу превратимся!

И я не шучу! Даже с адаптациями в таком состоянии я тупо не переживу ТАКОЙ урон, если на полной скорости упаду внутри самолёта! Меня разворотит всего нафиг!

Но если выбраться наружу…

Тесей смотрит на выход, и на коротящих механических ногах начинает пробираться к двери, со всей силы держась за сиденья, чтобы не подлететь в свободный полёт. Наклон был просто адский! Тут уже сто процентов не пройти ни шагу без огромных усилий! Я уверен, если подпрыгну — уже обратно не встану, силёнок притянуть себя не хватит!

Но Тесей хотел жить. Сраная жестянка не хотела отключаться, гляньте! Он шагал, едва не вырывал ручки на спинках кресел, но шагал и шагал! Бумц! Бумц! Тяжёлые шаги тяжёлых ног отдавались ударами по металлу.

Он подходит. Хватается за ручку!

«Пользователь, когда дверь будет открыта, вам лучше находиться рядом. В противном случае пробраться к ней будет намного тяжелее из-за разгерметизации — появится множество иных мешающих факторов»

Я киваю, чуть попрыгиваю и упираю ногами так, чтобы просто сигануть в открытый выход! Мне идти-то не нужно, у меня масса тела сильно не соответствует фактической силе с психозом! Я вылечу как из пушки, если подгадаю момент!

— Не… хватает… сил! — орёт Тесей, — Психоз… выводит технику… из строя! — даже его голосовой модуль хрипел.

— Я тебя предупреждаю, Тесей! — ору я, — Если что-то выкинешь против меня — я тебе голову отрежу нафиг! Понял⁈

— Я просто… выжить… хочу! — орал он, — Убирай помехи! Живо!

Я полностью обуздал психоз, и мало того, что мне он не вредит, так я и вовсе могу вызывать его у других. Это, плюс естественные помехи от колебаний энергии и вывело киборгов из строя, и сейчас серьёзно мешают Тесею. Я могу продержать психоз хоть до самой земли и ликвидировать одного из важнейших людей Америки, потенциальную угрозу! Он ничего рядом со мной не сделает! Я — буквально худший враг Коалиции!

Но сейчас и я не выживу, так что… я отменяю психоз.

*Щёлк!*, — Тесей моментально выставляет на меня руку, которая складывается в подобие пушки.

— Ну ты и гандон! — успел крикнуть я.

Бах! Выстрел чем-то энергетическим! Я моментально поднимаю левую руку и прикрываюсь. Бам! Кожа срывается вместе с мясом, а я слетаю с подготовленной позиции!

Слышу скрежет и… резкий поток воздуха! Вжу-у-у-у-у-у!

Началась разгерметизация, весь салон превратился в кромешный ад! Всё моментально закружилось, начало летать туда-сюда, а я потерял всякий контроль над телом! Я слышу скрежет, и понимаю, что это Тесей, ублюдок, выпрыгнул!

ВНИМАНИЕ, РЕЗКОЕ СНИЖЕНИЕ ВЫСОТЫ!

Падла! Падла! Какая лживая падла!

Самолёт уже падает чуть ли не вертикально, а я словно в невесомости! Надо выбраться! Надо срочно выбраться! Причём сейчас, а не через минуту, если я хочу не потерять киборга из вида!

Я оглядываюсь. Не вижу ничего, что бы могло помочь! Чёрт!

«Акселерация!», — активирую замедление времени.

Смотрю, анализирую, вожу глазами. Есть! Придумал!

Как только мир возвращает свой ход, из моей спины резко вылезают энергетические манипуляторы. Но не обычные, а длинные и чёрные — слабая версия худых рук Вендиго. Они были того же размера, что и всегда, а не копией моих мелких ручек!

И одной из чёрных лап я хватаюсь за лямку качающегося ремня сиденья! Ыа-а-а! Подтягиваюсь! Хотелось бы подтянуться и к выходу, но тут уже не за что зацепиться.

Но… я сам создам канат!

Я распариваю щиколотку самопорезом, умазываю кровью спинку сиденья, и резко бью ногой вперёд, порождая пяточкой корни и лианы! Растения использовали кровь как питание, отчего пролетели вперёд, зацепляясь за ручку чуть выше выхода!

Есть! Сила Иггдрасильных пяток, детка!

Иссыхать они так же начали прямо на глазах, потому что даже почвы не было, так что я, не теряя времени, быстро карабкаюсь по ним всеми четырьмя руками! Раз. Два! Три!

— Ыа-а-а-а!

И я вылетаю из самолёта!

По затылку и спине тут же бьёт ветрище, уши закладывает ещё сильнее, а я вижу, как падает зеленоватый военный летающий агрегат. Жесть! Я впервые такой вижу!

Да я вообще впервые в Америке!

«Где он… где он⁈», — с трудом разворачиваюсь в полёте, — «Вижу! Падла!»

Я думал просто подслушаю, как он бомбит. Как начальству скажет, что облажался! Или секреты будущих врагов пропалит!

Но кто-ж, твою мать, знал, что ради этого придётся не просто в лимузин его чудом пробираться вместе с ним, так ещё и Иггдрасилем скрывать своё перемещение по телепортационной паутине, а потом едва ли не под ногами проходить вперёд за закрытую дверь его военной базы⁈ Как вообще Хоук это делает настолько легко⁈ Меня только чудом не спалили! Я вообще все свои инструменты использовал, чтобы докопаться до истины!

Но я всё слышал. Так вот что он приезжал! Ему нужны были мы! Я и Катя! Он хотел её похитить! Гандон! Для чего? Чтобы мамаше не оставлять? Использовать? Зависть, прагматизм⁈

И… Америка прямо подозревает меня в связи со Зверем и Трибуналом.

— Иди сюда-а-а-а! — ору я.

Он разворачивается в воздухе. Расстояние было приличное, так что психозом не достаю, отчего этот ублюдок вновь превращает руку в ту же пушку и целится в меня. Бах! Я успеваю выставить лапу Вендиго и увести снаряд вбок!

«Жар накоплен»

С моих ранее зелёных пяточек теперь срывается взрыв! Ботинки я снял ещё давно, чтобы не шуметь при шагании, так что теперь я просто ускоряюсь вниз! Я чёртов Железный Человек! Наномашинный Карапуз, нахрен!

— Ты мне ответишь… — цедил я.

Он стреляет! Бах! Но реакции у меня хоть попой жуй, и с такого расстояния Рой прекрасно просчитывает место попадания, отчего уклониться или отбить не составляет труда.

— Ты мне, урод, на всё ответишь! — стремительно приближаюсь.

Выстрел! Уклоняюсь!

— Что вы про меня знаете… зачем вам наши ДНК… причём тут Сёгунат…

Выстрел! Блокирую. Осталось совсем чуть-чуть. У Тесея, на удивление, не было аугментаций полёта.

— И ДЛЯ ЧЕГО ТЕБЕ КАТЯ!

Баааах! С меня срывается импульс энергопсихоза! Его совершенно невидно, никакого купола тут нет, как у заклинаний техномантов, но эффект… да, его ты видишь сразу.

Как все сраные аугментации сраного Тесея начинают снова искрить и сходить с ума, то активируясь, то прячась, то уже готовясь выстрелить!

— Ыа-а-а! Идиот! — вскрикивает он рябящим голосом, хватаясь за руку с пушкой, — Из-за тебя помрём мы оба!

Я долетаю и хватаю его за край пиджака.

— Отпусти! Убери психоз! Я могу выжить при падении! — орал он, — Нас обоих спасти!

— И меня убьёшь!

— Ты либо доверишься, либо умрёшь вместе со мной!

Я подтягиваю себя к нему и упираюсь коленям о летящее вниз тело. Он бы может и хотел меня отпихнуть, но я реально полный антипод технологиям — вызываю полнейший киберпсихоз у техники, а значит и у конечностей Тесея.

Хмурюсь. Оглядываюсь. Прикрываю глаза, и…

*Ту-дум*

*Ту-дум*

Биение Терры раздаётся в моей груди, отражаясь в самой Земле. Я с трудом взываю ко всем обитателям, ко всем моим детям, приказывая… обратить внимание на небо.

«Кто-то должен быть. Кто-то летающий и большой. Сюда… сюда!», — отдаю приказ, открывая глаза.

Высота снижается. Я уже отчётливо вижу куда мы упадём — и это ни черта не озеро, сугроб или стог сена! Сраный лес! И мы туда приземлимся уже очень скоро!

Но тут из этого же леса вылетает какая-то химера! Нечто похожее на летучую мышь, но с четырьмя ногами как у орла! Чёрная, громадная! Она, видимо, спала в логове, потому что сейчас день, но приказ Короля Чудовищ пробудил и заставил её взмахнуть крыльями, летя к нам на помощь!

Она унесёт. Да. Точно унесёт! Ей хватит сил остановить падение и…

*Бах-бах-бах*, — три громких выстрела откуда-то из опушки, два снаряда пролетают мимо, а третий… превращает магического зверя в решето, заставляя то рухнуть.

— ПВО! — орёт Тесей, — Никто не спасёт!

— Вы драные живодёры! Так вот чё химера не летала — она не спала, она боялась! — я почему-то разозлился.

— Отмени! Психоз! — чем ближе мы к земле, тем громче крик киборга, — Идиот! У тебя ноль шансов на выживание, если ты не вернёшь мне контроль! А у меня есть модуль приземления!

Хмурюсь. Попа, честно, жим-жим. Очень быстро летим, очень скоро разобьёмся! Чудо, что ПВО не работает по нам, но толку, если и приземление мы не переживём!

Я всегда могу успеть обратиться в Зверя, но с таким телом не факт, что я до сперматозоида не сожмусь. А там и до смерти один шаг. Рискованно. Нельзя! Как и улететь с помощью Иггдрасиля в Бездну я не могу — древо издаст импульс, и Американцы всё с лёгкостью поймут!

Нужно… нужно…

— Вху-у-у-у…

Всё моё тело покрывается тёмной жижей. Чернила начинают буквально вытекать из пор кожи, и казалось, будто я активно потею, буквально истекаю, но чем-то чёрным!

Жидкость начала переползать на правую руку. Левой я хватаю Тесея покрепче.

«Давай… давай… давай… быстрее!», — смотрю, как чернила формируются в конкретный образ, — «ёпта, ну! Что-ж за контроль у меня такой слабый!».

И когда безопасной для манёвра высоты уже практически не оставалось… в моей руке формируется эфирная проекция Михаила — слабая из-за моей общей силы, лишь тень от настоящего величия Архангела…

Но столь необходимая, чтобы просто хотя бы скорректировать полёт.

Птица хватает меня когтями за руку и расправляет крылья! ПВО, видимо считая это за продолжение меня, не стреляет, и вместо прямого падения вниз мы начинаем резко планировать! Тесей чудом хватается за мою ногу, чтобы не выпасть из костлявой руки, и мы начинаем лететь вперёд!

Вот только я шестилетний карапуз, и спасает нас буквально жижа, а не нормальная мощная птица! Отчего вместо приземления как у парашютистов…

— Готовься к посадочке-е-е-е-е! — ору я, понимая, что всё, приземляемся, — Уа-а-а-а-а!

Мы летели вполне себе параллельно земле, но скорость всё равно была настолько огромной, что мы вместо мягкой посадки крутанулись как чёртов блинчик на водной глади!

Бах! Бах-бах-бах-бах-бах!

Первым был Тесей. Следом он утянул и меня! Бах! Бах! Я со всех сил пытался группироваться, но эта кибернетическая скотина не могла отцепить руку — заклинило из-за моего же психоза! И из-за этого мы кувыркались вместе до тех пор, пока не переломались все механические пальцы Тесея!

Эфирный Михаил быстро распался, оторвавшись от руки и потеряв со мной прямой контакт, отчего часть сохранённой жижи я пустил в подобие купола вокруг меня…

Что, впрочем, помогло не сильно.

Мы взбиваем собой землю, бьёмся о кусты и ветки! Бам, бам!

И спустя секунды чёртовых кульбитов — мы наконец останавливаемся, оба по разным причинам. Тесей — воткнулся спиной в огромный валун, буквально пододвинув собой многовековой камень. Я же… влетел в мягкое тело живой летучей химеры.

Она подставила пробитое крылышко, пытаясь остановить мой полёт.

Всё. Приземлились.

— Кха-кха-кха! — кашляю, — Оооох, чёёёёрт!

«Адаптация к урону от падения и дробящему урону сильно уменьшила повреждения. Прямое падение бы вы не пережили, но ваш план сработал», — извещает Рой.

«Спасибо… я вижу».

Оооох, это вообще прикол не для шестилетки… оооох. Это вообще чудо, как я всё не переломал!

Но я настолько часто вот так вот летал и бился об землю, что реально уже автоматом группируюсь как надо. В первый раз, напомню, у меня руку надвое переломило.

Опыт…

— Спа… сибо… — кряхчу я, поднимаясь с большого чёрного перепончатого крыла.

На меня встревоженно смотрела… ну реально летучая мышка, только на лапках грифона. У неё морда один в один как у мышки! Такая, знаете — на тойтерьерчика похожа. Глазастая такая, с длинной мордой. В целом-то милая… если бы это не была двухметровая хищная тварь.

ПВО попало практически только по крыльям. Судя по бороздам на земле — скакать зверушка могла очень даже резво.

— Спасибо, — улыбаюсь я, поглаживая её по крылышку, — Скоро залатаем.

— Уру-ру, — издало оно какой-то забавный звук.

Я снова улыбаюсь, жмурюсь от резкой боли в рёбрах, и поворачиваюсь на Тесея. Он был недалеко — в поле действия психоза. Лежал и… не шевелился.

Я видел искры из его спины.

— Ты понимаешь, что наделал? — спросил он спокойным голосом, смотря на меня глазами совершенно без эмоций, — Ты думаешь, тебе это сойдёт с рук?

— Ты Катю похитить хотел. Я не мог дать улететь тому приказу.

— А потому практически развязал войну между Российской Империей и Американской Коалицией? — он не сводил с меня взгляда, смотря как я подхожу, — Теперь я парализован, модуль позвоночника выведен из строя — твой психоз не дал активировать защиту. Ты меня не утащишь. Меня найдут. И я буду свидетелем. Поверь, даже если убьёшь меня — у них есть способы достать из меня записи с камер. Все узнают КТО это сделал, и догадайся на какую страну скинут ответственность.

— … — я поджимаю губы.

— А теперь скажи, Трибунал… ты доволен? Как думаешь, оно того стоило? Ты отсрочил спасение Кати и работу с вашим ДНК, но какой ценой? Думаешь, не соберём его вновь? Или ты настолько хочешь скрыть свою природу? Тогда… что ты, Трибунал? Что. Ты. Такое? — внимательно записывал он мою реакцию.

Я совершенно не мог допустить что приказ похитить Катю, что конфликт между странами, что, чёрт возьми, похищение наших ДНК в какой-то там чёртов «Банк»! Думаю, по Кате — это личная инициатива Тесея. И пусть от меня не отстанут, то вот от девочки, при смерти киборга — вполне могут.

Сам я с проблемами справлюсь. А вот вайфу защитить обязан.

Я перевожу на него взгляд.

— И правда… такое тело я не утащу…

* * *

Спустя короткое время. То же самое место.

— Нашли! Мы нашли! — кричал кто-то из поисковой группы.

Люди, что шерстили лес в поисках отсутствовавшего на месте крушения Тесея, наконец нашли борозды на земле, оставленные явно от падения объекта. И проследовав за ними, они так прекрасно обнаружили и тело. Да, всё верно. Тот же серийный номер, тот же костюм. Это явно тело Тесея.

Но тогда почему на лицах людей такой озадаченный взгляд?..

— Бл*, а голова-то где?..

Ну… Тесея они и правда нашли.

Не всего.

Глава 9

Спустя несколько часов. Экстренное совещание. Ближайший город к месту крушения.

Несложно догадаться, как зовут мужчину, что первым сообщил о найденном теле — Джон. Почему несложно? Потому что американец. Как ещё его могут звать, если не Джон? В самом деле, глупый вопрос.

И как поначалу Джон радовался находке и возможной премии, так теперь и пожинал плоды своей глазастости.

Почему-то выслушивает всё тоже именно он.

— То есть вы утверждаете, что все внутренности Тесея были… расплавлены? Даже бекапов и логов не осталось, или что? — уточняет следователь по вопросам государственной безопасности, смотря на мнущуюся поисковую команду.

— Так точно, сэр. Мы думали, что там нет только головы, а там… вообще всего внутри нет. Будто всё растворили, кислотой выжгли! А голову забрали. То есть логов и бекапов… не нашли, да.

— И чем это можно было так ловко растворить тело не просто киборга, а самого Тесея? — генералу начало казаться, что над ним просто смеются, — Если вы скажете, что не…

— М-мы… не знаем…

— Ну конечно, бл*ть, вы не знаете… — выдыхает он, потирая переносицу стальными пальцами протеза.

У всех сжались булки.

Что лучше всего делать в этой ситуации? Ну конечно же начать оправдываться!

— Т-там совершенно не осталось никаких испарений и следов! Эта энергия, которой его плавили — она сама по себе исчезла! Мы с таким впервые сталкиваемся! Экспертиза показала, что это была жидкость! И ни следа!

— То есть давайте ещё раз, гавноеды, — поднимается мужчина в военной форме, — Вы ничего не обнаружили ни по камерам, ни по сканерам — значит Тесей заходил в самолёт один, так? И всё что у нас есть — это логи с самолёта и с ПВО. И весь вывод, который мы можем вынести: самолёт сломался просто так, а ПВО по приколу отработало по… чему, сраной летучей мыши?

— Эрм… воопще-то, летучей мыши-грифо…

— Кусок очкастого дерьма, ради Америки, закрой рот… — медленно повернулся генерал, — Вы что, говорите мне, что всё это устроила мышь? Летучая МЫШЬ⁈

— М-мы такого не говорим! Мы… эм… мы просто… у нас больше нет информации! Да это аномалия какая-то! — взбаламутился лидер поисковой группы, — Там вообще никаких следов, кроме подбитой мыши! Самолёт сломался, ПВО отработало по химере. Ну всё! Ну реально больше ничего!

— И бекап расплавила тоже химера? И голову унесла тоже?

— Ну…

— Скажи, ты ебл*н?..

Ответа не последовало — вопрос риторический.

Не, ну а что ещё им ответить? Там за первые несколько часов только такой вывод и может быть: за Тесеем не следовали, самолёт закоротило изнутри, ПВО стреляло по мыши. Всё! Всё что могло дать ещё данных — либо сгорело внутри самолёта при крушении, либо расплавилось внутри киборга! Всё что осталось — реально только следы мыши.

Очевидно, это диверсия, терроризм, заказное убийство или нечто подобное. Ну никак не сраная мышь! И кто бы это не сделал — он либо очень умён, либо везуч.

Либо всё вместе.

Потому что всё сложилось так, что по горячим его найти вообще нереально. Это какой-то анекдот, а не ситуация.

— Клянусь великой Америкой, если вы завтра не найдёте хоть ЧТО-ТО, с чем, сука, можно работать… — он сжал кулаки, — Я ВАМ ВСЕМ АУГМЕНТИРОВАННЫЙ ЧЛЕН ПО САМЫЕ БАТАРЕЙКИ В ЖОПУ ВСТАВЛЮ! И будьте уверены, бездари — ВИБРАЦИЮ ВКЛЮЧИТЬ НЕ ЗАБУДУ! — заорал он, указывая на выход, — ВОН!

В этот раз оправдываться они не додумались, и просто молча и быстро побежали на выход. С военной полицией и так шутки плохи, а конкретно с этим представителем — вообще атас. Типа, угроза про аугментацию в жопу — возможно и не блеф. Надо бежать пока при памяти!

Так поисковая группа и вышла из здания комиссариата. Переглянулись. Вздохнули.

Мда. Ну дела.

А что тут сделаешь? Их задача была прорыскать лес в поисках трупа, и они свою задачу так-то вообще идеально выполнили: нашли быстро, нашли всё что могли. Но почему-то ещё и отхватили. Обидно.

К поискам их вернут завтра — там другие люди сейчас копаются. Потому… можно сказать, им дали выходной.

Дело было в прибрежном городке Аляски — здесь ближайшая к России телепортационная стела, поэтому здесь часто можно встретить дипломатов и интеллигенцию. Соответственно, рядом же крушение и произошло.

Весна. На удивление хорошая погодка. Кроме как разойтись и отдохнуть ничего не оставалось, вот они все и попрощались. Каждый пошёл кто куда — кто в стриптиз, кто в мужской, кто в женский, кто пожрать, кто поспать!

Остался один Джон — встал как брошенный щенок перед дверью.

«И что делать?..», — вздохнул он.

Но кто бы знал, что приключения найдут его сами.

— Дядь, а где тут покушать вкусно? — послышался детский голос откуда-то снизу.

Джон недоумённо опускает голову и видит ребёнка с прикольными светлыми волосами розоватого оттенка. Он нагло смотрел яркими голубыми глазами, и был похож на проголодавшегося котёнка, который вот-вот начнёт кусать за ногу от недовольства.

А ещё он был босиком, и на плече таскал спортивный мешок для сменной обуви, который был чем-то наполнен.

— Что, прости? — не понял Джон.

— Кушать хочу. Бургеры. Одна девочка ими воняла, я тоже захотел. А это же Америка! Страна бургеров! — он явно с аппетитом облизнулся и огляделся, — Только посоветуй лучшие! Я абы что не ем!

Джон задрал бровь на такого наглого босоного пиздюка. Мужчина в военном пиджаке зеленоватого цвета тоже огляделся, и…

Да ему-то откуда знать⁈

— Не знаю, я тут по работе, сам ищу чем заняться, — вздыхает он.

— Что за работа?

— Поисковая группа. Самолёт недавно подбили, вот, искали.

— Мдаа, бро, жесть. Капец жесть, мда-а-а… — протянул он, — Ну так бургеры-то где?

— Да почем мне знать… — бормочет Джон.

Он постучал по виску и имплант в его левом глазу активировался. Стоило сфокусировать зрение на иконке карты, как бета версия приложения открыла обычную интерактивную карту города, а голосовой поиск позволил набрать нужный запрос. Открылась целая карта бургерных! Джон даже удивился, насколько их реально много.

— На следующей улице есть с оценкой четыре и восемь. Вон там, — указывает он.

— Спасибо!

И мальчик… не уходит. Он поворачивается в сторону бургерной и продолжает стоят.

— Что такое?.., — спрашивает Джон.

— У меня нет денег.

Джон вздыхает.

Что вообще происходит? Какого чёрта? Кто это вообще⁈ Какой-то бедняк? Беспризорник из детдома? Куртка порвана, штаны грязные, ботинок вообще нет! И правда бродяжка какая-то.

— Пошли куплю… — вздыхает Джон, — Всё равно делать нечего.

— Уо-о-о! Спасибо!

«На что я подписался…», — качает он головой.

* * *

Я шёл и большущими глазами оглядывался по сторонам. На эти низенькие домики, кучу крутых машин, разноцветных людей и даже редкие голографические билборды!

Америка, фак е!

Настоящая! Я её только по фильмам и видосам видел! И я в ней! Уо-о!

Культура тут — ну ваще другая! Конечно, много общего с европейской, но отличия и некая изоляция всё равно видна. Ну другие американцы, другие! Что архитектура эта их приземлённая, что сами люди… вообще не приземлённые.

Думаю со стороны я кажусь либо иностранцем, либо слегка отсталым ребёнком.

— А ты вообще кто? — спросил незнакомец, молодой мужичок, скорее даже паренёк, — Где родители?

— А вы кто? Почему мальчика ведёте кормить? Вы часто так делаете? Часто уводите мальчиков? — задираю голову, говоря на почти идеальном английском.

— Это ты на что намекаешь?.., — покосился он, — Много говорить будешь — сам покупай свои бургеры! Тц, что за дети пошли…

Здание, возле которого он стоял, находилось в центре, и я уже размышлял над кражей бургеров, когда вышел этот чувак. Да кого там… я уже решился! Откуда у меня эти ваши доллары заморские? Я похож на ребёнка с долларами? Да на бича я похож! Реально будто на улице уже год живу — моя крутая шапка с крутым помпоном сгорела ещё в самолёте, куртка и штаны порвались при падении, а про ботинки и так знаете. А телефон… там вообще анекдот.

Я ведь не глупый — понимал, что его могут отследить, пока я иду за Тесеем. Ну и проглотил, чо. Внутри меня то не отследят! Эдакий тюремный метод, только гуманнее, чем в ж… ну вы поняли.

Когда я уже отрезал голову Тесею и решил расплавить его внутрянку Эфиром Разрушения, я телефон выплюнул и положил в карман.

А карман дырявый.

И телефон просто выпал в Эфир. И расплавился. Всё.

Это настолько неуклюже и абсурдно, что я даже не поверил. Подумал прикол, пранк. А нет. Некому там прикалываться…

Ну короче я без связи, без одежды, без денег в чужой стране. Угум.

А ну и ещё таскаю башку тестя в мешке. Угум. Вот мешок я уже своровал, каюсь!

Благо голова Тесея без ядра отключена и не сканируется, и включается лишь когда я передам в неё чуточку энергии через касание. Прямо как… фамильяр.

Голова моего тестя — мой фамильяр. Приплыли, ёпта.

— Ну ты не ответил. Ты кто? — спросил мужик.

— Я… э-э… Джон. Джон… э-э… Джон Доу.

— Ну и юморок у твоих родителей, — покосился он, — Они же есть?

— Ага! Скоро заберут. Я не бездомный, если чё.

— Ну и хорошо… — облегчённо вздыхает он, — Я тоже Джон, кстати.

Хороший парень! Надеюсь, его не уволят из-за меня.

А Джон Доу в Америке — это как Иван Иванов в России. «Стандартное» имя. Так ещё обычно… неопознанные трупы называют. Вот тёзка так и отреагировал. Я это узнал из игр!

Пока мы шагали до бургерной с яркой вывеской, я слышал гул и будто… шум толпы? Я её не видел, но отчётливо понимал, что через район шумит куча людей. Митинг? Пикет? Что-то такое. Но там явно много возмущённых людей.

Тут же мимо проехала, очевидно, полицейская машина. Да, реально митинг какой-то. Ну Америка, ну не сидится на месте!

Я не стал спрашивать в чём дело, потому что мы как раз зашли в заведение. Один из сотрудников в это время подметал пол и тут же обратил внимания на мои босые ноги, затем на одежду, а потом глянул на Джона.

— Эм… — начал он.

— Всё нормально, я магический, — успокаиваю его.

Взрослые переглянулись.

— В каком месте ты магический? Как? — не понял Джон.

— Ну ядро согревает.

— Ты пробуждённый? А тебе сколько вообще⁈

— Мне… э-э…

Ой ёёёё, я же забыл, что пробуждаются обычно лет в тринадцать! А я выгляжу на шесть! И чем более странным я кажусь, тем быстрее спросят: «А что в мешочке у мальчика?». А там башка лидера всей вашей безопасности нафиг!

— Мне… а-а… мне двенадцать, — выпалил я.

— И ты такой маленький? — не переставал офигевать Джон.

— А я это, карлик.

— Ты ещё и карлик⁈

С выпученными глазами теперь стоял и бедолага кассир. Я лишь пожимаю плечами и как ни в чём ни бывало иду к кассам. Ну вот так как-то.

Блин, что вообще за жизнь у меня… я же несколько часов назад домой шёл борщ кушать, как я вообще теперь прикидываюсь карликом в Америке с головой тестя в мешке⁈

«Тяжело-м… тяжело…», — хотелось затянуться чем-то вредным и посмотреть вдаль.

— Ну ладно, выбирай что там тебе надо… детский набор? — Джон всё больше был неуверен в разговоре со мной.

— Детский тоже.

Тут была касса самообслуживания для детей, и я натыкал заказ там. В это же время послышался колокольчик открытой двери — кто-то зашёл.

— Сколько⁈ — схватился за голову опекун, — Да ну это уже наглость! Тебе куда столько, алё⁈

— Я хочу кушать… — пробубнил я.

Его услышала компашка зашедших офисных леди в юбках. Не сказать, что красотки, но вполне хорошие женщины из бухгалтерии в возрасте. Максиму не показывать.

Они обратили на нас внимание, посмотрели на меня, на Джона, и на заказ, а затем снова на меня.

— Молодой человек, ну вы посмотрите на него! Вам жалко купить мальчику еды? Какой из вас отец⁈ — повысила голос женщина.

— Ха? Я не отец! — опешил Джон.

Они подошли.

Так, включаемся. Когда-то я утратил этот козырь, но теперь я снова ребёночек! Мамочки всех стран, объединяемся!

— Я… я просто хочу кушать… — шмыгнул я, начиная жамкать порванную курточку, — Мне сказали, мне дадут покушать… я тут увидел красивые картинки… вкусные… и… и нажал случайно на всё… такое вкусное тут… — надул я щёчки и опустил глаза.

Женщины с яростью взбешённых тигриц медленно подняли глаза на Джона.

— СКОТИНА! — заорали они, — Мужланище! Спермобак жалкий! Да ты только на продолжение рода и годишься!

Бедолага аж сжался.

— Пойдём, сладенький малыш, мы тебе всё купим! — присели они, с улыбкой подзывая к себе, — Хочешь игрушку? И игрушку купим! Где твои родители? Давай мы покушаем, и отведём тебя! Пошли, что хочешь зака…

— Да куплю я ему эти бургеры, куплю! Агрх! — махнул руками Джон, подтвердил заказ и приложил запястье к терминалу, каким-то чудом списывая деньги.

— Стыд! Позор! — поносили его женщины в спину, когда он ушёл за дальний стол.

Чек тоже электронный был, так что я молча потопал следом. Запрыгиваю на стул. Как ни в чём ни бывало смотрю на Джона. Он смотрит в ответ.

— Ну и мелкая же ты скотина, Джон Доу.

— А что вы мне сделаете, я ребёнок.

Он закатывает глаза и устало расслабляется на стуле. Я же хмыкаю, и так же расслабляюсь.

Да уж…

В странной я ситуации.

Впрочем, как из неё выбраться я тоже прекрасно знаю — надо снова пробраться к телепортационной стеле. Иггдрасиль позволяет мне проворачивать разные штуки с пространством, и пусть я пока многое не умею, но вот замаскировать себя при телепорте по стеле — могу! Так меня и не палили, когда Тесей улетал из Российской Империи. А он именно улетал, да.

Я, конечно, мог бы в теории улететь хоть на Небеса, хоть в Бездну — но тогда Иггдрасиль меня спалит, и там два плюс два быстро свяжут. А они, увы, могут.

Ведь они уже знают, что я Трибунал. А там до связи со Зверем недалеко.

Точнее… либо знают ВСЕ, либо узнали БЫ, если Тесею бы удалось отправить сообщение.

Я не мог это позволить, понимаете? Я не мог ни спалить себя, ни допустить приказа похитить Катю, ни отдать чёртовы ДНК в их «Банк». А последнее и стало решающим в моём резком решении появиться!

Этот контейнер с пробирками мне странным ещё в лимузине показался, когда я туда быстро запрыгнул в невидимости. Решил подождать послушать-последить. Но сволочь молчала! Я думал, что он ну вот ща-ща-ща уже спалится, и пока ждал — мы аж в Америку улетели! Дальше я тупо из принципа за ним шёл. И только в самолёте он и спалился. Я бы и дальше не высовывался, но там сейф непробиваемый, и у меня был последний шанс уничтожить ДНК.

И вот чёрт его знает, обрёк я страну на войну, или наоборот спас от поражения.

«Рой, нам бы как-то подменять моё ДНК. А то не хочется, чтобы после битвы все сразу лезли меня изучать…»

«Это возможно и моими силами, но исходить из разговоров вашего отца, то проще будет научиться продвинутой магии крови — они могут такое маскировать. Не даром метаморфизм находится в особом регулируемом секторе, как и некромантия»

Эх, надо качать магию крови, надо. Вот ща до дома доберусь, и сразу к германскому деду!

К этому времени принесли еду. Четыре бургера, наггетсы, фри, куча колы, три десерта, куриные крылышки, ножки… да короче всё на что я хаотично тыкал. Всё вкусное! Всё хочу!

— Если ты всё это не съешь… — начал Джон.

— Съем.

— Нет, ты точно не съешь.

— А я возьму, и съем!

— Ты что, Обжорство?

— Хех. Своего рода.

Я всё съём. Я и Тесея съесть хотел! Но я подумал, если вдруг получу память отца Кати, то мне будет неловко её в щёчку целовать. Да и не факт, что мозги там остались, и Память Мяса сработает. А голова-то будет уже переварена! И чо делать, и как выяснять зачем Америка собирает наши ДНК?

Понимаете теперь? Я импульсивный и не самый опытный, безусловно, но этот риск стоит провёрнутой авантюры. Что-то происходит, и знание об этом может помочь в захвате мира! А мне надо — это ведь теперь моя новая цель!

Тем временем, пока я поглощал бургер за бургером под шокированным взглядом Джона, гул и шум толпы усилился, будто они шли в эту сторону. И я мало того, что слышу их мутированными ушами, так ещё и дверь в кафе открылась, отчего гомон ворвался вместе с зашедшим человеком! Ну и звоночком.

*Динь-динь*, — раздался характерный звон.

— У-у-ух, ну и толпень! Хрен пробьёшься! — слышу… смутно знакомый голос, — Я ща сдохну с голода! Эй, девочка — лучшее блюдо у вас! Мне сегодня чертовски не везёт, пора исправлять!

Мы сидели рядом с кассами, отчего стоило мне повернуться с уляпанным в соусе ртом и комично здоровым бургером в маленьких ручках, как я сразу же встретился взглядом с…

Максимусом.

— Да ты смеёшься?.., — обречённо пробормотал он.

Максимус. Вы помните его? Поцелованный удачей, с татуировкой трёх семёрок на руке. Сначала всё мне испортил, потом нехило помогал своим присутствием рядом.

Он отработал своё и куда-то пропал, и я, честно говоря, про него вообще забыл!

А он тут! Чё за…

— Твою мать, ты чё скукожился-то?.., — почему-то первое, что спросил он.

— А ты почему весь грязный как бомж, в ссадинах и репейнике?.., — пробормотал я.

Джон на нас недоумённо посмотрел. Ну отлично, теперь рядом с ним уже два бомжа.

— Вы знакомы? — спросил он.

Я чуть не выпалил, что он мой папа.

Ну, будем честны, Максимус меня бы без проблем отвёл до дома! Ноооо… что-то во мне щёлкнуло, и мозг сообразил, что не просто так «Самый Удачливый Человек на Земле» весь подбитый. Мало ли что, и лучше пока что с ним поменьше связей иметь!

— Виделись на улицах Детройта, — киваю.

— Хэ?..

— Так ты что тут забыл? — решаю взять лидирующую позицию в диалоге, чтобы этот придурок не взболтнул ничего лишнего.

Максимус облизывается, тяжело сглатывает и садится за стол, нагло беря бургер! Эй, сволочь! Это я за него платил!

Он глотает кусок, едва не пищит, и с огромной улыбкой приступает к рассказу.

— Да это вообще абсурд! — махнул он руками, — Летел себе спокойно в Вегас телепортом, а тут бах, и аномалия! Меня выкидывает посреди пути. Оказываюсь в лесу. А дело к утру уже, но темно! Оглядываюсь, смотрю — на меня алые глаза уставились. Из пещеры, прикинь! Магию света поднимаю, а там… сраная химера! Мышь летучая с четырьмя орлиными лапами! Как запищит! Ну и я дёру от неё. Отстала только когда светло стало — заснула под деревьями.

Мне едва хватило сил не выпучить глаза.

Так это из-за НЕГО та мышь оказалась рядом? Которую подбили, которая остановила моё крайне опасное падение, и которая помогла скрыть следы в лесу своими ловкими прыжками по деревьям⁈

Вот из-за НЕГО⁈

Как теперь всё сходится! А я-то думаю, почему никого другого по пути не встретил? А не было! Эту мышь сюда привели.

*Динь-динь*

— А в Вегас-то что летел? — спрашиваю.

— На пенсию зарабатывать. Я-ж завязал. Поднял бы кэша, да дальше по девкам и курортам. А тут, твою мать, мышь эта… — бормочет он, запивая МОЕЙ колой, — Хорошо что хоть город рядом. Но протесты эти…

— Да, кстати, а что за протесты? — реально было интересно.

— Да рабочие бунтуют. В Америке технологическая революция — роботы, компьютеры, механические трупы. Гуманно, не гуманно, человечно, не человечно. Запутался народ. Цена резкого прогресса, — пожимает он плечами.

— Впервые слышу! Почему этого нет в новостях⁈ — удивляюсь я, — В Америке такой кризис?

— Цензура. Зачем миру об этом полноценно знать? Про Россию думают, что там вообще надо родственника Князеву сдать для зомбификации, чтобы аристократом стать. Но неправда же. Ну… не полная. Вот и про Америку знают не…

К нему сзади из неоткуда подошло три амбала в военной форме и резко положили руки на плечи.

— Ха⁈ — дёрнулся Максимус, — Э? Вы кто?

— Этот? — прогудели они.

— Этот. Он привёл ту мышь, — встаёт Джон, чей левый глаз подозрительно мерцал.

— Молодой человек, просим вас пройти с нами.

— Что? Ха? Что⁈ — закрутился «везунчик», но мощные протезы на плечах не давали ему вырваться, — Я не виноват! Вы чё, угараете? Как психушка⁈ Да я случайно тут оказался! Я не при делааааах!

И с воплем, Максимуса буквально утащили из кафе, оставив меня с открытым ртом.

Сраный Джон… бедный Максимус…

Вхууух, вот же мне повезло додуматься не болтать лишнего! Как знал! Джон этот ещё!

Вхууух!

Ну, Максимус парень удачливый… вроде… был. Так что как-нибудь выпутается! Голову-то тоже включать надо и при вояках не трещать лишнего!

Но меня вот смущает… что третий бугай всё ещё здесь.

Пришло трое, а вот ушло только двое. И последний…

— Что такое, коллега? — спросил Джон.

Что? Он тоже не понимает? Тогда дело так себе!

Радужка глаз у бугая загорается синим, и он внимательно меня осматривает. Буквально с головы до пят! Хмурится.

А затем его взгляд падает на мешок.

— Что внутри? — резко спрашивает он.

— Ч-что? — слегка растерялся я.

— Что в мешке? Фиксирую выключенную электронику. Что там⁈

Джон хмурится, смотря то на меня, то на коллегу. Он не понимает, на чью сторону вставать, и кто себя неподобающе ведёт или вёл.

Я же… очень напрягся.

Они ищут Тесея, это очевидно. И лишь сейчас я понимаю, что банально мог проглотить его голову и приказать Рою не переваривать, чтобы сканеры не фиксировали! И я так и сделаю, когда пойду к стелам! Но…

Чёрт. Чёрт! Сейчас-то что делать⁈

— У меня там… вещи мои… — неуверенно говорю.

Чёрт, Михаэль, ну что за отстойная игра⁈ Да кто тебе поверит⁈ Ты же можешь лучше!

Амбал хмурится ещё сильнее.

— Показывай, — подходит он.

— Ч-что? С-стойте, нельзя! — резко спрыгиваю я со стула, преграждая путь, — Там… там личные вещи! Мои последние! Там… бельё там… и… и сбережения… там всё что у меня осталось!

— Мне неинтересны подробности. Я посмотрю и уйду.

Твою мать, твою мать!

— Н-нельзя! — повышаю детский голосок, — Я… я вас боюсь! И мне стыдно! Там… там грязное всё! И трусы там! Не лезьте! Нельзя! Вы всё заберёте! У меня всё все забирают! П-пожалуйста! Пожалуйста, не забирайте у меня!

Ему плевать.

Он уже тянется.

— Я лишь проверю что…

— А ну. Отвали. От ребёнка! — и тут я слышу… крик той женской троицы.

И рука киборга замирает. Он выпрямляется и медленно поворачивается на голос.

— Гражданки, не мешайте следствию. Я имею полное право на…

— Какому следствию? Да это бедный РЕ-Бё-НОК! Ты вообще слышишь, что несёшь? Что он мог сделать? Главу Совета убить? Ты на него посмотри, ему кушать не на что, у него одежды нет! — кричали они, — Ты, урод, а ну убрал свои руки! Я ведь снимаю. Я всё снимаю!

Одна из них действительно держала телефон. А почему не глазной имплант?

Впрочем, я тут же понял почему.

— Ты! Такие как ТЫ и приведут к ситуации, что КАЖДЫЙ ребёнок будет бояться за последние пожитки! ВЫ, уроды, приведёте страну к такому! — в ярости указывает другая женщина, — Подстилки правительства. Из-за вас у людей отбираю работу! Потому что ВЫ защищаете режим! Из-за таких как ты, возможно, этот ребёнок и голодает! Трусы, которые дальше носа не видят!

— Дамы, я просто делаю свою…

— Радуйся, пока она у тебя есть! — в них копился Гнев, — Людей вышвыривают на улицу, заменяют бездушными машинами, а тебе лишь бы свою жопу устроить! Весь наш штат уже заменили! Мы на очереди! Чем нам кормить НАШИХ детей? Что НАМ делать? Ваша сраная «Оптимизация» машины выше людей поставила! Да ты взгляни на улицу, сколько бездомных и безработных, сколько недовольных! — указала она на дверь.

Толпа как раз шла рядом. Слышались лозунги. Топот. Недовольство. Митинг был мирный, но… не просто так за ним следит полиция.

Всё на грани. И это озеро Гнева я ощущаю отчётливо.

— Вы забрали работу у нас, взрослых, так хоть имей грёбанную совесть оставить в покое ДЕТЕЙ! — крикнула она, — Не смей его трогать! Не смей. Его. ТРОГАТЬ!

Амбал, что явно был просто модифицированным человеком, очень нервно и злобно смотрел на женщин. Он водил глазами, сканировал лица каждой, не решаясь что-либо сделать.

Но когда он повернулся на меня и увидел, как я прижимаю спортивный мешочек…

— Тц, — цыкает он, разворачивается и идёт на выход, — Нахер вас.

И всё моментально успокаивается. Моё колотящиеся сердце, мои готовые к бою мысли, мои вспотевшие руки — всё словно выдыхает вместе со мной.

Спасён.

Я… спасён.

Это было крайне близко. Критично близко.

— Малыш ты как, всё хорошо? Не испугался? — подошли добрые женщины, — Бедненький…

— …

Но я же, однако… молчал.

Я продолжал смотреть в сторону двери, в спину ушедшему военному амбалу. Видел через окна шествие по дорогам города. Слушал их лозунги. Как они требовали вернуть работу. Поставить человека впереди машины. Как искусственный интеллект разрушит жизни. Как они боятся. Как некоторым нечего есть и нечем платить за жильё.

Я лишь молча смотрел туда. В толпу. На дверь.

А затем… я со всех ног просто побежал.

— Мальчик, стой!

Я едва не выбиваю дверь плечом. Толпа справа, гвардия слева! Вижу амбала. Слышу, как его освистывают, как оскорбляют власть! Шум толпы давит уши, голоса смешиваются в голове!

Шаг. Второй. Бегу. Ускоряюсь, прижимая мешок к груди! Всё замедляется. Концентрация на пределе.

И оказавшись посередине дороги, ближе к толпе и напротив бугая…

Я делаю последний шаг, смотря ему в спину.

«Дуэль Легионера!»

Энергия срывается, и мужик останавливается. Разворот. Прицел.

Выстрел.

БАХ!

И резиновая дробь влетает мне прямо в грудь. Я выкашливаю кровь, расслабляюсь и отлетаю прямо к ногам застывшей толпы.

И тогда… тишина.

Гробовое молчание воцарилось на улице. Да какой там — во всём городе. Лишь эхо выстрела с протеза в руке разлеталось по застывшим улицам, но больше… больше звуков не было.

Всё в этом мире будто застыло.

Я лежал. На небе сгущались тучи. Люди замерли.

*Динь-динь*

Я слышу очень громкий, шокированный вздох от выбежавших женщин. Даже гвардия, следящая за порядком, будто заморозилась, даже не осознавая, что сейчас произошло.

Людей просто парализовало.

Они просто не верили.

— Кха… кха-кха!

И тогда я закашлял. Лежавший до этого словно труп, я пару раз дёрнулся и кашлянул, начиная медленно подниматься. Опираюсь одной рукой. Второй. Кашляю. Жмурюсь от боли.

Но не сдаюсь и поднимаюсь.

И вместе со мной, казалось, начала оживать и толпа.

— Мальчик… эй… мальчик… т-ты… — ужас от увиденной смерти ребёнка начинал спадать.

— Они… уже… по детям стреляют… — прохрипел я, поднимаясь.

Парень с флагом Американской Коалиции, что и решился ко мне обратиться, и что сейчас тянул руку, снова застыл.

— Они у мамы работу забрали… — шептал я, — Они у вас забрали… они всё забрали…

Поднимаюсь. Вижу телефоны, камеры.

*Туд-дум*, — бьётся сердце Терры, взывая к двум конкретным животным.

— Они не слушают. Им на всех плевать… — мой шепот усиливается, — Им плевать. На нас плевать! На всех плевать! Н-но они… они… — шмыгаю, хватаясь за грудь, — Они теперь в детей стреляют!

Толпа начинает медленно переводить взгляд с меня на гвардию.

— Мне больно… мне больно! Я голодаю! У меня ничего не осталось! — сжимаю кулачки, — Вы голодаете. У вас не осталось! Вам больно! Всем нам больно! Почему… почему… — и тут я кричу, — ПОЧЕМУ ВЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТЕ⁈

Флаги и постеры мирного протеста начинают опускаться.

Толпа молчит, и слышно лишь её ускоряющееся глубокое яростное дыхание. Но ей и не надо говорить.

Сейчас устами революции… говорю я.

— ДА СКОЛЬКО МОЖНО ЖДАТЬ⁈ — кричу я, — СКОЛЬКО МОЖНО ТЕРПЕТЬ⁈ Нам так не выжить! Нам. ТАК. НЕ ВЫЖИТЬ!

Военный киборг, что в меня стрельнул быстро попятился, смотря на людей за мной.

Я слышу, как скрипят зубы. Как трещит флагшток в сжатых кулаках.

— Люди, обычный народ — и есть страна! И есть Америка! Долго ещё Америка будет терпеть⁈ Долго мы будем страдать⁈

— Хватит… — процедил кто-то.

— Хватит! — сказал ещё кто-то.

— Хватит!!! — крикнуло несколько.

Из толпы полетела бутылка на дорогу. Флагшток сломали об колено, делая дубинку. Мусорку перевернули, беря крышку как щит.

— Сегодня последний день! — ору я, — Последний день, когда мы даём себя унизить! Хватит! Мы не мясо! Мы люди! Мы — и есть Америка! Страна свободы. Будет. Свободной! Сегодня последний день! Сегодня — чудесный день!

И флаг Америки развивается по ветру, падая на мои плечи!

— НУ ЧТО ЗА ЧУДЕСНЫЙ ДЕНЬ ДЛЯ РЕВОЛЮЦИИ!

И белоголовый орлан пролетает над моей головой, издавая громкий клич настоящей свободы!

*Куа-а-а-а!*, — звук демократии пробирает до костей его верных граждан!

— АМЕРИКА! ФАК Е!

— Ыа-а-а-а-а! — и толпа… с воплем срывается вперёд.

* * *

Спустя пару часов. Город N.

Анна Кайзер устало села в кресло, наконец расслабляя ноющую спину. Как мы давно уже знаем — она любит посидеть в телефоне. Молодая девушка! Современная!

Вот и сейчас решила немного поскролить ленту.

— Та-а-ак, что там в Тик-Таке, — с улыбкой открыла она приложение, — У-у, а чё там у Американцев такого? Какая там у них опять рево…

«Лицо Американской Свободы»

Американский гимн, переделанный под фонк, показывал эдит из картинок, где Михаэль держит в одной руке пулемёт и летит стоя на орле в небесах цвета американского флага.

Матушка застыла.

— Это… что… за… — сзади подошёл Марк, который об исчезновении сына как раз уже знал.

Анна медленно поворачивается на мужа.

Глава 10

Спустя несколько часов. Экстренное совещание. Всё тот же город на Аляске.

Генерал молча смотрел на людей в его кабинете. В этот раз уже никто не оправдывался — все просто молча стояли. А что делать? Да ничего.

Половина из них были с фингалами и ссадинами после столкновения с толпой. Взгляды опущены, губы нервно поджимаются, а жопа боится вибрирующей аугментации.

Так себе дела у городка на Аляске…

— Где ещё один? — устало вздыхает генерал.

— Джон пропал. Полагаем… дезертировал. Его видели с тем мальчиком. Не знаем, виновен ли, но это он сообщил о подозреваемом с мышью. В общем… мы ищем…

Генерал не сводил уставших глаз с говорившего.

Серьёзно?.. И этого они найти не могут?..

— То есть я правильно понимаю… что это Джон сообщил о том Максимусе? Из-за этого решения там оказался психованный имбецил, который стрельнул в ребёнка? И из-за того, что этого Максимуса тащило только двое, а не трое, как должны по протоколу, он смог вырваться, так?

— Ну… да… но! Генерал, там ряд совпадений и…

— Совпадений, ха? Совпало, да? Что все оказались на той улице, в том кафе, что именно тогда Максимус выпал из портала и привёл мышь, и что проговорился случайному ребёнку, и Джон услышал и… совпало всё?

— Эм… получается… — замялись они, — Ну получается всё так совпало, да…

— Ну вы реально ебл*ны, скажите мне?

Ответа не последовало — вопрос снова риторический.

Да и вообще, как-то подозрительно часто он звучит в этом кабинете за последние сутки. Обычно всё не так плохо! Что сегодня-то случилось? Парад планет? Или инкарнация хаоса посетила их тихий городок?

— И где мелкий белобрысый пацан?

— Скрылся…

— Где Максимус?

— Скрывается…

— Кто клепает эти видео?

— Какая-то Джессика из Европы. Не наша территория, так быстро не найдём…

— …

— …

— Я вас ненавижу, — пробормотал генерал, — Я запрошу, чтобы следующей вашей аугментацией была зарядка в жопе.

Он устал опёрся спиной о спинку кресла, едва не ложась, и снова потёр переносицу.

Проблема весьма понятна и, честно говоря, закономерна.

Американская Коалиция долгое время была отстающей, слабой страной именно из-за удаления от магических потоков — там просто рождались более слабые люди, и развиваться там было в два раза сложнее!

И потому, когда они сделали ставку на науку и увидели результаты, когда начали равняться с самой магически «зажранной» Европой… страна немного потеряла голову. Машина прогресса и вооружения разгонялась в геометрической прогрессии! Вместе с активной продажей изобретений и увеличивающимся денежным потоком так же росли и вливания в эти самые изобретения!

И в какой-то момент всё достигло такой точки… что плавно остановить это уже не выйдет. На этом богатели и набирали мощь так стремительно, что ныне практически весь совет — продукт этой технической революции. Никто не хочет останавливать машину прогресса! Это просто никому там не выгодно. Всё здесь взаимосвязано: богаче Совет — богаче страна. А Совет беднее становиться не хочет.

Вот только всё запущено настолько, что люди уже молчать не могут. Там, где оптимизация труда — там же и увольнение человеческих рук.

И пока бизнесмены думают цифрами, усиливая положение страны — с другой стороны граждане думают, как им теперь выживать. Это неоднозначная, очень сложная ситуация, и правота в ней зависит исключительно от моральных ориентиров.

Давно это копилось. И настал момент, когда прорвало. Выстрел в мальчика и послужил триггером. Ну и его речь, да. И орёл.

Он точно не засланец? Может это вообще он виноват в пропаже Тесея? Потому что всё так удачно сложилось…

Что отсутствие Тесея — ещё сильнее ухудшает ситуацию.

— Есть огромная проблема. Тесей — живой пример технологий, сделавших для народа многое. Он ведь на этом и поднимался — законником был. Ему задачу по закреплению позитивного опыта реанимантов и дали… — вздыхает генерал, хмуро глядя в потолок, — Сейчас как никогда на экранах нужен именно он. Люди БУДУТ его слушать! И я не поверю… просто не поверю, что всё это грёбанное совпадение! Это чёртовая спланированная операция! — ударил он по столу, но затем тут же расслабился, устало поднимаясь, — Но толку злиться нет. Долго мы эту рану не латали — когда-нибудь бы по ней да ударили. Вопрос, как исправлять теперь. Нам… нужен Тесей. Он должен здесь появиться.

* * *

Я стоял на опушке леса и смотрел на точку назначения. Свобода была так близко! Пять минут ходьбы, один телепорт! Но… чёрт, при этом она была так далеко.

— Не успел… — вздыхаю я, — Да ну блин!

Телепортационный зал… закрыли.

Гр-р-р, чёрт! Я ведь для чего вообще это восстание спровоцировал? Да чтобы вся гвардия свалила из зала телепортации! Я ведь пока шлялся по городу послушал пару вещей, там говорили лодку не раскачивать, и мол наверху всё знают и скоро всё наладят… но на всякий случай поблизости будет «Железная Гвардия». Ну, это если всё же не наладят.

Ну и конечно она была там, куда мне нужно!

Я правильный вывод сделал — та суматоха в городе заставила резерв гвардии отправиться на помощь. Вояк нет. И аномалия как раз уже вот-вот пройдёт!

Вот только стелу перекрыли нафиг! Из-за тех же беспорядков! Вон, вижу редкие машины недовольных туристов, вставших на дороге. Орут, возмущаются, а им в ответ: «Извините, экстренная ситуация». А стела должна уже работать! Но нет, даже в зал не пускают.

В итоге от одной проблемы избавился, вторую нажил.

«Тц. И то ли я умный и хитрый, то ли глупый и наивный…», — цыкаю и от досады пинаю камушек.

В теории, конечно, можно пробраться, но, честно говоря, хрен знает как это сделать — стела-то всё равно не запущена. А так легко я изначально в Америку проник, потому что буквально вцепился в ногу Тесея, и просто зайцем летал по его билетам.

В итоге вот, застрял.

«Ну, не критично», — вздыхаю, — «Куча вариантов, тот же Иггдрасиль. Но надо выбрать лучший. А для этого бы передохнуть…»

Надеюсь родные пока не знают, что я в центре заварушки… да и то что я её причина. Прикинусь, что случайно сюда попал. Да! И ничего не делал. И вообще, я клёвый и разумный пацан! Вот!

«Вот!», — и поверив самому себе, я с довольным лицом кивнул, закинул мешок на плечо и пошёл обратно в город.

Суматоха играла на руку — в ней проще двигаться незамеченным. Ну и как суматоха…

Всего лишь восстание людей против машин и власти.

Даже на подходе к городу я уже слышал, как происходят стычки. Сказать честно — немного стыдно. Особенно перед тем амбалом — он хоть и скотина, хоть и успел удрать ноги, но стрелять явно не планировал. Но если подумать чуть взрослее, то не я, так кто-то другой бы это всё запустил. У народа накопилось! Просто так совпало… ну, что на месте не усидел снова Михаэль Кайзер.

«А может оно и к лучшему», — пожимаю плечами, — «Народ вон своё возьмёт! И страна послабее станет — захватить проще. Ну или людей перестреляют всех…»

Не, ну вы тоже меня поймите! Это такая возможность ослабить страну! Во-первых, будет чем заняться, кроме как под меня и близких копать! Во-вторых, нам с Князевым тут свою власть насаждать.

А тут Справедливая возможность поднасрать врагу и дать смелости людям! Меня понять можно!

«Хотя, может это Судьба?..», — задумался я, пробираясь в отель, — «Да, наверняка Судьба. Даже когда Максимус на глазах людей из конвоя вырвался — и тот одним из лидеров сопротивления стал. Что если не Судьба? Да я нужен Америке! Вот!».

Убеждая себя, что всё окей, и я не испортил жизнь миллионам людей, я наконец незаконно проник в отель. Надо передохнуть. Как раз покушатый, уставший, осталось только выдохнуть и перевести дух!

Заодно и дело есть.

Благодаря суматохе вокруг я залез в средненький номер средненького отельчика. Несколько часов думаю есть — заметить не должны.

Затем выдохнул и упал в кресло. У-у-ух. Минут на десять где-то просто завис на стену со старенькими обоями, слушая как визжит мигалка копов, как протестующие орут в рупор, и как ругаются соседи.

Но затем выдохнул и пришёл в себя.

«Что-ж… ладно. Нечего сидеть. Попробуем».

Я включаю телевизор и повышаю громкость. Новости. Забавно, но ноль слов про буквально вооружённый митинг за углом.

А затем я достаю голову Тесея из мешка.

Выглядело жутко. Потому что это мёртвая голова с закрытыми глазами? Или потому, что взглянув на сечение на шее — ты видишь лишь железо и засохшую синюю кровь?

Что ты такое, Тесей?..

— Кха-а-а! — с резким хрипом включается голова, стоило мне коснуться его рукой и начать испускать энергию.

Его глаза загораются голубым, он быстро осматривается и прежде, чем даже откроет рот…

Энергопсихоз!

Телевизор тут же начинает рябить, а Тесей сжимает челюсть!

— Сраное ТВ снова полетело! Что за кусок говна, а не отель! — услышал я через стену.

Перестарался. Но благодаря полной адаптации к психозу я могу…

«Рой, уменьши область. Пусть даже до моего телевизора не достаёт»

«Принято»

Ощущаю, как бегают жучки по моей коже, и сначала слышу прекращение матов в другом номере, а затем вижу и уменьшение помех уже на моём телике. Забавно такое наблюдать — психоз-то сам по себе не видно, зато сейчас наглядно понимаешь, что купол проблем вокруг тебя сжался.

— Сколько прошло? — спросил Тесей.

— У тебя нет внутренних часов?

— Ты обрубил любые остатки энергии, процессор не может работать даже минимально. Даже время просчитать в неактивном режиме, — говорил он пусть и спокойно, но то ли психоз создавал скачки в громкости, то ли он… нервничает?

— Суток не прошло.

Он водит механическими глазами, бегло оглядываясь.

— Стало быть ещё в стране. Не улетели, — понял он.

— Нет. И я хочу, чтобы ты мне в этом помог.

Для удобства разговора я раскрываю территорию, чтобы не всегда держать голову на руках, а поставить перед собой. Нельзя вести диалог, держа собеседника за волосы! Такое только в целях Похоти или Гнева! А у нас не они.

Потому раскрыв Территорию, я поставил голову на стол и теперь мы были лицом к лицу.

— Ты либо глуп, либо наивен, Трибунал, — сказал он деформированным голосом, — Помочь тебе сбежать с моей головой? Ты веришь в успех?

— Хочу попытаться, — пожимаю плечами, — Я же сбегу. Рано или поздно, но мы окажемся в Российской Империи, и голову твою вскрывать начнём. Выбора-то у тебя немного, Тесей. И судя по тому, что процессор даже время отсчитать не может… каждое отключение для тебя может стать последним. И ты это понимаешь. Ты засыпаешь… с шансом никогда не проснуться.

Зрачки Тесея, до этого стабильные, неожиданно сужаются. Немного. Почти незаметно! Но… они дрогнули.

Кажется я начинаю всё понимать.

— Тесей, ты ведь… боишься смерти, да?..

— Я конструкт. Меня восстановят, — говорит он ровно.

— Тебя ли?..

Молчание.

Смотря на отрубленную мной голову даже не живого человека, а по факту машины, смотря в его лицо, в его искусственные глаза, на мимику, которую контролируют лишь схемы, а не «душа» и «сердце»…

Мне как-то погано.

— Тесей, ты знаешь как именно тебя воскресили? — спрашиваю я, — Ты точно Алексей Синицин, отец Кати? Или тебя, пустую операционную систему, в этом убедили? Ты хотел вернуть дочь и жену, потому что любишь их, или потому что твоя программа говорит их любить?

— К чему… ты всё это ведёшь?.., — его голос снова исказился, — Конечно я их люблю!

Я на него внимательно смотрел, а вот он уже таким уверенным не был — его глаза… дрогнули, посмотрев в сторону.

Что ты, Тесей?

С чем, чёрт возьми, я вообще разговариваю?

— Я ведь тебя проверил. У тебя нет души, — тихо говорю я, — Ты не Алексей Синицин.

— Не правда. Я…

— Ты копия Алексея. Тебя просто убедили в оригинальности.

— Это… неправда. Нет! — голос рябит, — Программа подразумевает полное воскрешение, и мне сказали…

— Тебе это сказали, чтобы ты был послушен. Как и любить семью тебе тоже просто «сказали»! Не знаю зачем, может вы с ума сходить начинаете, или… или чтобы в будущем влияние на Катю заиметь. Не знаю! Но это не ты. Не твои мысли!

— Нет… я…

— Но ты способен желать. Ты — не просто машина! Машины, Тесей… смерти не боятся.

Его зрачки дрогнули.

Повисла тишина. Я наконец смог разобраться в этом парадоксе Тесея, который не мог понять ещё при первой встрече. Что он такое? Машина? Человек? Копия?

Но теперь всё понятно.

Он лишь «новорожденное дитя», которого убедили быть Алексеем Синициным! Ему не было дела до семьи, потому что… ему и правда нет до них дела. Они для него чужие воспоминания, которые по «программе» должны у него откликаться! Но есть вещи, которых он искренне желает.

Например, жить.

— Я… тебе… не хочу верить… — его голос рябил, а глаза бегали, уже неспособные смотреть прямо в мои, — Зачем тебе это? Для чего ты пытаешься меня поломать⁈

— Помоги мне! — пододвигаюсь я, — Это неправильно. То, что сделали с тобой, и будут делать — неправильно! Они создают имитации людей, они убеждают РАЗУМНЫХ конструктов не бояться смерти, заменять собой оригиналы! Это преступление против грёбанной человеческой природы! Это… это ведь даже не искусственный интеллект — это слепки погибших людей, оскорбление для грёбанного человечества! Расскажи. Расскажи, как нам выбраться отсюда без лишних проблем. Потом расскажи зачем ты всё это делал, и мы сможем всё это…

— Нет… — прохрипел он, — Ты лжёшь.

— Да ну нет! Тесей, я хочу остановить это вместе с тобой! Я… я грёбанный защитник этой Земли, и то, что творят Американцы — «болезнь» которую надо устранить! Верхушка Америки возомнила себя богами и творцами! Ну ты же и сам это…

— Я. Человек! — процедил он, — Я — Синицин! И если мне сказали… что я воскрешённый оригинал… значит… я оригинал. Я… оригинал! Я не выдумал прошлое. Меня в нём не убедили. Я — был! Я человек… Синицин… я не выдумал личность… она есть… она моя… я… я…

Я ошибался. Прости, Тесей. Я думал ты на это не способен.

Но оказывается, можешь бояться и злиться. В тебе… есть эмоции. И с Катей и Светланой ты таким был, потому что на самом деле тебе на них плевать.

Ты… живой. Механический, без души, но живой.

Американцы, намеренно или нет… стали творцами иной формы жизни. Существа разумного, не содержащего душу, но сделанного на её основе.

И я не знаю что во мне откликается: личность Терры, прагматизм или здравый смысл — но я против этого. Это преступление против души и человека. Это даже не создание личности с ноля! Это — просто обман, копия, и посягательство на целую ЖИЗНЬ, что случилась когда-то!

Я могу допустить создание искусственного интеллекта, но никак не то, что проделали с Тесеем. Его ведь просто обманули на всю оставшуюся жизнь вперёд, забрав ЕГО личность.

Это ведь… всё неправильно. Мёртвые должны быть мёртвыми. А рождённые должны прожить новую жизнь, в новом мире с новыми шансами.

— Тесей, давай ещё раз, — вздыхаю, — Мы можем…

Передача на телевизоре резко прерывается, и снова включаются новости.

— Срочные новости. С важным обращением выступит глава обороны.

Я медленно перевожу глаза. Тесей застывает, его зрачки сужаются.

— Граждане. Думаю, уже все осведомлены о начавшихся беспорядках в штате Аляска, и я хочу обратиться к протестующим — пожалуйста, подождите! Правительство готово говорить, готово слушать! Следующим утром я уже предстану перед вами лично, и я уверен, мы сможем прийти к общему решению, и обещаю, что лично выступлю связующим звеном между Вами и Советом!

Я его видел. Своими глазами видел. Но Тесей лишь мог слышать, ибо повёрнут затылком к экрану.

Но ему смотреть было не нужно.

Ведь он и так прекрасно узнал свой собственный голос.

«Они… и правда просто запустили его полноценную копию», — видел я, как застыло лицо Тесея, — «Они просто списали целую личность как расходный инструмент».

Нет. Так нельзя. Когда личность превращается в расходник, меняемый по кнопке — тогда я сидеть не буду.

*Чик*, — раздаётся щелчок.

— Не шевелиться! — услышал я голос за спиной.

Хмурюсь. Замираю.

Какого…

— Джон?.., — узнаю я голос, — Какого… что ты… как ты подкрался⁈

— Пара аугментаций на тишину! — процедил он, — Я направлю на тебя мощное оружие. Не делай глупостей, пацан! Резкое движение — и принесу им труп! Им сойдёт!

Смотрю на Тесея. Он застыл: глаза распахнуты, а лицо парализовано. Если бы он был человеком с полноценным телом, то я уверен — он бы сейчас очень тяжело и часто дышал. Я не знаю, что он испытывает. В каком шоке пребывает. Но он не реагировал на незваного гостя.

Тц. Плохо. Всё же удача вообще не на моей стороне, чтоб её!

— Как ты вообще меня нашёл?

— Долго бегал и много думал! — он явно был зол, — Вставай. Отведу тебя начальству, и ты расскажешь, что я не при делах и не виновен в этом хаосе!

— Ну приведёшь, а я скажу, что ты сообщник. И что тогда?

Молчание. Такого варианта он явно не предвидел.

Я же вздыхаю и поднимаю руки, начиная медленно вставать.

— Ну хочешь видео запишем, что я признаю твою невиновность, и вообще тебя не знаю? Джон… просто отпусти меня.

— Видео? А на вопрос: «Почему отпустил», что ответить⁈ — слышу щелчок, — Нет. Я передумал. Я… я принесу им тебя! — голос дрожит, — Если ты готов меня подставить, то я… я готов принести только твоё тело!

— Ты убьёшь ребёнка? — задираю бровь, начиная медленно поворачиваться.

— Я н-не хочу этого! Но… но у меня… — тяжело задышал он, — У меня семья. Дочка только родилась! Если попаду под трибунал… если работы лишусь… я потому и в армии, чтобы точно не уволили! Всех увольняет, но не нас — никто не будет нарываться на людей с навыками и оружием! — краем глаза вижу его измученное лицо, — Я не могу. П-прости но я не могу. Не… не ради себя.

Теперь мы стоим лицом к лицу. Одежду он сменил — был в гражданской, видать, чтобы протестанты не остановили. А лицо… очень уставшее. Правда измученное — от беготни, от страха и от сомнений. Он сжимает зубы, его глаза намокли, а губы дрожат.

Он пытается заставить себя выстрелить, пытается сломать свою личность! Но…

— Ты не стрельнешь, Джон, — вздыхаю я, — Ты не сможешь.

Дрожащими руками он наводит выскочившее из запасться аргументированное оружие мне на ноги. Его руки трясутся.

— Просто притащу… — шепчет он, — Притащу и всё закончится. Не обвинят… меня не должны обвинить!

Ничего не отвечаю. Просто смотрю. Он в мучениях: на одной чаше его родной ребёнок, на другой — чей-то другой.

Он хороший человек, которому просто не повезло. Но и сам сдаваться из-за дебильной правительственной системы чужой страны я тоже не собираюсь.

Но есть человек, который может всё это легко решить.

Точнее… не совсем человек.

— Михаэль… выключи психоз… — услышал я механический шепот за спиной.

Джон хмурится, не понимая откуда звук. Да, всё это время американец не видел отрубленную голову на низком столике — чем ближе он подходил, тем активнее я поднимался и преграждал видимость Тесея. Специально. Так, на всякий.

— Ты своих позовёшь, — хмурюсь я.

— Некого звать, Трибунал, — его голос ослабевает, — Не было никаких «моих»…

И этот ответ всё поставил на свои места. Он сказал куда больше, чем уговоры и оправдания.

Я выключаю психоз. Будет что будет! Говорю же, уж сейчас у меня козырей полно — я будто против американцев и создавался. Что-что, а уж выбраться труда у меня не составит.

Стоило помехам пропасть, как глаз Джона неожиданно мерцает. Он хмурится, затем распахивает глаза и судорожно начинает ими водить, что-то разыскивая!

— Рядовой, вы получили подтверждение моей личности. Немедленно опустить оружие! — голос Тесея возвращается в норму.

Глаза Джона ещё больше лезут на лоб, он делает шаг в сторону, смотрит на неприметный стол и…

— Это ты его убил! — он резко наставляет оружие на меня.

— Ты получил приказ высшего руководства! — гаркнул Тесей, и глаз Джона вновь замерцал, — Ты получил моё удостоверение. Живо выполнять!

Джон резко опускает оружейное запястье!

Я отхожу в сторону. Теперь у Тесея и Джона был нормальный прямой зрительный контакт.

— Г-господин Тесей… но вы же… вы же по телевизору только что… — не понимал бедолага.

— «Тесей», — фыркает механическая голова, — Это не личность. Это имя серийного продукта. Видимо… малец был прав. Я всего лишь пустышка, убеждённая в уникальности.

Поворачиваюсь на голову.

— Тесей, ты не… — пытаюсь кое-что сказать.

— Не нужно утешений. Я прекрасно понял твою мысль. И… после того, как они просто запустили мою копию… — голос дрогнул, — Я правда пустышка. И это хорошо. Пустышка может начать всё сначала, а не притворяться Алексеем, которого уже давно нет.

Я вскидываю брови. ёмаё! О как!

Это что, награда за мою попытку поступить по совести и справедливости⁈ Или может там что-то ещё есть?

— У меня не прописано чувство юмора, но даже я нахожу забавным, что мозг посылает сигналы в ядро. Сигналы о детонации, — Тесей пытается изобразить кривую ухмылку, — Они знали. Они всё знали. Даже прописали самоуничтожение при раскрытии правды. И я жив, лишь потому что мне отрубили голову.

— То есть… сегодня день чертовски огромных совпадений, — хмыкаю я, — Абсурд.

— Абсурд, — уверен, Тесей бы сейчас кивнул.

Джон же, полнейший бедолага в этой ситуации, даже не знал что делать и куда смотреть: не то на карлика, отрубившего голову буквально начальнику всей безопасности страны, то ли на этого же начальника, который ещё и благодарен!

Денёк сегодня просто…

Ну, культурных слов нет. А материться мама не разрешает — лишний раз не буду.

— И что дальше, Тесей? — обращаюсь я, — Как ты мыслишь теперь?

Он опускает взгляд, а зрачки сужаются. Затем смотрит на Джона.

— Если каждый реанимант обретает сознание, лишь для того, чтобы тут же умереть — реанимантов не должно быть вовсе. Это пытка. Секундная, но гарантированная пытка! И на эти мучения мы обречены по задумке, — и он переводит взгляд на меня, — Помоги мне, Трибунал, и я не только помогу выбраться, но и расскажу, что знаю.

Я внимательно смотрю в ответ.

— И в чём же тебе требуется помощь? — задаю логичный вопрос.

— «Он» уже обречён на смерть, и голову ты его не заберёшь, чтобы спасти — точно не в этой ситуации. А значит, если суждено остаться одному из нас… — его зрачки сужаются, — То выжить хочу я.

Я хмыкаю. Вот это поворот.

Алекс Тесей вновь поднимает глаза и говорит, чтобы всем точно было понятно:

— Мы должны всё это остановить. Я смогу. А ты… лишь помоги убить Алекса Тесея.

То есть мне буквально заказывают убийство главы страны, который вот-вот прибудет сюда с целым грёбанным армейский конвоем?

Хэ?

Что-ж так американским лидерам не везёт на покушения⁈

Глава 11

— Я… я этим заниматься не буду! — услышали мы голос Джона.

Я медленно на него поворачиваюсь. Тот стоял с широченными глазами, полагаю сразу и от шока, и от испуга, причём по поводу будущего, а не текущего.

— Но нам нужна помощь! — задираю бровь.

— А мне нужна работа! Мне нужно будущее для жены и ребёнка! Да и пожить не в кандалах я бы тоже хотел, спасибо! — бесился он, — Я верю, что передо мной сам Алекс Тесей. Но это не значит, что я пойду убивать одного из руководителей нашей…

— Это приказ, солдат, — раздаётся решающий голос Тесея.

Джон поджал губы и запищал. Кажется, сейчас заплачет, и это механическим глазом!

— Я… я подчиняюсь только начальству! А оно… оно такой приказ не… — попытался он отмазаться.

— У твоего начальства так же есть начальство. У их начальства — тоже есть начальство. И в конце этой цепи нахожусь я, Джон, — без эмоции чеканит Тесей, — Я — твоё абсолютное начальство. И у тебя приказ — устранить предателя родины, самозванца и террориста, взявшего личность Алекса Тесея! Или хочешь под трибунал?

— Да за что… за что мне это всё… — запищал он, злобно смотря на меня, — Это всё из-за тебя… из-за тебя! Это потому что я, твою мать, просто решил тебя покормить! Хрен я ещё кому помогу!

— Джон… — снисходительно качаю я головой, — Не переставай быть хорошим человеком из-за плохих людей…

— Да пошёл ты!

Что-ж, нас трое. И да, думаю понятно, что я согласен на план. Тем более, мне есть что предложить Тесею, чтобы не просто убить его копию, но и не допустить создание следующей. Ну, думаю, он и сам это понимает, и мы договоримся с полуслова. Ведь… недостаточно будет убить его копию — за ней пойдёт следующая. Более того, убийство Тесея лишь укрепит власть Совета. Ещё бы, героя обычного народа убили! Ироды! Террористы!

Нет, там надо сделать куда больше. Но это обсудим уже когда…

*Чик-чик*, — слышится щелчок.

И я вижу как за спиной Джона из невидимости медленно появляется… какой-то полулысый здоровяк с шрамом через всё лицо. Он был в берете, военной форме, и в руках держал мерцающий энергетический автомат — похожий на ту пушку Тесея, что снесла мне руку с одного попадания, и из-за которой я теперь ношу перчатки, чтобы не палить шевелящуюся кость.

— Рядовой Джоунс, благодарю за содействие! Вот мы и нашли «лицо революции», — ухмыляется здоровяк.

— Г-генерал?.., — медленно поворачивается он, так же явно боясь схватить выстрел в затылок, — Как вы…

— На этих идиотов нельзя рассчитывать — пришлось всё брать в свои руки. Ну и руководству доступно… чуть больше инструментов для поиска.

Я напрягаюсь. Генерал? Его прямое начальство⁈

Так, а вот это уже неприятный сюрприз. С этим я даже не собираюсь рисковать и давать хоть какой-то…

— Ты! Разорвать печать пальцев и руки медленно верх! Шевельнёшься, дёрнешься, попробуешь сновать свести печать — я снесу твою голову. Поверь, спишу как угрозу! — резко наставил он дуло, — Медленно. Вверх.

Я замираю. Этот стрельнет. Уже сейчас вижу — вот этот… правда стрельнет.

«Без психоза…», — хмурюсь, — «Хреново»

Медленно поднимаю руки. Легко догадаться, что если начну сводить ладони для построения печати хоть даже над головой — так же получу зарядом плазмы в хлебало. Здесь не получится схитрить. Он слишком подготовлен! Он уже готов стрелять, ему меньше секунды хватит, тут скоростью и резкостью не возьмёшь! А психоз… да я там тоже дёргаюсь, и тоже секундная подготовка нужна!

— Г-генерал, я… я не… — замер Джон Джоунс, понимая, что целились и в него.

— С тобой будем разбираться позже, кто виноват, а кого подставили, — внимательно целится он.

Тут же заходит троица других здоровяков… которых я уже видел! Твою мать! И среди них тот, кого я жёстко поставил с той Дуэлью Легионера! Лысый и широкий киборг-амбал. Чёёёёрт, всё ЕЩё хуже стало!

Он заходит, видит меня, и его лицо ТАК искривляется от ярости, что не надо быть Гневом, чтобы почуять эту неприкрытую ярость. Но он бросает взгляд на генерала, затем на меня, и лишь встаёт возле выхода, продолжая не сводить с меня яростных механических глаз.

Теперь их четверо. Плохо. Плохо-плохо!

Ну это же всё ещё решается тем же козырем, что и с Джоном, да ведь? А стоп…

Территории то нет. Тесей отключился!

— П-послушайте, генерал… — начал я искать выход, — Там позади меня на столе — голова Алекса Тесея. Настоящего, а не той копии, что по телику!

— Да ты что? — задирает он брови, кивая подчинённым закрыть дверь.

— Да! Прошу, просто дайте мне к нему подойти и активировать, и он передаст вам подтверждение, что это действительно…

— На мушку, — кивает он на нас.

Из предплечьев его помощников выскакивают стволы, направляются на нас, а сам генерал обходит диван и… целится на голову Тесея.

— Э-эй! — едва не дёрнулся я, прежде чем услышал щелчок направленного оружия, — Вы что творите⁈ Это реально он! Я клянусь! Если вы убьёте…

— Я прекрасно всё знаю. Хотя, честно говоря, до сегодняшнего дня я знал далеко не всё, — хмыкает он, с интересом разглядывая застывшую мимику отрубленной головы, — Например, особые протоколы, за знание о которых либо казнь, либо повышение и рабство — прямая работа на Совет. Впрочем… быть богатым рабом я и не против, — улыбается он.

Плохо. Всё слишком резко ухудшается! Краем глаза я смотрю на троицу амбалов. Ближе всех тот, что стрельнул в меня на улице.

Я думаю, что делать. Пытаюсь придумать план! И как-то не выходит!

Психоз их превратит в инвалидов, но где гарантии, что палец на курке генерала не перемкнёт, и он тупо не сожмётся от судорог? Или что он не успеет среагировать и стрельнуть быстрее, чем дойдёт область психоза? Или что мне тупо в лицо не шмальнут, стоит им только что-то почувствовать? Их четверо, кто-то что-то да сделает!

Моя жизнь не рухнет от смерти Тесея, но… чёрт… как же будет обидно, если с ним ничего не выйдет! Я спас его от участи раба, от участи копирки, мы можем ТАК поднасрать врагам и помочь невинным гражданам, что нельзя это упускать! Я хочу доделать дело… хочу увидеть результат…

Я хочу, чтобы у всех хороших было, твою мать, всё зашибись!

«Я вас порву…», — скрипят мои зубы, что активно начинали заостряться, — «Все силы пущу, но не дам… не дам… НЕ ДАМ СТОЯТЬ НА ПУТИ…»

И тут… я слышу голос.

— «Агент Карапуз», — звучит прямо в моей голове, — «Райан Гослинг»

Я замираю. Медленно перевожу взгляд в сторону звука и вижу… как на стене просто начинают появляться надписи.

«Генерала. Возьми».

Единственный невидимый человек, что мог знать этот древний позывной от Храмовников…

«Хоук…»

Я облизываю губы. Мои ноги моментально распарываются, и горячая кровь начинает стекать по коже, прилипая к штанинам. Лужи медленно растекаются под стопами. Лысый амбал это замечает и хмурится, но в темноте не видно цвета жидкости, так что…

— Ты чё, обмочился? Пха-ха-ха! — заржал он, — Что, теперь не такой уверенный, когда толпы нет⁈

— Молчать! Приказа говорить не было! — гаркнул генерал, заряжая оружие и подставляя его ко лбу Тесея, — Ладно, закругляемся. Пакуйте их.

— Так точно, гене…

И я резко с разворота рассекаю воздух ногой! Иггдрасиль питается моей кровью, прорастает сквозь деревянный пол, и толстые корни вылетают словно щупальца!

Бах! Выстрел плазмой! И…

Разлетаются щепки, а не шестерёнки.

Я быстро топаю снова, и летящие корни резко разворачиваются и пробивают по телу генерала, не нанося никакого урона, но отталкивая и сбивая прицел! У него не получается стрельнуть вновь!

Амбал-хейтер заряжает пушку, нацеленную на мою голову, и я напрягаюсь, ведь психоз не успеет активироваться! Но…

Его рука резко уводится вверх. Бах! Плазма улетает в потолок!

Враг непонимающе вертит головой, пытается одёрнуть руку, но нечто невидимое продолжает её держать! А затем: *Пиу*, — тихий выстрел с глушителем, прямо под его челюсть! Пуля проходит сквозь череп и выходит из темечка.

Труп падает.

Остальные наставляют оружие уже на меня.

— Ыа-а-а! — заорал я, напрягая всё тело и активируя психоз.

Телевизор моментально начинает рябить, аугментации коротить, и наставленные на меня стволы тут же выстреливают, но из-за судорог попадают рядом с ногой и мимо головы!

Ха-ха, ублюдки! Я вас обезвредил!

Вжух! Тут же что-то резко распарывает глотку второго военного! Он хватается за бегущую смесь масла и крови, и падает. Третий здоровяк с ужасом оглядывается, он вертит головой, пытается наставить и без того сломанное оружие хоть куда-то, понять где враг, просканировать невидимку!

Нет. Свою смерть он не увидит.

Пиу! Выстрел из пистолета с глушителем пробивает глазницу. Гильза падает. За ней и труп.

Вот только, на удивление, главная угроза, генерал — на психоз так и не среагировал. Из аугментаций у него был лишь глаз, рука, наверняка ещё что-то внутри, но никак не половина тела, как у его подопечных. А потому психоз лишь временно вывел его из строя, и стоило всем троим союзникам рухнуть на пол, как генерал был уже готов — закрыл глаз, опустил коротящую руку, и человеческой… сжимал мерцающую гранату!

Ха? Стоп! Гранату⁈

Твою мать!

— ВСЕ ВМЕСТЕ В «ЦЕХ» ОТПРАВИМСЯ! — кричит он.

Первой падает чека. Перегородки гранаты моментально загораются синим, слышится гул. Следом начинает падать и сам снаряд.

ЭТО РЕАЛЬНО ГРАНАТА В ПОМЕЩЕНИИ!

Всё для меня замедляется. Может и выживем… но… не Тесей! Это ведь энергетическая граната, а нихрена не осколочная! Я видел такие в фильмах! Она электронику точно в месиво превратит!

«Векторное Ускорение!», — активирую технику!

Всё вокруг растягивается, окрашивается в фиолетовый, я резко срываюсь до летящей взрывчатки, прыгаю щучкой и… открыв пасть просто её сжираю! Длинный язык ловит её прямо в полёте, губы разрываются и растягивают челюсть, а глотка вздувается, чтобы пища со свистом пролетела в желудок!

Падаю на грудь. Граната в животе, всё.

Генерал с шоком распахивает глаза.

— Ты чё… совсем ебл…

БАХ!

И меня резко вздувает, я чуть ли не подлетаю!

Все замирают. Поднимается тишина. Время будто застыло для всех наблюдателей, и никакой враг, стоящий в той же комнате, уже никого не волновал. Всем было важно… выжил ли малыш.

И в момент максимального внимания я начинаю медленно подниматься.

— Ха-а-а-а-а… — с широкой безумной улыбкой выдыхаю я синий пар, высовывая длинный чудовищный язык, — Вкусненько. Спасибо.

Джон, вообще не успевший ничего сделать, стоял просто с ТАКИМИ глазами, что кажется будто вот-вот потеряет сознание. Ха-ха! Ну конечно, он же и понятия не имеет ни об укреплении желудка Обжорством, ни о процентном сопротивлении от Роя! Да это сейчас моя самая крепкая часть!

Генерал же аналогично не верил увиденному, только вот в себя пришёл куда быст…

*Пиу*.

Тихий выстрел пробивает ему глазницу.

— Эй! — возмутился я, — Ну это же был кладезь информации! Мы должны были его забрать!

— Я тебя забираю, мелкий революционер, — появляется Хоук, причём не в разгрузке как обычно, а в тех же джинсах и футболке, — Я один в дом блондинок не вернусь. Вдвоём будем выслушивать.

И он берёт меня за шиворот и просто начинает утаскивать как пакет с продуктами! Джон же так и продолжил смотреть на это всё выпученными глазами. Для него всё хорошо, лишь бы этот кошмар закончился.

Но вот меня такой расклад не устраивал.

— Эй, а ну-ка. Что за фигня⁈ — наученный пацанской жизнью, я ловко выкручиваюсь из подобного захвата и освобождаюсь, — Я тебе что, какой-то кошак подвальный?

Хоук задирает бровь под маской и недоумённо поворачивается. Видимо он думал, что меня нужно спасать, и я буду только рад подобной помощи.

Но спасать нужно ОТ меня.

— Вот это — Тесей, — указываю я на голову, — И мы с ним попытаемся закончить преступления против человечности!

Хоук наклоняет голову, смотрит за меня и удивляется. Да что они все эту башку-то не видят?

— Ладно, башку тоже забираем и уходим, — кивает он.

— Хоук… по-моему ты не понял, — я уже начинал злиться, — Ты можешь стоять и смотреть, а можешь помогать. Но я сделаю что задумал, и ты мне не помешаешь. Спасибо за помощь, конечно, но тебе не побороть подростковую гиперфиксацию!

— У меня приказ Императора, Михаэль…

— Да в жопу твоего Императора! Тем более ещё спасибо потом скажет! Вот свяжись с ним, я ему объясню, и он только руку нам пожмёт!

Он снова хмурится, внимательно смотрит на меня, а затем снова на голову на столе, копия которой сейчас вещала с телевизора.

— Тц, бл*дство, — вздыхает он, расслабляя руку с пистолетом, — За что мне это всё…

— Свяжись-свяжись! Нам ещё премию выпишут! Я возьму морковками — подарок сделаю.

— Да не выйдет у нас связаться. Не здесь точно, — бормочет он, оглядываясь, — Это хорошо, что ты не додумался через эфир связываться, уж тем более по телефону — быстро бы поняли, кто ты и где ты.

Джон всё дальше раскрывал рот. Хоук, заметив это, задирает бровь, мол спрашивая: «А ты вообще кто?» и… не глядя наставляет на него пистолет.

— Эй, этого нельзя! Он в нашей команде! — замахал я руками.

— Д-да, я за вас! — судорожно закивал Джоунс.

Ишь ты, ёпть, как быстро мы передумали под дулом двухметрового здоровяка с сиськами больше, чем голова Тесея!

Хоук вздыхает и медленно опускает руку. Недовольно и задумчиво цыкает закрытыми губами, уставшими глазами осматривая всё что тут происходит. Затем чешет пистолетом затылок, и уж тогда снова выдыхает.

— Мне сказали в срочном порядке бежать за тобой, и дали полномочия решать по усмотрению, если не будет связи… — бормочет он, — Ну давай, говори, что ты там надумал. Всё равно ведь пойдёшь делать…

— Крутой ты мужик, Хоук! — улыбаюсь я.

— Лучше бы я тебя не знал…

* * *

Через несколько часов. Тот же город. Дом, оккупированный протестантами. Отдельная, дальняя комната.

— Хо-о-о, а ты правда всегда это планировал? — с улыбкой спрашивала молоденькая блондинка, лежа на диване в обнимку с татуированным мужчиной.

— Конечно, детка! — очаровательно улыбается Максимус, — Да я всегда был только за Америку! Эта власть… эти законы… я всегда знал — время анархии и спасения! Как только всё это началось — я сразу всё это планировал!

— У-у-у, ху-ху, ты реально крутой! — заглядывала американочка в глаза.

— Ну дык, — пожимает он плечами, — Америка и её свобода всегда были в моём сердце! А особенно… — ещё сильнее приобнимает жмущуюся девушку, — Её красивые бунтарские американочки.

— Хе-хе, ну перестаааань, — завертелась фанатка всего бунтарского и «не такого, как все», — Нас же все услышат!

— А ты не громко лозунги кричи, — шепчет он, наклоняясь для поцелуя, — Можешь постанывать — во имя револю…

*Щёлк*.

И стоило ему наклониться к молоденькой блондинке, как его лоб упирается во что-то круглое, железное и холодное. С вытянутыми как у утки губами он медленно открывает глаза, недоумённо моргает и задирает голову, чтобы увидеть… пистолет с глушителем.

— Да ну нет… — простонал он.

Девушка, уже закрывшая глаза и ждущая страстного продолжения, делает то же самое.

— Е? — недоумённо хлопает она ресничками.

— На выход, — здоровяк в маске указывает на дверь.

— М-Макс?.. Это твои друзь…

— Не заставляй повторять. Будь хорошей девочкой, и не зли плохих мальчиков. На. Выход, — заскрипел как его голос, так и здоровенные мышцы.

— Х-хорошо! — пискнула она, поджала кулачки и быстро подскочила.

Фигуристая бунтарка быстро потопала к двери, то и дело оглядываясь на здоровяка в маске, напрочь забывая про не такого уж и крутого главу сопротивления.

Она подошла к выходу, ещё раз оглянулась и, приложив ладошку к уху, беззвучно прошептала здоровяку: «Позвони». И вышла.

Из темноты выходит голубоглазый бомж-ребёнок, недоумённо поглядывая то на ушедшую блонду, то на здоровяка.

— Это у всех блондинок такое? Ей бы терапевт не помешал… — пробубнил он.

Максимус же с яростью повернулся на гостей.

— Вашу мать, да вы издеваетесь⁈ — хватается он за лицо и падает на диван, который уже должен был шататься и скрипеть от активных действий, — Ну что? Чтооооо вы тут забыли? Вы не могли прийти на полчаса позже⁈ Да мне бы хватило!

— Давно не виделись, — кивает Хоук.

— Ну ТЫ-то хрен ли тут забыл⁈ Глаза-б мои вас всех не видели, скотины! Хватит портить мне жизнь!

Хоук закатывает глаза и устало вздыхает. Михаэль же подходит с мешком в руках и достаёт… голову Тесея. Живую, судя по мимике и глазам. Да, того самого, нахрен, Тесея, который должен сюда только ехать из столицы!

Максимус медленно переводит взгляд с башки на улыбающегося ребёнка.

— Пошёл. В жопу, — наперёд ответил он.

— Максимус! Нам требуется твоя…

— Пошёл. В. Жопу.

— Нам требуется твоя помощь! — она прям наслаждался страданиями взрослого.

— Пошёл…

— Ха-ха, нет! Да и выбора у тебя тоже нет — я же тогда никогда от тебя не отстану! А ты знаешь, что происходит, когда я рядом?

И «Бывший муж Удачи» снова хватается за лицо, падает на диван и начинает по нему кататься, истерично пытаясь разбиться о спинку.

— Мы убьём президента! — лыбится Михаэль, — Ну, почти.

— Б*яять! Б*яяяяяять! Б*яяяяяяяяять! Уваааааа! Гандооооны! Какие вы гандооооны! — катался он, — Я повешусь! Суки, я повешууууусь!

* * *

Через несколько часов. Российская Империя, Нео-Москва. Кабинет Императора.

Князев опёрся задней точкой о край стола, сложил руки на груди и смотрел на двух красавиц-дочурок.

— Это что? — кивает он на телевизор.

Они поворачиваются. Там играет фонк и мелькают смонтированные ролики с Михаэлем — про пулемёты, орла, флаг Американской Коалиции, ну и вот это вот всё. В честь него даже само движение назвали: «Дети Протеста».

Близняшки внимательно смотрят и лупкают глазками, будто не были шокированы этим ещё два часа назад.

— Это Мишенька, — говорит Лунасетта.

— Террочка, — говорит Луна.

— Угум, — кивают обе.

И поворачиваются обратно на отца.

Тот молча смотрит в ответ, чем вызывает сначала неудобство, а затем и нервозность у дочурок. Ещё бы. Относительно недавно они РЕАЛЬНО увидели, каким РЕАЛЬНО злым может быть их батя.

Когда вскрылось, что эти две ушастые делали у Виктора за спиной, что это БУКВАЛЬНО его ДОЧКИ взрастили главную угрозу всему его плану, что это ОНИ помогали убийце их дяди…

Ох, оказывается, получать по жопе в таком возрасте — ужасно обидно! И ничего ты с этим не сделаешь! И даже мамы не вступятся! Обе!

— Вы понимаете, что он жив и творит ЭТО — лишь из-за вас? — тихо и сердито сказал он, смотря на дочерей, — Не прятать глаза! Смотреть на меня!

Девочки, уже опустившие поникшие морды, нехотя поднимают глаза. Уж кто-кто, но не Виктор поведётся на такие манипуляции! Они это знали, а потому даже не пытались — это не мамам глазки строить.

— Тут мы не виноваты… — пробубнили они.

— Да, я уже всё знаю. И раз он сейчас устраивает хаос и портит мне все планы не в последнюю очередь из-за вас, то будьте любезные, милые мои — сами же его оттуда и забрать! И Хоука заодно — там же где-то потерялся. Луна — давай, таланты свои для полезного используй!

Близняшки переглянулись.

— Ну вообще-то мы на полугодовом домашнем аресте! — встали они в позу, — И мы будем…

Отец снова медленно бросает «этот» взгляд. Ну… и уже как-то не хочется из себя важных и взрослых дам строить, ладно. Тем более у них реально полгода ареста! И с Мишей не увидеться! А тут пусть и исключение, но шанс увидеть любимого мальчика!

Да. Ради Мишеньки можно и…

*Бах*!

Двустворчатая дверь резко открывается, словно её открыли ногой. Князев поднимает глаза, а девочки оборачиваются, чтобы увидеть…

Вот знаете, каждый родитель боится посреди ночи открыть глаза и увидеть в дверном проёме обосравшегося ребёнка. Его силуэт посреди темноты — очень напряжённый, и в ближайшее время очень вонючий.

Вот Михаэль сейчас был один в один. Только трусы у него чистые.

— Я вернулся! — c самодовольной дьявольской улыбкой торжественно произнёс он, — Не трогать девочек! Сначала пройдите через меня, мистер тесть!

Близняшки широко и счастливо улыбнулись, а их глазки тут же засверкали от радости! Они видят его впервые за полгода!

Чего нельзя сказать про Виктора. Вот его глаза… умирали.

— Мы всё сделали! — показал Кайзер большой палец.

— Что… вы сделали. Кто «вы»?.., — устало вздохнул он, потирая переносицу.

— А по новостям ещё не показали? — вскинул он брови, глядя на телевизор, — Уаха-ха-ха-ха, это чё за видосы? Я хайпую?

— Михаэль…, — прорычал Тёмный Принц, — Что. Ты. Сделал⁈

Застыли даже дочки — они натурально шуганулись этой ауры! Но… не Михаэль. У него страх врага отсутствует как явление — куда-то делся вместе со здравым смыслом.

— Да всё нормально, Виктор! Поверь… ты ещё скажешь спасибо. Там ещё лучше вышло!

Глава 12

Я стоял на улице и потирал ладошки, чтобы согреться. По дорогам бежали ручейки таящего снега, тёплое солнце уже прогревало когда-то ледяную землю, и унисон всех этих запахов сразу говорил, что скоро ты увидишь первые спящие цветочки.

Наступила весна. Прекрасная пора молодости.

Я стоял в центре города — между магазинами и полицейским участком. Из-за короткой заминки на согревание я замечаю, как за стеклянной стеной работают телевизоры для демонстрации — все крутят единственный канал новостей. Прямо как в Америке решили сделать! Ну креативщики!

Рядом остановился какой-то мужик и его любовница. Как я понял? Да я же теперь такое вижу: что похоть, что любовь. Мне взгляда достаточно, чтобы понять кто есть кто.

— С окончания трёхдневного митинга «Детей Протеста» прошёл уже месяц, — говорил ведущий, — Пускай физически Американская Коалиция пострадала не сильно, ведь волна анархии не успела разойтись далеко, но безусловно, та яркая вспышка перемен изменила будущее Америки практически кардинально.

Кадр переключается. Парочка рядом хмурится и внимательно смотрит.

— Сегодня подтвердилась новая роль в Совете — «Директор по связям с общественностью». Как многие и предполагали, назначен на неё когда-то лидер протестов, а ныне доверенное лицо Алекса Тесея — Максимус Лакер.

Кадр меняется. Очень недовольный шатен в деловом костюме очень недовольно смотрел в камеру, будто не на оператора, а на кого-то, кто этот телевизор будет смотреть.

Интересно кого…

— Так же утверждён новый Директор технологического развития — Мейсон Хоппер. И при содействии доверенного некроманта нашей Империи, Светланы Князевой, Институт Механической Некромантии разрабатывает методы идентификации и защиты души от непроизвольного уничтожения и попытки копирования. Да, можно сказать точно — Резолюция Человеческой Ценности вступает в силу сегодня. И Россия — принимает в ней участие!

— Таааак этих америкосов нах! — замахал кулаком мужик, — Заржались у себя в своей омэрике, ёпта! Дети гибнут там на… на где-нибудь ёпта. А они людей копируют! Ну ничё, ща Витёк то наш им покажет!

— Милый, ты перепил.

— РОС-СИ-Я!

Я задрал бровь и повернулся на парочку. Ну да, мужичок подвыпивший. Ну, если он патриот, то понять можно — из всей заварухи в Америке плюсы получила только Российская Империя. СО СТОРОНЫ — она просто пришла и начала плотно сотрудничать. Просто воспользовалась возможностью! Просто пожинает плоды протестов!

Ну а ПО ФАКТУ…

— Ой, какой красивый мальчик! — девица в шубе увидела меня, — П-прости, если напугали, хе-хе.

— Ничего, — улыбаюсь я приятной содержанке.

— Хм… а… а мы не встречались? Я тебя где-то видела. Знакомое личико, и цвет волос необычный… да, точно где-то видела!

— Вам кажется, — снова улыбаюсь я, киваю на прощание и, натянув тёплую кепку на лицо, иду дальше, — Мужчина, кстати, вас искренне любит. Задумайтесь — может уже стоит сделать окончательный выбор?

— М? А ты это откуда знаешь? — чуть недоумённо улыбается она.

— Дети такое видят — если решитесь, то вы стоите рядом со своей судьбой. Удачного дня, девушка.

И под хмурым, очень задумчивым взглядом голубых глаз, я шагаю дальше. И в конце стеклянной стены магазина электроники, краем зрение, я вижу по новостям, как Алекс Тесей впервые появляется на публике с новым телом. Он не стал делать его копией человеческого, не стал прятать свою натуру. На нём видно металл, видно связки механических мышц, стыки суставов!

Тесей окончательно принял и показал миру, что он — искусственное творение, полноценное и появившееся по решению госпожи Удачи.

И он сделает всё, чтобы остаться последним в своём роде.

Он — не Алексей Синицин. Он — Алекс Тесей. И теперь за будущее искусственных видов он будет стоять всем своим искусственным телом.

«Всё хорошо, что хорошо кончается», — улыбаюсь я, но улыбка быстро пропадает, — «И от того обиднее, что пи*дюлей получил только я!», — хнычу, — «Та ну за шо…»

Что-ж… думаю, от хорошего для обывателя можно перейти к действительности для зачинщика. Как бы сказал Барон: «Пи*ды отхватили все!». И это правда!

Ну… в основном только я. Там Хоуку ещё немного, но в основном…

Ну короче, только я и получил, ладно.

Получил со всех сторон, ёмаё! Ну это что такое⁈ Я тут каким-то чудом и смекалкой, непоседливостью и сообразительностью переменил курс мировой истории, я дал шанс наконец растаять льду между странами, я посадил своих людей в правительство, я дал надежду американскому народу и будущим синтетическим разумным существам!

И всё равно получил пи*ды!!! Гра-а-а-а!

Я получил её от Князева, я получил её от мамы, и даже Катя мне забастовку устроила на месяц!

— Вот и делай добро всему миру, сцуко… — от обиды буркнул я и пнул камешек.

В итоге и под домашний арест посадили, и в смс ворчали больше обычного, и сто-пицот нагоняев ото всех подряд получил. Мол и ребёнок я, и мог умереть, и что мог развалить страну и ввергнуть в анархию, если бы гражданскую войну начал, и вообще, никакого со мной стабильного будущего, и одни переживания, и вообще — дурак! Какая реплика кому принадлежала, думаю можно догадаться.

Спустя месяц, конечно, мнение медленно менялось, но моего домашнего ареста и бубнежа под ухо какой я болван это не исправило — уже отсидел, уже набубнили.

«Да ну не военные это преступления, если было весело!», — всё продолжал я пинать камешек, — «Тем более если всё вышло хорошо…»

И Князев даже награду не даст. Скотина! «Тебя никто не просил! И молись, чтобы из-за этого не рухнул мой план!» — типа того. Как его жёны терпят ваще…

Но тем не менее… да. Мы убили Алекса Тесея, и всю славу дали Максимусу и оригинальному Тесею. Мы заставили камеры это снимать, мы привлекли народ, мы заставили людей слушать полную историю!

Теперь все знают, что произошло на самом деле. И никто не знает о ребёнке, что это всё учинил.

Подозревают, безусловно — якобы за Максимусом стояла куда большая сила, но на меня конкретно взглядов ноль!

А Князев дурак!

— Болван дурацкий… — пнул я его в последний раз, и наконец подошёл к первому полицейскому отделению.

Подняв голову на лестницу ко входу, я заметил, как рядом во всю уже наполняют вырытый котлован. Строят какое-то новое отдельное здание! Только маленькое. Крыска в строительной каске махала лапками, а пара других крысок с тележками активно спешили что-то засыпать. Курировала же всё крыска с расчётами, и крыска-бригадир — судя по виду, объевшаяся забродивших фруктов.

Рядом со мной же пробежала крыска курсант — по специальной маленькой лестнице!

Не, мама Максима, конечно, мировая женщина, но когда она сказала: «Блин, эти грызуны такие милые и умные! Мы обязательно им что-нибудь придумаем» я не думал, что им будут выделять аж рабочие места…

Впрочем, я как планировал начать экспансию Подземной Империи с Города N, так оно и вышло. Чем больше идёт время — тем более лояльно тут относятся к крысам. Да кого там — их тут начинают прям любить!

— Что, новые хвостатые братья все при делах? — киваю я старому-доброму сторожиле на входе, который видел меня и в подгузниках, и без руки, и в трофейной кепке «AMERICA».

— Ну не вечно же им уборщиками быть. Мы труд уважаем! — гордо сказал он, кивая прошедшей крыске с чемоданчиком, — Мусор-то заканчивается на улицах! И тараканов почти всех переловили уже! А что делать? Работать-то надо. Сыр сам себя не купит.

Я шикнул, но было поздно. Прозвучало триггерное слово… «Сыр». Все крысы резко замерли и развернулись, навостряя круглые ушки!

«Сыр?»

«Где сыр?»

«Кто-то сказал сыр?»

«Нам дадут сыр?»

«Бесплатный сыр?»

«Сыр-сыр?»

Вот такие у всех были мысли. Да, лучше о таком помалкивать. Но спустя время, благо, все отошли и вернулись к своей маленькой суете.

Поджавшийся мужик с дедовскими усами выдохнул.

Но да, он прав. Во всём. Анастасия, здоровья ей и сына поумнее, показала, что оказывается денег хватит на всё… если их не воровать! Все были поражены! Шок! Нереально! На вопрос: «Почему все воровали до вас, а вы вдруг не будете?» ответ был прост и лаконичен — «Да у меня и так много, ха-ха! А на пенсию сын заработает».

И крысы, несмотря на ненависть в народе, упорным маленьким трудом, медленно, но верно, исправляли репутацию. Съедобный мусор они съедали, несъедобный… сортировали! Тараканов и вредителей ловили. А сезон клопов и вовсе обошёлся без жертв из-за «Клопиных патрулей». Буквально пара случаев укуса!

Со временем главной проблемой был внешний вид, но стоило мне приказать начать им активно умываться, а Анастасии закупить шампуни для шёрстки… и репутация расцвела.

Да кого там — Город N начинает входить в топ страны по сортировке мусора гражданами, отставая лишь от крупных центров! Если уж крысы на это способны, то людям должно быть стыдно!

Забавно. Пока в Америке революция из-за рабочих мест, у нас их строят для мышат. Даже маленькие касочки им уже делают! От чего они защищают вообще?.. От маленьких камушков?

Я прохожу прямиком к кабинету Иванова Ивана.

— Революционер, здравствуйте, — поднимает глаза высоченный мужик.

— Да ну хватит… — насупился я, — И это с каких пор ты шутить начал?

— Мы меняемся под социум, в котором живём. Напомнить кем бы ты был без родителей? — разводит он руками.

Не найдя что ответить, я просто состроил злую манулью морду. Безымянный вздохнул.

Я сажусь.

— Ну, чего пришёл? — спрашивает он, — За советом?

— И просьбой! — задираю палец, — Можете… ам… замять дело Зайчика?

— Это ещё почему? Это серийный убийца. Порой он пытает, так что и маньяк. Серийный маньяк-убийца. И закрыть дело? Почему это?

— Это… ну… м-м-м… тут такое дело…

— …

— Это моя девушка. Почти. Скорее всего.

Иван очень устало на меня посмотрел из-под полуприкрытых глаз. Такой же взгляд я видел от Хоука, Максимуса и Князева.

Ну почему?.. Ну почему меня не любят⁈

Но честно говоря… блин, даже не верю, что вот так просто выйдет…

— Ладно, — вздыхает Безымянный, качая головой.

— Э? — не верю, — В смысле? Вот так просто? И даже не спросишь, как так вышло⁈

— Да мне без разницы. Умный учится по опыту других, а опыт других учит к тебе не приближаться. Встречаешься с маньячкой да встречаешься

Я вскидываю брови.

— Хороший ты мужик, Безымянный… — растрогался я, что аж вздохнул и грустно-счастливо заулыбался, — Вокруг меня все такие хорошие… я вас так всех люблю…

— Не надо, — покосился он, — Всё равно дело стоит. Замну. Если передадут другому отделу — сам решать будешь. И ответственность за твою женщину теперь на тебе.

— Я тебя люблю…

— Не надо, — как-то не очень счастливо посмотрел он, — Что-то ещё? Спрашивай, на то мы и опытные, чтобы молодым опыт передавать. Мне одному он уже ни к чему.

— Ну… и в связи с этим мне нужна помощь другого характера… уже совет, — начал я сводить указательные пальцы.

— Женщины?

— Ой, да там вообще! — махнул я рукой, — Вот завидую папе, Максу, Хоуку. У них всех головняк, это да, но источник хоть один! У меня четыре, плюс бесконечность! Я усталь… — вздыхаю.

Иванов задирает бровь. Ну а зачем к нему приходить ещё, кроме как за любовным советом? Вот за ним я явился!

— У вас ещё всех пубертат в самом разгаре, — задумчиво бормочет он, — Раньше он в тринадцать начинался, с развитием магии в двенадцать, а у акселератов типа вас думаю и в одиннадцать уже. А потом ещё и переходный, — качает головой здоровяк, разминая шею, — И я вот что заметил в твоём кейсе…

— Ого какие слова выучил…

— Подозрительно активно третья объединяет первых двух против себя. Ты не замечал за ней подталкиваний к теме многожёнства?

— Эм… ну… нет, — хмурюсь я, — Но в отличие от первых двух она и правда не ворчит на эту тему… хм… погоди, а ведь реально. Она всё знает! Но ноль слов, почему я с одними девочками, а не с ней? Да она им помогла, жизнь спасла и депрессию вылечила! И после чего… — доходит до меня, — После чего я с теми девочками уже окончательно… на новый этап перешёл. Ёмаё! А ведь правда!

— Вот именно.

Безымянный почесал подбородок. Я повторил жест следом. Оба задумались.

Я через несколько месяцев уже буду тем же размером, что и раньше, и вернусь в академию как раз на период активнейшего пубертатного сумасшествия… у всех. В том числе и у меня! Я УЖЕ понимаю, что вопрос отношений встанет остро и активно.

И… что отвечать-то? Получится ли выдержать и всё не поломать? Сейчас я, конечно, своим авторитетом всё стабилизировал, но сейчас и не переходный возраст. Причём больше всего я боюсь Катю — это гоблин в теле принцессы.

Но Безымянный подметил и правда интересный факт — если даже СУВИ смущает присутствие другой девочки рядом, то почему молчат Луна/Лунасетта, у которых я буквально был единственным мужем?

«Хм-м-м-м…», — хмурюсь я, — «Что же вы мутите…»

— Ну… идеи есть, — неожиданно вздыхает Иванов.

— Э? — поднимаю глаза, — Правда?

— Скажу честно, такого опыта у меня не было. Поздравляю — даже тут ты выделяешься. Но тебе определённо нужно помощь. Как минимум потому… говоришь, одна из них — тот самый «Зайчик»? А почему?..

— Я думаю она фурри. Буквально лунная зайчиха.

— Ты же знаешь, что с либидо у зайцев?.., — обеспокоенно посмотрел он.

— Н-нет… — стало неуютно, — А что?..

— Ладно, пока не важно.

— Я посмотрю в интернете…

— Не надо… — грустно вздыхает Безымянный и, задумавшись на полминуты, снова включается, — Да, пара идей есть. Не проверял, но на тебе и протестируем.

— А можно уже готовое?..

— Нет. Либо сейчас, либо Синицина взрослеет и взрывает тебе писюн феями.

*Гык*, — я карикатурно громко сглотнул.

Писюн бы сохранить…

* * *

Закончили мы спустя час.

Я выхожу из отделения и протяжно выдыхаю тёпло-холодный воздух. Не знаю, весна правда по-особенному ощущается. Вот вдыхаешь и… ну весна! Я сейчас в центре и это не так ярко выраженно, но в спальных райончиках там и продукты деятельности собак, и бегущие от жёлтого снега ручьи, и первые шашлыки за гаражами. Приятно. Время расцвета и прекрасной молодой поры!

Да уж… молодая пора по весне действительно сходит с ума.

«И мне предстоит это пережить…», — задумчиво смотрю я вдаль, — «И не просто пережить, а взять всё под контроль».

Правильно мне в начале беседы сказал Безымянный: «Яйца либо в твоих руках, либо их отрывают». Что-то Бароновское, согласен — сразу видно, что они друзья. Но метафора понятна.

Я избрал откровенно тернистый путь. Избирал с пелёнок. Я ведь мог в ЛЮБОЙ момент буквально с рождения послать что одну, что вторую, что третью! Я мог! Но я двенадцать лет делал всё, чтобы прийти к этой ситуации!

Ситуации, когда девочек три с половиной, а я один. И её надо брать под контроль.

«Что-ж…», — вздыхаю, — «Будем пробовать»

Есть идейки… намекнули мне что делать. И нет, силу Любви и Похоти принципиально не буду использовать.

Только я и три хищницы. Ну ещё одна травоядная.

— Ну надо же, ты и правда похож на хмурого кота! — и тут я услышал голос.

Очень чарующий мужской голос, которому ты очень сильно хочешь довериться: глубокий, мягкий, едва не мурлычущий, но маскулинный тембр.

Я медленно поворачиваюсь и вижу… это кто ещё, нафиг⁈ Черноволосый парень, около тридцати лет. В обычной лёгкой кожанке, джинсах, туфлях. Он держал руки в карманах, и с улыбкой изучал меня карими, едва не алыми глазами.

— Вы кто?.., — сразу я спрашиваю.

— О, я твой фанат! — наклоняется он, улыбаясь он шире, — Наблюдая за тем, что ты натворил, и как из раза в раз уходишь от ответственности, как вечно получаешь лишь награды за тот хаос, что ты за собой несёшь… — сжал он кулак в кармане, — М-м, чёрт, да как же ты хорош! Можно автограф?

Хмурюсь. Его энтузиазма я сейчас вот вообще не разделил.

И как-то стремно, если честно.

— И что вы знаете? — так же прямо продолжаю спрашивать.

— Ну что-то да знаю, — он распрямляется, — Но не переживай. Клянусь свой прогнившей душонкой, я — последний, кто желает тебе зла. Что бы ты не сделал, ни одна живая душа не узнает об этом. Я не выдам ничего. Я хочу, чтобы ты здравствовал!

— Спасибо, конечно. Но у меня стойкое ощущение, что нужно вас убить прямо сейчас, — бормочу, смотря ему в глаза.

— Ха-ха, да не стоит! Но я польщён! Обычно я людям нравлюсь, — лыбится он, — Профессия такая.

Внимательно на него смотрю.

Опыт. Прикиньте. У меня, чёрт возьми, появляется опыт!

— Дьявол, да? — спрашиваю.

— А с чего взял?

— Имел с ними дело. И в зеркало видел. Все вы похожи.

— Ну конечно имел. Как же иначе, — хмыкает он, — Как бы я не хотел сейчас поболтать, юный кумир, я вынужден уже уходить. Но позволь совет?

— Я вас запомнил, — не обращаю внимания.

— Будь осторожен. Некоторые… готовы пытаться после каждой неудачи снова и снова, — точно так же не обращает он и, развернувшись, не глядя машет на прощание, — Удачи! Хотя у тебя её полно. Или это что-то другое?.. Интересно…

— Я тебя запомнил! — крикнул я в спину.

— О, надеюсь! — и вновь помахав, он спустился с лестницы, скрываясь в толпе откуда-то взявшихся недовольных людей.

Я же стоял на месте. Смотрел прямо на него, на его черноволосый затылок и чёрную кожанку, пока он окончательно не скрылся сначала в толпе, а затем и в далеке или за ближайшим поворотом. Ведь когда люди рассосались… его, конечно же, уже не было.

«Опыт опытом, а глаз Шеня открыть забыл…», — цыкаю я, — «Чёрт! Ну и идиот!»

Настолько задумался и напрягся, что элементарное просто вылетело из головы. Жёванный рот! Ну почему я постоянно про него забываю? Не вечно же им демонов пугать, ну в конце-то концов!

Пу-пу…

Я о нём расскажу. Князеву, а ещё Баалу — они единственные, кто разбирается в дьяволах.

Я, конечно, вытянулся в лице, и детская округлость начинает пропадать, но меня, естественно, можно узнать в том «лице революции». И в целом-то неудивительно, что меня кто-то да узнает, и что даже кто-то свяжет это с другими случаями, где узнать так же легко. В Академии, например, или при спасении города от Короля Мух. Вокруг меня полно странных людей, и странные фанаты среди них уже бывали и есть! Это прям напрашивалось в мою жизнь!

Но закрыть на это глаза? На его дьявольскую внешность с этим очевидно дьявольским голосом? Его намёк, что он знает кудаааа больше, чем должен даже страстный фанат? Его напыщенную таинственность?

«Надо было убить», — цыкаю, хмурюсь и вздыхаю, качая головой, — «Может разбираться с девчонками — не такая уж и головная боль?..».

И вновь покачав головой, я делаю шаг вниз по лестнице. Пора идти домой — завтра ехать к деду, изучать тайны крови.

Делаю второй шаг.

Третий.

И…

В меня вонзается плечом взрослый.

Время будто замирает. Я медленно поворачиваюсь на наглеца в капюшоне. Он уже на меня смотрел. Я смотрю в ответ.

И вижу на его окровавленном лице… вырезанную перевёрнутую пентаграмму.

Мелькает клинок. Не успеваю.

— Кха! — выкашливаю от резко боли.

Костяной кинжал пробивает меня сквозь куртку. Остриё входит в кожу, и застревает в адаптации — мышц он коснулся лишь самым краем, дальше уже не проходя. Я же ловлю мужика за кисть, со всей силы пытаясь не дать погрузиться дальше!

— Мы всегда будем возвращаться, — прорычал он на наречии, — Пора возвращаться к Отцу!

И кинжал пульсирует.

— КХАА! — я резко дёргаюсь от боли.

«Переломаны два нижних ребра. Повреждение тазобедренных суставов»

Кинжал в его руках прямо на глазах обрастает ещё большей костной массой, становится острее и больше!

Импульс! Сердце внутри оружие издаёт удар!

— МЫА-А! — вскрикиваю я.

'Переломаны следующие два ребра. Треснули тазовые кости!

Срочно прервите прикосновение с оружием!'

И только я напрягаю руки…

— Полномочия Лени. Слабость.

Пентаграмма на его лице становится тёмно-синей, и мои руки просто бессильно опускаются, ровно как отключается и всё тело.

Я падаю на колени, насаживаясь на кинжал ещё дальше.

Импульс.

Глава 13

С каждым импульсом проклятого клинка мои кости ломались, а масса и острота оружия только увеличивалась.

Это произошло и сейчас, когда я ощутил, как откалываются мои рёбра, как трещат суставы, как рвутся связки! Всё, что имело отношение к костной ткани, просто разрушалось, придавая клинку лишь больше силы.

Ну а я… не мог ничего сделать.

«Рой… что с телом?..»

«Ваше тело насильно убедили в его беспомощности. Нервные окончания практически не реагируют на команды. Мышцы не могут напрячься!»

[Адаптация — Магическое Бессилие: ½]

«Пользователь, адаптироваться к этому легко. Мы сможем выдержать. Придумайте, как атаковать к моменту полной адаптации!»

— Пора определяться, что ты такое… — прорычал культист, — Мученик или Отродье? Тот, кто закрывает, или тот, кто откроет⁈

Импульс!

Этот импульс расходится волной от острия, задевая целые кости и пропуская уже повреждённые. Оно влияет ТОЛЬКО на кости, и ломает ТОЛЬКО их! Но это не мешает… возникать сопутствующим повреждениям.

Как например сейчас, когда осколки пробили мои лёгкие.

— КХА! — кашляю я кровью.

У меня адаптация к кровотечению, колонии, и высокий контроль над кровью! Но урон был столь существенный, что я всё равно ощутил горячую жидкость со вкусом металла, сплёвывая капли на асфальт!

Всё это происходило за секунды. Со стороны даже непонятно, почему высокий мужик встал вплотную к ребёнку. Обнимает? Держит? Ругает? Он в капюшоне, кинжал под моей курткой — люди ничего не видят! А когда поймут, может быть уже поздно!

Я выдержу… выдержу… Рой сказал, что мы выдержим!

Как его атаковать? Что ему сделать? Как ему отомстить? Чем ответить⁈ КАК РАНИТЬ ЭТУ ТВАРЬ⁈

[Адаптация — Магическое Бессилие: 2/2]

«Полная адаптация. Атакуйте»

Из моей спины вырываются четыре чёрные длинные лапы! Моя пасть разрывается, с ногтей капает чёрный эфир, а на лбу открывается третий синий глаз! Словно вылупившись из кокона, я моментально превращаюсь из ребёнка в чудовище, словно переходя во вторую фазу!

— А-а-а-а-а-а! — издаю я нечеловеческий вопль.

Расходится энергопсихоз! Мои сила увеличивается кратно!

Первая лапа Вендиго хватает монстра за голову, две других за ладонь с кинжалом, а четвёртая — вонзает когти прямо в ступеньку, удерживая нас на месте!

Над моей головой возникает нимб. В груди поднимается гул, а жар медленно течёт по лбу и горлу, сливаясь в унисоне…

Святого Пламени.

Рёв разрывает тишину, и золотой огонь моментально окутывает вражескую руку, начиная плавить как её, так и внутренности моей глотки! Словно водопад, словно шёлковая ткань, огонь обтекает конечность и растекается по земле, расходясь водопадом в стороны!

«Не работает⁈», — понимаю я, — «Сила Небес не плавит его мясо⁈ Он что… не демон⁈»

Он не расслабляет хват. Эта тварь… буквально не страдает от силы Ангелов, хотя у него на лице грёбанная пентаграмма!

Меняем план, пока он снова не поломал мои кости!

Третья чёрная лапа со всей силы пробивает когтями прямо под вражескую грудь, тогда как четвёртая отталкивается от ступеньки, дёргая меня назад!

И всё это вместе разрывает расстояние между нами, позволяя мне оторваться от действия костяного кинжала!

Гнев продолжает копиться. Связь Греха и адреналина начинает глушить боль, а проценты моей силы от этой связи только растут! Треснувшие, буквально похищенные кости начинают мешать не так явно, и только разорвав дистанцию, я уже могу продолжить бой! Я уже готов!

Однако мой удар никак не повлиял на врага. Он не жмурился, не страдал, и боли не испытывал. Ему плевать. Его просто оттолкнуло.

«Почему⁈ Рой, почему ты не сказал об Рубце Апатии и попадании по душе Демономанией⁈»

«Потому что эти приёмы не были активированы, пользователь»

Питаясь адреналином, Гнев так же увеличивал и скорость мышления. И я сразу понял, что это значит.

Рубец Апатии не сработал, потому что он не естественно рождённый, а Демономания — потому что души у него и нет.

Ведь её не видит даже Глаз Шеня.

Передо мной просто мясной разумный голем, управляемый если не куском бездушной жижи в голове, так просто дистанционно.

Я закрываю третий глаз и развеиваю нимб. Здесь не поможет.

Чудище смотрит на клинок. Он стал больше и острее, выглядит более угрожающе. Затем на меня.

— Можем пойти по-хорошему. Либо я затащу тебя силой.

— И куда же, тварь? — рычу я сквозь острый ряд зубов.

— К твоему Отцу, Отродье. К твоему убийце, Мученик. К твоему предназначению, — говорил биоробот.

Его пентаграмма снова загорается тёмно-синим. Сейчас! Сейчас снова активирует другую хрень! Мне нужно срочно что-то…

— Отец у него один, выродок, — слышу я голос.

И БААААХ! С диким хрустом и всплеском кровищи, его череп вырывается вместе с хребтом и пролетает мимо меня!

Его трупешник падает, а кинжал вылетает из рук!

Я оборачиваюсь и вижу… папку!

Он держал вырванную магией крови голову с позвоночником и смотрел на всё ещё живые глаза этого чудовища.

— Ну и что ты такое, тварь? — спросил Марк.

— То, что всегда возвращается, — прохрипел он, начиная медленно исходить на пыль и пепел, — Я… всегда… возвращаюсь…

Я моментально напрягаюсь. Векторное Ускорение! Пространство размывает, и я срываюсь с места!

Нужно успеть. Нужно успеть! Нужно…

*Щёлк!*

Я раскрываю пасть и моментально захлопываю на голове чудища!..

Которая рассыпалась в этот же момент. И вместо мозга и мяса на моём языке оказался обычный нейтральный пепел совершенно без свойств и памяти.

Несмотря на адреналин и Гнев, ноги всё равно были повреждены, так что я не выдерживаю такой скорости, запинаюсь и почти падаю — в последний момент папа успевает меня поймать и придержать!

— Миша, ты в порядке⁈ — беспокойство моментально овладело Марком, стоило врагу исчезнуть.

— Да… почти. Переживу, — кряхчу я, понимая, что бой прошёл, и боль начнёт возвращаться.

Едва не жмурясь, я медленно оборачиваюсь на те ступеньки, куда упал обезглавленный труп. Да. И там теперь пепел. И кинжала его нет. Всё исчезло… прямо как исчезла когда-то Зависть.

«Что-ж… делишки дрянь», — хмурюсь я, начиная кряхтеть.

И всё это произошло так быстро, так со стороны непонятно, что полицейские и люди вокруг среагировали лишь только сейчас…

Когда мы уже всех победили.

— Что здесь происходит⁈ Не двигаться! — один из мужчин в форме выхватил пистолет и направил на нас, — Михаэль, ты знаешь этого мужчину⁈

Мы с отцом устало на него поворачиваемся.

Михалыч, ну ты дебил?..

* * *

Через сутки после нападения Мяса. Кабинет Князева.

В этот раз Михаэль здесь был даже не нужен. Удивительно, но вместо него решать серьёзный вопрос позвали… Анну. Да, маму наконец возвращают в сюжет!

Марк, Анна и Виктор находились в его, как обычно не самом освещённом, кабинете. Аннушка, по своему обыкновению и молодому разуму, недоумевала ровно как и её сын, когда каждый раз бывает здесь. Вот только у неё замка на рту нет, и эту мысль она всё же выскажет.

— Виктор, а вы типа ради пафоса свет не включаете, да? — оглядывалась она, — Не видно-ж ничего…

Марк покосился на жену.

— Анна, при всём уважении… ну не та тема сейчас, — вздыхает Виктор, стоя в пафосной тени своего ну реально неосвещённого кабинета.

— Ладно-ладно…

А что Анне сделают? Она микро-человек, девочка, да ещё и беременная «она-ж мать». Она хоть в лаву зайдёт — та расступится в дань уважения.

Естественно, она знала о приключившемся, как и знала, что Михаэлю помог Марк, как и знала, что Михаэль уже к вечеру отрастит все кости обратно, как и знала…

Да всё, короче, она знала.

Но её вызов вместе с мужем — вот это и правда удивительно. Не вызывали же никогда! Анне, даже, порой было обидно! Хотелось сорваться на этих мужланов, за то, что плюют на интересы женщины! Девочки тоже хотят быть суетологами!

А когда не наплевали — аж растерялась и не знает, что делать.

Для начала Виктор начал подводить итоги расследования и вновь подытоживать ситуацию. Так, для настроя на диалог. Затем включился уже Марк:

— Этот враг легко поддается магии крови, потому что он сделан с её помощью. Это реально практически голем из мяса, — говорил муж Анны, — И магия крови на нём очень эффективна, тогда как огонь и святая — нет. Ну что Мясу до Небес? А вот вырвать искусственный хребет — фатально, — хмурится он, — А ещё души у него нет. И стоило Михаэлю активировать Обжорство — как враг рассыпался. Прямо будто знал, что сейчас будет!

— А также у него было Полномочие Лени, — хмурится Виктор, а затем вздыхает, — Беда.

— Беда? — вклинилась Анна, услышав плохое слово.

— Лень, Гнев и Гордыня — грехи, которые работают, но которых никто не видел… да чёрт уже знает сколько. И тогда как Гнев мы буквально откопали, то где остальные и что делают — чёрт его знает.

— А откуда тогда такие силы у той скотины⁈ — злилась женщина на обидчика её карапуза.

— Полномочие. Это типа созданной Грехом техники или заклинания. У вашего сына есть такая — Полномочие Зависти: Похищение Ядра, — со вздохом оттолкнулся Виктор от стены, — Слабее, чем быть Герцогом. Да и не усиливается. И проблема именно в этом, — хмурится он, — Кто и откуда смог добыть Полномочия давно исчезнувшего Греха, и почему его направили именно против Михаэля?.. При всей моей дьявольской натуре информатора… клянусь, этого не знаю даже я.

И Анна распахнула свои прекрасные голубые глаза.

Виктор… признаёт, что ни черта не понимает? Виктор? Дьявол? Тёмный Лорд там всего чего только можно? Чья сила буквально информация, факты и, на крайний случай — верные догадки?

Не имеет ДАЖЕ догадок, почему сатанисткий ублюдок напал на её сыночка⁈

— Хочу заплакать… — предупредила всех Анна.

— Не надо… — покосился на неё Виктор, — Как и сказал Марк, в целом, против него есть инструменты. Здесь одна беда — мы мало знаем вводных в эту историю. Не сила врага пугает — а понимание его возможностей как таковых, — вздыхает он, — И потому я настоятельно рекомендую вам всем переехать.

Кайзеры внимательно и хмуро посмотрели на правителя их страны.

— Если Мясо нашло Михаэля здесь — обязательно будет поджидать и у дома. И пускай врагу нет дела до его родственников… случиться может что угодно, — вздыхает Князев, — Предлагаю вам уехать во дворец Германии. К Вильгельму.

И Марк беззвучно выругался. Тут даже легко понять как именно, судя по вытянувшимся губами.

Анна же нахмурилась пуще прежнего, строя светлые бровки.

— А разве Миша ещё не определился, с кем он хочет остаться? — спросила она, поглядывая на хмурого мужа, — Если мы к Вильгельму переедем — это серьёзно упущение для вас будет! Не верю, что вы так просто его отпускаете!

— У нас… теперь чуть другой уговор, — едва не бормочет Князев, — Всё в порядке. Теперь я только за — ко мне будет меньше претензий.

Анна ещё пуще косится на Императора с куда большим подозрением. Что-то от маленькой беременной женщины явно скрывают, и судя по хмурым бровям мужа — не от неё одной! Марк тоже не знает, к чему эта последняя фраза!

Какие это ещё у Князева и их сыночка могут быть новые уговоры?.. И почему родители об этом не знают?

Михаэля ждёт серьёзный разговор и даже выговор. Нельзя. Ну нельзя всё держать в тайне! Он будто… и за семью их не считает вовсе. Пусть и не участвовать во всех его планах, но хотя бы немного знать о них родители должны!

Это же мама и папа… они обязаны такое знать.

*Вж-у-у-м*, — раздался звук открывшейся двери. Кто-то тихо зашёл.

— Вы только не злитесь, госпожа Анна. И не расстраивайтесь. Мишка он… немного запутался — он же только учится быть человеком, — и вдруг подходит беловолосая и красноглазая девочка с подносом, на котором стояли стаканы морковного сока, — Он делал всё ради вас. Не обижайтесь на него! Пусть он и глупенький, но главное что хороший! Как котёнок — нельзя на них обижаться, они же не понимают.

— Ой, девочка! — удивляется неожиданному появлению женщина, — А ты… ам… ты кто?..

— Невестка.

— Хэ?.. Чья?..

— Ваша.

— Моя⁈

— Нас двое вообще.

— Двое?!?!

— У меня близняшка есть. Но она Мише сейчас отбеливатель гостинцем несёт.

— ОТБЕЛИВАТЕЛЬ⁈

— Доча… ты специально?.., — вздохнул Князев.

— ДОЧА⁈ — дёрнулась Анна, завертев головой, — Что у вас здесь происходит?!?!

* * *

Переезд. Никогда бы не подумал, но мы снова переезжаем.

Чёрт, ну вот будто специально! Жизнь, ты издеваешься? Только мы обставили наш домик только ремонт доделали, только начали отдельный крутой спортзал делать, как всё — бросаем и переезжаем вообще в другую страну.

Ну кто так делает⁈

— З-здравствуйте, — перед свекром мама всё же немного мялась, тем более говоря на ломанной английском, — Спасибо, что приютили.

— Здравствуй, Анна. С превеликим удовольствием, — чуть кланяется Вильгельм, — Слуги донесут, — щёлкает он пальцами, и служанки забирают чемоданы.

— Извините, что… ам… поломала когда-то кучу ваших планов. Блин, неловко-то как… — волнительно сводила она пальчики, прекрасно понимая КАК поднасрала Императору Германии.

— Не переживай. Ты уже принесла одно большое извинение, — кивает он на меня, — Располагайтесь в гостевой комнате. Вам принесут список остальных, выберете себе по вкусу. Увы, с приоритетом безопасности, отдельный дом выписать вам не можем — во дворце куда спокойнее. Так что до решения проблемы придётся ютиться.

— Здесь много места, не будем толкаться, — улыбается мама.

— Скорее всего, — с вежливой улыбкой кивает дед, а затем обращает ко мне, — Михаэль, с отцом зайдёте.

Марк тоже был здесь, но все мы знаем их отношения, так что он словно обычный живой человек едва ли не прятался от неприятного ему собеседника. Хотя вот мама, — причина всего их конфликта, — чувствовала себя вполне комфортно — Вильгельм как зрелый умный человек прекрасно понимал, что не Анна, так другая бы увела Марка. Ну не сдалось ему это правление. Не хотел!

Вещей у нас на удивление немного, так что чемоданов конечно не вагон. Так, маленькая тележка. Одежда, сувениры, памятные безделушки — да вот и весь переезд. И главное: переноска! С Бингусом.

Поэтому, когда дед развернулся и пошёл, оставив нас наедине разгребать привезённый из России дурдом, последнее что оставалось — выпустить кота.

Гад он был на удивление умный. Гордый весь такой, так не трожь, тем не покорми, на улицу пусти. Гулял где хотел! Мыть его, — а лысых котов надо обмывать и обрабатывать кремами, — просто сущий ад. Это порождение Бездны и Хаоса, апокалипсис воплоти! Ещё и страшный. Но увы, даже таких мы любим, ничего не поделать.

И суть в том, что этот полоумный оживший окорочок вылетел из переноски в ту же наносекунду, как она открылась! ПИЯУ! Вжух! Как гоночный болид! И всё, нет лысого.

— Здесь кстати такой уже есть, — вздыхаю я, глядя в сторону промелькнувшей тени, — Двое будет.

— Одного-то по ночам пугаемся, куда уж два… — пробормотала мать, а затем хмуро на меня посмотрела, — А ты давай не подлизывайся! Тоже мне, всезнайка!

Мама обиделась. Вроде взрослый человек, но как оно в жизни и бывает… с человеческим мозгом человек не совладает. Если обидно — значит обидно, и всё тут!

И маме… обидно, что на неё просто забили. Мой отец знал непомерно больше, и даже он был в шоке, насколько много я держу в тайне! А тут мама. Представьте как она себя ощутила в этот момент?

Да стыдно мне, чё. Неправильно это. Я жив-то благодаря доверию и любви родителей. А в ответ… доверия не показываю.

— Век живи, век учись. Эх. Такова наша участь людская, — вздохнула девочка с зонтиком.

Я устало перевёл на неё взгляд. Да. Девочка с зонтиком. Красивая, зараза, но такая… гр, в каждой бочке затычка!

Представляю вашему вниманию одну из главных причин нашего конфликта с матерью. Вот оно, королевское чудо-юдо.

— А ты что здесь забыла? — бормочу я, глядя на Лунасетту.

— Подлизываюсь к твоей маме, чтобы стать фавориткой, — подмигнула она, высовывая язык, — Госпожа Анна, я вам всё расскажу! Пойдёмте, пусть мальчики сами лысого кота гоняют, им не привыкать. Я вам лучше кабинет визажиста покажу!

— Эх, хорошая ты девочка, Луна… — вздохнула мама, поддерживая свой живот, — В кого такая?.. Ну точно не в папу.

— Ха-ха, точно не в него! В мам.

— Хорошие женщины, эх… надо бы познакомиться, пообщаться… может научат как вызвать доверие у родного ребёнка.

— Нужно-нужно! — закивала Лунасетта, уводя женщину вперёд по коридору.

Как на меня реагируют все взрослые уставшие мужчины, так я уставшими полуприкрытыми глазами смотрю на всю дичь что вытворяет золотая троица: Луна, Лунасетта, Катя. Суви особнячком стоит — милым и спокойным.

Но опять же, стоит отдать принцессе должное — обстановку она разряжает. Вот только я собрался снова выслушивать, как оп — Лунасетта прикрывает тыл! И попутно зарабатывает баллы одобрения от моей мамы, чтобы уставшая свекровь вставала на сторону милой невестки, а не балбеса сына.

«Дьявольская дочь», — цыкаю я.

Ну вот как-то так. Мы переехали в Германию.

Временно, полагаю, потому что жить во дворце никому из нас особо не хочется — не такие мы люди. Но здесь и правда безопаснее, чем в обычном сибирском Городе N, тогда как бабушкина дача пусть останется козырем на случай тайного побега и периодического отдыха от германской помпезности.

Частоту гостей во дворце Вильгельм сильно сократит, охрану увеличит. Безопаснее места не найти. Только если в тайге посреди леса, в землянке. Но… не того хочется для беременной женщины.

«Жизнь и правда учит доверять и не скрывать лишний раз», — шагаю я, — «А значит скоро придётся всем сказать, что я наследник Европы…»

Как отреагирует Суви? Катя? Пацаны? Все вокруг?

Как вообще на меня будут смотреть ВСЕ, зная, что вот это вот воплощение хаоса, этот вот знаменитый мальчик Михаэль — Кайзер не только из-за фамилии. Что рядом с ними ходил буквально ПРИНЦ всей ЕВРОПЫ!

Блин. Это серьёзный, ответственный и волнительный шаг. Это раскрытие многих карт, и всегда есть шанс, что после такого что-то пойдёт не так! Например… вдруг друзей начнёт смущать мой статус? Ведь сейчас я обычный парень Михаэль с соседнего двора.

Вдруг… с принцем под боком такой лёгкости уже не будет?

«Я столько строил все эти отношения, эти связи… и просто потерять их из-за моей родословной…»

Это правда серьёзный шаг в моей жизни. Но скоро он будет уже неотвратим.

— Мыииияяу! — услышал я кошачий вопль.

Не успеваю я обернуться, как вижу под ногой две промелькнувших крысы! Я резко одёргиваюсь, отступаю, и понимаю… что это не крысы! Это лысые коты! Это Бингусы!

Они прошмыгнули мимо и скрылись за дверью пустующей подсобки!

— Мяу! — мяукет уродец, и сквозняк будто захлопывает дверь!

«Мне показалось? Их… их реально двое⁈», — я хоть это и знал, но почему-то удивился.

Спрятались они ну буквально в метре от меня, и выхода из той подсобки быть не должно — в первые дни здесь я всё обшарил от скуки, и многое знаю. Всё, они закрыты!

Надо… надо бы проверить.

Я подхожу к двери и с хмурым, очень сосредоточенным лицом аккуратно тянусь к ручке! Металл был холодный, тяжёлый. Медленно проворачиваю ручку вниз до щелчка и тяну дверь на себя.

Темнота. Тишина. Залетевшие сюда бешенные кошаки должны были тут всё перевернуть и сейчас неистово вопить, но… была тишина. Гробовая, будто мне всё показалось, будто всю жизнь здесь лежат лишь швабры и пылесос, и живой души никогда не бывало!

Поднимаю руку. Показываю большой палец. Вспышка! Техника «Зажигалка» освещает пространство.

Я внимательно вглядываюсь в скользящие, будто живые тени. Им будто не нравится, что я заглянул. Этот чёрный, скорее даже тёмно-синий оттенок пляшущих огней шипел на меня, словно на чужа…

Твою мать, да это не тени шипят, а кошак в них!

— Мыяяяяу! — снова сиганул он между ног.

Розовое пятно вылетает словно в попу ужаленное! Я смотрю вслед этой общипанной курице, протяжно выдыхаю, и, покачав головой…

«Так, стоп. А второй где?..», — понимаю, что выбежал только один, и оглядываюсь снова.

Теперь тени не шипели, не пугали, и света стало как-то даже побольше. Я всё осматриваю.

А нет. Нет второго!

— Чё за… — искренне не понимаю, — Какого… он же…

— Эм… молодой господин? — услышал я голос той самой старой служанки, что ещё моего отца пеленала, — А вы… чего в тряпках и вёдрах роитесь? Скажите мне — мы сразу всё уберём по первой просьбе!

— Нет, я… — озадаченно осматриваюсь, — Кота ищу. Лысого.

— Да вон же, пробежал мимо, словно хвост прищемили! — выражалась она тоже по-старчески, — Эх… Вот живёт здесь сколько себя помню, а как был гадиной злобной, так и остался. Эх…

— Разве коты так долго живут? — цепляюсь за фразу.

— Может семейство у них. Может тот же. Почём такую тварь знать? Его что Император помнит, что я помню. Чувство, будто всегда тут был! — махнула она рукой, — Ну зато крыс нет, и на том спасибо.

— «Всегда тут был»?.., — хмурюсь я.

— Ну да. Ваш дед с ним жил, его дед с таким жил, дед деда деда с ним жил… ну точно выводок их род ваш охраняет! И вас, господин, охранит!

— Пока что он только за жопу кусал…

Оглядываюсь. Не, никого не найду. Всё обшарил.

«Рой, покажи запись. Я точно двух видел?»

Я пересматриваю картинку из глаз, и… блин, а чёрт его знает! Одно розовое пятно видно отчётливо, а второе — не то реально второй кот, не то просто такая тень от перекрестия источников света.

«Но их здесь точно должно быть двое», — вздыхаю, направляясь в кабинет Вильгельма, — «Да ведь?..»

Пока я размышлял, а откуда вообще могут браться поколения лысых котов у одного конкретного рода, я уже дошёл до двери к текущему главе этого самого рода. Стучусь. Захожу. Марк и без меня нашёл дорогу, так что стоял уже здесь. Вильгельм рядом.

Все мужчины нашей семьи были в сборе. Сын, отец и дед.

И дверь закрывается.

— Вынужден признать, Михаэль — интриган из тебя скверный. В будущем тебе определённо нужен будет помощник в этих вопросах. Но… — вздыхает Вильгельм, — Чего у тебя не отнять, так это умение хранить секреты.

Я снова закатываю глаза.

Ну что такое?.. Шпыняют все кому не лень!

— Один шаг до венчания с Лунасеттой. Один! И ноль слов! Ни о её сестре, ни о том, что вы муж и жена в прошлой жизни! — недоумевал отец, как только дверь захлопнулась, — Миша, ну чем ты думал? Ладно интрижки в Академии, ладно приключения в лесу, но ЗАХВАТ МИРА⁈ Как долго ты собирался об этом молчать⁈

— Недолго… — пробормотал я.

— И что ещё ты скрываешь? Может скажешь, что за тварь с пентаграммой на лице, из-за которой мы экстренно сбежали из страны? Это может ты знаешь⁈

— Не знаю…

— Да знай мы хоть ПОЛОВИНУ, представляешь как бы нам легче было если не помочь, то банально пережить все эти новости⁈ — махнул он руками, — И я крепкий, я сам ничего не сказал и сбежал. Но ты подумай о матери! О том, что она чувствует в своём положении! — он едва не кричал!

А под конец речи отец фыркнул, так же явно на меня злой. Все на меня обиделись! Может… даже заслужено. Был бы я младше, даже бы обиделся в ответ! Нечестно! Только дети могут обижаться!

Но увы, я уже не ребёнок, пускай сейчас и маленький.

— Не сердись, сын. Много бы верных решений ты принял в его возрасте и с его ситуацией? — почёсывает Император свою как всегда безупречную острую бороду, — Михаэль — всего лишь ребёнок с силой чудища, пытающийся не стать им полноценно, — он подошёл и похлопал меня по плечу, — Внук, ты будешь совершать ошибки — это нормально. Просто учись на них, хорошо? Отец от тебя иного и не требует, как бы он сейчас строгость из себя не выдавливал, — ухмыляется дед.

Папа и правда злой. И он… правда не может быть строгим со мной. День поругается, поворчит, а потом растает и всё будет как раньше. Мягкие у меня родители — иные бы такого проблемного, наверное, так сильно и не любили.

— Хорошо, — вздыхаю я, кивая.

Вильгельм кивает, бросает взгляд на отвернувшегося сына, и отходит обратно к окну.

— Итак, семья… — складывает он руки на груди, — Наш род будет править планетой. Мнение?

Да. Мужчины собрались обсудить насущное.

Как убивать Мясо, как научить меня вершине Школы Крови, и… ну да, что делать с моим статусом и неожиданными целями.

* * *

Инферно. Место обитания Дьяволов. На границе возле соприкосновения с Бездной.

Он остался человеком.

Он так решил. Считая человека венцом творения, он не пожелал принимать более грозный и, что главное, удобный вид для его изысканий. Нет. Он — один из редких примеров, когда даже в облике демона ты остаёшься точно таким же, каким был и при жизни. И происходит это лишь в одном случае, ибо закон Бездны о распределении по Грехам работает всегда.

Если ты переродился в облике человека, значит ты прошёл по самому редкому фильтру.

Гордыни.

Если ты всё ещё человек — значит ты попал сюда за худший Грех. А значит, если этот фильтр работает… несмотря на все слова демонологов — Гордыня всё ещё есть. Она всё ещё в мире, и всё ещё выполняет свою работу. Просто по какой-то причине… никто воплоти её уже давно не видел.

Очень давно.

Длинноволосый худой мужчина, чьи чёрные волосы закрывали даже лицо, подошёл к подвешенному на крюках трупу. Облик Мяса формировался из пыли и пепла, и по какой-то причине у него отчётливо отсутствовал хребет и часть черепа.

Брат Парацельса коснулся пепла и аккуратно положил его на язык. Прикрыл глаза. Нахмурился. Тонна информации пронеслась в его голове вместе со слюной.

— Пламя и Свет не работают. А кусок от Зависти включило механизм против Обжорства. Неплохо. Но недостаточно, — пробормотал он.

Отец отходит. В логовое Люцифера у него есть всё, что нужно. Если раньше главной слугой, главным «богачом» всей Бездны и Инферно был Безымянный, то теперь с пылящегося склада достали именно его.

Отец всей Тёмной Алхимии вернулся в недрах подземного мира.

— Лже-Зверь и Зависть… — прошептал Отец, — Что ещё тебе добавить… мой Магнум Опус?

Глава 14

К сожалению, необходимость захватывать мир приводила к потребности участвовать в душных взрослых разговорах.

Ме, отстой.

— Наконец вырвался из поднятой суматохи, — заходит Тесей, — Извините за столь долгую задержку. Теперь наконец можем поговорить.

— Не переживайте, Тесей, — говорит Вильгельм, — Рад видеть вас в здравии.

— Взаимно. Господа, — кивает он всем остальным, а затем замечает выбивающееся из общего крутого вида недоразумение, — А Михаэль чего такой недовольный?..

— Он… всегда в последнее время такой.

Я стоял в углу и, скрестив руки на груди, и правда недовольно смотрел на зашедшего киборга.

Не, безусловно, рад видеть старого железного приятеля, но далеко не рад заниматься всей этой политотой! Духота на духоте! Месяц прошёл, а я до сих пор из кабинета с репетиторами не вылезаю!

С каждой неделей я всё больше и больше понимал, что снова теряю детство, теряю молодость. Мне казалось, с Академией я только от этого избавился! Только зажил!

Но меня снова запирают делать вещи, которые подросток в гробу вертел.

«Стану повелителем мира — точно на кого-нибудь всё это скину…», — хмурюсь ещё сильнее, — «На Катю и Лунасетту. Да.».

— Заранее вынужден просить прощения, но многое ни о ДНК, ни о Сёгунате вы не узнаете, — приступил Тесей, — Информация, что вы ждёте, все её частности — были стёрты из моего модуля памяти в черепе. Увы, за это отвечала отдельная система, которая же и пыталась взорвать моё ядро. И если от головы до ядра было… далековато, то вот память хранилась в бекапах и модуле. Бекап, опять же, уничтожен Михаэлем, модуль стёрт.

Все нахмурились.

— Но основную же память ты не потерял? — пытается докопаться Виктор.

— Технологии Коалиции… не настолько совершенны, — зрачки киборга сужаются, — Мой мозг не создан с ноля. Учёные не властны над всей памятью, а вот над отдельным небольшим модулем, который легко расплавить — да. И на нём… — и машина механически вздыхает, — На нём и была информация про ДНК, «Банк» и Сёгунат. Простите, но подробностей я не знаю, как бы не хотелось ими поделиться.

Мы все переглянулись. Не явно, а так, бросив друг на друга взгляды.

Да, конечно, я рассказал им про то, что подслушал в самолёте. И Тесей обещал дальше всё пояснить! Но увы, киборг оказался хитрее, и пояснять ему, в принципе, почти нечего.

Сволочь!

— А кто эти модули делал?.., — хмурится Вильгельм.

— Отдел технологического развития.

— Достанем?

— Нет. После восстания и прихода сначала меня, затем Максимуса, а потом Мейсона Хоппера к высоким позициям, уходящие с должностей люди быстро и заметно что-то за собой подтёрли. Сами модули-то есть. Что на них было записано — нет.

— Но об этом же должны были знать обычные люди! Не только же киборгам поручали эту…

— Господин Вильгельм… а почему, по-вашему, даже иностранные умы не приглашают в Америку, а лишь воскрешают, как меня? — покачал головой Тесей, — То, что происходит за кулисами Америки и Сёгуната — знают только те, чью память можно подтереть. А если хочет живой — соглашается на кибернетизацию.

Повисла тишина.

Ладно, беру слова назад, вот сейчас политика прикольная. Пусть Катя бумажки подписывает, с киборгами я буду воевать!

Блин, интересная технология у этих Американцев! И как будто специально сделанная для создания лишнего конфликта и напряжения в моей жизни. Будто мне и так приключений не хватает!

Думаю, все уже смирились, что моя финальная цель перед большим отпуском — это буквально захват мира. Это сходится со всеми моими ценностями! Я смогу навязать свою волю, смогу контролировать уровень зла, чтобы котят не обежали, щенят кормили, работу каждому дам, чтобы хернёй не страдали от безделья! И кто знает, может и инопланетянам покажу, где лучшая раса зимует!

Вот только есть проблема — Землю надо захватить. И на эту цель надо бросать основные силы.

Поэтому… увы, но на таких сборах мне присутствовать обязательно.

— Стало быть, ушедшая верхушка Американской Коалиции участвовала в некой программе, включающей сбор ДНК сильнейших людей мира… и всё это вместе с Японским Сёгунатом — мастерами в генной инженерии, — подытожил Виктор, задумчиво поднимая на нас глаза, — Интересно…

— И ты об этом не знал? — задираю бровь, — Ой, да не поверю!

— Я хитрый дьявол, а не всезнающий бог. Если бы я мог всё так легко узнавать — давно бы придушил тебя в люльке, — фыркнул он, а затем его голос погрубел, — И говори со мной на «вы»! Я тебе не друг. Я твой партнёр и отец невесты, Михаэль!

— Ещё не невесты… — пробурчал я, — Душнила… вы.

Он закатил глаза. Но долго, однако, не молчал — компанию других сильных людей он не любит, поэтому предпочитает делать то, за чем пришёл. Он в целом мало кого любит. Он же не человек!

— Стало быть, нужно провести масштабный шпионаж для выяснения деталей по крупицам, — кивнул Князев, — Тесей, подсобите? От вас понадобятся…

— Нет, — резко отвечает он, а его зрачки снова сужаются, — При всём уважении и желании выяснить самому, на текущий момент программа по «ДНК» закрыта, а ваше активное вмешательство поставит под угрозу и без того шаткий строй Америки. И это будет МОЯ вина. Так что нет, никаких операций на текущий момент.

— Во времена смуты и хаоса затеряться проще всего, Тесей, — медленно переводит дьявол свои алые глаза, — Когда если не сейчас?

— Когда я буду иметь больше контроля, — прямо отвечает киборг, явно не пасуя перед бесчеловечным чудовищем.

— Вам было бы легче, если бы я сделал это тайно? Когда бы вы спали спокойнее: зная, что у вас шпионы, или не ведая об этом?

Я начинаю переживать. Мужики, вы чего. А ну не драться!

— Мне легче от того, что вы меня предупредили и честно предложили! — снова прямой ответ от киборга, — И я буду безмерно благодарен, если так оно и останется, и это потом не вскроется. Этот жест будет тяжело недооценить, и он покажет, что с вашей страной можно действительно дружить на равных правах.

И Князев…

— Хорошие слова, — улыбается брюнет, а затем пожимает плечами, — Хорошо, дело ваше. Обещаю не лезть. Не при текущих условиях. Но от этого худо может быть всем — Японцы ведь далеко не слабая нация…

— Благодарю, — искренне кивает Тесей.

Я внимательно следил за деловой перепалкой двух правителей. Да, пусть Тесей и не правит страной, но будем честны, его компашка из Максимуса и Мейсона сейчас диктуют всё настроение политики. Больше чем уверен, что его кибермозг метит ещё выше! Ну, собственно, поэтому и попросил не расшатывать лодку — наверняка у него уже есть план.

И жест от Князева действительно благородный, с учётом, что он дьявол! Если правда тайно не полезет — ну значит правда можно дружить! Юху, новый друг у америкосов!

Но чёрт возьми…

Как же филигранно он развёл Тесея на благодарность!

Ну какой подонок! Ну какая сволочь! Сам же создал проблему из пустого места, сам создал потребность, да ещё и одолжение сделал! И ему ещё и благодарны!

Гр-р-р, зубы скрипят! Насколько я считаю его крутым и пафосным мужиком, настолько же он меня и бесит. Это когда тебе человек лично не нравится, но не признать его крутость ты просто не можешь, а от этого злишься ещё больше!

Да, я сертифицированный хейтер Князева, задавайте вопросы. Как из такого создания вышли такие красивые дочки — уму непостижимо!

Хотя… они обе тоже с приветом, ладно.

— Ну хоть на вторжение в Сёгунат ты возражать не будешь? — спрашивает он.

— У нас нет прямых контактов. Меня их дела не касаются, — пожимает Тесей плечами.

— Ну вот и здорово, — улыбается Князев.

Стало быть, у нас есть шанс подружиться с Америкой, и все силы сейчас надо направить на Японию, да? Конечно, вряд ли американцы согласятся стать частью моей империи, но будем честны, мне порабощать их волю и не надо — главное чтобы не рыпались и в целом подчинялись.

А вот японцы сами себе на уме. И вот ВООБЩЕ чёрт его знает, что там!

«Пу-у-у…», — я прикусил верхнюю губу, начиная вспоминать об одном интересном фактике.

Важные правительственные мужики в это время обсуждали свои правительственные штуки. Тесей, конечно, не знал о наших глобальных планах, и вряд ли бы с ними согласился, но вот дед и тесть не против, поэтому потихоньку обрабатывают американца на: «Ну а чо, вместе всяко веселее! Темка есть — сто процентный верняк! Нынче надо дружить, даааа… а там Япония ещё злая, у-у-у…».

И вот в этом не участвовал мой батя. И он единственный заметил мои перемены в лице.

Он сделал вид что наливает воды, незаметно подошёл и…

— О чём думаешь? Что не так? Лицо будто в штаны наложил, — пробормотал он, вставая рядом.

Я поднял на него глаза. И тут наши переглядывания заметили уже остальные и остановили диалог, понимая, что я вообще-то ключевая фигура, и вот за мной как раз нужен глаз да глаз, ибо я могу разрушить ВСЕ наши страны. Да я переворот в Америке совершил вообще без подсказок!

— Ну-у-у… что касаемо Японии… — протянул я, — Есть один фактик, который возмоооожно стоило бы уточнить…

Тесей сконцентрировал всё внимание, Вильгельма схватил инфаркт, а Князев уже начинал улыбаться от творящегося вокруг моей жопы хаоса и абсурда.

— Н-но мне сначала надо спросить разрешения!

Ну не выдам же я такое без обсуждения?

* * *

Квон Сунг устало на меня смотрел.

— Что?.., — тихо уточнил он.

— Мир захватить надо. Ну туда-сюда, потом нормально будет.

— … что?..

— П-позвольте объясню, господин Сунг, — встревает в диалог батяня.

Сидящий за столом азиат медленно переводит глаза на нынешнего европейского принца. А о том, что Марк именно принц, Сунг узнал… да вот прямо сейчас и узнаёт!

Лишь только сейчас он понимает, с кем на самом деле гуляет его дочка.

Он внимательно выслушал, и даже не задал ни одного вопроса! Просто слушал Марка будто рассказчика в трактире, будто аудиокнигу!

Затем, когда отец закончил, Квон медленно кивнул и с минуту просидел в тишине. Затем вздохнул, потянулся к выдвижному ящичку в столе и достал… пачку сигарет.

— В молодости я много курил, — тихо сказал он, — И увы, так как не пробуждённый, лечить лёгкие сам не мог, и потому решил бросить. Успешно. Но порой я делаю исключения, и они очень… очень редки, — он достаёт сигарету, — Я закурил перед свадьбой — волновался, ведь даже родителей не любил, а жену — обожал. Я курил, когда Сумин рожала. Дым согревал лёгкие, когда мою дочь возвращали к жизни на операционном столе. Я курил, когда смотрел на пытки убийцы, что заказал покушение.

И он сладко затягивается, задирая голову к потолку.

Мы с батей переглянулись.

Пу-пу-пу…

— Стало быть вы оба наследники всей Европы, и пришли ко мне с планом захвата мира. А моя дочь без пяти минут в вашей семье, — Сунг снова затягивается, — Интересно…

Как-то… больно уж сладко он курит. Прям с удовольствием. С отдушиной так! Будто вымещает всё накопившееся на этой несчастной сигаретке!

Мда… и впрямь «пу-пу-пу».

Блин, ну мне теперь неловко!

Какая будет реакция, когда я раскрою правду о Наномашинах? Всех кондратий хватит? За сердце схватятся и попадают сразу в могилки. А там и Барон довольный будет — работа появилась. Уж этот от шока явно не помрёт — только повод выпить появится. «Ну, за Наномашины, сынок!», — и бахнет рюмашку.

Вот тебе и додержался тайн! Не, порой надо совесть иметь, чтобы вот такие вот Квон Сунги не закуривали от ОДНОГО диалога.

— Что-ж, это многое меняет, — докуривает он, туша сигарету о роскошную пепельницу из чьей-то кости, — Вы же понимаете, что из простого замужества это превращается в отказ от дочери?

— Это ещё почему?.., — хмурюсь и напрягаюсь.

Отец вот не среагировал. Видать понимает.

А я правда напрягся. Нехорошее предчувствие — ведь это напрямую касается самой комфортной булочки во всей пекарни, и я не посмею её обидеть.

— Потому что ты, оказывается, не просто сильный талантливый перерождённый. Ты в будущем — Император. А моя дочь станет твоей женой. С учётом моего положения это означает полностью передать её тебе. Но это мелочи, в сравнении с планом использовать её для захвата Сёгуната. Ведь если она выдаст себя за наследницу Сёгуна… для мира это значит, что отец-то — не я, — и он закуривает вторую, — И в мировой истории, во всех учебниках Суви так и останется приёмной дочерью Квон Сунга, узурпировавшей власть в Сёгунате для её мужа — Императора Человечества. А я?.. Для всех я просто опекун, растивший чужую незаконную дочь. Вот и всё.

Я поджимаю губы от задумчивости, не зная, что и ответить.

А ведь правда. С моей стороны всё хорошо и идеально, но ведь… у Суви есть родители. Любимые папа и мама! И если мы захватываем Японию через неё — это значит, что для всех она и правда станет внебрачным отпрыском Сёгуна, а не родной доченькой Квон.

— Кто ещё в этой схеме? — прямо спрашивает он.

— Германская и Российская Империя, — говорю я, — Потенциально — Индия и Коалиция.

— Тогда мы назначаем встречу с Вильгельмом и Виктором, — тушит он сигарету, — Из обычной женитьбы это превратилось в выдачу принцессы. А значит и торговаться мы будем как короли. Мне нужны гарантии, и я их из вас достану, уж поверьте.

— А если не сойдёмся? — прямолинейным стал уже я, — Что, запретите дочери любить?

— Лучше рассчитывай, чтобы договорились. Всегда лучше иметь лояльных родственников жены, Михаэль.

Я посмотрел на грудь азиата. Даже глубже — в само сердце. И увидел лишь две ниточки, каждая разного цвета и состава.

В сердце Квон Сунга есть место только для двух. И одну я собираюсь забрать.

«Пу-пу-пу».

Очень тяжёлый месяц. С каждым днём всё накаляется лишь сильнее. Я… просто начинаю теряться.

* * *

— Пу-пу-пу… — я вышел из кабинета, где продолжились дебаты.

Не могу. Устал. Уши болят. С темы Суви там быстро сместилось на политику, и четыре мужика начали не о любви детей говорить, а сраться какие законы нужны, а какие нет.

Была бы тут Суви — она бы очень расстроилась и поникла, думая, что ругаются из-за неё.

— Устали, мой господин? — подошла Мари с подносом напитков.

— Да так… терпимо, — устало вздыхаю, беря прохладительный коктейль, — Ты откуда? Маме же помогала.

— Госпожа Анна наелась и отдыхает. У неё такой хороший и непредсказуемый аппетит! — Мари прям светилась, идя рядом со мной по коридору, — Только беременная женщина может дать мне хоть какой-то челлендж!

— Наконец твои таланты пригодились, — хмыкаю я в ответ.

— Ну-ну, я неплохо организовала начало нашего бордельного дела в Коалиции! А ещё напомню, вы обещали меня похвалить и подарить ношенную футболку, если всё выйдет хорошо!

— Да помню я, помню…

И ведь мама даже не знает, какой фрик готовит ей вкуснейшие салатики. Говорю же, Мари в жизни абсолютно тот же человек — она никак не выдаёт своей отбитости. Только если кто-то меня прямо оскорбит… чего ещё не было, и реакцию на это страшно представить.

Ей многое-то и не надо, она уже на многое и не претендует… ей бы простого… человеческого… моей зубной щётки и воды из ванны.

Мама находилась в одном из залов, и во всю наслаждалась жизнью во дворце. Как-то быстро, блин, она вошла во вкус императрицы! Ну мать, ну забавная! Сначала нос воротила, мол нафиг ей эти богемы, эти служанки, а теперь недовольно ворчит, что виноградик задержали уже на пять минут, ведь он такой вкусный!

А ещё у неё уже ну прям пузяк. Его и раньше было видно, но спустя более месяца — ну прям надулся. Как шарик! Аж страшно его касаться.

И где-то там мой братик. Или сестричка. Пол мы не знаем — решили, пусть будет сюрприз.

— Как дела мамуль? Пинается? — тепло улыбаюсь я, когда Мари тактично оставляет нас двоих.

— Почти нет! — сидела она на диване, отдыхая от ужина, — А вот ты чуть ли не кулаками дрался в это же время…

— В-всё хорошо? Он должен драться?

— Замечательно. Просто в этот раз спокойненький, — улыбается она, поглаживая живот, — Хоть бы таким и остался… в этой семье такие так нужны…

— Эм, не понял, — упираю руки в бока.

Мне в Академию возвращаться через месяц полтора, если не один — сойду за чуть уменьшенного, но того же Михаэля. И маме с Аурой рожать примерно в этот же период.

Да. Уже вот-вот, и у меня появится… кто-то! Честно, хочу сестричку. Чтобы ухажёров её шугать, косички ей крутить, от Луны отбивать, чтобы весёлой нарезке овощей не учила. Ну… или… м-м-м… да и братишка пойдёт! Научу охмурять ухажёрок, косички дёргать, и весело резать плохишей!

Да, наверное, всё же лучше братика. Научусь как быть старшим — там и сестрёнку можно! Помереть своей семье против воли я всё равно не дам, так что времени у родителей настругать новых головастиков будет полно.

И вместе с тем, с каждой такой мыслью, я всё больше задумываюсь о том…

— Что на душе, сына? — тихо спросила мама.

— М? Ничего.

— Да говори уже, не заставляй маму нервничать… — вздыхает он.

— Так заметно, да?.., — сдаюсь.

— Те, кто не сводят с тебя глаз, всегда такое заметят. А я не свожу их вот уже тринадцать лет.

И услышав это я могу лишь тепло и грустно улыбнуться, понимая… что вместе с родителями, изменения на моей душе так же видят друзья, Суви, Катя и обе Луны.

И от того ещё сложнее.

Может правда высказаться? Только что же жизнь показала не держать всё в себе. Не буду же я глупцом, повторяя эту ошибку?

— Порой я думаю… как бы было проще, найдя я силы со всеми порвать и пойти в одиночку, — прошептал я, устало садясь на кресло, — Катя, Суви, Луны. Их трое, или считай, что четыре. Я желаю им всего лучшего, я хочу для них только счастья… — сжимаю кулак, и вся планета начинает дрожать от моей мощи, — Которое я просто боюсь отобрать или недодать.

Мама так и продолжила смотреть вперёд, на камин.

— Когда всё это закрутилось я… — пытаюсь подбирать слова, понимая, что они даются тяжело, — Я всё чаще думаю… может нужно чуть больше пострадать лично мне, а, мам? Мне. Просто уйти, исчезнуть, сделать дело и, если меня не забудут — вернуться?

— И какая логика за этим решением?.., — её тон упал.

— Я ведь мир захватываю. Я — чудовище, и масштабы зла, которое я творил и натворю — даже близко неизвестны. И если со вторым решать уже остальным, принимать меня или нет, то первое… они ведь в опасности, мам, — разжимаю кулак, ощущая отклик Мирового Древа между пространством и материей, — Они сильные девочки. Умные. Но куда им до проблем, в которых я погряз?

Я вздыхаю. Это тяжелая тема, которая меня съедает вот уже месяц. Катя, Суви, Луны. Именно они.

И последним камнем стал разговор с Сунгом — как я просто навсегда вычёркиваю их родство и отбираю дочь, в обмен на нашу с ней любовь и мои личные цели.

Все они мне начали нравиться ещё до правды, что одна влияет на Америку, другая на Японию, третьи на Россию. Мне было плевать, чьи они там наследницы, запали в душу они не за это!

Но ведь когда всё это закручивалось, и я не знал, что моя участь — жрать Богов и захватывать мир.

Да кто, чёрт возьми сказал, что они заслуживают жить в ВЕЧНОЙ опасности?

Спросить их самих? Да они дети! Они влюблённые девчонки, и я достаточно взрослый, чтобы понять, что они хоть на край света готовы сейчас пойти! И я бы пошёл за ними, пусть из-за Роя и Грехов не так обезумел от всяких чувств. Но пошёл бы, если бы понадобилось!

Но вот надо ли им идти за мной? Стоять у пропасти, гадать, когда начну тянуть за собой, а когда можно выдохнуть?

Вот я не знаю.

— И вот думаю… может их безопасность будет важнее? — спрашиваю скорее сам себя, — Может… стоит просто никого не спрашивать и сделать всё…

— Не смей.

— А? — задираю голову.

— Просто… не смей, — едва не процедила она, при этом боясь на меня посмотреть, — Это будет… очень стыдный и трусливый поступок, сын. Это не то, чем бы ты потом гордился.

— Но я уже давно не в детской лиге! Это точно не их война, мам! Они же просто…

— Но исчезнуть? Просто исчезнуть? Даже не поговорив? Ну Миша, какой это будет трусливый поступок! — наконец повернулась она, и далеко не с дружелюбной улыбкой, — Только трусы так уходят! Как женщина тебе говорю, ты сейчас совершенно не понимаешь, кем окажешься и что с ними сделаешь, если так просто исчезнешь! Я понимаю твои переживания, но поговорить ты обязан.

— Ой да мам, им тринадцать обычных лет! Ну они же только-только станут хотя бы подростками! — махнул я руками, — Единственная, с кем это можно хоть как-то обсудить — Луна, и то…

— А теперь вспомни, как тебя злило, что к твоим словам не прислушиваются из-за возраста. Как ты из-за этого не любил взрослых, — покачала она головой, — У девочек будет то же самое. Только ты им ещё и сердце разбиваешь — здесь ты им скидку на возраст, Миша, почему-то не делаешь.

Я уже было открыл рот, чтобы возразить, чтобы ответить хоть что-нибудь!..

Но не нашёл что.

— Ты красивый, сильный и харизматичный мальчик. Ты покоряешь сердца, Мишенька. И у них покорил. И это твоя ответственность — не только безопасность, но и все их маленькие, пока ещё целые и счастливые сердца.

Я просто опустил протянутую мной руку и сел обратно в кресло, с которого в порыве эмоций чуть привстал.

А ведь правда. Что ответить?..

Сколько не пытаюсь сейчас найти логическое возражение, но я просто понимаю, что… да, мама права. Двулично и трусливо. А переживал и загонялся я так весь месяц, потому что понимал, что это именно трусливо и двулично, просто прикрывался ещё и благими намерениями.

Они ведь правда дети. Что они там решат⁈ Но отобрать этот выбор… это пойти против всего, что я отвоёвывал у Судьбы и души.

У меня отбирали, и я был недоволен. И что, просто сам начну так же отбирать?

Да ну что я буду тогда за ничтожество.

*Т-тик. Т-тик. Т-т-тик*

— Нет. Не буду так поступать, — снова хмурюсь, сжимая кулак, но теперь уже без дрожи Земли.

— Поговоришь? — спрашивает мама.

— Нет. Просто похороню эту мысль и всё, — выдыхаю, — Дал слабину от всего этого… хаоса и сумбура вокруг. Всё как-то резко стало серьёзно. Надо просто собраться! Вху! Собраться! Да!

— Похоже даже для тебя есть предел сумбуру, — хихикнула моя милая мать, приставив ладошку ко рту, а затем подошла, села рядом и обняла, — Я уже не лезу в твои решения, Мишенька. Ты… эх… ты слишком быстро вырос. Да ты сразу был умный. Судьба такая. Всё что я могу — просто тебе помогать.

— Помогла, — киваю я, чувствуя буквально теплоту искренней Любви.

— Ну вот и славно, — улыбается Анна, — Тебе бы отдохнуть. Устала тыковка твоя. Скоро задымится!

— Надо бы… — бормочу, — Давно никого не убивал, уже руки чешутся… только за книжками сижу дурацкими…

— Ну-у… ам… парочку каких-то злодеев и можно… наверное… — искренне растерялась мать.

Я встал, разрывая объятья, протяжно выдохнул и потянулся, разминая мышцы. Ощущение, будто затёк весь! Аж… аж вон, какие-то трусливые мысли допустил!

Пха!

Да ни в жизнь!

— Я — не сдамся! А всё почему⁈ — сжимаю я кулак, — Потому что Любовь — не сдаётся! А значит…

*Бабах*!

Грохот, удары, взрывы! Потолок проломило! Бам!

Я абсолютно честно чуть какнул от неожиданности, пригнулся и прикрыл голову, потому что прекрасно услышал, что это где-то сверху! Бомбят? Нас бомбят⁈

Я быстро осматриваюсь, и вижу что пыль поднимается возле камина. Выдыхаю — не со стороны мамы, в неё не попало. Да ни в кого не попало! Ведь стоило поднять голову, увидеть обвалившийся кусок потолка, а затем опустить на сам объект падения, как я понял…

— Бингус, сука! — тычу я в него пальцем.

— Муа-а-а! — мяукнул он, пронёсся мимо моих ног словно общипанный цыплёнок под стимуляторами, и запрыгнул на диван рядом с мамой!

Честно? Уже хотел схватить за хвост прямо в полёте! Ну какой-то он бешенный в последние дни! Мало ли что найдёт? Но… нет. Я перед ним извинюсь позже за свои скверные мысли.

Он просто прыгнул поближе к Анне. А она же… не дёрнулась от страха, как обычно. Она и на грохот почти не среагировала.

Её лицо побледнело, а рука, лежащая на животе, дрогнула. Сама же мама стояла.

Она медленно переводит на меня взгляд и…

— С-срочно зови папу.

— Х-ха? — тупенький мозг соображает не сразу, — Ты о…

— МИИИЯУ! — заорал кошак.

— Срочно зови отца, Миша! — жмурится она.

— Д-да! Сейчас!

— МУИИИИЯИЯИЯИЯИЯИЯИУИУИУИУИУИУУУУУУ!!!!!!!!!! — вопило лысое воплощение адской бездны.

— Зови быстрее! Миша, зови отца! М-м-м! — жмурится она.

— Да, я бегу! Уа-а-а, я бегу! — заверещал я на пару с Бингусом.

— МРРРЯУ Ш̴̺̆Ш̧̭̽Ш͕̃͞Ш̶̩̂!̠ͪ́

И лысая тварь со всей силы вцепилась мне в жопу для ускорения, начиная на ней висеть!

Схватки. Начало схваток.

* * *

В то же время. Космос. Нигде и всюду.

Концепций нельзя назвать друзьями. Их нельзя назвать личностями в целом. То, что видел Михаэль — не более чем интерпретация его человеческого разума перед явлением столь масштабным, что никакой мозг не способен его осознать в принципе.

Муравей, птица, паук, человек, дельфин — все увидят Концепцию по-своему, ибо мозг разный у всех.

Именно поэтому друзьями их и не назвать — пусть оно так и не кажется, но личностей у них нет. Это силы мироздания, сформированные для поддержания бесконечного цикла. Цикла существования, зарождения и разрушения.

Бесконечного цикла жизни.

Однако, всё же, некоторые концепции со стороны могут показаться достаточно близки. Например: Порядок и Знание. Наверное потому, что оба они тяготеют к предсказаниям и логическим цепочкам, и оба воплощают собой инфрмацию в том или ином роде.

И порой они между собой говорят.

— Ребёнок. Терра. Запечатанный. Разрывает последние предписанные характеристики, — механический глаз Знания горел алым, собирая всю информацию вселенной по невидимым проводам и каналам.

— Он не должен. Его судьба не должна меняться. Я не просто её предписал — я слежу. Но с каждым разом… всё что предписано — рушится. Я теряю над ним власть. Я теряю контроль над его тюрьмой. Судьба — его клетка. И я перестаю быть в ней хозяином, — Порядок, собирающий из Судьбы целых миров, смотрел на один конкретный.

Сама концепция… сам вселенский Порядок…

Боялся.

Не того, что вырвется, не своего «собрата». А того, что кто-то смог перекроить выстроенную им прочнейшую судьбу.

— Ты ведь знаешь в чём причина? — обратилась концепция Порядка.

— Пытаюсь понять. Данных мало. Вероятность нахождения истины — высока. Предугадываю скорое обращение к моим знаниям. Обменяю на кусочек пазла. Рекомендация — наблюдение, — его алый глаз сузился и сфокусировался на бегущем ребёнке, — Но понимаю беспокойство. Вижу боль в его ягодицах. Не вижу причины. Нужно больше данных. Не понимаю. Мы не способны видеть факты. Причины неизвестны. Есть нечто выше нас? Неизвестно. Вопрос. Ошибка. Ответа нет.

— Думаю, скоро всё станет очевидно, — существо с осколками Судеб на руках так же всмотрелось на открывшуюся картину.

Они оба знали этот сценарий. Этот исход. Эти двое — главные составители плана по запечатыванию того, что сидит глубоко в Михаэле. Бесконечность испытаний. Бесконечность симуляций. Бесконечность предсказаний.

Они знают, что будет далее. Вот только сейчас… они не знают исход всего этого.

— Скоро появится его антипод. И если мы ошиблись и здесь…, — сущности пропадали, — То значит одна ошибочная симуляция и оказалась Истиной…

Глава 15

Примерно в то же время. Бездна.

Пока повелитель страдает за учебниками и житейскими дилеммами, его верные поданные не знают отдыха! Для малолетнего новоявленного повелителя, Михаэль построил на удивление автономную сеть что Культа Похоти, что Подземной Империи Крыс.

Нет, безусловно, он просто всё скинул на остальных и задавил авторитетом… но хороших управленцев ведь ещё найти надо!

И что обуздание мутагенов, что вылазки для захвата домена — всё это происходит параллельно приключениям и страданиям Михаэля. В целом — успешно! Неудачи, конечно, бывают, увы, но процент успеха невероятен! Ощущение, что без Михаэля они даже лучше справляются, потому что при нём помирает куда больше!

Однако при Михаэле и не случается вот этого:

— Интересно… впервые такое вижу, — послышался голос.

Небольшой крыс, размером чуть меньше кота, выведенный специально для подкопов и шпионажа, как раз этим и занимался — вместе со своим большим напарником, который отошёл в туалет, они следили за передвижением и лагерями поганых демонюг!

И голос послышался именно когда крыс-малютка лежал на животе и смотрел и импровизированный бинокль.

Хвостатый застыл. Он не узнавал ни голоса, ни слов. Это какой-то древний, вообще неизвестный ему язык, а шпион только крысиный и русский знает! А это и близко не они!

Страх забрался в его подшёрсток, а суставы окоченели. Крыс медленно поворачивается и видит стоявшего над ним… человека? Рост чуть выше среднего, а лицо прикрывают длинные чёрные волосы. Лишь глаза выдают в нём нечто большее, чем именно «человек» — алые.

— Эм… — не понимает крыска, — Пи-пи!

Она пытается подскочить и быстро отпрыгнуть, как незнакомец резко её хватает, сжимая словно передавленную буханку батона! У неё даже глаза выпучились, а из груди вырвался писк собачьей игрушки!

Человек хмуро осматривает застывшую от страха крысюшку.

— Интересно… — снова говорит он что-то непонятное, — Как это сделали?.. Хм…

Крыска переводит выпученный взгляд за спину врагу.

Огр вернулся!

Сначала он подкрался как можно незаметнее, — да, им наконец удалось увеличить интеллект, и они способны сами мыслить тактически, — а затем, когда шум стал неизбежен — сорвался в атаку!

Он выхватывает огромный ржавый тесак из-за спины, прыгает, и прямо в полёте ведёт его в голову врага! Вжух! Но тот ловко уклоняется, отшагивает, и пропускает остриё мимо, позволяя огру пролететь чуть дальше и с грохотом упасть на три лапы!

— А ЭТО что такое⁈ — неизвестный язык не скрывает удивление в голосе и, однако… улыбку.

— Гр-р-р! — рычит огр, глядя сначала на испуганного собрата, а затем довольного врага.

Он снова разгоняется! Рывок! Огромная лапа тянется к лицу наглого человека, и!.. И…

И человек сам легонько касается чудовища своей ладонью.

*БАХ!*

С громким мокрым взрывом, огра просто перекручивает, разрывает на составляющие и раскидывает по сторонам. Мясо, кровь, кости, внутренности — всё превратилось в хаотичное месиво, лежащее тут и там, словно каша из биоматериала.

— Трансмогрификация, однако, на вас работает… — пробубнил он, смотря на руку, — Значит точно биологические…

А затем мужчина перевёл взгляд на вторую — там, где всё ещё была бедная сжатая крыска. И если бы та могла бледнеть…

Она бы определённо сейчас превратилась в мел.

— Пойдём посмотрим, из чего ты сделана, — задумчиво сказал мужчина, начиная уходить.

— Пи…

— Не бойся. Не будешь сопротивляться — всё будет хорошо.

— Пи-пи…

* * *

Мы стояли в больничном отделении дворца. Да, тут есть отдельная своя больница.

— Ложные схватки! — констатировал Альберт.

Все выдохнули. Бингус подозрительно прищурился.

Мама лежала на кушетке, и вполне хорошо себя чувствовала. Вон, апельсинки хрумкала.

Так как бегать я могу вполне быстро, то позвал отца практически сразу. И мама вначале нам даже утверждала, что всё… ФСё! Релиз нового Кайзера! Ахтунг! Сама была уверена!

А в итоге легла на кушетку, успокоилась, и релиз, оказывается, задержался — перенесли, продукт ещё доделать надо.

— Нервы, стресс, полный мочевой пузырь, судя по бокалам лимонада от Мари. Ложные схватки, такое может быть, — пожал плечами Альберт, — Но родите вы раньше срока — это тоже нормально, по всем показателям ребёнок полностью развит и готов к эпичному появлению на сцене. Вопрос в том… ну он довольно быстро развился. Анна, вы что, фабрика по производству божеств?

— Я ничего не делала…

— Тогда бы проверить сперматозоиды Марка. Что там за семенники такие волшебные…

— А можно нам другого врача?.., — пробубнила мама, оглядываясь, — Почему вообще вы? У нас же другой был, германский!

— А его на дуэли убили, ха-ха! Говорю же, стереотип про смертность целителей не с пустого места взялся! — хохотнул Альберт, — Не переживайте, я и правда лучший в своём деле. Считайте это жестом благодарности от Князева.

— Тогда тем более сама в ванне рожу…

— Ха-ха, ну уж нет, везде вас достанем! — снова хохотнул он и, пожелав всем доброго вечера, вышел из палаты.

Мы остались втроём. Вильгельм, Виктор и Квон решили такой животрепещущий момент не портить. Да и не ждали их тут. Да и не пустили бы. Тут из лишних вообще только Бингус.

Ну и Альберт, частично. Но этот хоть полезный.

— Да уж… напугаться уже успел, — выдыхает отец.

— Простите… отвыкла, — вздыхает в ответ мама, — Но видать недолго уже ждать. Хотя седьмой месяц только… но говорят всё хорошо…

— Видимо и сейчас не просто ребёнок выйдет, — хмурится батя, — Честно? Даже как-то неудивительно. Уже даже просто интересно кто. Некий… азарт, что ли — хочется начать разбираться, как в ЭТОТ раз нам справляться.

— Кто бы из меня не вышел погулять, Марк — в первую очередь он наш любимый ребёнок! — хмурится женщина, — Главное чтобы здоровый…

— Конечно, солнышко, — улыбается он, и со счастливым лицом наконец замечает курицу в комнате, — А этот что тут забыл?..

Ну тут уже мне ответить надо.

— К моей жопе прицепился, так и пронёс сюда, — качаю головой.

Бингус сидел очень злой в тёмном углу, рядом со шприцами. Ну, он всегда очень злой. Даже когда спит — обязателньо кого-то кусает во сне. Наверное Анну.

Раньше-то он всегда мать терроризировал — потому что у неё самые громкие реакции, и потому что сдачи не даст. Жалко ей, видите ли, Сатану в теле бройлера. Но когда та забеременела, то совесть оказалась даже у этого исчадия ада!

Теперь он терроризирует всех подряд, кроме Анны. И исключительно людей — ни других котов, ни Йор, ни Михаила он не трогает. Крыс иногда лапкой шлёпает, но сугубо из-за инстинктов, наверное.

Бингус это как тест на человечность — если ты способен полюбить это страшное лысое пучеглазое чудище, то не всё у тебя ещё потеряно. Возможно, ты попадёшь на Небеса за мучения.

А ещё, конечно, смутило, что с братиком или сестричкой что-то не так. Или так? Говорят, что так. Но разве может быть у Кайзеров что-то нормально?

Знаете, меня больше смутит, если родится просто обычный ребёнок. Не хтонь, не божество, не создатель вселенных, а… ну… карапуз. Я тогда на измене сидеть прямиком до его взросления буду, всё ожидая, когда уже появятся проблемы!

«Но главное, чтобы здоровый», — вздыхаю.

Тут дверь неожиданно открывается и вижу… Альберта.

— Михаэль тут это… гости, — слышу его неуверенный голос и поворачиваюсь.

Дверь он открывал плечом, а на руках нёс… крысу. Огромную, размером с кота!

Бингус, увидев классового врага, заревел, резко выпрямил лысые лапы и из положения буханки подскочил прямо на добычу! Только звука пружины не хватало, «бон-н-ньг»!

Но будучи сверхчеловеком, я успел с разворота прописать ему ногой по лысой сморщенной жопе, и уродец пролетел дальше — над плечом Альберта и прямо в коридор! Врач заходит, закрывает дверь, и теперь котяра нам не помешает.

А этого крыса я знаю! Он один из разведчиков!

— Пи… — тяжко и устало протянул он, протягивая лапку.

— Ч-что такое⁈ — подбежал я, — Альберт, ты где его нашёл вообще⁈

— Да в коридоре. Сразу понятно, что из твоей крысиной истории, и пока уборщицы не увидели и не завизжали — решил пронести, — он аккуратно ставит краску на землю, и очень внимательно оглядывает поверх очков уже активированным даром, — Хм… удивительно. На нём провели хирургические вмешательства — его меняли. Но… эм… неинвазивные, — хмурится мужик, — Погоди, а как?..

Я подхожу к явно обессиленной крыске, помогаю присесть на попу и подаю ей водичку и апельсин, который лежал для мамы. Та, кстати, судя по лицу, не против крыски в родильном.

— Говори, что случилось! — я аж запереживал, глядя на измученную милую морду.

— Пи-пи-пи… пи-пи… пи-пи-пи…

— Ага, — закивал я.

— Пи-пи! Пи-пи-пи-пи-пи. Пи-и-и-и… пи-пи-пи-пи! Пи! — она махнул лапками.

— Да ну нафиг!

— Пи-пи-пи-пи! Пи-пи-пипипипи, пи-пи… пи-пи-пи!

— Реально⁈

— Пи-пи! — закивала крыска.

Альберт недоумённо огляделся.

— Он реально её понимает или троллит нас?.., — пробубнил он.

Нет, ну вы слышали⁈ Как? Почему⁈

Крысу реально просто похитили, оглядели со всех сторон, засунули градусники куда только можно, взяли образец крови и… просто отпустили? Да причём не просто отпустили, а провели неинвазивное изменение тела! Её исследовали и извинились халявной мутацией! И попутно…

— Пи-пи! Пи!

— Он передал привет… мне? — не поверил я.

— Пи-пи, — закивал хвостатик, кушая апельсинку уже оранжевой мордой.

— Не мне, а скорее твоему «творцу», значит?..

Я озадаченно хмурюсь. Мама обеспокоенно приподнялась на кушетке и оглядывала меня и отца, тогда как сам батя тоже чуть напрягся. Ещё бы! Какой-то там хрен передал мне привет через оперированную крысу.

Новости… странные. Ни хорошие, ни плохие. Я не знаю как к этому относиться!

Кому ещё, нафиг, понадобилось изучать мутантскую крысу в Бездне? Врагам? Так они бы её не отпустили! Или отпустили, но с маяком, или прослушкой, или в качестве бомбы! Но думаю, Альберт бы сказал, да и сам я подобного не ощущаю. Нет, из грызуна очевидно НЕ сделали оружие против нас. Его ну реально просто обследовали, поизучали, да отпустили. И даже убитый огр, так-то, напал первый, так что не факт, что и его убивать хотели.

И от этого мне ещё тяжелее, ибо с врагами всё понятно, а тут… не очень.

— Альберт, можешь точно понять, что там за мутация в ней? — кивнул я.

— Михаэль… при всём уважении, я людей лечу, а не крыс мутирую… — покосился он, — Не, ну могу поковыряться конечно…

На слово «ковыряться» измазанная в апельсинке усатая бедняжка дёрнулась и испуганно задрала голову. Эх, нет, отбой. Не дам вскрывать.

Ладно, тогда пойдёмте разбираться…

Кейс нарисовался весьма интригующий. И странный. Мне реально передали привет?.. Эм…

Ну здарова…

* * *

Уже спустя полчаса мы стояли у бабушки под землёй. Буквально — под её домом же главная лаборатория Подземной Империи. Такая есть и в Городе N, и скоро будут под германской столицей. Но здесь — главная!

Так как я особо не вырос, ходить тут всё ещё комфортно.

И вот мы встречаемся с главным умом нашего крысиного братства — белой крыской в белом же халатике.

— Фасолька, ты уже знаешь⁈ — сходу спросил я.

— Сообщили. Удивительно-удивительно! — девочка-мышка в халатике подошла к мутанту и бесцеремонно залезла лапками ему в рот, потом пощупала глаза, а под конец запихала палец в ушко, — Впервые такое вижу! Удивительно! Работал мастер-мастер!

— А чё он сделал-то?..

— Изменил. Мутация. Быстрая и качественная, без-без побочных! Да-да! — кивала она, продолжая тыкать и ковырять бедного собрата, — И без вскрытия. Внедрил мутаген-мутаген и как-то дал прорасти! Круто-круто! Моя мечта! — у неё прям глазки загорелись, — О-о-ох, еслиб я так могла…

— Так что он сделал-то ёпта⁈

— Жир. Подкожный слой. Огнеупорный, — подбежала она, глядя на меня глазами-бусинками, — Мы боимся огня. Огонь — яркий, страшный, плохой-плохой!

— Плохой-плохой! — поддакивали ей остальные.

— Страшный!

— Ми боимся огня… — пропищал какой-то крысоребёнок, прижимая к себе игрушку ловкими лапоньками, — Ми дружим с грибочками-грибочками, которие светются… а огонь страшно…

Все коллективно кивали. Крысы собирались вокруг нас словно вокруг «костра», рассказывая одну из классических, но от этого не менее жутких баек про монстра!

Только вот их монстр реален, и он может быть всюду.

Огонь…

Фасолька подождала пока все выскажутся, а затем снова подняла на меня милую мордочку.

— Но он… вот он… — она тыкнула коготком в животик мутанта, — Его сделали огнестойким!

— Огнеупорный!

— Огнеборец!

— Обуздатель-обуздатель огня!

— О-о-о, мы победим плохой огонь!

— О-о-о, генетический суп наварили!

Все снова начали деловито кивать и прыгать по кругу. Я недоумённо на них покосился и решил не обращать внимания на местную культуру.

Итак, что это выходит?..

Это мутация. Мутация устойчивости к огню. Сделанная так филигранно, что крысюк буквально просто уснул, проснулся, и стал мифическим существом среди трусливых собратьев.

И это — мутация, ещё раз повторю. А значит — полностью интегрированная в тело на генетическом уровне. А значит…

При размножении может передаваться.

Вы понимаете? Кто-то неизвестный в Бездне просто взял и решил одну из основных проблем крысиного общества — уязвимость и инстинктивный страх к огню! И решил не для одной крысы, а всего вида!

Кто нафиг? Как нафиг? Зачем нафиг?

Не знаю нафиг… нафиг-нафиг…

— А на каком языке он говорил? — уточняю.

— Пи-писус, пипула, пи-писор, — явно процитировал он.

— Латынь, — я сразу понимаю и почёсываю лоб.

Мой мозг, вкупе с благословением Знания, начал подтягивать умозаключения.

Латынь? Окей. Удивляется и не понимает, как мы сделали мутацию крысе? Значит не слышал про генную инженерию. Значит — древний хер.

Обитает в Бездне? Значит злой или грешивший.

Кто древний и злой может говорить на латыни и заниматься химерологией? Если, в теории, он и раньше ей занимался и был известен, то могу ли я о нём знать из учебников истории?

Знание подтягивает факты из своего вселенского хранилища, и я автоматом думаю про… хм-м-м… ну лично мне в голову приходит Парацельс. Но он добрый, и скорее алхимик. Но если зацепиться за него и строить цепочку дальше, то думается уже…

Про «Отца», его злого брата. Вот этот трансформациями знаменит… и далеко не в лучшем свете. Ну, чтоб вы понимали, насколько «не лучший» — он целый город использовал для алхимического эксперимента по созданию философского камня, превратив души и сердца людей в эссенцию.

Не вышло, к слову.

И всё бы ничего, но что я, что Знание во мне — мы оба видим ну явное расхождение с действиями того чувака в Бездне и его исторической репутацией. Это он? Если он, то изменился в лучшую сторону? Или историей он описан куда хуже, чем являлся?

Или это его ученик? Та книга с рецептами, откуда мы вообще первый мутаген и ноотропы взяли — не Отцом, а его учеником ведь написана!

«А пара его учеников вообще пытались сойти за учителя, и даже его имя брали…», — хмурюсь, вспоминая факты, — «Так что если это реально Отец, то ещё и неизвестно какой…», — до меня доходит. — «Ровно как и неизвестно, в учебниках вообще оригинальный упоминается или нет. Может зло творил не брат Парацельса, а ученик, взявший его имя и внешность?.. А чё, трансмутацию вообще-то они и изобрели!»

Пу-пу-пу… теперь ещё интереснее!

Кто, чёрт возьми, вышел с нами на связь?..

— А ты помнишь где его логово? — спрашиваю.

— Пи-пи!

— Временная лаборатория с демонами, значит… — хмурюсь, — И стало быть… мы сможем послать туда сообщение на бумажке, и в теории его принять? Ведь латынь я знаю, и…

— Давайте-давайте! — Фасолька аж чуть на месте не прыгнула, — Я хочу спросить!

Я озадаченно на неё поглядел. Она прям светится! Аж милее стала! Неудивительно — она же учёный-химеролог до мозга костей, её иное и не привлекает, даже крыса-мужа нет! А часики-то тикают…

А тут вон, какие-то крутые знания в её сфере. Это как я и… не знаю, секретная рецептура кроканта.

Конечно, всегда можно отправиться и поговорить самому, но тот мужик огра в кишмиш касанием превратил, так что я пока пас, спасибо.

— Что-ж… ну давайте попробуем… — вздыхаю, — Что писать будем? Может попробуем ещё что-то выпросить, раз он такой щедрый?..

* * *

Бездна. Лаборатория.

Стоял крик. Скорее даже вопль. Алый свет вечного солнца за окном окрашивал помещении в кровавые оттенки, что лишь маскировало разлитую тут и там кровь подопытных, лежавших без сознания на операционных столах.

Сейчас очередь дошла до следующего.

— Сука-а-а! Ыа-а-а-а, сука-а-а-а! — орал демон, привязанный за руки и ноги, — Поганый ублюдок! Какой ты ублюдок!

Мужчина с чёрными длинными волосами не обращал внимания. Он внимательно осмотрел на колбу с тестовым мутагеном, который разработал после изучения той крысы. Налил в шприц. Постучал по нему, сбивая воздух…

И подошёл к голове подопытного, готовясь вводить иглу через нос прямо до мозга.

— ГАНДООН! КАКОЙ ЖЕ ТЫ СРАНЫЙ ВЫРОДООООК! — заорал он, — ЧТО, НРАВИТСЯ МУЧАТЬ И ПЫТАТЬ⁈

— Мне нет дела до твоих страданий. Мне они безразличны, — ответил Отец действительно безразличным голосом, — Но ваше бессмертие крайне удобно. «Мясо» ушло на охоту, так что… я вернулся к вам.

— А ту еб*чую крысу ты даже не тронул! Только кровь взял из лапы, и то, сука, под наркозом! КРЫСУ, БЛ*ТЬ! НАОБОРОТ ВСё ДОЛЖНО БЫТЬ! Они! Они — расходный материал!

— Она разумна и не сделала ничего плохого. Она не отсюда.

— А ЧТО, МУЧАТЬ МОЖНО ТОЛЬКО ПЛОХИХ ИЛИ Чё⁈

— Ну конечно.

Демон даже не нашёл что сказать. Он просто застыл, с ужасом глядя на химеролога, что совершенно без эмоций начал подводить иглу к лицу жертвы.

И только остриё коснулось носа изнутри…

— Груа-а-а! Груа! — услышали они подбежавшую, не совсем удачную, но любимую химера Отца, — Грю грю! Пяпя!

Он опустил взгляд. Это было некое подобие колобка из голой пульсирующей плоти, на свиных ножках и с кривыми, явно мутированными руками недоношенного младенца. Один его глаз вечно закрыт, потому что веко слиплось, а на втором бельмо, через которое он едва видел.

Это абсолютная неудача, провалившийся эксперимент и вечный урод. Но парадоксально — одно из любимых творений Отца. Может, потому что первое? Или потому, что столь верно создателю?

Или возможно, что Отцу просто жаль всех убогих и больных? И жаль настолько, что после воскрешения он заставил вернуть все его неудавшиеся эксперименты, всех его уродливых «детей», ибо знал, что никому кроме него они не будут нужны…

Так или иначе, но такими мутантами забиты все лаборатории, и все прекрасно знают, что обижать их не стоит.

Ибо всегда найдётся пустой стол для вскрытия.

— Что тут у тебя, Фрикаделька? — алхимик присел.

Мясной шарик держал в руках конверт. Существо прыгало и махало ручкой на проход, явно говоря, что нашло конверт у двери.

Отец его вскрыл и достал письмо.

— Латынь, — констатировал он себе под нос.

'Здравствуйте.

Спасибо, что вернули моего подопечного в здравии. Жаль, что так вышло с его другом, но подозреваю, у вас не было выбора.

Я проверил изменения, что вы внесли. Они оказались очень кстати! Благодарю. Думаю, они даже несоразмерно больше, чем ВЫ могли узнать!

И раз вы решили изучить моего подопечного, полагаю, вы так же тяготеете к познанию организма и его возможностям, как и я? Раз так, то почему бы нам не стать друзьями по переписке? Полагаю, вы скрытны и нелюдимы, и в этом мы с вами тоже сходимся.

Сможем обсудить поиски знаний, обменяться опытом, и, может, чему-то друг у друга научиться!

Буду рад, если вы согласитесь. Ныне мало столь же голодных до знаний ученых, было бы отрадно объединить наши силы. Если же откажитесь, я пойму.

Если же согласны, положите ответное письмо там, где нашли это.

С уважением, Король Чудовищ'

И Отец, нахмурившись, поворачивается на груду неудачных экспериментов с мутагеном крысы, каждый из которых закончился провалом — смертью или комой. Ни разу ещё не вышло закрепить то, что он обнаружил в том большом грызуне.

Ни разу. И чёрт его знает сколько он ещё будет пытаться… если никто не подскажет.

— Дьюг! Дьюг! — радостно запрыгала Фрикаделька, забравшееся на плечо Отцу и вместе с ним читавшее письмо.

— Ты понял это слово? Молодец! — похлопал он довольного гомункула по голове, — «Друг», говоришь?..

— Дьюг!

— Дьюг?..

Глава 16

Спустя две недели. Бездна.

В демоническом мире начался сущий кошмар. Плакал весь домен Баала.

Шла ожесточённая битва.

— Сука, сУка, сукаа-а-а-а-а! — демонический вопль прервал нож в горло.

Крыса запрыгивает демону на спину. Её тут же пытаются спихнуть, но жирная туша прислуги Вельзевула не могла запрокинуть руку за спину, а потом и схватить юркую крысу не удалось! Она вонзилась острыми когтями в демонический жир, занесла отравленный грибами нож, и… удар в шею! Ещё удар! Ещё! На удивление сильные мелкие твари могли пробить этот слой, казалось бы, защитного сала, и чем больше ударов наносили, тем глубже входило лезвие!

Удар, удар, удар! Словно бешеный заведённый солдатик, грызун в рваной кожаной броне кромсал и кромсал глотку врага! Демон уже упал, уже завалился на свой огромный живот, но крыса продолжала и продолжала рубить, занося кинжал над головой и резко его опуская, из раза в раз, из раза в раз! И лишь когда труп начал обращаться в пепел, когда его душа сгорала в адской перерождении — лишь тогда грызун остановился.

Но не время для передышки.

Мелькнула стрела! Крысолюд жмурится! Понимает, что не успеет уклониться, а стрела летит прямо в его вытянутую мордочку! Но тут…

— М-мгрх! — слышится рык.

Грохот, приземление, и стрела вонзается в возникшее препятствие между ней и жертвой! Крысолюд открывает глазки, и видит… огра!

— Брат-брат! — радостно пропищал он, не веря в спасение.

Этому огру две недели от роду. Это его первая вылазка! А он уже самоотверженно спас своего столь же юного собрата!

Полутораметровое чудище фыркнуло от боли и с рыком выдернуло попавшую в широкое плечо стрелу. Его же мелкий товарищ берёт кинжал в зубы и карабкается по спине нового друга, забираясь на плечо для лучшего обзора кипящего поля боя.

Он видит стрелка. Вон он! Между палатками!

— Туда! — указывает он, — Беги вон…

— ОГР! — и тут, сквозь лязг металла, шум битвы и ор воинов, слышится крик демона, — Между третьей и пятой палатой! Поджигайте!

Две крысы испуганно осматриваются, видят вспышку, и… было поздно.

БАБАХ! Сначала влетает концентрированный кипящий напалм! Сжатое жидкое пламя попадает чётко в спину огра, расплёскивается по всему телу и задевает мелкого собрата на его плече!

Послышался вопль бедных крысок! Они закричали, запищали от боли! А в воздухе поднялся дым и запах палённой шерсти.

Затем пламя падает на землю, и начинает закручиваться в печать вокруг жертв. Как только круг замыкается, а огненные символы заканчивают начертание… БАХ! Второй этап атаки, и разрастается огненный вихрь! Теперь к заклинанию прибавилось ещё больше урона, больше мощи, ибо ветер увеличивал температуру, усиливал атаку!

Писк сгорающих заживо крысок прекратился почти сразу. Ровно как и силы у огненного мага, ждавшего свой час ровно для этого момента — для убийства огра.

Он с протяжным выдохом опускает дрожащие руки. Пусть всего и несколько секунд, но напалм, переходящий в огненный вихрь — это уже нехилый уровень. Даже для демонов, которые на огне и специализируются!

Этот взрыв и гул затмили собой все звуки битвы, и лагерь на миг погрузился в тишину. Демоны прислушивались к шипению победного пламени, а крысы — замерли от писка и вопля страдающих, горящих заживо собратьев.

И когда пламя утихло, спустилось в печати и окончательно потухло, а поднявшийся в пустоши ветер развеял дым и пепел…

Они увидели, что фигуры стоят.

Крысы не упали.

На самом деле, подобное не было редкостью — сожжённые трупы иногда так и застывают, ибо покрываются обгоревшей коркой.

Вот только крысы… медленно повернулись.

Через остатки дыма было видно, как глубоко и яростно они дышат, с каким трудом и болью даётся им каждое движение, каждый угол повёрнутой головы! Шерсть сгорела полностью, кожа облезла, глаз у огра спёкся и заклеился, а дышали они через пасть, ибо нос заложен вскипевшей кровью!

Но они… живы. По их лопнувшей коже стекала какая-то жидкость. Вроде расплавленного жира, только… зеленоватого оттенка.

Крысы ЖИВЫ!

И демон-маг, швырнувший заклинание, с каждым мигом понимал, что крысиные глаза рыщут именно в поисках него.

За весь прошлый страх и ужас, за фобию ВСЕГО ВИДА, крысы, что ощутили на себе огонь и осознали, что способны его пережить, вместо оцепенения и побега с поля боя…

Теперь впадают в ярость.

— ГРА-А-А-А-А-А! — завопили обе крысы.

Их глаза начали краснеть и мерцать, рассудок медленно меркнуть и отступать под жаждой крови и насилия, а из пасти закапала ядовитая пена всего того генетического массива, из которого они были созданы!

— Да ну нет… — в ужасе прошептал маг.

Огр сделал шаг.

— Да ну нет, да ну нет, да ну нееет! — он вскинул руки, в которых искрилась иссякшая магия, — Бл*ть, бл*ть, бл*ть, б*яяяяя! Работай! Работай! Сука, РАБО…

Огр за укус вонзает длинные крысиные клыки в висок и глаз, вырывая часть черепа! Собрат с его плеча спрыгивает и вонзает приклеенный к руке кинжал прямо в образованное отверстие, начиная кромсать лицо, череп, мозги, глотку!

И стоит ли напоминать, что крысы…

Очень социальные создания, что как и люди прекрасно заражаются примером своих родственников?

Писк. Рык! Клацанье зубов! Поднялся шум! Словно единая волна, все кто видел огненную атаку, начали звереть, приходя в подобие энергопсихоз! Вены вздувались, глаза краснели и мерцали! Демоны, видевшие это, с ужасом пятились, ибо некоторые даже не видели «Опалённых» и не понимали, что происходит!

Давать крысолюдам сопротивление к огню было фатальным решением…

Фатальным для демонов.

*Вжум-м-м*, — послышался разрез пространства.

Демоны обернулись. Крысы не обратили внимания. Ведь сторона Кайзера знала, что будет дальше. Знала, что ждёт врагов.

Если демоны проигрывали уже сейчас… то с пришествием Мародёров не осталось и шанса.

Это бойня.

И побеждает в ней человек… и его верные милые крыски.

* * *

Я смотрел на пепелище и чесал голову.

— Мда-а-а ёпта… — шоркаю затылок, — Вот тебе и потеря ключевого преимущества. Понял-принял… сами такого не допустим.

Мы за прошлые несколько месяцев не захватывали столько, сколько за эти четыре дня. Капец.

Выходя из барьера Баала, я видел дым. Чёртово пепелище горящих вокруг нас лагерей! Мы копили орду, копили ворованное снаряжение, обучали всех новорожденных специально для этого дня — дня большой единой атаки! И когда демоны увидели, что редкие набеги превратились в единую волну прямого столкновения по всем фронтам — они спустили то, что уже подтвердило эффективность против нас.

И мы этого ждали! Ещё давно это понимали, готовясь потерять минимум треть крысиной орды! И поэтому мы бы всё ещё копили чёрт знает сколько, чтобы победить наверняка.

Но битва случилась куда раньше. Ведь ключевого преимущества у этих мелких лагерей больше нет — огня.

А без огня у демонов не осталось ничего, что бы нас сейчас остановило.

И нас ничего не остановило.

«Посмотри, Зверь», — слышал я голос Соломона, — 'Вот поэтому я тебе доверился.

Молодец. Гордись собой.

С этого момента ты начинаешь становиться живым кошмаром демонических тварей'

Я сжимаю трезубец, протяжно и нехотя вдыхая запах горелой плоти, смотря на оранжевое зарево и облака дыма. Я вижу, как туман Сердца Домена разрастается всё дальше, словно хищник, поглощая НАШИ территории.

Выдыхаю.

«Огонь. Вопли. Боль злобных, тёмных тварей. Что ты ощущаешь? Что чувствуешь, глядя на пепелище, в котором бойню устроил ТЫ?»

«Счастье», — не хотя, сквозь сопротивление, но честно отвечаю я.

Соломон больше не ответил. Он и сам знал мой ответ. Он хотел… чтобы я просто это признал.

И потому, стоя на холме, из раза в раз прокручивая в руке трезубец, я смотрел на бойню вокруг и ужасно гордился собой и всеми, кто идёт за мной. Не только потому, что мы убиваем именно демонов, злых парней. Нет.

А потому что мы побеждаем.

Мне нравятся праведные бойни во имя меня.

«Миру очень повезло, что я не злой…», — качаю я головой, — «Тут не мне памятники надо будет строить, а моим родителям»

— Потери минимальны, Король! — подошла двуглавая крыса, — Это разгромная победа-победа. Мародёры и грибы лишь добили остатки. Мы победили-победили и до них.

Я смотрел, как к центру домена, — к Сердцу и нашему лагерю, — стягиваются обожжённые крысы за срочной помощью. Израненные. Измученные. Едва живые.

Но… живые. И победившие.

— «Опаленным» теперь выдаём доп порцию сыра за подвиги, — сказал я, разворачиваясь в сторону портала на Землю.

— Хорошее решение! — закивали обе головы, — Мотивация-мотивация и поощрение-поощрение! Ещё меньше страха перед огнём, ещё больше примера для остальных! О-о-о, вы мудры!

Шагая к порталу, я задумался. На самом деле этот вопрос меня волновал ещё давно, но к какому-то заключению я пришёл только сейчас.

У нас пока вышла такая мутация, что чем меньше крыса — тем умнее. Некоторые, как можно видеть, буквально работают в полицейском участке и учатся на следователей — почему-то крысам прям нравится работать в ментовке, фуражечки носить.

Сыр для них — объект поклонения. Второй, после меня! Сыр — это святость! Сыр… да сыр это жизнь, ёпта! А после смерти они мечтают оказаться на луне, ведь как известно, луна сделана из чего? Правильно, сыра. Вы не знали? Ну теперь знайте. Зайка же херни собирать не будет, пока я не слышу, нет-нет, конечно нет! Она определённо говорит правду, не может же суженная Короля угарать над глупыми ушастиками! Теперь Луна из Сыра — местный рай для грызунов.

И вот у меня вопрос…

— При всем интеллекте, при всей любви к сыру… — решился я спросить, — Вы что, просто не можете додуматься зайти в ближайшим магазин?..

Шедший сбоку Двуглавый замер и повернулся. Упс. Зря это я, да?

Я боялся это спрашивать, ибо думал, что один из столпов моей власти упадёт с этой великой тайной. Что сыр… не является с неба! Что его ну просто дохрена! У бабушки в холодильнике буквально годовой запас всей валюты Подземной Империи. Она его в мешке хранит, он там весь склизкий уже! А она его просто купила!

— Купить сыр?.. Ну нет конечно, — покосилась моя правая крысиная рука, — Богохульство!

— А? — аж удивляюсь.

— Сыр, это ведь… это ведь… да это же Сыр! — с трепетом в душе начал воздыхать грызун, — Это дар! Это знак, это символ свыше! Сыр — это наша добродетель, еда для нашей души-души, да-да! — пучил он глазки от счастья, — Сыр — это всегда за что-то! Сыр из ваших рук — священен. Из рук благодарных — заслужен! Это высшая награда! Ну а сыр в магазине?.. За деньги?.. Или даже… ворованный⁈ — ахнул он, — Это грех! Обжорство и жадность-жадность! Наши Земные родственники может этого и не понимали, но мы… мы в Бездне насмотрелись на совращённых собратьев… когда вымирали… — его голос затих, — Я знаю, вы меня проверяли. Но верьте-верьте, не столь важен сыр, сколь его значение! — задрал он пальчик.

— Даже так?.. Оху… кхм, — кашляю в кулак, — Ну конечно проверял!

— А я знал! — гордо и самодовольно выпучил он глазки.

Не знаю что тут сказать. Разве что: «Какие удобные крысы!». Для них сразу халявный сыр — плохой сыр, мой сыр — священный сыр. То есть с такими запасами этой вкусняшки во всём мире, власть всё равно будет в моих руках.

Ну что за хорошенькие хвостатики! А их ещё и ненавидели раньше… Ну вы посмотрите какие они пупсички!

«Ладно, здесь всё хорошо», — захожу в воронку, — «Баал сейчас дозакроет территории, и продолжим после родов. Ихних и нашних»

Чтоб вы понимали, насколько много территории мы сожрали: помните Гнев? Дракон такой огроменный, которого я использовал аж за ориентир где-то вдалеке? Так вот… ещё пару вылазок, и мы продлим наш захват ровно до его подножья — вот настолько огромный кусок домена мы откусили за один раз! Да, год разведывали, подкапывали, заражали спорами и ослабляли внимание, но захватили-то только сейчас!

Но продолжать я не буду. Ведь со дня на день… будут роды.

У всех, твою мать. Аура там уже места не находит, всё гнёздышко ищет и лапками капает все пелёнки и коробки! А моя мама так и вовсе…

— Г-господин! Повелитель! Хозяи-и-ин! — я слышу, как в наше помещение во дворце кто-то бежит.

Хмурюсь. Напрягаюсь. Сначала я услышал шаги, и сразу не понимаю, кого могли сюда допустить, ибо уровень нужен МАКСИМАЛЬНЫЙ! Здесь ритуал! Здесь я! Портал!

Но затем я разобрал голос. И сразу после этого в помещение врывается… Мари.

— Михаэль! Мой хозяин! — запыхался голубоглазый шеф-повар, — Там… там…

— Ну что⁈ — уже нервничаю.

— В Америке. Помните, я отправила культ распространять? Вы ещё обещали меня похвалить! Одного отправила, на разведку! Уже начал… уже получалось… — облокотившись о колени, она сжала кулачки, — Какая-то тварь написала письмо его кровью и отправила нам!

И она резко выпрямляется и показывает обычное такое письмо, реально написанное красным, подтёкшим шрифтом. Слова были на английском. А на письме… был адрес. Какое-то место в Америке, в Детройте.

'Здравствуй, конкурент!

Мы поймали твою маленькую слащавую демоническую шлюху. Если хочешь увидеть его живым и заодно обсудить ведение дел с конкурентами, то ниже будет адрес.

И советую торопиться, срок у тебя ограничен! Не придёшь… жди свеженькое видео с отрезанием прекрасной головки. Всех двух! Начнём с нижней, чтобы покричал побольше. Затем засунем в рот, и приступим к большой — с мозгами!

С любовью, столь же прекрасный Альт Мюррей'

Ниже адрес и дата.

Срок заканчивается сегодня. Через несколько часов.

— Вильгельм здесь?.., — процедил я, сжимая письмо.

— Улетел.

— Отец?

— С вашей матушкой! У неё схватки! Пока непонятно, ложные или нет, но он с ней!

— Хоук, Храмовники, Тесей… да ну хоть кто-то, бл*ть, здесь может меня прикрыть⁈

— Н-никого из перечисленных…

— Твою мать, они здесь всю неделю сидели, и чё, реально уехали ИМЕННО СЕЙЧАС? — не сдержался я.

— Они… ам… они… да, Хоук час назад улетел… — перепугалась бедняжка Мари.

Я фыркаю, закатывая глаза, а затем смотрю на письмо. Я знаю, кого похитили, и кого убьют. Инкуб. Один из самых преданных, самый старательный, готовый на всё ради дела. Он — прям буквальное слащавое воплощение похотливой любви. Не Похоти, а именно любовной её части, ибо просто инкубом без принципов он перестал быть сразу, как я предложил идею о философии нашего культа. Он был первым, кто её поддержал!

И нашего ценнейшего собрата… обещают убить.

Конечно, какое мне до него дело? Я найду нового. Это буквально расходный культист! Это, по правде, ну просто инкуб с принципами! Да я найду таких! Кучу! Мне ради него рисковать смысла нет!

Но чёрт возьми… это всё грёбанные принципы. Сегодня просто отдаёшь одного ценного человека — завтра тебя ни во что на ставят. Этим действием я просто покажу, что можно похищать и убивать моих людей, и что защиты под моим крылом никакой. Что я — пустое место, а не каменная шипастая стена.

Я готов пожертвовать инкубом.

Но не готов репутацией, идущей за ним.

«Меня отвлекут…», — понимаю, что может случится, — «Меня задержат… меня могут лишить одного из ценнейших моментов всей жизни…», — сжимаю кулак, а в ушах начинает играть жёсткий адовый металл от приливающей яростной крови.

— Если я пропущу роды мамы из-за этих упырей… если не буду с братиком в первый миг его жизни… — разворачиваюсь и быстро иду на выход, — Я лично взорву всю Америку НАХРЕН ЯДЕРНОЙ БОМБОЙ! УАААА, СУКИ, Я КОНЧЕННЫЙ, УАААА!

«РОЙ! Как только увидишь врага — запускай Мика Гордона. Я больше родителей этого карапуза ждал! Я, бл*ть, шутить не буду»

«Принял. Составляю очередь на воспроизведение. Первый трек: Рвать и Терзать»

* * *

Спустя непродолжительное время. Америка. Детройт. Заброшенная каменная пивоварня на окраине спального района.

Ранний вечер. Ещё светло.

Перед входом дежурил здоровяк. Дело здесь опасное и крайне подсудное, однако, со всем этим бардаком… крайне прибыльное! Надо же как-то отвлекаться! И пока права киборгов находятся в серой, неопределённой зоне, — то есть, по факту, их нет, — надо ещё и успевать! Ведь Тесей активно рвётся к власти, и все понимают, что скоро извращённая сказка закончится. А потому и охрана нужна сюда не абы какая!

Маг из Европы, да ещё и модифицированный. Вид — крайне редкий. Такого с руками оторвут в армию, обеспечат всеми пособиями! Ну, либо, если ты любишь жестокость и не любишь закон — добро пожаловать в криминальный мир.

— Ева-два-ноль заряжена?.., — подошёл какой-то доходяга.

Обычный с виду плечистый мужик в обычном бомбере и джинсах опустил взгляд на постояльца. Да, частенько заглядывает. Всегда к Еве-два-ноль. Первую версию, кстати, он же и поломал — садист. Он любит окручивать конечности, если видит изъян в сборке.

Он буквально разобрал женщину, с которой спал, по частям. Прямо во время секса.

— Сегодня закрыты, — фыркнул высокий охранник.

— Д-да мне минут на двадцать! Вот, тут ровно! — протягивает худой безумный парень купюры, — Я-я же быстренько, ну ты же знаешь!

— Сказано же — нет! — рявкнул здоровяк, — Завтра приходи, получишь свою…

— Да съ*би уже!

Что-то хватает доходягу за ремень и просто швыряет назад, словно блохастую шавку за шкирку! Извращенец отлетает, прокатывается жопой по земле и бьётся спиной о его же автомобиль, включая сигналку!

Охранник медленно опускает голову и видит… подростка. Мелкий брюнет в куртке с лёгким меховым воротником. Он внимательно смотрел алыми глазами прямо на плечистого здоровяка, пряча лицо…

За золотой рогатой маской.

— Босс здесь? — прямо спрашивает он.

— Ребёнок, тебе что надо? Иди пока не…

— Альт Мюррей, утырок подписавший это письмо — здесь⁈ Я вашу Америку с вашей инфраструктурой в гробу вертел, ни черта не понятно! — швыряет он окровавленный листок, — У вас мой человек. Я — его босс!

Охранник раскрывает глаза от шока, понимая, что вот ЕГО то они и ждали.

— Да, здесь… — бормочет он, — А ты… меньше, чем мы думали. Слушай, а ты точно уверен, что хочешь? Парень, просто… ну… если ты по молодой глупости это сделал, то ты бы лучше кинул своего…

Пацан вновь задрал голову!

И тогда странное, жуткое, и неприятное чувство давит на плечи мужчины! Словно под маской открылось что-то ещё, смотрящее куда глубже, чем обычные алые глаза!

— Ещё не всё потеряно. Живёшь, — сказал подросток, шагая вперёд.

Странное ощущение пропадает, охранник мигом трясёт головой, сбрасывая наваждение и тянется рукой к плечу мелкого конкурента!

— Эй, а ну стоять! Я сам тебя прово…

БАХ! Парень не глядя пробивает кулаком в живот, словно отбивая надоедливую муху, и охранник тут же загибается!

Страх. Кошмар. Апатия и ужас! Какофония самых отвратных, самых мозговыносящих негативных чувств разом ударила по голове и внутренностям мужчины! Сердце защемило, ноги подкосились, а всё естество вопило не сопротивляться и бежать как можно дальше! Покачнулся не только разум, но и сама душа, приклеенная к нему!

Мужчина падает на колено, хотя сам удар-то был не сильный! Вообще мелочный! Он и не такой переживал!

Но от кулака этого пацана — загнулся.

— С-стой… — прохрипел он, поднимая голову, — Сука, с-сто… й…

Его уже не было. Просто взял и исчез. Ни физической оболочки, ни энергетической.

Ничего.

* * *

В то же время. То же здание.

«Альт Мюррей» — так он назвался. Детдомовец, жертва домашнего насилия. Мать была проституткой, а заходящие к ней клиенты частенько били и сына. Повезло, что только били, а не преступали совсем бесчеловечные пороги.

Но тем не менее — такое откладывается в душе навсегда. И, наверное, неудивительно, что Альт Мюррей выбрал именно индустрию продажной любви. Проституция, продажа в сексуальное рабство, и всё в таком духе.

И он преуспел! О, ещё как преуспел! Но не потому, что был особо умён или предприимчив, или как-то силён. О нет! Просто ему повезло первому реализовать одну идею:

«Если мы способны воскрешать людей в телах киборгов и контролировать, то что мешает… воскресить женщину в теле, которое она не способна контролировать? Или мужчину! Да без разницы!»

Только представьте, что перед вами прекрасная жертва, всё осознающая, всё ощущающая, но… но!..

Но совершенно не контролирующая своё тело! Она смотрит, видит, мыслит и чувствует ВСё, что делает! Но она не способна это прекратить! Делай что хочешь и представляй своим извращённым мозгом весь ужас и отвращение, все страдания, что испытывает красивое тело под тобой!

Это нашло спрос. О, ещё как!

Пара контактов тут, пара встреч там, и пусть Альт был автором идеи, увы, мозгов, денег и связей на самостоятельную реализацию не хватило, так что он всё равно остался под другим большим боссом. Впрочем, он второй человек сразу после него, так что все остались в выигрыше.

Однако бегать и подтирать слюни за Альтом никто не будет. И когда приходит всякая… демоническая ПОГАНАЯ ШВАЛЬ, отбирая рынок и клиентов своей УБЛЮДСКОЙ демонической магией — он должен решать это сам! Сам! Сам, сука, сам!

ОН ЗДЕСЬ БОСС! ОН!

Сейчас он сидел в кабинете. Было темно — только свет из окон и освещал это ещё недавно заброшенное здание бывшей пивоварни.

Тут и там валялись запчасти, механические конечности, грудные импланты. Рядом сидело пять самых доверенных его человек — три киборга и два боевых мага.

«Товара» здесь не было — на всякий случай, если вдруг начнётся драка. Все мужчины и женщины были переправлены на главный «склад», где их, в замороженном состоянии, отправят дальше по точкам.

Сейчас в здании были только бойцы, Альт и слащавый демонический выродок, на котором не осталось живого места. Он лежал в углу, связанный, переломанный. Зубы полностью выбитые, конечности вывернуты, а лицо заплыло так, что от былой красоты ничего не осталось.

— Эй, голубок, — кричит ему Альт, — Пять минут, и мы режем твою голову! Улыбнись в камеру, она готова! — радостно указывает он на штатив с камерой, указывающий прямо на блудного демона.

Инкуб уже даже не мог поднять голову. Он ничего не мог. Лишь лежал и стонал от боли переломанных костей.

И ровно в этот момент… дверь открывается.

В темноте коридора показывается невысокая фигура, держащая в руке что-то похожее на мешок. Судя по силуэту — это либо мелкий человек, либо подросток, и у него определённо росли рога. Алые, почти розоватые глаза мерцали в тени, и Альт не мог ничего, кроме как улыбнуться!

— Ха-ха, реально демоны пожаловали в нашу страну! — хлопнул он в ладоши, — Ну, проходи! Давай беседовать!

Парень делает шаг. Тени всё ещё скрывают его полный облик — он будто специально остановился перед светом, чтобы оттянуть момент.

— Х-хо… зяин… — прошептал избитый инкуб, — П… п-прос… ти… те…

Парень медленно и молча поворачивается на своего подопечного. Альт же улыбается ещё шире.

— Мы… мы думали он уже и говорить не может! А ты смотри-ка — нашёл силы отчитаться перед господином! У-ух, преданность! Вы, мужики, мне такой не высказываете! — хмыкнул он, глядя на поданных, — Да ещё и назвал-то как… м-м… «Хозяин». У вас такая ролевуха, да? — он покачал головой и расслабился на кресле, — Ну, сосунок, теперь послушай сюда. Для начала — проходи. Присаживайся. И рассказывай, откуда ты такой…

И пацан делает шаг.

— Умница, — улыбается Альт, — А теперь, как и приказано… можешь… с-сесть…

Пацан в золотой рогатой маске правда вышел на свет. Правда сделал шаг.

И потому все увидели, что в его руке не мешок, а пять отрубленных голов, которые он держал за волосы.

Охрана Альта застыла.

— К-как ты… почему я ничего не услышал⁈ — дёрнулся Мюррей.

— Они стонали от удовольствия, когда я отрывал им головы, — послышался сладкий, дурманящий голос, за которым ты не замечал, как расстилается розовый туман из-за открытой двери.

Все застыли. Покалывание, предвкушение и волнение проникало в их тела.

Но что маги, благодаря естественной защите, что киборги, благодаря имплантам — все они были в сознании. Они переглядывались, ожидая приказа Альта!

Однако Альт был самым человечным из них. И он почему-то медлил.

— Она рожает… — прошептал пацан, — Она правда рожает. Мне написали. Только что. Я должен быть там… должен быть с ней… — швыряет он головы к ногам Мюррея, — НО ВМЕСТО ЭТОГО Я ПРИШёЛ К ТЕБЕ, КУСОК ТЫ ДЕРЬМА!

И этот вопль резко выводит Альта из транса, и он наконец замечает, как розовый туман резко сменился алым.

Бах! Энергопсихоз! Трое киборгов моментально скрючилось, едва справляясь с имплантами ног и спины, чтобы просто не переломать свои конечности своими же суставами!

Европейские же маги с ужасом заозирались, ощущая волны психоза и наблюдая, как выходят из строя их напарники!

— О ЧёМ ТЫ ДУМАЛ, А⁈ — вопил нечеловеческий голос приближающегося мальца, из спины которого прорастали чёрные уродливые лапы, — ТЫ НЕ ВИДЕЛ, ЧТО ЭТО ДЕМОН⁈ ТЫ НЕ ДОГАДЫВАЛСЯ, ОТКУДА ОН МОГ ПРИЙТИ⁈

— У-убейте… — пробормотал Мюррей, — У…

— Я должен. Быть. Т̛̿́А҇̒́̐М̛͆̔̐!̛̆̉̀

Пацан резко складывает ладони, направляет на Альта, и…

Выстреливает кровавым копьём! Техникой сжатой до предела струёй под невероятным давлением!

Вот только кровь у него была чёрная.

Пробив шею Альта, струя не убивает, а лишь серьёзно ранит и оставляет хрипеть. Но вместо того, чтобы просто исчезнуть, эта чёрная смола начала закручиваться внутри его глотки, открывая воронку! Портал…

Из которой во внутрь его живота полезли Эфирные крысы.

И пока Мюррей вздувался изнутри ордой мелких копошащихся крыс — во всём помещении стоял вопль. Вопль жертв… которым не повезло не окраситься в хоть сколько-то белый при осмотре третьим глазом.

То есть всех, кроме того охранника на выходе.

Лишь он один потом расскажет, что здесь произошло. Но ему мало кто поверит.

* * *

Я бежал. Со всех ног бежал, активируя каждую частичку своего тела, каждый грёбанный мускул, насильно и осознанно смазывая каждый грёбанный сустав, лишь бы получить хоть процент к скорости! Адреналин, которого я не испытывал в жизни, дошёл до такого уровня, что я мог контролировать Векторное Ускорение, прекрасно реагируя на все повороты — настолько мозг работал на пределе!

Пока я бежал, я ловил и кромсал каждый кулер, чтобы смыть с рук чужую кровь и грязь!

Заворот. Заворот. Поворот. На меня кричат, требуют остановиться. Да мне плевать!

«Влево. Влево. Прямо!», — мир вокруг меня пролетает в растянутом пятне, — «Право! Да? Да ведь⁈»

Останавливаюсь в тупике. Оглядываюсь. Сука, должно же быть здесь!

— Почти! Ещё разок! — слухом Зверя слышу приглушённый голос издалека.

«ДА КТО ПРОЕКТИРОВАЛ ЭТОТ СРАНЫЙ ЛАБИРИНТ⁈», — воплю я, понимая, что поспешил с одним поворотом.

Теперь наоборот, лево, назад, право, право. Сука! Надо было на следующем перекрёстке, вот же он! Твою мать. Твою мать!

Да какую там. Мою мать! Я должен увидеть МОЮ мать!

Бегом. Шаг, второй. Разгон. Ещё немного. Вижу кабинет! Первый родильный! Лучший! В конце коридора!

Вильгельм! Я вижу Вильгельма у двери!

Здесь! Я здесь! Я НАШёЛ!

— М-Михаэль! — увидел он меня, — Ты где…

Бах! На ускорении пролетаю мимо и едва не выбиваю дверь плечом! Дед ради уважения не стал мешать семейной идиллии из-за отца, но он зайдёт, как только всё будет хорошо! Бабушка тоже где-то тут. Почти все здесь! Они зайдут позже!

Но я… я… с моим глазом… с моими техниками… если что-то пойдёт не так…

Я смогу всё исправить! Если ребёнок умрёт, если окажется аномальным, если древней тварью — я смогу!

Не надо видеть роды! Да я и не собирался, я бы не смотрел! Мне просто…

Надо…

Быть там.

С первым его вздохом.

*Бах!* — и я, весь промокший, весь запыхавшийся, открываю последнюю дверь.

Больше не было криков матери. Не было поддержки Альберта. Не слышно слов отца. Они прекратились, как только я выбил первую дверь, а со второй и подавно молчали.

Я застыл, глядя на все эти фигуры. На прикрытую и лежащую маму. Бледную, тяжело дышащую, но живую и целую. На Альберта, чьи руки были в крови.

И на папу… держащего нечто маленькое, слабенькое…

И совершенно живое.

— Ува-а-а-а-а! — заревел малыш, — Ува-а-а-а-а-а! Ува-а-а-а-а-а-а!

Я делаю шаг на дрожащих ногах. Второй. Дыхание перехватывает. На глазах выступают слёзы, природу которых я совершенно не могу понять. Ноги не хотят держать, но я делаю шаг за шагом к ревущему, страшненькому, сморщенному ребёнку!

Самому обычному, живому и здоровому карапузику.

И я открываю третий глаз.

— Обычная… — пробормотал я, сам в это не веря, — Это просто… обычная… детская душоночка…

— Мальчик, Миша… — прошептал отец с тёплой улыбкой на лице, — Прекрасный зеленоглазый мальчик. Твой братик.

Я медленно подошёл и впервые полностью взглянул на нового члена нашей семьи.

Он уже перестал плакать. Наверное, редкость, но если Альберт не реагировал, значит малыш просто показывает, каким стойким человеком он станет. Он лежал, сопел, кряхтел, и явно не понимал, почему стало так холодно! Он хотел вернуться! Малышу некомфортно, засуньте в маму!

Такой страшненький! Такой беззащитный! Мой…

Мой маленький братик.

— Мы с мамой ещё не придумали имя, — тихо и виновато говорит отец, — Дочку Евой думали. А вот мальчик…

— Артур, — и я ответил не думая.

Герой мифов и сказок.

Мой маленький зеленоглазый братик Артур.

Глава 17

Ну что могу сказать…

Карапуз оказался настолько успешен, что студия решила выпустить сиквел — Карапуз Два. Сразу с мерчем: использованные подгузники.

Вот он лежит. Маленький, с золотыми волосиками и большущими выразительными зелёными глазами.

Мой младший братик Артурчик.

— Блин… — вздыхаю я, понимая какую ошибку совершил, — То есть я правда тогда мог назвать его как угодно, и вы бы на эмоциях это приняли? То есть можно было его назвать… м-м-м… ну например, Райан Гослинг⁈

— Нет Миша… нельзя было… — вздыхает в ответ мама.

Я корчу хмурю рожу и поворачиваюсь обратно на кроватку. И там… малыш! Ха! Маленький малыш-карапузик! Мой братик!

Новый член семьи! Уо-о-о-о-о! Хайп!

Кайзеров стало на одного больше! Это значит плюс один человечек, плюс одна сюжетная линия, плюс куча проблем, куча радости, и куча возможностей!

Как же я обожаю жизнь! Она такая многогранная и интересная, в ней столько всего! И я раньше хотел всех уничтожать и был противником спокойной, весёлой жизни? Ме, ну и отстой! Новому мне нравится быть куда больше! К чёрту зло и смерть! Мы с пацанами любим доброту и тягу к жизни, йоу!

Мама только уложила Артура в кроватку. Да, на удивление, он не любил долго кататься на ручках или убаюкиваться… ровно, как и в кроватке долго лежать тоже не любил. Да ему вообще трудно угодить! Если Артур долго на одном месте — он начинает сопеть и ёрзать, а если тупые взрослые не понимают…

Он смачно срёт в трусы.

О-о-о, засранство и Артур это отдельная тема для разговора и изучения!

Запомните, челядь: Артур — не плачет! Вообще. Никогда. Он либо просто орёт как резанный, либо принципиально наваливает кучу.

Это просто абсурдно, насколько он засранец! Мы даже Альберта звали, спросить, мало ли что с животиком или попой там. Нет же! Альберт только поугарал, и сказал, что это у него прикол такой, и он очень умный и славный малыш, раз такое понимает.

Теперь в семье древняя хтонь-перерождение с Наномашинами, и засранец-тугосеря. И «серя» там ключевое! Да он даже столько не ест, сколько какает! Это магия! У него определённо есть Дар — пачкать штаны в промышленный масштабах!

Единственное, что может довести его до слёз…

Ладно, об этом чуточку позже.

В отдельную комнату для карапузов, — да, Вильгельм был настолько счастлив, что провёл реновацию дворца, и теперь тот наполовину посвящён малышам, — заходит отец.

Виктор на удивление оказался не такой сволочью, так что у бати, который уже одной ногой Храмовник, теперь заданий очень мало. Да почти нет! Поэтому мы каждый день видимся, и он каждый день играет с Артурчиком. Вот и сейчас зашёл. А в руках у него…

— Пап, что это?.., — мой голос погрубел.

— Динозаврики.

— Зачем?..

— Повесить над кроваткой. Ему же скучно вон, постоянно ёрзает, недовольный! Потому что скучно. Вот решил…

— Нет, пап… просто нет.

— Нет?..

— Нет.

И грустно выдохнув, он разворачивается с этими злосчастными Динозавриками Боли и Страданий, и выходит с комнаты.

Мама вышла. Папа вышел. И мы остались одни, что бывает не так уж и часто, с учётом что он обычный малыш, а каждый малыш ставит себе цель самовыпилиться всеми доступными способами.

И вот, раз выдалась редкая возможность… обычный ли он малыш?

— Артур. Артурка, братан! — резко прильнул я к кроватке и наклонился к ребёнку, — Я знаю, что ты слышишь!

Малыш в пижамке и детских рукавичках перестал елозить, подогнул ручки и распахнул глазки, явно не ожидая такого резкого обращения. Он внимательно на меня уставился, слушая, что надо такой громиле.

— Брат, я знаю, что ты осознанный с рождения! Ты всё понимаешь! — настаивал я с горящими глазами, — Я такой же! Я тоже всё понимал! Я тоже осознанная личность в теле ребёнка, ещё с рождения!.. Да ещё с живота! И я такой же, как и ты!

Малыш ещё больше выпучил глаза, ещё больше поджимаясь, будто перед ним не брат, а пьяный бомж с офигенными историями: вроде не агрессивный, а чё надо — не понятно.

— Ты можешь мне доверять! Я помогу тебе. Со всем помогу! Всё, чего не было у меня в твоём положении — я всё дам тебе! Книги, навыки развития, всю информацию, научу скорее говорить и ходить! Я всё уже это проходил! — с улыбкой кивал я, — Просто… просто дай знак! Хоть что-то, если я прав! Просто махни двумя руками! Вот так! — я показываю, — Или скажи два раза «гугу-гага». Ты уже можешь издавать эти звуки!

Не верю. Просто не верю, что из этого завода по производству мировых проблем по имени «Анна Кайзер» мог выйти просто малыш.

Ну же, братик! Давай. Скажи! Махни! Просто подтверди, что ты такой же как и я. Это же будет так проще, так быстрее и эффективнее! Ведь если это так… ох, как же мы с тобой нагнём весь мир. Ты будешь просто в десять раз сильнее меня к моему возрасту, и великое напутствие бабки будет наконец исполнено…

В моём возрасте тебе будет уже двадцать.

Братик внимательно на меня смотрел. Он выпучил свои большущие зелёные глазки, и внимательно наблюдал. Будто правда всё понимает! Будто даже думает! Он даже перестал шевелить ножками и замер!

Не знаю, понятно ли по моему рассказу, или нужно больше примеров, но Артур — реально умный. Он реааально слишком смышлёный для малыша! Не плачет, манипулирует какашками. Это ему не нравится, то не нравится, это подай, то покажи. Не должно быть столько мозгов у простого ребёнка! А теперь вспоминаем, в чьих яйцах он сформировался, из кого вышел, и вспоминаем прошлый такой кейс.

— Мне можно доверять! Не бойся! Я полностью на твоей стороне! Анонимность, прокачка! Всё! — настаивал я, — Братишка, просто… просто… — до меня начало доходить

Артур чуть напрягся и закряхтел.

Я вздыхаю.

— Ты какаешь, да?..

Его пристальное внимание, отсутствие движений и полное молчание было не следствием огромного интереса к моему монологу…

Он просто с полнейшим безразличием решил навалить в штаны.

Закончив дело, Артур протяжно и очень удовлетворённо выдыхает, продолжая на меня всё столь же внимательно смотреть. Я смотрю в ответ. Оба молчим. Чего-то ждём.

Артур моргает раз. Два. Хмурится. Елозит ножками, а затем снова смотрит на меня.

Всё. Тепленькое прошло, осталось противненькое.

— Брат… не надо… — уже смирился я.

— В-в… — его губки затрялись, — Ва-а-а-а! Увааа!

И он заплакал.

Я обречённо склоняю голову и со вздохом слушаю тяжёлые быстрые шаги в нашу сторону — мама спешит карать за малыша.

Помните я говорил про единственное, что способно довести его до слёз?

Я. Это я.

Ни уколы, ни отсутствие еды, ни полные трусы, ни вредность. Ничего! Он не плачет НИКОГДА! Ещё с самого рождения он показал, что переносит все невзгоды, и либо мило смеётся, либо стоически обсирается. Слёзы — не удел Артура!

Ровно до момента, пока не появляюсь я.

— Миша! — влетает мама с двух ног в комнату, — Ты снова⁈ Да ты издеваешься!

— Ну ма! Да ничего я не делал! — взмахиваю руками.

Малыш это увидел сквозь слёзы, и от МОЕГО резкого движения заплакал ещё сильнее.

— УВААААА!

— И это ты называешь ничего не делал⁈ — мама злобно подошла к кроватке и взяла Артурчика на руки, — Может Соломоном махать начнёшь ещё⁈ А что, пусть приучается быть воякой с костлявыми трезубцами!

— Д-да ему уколы даже ни по чём! Он это специально, ма! Он меня подставляет!

— Не может ребёнок в таком возрасте специально кого-то поставлять! Он только какать специально и может! Ну-ну, тише золотце, тише, — она начала его убаюкивать, целовать и всячески успокаивать.

Впрочем, плакать он переставал достаточно быстро — уже через минуту уставший от плача малыш сопел в маминых руках, как и подобает карапузам.

И вот… я был готов на него злиться. Маленький засранец делает это специально! Он специально ждёт, пока меня наругают! Он осознанный!

Но нет же. Он и со мной успокаивается. Тут нет зависимости между его плачем и руганью мамы на меня. Нет!

Ровно, как и нет подтверждений его осознанности, кроме вредности и смышлёности — все мои десятки попыток это доказать со свистом провалились. Скрытые камеры, тесты, наблюдения. Я проверял его душу глазом Шеня каждый день! Я пытался учуять от него Гнев, пытался поймать на слишком взрослом для карапуза действии!

Нет. Ну просто нет! Мой братик… как бы трудно не было это признать…

Обычный малыш.

Мой младший братик Артур — простой вредный ребёнок. Я почти полностью уверен, что это факт.

И вот ПОЧЕМУ-ТО я его именно что просто пугаю. Или раздражаю? Он явно не ревнует, потому что он не плачет из-за внимания ко мне, да и особо сам его не требует. У него именно что повышена чувствительность на пугалки именно от меня. Резкие движения, звуки, косой взгляд, перепалка в голосовом чате компьютерной игры — для Артура это имеет значение только от меня.

Уколы от Альберта? Пф, плевать. Я запнулся об Бинугса? Всё, слушайте концерт.

— Что-то здесь нечисто… — нахмурился я и почесал подбородок, — Но что?.. Хм-м-м…

— Его штанишки, Миша. Он же покакал, — мама очень быстро остыла.

— Я не про это…

— А я про это! И твоей проблемы пока что нет, а моя тут и уже начинает пахнуть. Давай помогай! В шкафчике новые штаны, принеси.

Я вздыхаю, и обречённо иду за штанами.

Ну в общем да…

В нашей семье появился новый интересный персонаж — маленький малыш Артур. Мой противный, вредный, но очень любимый и младший братик.

А ещё через неделю в Академию возвращаться, в люди выходить.

Ну как-то так.

* * *

Спустя некоторое время. Дом Синициных. Воскресенье.

Конфликта избежать не удалось. Вроде бы уже всё забылось, вроде вошло в прежнее русло, рутина. Живи да радуйся, казалось бы!

А нет. Это семейство — злопамятное и вредное.

— Ума не приложу, ну как ты на такое согласна⁈ — спустя месяц Светлана завела то, что прокручивает в голове стабильно через день, — А дальше что? Согласишься быть второй… третьей… десятой женой⁈ Кусотничать и доедать за остальными⁈

— Мам… да ну сколько можно?.., — раздражённо вздыхает Катя, собираясь обратно в Академию, — Мне что, теперь подругу прибить? Или руки в бока упереть и сказать: «Всё, не дружите больше»?

— Она не только подруга, но и конкурентка! А ты должна получать всё и лучшее! Конкуренты, Катя, существуют чтобы по ним подниматься всё выше и выше!

— Вот поэтому у тебя друзей нет… — пробубнила девочка.

Мама-Кати всё прекрасно услышала, уже ахнула и открыла рот, чтобы разогнать скандал до новых оборотов, — так, чтобы весь дом слышал о непослушности ребёнка, — но цель Светланы не ругаться, а переубедить, поэтому она взяла пару секунд тишины, выдохнула, и придумала более умный ответ.

— У меня их нет, потому что я стерва, а не потому, что мы делим одного мужика на двоих, — разворачивается она, — И теперь из-за твоей подруги ты не всем пирогом наслаждаешься, а крошки доедаешь, — женщина подошла к двери, — Ты считаешь ЭТОГО заслуживают Синицины⁈ Доедать куски?..

И мама уходит, оставляя дочку наедине с вещами. Катя застывает, смотря на дорогой ромашковый кондиционер для волос, застывший в руке на полпути к чемодану. Долго смотрит. Пару минут точно. Затем аккуратно кладёт бутылочку. Тянется к следующей вещи. И так же аккуратно…

— Да ты специально мне настроение портишь⁈ Да я только сама к этому привыкла! — с криком швыряет она расчёску в чемодан, — Гра-а-а! Что за дом⁈

Полигамия. Это была острая тема у Синициных. Ровно как и в обществе в целом.

И если с годами, ещё и с чёткими примерами успешной, именно искренней полигамной любви люди уже начинают принимать это явление, — пусть весьма и редкое, но вполне существующее, — то вот старшее поколение все ещё смотрит на это косо. И ни пример Виктора, ни пример Африки, где вообще царит матриархат и многомужество, не убеждают их, что это возможно и довольны будут ВСЕ в этих отношениях.

И Светлана хотела убедить в обратном и Катю, которая… прекрасно понимала, к чему всё идёт. Она не дура. Она взрослеет куда быстрее, чем должна, и мозги у неё не только для потребления соцсетей.

Вроде всё успокаивается, вроде рутина глушит эти сомнения! Но потом приходит мать и возвращает дочь к теме, которую так хочется уже зарыть и забить!

— Гр-р-р-р, дебильный… дебильная… гр-р-р-р, дебильное всё!

Катя злобно захлопывает чемодан и отправляется злобно спать, даже не подозревая… что эти сутки легче не станут.

* * *

Утро. Академия.

Прошло первое занятие, и группе нужно перейти в другое помещение. Безусловно, проблем это ни у кого не вызывало — это же просто зайти в другой класс и найти свою парту! Ну какие с этим проблемы?

Они возникли сразу после этого.

— О, госпожа Синицина! Погодите! — услышала блондинка голос со спины, когда возвращалась из уборной.

Она поворачивается и видит голубоглазую брюнетку в очках. Хмурится. Кто это?..

Но затем Катя вглядывается в значок на груди — золотой, изображающий руку с пером для письма. Он сильно контрастирует с чёрным золотом, изображающим проткнутый череп на груди самой Кати. Сразу понятно кто перед ней.

Студсовет. Первые после заместителя Директора. Фактическая власть после фактической власти.

— Мы не знакомы. Камилла Вивальди, — брюнетка прикладывает руку к груди и почтительно кивает.

— Синицина. Катя, — отвечает хмурым кивком блондинка.

Услышав фамилию и ощутив только дошедший характерный аромат лаванды, Катя начинает припоминать кто это. Первый курс, только-только поступила. Не сильно-то и старше самой Кати, всего на полтора года. Чуть выше, чуть больше. Черты уже полноценно подростковые и стремятся к женственности, а грудь заметно округляется. Красивая, в общем-то, девушка. И умная — постоянно в рейтингах мелькает. За это, собственно, в студсовет младшекурсницу и приняли. А это редкость!

— Чем-то могу помочь? — спрашивает явно не дружелюбная блондинка, чуть задирая голову на скрипачку.

— Да. Видите ли, госпожа Синицина, по законам Академии студсовет хоть и имеет наибольшее число полномочий, но, к сожалению или счастью, они строго ограничены, а для личных целей так и вовсе — запрещены! И в теории я владею нужной информацией, но честь и закон не позволят её получить. А я… м-м-м… — подбирала она слова, — Скажем так, у меня личный интерес. Можете с этим помочь?

— Ну?..

— Екатерина, не поделитесь, пожалуйста, когда вернётся Михаэль Кайзер?

Катины зрачки едва заметно сузились.

— Для чего?..

— Он мне крайне симпатичен! Честно говоря, я тайком за ним наблюдала, и после пропажи полностью осознала причину интереса — симпатия! — сверкнули голубые глаза под очками, — С учётом, что в следующем году он так же станет младшекурсником, мы будем часто и стабильно видеться! И я бы хотела наладить этот контакт ещё до…

Ох, Катино лицо стоило видеть! Собственно, брюнетка его и увидела, и сразу же осеклась на полуслове, понимая, что как-то её слегка разогнало. Но и Камиллу понять можно — из исключительно женской академии попасть в общую, да сразу на почти один поток с таким привлекательным юношей? Да тут не только язык шаловливым станет, но и руки следом! Вот молодая аристократка и не сдержалась — для неё это впервой. Она не видела мальчиков пока взрослела, и как только гормоны прорвались — тут такооооое!

А вот Кате выслушивать такое вообще не впервой. Эти стервы то и дело болтают всякое о Мише!

Но эта… эта…

Такая прямая аристократичная иностранная наглость с ней впервые!

Катя змеиным взглядом осматривает лицо студентки, затем опускает взгляд на её грудь, затем снова на лицо.

— Не знаю. А знала бы — не сказала бы, — разворачивается Синицина, — Всего доброго.

— О-ой, простите, я вас задела⁈ — распахнула глаза наивная скрипачка, — Извините, пожалуйста! Просто я думала, что вы с Михаэлем близки! Он вам тоже симпатичен? Я понимаю! Простите! Просто… я вижу, как он гуляет и с другими дамами, и от того решила, что вы с ним не…

Катя очень медленно, сжимая кулаки и челюсть, поворачивает голову. Наследница легендарного скрипача застывает, когда видит эти едва не горящие глаза, и эту текущую со рта яростную кровь! И она тут же вновь извиняется, кланяется и, развернувшись, быстро уходит, спеша скрыться за переходом, унося с собой и притягательную дорогую лаванду.

Катя долго и пристально смотрела ей в след. Миреска, шебуршащая в кармане на груди, чувствовала гнев хозяйки и уже была готова нападать! Но Вивальди не вернулась, и так Катя сама со своей злостью и осталась.

Она поняла. Кажется, теперь точно поняла.

Это не просто проблема внутреннего самоощущения Кати, что Миша, по факту, даёт ей зелёный свет, но «машина» на дороге не одна. До этого Катя лишь ломала голову: трёхполосная эта дорога или нет, нужно кого-то обгонять, или можно всем двигаться параллельно с полным комфортом.

Но оказывается… это грёбанное шоссе очень комфортно и для остальных «машинок»! И эти машинки очень хотят покататься тоже. И вот тогда ТОЧНО места не хватит. Вот тогда — даже можно не надеяться на комфортную дорогу!

— Бл*дство… — шепотом выругалась Катя себе под нос.

— Ещё какое! Но оно пока не началось, ха-ха! — слышится задорный, знакомый, ненавистный голос.

Катя уже пуганная и смертями, и убийствами, так что от голоса Лунасетты не дёргается, но сам факт её напрягает.

Она медленно поворачивается и видит беловолосую девочку в красивом белом платье с чёрными подвязочками, стоящую возле окна. Естественно, с зонтиком. Она с ним, наверное, и спать ложится.

— Как ты снова научилась прятаться?.., — прямо спрашивает блондинка.

— А тебе всё скажи! — она смотрит в сторону ушедшей скрипачки, — Проблемы, смотрю?

— Плохо смотришь, проверь зрение. Говорят, у альбиносов оно плохое, — зашагала блондинка, не желая ухудшать и без того отвратные сутки.

— Ха-ха, ну какая сучка! — Лунасетту же такое веселило, — Ну-ну, Катенька, беги. Далеко убежишь-то, когда взрослые девочки будут себе позволять то, до чего ты не доросла?

Катя останавливается. Выдыхает. И, закатив глаза, одновременно разворачивается.

— Что ты несёшь, дьяволица?.., — прямо спрашивает она.

— Симпатичная, да? — Луна смотрит в сторону ушедшей Вивальди, — Ну, объективно. Элегантная такая, ну прям леди! И ведь она взрослая девочка… а взрослые девочки многое могут делать с взрослеющими мальчиками…

— Ч-что многое?.., — напрягается Катя, прекрасно понимая намёк.

— То, на что мы все пока не решимся. Да и не надо. Всему своё время, а поспешишь — психолога через десять лет насмешишь! Но это мы. А на нас мир не остановился, и девочки, вот уж чудо… могли родиться раньше! Ах! Шок! — притворно ахнула она, — И вот они уже взрослые, а мы — нет. И они готовы, Катя… знаешь, что девочки могут делать?..

— Н-ничего они не могут! Это… это вообще до свадьбы нельзя!

— Что нельзя? И кто заметит? Ты же колу из трубочки пьёшь, и рот не стёрла. И они справятся, — Лунасетта удивлённо задрала брови.

На что Катя ещё больше покраснела, не только от чистой ярости, но уже и от стыда, что она реально только-только начала взрослеть, и это всё её крайне смущает.

— Агрх! Что тебе надо⁈ Извращениями всякими поделиться⁈ — закипала Катя.

— Смотри. Твоя подружка гуляет с твоим мальчиком у тебя за спиной, и ты про это знаешь, и тебя это устраивает. Ты так же знаешь, что это делаю и я. Но при этом против меня ты категорична. Почему?

— А ты мне не нравишься. Морда твоя протокольная! — сама того не замечая, Катя переняла многие фразочки Миши.

— Славненько, — улыбнулась принцесса, — Вот только… у этого есть причины? Что плохого я сделала?

— Ты… а-ам… например, ты… м-м…

— М-м?

— М-м-м… ты…. Ам… — Катя терялась, — Да ну сучка ты просто!

— Ну то есть, причин-то нет? Ты просто ревнуешь?

Катя сложила руки на груди. Яростно, злобно и уверенно посмотрела в глаза принцессы.

А затем, спустя несколько секунд этих гляделок:

— Тц, бл*ть… — тихо выругалась она, отворачивая голову.

— Я тебя спасла. Суви спасла. Вам всем — я только помогала. Ты это и сама понимаешь — ты у меня в долгу. И я ничего не буду просить. Всё это — показатель моей дружелюбности, — и с довольной улыбкой она протягивает ладошку, — Все мы связаны в одном треугольнике, по центру которого болтается металлический волчок Миша. Вот только за пределами треугольника есть магниты с весьма округлыми формами, — второй рукой она поддевает свою пока несуществующую грудь, — И ведь утянут.

— Миша… он… Миша не такой!

— Конечно, — кивает Луна, — Жаль каждый день придётся себя в этом убеждать перед сном, да, Катенька? — улыбается она.

Катя сжимает кулаки.

— Ты же сама это чувствуешь, да? Эти… странные чувства, возникающие при взгляде на Мишу, — чарующе начала шептать Луна, — Эти мысли… образы… это «а что если»…

— Да ну хватит! — снова краснела она.

— Мы не одни такие. Нас, не побоюсь, сотни. А я предлагаю сократить до трёх. Делить его втроём — легче, чем с сотней других

— А что мне мешает остаться с «двумя», м?

— А как ты запрёшь волчка в линии? Это же стенка с двумя концами. А будет треугольная закрытая арена.

— Геометрией вздумала меня убедить⁈

— Здравым смыслом, Катенька, — улыбается Лунасетта, — Соглашайся, и у нас временный мир с войной против остальных. Отказывайся, и так же воюй со всеми, но ещё плюс и со мной, — и алые глаза мерцают, и девочка протягивает ладонт ближе к Кате, — Ну как? Мы… договорились?

И Катя медленно переводит взгляд на протянутую ладонь дьявольской дочери.

* * *

Алярм. Снова.

— Быстрее! Скорее! Туда, туда! — орал и подгонял Баал, бегущий со всех лапок.

— Да бегу, бегуууууу! — я снова в бешенном темпе заворачивал по коридорам, искал верный путь и слушал ор медсестёр в спину.

— Ты должен проверить. Ты обязательно должен всё проверить, только ты это можешь увидеть!

— Да я понял, поняяяяяяял! — заворачиваю, — Твою мать, не дворец, а родильное отделение!

Влево, влево, теперь прямо… агрх чёрт, ну какой имбецил проектировал это здание⁈

Да, вы правильно поняли — Аурелия рожает. Да, она забеременела раньше Анны, и родила позже на месяц — вот настолько союз кото-демона и кото-ангела необычное явление.

И я снова принимаю роды! Когда я вообще подписался проверять новорожденных на дефекты⁈

Мы забегаем в комнату. Вообще это палата, но оборудовали под комфортную комнату для мамы-кошки — она хотела рожать в коробке, стоящей в спальне, но и чтобы врачи рядом были. Пришлось снова всё перелопатить, чё.

Бам! Открываем дверь! Видим Альберта, маму, бабушку, и коробку.

Я замедляюсь, а вот Баал шага не сбавляет. И потому картина открывается сначала коту, а потом и мне. Ну а потому…

— О… боже… — прошептал Баал, закатил глаза, и рухнул трупиком на бок.

Я чуть об него не запинаюсь!

— Блин, уберите кошака! — ругаюсь я.

Медсестрички быстренько уносят отца в реанимацию. Я же подхожу ко всем, заглядывая в коробку. На сам процесс, конечно, мне смотреть без надобности, но вот на его результат…

— Михаэль… Михаэль… посмотри. Прошу, посмотри! — слышу я двоящийся ангельский голос, чья сила вырывалась из кошачьей оболочки.

— Миу! Миу! Миу! — слышу я писк.

Судя по голосу, Аура ещё рожает. А пищат уже двое! Там сколько их будет-то⁈

Так, ладно. Разойтись! Дорогу акушеру!

— Медбрат! Показать младенца! — приказываю я, открывая третий глаз.

— Дожили… — вздохнул Альберт, тем не менее, слушаясь указания.

Первый котёнок! Ага, есть — маленькая кошачья душонка. Одобрено! Следующий!

Второй котёнок! Ага, есть — маленькая кошачья душонка. Одобрено! Следующий!

Третий котёнок! Аналогично! Дефектов не обнаружено, выпускайте в релиз!

— Молодая мама, вы уже всё⁈ — задаю вопрос, не желая туда заглядывать.

— Н-нет… не-е-ет! — судя по голосу, ей вообще не весело, — Ещё неееет!

— Давай, родная, крепись! — мама и бабушка будто рожали вместе с ней, — Всё идеально! Ты справляешься отлично! Просто продолжай!

— М-м-м!

«Почему я в этом всём участвую?..»

В этот же момент сзади послышались шаги на трясущихся лапках.

Похудевший в три раза, облезлый, едва не восставший из мёртвых Баал еле-еле ковылял к рожающей жене. Будто голодовку, чуму, войну и вообще, смерть пережил! Его даже больше жаль, чем Ауру — та вообще молодцом!

— Милая… Аура… я тут… я здесь… д-держись, — доходяга сам вот-вот откинется, — М-милая всё хорошо? Наши детки… котята наши… они… они там…

Он заглядывает внутрь коробки. Видит уже четверых котят. И понимает… что роды-то ЕЩё не закончены!

То есть, будет больше.

— Ох… боже… — снова падает он как солдатик, только теперь уже на другой бок.

Я снова на него чуть не наступаю.

— Да ну уберите вы трупик! — ругаюсь я.

Доходягу снова уносят.

Роды продолжались. В принципе — ещё не долго. И в какой-то момент, когда все котята были осмотрены, я осознал, что тяжёлое дыхание, мычание, и женская поддержка прекратилась, сменяясь облегчёнными вздохами, улыбками, и пронзительным писком кото-детей.

Я выдыхаю, стирая пот со лба. Всё, готово. Мы и это пережили.

Аурочка родила пять здоровеньких котят. Очередное пополнение в доме Кайзеров, вроде как последнее.

Не год, а релизное окно!

— Я иду… я здесь… я… я… я иду… — кошачий инвалид Баал хромал на три лапы, и выглядел как скелет с натянутой шерстью.

Впрочем, его никто не осуждал. Он, так-то напомню, изначально ангел, так что сердце у него большое, доброе и тёплое. Переволновался, бедолага. Да кого там — ему больше помощь нужна, чем Ауре!

Теперь-то я наконец и сам решаюсь заглянуть. Ещё не успевшая оправиться от серьёзных родов, — пятерых детей родить, нихрена себе! — Аурелия уже приступила к вылизыванию! Какая она восхитительная мама!

Папаша вот у них доходяга. Но он старается!

— Миша… Миша, с детками всё хорошо?.., — хрипел он.

— Здоровые котячьи малыши, — задираю большой палец.

— Ох… ох… — доковылял он наконец до коробки и увидел жену, в окружении котят, — Посмотрите… посмотрите… как же они прекрасны…

— Нууууууу… кхм, ну конечно! — едва не выдал я.

Так, ладно, давайте будем честны — новорожденные котята капец какие всратенькие! Ну без обид! Ну реально же! Не, конечно, что-то милое в них есть, но эти мокрые слепые червячки — ну капец несуразные и по забавному страшненькие!

— Ну, я, конечно, не эксперт, но по первичному осмотру — вроде все здоровы, — констатировал Альберт.

— Ты справилась… — шатался Баал, заползая в коробку к жене, — Дорогая… ты молодец… ты справилась… я тебя люблю… всех люблю… ох…

И он снова упал рядом, уже рядом со всеми.

— Ты что, дурак? — спросила она и, не зная, что делать, начала вылизывать и его, пытаясь привести в чувство.

Мда, не родильное, а дурдом. Ну, это он от счастья, так что простительно.

— Так, ну всё, с родами все закончили? Никто там больше не планирует⁈ — осматриваюсь я, резко останавливаюсь на бабушке.

Она сначала не понимает к чему я так уставился, тоже оглядывается, а затем доходит.

— А, нет-нет, годиков через пять только! Проклятья нет, я здорова, понаслаждаюсь, а только потом снова страдать!

— Ну и славно, — киваю я, — У-у-ух, всё, дайте выдохнуть. Я три раза впечатался в стену, пока на Ускорении сюда бежал, — протяжно выдыхаю я, — Потом зайду.

Остальные остались — для моральной и врачебной поддержки. Я тут был самым важным в самом процессе, а после стал уже самым бесполезным. Пойду выдохну, заслужил!

Я выхожу с палаты-комнаты, плюхаюсь на диван, достаю мятную зубочистку и представляю, что сладенько затянулся дымком, сгрызая древесину, типа я её скуриваю. Запомните, курить — вредно и нельзя! А жрать дерево, представляя сигарету — можно и нужно! Ешьте дети древесину.

«Ну, вроде и всё», — с плеч упал огроменный груз.

Всё. Отстрелялись. У меня — один братик, у котов — пять котят.

Надеюсь, никто рожать в ближайший квартал не собирается, и с этой темой мы наконец закончили. Я как тот пьяный мужик из видоса: «Ну сколько можно, ёп твою мать?».

Всё хорошо, что хорошо заканчивается! Теперь наконец можно продолжать заниматься делами, наслаждаясь компанией шестерых маленьких новобранцев.

Уж я-то их уму разуму научу!

— Тяжило… тяжило… — пробормотал я.

*Бип-бип*. Смс. Открываю.

Катя: «Почему лунасетта знает, что ты в понедльеник возвращаешься, А я нет??????!?!?!⁇!?!?!?!?!?»

Катя: «Пониделник*»

Катя: «Понедельинк*»

Катя: «АААА Я СЕЙЧАС ПОДУ УБИВАТЬ!!!!!!!»

Катя: «Подйу*»

Катя: «ДА Б*ЯЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ!!!!!!»

Я протяжно затягиваюсь, задерживая сладкий воображаемый дым, глушащий тревоги в моём бренном страдающем теле.

Выдыхаю. Аромат «Ничего» заполняет пустоту холодного мира.

— Тяжило…

Глава 18

— Михаэль, на пару слов, — подозвал меня Вильгельм.

Выцепил он меня на утро понедельника — я во всю морально готовился вернуться в Академию, и уже собрал вещи. И увы, при жизни во дворце, дед стабильно мог меня доставать — что меня, что батю задалбывают нашим статусом.

Например, как сейчас.

— Слушаю? — впрочем, я уже привыкал к наличию императорского деда, и даже немного к нему прикипал.

— Надолго не задержу, всего два вопроса, — мужик с крутой бородой прикрыл дверь, — Появилась одна возможность для тебя, но надо знать, как продвигается твоя магия крови?

— Ну…

Я вздыхаю, разворачиваю ладонь к верху и разрезаю кожу. Однако из-за Роя и адаптаций мне приходится тут же прибегнуть к технике Движения Крови, чтобы выдавить её наружу. Алые капли собираются в небольшой шарик, он закручивается в вихревой купол, и я хлёстким взмахом предплечья швыряю его вверх, заставляя взорваться словно фейерверк, где вместо искр — алые капли!

Однако… весь фокус был в том, что разлетевшись по сторонам, как и подобает взорванной жидкости, капли тут же начали стягиваться ко мне обратно, за полёт падая обратно на кожу и не пачкая дорогущие персидские ковры комнаты.

Да… магия крови. Ну, думаю можно было заметить, как смачно я пробил струёй глотку того сутенёра в Америке. Это был не фокус — это была обычная, настоящая техника Школы Крови.

Я полноценно ей обучаюсь.

Правда, увы, я не мог уделить этому МНОГО времени, потому что ещё в самом начале второго карапузничества я осознал — к чёрту это дерьмо, у меня молодость там! Верните в социум! Я не хочу второй раз быть ребёнком! И если Рой и Альберт давали мне девять месяцев восстановления размеров, я решил перевыполнить план.

Опытным путём мы нашли ЧТО надо жрать и СКОЛЬКО. А затем… ну да, я просто целыми днями жрал нутриенты. Всё. Это буквально была вся моя рутина. Жрать. Метал, кристаллы, шкурки бананов, дерево. Всё, что было эффективно!

Ну вот поэтому, собственно, уделял в два раза меньше времени обучению магии — я пытался нагнать свой рост как можно скорее, чувствуя, что упускаю самый сок молодости.

Но всё равно, я хороший ученик!

— С парочкой техник проблемы возникают — больно комплексные, и в бою пока ломаются, — хмурюсь я, собирая раскиданную кровь вновь на ладонь, — Но в целооооом…

— Медленно. Мало, — хмурится Вильгельм.

— Да ну ты офигел?.., — покосился я, — Твои наёмные учителя в штаны напрудонькали, когда увидели, как быстро я учусь!

— За твои пять месяцев я обучился уже на десять!

— Этот прикол у всех с маразмом приходит?.., — вздыхаю я.

— Прогресс на лицо. Но надо лучше, — кивает дед, — Вальтер, твой напарник и Архонт — уже выпустился. Месяц назад как — экстерном. Его нет в Академии. Но как ты знаешь, он знает твой статус, да и, в конце концов, он Архонт нашей страны. И в политике, Михаэль, очень важна пунктуальность и грамотное управление временем!

— И-и-и?..

— Ты хочешь изучить мои «Приказы»?

— Мечтаю! Очень пафосно и круто, когда ты словом магию отключаешь!

— Я обучу. Я только за! Но ты умрёшь после первой же попытки — твой приказ чужим энерговолнам ударит по тебе же, и ты просто… ну… взорвёшься.

— Хэ?..

— Случится резонанс ядра, аномалия, взрыв, ба-бах. Пытались уже — потом семьям компенсацию платили.

Почему-то именно на разговоре о взрывании мозгов появился… Бингус. Не, он в целом тут и там мелькает, но совпадение подозрительное.

Хотя что в нём НЕ подозрительно?

— И вот чтобы не взорваться — нужно мастерство на уровне контроля энергии через кровь. Вальтер так умеет. Помнишь, он тебе меридианы ударом заблокировал? Он мог их и взломать, чтобы они работали против тебя.

— Капец, а чё он такой крутой, а я нет?.., — даже обидно стало.

— Потому что он много учился, внук. И отец твой. Жаль, наследие наших предков он не принимает, — вздыхает дед, — Хоть ты разумный у нас вырос… на тебя надежда…

И пока дед вздыхал как типичный дед — Я задумался.

Хм, а правда ведь! Мой батя ещё с Академии известен как виртуоз Школы Крови, у него есть Воплощение, — что достигает ну дай бог один процент всех БОЕВЫХ магов, — он может вырывать сердца, и, твою мать, создал СВОЙ способ телепортации внутрь жертвы! Да прям эталон любителей прожарки «well»!

Но при этом всём не может в дедовские Приказы? Да ну не поверю, что мастерства не хватает! Да будто он даже перегнал требования!

Честно говоря, батя подозрительный персонаж. Но благо с течением времени я всё больше понимаю его предысторию. И тем не менее… пара вопросов ещё остаётся.

— А почему? — спросил я.

— Так ведь Приказы — это наследие основателя рода, Анафемы. А ты помнишь, что хотел Анафема?

— Родиться вместо меня… за что батя его и… — хмурюсь, но затем до меня доходит, — Так, чтоп. А как батя ваще его убил? Он ведь его прям убил, и навсегда! Но кого, нафиг, он там мог убить? Бесплотную душу, приходящую ему во снах?

— Хороший вопрос, внук. Я не знаю.

Я вскидываю брови.

ёпта… а интересная ведь логическая цепочка! Спасибо, Знание! Ещё-б ты ответ на неё дала, а не просто головняком загрузила!

Ну и как мой батя, — маг крови, а не душ, напомню, — убил и без того мёртвую Анафему? Князев вот мог. А то, что наш предок мог прожить все эти столетия, дожидаясь возрождения, я верю! Это не шиза Марка, а реально сущность в его снах, учившая его магии!

Но убили-то его как⁈

— Тяжило… — прогундел я.

— Да, нелегко. Это одна из почв нашего конфликта — эта тайна, — вздыхает дед, — Но факт в том, что глупо отказываться от наследия плохого человека, если ты используешь его во благо, так ведь?

— Ты чертовски прав, дед! Не зря ты мой дед!

— Именно, — кивает он, — А наследие Анафемы с нами всегда. Страшно представить, что будет, если я не передам его тебе… Приказы будут навсегда утеряны, получается, — вздыхает он, — В общем, я освобожу Вальтера от части обязательств и заполню эти окна твоим обучением. Позже обсудим, когда удобно.

— Что-ж… получается надо, — обречённо качаю головой, — А второе что?

— Никому не говори, что Артур родился. Никому. Ни друзьям, ни невестам, ни говорящей собаке. Это огромный риск, и он того пока не стоит.

— Соглашусь… — вздыхаю.

Да, естественно, друзья знали о скором пополнении в нашей семье, но они ещё не знают, что братик родился уже как месяц — даже мы его так рано не ждали!

Не подумайте, я безусловно им доверяю! Но доверие доверием, а идиотом быть не надо. Ситуация у нас в семье напряжённая, скоро признаваться всему миру, что наследник ВСЕЙ Европы есть, и от прав не отказываюсь. А друзья мои, как бы я им не доверял — всё ещё дети, и кто-то может да ляпнуть. Родителям там, или Катя психологу своему. А потом второй ляпнет третьему, третий — пятому, шестому и седьмому, и вот мелкий болван Михаэль подставил семью, власть, планы, и всё это с маленьким беззащитным ребёнком.

Ничего страшного, посидят без правды полгодика, не умрут. Тут совесть меня не мучает — так реально надо!

— На этом всё, внук. Удачного пути, — кивает он, — По Вальтеру свяжусь.

— Окей, — вздыхаю, — Пока, деда.

И развернувшись, я делаю шаг в сторону выхода. Тема контроля крови в нашей семье весьма важная, и отношение к ней далеко не как к любой другой магии. Это наша фишечка! Один спросит у кого сильнейшая кровь — миллионы ответят: у Германской Импе…

Кхм. Странно звучит, ладно.

«Так, стоп», — и тут мелькает странная мысль.

Я останавливаюсь прямо в дверном проём, начиная рыться в памяти. Мозг неожиданно зацепился за странное совпадение, подтянувшее за собой другой диалог, ещё месяц назад.

Погодите…

— Деда… а этот лысый кошак как давно тут? — медленно поворачиваюсь я, уже не наблюдая Бингуса.

— Розовый? — он даже чуть вскидывает бровь от неожиданности вопроса, — Да сколько себя помню. Его ещё мой дед помнит. У них тут семейство и, честно сказать, чёрт знает сколько всего. Они же одинаковые! Где-то плодятся, — пожимает он плечами, — А что?

Хмурюсь. Пытаюсь найти лысое чудовище. Тщетно — убежало.

— Да так… просто, — бормочу я, решая не выдавать свою шизофреническую мысль, и наконец выхожу из комнаты.

Блин… странно конечно… но…

Забавное совпадение, что весь наш род и все слуги помнят этого кошака, а кто-то даже считает его за наш талисман-хранитель! Все говорят, что он был всегда, будто с самого начала.

Ровно как и наследие Анафемы… которое также с нами с самого начала.

«Блин… уже и не весело как-то…»

И это было бы полное попадание! Тайна раскрыта, покажись, странный кошак!

Если бы на всех проверках Бингус не показывал себя как просто злой кошак. Ну не настолько мы идиоты, чтобы не проверить странного уродца во дворце на наличие трансформации!

«Что-то тут не так… ой, сто процентов не так…», — и я вздыхаю, качая головой.

Ладно. С этим потом.

Сейчас — долгожданное возвращение. Надеюсь без происшествий…

Посорее бы увидеть, блин, друзей! Как же я соскучился по школьным будням!

* * *

Академия. Начало первого урока.

Есть забавный факт из мира магии: так как некромантия и демонология полноценно появились лишь недавно, и в одном и том же месте от одного и того же источника, между этими двумя школами возникло… соперничество. За бюджеты, за время Имперских учителей, и так далее. Все хотят развиваться! И каждый представитель этих школ считает, безусловно, что вот именно ОНИ заслуживают больше!

И теперь в России вместо фанатских забивов стенка на стенку происходят забивы трупы на демоны. Перекочевало это и в Академию. А где соперничество, там и отвага. А где отвага… там и безрассудство. И дебилизм.

Итак. Беда. В пустующем закрытом помещении магической арены.

— Бл*, бл*, бл*, чё они не исчезают⁈ Чё они не падают⁈ — орала некромантка, — Это всё из-за тебя, демоносос! Закрой портал!

— С херали из-за меня-то, трупотрахерша⁈ — орал демонолог, — Сука, да чё он не закрывается-то⁈

Итак… картина: с одной стороны два скелета неподконтрольно наращивали призрачную броню из чистой смертоносной некротики, а с другой демонический портал закручивался всё больше, так же неподконтрольно расширяясь.

Желая выяснить у кого больше достоинство, некромантка и демонолог сейчас оба жидко давили в трусы.

Потому что у обоих щёлкнула магическая ошибка.

Да. В маленькой комнатке случилось восстание нежити и нашествие демонов… одновременно.

— Всё из-за тебя! Из-за тебя! Отменяй! — орала бледная девушка, со всех сил взмахивая жезлом и пытаясь развеять двух скелетов, что сошли с ума из-за энергии злобных призраков, — Отменяяяяяй!

— Как⁈ Это твои трупы всю стабильность сожрали! Демоны как плесень расти начинают! Отменяй свою некротику, я нихера с ней под контроль не возьму! — орал демонолог, не способный закрыть буквально проход в Ад.

— Б*яяять!

— Б*яяять!

*Вжух!*

Скелет формирует в руке призрачный меч и взмахивает перед носом некромантки! Девушка успевает отскочить, и гул потусторонней энергии застывает в метре от её лица!

*Гра-а!*

Мелкое демоническое отродье выскакивает из воронки, пытаясь залпами содрать кожу с лица демонолога! Тот так же успевает уклониться, зачем-то сжимает кулаки и встаёт в боевую позу, чем вызывает лишь смех и порцию оскорблений от адской твари.

Оба студента бьются спинами друг об друга! То, что было соперничеством, превратилось не в просто шанс исключения из Академии за эксперименты вне подконтрольного комплекса, но и вероятность СДОХНУТЬ!

Но был шанс… был ещё шанс, что ситуация решится сама собой! Ведь демоны и скелеты встретились лицом к лицу. Две противоположные разрушительные силы могут просто сцепиться между собой, и два идиота, их призвавшие, смогут под шумок сбежать и позвать на помощь!

Ведь оба, конечно же, додумались вытащить телефоны из карманов и оставить как раз там, где сейчас стоят все монстры. То есть да, они ещё и на помощь позвать не могут.

Вот только… встретившись друг с другом, демоны и одержимые скелеты остановились. Взглянули друг на друга. Оценили ситуацию. И… медленно повернулись на своих создателей.

Демоны хотят людских мучений. Призраки, управляющие скелетами — хотят насилия и мести. Ну вот и нахрена им сражаться?

— Да ну не-е, — замотал головой парень, наблюдая, как оба бедствия двинулись к ним, — Не-не-не, да ну не-е-ет!

— Отменяй… отменяй! — пыталась докричаться девушка, тряся однокурсника.

— Не могу! Не могу, дура ты тупая! Просто возьми и отмени сама, и я следом, твою мать! Разве это так сложно⁈

— Да, идиот, сложно! Мы первокурсники, нас не учили развеиванию!

Демон оскалился. Облизнулся. Посмотрел на грудь женщины и… скривившись, глянул на задницу парня. И снова облизнулся.

— Девку на шашлыки, пацана… хе-хе, тоже на мясо, но для другого, — его язык извивался по воздуху, собирая всю пыль и пуская слюни.

— К-к-к-к-к! — заклацали скелеты челюстями в садистком хохоте.

— Да ну нееееет! — заверещал парень.

— Да, да! Забирайте дебила! — понадеялась студентка, — Его заберите, а я уйду! У него классная жопа, я видела в бассейне! Мне нравится тайком смотреть! И вам понравится! Забирайте!

— Ха⁈ — истерично повернулся студент.

— Ну уж нет. Сиськи тоже вкусные! После секса надо будет и пожрать!

— Да ну неееет! — завыла она.

Абсолютно дебильная, патовая, и от этого не менее опасная ситуация. Каков шанс, что им хватит мозгов сюда поступить, но не хватит поумерить гордость и не устраивать эту «дуэль», попутно… забыв взять телефоны?

Но одно было точно — умирать никто из них не хотел. И обученные лишь призывать, а не изгонять, парочка совершенно не понимала, что им сейчас делать.

Ведь воняющие трупами и пеплом враги сделали шаг, полностью отрезая путь к двери.

— Неееет, нееееет! — верещал парень, цепляясь в руку более стойкой девушки, — Мамочка я не хочу умираааать! Я же ещё даже не трахалсяяяяя! Это позор! Позоооор!

— О-отцепись от меня, придурошный! — бледная брюнетка пыталась спихнуть повисшего воющего одногруппника, явно «чуть» паникующего.

— Не хочуууу! Прости, ты не страшная! Не страшная! Я так говорил, потому что у тебя оценки лучше! Увааа! Бог, я больше не будуу! Прости меня, Боооог! — всё орал он.

— Отвали, отвалииииии! — она начала верещать тоже, видя, что до скелета осталось пара шагов, — Это раньше надо было говорить, сейчас бы не помирали!

— Боооог, уваааа, если ты слышишь, я больше так не буду! Спасии! Спасииии! Если я переживу этот день, я ни слова в её сторону не скажу! Я женюсь на ней! Что угодно сделаю, только не убивааай!

— Д-дебил, ты что несёшь⁈ — ошарашенно поворачивается на него девушка, а затем видит третьего демона из воронки, — С-СОГЛАШУСЬ! Соглашууусь, я соглашусь!!! Только убери их!

Демон даже остановился и заржал.

— Уха-ха-ха-ха! Какая любовь! — хохотал он, тыкая пальцем на жмущуюся от страха парочку, — Очень мило! Очень! От врагов к женатикам⁈ Да вот только НЕТ НИКАКОГО БОГА, И НИКТО ВАС НЕ УСЛЫ…

Чья-то ладонь пробивает его грудную клетку и вырывает сердце.

Тварь резко замолчала, застыв с открытым ртом и распахнутыми глазами. Чья-то окровавленная рука держала сердце, пробив со спины насквозь.

Вот только…

За спиной демона никого не было.

Всё ещё живая, адская тварь медленно поворачивается и в этот же момент напавший начал медленно выходить из невидимости.

Белые волосы необычного оттенка и небесно-голубые глаза, форма ученика и чёрный значок проткнутого черепа на груди. Так выглядел только один человек на всю академию.

Пропавший на полгода, Михаэль Кайзер устало, даже буднично, смотрел на ошарашенного демона.

— К-как ты… — попытался прохрипеть он.

Чвак! Вжух. Бах! Кайзер выдирает сердце, резко вставляет в распахнутую пасть и пробивает по подбородку, заставляя демона раскусить своё же сердце! Всё это был так молниеносно, уверенно и чётко, что казалось, будто он эти полгода только этому приёму и учился!

Второй демон мешкается. Зато скелет переходит в наступление! Костлявый делает шаг, заносит меч и попадает прямо в левую руку Михаэля! Михаэль же видя удар, просто… ловит некротический клинок.

Ну и всё.

— Клац? — вопросительно наклонил голову скелет, — Клацкого клуця?

Некротика Кайзеру не вредила. Окутав его левую руку, она просто уходила обратно в меч, не воспринимая конечность за живой объект.

Бах! Он пробивает по груди скелета!

— А̸̴-҈̴а̵̵-҉҉а̸̵-̷҈а̴̶-̵а̵-҈҉а̵̸!̴ — неупокоенная душа, прикреплённая магия к трупу, резко завопила, начиная отклеиваться от носителя!

Кайзер буднично смотрит на второй упавший труп. В глазах — полная скука, и лишь толика интереса к форме черепа.

— С-сука… да как ты… не фонишь?.., — рычал демон, — Тебя же не было! Урод, гандон, придурак, тварь-мразь! Тебя же…

И тут, под скучающим нейтральным взглядом Кайзера, до демона будто доходит озарение.

— Погоди! — ахнул он, — Это ты. Ты! Это ты весь домен кошака уже зае…

Михаэль резким движением предплечья швыряет комок чёрной крови в демонический рот! Тварь механически её проглатывает, хватается за горло, и пытается что-то выкрикнуть!.. Прежде чем замирает, распахивая глаза от ужаса.

— А… а-а-а… А-А- А-А-А! — завопил он.

Его живот начал резко плавиться изнутри! Эта чёрная жидкость разъедала его словно кислота, прожигая сначала гортань, потом желудок, а дальше выливаясь через язвы на коже!

Демону пал! Он извивался, пытался смахнуть чёрную кипящую смолу, но та всё дальше и дальше впитывалась в плоть, продолжая превращать её в кипящий пепел!

Михаэль лишь снова вздыхает и, устало вытянув губы, поворачивается на оставшихся двух врагов. Ну, то есть скелета и демона.

Первый был и не скелет-то вовсе. Это призрак! И он поглядел на один труп, на второй, на третий, глянул на подмогу в виде уже обмочившегося демона и… пожав плечами просто развоплотился.

Бумц. Скелет упал. Он, конечно, злобный призрак, но пока не настолько. Нет уж, спасибо.

Оставался демон. А он вообще только пришёл, и первое, что увидел — вот ЭТО.

— Ну нахер, — развернулся он, забегая в воронку.

И на этом восстание нежити и нашествие демонов… как-то само и прекратилось.

А белоснежный мальчик лишь молча смотрел на оставшийся адский портал, который закрыть, уже, не составит труда.

— Расскажет же, утырок, — снова вздыхает он, делая шаг к воронке.

— К-Кайзер, стой! — крикнул до этого застывший парень.

Мальчик поворачивается. Демонологу становится неловко.

— Я… я это… я… ам… — ему ОЧЕНЬ стыдно и перед спасителем, и перед дамой, — Я… как закрыть… не знаю…

Некромантка выпучила глаза.

— А ЗАЧЕМ ТЫ ЕГО ОТКРЫВАЛ ВООБЩЕ ТОГДА⁈ — она не сдержалась.

— Д-да у меня обычно никогда не выходило! А как спор с тобой так сразу… ух, аж портал кровью налился! Смотри какой каменный!

— Ты… просто… — не находила дама слов, — Ты просто абсолютнейший имбе…

— Я сам закрою, — уже в пятый раз вздыхает Михаэль, делая шаг к воронке, — Тц. Да я же просто в класс зайти хотел…

Парочка на него с шоком уставилась.

— Т-ты демонолог?.., — глаза парня заблестели.

— Нет. Изнутри захлопну. Всё равно за тем утырком идти надо…

— И-изнутри⁈ Т-ты типа в него что… внутрь зайдёшь?

— Ну да, — задирает он бровь, будто объясняя очевиднейшие вещи, — Это поддомен, по воронке видно — типа приватной комнаты внутри измерения. А воронку в ней обычно кто-то держит.

— И… и что?..

— Просто пойду и всех там убью, — пожимает он плечами.

Все разногласия между непримиримыми врагами исчезли, и парочка лишь переглядывалась, глазами обсуждая свой полный шок. Они всё так же жались друг к другу, только теперь уже, наверное, от Михаэля Кайзера, способного, казалось бы, вообще на всё.

И перед тем, как сделать последний шаг навстречу адским тварям, странный мальчик хмуро вернулся на студентов, оглядел их и молвил:

— И это… потрахайтесь уже, а? От вас фонит просто невыносимо.

И он показывает сердечко пальцами, подмигивает, и исчезает, оставляя двух идиотов наедине.

* * *

Немного времени спустя. Класс призыва. Французская Женская Школа для пробуждённых.

Начался урок. В этот раз вёл приглашённый специалист Российской Империи, ибо занятия были посвящены тёмным аспектам призыва: всё той же некромантии и демонологии.

Как и всегда, между двумя направлениями возникли разногласия, но только сейчас всем хватило мозгов просто рассесться по разным сторонам! Никакой прямой войны. Их поле боя — оценки!

И пусть некромантия и демонология пока не признаны разделами призыва, но природа у них одна — управление тварями. Да и тем более приверженцев подобной магии в Европе немного, особенно среди леди.

А потому понадобился всего один класс — там, где есть место этот призыв устроить.

— Сегодня, дорогие ученицы, мы проведём ваш первый призыв! Жаль, что на весь наш славный город нашлось столь мало настоящих ценителей «зла во благо», что аж все поместились в одном классе, но ничего! Верю, что после сегодняшнего, желающих обуздать адскую и некротическую мощь станет куда больше! — хлопает учительница.

В помещении пахло розами, сладостями, свежестью и праздником. Всем таким красивым и женственным!

Все были в предвкушении! Первый призыв! Демона! Или призрака! Тут вон и трупы принесли, и всё для жертвоприношения. Всё по высшему разряду! Потому очевидно, почему молодые ученицы не находили себе места — волнительно же!

— Ну, кто хочет первый?

— Можно я, можно я! — все тут же замахали ладошками.

Учительница вызвала первую попавшуюся, и блондинка в очках волнительно подошла к демоническому кругу. Да. Значит первым будет именно демон.

— Пока наша доблестная ученица чертит свой первый круг призыва, я объясню, зачем нужно это занятие и этот тест! Ритуалы, основу которых я буду чертить, сами определят силу вашего мистицизма! Будь вы демонолог или некромант — по этому ритуалу ЛИЧНО от Виктора Князева, я проверю ваш потенциальный уровень и подскажу, как его улучшить!

— Учитель, учитель! А кого мы призовём⁈ Архидемона призовём? Или мстительного древнего духа? Или голос предков⁈

— О-о-о, дорогие ученицы, зависит как раз от вашего потенциала. Но кого бы вы не призвали — это будет ваш слуга! — ухмыльнулась она, видя неподдельный интерес к этому искусству, — Так что поэтому…

И тут: «Вжух! Бах!». Середина класса загрохотола и задрожала, а над пентаграммой начала открываться коронка.

— Ой! — девушка откинула кровавый мелок и плюхнулась на попу от неожиданности, — Я… я что-то нажала, и оно загудело! Я всё сломала⁈ — невинно и виновато посмотрела она на учительницу.

Та вскинула брови.

— Ну нет же! Идеальное исполнение! Просто вы активировали сразу же, как сомкнулась линия, — она вглядывается, — И портал… портал неплох! Да. Очень неплох!

Воронка всё раскрывалась. Её сила увеличивалась, искры летели в стороны, а цвет продолжал меняться с тухлого оранжевого на крутецкий багровый! Края из обычного круглого узора превратились в заострённые диски, а тяга энергии подняла шторы и все листки, заполняя класс запахом серы!

— Мощно! Мощно! Невероятно! — едва не стонала учительница, — Готовься! Готовься! Сейчас выйдет! Твой первый контрактный слуга! — она выставляет руку, — Ну же! Явись нам, демоническое…

Из портала показывается… мальчик. Любопытная беловолосая голова выглядывает из адской Бездны, оглядывается, а затем делает неуверенный шаг.

И из портала реально выходит обычный человеческий юноша. Часть его одежды была разорвана, оголяя рельефную правую грудь и часть пресса, волосы зализаны назад чьей-то кровью, взгляд твёрдый и уверенный, а в левой руке он держал демоническую голову за толстый рог.

Молод, красив, спортивен и силён — и это только один его образ.

Дамы замерли.

— Мужчина⁈ — подскочила одна.

— Мальчик⁈ — вторая.

— А-а-а, мужской пол!

— Не-е-ет, он смотрит на меня, нееет! И его сосок тоже! Я не готова!

— В академии парень!

— Мы всё забеременеем!

— Что делать⁈ ЧТО ДЕЛАТЬ⁈ МНЕ ТОЖЕ РАЗДЕТЬСЯ⁈ ЭТО ОНО⁈ ЭТО УЖЕ СЕКС ИЛИ НЕТ⁈

— ЭТО ВСЕ МАЛЬЧИКИ ТАКИЕ КРАСИВЫЕ⁈

— Мама, почему ты меня ненавидишь⁈ — снимала девушка историю в соцсеть, — ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ПРЯТАЛА ОТ ТАКОГО⁈

— Так ВОТ что такое овуляция?!?!⁇!

Парень даже немного испугался такой реакции, чуть поджался, и неуверенно огляделся. Влево-вправо, по сторонам. Он выглядел будто вообще не одуплял где находится. Даже вверх посмотрел, и портал обошёл — типа это ему хоть что-то подскажет. Но нет же — просто потолок осмотрел.

— Ну и где я?.., — пробубнил он.

— Р-русский?.., — замеревшая учительница тут же услышала родную речь, — В-вы не демон⁈

— Что?.. Нет, я Мишка… — покосился он, — А где мы?..

— Гавр… Франция… Школа для одарённых леди…

— Какая ещё Франция?.. Какая ещё школа?..

— Женская… для леди…

— Каких леди?..

— Ну дак… одарённых, — кивает женщина на учениц.

Парень всё также недоумённо оглядывается, замечая теперь и упавшую на попу ученицу в пиджаке и длинной элегантной юбке ученицы этой школы. Та, опираясь на обе руки, чтобы не свалиться на спину, смотрела ТАКИМИ глазищами…

А вот у остального класса происходило полное обезьяне безумие.

— Стойте, девочки! Тише! Я знаю что делать! Я знаю, как это работает! — подскочила резко одна, на что все тут же притихли и внимательно посмотрели, — Мужской пол любит желудком! Мы сможем его усмирить! — она роется в сумочке и находит там яблоко, — На! Не еш нас! Ешь яблочко!

Оно аккуратно и слабо влетает ему в лицо.

Мальчик даже не пожмурился — просто устало смотрел на прячущихся от него учениц.

— М-мне кажется мы его только разозлили… — прошептал кто-то.

— О-он сейчас… сейчас накинется…

— Д-да? Тогда я его задержу! Бегите, девочки… бросьте меня…

— Да с чего это ты⁈

Парень вздыхает. Оглядывается. Снова замечает ученицу на попе.

— В-вы мой слуга? Ой, точнее… кхм… т-ты мой слуга! — указывает она пальчиком, — Приказываю тебе… ам… поднять меня как принцессу!

— … чё?..

Парень лишь ещё более устало моргнул, продолжая молча, но очень красноречиво выражать всё что он думает по поводу этой ситуации.

Он снова оглядывается.

— Стела в городе есть? — спрашивает он учительницу.

— Нет… на машине до соседнего надо… часа два…

— Да как этим Деревом дебильным пользоваться?.., — и в последний раз вздохнув, он что-то бормочет и заходит в портал, сбрасывая рогатую голову в качестве подарка юным девушкам.

После этого академию настиг траур.

Жизнь больше не будет прежней…

* * *

Спустя час. Академия.

Стоя в коридоре перед классом, Катя как обычно опёрлась пятой точкой о подоконник, — что делать запрещено, — и листала ленту телефона.

Нервно листала.

Михаэль не то что не пришёл, он даже не отвечает. Да кого там — он даже не в сети! Звонок не проходит?

— Где этого придурка носит⁈ В другом измерении⁈ — едва не зарычала она.

— Катя, не ругайся… морщинки будут… — переживала булочка Суви.

— Не, он, конечно, мог! Кто если не Миша заблудится на одной каменной дорожке и придёт в другой мир? Ну конечно это же наш Миша! Ха… ха-ха… ха-ха-ха! Ну кто если не Миша, Да-а-А-А-А-а⁈ — у Кати задёргался глаз, свело половину лица, и она истерически захохотала, — Я дура, я дура, уааа, смотрите, Катя дура, от Кати можно бегать, а она дура будет любить, уэээ!

Бедная Суви даже испугалась. Катя походу это… всё.

Чтобы отвлечь подругу от приступа, кореянка быстро полезла в телефон и начала искать видео с котиками. Они всегда успокаивали Суви! Должны и Катю успокоить!

Ща, надо только ленту полистать, и обязательно найдётся!

'Неизвестный юноша был замечен в двенадцати разных городах по всей планете. Характер перемещения неизвестен. Цель тоже.

Если вы увидите человека с записи ниже — сообщите правоохранительным органам'.

Ну и, естественно, там был Миша. Полуголый и в женской академии.

Суви, увидев это, ещё больше присела и прижалась, корча такую морду, будто это она виновата в скором психозе Кати.

И пока она и сама загляделась на мощную сиську мальчика, она не заметила как сверху нависла голова… Лунасетты. Суви едва не пугается, дёргается! И большими глазёнками смотрит на высокую девочку.

Лунасетта смотрит на экран в маленьких ладошках. Читает. Чешет затылок, и озадаченно смотрит на Суви в ответ, будто молча соглашаясь… со всем.

Впервые Луна… как и остальные нихрена не понимает.

— Тяжело… тяжело… — пробормотала принцесса.

И она вздохнула, отправляясь за помощью к сестре.

Пока девочки учились, Михаэля потеряли. Такие дела.

Глава 19

Лунасетта открывает дверь в класс и, держа меня за руку, подтягивает к себе, подталкивая к помещению как мама своего несмышлёныша, чтобы тот ну точно не заблудился.

— Держите свою потеряшку, — вздыхает принцесса, — Миша, поздоровайся с людьми.

Все на меня поворачиваются. Глаза и улыбки части людей быстро ползут вверх.

— Ха-ха, йоу! Я вернулся! — я вскидываю руки, — Уо-о-о-о!

— Уо-о-о! — друзья повторили ровно то же.

— Не-е-е-е-ет! — заныл кто-то левый, — Только жизнь наладилась!

— Так, не понял, — недовольно упираю руки в бока, — А ну верещать от радости!

Была перемена перед третьим уроком. Зайка нашла меня как раз во время второго.

Блин, спасибо Луночкам… чтоб я без них делал… что бы мужчины без женщин делали бы… пропали бы… эх…

Меня вообще нашли на северном полюсе на научной базе! Конечно, не по приколу я туда улетел, а при попытке выйти из поддомена. Но блин, надо было сразу додуматься, что при убийстве того, кто держит портал… обратно тоже не выйти! Ну и покумекал такой, а чё бы не выйти с помощью Иггдрасиля. Мировое древо! Могу же по мирам как по этажам летать, как на лифте!

Ну и на Землю-то я улетел… жаль не туда. Что называется: «Сила есть — ума не надо». Мне явно недостаёт пространственной теории, как обезьяне знаний о гранате.

Хорошо, что есть Зайка, и пока я затирал полярному медведю, что я тоже белый и тоже Мишка, и мне надо помочь, меня и нашли. Было неловко.

И сейчас, провожая меня к классу, Лунасетта особо не скрывалась, хоть и держала зонтик активным. И знаете… меня это смутило. Она раньше не афишировала нашу связь, да и сама светиться не любила. Так почему же сейчас не просто провела к классу, но и подала голос, чтобы маскировка гарантированно ослабла?

Катя, бросив взгляд на беловолосую девочку рядом со мной, на миг задержала на ней острый взгляд, получила взгляд в ответ, и… следом перевела на меня.

Так, не понял. А это ещё что?

— Ты. Где. Был⁈ — тут же перешла в наступление зеленоглазая козявка, — У тебя даже телефон не работал!

— Да на северном полюсе! Там наши операторы не ловят, даже роуминг!

— Каком северном полюсе⁈

— Ну в который я попал после Бездны!

— Какой Бездны⁈

— Ну та в которую пришлось отправиться чтобы закрыть разлом у любовников!

— Каких любовников⁈ Какая Бездна⁈ Какой северный полюс⁈ Ыа-а-а-а-а! — схватилась она за голову.

— Повторить?

Лунасетта вздыхает.

— Тяжело… — пробубнила она, закидывая зонтик на плечо, — Ну, ладно, с возвращением. Не теряйся больше.

*Хлоп* — я чувствую хлопок по попе. Аккуратный, но прямо по булочке!

«Хэ⁈», — я поворачиваюсь и вижу довольную улыбку, которую уходящая принцесса тут же прикрывает зонтиком, — «Э?..»

Я аж бровь задрал. Это ещё что такое?.. Что тут происходило пока меня не было⁈ Всего-лишь на полгода пропал, а тут уже такое! Дальше что? Принцессами не они будут, а я⁈

«Блин, они реально взрослеют походу…», — осознаю я, — «Да и внешне выросли…».

Я снова поворачиваюсь. Ну реально. Ха! Растут же люди! Даже Суви, хотя она младше и самая крохотная булочка — даже она запекается! Я ведь как-то и забыл, что люди НЕ должны скакать по возрасту каждые полгода туда-обратно! Они ведь… растут.

— Ну, друзья, — улыбаюсь я, — Я вернулся!

— Уо-о-о!

— Уо-о-о!

Всё. Ура. Счастья полные штаны.

Теперь я наконец не пропускаю золотую, прекрасную и единственную молодость. А она, судя по Лунасетте… сейчас в самом разгаре.

Будет весело! Но выживут не все.

— О, Кайзер, — прошёл мимо учитель, — С возвращением! Тебя замдиректора вызывал, говорит срочно. Беги в его кабинет.

— Да ну ёёёмаё, — махнул я руками.

— ОПЯТЬ⁈ СРАЗУ ЖЕ⁈ — услышав это, Катя переборола судороги и очнулась, — Ты можешь… не встревать… ХОТЬ ПЯТЬ МИНУТ⁈

— Да я-то что…

Блин, какой ещё директор… я же только вернулся, что я опять не так сделал?..

* * *

Я сидел в кабинете Рихтера. Стоило мне только упасть в кресло перед его столом:

— Я ничего не делал, — сразу пошёл я в отрицалы.

— И тебе привет, — кивает он, — Ну, во-первых, сделал. За что, в принципе, можно только спасибо сказать — лишил меня головняка. Выговор тем болванам уже сделал.

— Не исключили? — задираю бровь, — Серьёзное же нарушение.

— Серьёзное, — снова кивает Рихтер, — Но на моей памяти они первые, кто открыл такой разлом в Бездну, и совершил слияние трупа и призрака на первом курсе. Дадим шанс, — пожимает он плечами, — Я тебя не ругать вызвал.

— Так сразу и надо было сказать! Потому что ругаете если не вы, так другие… другая, — пробубнил я, — Вот вы знаете сколько причин, почему я болван и со мной никакого спокойствия? А я вот узнал! Двадцать одна!

— У-у, много! Я получал четырнадцать в своё время.

— В вашем возрасте мне уже будет под сотню! Я опережаю развитие!

Он недоумённо задирает бровь. Ме, не шарит, плесень. Это, видать, реально со старостью приходит. А учитывая, что я древнее… вообще всех на этой Земле, видимо и я приколом проникся. А Рихтеру, напомню, как и отцу — они одноклассниками были.

— В общем, что звал-то, — заместитель директора Великой Академии затягивается клубничным вейпом — Международные Академические игры знаешь? Проводятся раз в четыре года, зимой и летом. Сейчас летние. Знаешь же?

— Нет и не хочу. И участвовать тоже не…

— Ты участвуешь.

— ёп… — взмахиваю я руками, — Да ну не буду!

— Да ну будешь.

— Да ну нет!

— Будешь-будешь, — кивает Рихтер, — Скажу больше, ещё и за основную студенческую группу. У тебя около трёх месяцев вырасти, чтобы все поверили, что ты нормальный студент, а не карлик. Доки подделаем.

— Да погоди ты, ну я же только пришёл, куда разогнался⁈

Рихтер откидывается на спинку и снова протяжно затягивает подиком, выпуская клубничный пар в воздух. Он пару секунд думает, водит глазами, и затем опускает на меня взгляд.

Какие ещё нафиг Академические игры?..

Нет, какие — это я знаю. Наслышан. Там и спорт, и магия, и дуэли, и интеллектуальные соревнования. Престиж страны типа защищаешь, и всё такое. И то, что наша Академия имеет нейтралитет, и, следовательно, выступает сама за себя — тоже догадаться несложно.

А я тут причём⁈ Ну выступайте!

— Мы просрём этот год, если там не будет тебя, — констатирует Рихтер, — А чтоб ты понимал, на Академические Игры все едут не побеждать, а занимать места ПОСЛЕ Великой Академии. Это была аксиома. Правило! Второе место — это первое место. Потому что по умолчанию первое — наше.

— Ну и в чём проблема?

— А в том, что если мы просрём, меня Директор засосёт в первом же туалете! В Аду он видал заместителя, который просрал стрик в несколько сотен лет! Сотен лет, Михаэль! Да мне же пи*да! — замахал он руками.

— Да я тут причём⁈ — замахал я в ответ.

Как две обезьяны мы угукали и махали культяпками, пытаясь перекричать друг друга.

Чтобы успокоиться, Рихтер снова сочно затягивает подиком. Выдыхает. Естественно, не в меня, как и вообще не в мою сторону — ко мне у него и правда есть уважение, и он выдыхает в пол под собой.

Приятно, конечно, но вопросов не меньше! Какие ещё игры нафиг⁈

— Причём? Тебе выгодно, чтобы замдиректора Академии был твоим должником — раз. Два — победители получают доступ в Библиотеку. Поэтому все так горели желанием выступать за нас, а не свою страну. Потому что в страну им возвращаться всё равно, только либо с билетом, либо нет! А я думаю ты хочешь ещё одно запретное знание, не так ли?

— Ну, допустим, хочу…

— И на добивочку… — затягивается он, — Это первые игры, участие в которых… примут японцы.

— Японцы? — я моментально навостряю уши.

— А я, скажем так… м-м-м… немного в курсе твоих планов. Твоих, Германии и России. И поверь, вам всем выгодно, чтобы Академия была за вас!

Я замер.

Так… а вот это уже новость. Я же надеюсь он блефует, и говорит не про…

— Я про захват мира, да. Не смотри на меня так, — лыбится он.

Ещё и доволен собой, сволочь! Кто вообще этого зумера на такую должность выбрал? Он же однокурсник бати, откуда такая разница в ментальном развитии⁈

Я напрягся. Информация о том, что Германия, Россия и карапуз образовали коалицию по захвату мира и объединение его под флагом Карапузляндии — далеко не то, что могло и должно куда-то просачиваться. ВООБЩЕ не то! Знание об этом — буквально единственный шанс этому как-то помешать. И чем дольше все будут в неведении, тем меньше подготовятся.

А тут какой-то лентяй с подиком об этом вот так легко выдаёт. Ну приплыли!

— И откуда?.., — вздыхаю я, — Как думаете, я смогу вас быстро и резко убить? Ну так… гипотетически.

— Так я-ж не пробуждённый, конечно сможешь, — задирает он бровь от лёгкости вопроса, — Но, конечно, не советую. Кто там следующим после меня будет — неизвестно, а я есть сейчас, и я готов вкатиться в темку!

— И зачем?..

— Эм… лучше быть приближённым к мировому правителю, чем нет. Логично? — недоумённо он смотрит, — Помоги мне — я помогу вам. Наладим контакт — будем ковать будущие умы на благо Империи Человечества. Я-ж и программу обучения поменять смогу… и любой повесткой пичкать самых умных и влиятельных детишек, Михаэль… — притих он, внимательно и уже серьёзно смотря мне в глаза.

Смотрю в ответ.

Да… меня уже давно не считают за ребёнка. С каждым годом, с каждым «возрастом» я всё больше и больше сила, с которой нужно считаться. Именно со мной, Михаэлем Кайзером, а не моим родом, семьёй и остальными вокруг.

Рихтер это понимает.

Рихтер… уважает Зверя, разнёсшего четверть всей его Академии.

— Я хочу жить, и жить хорошо, — говорит он — Вы хотите как можно больше сторонников. Поможешь мне сохранить место — помогу вам заполучить ваше. Логично?

Вздыхаю.

Ну что тут сказать?..

— Логично, — расслабляю плечи, — Ну и что дальше?..

— Вальтер свалил, Сёгунат нарисовался, половину перспективных ты либо в депрессию вогнал, либо переломал. Академия в дерьме! Но ты же можешь её оттуда вытащить. Игры будут под конец июля, тебе надо вырасти до адекватных размеров, чтобы тебя за младший курс выдать.

Тут стоит вспомнить, как строится система курсов в Академии.

Возраст в каждой группе плавает, но есть минимальный. Четырнадцать лет — начало младшего курса. Затем два года обучения, и средний курс. Старший — от восемнадцати и далее, и он уже не имеет рамок и зависит от выбранного направления.

Ну а мы сейчас в подготовительной группе, то есть, формально даже не студенты Академии, а ученики его дочернего отделения. Считай детсадовцы.

И у нас был ещё год в этой группе, ибо их две: старшая и младшая. Лунасетта вот в старшей, и она в сентябре станет студенткой младшего курса.

— То есть, мне внешне надо перескочить год? — хмурюсь.

— Минимум. Лучше больше — меньше вопросов возникнет, — кивает он, — Подделать доки не проблема, главное, чтобы визуально билось.

— А друзья мои что?.., — продолжа хмуриться.

Рихтер вытянул губы и призадумался.

— Ну-у-у… в прииииинципе… вы все кабаны какие-то. Ты их главный папа-кабан, но они тоже вполне себе поросятки! Хм-м… — хмурится, — Ну да. Не вижу проблем и им подделать, если найдёшь как их форсированно увеличить.

— А Суви?.. Она вот на свой возраст, хотя в фехтовании всем зад надерёт!

— Азиатские корни, скажем полторашечка, все поверят. Ты её видел? Кто про неё что плохое подумает?

— Тоже верно…

Пум-пум-пум… штош… ну… в целом…

— Ладно, чо, — пожимаю плечами.

Брюнет строит злодейскую довольную морду, хлопает в ладоши и очень быстро их потирает. Сволочь!

— С возвращением, Михаэль Кайзер! Пожили полгода спокойно, и хватит! — он встаёт, улыбается и протягивает руку.

— И хватит, — киваю, встаю и пожимаю в ответ.

Как-то так меня и подписали на новую обязаловку, сулящую как проблемы, так и приближение к цели. Ведь кому как не мне, будущему императору, разбираться с японцами, и откуда брать про них инфу, как не из уст самих же японцев.

Диалог на этом был закончен, и я наконец пошёл на урок. Последний. Все остальные успешно просра… э-э… пропущены.

И так как друг я хороший, и желаю друзьям только наилучшего, — с учётом, что они всё ещё меня терпят, — то и халявного билета в Библиотеку я для них тоже желаю! Вопрос лишь в том…

Желают ли они ради него заморочиться.

Ну и…

Один я Игры могу и не вытянуть. С друзьями — банально проще. Как и всегда по жизни.

* * *

Дело было в классе нашего Комитета Последствий.

— Друзья, нам надо вырасти, — собрал я всех в кучу, — Срочно. Переходим на Растишку.

Они переглянулись. Так и читалось: «Чо?..»

Во-первых, стоит напомнить, что с друзьями я, если что, виделся и до Академии. Что мелким, что растущим. Не так часто, как хотелось бы, да, но для них это не такое долгожданное возвращение, как для остальных! Поэтому они и быстрее отошли, и быстрее можно было начать их… ну, скажем так, обрабатывать.

— Что ты снова придумал?.., — покосился на меня Морозов, поправляя очки.

Я перевёл взгляд на очкастого друга. Лёня! Он вырос, ха! И теперь очевидно его будущее телостроение. Морозов не будет широким и мускулистым, он из тех высоких поджарых парней.

Рядом сидел Лёша. Пропала дебильная улыбка, перестали торчать зубы, он стал более сдержанным. Да, безусловно, его шизофрения замечательно прослеживается во взгляде, но теперь с ним куда менее стыдно выйти в люди! Главное ему рот не открывать, и почти даже за человека сойдёт.

Эх, детки так быстро растут…

— А я знаю! — самодовольно заулыбался он.

«Знает? Откуда⁈», — не понял я.

Оглядываюсь на друзей. И те… удивлённую морду не строят. Что? Они что-то поняли? Я чего-то не знаю о Лёше?

Что тут за полгода вообще нафиг произошло⁈

— Он базу ломанул, — кивает Морозов, — Ну, приложение, которым мы тут все пользуемся, с картами, расписанием и тэдэ. У него уведомления для учительского состава есть… почему-то. Я уже забыл, почему ему оставили, его же даже поймали.

Вскидываю брови, переводя взгляд на богатея. А он сидит довольный.

Лёша? Тот самый Лёша, который не то, что выглядел недалёким как Спанч-Боб, но и даже ходил с такими же звуками? Нашёл свой талант в чём-то, кроме раскидывания денег?

— Ну, меня сначала наругали, а потом простили, потому что: а — я вскрыл уязвимость приложения, б — ещё и в таком возрасте. Сказали, что подаю надежды! — пояснил он, — Ну и доступ полностью не забрали, как заслуженную награду — только в ваш комитет заставили вступить, — Никифоров щёлкнул по своему значку с проткнутым черепом на груди, — Ну и там по твоему статусу изменение вчера прилетело в базе… но думаю ты сам скажешь.

Ещё сильнее вскидываю брови. Погоди-погоди. Лёша не просто ломанул базу, но и… у него здравый смысл⁈ Лёша Никифоров? Которого я хотел придушить из-за его аутизма⁈ Это дырявое ведро, который всем всё растреплет⁈

Тут либо что-то произошло, что все стали взрослее, либо я всех недооценил, либо реально вернулся в самое удачное время, когда шило всё ещё в жопе, но мозгов уже побольше.

В любом случае…

— Я буду участвовать в Академических Играх! — заявил я.

— Ура-а-а! Поздравляю! — захлопала Суви, а потом на всех огляделась, — А что это?

— Ню тыж булочка, — не могу даже подумать плохую мысль про неё, — Ну конечно сейчас тебе всё объясню!

Пришлось объяснять. Не знала что это только Суви, но пояснить ситуацию требовалось всем. Про Вальтера, переломанных нами участников, и что я — надежда академии. И… далеко не факт, что верная.

Ибо я один, а категорий на Играх много, и ту же информатику ну я в гробу видел зубрить! А против нас Китай и Япония! Я, конечно, не расист, у нас тут один Святослав в команде, но некоторые стереотипы ну реально правда! Китай дрючит по матеше, Америка по информатике! И знаете в чём прикол? Вся Американская команда — из китайцев! Это гиганты цифр, и этим надо гордиться! Крутые чуваки!

А я? Я до сих пор боюсь букв в математике. Для меня это так же инородно, как дружелюбная и не противная Катя — такого быть не должно, верните всё на место!

Туда бы Лёшу.

— Ты-ж мелкий. А там по возрасту ограничение, — хмурится Морозов, сидящий рядом со своей всё ещё дамой сердца Лизой.

— Мне подделают. Буду за младший курс выступать.

— Не, ты-ж буквально мелкий… — косится он, — Тебя же спалят. Ты здоровый, да, но для участников же игр…

— И тут мы плавно подходим к теме нашего сбора…

Все внимательно выслушали.

Что меня порадовало — Катя не верещала. А это редкость! Значит идея не настолько абсурдная и болванская.

Почти все здесь и познакомились потому, что опережали развитие на пару лет. Нас таких отыскивали! Физически мы опережаем одногодок-иностранцев на год минимум, а умственно и психически — и вовсе на два, если не три. Мы акселераты, и это факт. И почему бы… просто не сравнять развитие тела и разума? Будем не тринадцатилетними акселератами, а пятнадцатилетними обычными подростками. А паспорт — дело последнее.

И вот потому, что тут все разумны не по годам — все это и поняли и в целом согласились.

Но что напрягло — все согласились. Блин, одно дело в голове держать и предложить, другое — когда, походу, реально надо делать! Это-ж надо дальше продумывать! А я вообще не планировал, что это так далеко зайдёт!

Ну и собственно эти два факта аукнулись в одном вопросе:

— Ну допустим. Как ты нас увеличивать собрался? — наравне с Лёней, Святослав как обычно голос разума нашей компашки.

— Это… хороший вопрос! — нервно улыбнулся я.

Катя махнула руками. Все тут же устремили на меня взгляды, и я чуть напрягся под пристальным вниманием, ощущая груз ответственности.

Все ждали ответ. Ведь я предложил — мне и воплощать. А я… просто не знаю как.

Так, это знак! Будем использовать нервы Кати для определения болванности затей и ситуаций! Подогнать всех по возрасту — не болванство. Предлагать и не знать — болванство. Окей, значит план имеет право на жизнь! Как его воплотить? Знание, помогай. Делай меня умным!

Сломать всем ядра и наделить наномашинами? Очевидно, нет, не можем. Магия крови? Такого нет! Протезы из Америки на вытягивание костей? Да ну кто согласится⁈

Нужен естественный способ просто форсировать взросление тела. И если подумать — это же так просто! Это просто предзаложенная программа организма, нам просто нужно её запустить в ускоренном…

— А-а-а-а-а! — резко осознался я, щёлкая пальцами, — У меня есть один знакомый, он знаток искусственной эволюции! Спрошу, авось знает.

— Это что за знакомые такие⁈ — Катя снова махнула руками.

— Да обычные… далекие очень, по переписке… — покосился я на зеленоглазую блондинку, — Какая-то ты злая сегодня… нервная. Точнее, больше чем обычно. Что с тобой?

Катя распахнула глазки, попыталась выдавить слово, от шока проглотила его, хлопнула губами, вздохнула-выдохнула.

— Нет, ну он ещё спрашивает! Ну вы видите? Видите, что творится-то⁈

Все на неё смотрели. Катя возмущённо захлопала ресницами в ответ, будто это прямое оскорбление её чести.

— Они ещё и не видют! Не видют! — махнула она ручками, и какого-то хрена пустила этим пыльцу, — Всё, не могу в этом дурдоме сидеть! Мне надо продышаться! Всё! Аривидерчи! Всё-всё, потеряли вы Катю!

И встав, Катя агрессивно и не глядя нам помахала, выходя из кабинета. Едва дверью не хлопнула!

Неловко чувствовали себя все, даже тётя-призрак, подогнувшая ручки возле Максима. Что уж там говорить обо мне.

Опять, похоже, поруга…

Но тут дверь открывается! Бам! Катя просовывает голову!

— Если чё я согласна! Меня записывай, — прорычала она на меня, а затем снова захлопнула дверь, — Гр-р-р, болван!

Чего?..

Я уже ничего не понимаю…

И тут дверь снова открывается!

— Терапевт говорит, что мои желания открутить голову — это нормально, но нужно выдыхать и успокаиваться! И я лучше пойду, пока с дурости не наговорю лишнего! — снова выглядывает милая голова, — Ясно всем⁈ А⁈ ЯСНО⁈

— Я-ясно…

— Ну вот и славно! Всем пока! Простите что ору! Заслужили! Простите! Идите нафиг! Всех ценю!

Хлоп! Дверь захлопывается, и вот сейчас шаги уже точно удаляются.

Я медленно поворачиваюсь на друзей. Я чувствовал себя котёнком, который даже не описался, но его всё равно наругали. Хотя даже не ругали! Это какая-то активно-агрессивная осознанность.

Мой взгляд падает на их лица, и они… больше уставшие, чем удивлённые. Да ну вы гоните, вы и тут знаете в чём дело⁈

— Что с ней?.., — прямо спросил я.

— Сколько ей, Миша? — как-то издалека начал вздохнувший Максим.

— Тринадцать будет через месяц…

— Что происходит с взрослеющими девочками?

— Надеюсь, что становятся умнее…

— А ещё что? Физически?

— Ну там… ну… грудь там, фигура. И ещё… ещё… ох… нет…

«Знание» ловит лютый стыд за своего представителя и смачно даёт мне просветительного леща!

Кажется, до меня дошло, почему Катя периодами становится ЕЩё стервознее.

Периодами. Прям ключевое.

— О нет… — побледнел я, — Ну нееет!.. Только не это! Только не с Катей! Катя… ещё хуже… Каждый месяц⁈ — осознание всё больше накатывало, — Ну нееееет!

— Ну, честно говоря, сегодня ты правда выделился. Обычно всё лучше, — вздыхает Лиза, — Не знаю что там за терапевт, но ему надо премию мира дать. Такому монстру самоконтроль внушить…

— Оу не-е-ет!

Я падаю лицом в стол, желая захныкать.

Девочки становятся красивее… смелее в желаниях и действиях… умнее… рассудительнее…

Но у всего есть цена. Кровавый пакт…

Суви подошла ко мне и как обычно нежно похлопала по спинке, желая успокоить. Лежа на столе, я поворачиваюсь.

— Суви, булочка, хоть ты меня не предашь?..

Я смотрел в эти милые карие глаза. В это чуть вытянувшее, повзрослевшее, но всё такое же милое и няшное личико, которое хочется сжать и потискать! На её невинную улыбку.

И глядя на всё это очарование… откуда я знаю, что она скажет далее?..

— У нас это в одно время, Миша, — шепчет она с улыбкой, — Прости.

Я даже не представлял, насколько полгода могут оказаться переломными. Поумневший Никифоров… окровавленные девочки… сдрыснувший Вальтер… дублировавшийся Бингус…

Жизнь не будет прежней…

— Но на меня не влияет, не переживай! Купи мне мороженку, и никто не пострадает, — Суви аккуратненько хлопает меня по спине.

— Чтоб я без тебя делал… ты последний островок спокойствия… — бормочу я, надувшись от тяжести и тёплых чувств, — Куплю…

— И Кате купи. Она ванильное любит. Но я не говорила.

— И Кате куплю… всем куплю…

— И даже мне⁈ — подскакивает Максим.

— И тебе Максимка… всем куплю…

Спасибо тебе Сувичка… сама подошла, сама успокоила, сама заранее предупредила о своём состоянии, сама дала совет…

— Вы такие все хорошие… — шмыгаю я, — Я вас так всех люблю…

— Эво что творит пятиминутный контакт с Катей… — чешет Ярослав затылок, — Начинаешь ценить жизнь и то немногое, что имеешь.

Я страдальчески вздыхал.

Спасибо, Катя… пусть ты и полная стерва, а для многих ещё и сучка, но даже так ты помогаешь мне ценить жизнь больше…

За это боролся Евгений?.. Это мне дала Каритас?..

Эх…

Суви, поняв, что ситуация мне ясна, пошла обратно на свой стульчик, по пути стащив чокопайку у зазевавшегося Никифорова. И пока тот с выпученными глазами искал пропажу, не замечая переполненный рот кореянки, а я продолжал театрально вздыхать, прозвучал последний вопрос. Полностью справедливый.

— Слушай, Миша, не пойми неправильно… мы всеми руками за тебя! Но… как бы… — неуверенно поднял руку Морозов, — Мы чуть поумнее стали… наверное. И как бы… а жизнь от этого легче не стала. Тяжелее стала! Взросление — тяжело, типа.

— Угум?.., — буркнул я, лёжа лицом в стол.

— Мы на авантюры от тупости соглашались. Сейчас не тупые! Надеюсь. И потому у всех вопрос… — он явно чувствовал дискомфорт от того, что перечил другу, лидеру, и полубожеству, — А нам-то это зачем?

Я медленно поворачиваю голову, глядя на друзей. Смотрели все, кроме Суви. Она была согласна на всё, лишь бы со мной. Но остальные…

Остальные…

Они больше не были тупыми ведомыми детьми. Они теперь личности.

— Вы так все выросли… вы такие самостоятельные личности… я вас так всех люблю… — шмыгнул я.

— Да ну что с ним⁈

Я вздыхаю, наконец поднимаясь со стола и оставляя там отпечаток своего лица. Пару секунд глубоко дышу, думая, как бы точнее ударить.

— Скажите, друзья: я сильный? — прямо спросил я.

— Сильнее не видели, — говорит Максим, и все кивают, — Мы даже не пытаемся уже сравниться. Мы просто приняли… что ты недосягаем. Ты в отдельной лиге. А мы просто люди, — говорил Максим, — Мы просто твои друзья, а ты… ну, наверное, очеловеченное божес…

— Вы можете меня догнать.

Все замолчали. Даже Суви подняла глаза. Кажись все даже и не верили.

А я говорил совершенно серьёзно.

— Половина моих сил — из Библиотеки. Пусть и не так много, но я просто выбирал правильные книги. И я не хочу стоять на вершине в одиночку — это, ёмаё, скучнейший отстой!

Все переглянулись.

— За победу дадут билеты в Библиотеку, друзья. И я предлагаю вам не отказываться от этой возможности. «Поднялся сам — подними кента» — Барон так сказал. А Барон херни не скажет. И зачем вам отказываться от летних каникул и соглашаться на мою авантюру, буквально меняя возраст? Да ради могущества, которое вам и не снилось. И мне. Ведь я хрен его знает, что вы выберете. Но вы… да, у вас этот выбор БУДЕТ.

И я встаю.

Речь закончена. Теперь только действия.

— Ну как? — я протягиваю руку, — Вы со мной?

Глава 20

Спустя несколько дней. Бездна. Лаборатории.

Он снова получил письмо. И глядя на активированное Мясо, мужчина с длинными чёрными волосами медленно разворачивал конверт, пока его чудище пробуждалось для следующего приказа.

Честно говоря, Отец бы никогда не подумал, что переписка с неизвестным молодым учёным из внешнего мира станет для него… отдушиной?

Он учёный до мозга костей. Для него нет ничего важнее прогресса и науки, эксперименты — его хобби, а изыскания — его страсть! Но всё же… не просто так он принял облик именно человека даже после смерти — обычное людское ему не чуждо.

Как бы он ни сторонился социума, как бы ни считал его рудиментом своей науке, всё же порой хочется найти своих людей. Он не страдал! Нет. Но когда появился этот молодой пытливый ум по переписке, с этими наивными, такими лёгкими, но крайне верными вопросами, Отец по-настоящему почувствовал свой прогресс, свою значимость. Он знает ответы на всё, что спросит его «младший товарищ», и это было прямым подтверждением его таланта.

И потому… общаться и помогать ему было только в радость, и сопричастность к развитию такого же таланта как он делала жизнь в Бездне куда легче.

'Здравствуйте, коллега!

Мы с вами ещё не общались. Вернее, общалась я, но писал мой начальник, потому что я не знала языка. Все те вопросы по эволюции и генетике задавала именно я!

Теперь пишу я сама. Переписка с вами меня так увлекла, что я попросила господина научить меня языку. И он с трудом, но выделил время! За что ему хвала!

Теперь же пишу я сама. Заранее простите за ошибки!'

Мало что способно удивить Отца. Он повидал и переделал ТАКОЕ, что боевые младенцы со взрывающимися головами вызовут у него лишь вздох ностальгии!

Но вот это…

— Женщина?.. Учёный?.., — пробормотал он, — Времена изменились… раньше прав у них не было…

Отец… весьма древний. В его времена, чтобы женщина, да потребовала научить письменности? Да ещё и была УЧёНЫМ⁈ Сказал бы своим коллегам — засмеяли бы!

Он искренне верил, что переписывается с мужчиной. Учеником! Молодым талантом, пытливым умом! А это оказывается… ученица. Да ещё и выучившая новый язык за сколько? Пару месяцев земного времени?

— Интересно, — признался он.

Читает дальше.

«Ваша теория Ретротранспозонов (вы её назвали Прыгающие Гены) — оказалась верна, и процент негативных мутаций у нас снизился на двенадцать. Ваши познания, как всегда, поражают и восхищают! Я бы до такого не додумалась сама! У меня бы просто не дошли лапки! Невероятно, как вы ТАК смогли опередить время!»

— Лапки?.., — пробубнил Отец, — Наверное в написании ошиблась…

'Не знаю, поможет ли это в ваших изысканиях, но я в обмен делюсь исследованием на влияние спорового заражения СЮЗНЫМ (подчеркну) разумным грибом при формировании эмбриона на этапе зачатия. Будет на втором листе.

В связи с этим, не сочтите за наглость, но у нас вопрос крайней срочности и важности! Моему господину, обеспечившему наш с Вами контакт, срочно нужно познать секрет ускоренного взросления.

Если вы не против, можете ли хотя бы подсказать, в каком направлении двигаться нашей лаборатории?'

* * *

Аурелия забавно топала лапками и бежала к моей кровати. Хоп! Запрыгивает! Он подбегает к свёрнутому, ещё не заправленному одеялу, и…

— Что?.., — спрашиваю я.

— Ребёнок.

Я опускаю голову и смотрю на котёнка. Уже третьего.

Это у всех кошек такой прикол, в случайный момент просто приносить своих детей?

— Зачем?..

— У нас с Баалом важное дело — будем чирикать на птиц на крыше. Нужно последить за детьми, — подняла кошечка голову, смотря на меня самыми невинными голубыми глазками.

— А я причём⁈ У меня шарага!

— Я тебе доверяю.

Попытавшись возразить, но съев слово из-за неожиданного кредита доверия, я не успел ничего сказать и вот у меня на кровати уже сидело пят недовольных котят.

— Маме надо отдохнуть, — кивает Аура, и оставляет мне половину сосиски в качестве оплаты за труд, и на белых лапках убегает восвояси.

С перекошенным от недоразумения лицом я смотрел вслед её пушистого хвоста, а потом повернулся на всратышей. Вот они, слева-направо.

У одного котёнка было чёрное тельце, и белые лапки — его назвали Носочек.

У второго котёнка тельце чёрное, но на груди есть большое непрерывное белое пятнышко в форме рубашки с галстуком, из-за чего мы его назвали Костюмчик.

Третьей была девочка, она было белой, но в чёрную горошинку — её назвали Горошинка.

Четвёртой была сплошь чёрная как ночь девочка — Пантерка.

А пятый котёнок — белый мальчик с чёрными усиками и чёлкой на лобике. Он любил играть с солнечными зайчиками и махать лапкой на солнышко, поэтому так и назвали — Солнышко. Мы пытаемся его от этого отучить — плохо, и вообще, глазки ослепить может!

Да. Результатом запретной любви падшего ангела и копья правосудия стали: Носочек, Костюмчик, Горошинка, Пантерка и Солнышко.

И эти пять микро-опездалов с ещё более недовольный и сонной мордой смотрели в ответ, будто это я их сюда притащил.

— Ну что вы вылупились? Думаете я сам попросил⁈

А они прям хмурились!

Агрх, ну мне вообще не до котят, у меня важный день сегодня!

— Миу, — сказал Носочек, замахал лапками, и… полетел.

— Да приземлись ты! — подтянул я его обратно на кровать.

Да. Это выяснилось позднее, кога котята открыли глазки и начали любопытствовать. Все они… обладают силами. Носочек вот способен летать! Точнее, отключать гравитацию для себя. Но так как он глупый котёнок, отключать он её научился, а летать ещё нет, поэтому он просто в случайный момент начинал отрываться от земли, махать лапками и жалобно мяукать, потому что опуститься вот обратно не может, и просто парит куда ветер подует.

— Пчхи! — Солнышко чихнул, обпалив мою подушку огнём.

— Да ну ёп! — тут же принимаюсь её тушить.

Пока колотил подушку руками, Пантерка уже растекалась в форме жидкой тени, чтобы незаметно стечь под кровать и сбежать к приключениям — жрать шкурки из мусорки. Успеваю поймать её за хвост и вытащить из подпространства! Девочка тут же замяукала и начала махать лапками, отбивая от пленителя!

Я ща с ума сойду!

На кого бы спихнуть?..

— Ало, баб? Ты НЕ поверишь с каким предложением я к тебе пришёл! — позвонил я, — Просто прилети и я тебе ВСё покажу… нет-нет, никакого подвоха!

Вхух.

* * *

После того, как я оставил записку для прилетевшей бабки и пачку котят, я, от её ремня подальше, заранее быстренько убежал «за молоком», как и подобает мужчине в семье. А именно в Академию. Учёба же! И дела.

Я зашёл в кабинет нашего комитета.

— Народ, — хлопнул я в ладоши, — Решение — есть! Мы сможем форсировать взросление тела!

Да. Такие вот дела.

Все внимательно смотрели. Требовалось, естественно, пояснение.

— Я получил тайный рецепт крабсбургера, который позволит через инъекцию повысить созависимость ядра и программы взросления, заложенной природой, — начал рассказывать я, заодно чертя схемки на белой доске нашего кабинета, — Эффект инъекции длится месяц, что как раз хватит для форсирования на год взросления. Но он не сработает, если мы не найдём способ искусственно раздуть ядро, с чем поможет приём другого препарата — и вот он просто заставит ядро всасывать все наши ресурсы как губка. Один плюс один, и вот у нас рецепт попадания на Игры! Вопросы?

— Есть! — поднял руку Максим, — Я ничё не понял, можно легче?

— Конечно, мой глупый друг! — я был на подъёме, — Мы кое-что кольнём, выпьем, и будем много-много жрать!

— Ура-а-а-а, еда! — обрадовался Максим и Суви.

И догадайтесь, кто первым начал вонять?

Ну конечно моя ненаглядная…

— Ну уж нет, у меня всё в жир уйдёт, и я потолстею, — сложила Катя руки на груди, — У меня строгая диета!..

— Ты бургеры каждый день ела… — покосился я.

— Поэтому и на диете, ёмаё! Не дави на больное!

— У тебя всё в рост уйдёт, — пояснял я, — И не ты ли говорила, что в вашей семье весь жир в груди и попе концентрируется? Одни плюсы!

— Только в груди… на попу не повезло, её качать надо… — пробубнила она.

Хотел я выпалить: «Ты это недавно поняла, и поэтому так яростно налегла на спортзал?», но… не знаю, похоже набираюсь ума-разума, и додумался, что порой умный — тот, кто молчит. Катя меня быстро учит жизни, там втыкать не дадут. Помолчу, пожалуй.

Но Катя и правда из кружка плавания перешла в кружок фитнесса и культивирования качалочки. Хотя не сказал бы, что у её мамы проблемы с ягодицами, конечно. Хотя та, может, тоже со спортом стабильно?..

Хм… Мама-Кати, да в легинсах и топике для йоги?..

Хм…

— И о чём это ты задумался?.., — покосилась она.

«О твоей маме».

Да. Пожалуй помолчу.

— Не переживай, в общем, — кашляю в кулак, — Всё в рост пойдёт. Даже похудеешь! Вряд ли ты сможешь в себя столько еды пихать.

— Это сколько? И вообще, откуда ты всё это знаешь, откуда так сильно уверен? Миша, ты нам вообще, что колоть собрался⁈

Все закивали.

Ну, их вопросы полностью закономерны. Приходит такой шебутной чувак, говорит: «Мой знакомый эксперт форсированной эволюции дал тайный рецепт какой-то жижи! Садитесь в мой фургон, я дам вам конфетку и сделаю взрослыми». Справедливо волнуются!

Пришлось пояснять, что знакомый уже показал свою экспертность. Что эксперименты я провёл. Что даже на себе испытал!

А я реально испытал. В маленькой дозе правда, ибо вот уж кому-кому, но не мне нужен этот допинг. Я тогда вообще до двадцати лет скакну! Гордость прабабушки и деда буду!

Ну и объяснил, что контролировать всё будет ни много ни мало, а Альберт.

— О, я его знаю! — закивал Лёша.

— Да все знают, у него подкаст свой на Митубе, — пробубнила Катя, — Хм…

За ту неделю, что я вернулся, Катя реально показала свою чуйку на болванство. Она может не знать деталей, но интуиция у неё отменная.

Ну короче, единственный разумный человек в моём окружении.

— Хм… нужно будет проверять кровь каждый день на дефициты… — задумчиво бормочет она.

— Каждые три, — киваю, — Будем, конечно — всё предусмотрено.

— Хм-м-м… и рассчитать профицит калорий…

— Альберт проведёт исследования и всё рассчитает для вас индивидуально, конечно, — киваю.

— Хм-м-м-м-м-м-м-м… — вытянула она розовые блестящие губки, — Я бы всё равно сначала всё проверила в нормальных…

— Альберт провёл исследование и подтвердил, что наш способ рабочий. Им нельзя злоупотреблять, но для наших целей — без последствий. Главное — не перескочить фактический возраст ментального развития.

— Хм-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м… — она щурилась на меня, — Почему ты всё предусмотрел?.. Мне это не нравится, ты должен предлагать бред…

— Потому что я о вас беспокоюсь, и тоже повзрослел, Катя, — вздыхаю, — Это выражается не только в меся…

— В чём-чём⁈ — резко поднимает она глаза.

— В меся-я-я… я-я-ячной занятости на фоне смены интересов! Хех… — по лбу побежал пот, — В общем, давайте сначала посетим госпиталь, проведём проверки, и Альберт вам всё сам расскажет… договорились?

Все переглянулись.

Мы уже всё обсудили. И Кате я свою речь про билеты пересказал, когда мороженное заносил.

Блин… эти болваны ведь действительно начали от меня отдаляться. Они просто себя убедили, что я недосягаем, что я в принципе не человек, и связь со мной как с другим человеком невозможна. Что я и правда бог, а дружбы между богом и человеком быть не может — лишь её подобие.

Ну какие идиоты! Я был так зол! Я им чуть в лицо не высказал, насколько они нытики! Гр-р-р! Еле сдержался! А ведь фактически, единственное, что они ну реально не получат из моего активного арсенала — наномашины. Остальное — чистые тренировки и ЗЕМНЫЕ приколы! То, что я Хтонь — это вообще только мешает!

И когда я им дал ментальных пиздюлин, выбил чушь из головы и вбил, что вокруг НАСТОЛЬКО дофига возможностей «подняться выше», что все… просто не нашли причин отказаться.

Кроме Лизы. Она, как и всегда просто рада, что у неё есть такие интересные друзья, и никакой вершины пирамиды ей не надо. Она простая девочка, и логика у неё чуть другая — она единственная, кто НЕ думал, что я недосягаем. А потому для неё ничего не изменилось.

Но препарат она, к слову, примет. Просто на Игры не пойдёт.

— Ну, тогда давайте приступать? — хлопаю в ладоши, — Остановка — больница!

Пусть учёба и подходит к концу, но для нас… для нас она не заканчивается. Нам ещё многое предстоит. Целая новая арка уже совсем скоро.

Японцы, борьба с иностранцами, победы и, надеюсь, без поражений.

Ну а пока хоть отдохну немного!

* * *

Ещё через какое-то время. Актовый зал.

Сидели все. Радовались все.

Для многих — это окончание кошмара. Для кого-то заслуженная награда. Ну а для большинства, всё же — лишь остановка в длинном пути.

Конец учебного года.

— И в связи с этим… поздравляю! — Рихтер закончил свою речь, — Отдыхайте, друзья! И помните: Академия всегда будет вас ждать вновь! Ну а список представителей нашего заведения на Академических Играх будет объявлен через месяц. Не прощаемся, и до скорых встреч!

Все захлопали, засвистели, заорали. Это традиция, и одна из немногих возможностей для аристократов и высших чинов повести себя как настоящие радостные обезьяны. Когда если не сейчас?

Люди начали медленно покидать расширенный магией пространства зал. Первый к выходу ряд, второй, третий… Постепенно, все оказались на улице.

Солнце. Тепло. Стояла счастливая атмосфера, радость которой перебить никто не мог.

Ведь ничего не радует школьника и студента так же, как каникулы. Ибо лишь потеряв личное время начинаешь его ценить! О, и можете поверить, в Великой Академии личное время есть только у Кайзера.

Было.

Ведь если половина учеников разъехались кто куда, то остальные, в принципе, и здесь чувствовали себя комфортно! Не надо сдавать экзамены, можно просто гулять, посещать допы, наслаждаться! Если бы не изверги на экзаменаторах, то Академия, в общем-то, лучшее место для учёбы! И когда на тебя не давят — посещать кружки одно удовольствие!

В том числе и магические. А как мы знаем, где магия — там и болваны. А где болваны — там и болванские решения.

И где поблажки целой группе друзей, там и их же ответственность.

Лето. Каникулы. Пора бы отдыхать… только вот…

— Эх, сцуко… — грустно вздыхал Кайзер, сидя в кабинете своего комитета, — Ну какая к чёрту отработка?.. Я же отдохнуть хотел…

Лёшу простили за взлом. Михаэля не дёргали сдавать промежуточные тесты. Сломанные Суви мечи и статуи покупали за счёт учреждения. Даже не изгнанный призрак большегрудой женщины, что таскается за Максимом — и на него закрыли глаза! Хотя его так-то изгонять надо по регламенту!

Этой компашке было невероятное количество поблажек именно как важному комитету и будущим талантам!

Ну и отрабатывают теперь, чо. Рихтер, и упустит халяву? Ха! Что-что, но Академия с ним действительно на подъёме, пусть и есть временные трудности… в основном вызванные Михаэлем.

Беловолосый юноша сидел в рубашке с закатными рукавами, школьных штанах, и с очень недовольной манульей мордой смотрел на зашедших девушек. Сегодня его смена.

Две блондинки и одна брюнетка аккуратно протиснулись в дверной проём. Для блондинок это и вовсе впервые, когда они видят Кайзера. И когда увидели…

«А он точно в подготовительной?..», — шепнула одна, — «Фейк какой-то… он же огромный…»

«Знаешь что ещё наверняка огромное?..»

«Осуждаю. Вдруг реально в подготовительной…»

— Приветствую, дамы. Что случилось? — прямо спрашивает он.

— Т-там какие-то чудики летают! — махала руками девушка лет шестнадцати, — А мы просто хотели призвать змеюку из эфира!

— И что вы сделали?

— Ничего!

Он молча моргнул. Девицы держались недолго, и спустя несколько секунд тут же посыпались.

— Г-господин Кайзер, не пишите! Не записывайте нас в отчёт! — дёрнулась брюнетка, когда парень положил руки на клавиатуру, — М-мы… там это… п-пожалуйста, Михаэль, не пишите… мы там… нарушали… и нас… нас исключат, если вы об том сообщите.

Он медленно поднял голубые глаза. Три девчонки с курсов призыва замялись, понимая, что НЕ закопать себя не выйдет. Тут ПРИДёТСЯ либо принять участь, либо рассчитывать на милость сидящего недовольного парня. И статус их родителей, богатство их семей сейчас не значило ничего.

Кайзер давил. Если раньше это всех смущало, всех возмущало, то сейчас уже нет сопротивления его ауре. Сейчас только смирение. Не получится его передавить. Не получится с ним соревноваться. Теперь Михаэля Кайзера уважают почти все, и многие всё больше и больше начинают считать, что с ними учится личность уровня Ахерона, Тэоса или Виктора Князева.

Что этот вот мальчик — тот, кто будет описан во всех учебниках истории.

Да впрочем…

Вы же не забыли, какими хитрыми могут быть девочки? И что не всегда ошибаются они случайно…

— Что. Вы. Сделали?

— Уа-а-а-а, Михаэль, помогите! Мы всё сделаем! Не сдавайте на-а-а-ас! — едва не заныли блондинки с театрального, — Мы вам что угодно сделаем, только помогите!

* * *

Воняло эфиром. И сладкими духами. Первое — от помещения спереди, второе — от двух дурочек позади меня.

Я медленно открываю дверь в комнату магических экспериментов. И она была…

— И какого хрена она… синяя?

Синяя. Комната, твою мать, синяя! Что стены, что воздух в ней. И по этой синеве вполне спокойно плавали какие-то не то рыбы, не то карлики-головастики с пузом. Реально «чудики».

Не заходя, я протягиваю руку, открываю поры и немного втягиваю концентрат.

«Рой, анализ»

«Магия пространства и эфира. Именно отдельно — были использованы два разных метода двух разных школ»

— Вы чё… попытались усилить сигнал… открыв для тех тварей побольше проход? — медленно поворачиваюсь на дур, — А то что так НИКТО не делает, и у этого могут быть причины — вас не смутило?

— Мы… мы решили… поставить эксперимент… небольшой… — пищали девушки в коротких от жары юбках, — И-и мы с вас пример брали, Михаэль! Вы так искусно совмещаете разные школы!

— Только я-то понимаю, что делаю… — оглядываюсь.

Обе опустили взгляд своих голубых глазок, — да, это были две дурочки-блондинки с короткими юбками, розовыми телефонами и пушистыми модными браслетиками, — и ничего не ответили.

Зато вот вместе с ними была помладше, и явно поумнее. Полагаю — либо подкрепление, либо зачинщица. Я её, кстати, помню. Ну как «Я».

«Рой, найди её в базе, я ничё не помню».

«Камилла Вивальди. Скрипчка, часто занимает высокие позиции в рейтинге. Младший курс. В классе призыва не числится».

«Чёто тут нахрен не то…»

— Господин Кайзер, — вышла она, прикладывая руку к уже вполне заметной даже под пиджаком груди, — От имени всего своего рода, я обещаю возместить любым способ вашу помощь! Только пожалуйста… помогите нам? — с чистой и прекрасной искренностью она смотрит мне прямо в глаза.

Я на секунду застываю.

Агрх! Почему в этой магической шараге так много красивых девушек⁈ Они ещё и летом раздеваются все. Катя, где ты, когда ты так нужна… я уже не в том возрасте, чтобы без подзатыльника одному ходить…

Я вздыхаю. Тяжило.

Ничего не говоря, просто разворачиваюсь к комнате. Она поражена магическим разливом. Такое случается часто и по всем типажам энергии, от некротической до эфирной, только эти две модные дуры будто специально сделали всё, чтобы он произошёл.

Ещё шаг. Нога уже погружается в синие зарево. Духи не обращают внимания — они меня не «видят». Никакое магическое зрение на это не способно.

И… последний шаг.

БУМММ! Я выпускаю ауру. Чудовищная, невыносимая Духам энергия моментально приковывает внимание! Они поворачиваются, а синева, в отражениях которой мерцали звёзды далёких эфирных миров, вспыхнули, будто откликаясь на зов!

— Кто здесь⁈ КТО ЗАШёЛ⁈ — они начинают оглядываться.

Моё Разрушение начинает медленно сжирать комнату. Фантомные образы искривлённых деревьев заполоняют звёзды, а иллюзорный чёрный пепел медленно поднимается с ковра, на который я наступил.

Я концертирую эфир вокруг себя, сгущая свой силуэт. Рыбы-карлики начинают меня замечать.

Чёрное, фантомное существо с мерцающими белыми точками вместо глаз.

— Даю вам один шанс уйти к себе. Без слов. Без сопротивления.

Эфирные подводные хищники замерли. Они меня видели. Полагаю, даже примерно догадывались КТО я.

Но призывали их наивные девчонки, вот и пришли — наивные дураки.

— Хватит скрываться за вуалью! Покажись, иначе…

Дёргаю пальцем. Пространство разрывается, поток смолы формирует змею, и эфирная Йор прямо в полёте вгрызается в рыбью голову! Она моментально обворачивается вокруг шеи, сжимается как пружина, секунда, и…

БАХ! Резко движением она распрямляется, открывая вражескую голову от тела.

Эфирная синяя кровь закапала на пол, тут же начиная испаряться. А змея за укус проглотила голову, насыщаясь духовным ядром.

Помните ту маленькую змейку, которая с глупыми глазками не могла держать свою голову и падала? Это вот она сейчас. Ведь правду сказал Ахерон, Йор — хищная змея. И охотясь в эфире… убивать она натренировалась.

Рыбы с тупыми мордами отплыли от змеи! С шоком посмотрели сначала на неё, готовую сорваться в следующую атаку, затем на меня.

— Змея, что плывёт по эфиру… тёмные деревья с неправильным пеплом… — зашептали они, — Тёмный Лес… это вы хозяин Тёмного!..

— Пошли. Вон.

Открываю порталы, синева концертируется в разрезах пространства, и духи моментально залетают в разломы, отправляясь в свои измерения!

Синю дымку засасывает словно пылесосом в эти же пространственные дыры, и уже через пару секунд всё тут же становится нормально, будто ничего и не было. И, покачав головой, я вновь взмахиваю пальцем и приказываю Йор улететь обратно в Тёмный Лес — дальше спокойненько дремать на веточках.

— Готово. В кабинете сами всё отмоете, — закрываю дверь, чтобы никто левый не увидел буквально эктоплазму на стенах.

Дамы стояли… ну… удивлённые. Ну если точнее они просто А-ХУ…

Настолько, что я невольно засмотрелся на их открытые рты. Они буквально открытые: с белыми зубками и розовым язычком. У девочек даже они красивее, чем открытый тупой рот Максима и всех парней! Такой… не знаю… такой…

«Да о чём ты думаешь, болван! Люксурия, прочь из моей головы! Рот для еды! Обжорство, объясни ей!»

— Всё, смена закончена. До свидания, доброго дня, я гулять.

И я пошёл, чтобы поскорее закрыть свой кабинет и наконец отправиться гулять и заслуженно развлекаться. У меня зубы скрипят, когда я смотрю, как одноклассники едут на озеро купаться, обсуждают с девчонками брать ли им лимонад покрепче, а с пацанами, какой шашлык мариновать. А я сижу в этом сраном кабинете из-за этого Рихтера! Гр-р-р-р! Дайте тоже на шашлыки поехать! Я молодо, я активен!

Но сделав пару шагов я слышу… как другие шаги меня нагоняют.

Поворачиваюсь. Чёрные волосы, высокий рост, аристократичное лицо и милые очки.

Камилла Вивальди мне улыбается.

— Что-то не так? — спрашиваю.

— О, нет-нет, что вы! Всё так! Даже больше, чем так! Просто… кхм, скажем так, мои подруги решили взять на себя ответственность уборки и меня отпустили, хе-хе.

Поворачиваюсь. Подруги с КРАЙНЕ возмущённым лицом смотрели Камилле в спину.

Ну-у-у… сомнительно, но ладно.

— А ещё! — с энтузиазмом задрала она перевязанный пластырем скрипачный пальчик, — Я же обещала вам любую благодарность! Так что-о-о… чем я могу вас… отблагодарить?

Смотрю на девушку. Я, честно говоря, чуть перестарался с ростом, и очень резко, даже с разрывами на коже, увеличился. Камилла сама по себе девушка выше среднего, так ещё и старше, но даже так — я почти её догнал. Наши глаза были вровень, и я внимательно посмотрел в эти голубые блюдца.

Она неловко улыбнулась. Не чувствую от неё ни Похоти, ни Любви. Впрочем, до первого рановато, второе в целом к себе не чувствую. Но… взгляд будто сверкающий, увлечённый.

Нравлюсь, что-ль?.. Если нет, то я она явно мной именно увлечена.

— Больше не совершайте таких ошибок, и мы договоримся. В следующий раз поблажек не сделаю.

— Безусловно, господин Кайзер. Ам… а можно… можно перейти на имя?

Не, она ей явно что-то надо…

— Как пожелаешь, — пожимаю плечами, выискивая куда бы резко сбежать.

— Благодарю, Михаэль! И-извините за нескромный вопрос, а вас точно… ну… не по ошибке определили в подготовительную группу? Просто… просто интересно очень, всегда хотела спросить, как же вы так быстро растёте!

Снова на неё поворачиваюсь. Теперь молча. Опыт говорит, что если не ответить, то посыпется сама.

— Ну или… не растёте. А вам сколько?

Напрыгнула с расспросами! Шпион? Враг⁈ Что мне сделать, заплакать и убежать, или с разворота сломать колено?

Ладно, тактично молчим дальше.

— Ой, что это я такое говорю⁈ — ахнула она, прикрывая рот ладошками, — Ну где мои манеры? Хотела же отблагодарить, а сама достала расспросами! Простите-простите, — закивала она, — Может тогда, если не против, поужинаем? Я-я угощаю! Там и обстановка для знакомства располагает, хе-хе! Всегда хотела… — отводит она взгляд, — Всегда хотела с вами познако…

И я слышу шорох. Конкретный шорох конкретного материала — ткани.

А потоп повернувшись, я вижу Лунасетту.

— Мииииииииша! А я тебя ищу! — улыбается она, складывая ладошки.

Честно? Обосрался.

Очко ушло в пятки. Мои выпученные глаза едва не выкатились, а застрявшая посреди горла слюна едва не перекрыла дыхание. Камилла же пискнула, дёрнулась и чуть не отпрыгнула!

Хотя я-то что боюсь⁈

— Меня ищешь?.., — не понимаю.

— Ну конечно! — улыбается Князева, и что-то в этой улыбке было совершенно нечеловеческое, — У нас же свидание? Ты забыл?

— Свидание?..

— Забыл. Ну ты мой балбесик! — она подходит и обнимает меня за руку, — Ничего, я не злюсь, ты всё равно хороший!

Камилла на всё это молча смотрела. Лунасетта резко переводит на неё взгляд.

— Здравствуйте, госпожа Вивальди, — кивает она, — Не помешала?

— Мы… просто разговаривали… — голос скрипачки притих, — Нет, не помешали.

— Не против, если заберу? Миша у меня такой, забывчивый. Много мыслей в этой белобрысой голове, ну что поделать, ещё мир спасать, и девиц выручать. Он это у меня любит — добрый и хороший!

— Я… не имею никакого права вас задерживать… — отвела она взгляд.

— Славненько, — улыбается Лунасетта и переплетает пальцы наших ладоней в замок, беря меня за руку, — Хорошего дня, госпожа Вивальди. Пойдём, Мишенька.

Камилла с едва видимой, но заметной досадой посмотрела мне в глаза.

Я не дурак, чтобы не понять, что тут происходит. Но… на самом деле, наверное, оно и хорошо. Жаль ранить чувства такой милой девушки, но мне пора знать меру.

— Как видишь — не выйдет, прости, — киваю я.

— Ничего… я понимаю… — голосок тоже выдавал досаду, — Пойду тогда помогу подругам. Спасибо за помощь. Я всё ещё в долгу, и я обязательно его отплачу.

И она разворачивается, быстрым шагом уходя ко все ещё смотрящим и нам вслед подругам.

Лунасетта сжимает мою ладошку, и делает шаг вперёд, что я невольно повторяю следом. Так мы разгоняемся, начиная шагать по коридору в среднем темпе. Мы идём в тишине, но не отходя — наши руки всё так же переплетены в замочек.

Блондинка чуть хмурилась. Я глянул на её бледное красивое лицо, на что она в этот же момент, скорее сама себе:

— Хех, «отплатит» она, сучка… — явно не с добром хмыкнула она, но затем будто вернулась в реальность и вспомнила обо мне, поднимая голову, — Что, милый, пользуешься популярностью?

— Было похоже, чтобы я ей пользовался?..

— Прааавильно, — довольно протянула она, — Если бы сказал: «А можно?» — я бы захотела тебе что-то открутить! Но скажи же… приятно?

— Приятно, — вздыхаю, — Меня всю жизнь считали выскочкой и пытались принизить, так что это впервые, когда меня так оценил кто-то кроме… ну… вас троих.

Меня терпят три прекраснейшие девушки. Я вообще поражён, что они не просто меня терпят, но и друг друга. Как? Что-то явно происходит закулисами.

И кто я такой, чтобы их вот так подвести? Нет конечно.

— Это ничего, ничего. Почитание всем приятно, не святые, — кивает она, пока мы шагали на выход, — И куда больше приятнее, что этот приз мооой, хыа-ха!

И она с размаху хватает меня за жопу! Даже не хватает, а вгрызается, желая оторвать булку! Я подпрыгиваю, с ужасом смотря на… ЭТО.

— Кхм, ладно. Извиняюсь, — улыбается она с поджатыми от неловкости губами, — Часто видела как мама так делает просто… что-то в этом есть… у тебя спортивная попа…

— … помогите.

— А может погуляем? — задрала она бровки, разворачивая сложенный зонтик, — Солнце конечно сильное, но рядом есть городок, там тучки сгущаются.

— Погулять, говоришь?..

— Я понимаю, что ты занятой, но иногда я сильно скучаю… — и её голос стал чуть тише.

Я глянул на Лунасетту. С ней и Зайкой я провожу меньше всего времени, потому что они в целом скрытый тип личности. Они из тех, кто понимает мою занятость, и не против наблюдать со стороны, но видимо…

Порой и им нужен тёплый контакт.

А Иванов Иван сказал, что желая всё сразу, будь готовы надорвать спину от тяжести сокровищ… такова цена их терпения и принятия ситуации…

«Как нам и Зайку съесть, и на трон сесть? У меня же весь день расписан, Рой…»

«Нужны жертвы»

«Нельзя жертв… надо всё… жертва тут только я»

«В таком случае предлагаю следующую схему: вы жертвуете двумя часами тренировок боевых магических ситуаций, выделяя их девушкам, а мы компенсируем замедление прогресса тренировками во сне — я буду включать симуляции, как мы это делали в вашем детстве»

«Времена тогда были стремные — во сне хочется… ну… спать, а не продолжать культивировать. Но видать за всё своя цена, эх…», — вздыхаю я.

— Конечно, — улыбаюсь я.

Лунасетта улыбается, встаёт на носочки и… чмокает меня в щёку. Удивлению не было предела! Я распахнул глаза! И эта реакция повеселила Луну ещё больше.

— Эх, хорошо-то как! — потянулась она, жмурясь как самая обычная довольная девочка, — Луночка, нам нужно ушастое такси!

Секунда, две. Пока я соображал после неожиданной нежной атаки, — не забываем, что нежно до этого я только отрывал головы, — перед нам рассыпался пол, обратившись в нору.

— Оп! — Лунасетта утягивает меня за собой, и мы вместе проваливаемся вниз!

Привыкший к чувствую падения, я быстро ориентируюсь в пространстве и не переворачиваясь, падая на ноги!

Пока принцесса падала следом, её пышное платье развеялось, и я увидел… белые колготочки.

— Тебе не жарко? — искренне спрашиваю.

— Нет, я мёрзлая. Ещё согревать придётся, — девушка оглядывается.

И правда тучи сгущаются. Тепло, но не жарко — солнца всё меньше и меньше. Идеальная погода для Лунасетты.

Мы были в каком-то немецком парке. Точно не столица, я её всю запомнил. Может пригород?

«Блин, кабинет же не закрыл…», — вздыхаю, — «Ладно, не буду портить момент»

— Ну, что будем делать? — спрашиваю.

— Ходить за ручку, обсуждать смешных людей, и стесняться нормально поцеловаться, а когда решимся, всю ночь после расставания об этом думать и скорее желать повторить, потому что два подростка с бушующими гормонами.

— Звучит как план, — киваю, — Но это… если мы так сделаем… то мы, получается, начнём встречаться. Ну прям пара. Друзья если за ручку и ходят, то точно не целуются…

— Ну вот если поцелуемся, то всё будет понятно. Да?

Я вздыхаю.

Да какое тут «если»… ежу понятно, что поцелуемся. Наступит вечер, мы сядем на лавочку, Лунасетта начнёт «мерзнуть», я приобниму, согрею, и мы поцелуемся. Думаете я дурак и не вижу её очевидного плана?

Нет, я может и дурак, но у меня для такого есть Знание. Меня жёстко прогревают на начало отношений. Девочки — хитрые создания!

Но тут Лунаетта неожиданно хмурится, и будто чуть уходит в себя. Потом оборачивается и видит, как заячья нора открылась вновь.

— Что такое? — не понимаю.

— Да там… мама увидела, как Луна открыла проход, но сама не ушла. Поняла, что для меня. Зовёт вот на пару слов.

— Что-то серьёзное?

— Да нет, опять лекции читать начнёт, — явно недовольно бормочет беловолосая принцесса, — Она думает что мы… мы уже… в общем, не важно. Я на пару минут! Жди тут, от девочек отбивайся! Сегодня ты мой!

— Принято.

Она как всегда очаровательно улыбается, и не попрощавшись прыгает в нору, исчезая с этого пасмурного немецкого парка.

Я вздыхаю. Опираю руки в бока и оглядываюсь.

Нда… дела. Взрослеем. Абсолютно точно взрослеем. Раньше погулять-то просто уже волноваться заставляло, а тут с полным намерением обсуждаем… ПОЦЕЛУИ! Не случайные, а типа… ну… как у пары. А пары часто целуются, я видел! Типа в обиходе. Целоваться с девочкой.

«Дела…», — чешу затылок, — «Только с Суви не целовался, получается. Нечестно. Может исправить?..»

Рядом была скамейка, так что я на неё и присел, ожидая возвращения своей… своей…

Блин, своей девушки. Ну да. А кто если не она? И Катя, и Суви. Да ну мы же встречаемся! На свидания ходим, и всё такое! Стесняемся за руки держаться правда, но чувствую после сегодня — я сам стану проактивным. Не так уж это и страшно! И даже очень прикольно — у девочек очень приятные и милые ладошки!

Может и тут Лунасетта как бы помогает остальным двум, приучая меня не стесняться?

Надо будет с ней об этом погово…

— Здорово, правда? — и тут неожиданно раздаётся голос, — Столько испытаний, столько проблем, и закономерная награда — три принцессы, верные тебе до гроба. Эх… прямо как в книге!

Медленно, ужаснувшись, поворачиваюсь. Справа на скамейке сидел черноволосый красноглазый парень, который встретил меня у полицейского участка.

Плохо.

— Это просто абсурдно, как ты КАЖДУЮ проблему выворачиваешь в награду! Ты ведь понимаешь, что такого не бывает? Что ты, Михаэль, уникален именно этим? Что ты, стараясь, получаешь по заслугам! А ведь так быть недолжно, ха-ха!

— … — не отвечаю, готовясь к битве.

Парень смотрел вдаль. В руке у него был обычный чёрный зонт.

— И знаешь… я хочу, чтобы у тебя всё получалось. Я хочу, чтобы ты заслужил большего. То, как ты не сгибаешься под давлением Судьбы… ух, как же воодушевляет! Ты пример! Пример для всех! А я вот думал сдаться! Но ты… ты, Михаэль, вернул мне тягу к моей цели.

Он встаёт. Я не решаюсь напасть первым, потому что конкретно он, пока что, ничего агрессивного ещё не сделал. Но все мои техники уже подготовлены.

Парень продолжает смотреть на людей спереди. Семья и их собачка. Тут много людей, на самом деле.

Да…

Подозрительно много.

— Знаешь, у меня ведь есть хобби — мусор собирать. Ненужные, выкинутые и использованные отбросы — все летят ко мне. И я выискиваю лучшие экземпляры, давая им второй шанс, — и он наконец поворачивается, широко мне улыбаясь, — Хочешь познакомиться со своим последним дедушкой, Михаэль?

Моргаю. Он исчез.

Сердце пропускает удар, и я подскакиваю. Слышу голос.

— Миша! — говорит громко Лунасетта, — Я верну…

— СТОЙ! — кричу, — СРОЧНО УХО…

Время застывает. Лишь благодаря аномальному зрению я увидел, как быстро в меня летит кулак.

«Техника Крови: Кровавя Броня»

Моя кожа начинает покрываться алыми чешуями. Я скрещиваю ладони, принимаю удар на защиту, и…

БАААХ! Меня сносит с места!

Свои телом я превращаю лавочку в щепки, пробиваю дерево, бьюсь о землю и отскакиваю на метр, продолжая лететь словно бейсбольный мяч! Бах, бах, бах! Тело оставляет ямы, борозды.

«Акселерация!»

В один из моментов, когда я прокручиваюсь, я замедляю время. Вижу. Целюсь!

Я складываю ладони, и прямо в полёте выстреливаю Кровавым Копьём в голову чужака с пентаграммой на лице! Бах! Снаряд пропадает ему в весок! Но она… лишь покачнулась.

«Чёрт!»

Акселерация позволила мне полностью прийти в себя, и я выпускаю третью руку, цепляясь за землю и останавливая полёт. Ловко подскакиваю.

Смотрю на ладони. Красные, болят. Пресс тоже болит. Терпимо, но если он так ударил обычным кулаком БЕЗ техники, по моим адаптациям и отдельной Кровавой Броне…

И моё попадание по голове. Как он его не почувствовал? Как он лишился уязвимости к кровавой магии?

Лунасетты там уже не было — думаю, уже смещается ко мне. Пытаясь её найти, я быстро вожу глазами, и среди деревьев, на поляне парка я вижу не её, а того же черноволосого парня. Прикрывшись зонтом, он широко улыбается, подставляет палец ко рту, говоря мне молчать, а затем направляет его в небо.

Пах! Алый сгусток с его пальца выстреливает в небеса! И через секунду… облака начали краснеть. Послышалась гроза. Стало пасмурнее.

Небо становилось кроваво-красным. Очень стремительно.

*Кап. Кап*. Первые капли упали не землю, и тут же завоняло железом. Я вглядываюсь и вижу…

Что с неба капает кровь.

И тут же в ушах послышался звон. Сначала это был писк, который с каждым повторением всё отчётливее превращался в какой-то… утробный хор измученных голосов.

И пели они лишь три слова.

Бог.

В.

Пути.

— Мама! Мама, кто это? — слышу голос девочки на поляне, — Мама, что это капает?

— Миша… — слышу голос Лунасетты за спиной, — Порталы заблокированы. Город в ловушке. Что будем делать?

По началу я думал, что тот дьявол говорил про труп с пентаграммой. Что это — мой дед. Как же я был наивен…

Ведь мой дед появится, когда допоёт этот хор. Основатель всей магии крови и нашего рода.

Анафема.

БОГ.

В.

ПУТИ.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги