Александр Мычко Безлюдье 3

Предисловие

Высоко над землей, по приданной ему некогда орбитой, сооруженный лучшими умами человечества, двигался странный спутник. Он не был уничтожен, как большинство его собратьев на орбите невиданным излучением, пришедшим из неведомых глубин пространства. Этот спутник имел хорошую защиту, и теперь, постепенно восстановив в течение нескольких месяцев свои функции, он продолжил свою работу. Его оптические и радиоэлектронные средства разведки все так же внимательно обшаривали земную поверхность в районе Восточной Европы. Оттуда в один момент почти перестала доходить обычная для земной поверхности информация. Спуник-шпион чутко замечал появлявшиеся иногда в этом районе огоньки, вспыхивающие на темной поверхности некогда залитых электрическим светом поселков и городов. Его мощные объективы временами замечали редкую активность на дорогах, прослеживали маршруты движения транспортных средств.

Спутник отмечал также крайне незначительную радиоактивность в отдаленных друг от друга значительным пространством местах. Практически все города перестали давать работу самым современным сенсорам спутника-шпиона. Всю собранную информацию он время от времени отправлял другому рабочему спутнику, по размеру значительно больше его самого. Внушительная орбитальная платформа управляла сетью маленьких шпионов, раскинутой по ближайшему к Земле космосу. От некогда мощной группировки осталась всего лишь жалкая пятая часть.

Но она еще продолжала работать в автоматическом режиме, до тех пор, пока не закончатся батареи, не иссякнет энергия. Орбитальная платформа регулярно посылала пакеты зашифрованной информации на командные пункты Земли. Но оттуда почему-то перестали приходить команды, необходимые для поддержания необходимой работоспособности. Платформа потихоньку уходила со своей орбиты, ведомые ей спутники один за других переставали выходить на связь. Где-то дальше на орбите безжизненно летела большая станция, некогда наполненная голосами астронавтов. Теперь она была обесточена, никем не управлялась, и в скором времени должна была рухнуть на планету. Космос снова оставался без человека.

Глава 2. Подмосковные вечера

Руслана много где поносило в осенние месяцы Посткатастрофья после того, как пришлось покинуть ставший родным поселок. Сокрушительные изменения в привычном доселе мире и жестокое расставание с родственниками сделали молодого человека угрюмым и раздражительным. Злость на себя, на мир, на диких родственников подстегивало его непрерывные передвижения. Если бы не безумная мечта увидеть снова Петра, то неизвестно чем бы все закончилось. Он нашел мощный мотоцикл возле попавшегося по пути байкерского кафе. Изучил технику и приспособил к дальним путешествиям. На некоторое время его спутниками стали скорость и дороги.

Так бы и шастал по лесам и поселкам, если в один из дождливых мрачных дней не наткнулся на компактную группу "ловцов за рабами". Он уже был наслышан о таких от случайно встреченных беженцев. Его не раз звали с собой различные компании, но терять свободу передвижения не хотелось. Руслан даже подумывал ехать к морю, начать там новую жизнь, но мысль о друге не отпускала. И ехал в этот раз он как раз к Родникам, чтобы там осторожно осмотреться. Старался передвигаться второстепенными дорогами. Но все равно случайно набрел на врагов.



Боевики Ордена, видимо, остановились на привал, об осторожности они особо и не тревожились. Страх бежал впереди них. Руслан не слышал о том, чтобы кто-то посмел их противостоять. Встали «охотники» на поляне возле узкой речушки и даже охранения не выставили. Руслан внимательно наблюдал за потенциальным противником, удобно устроившись за густым кустарником. Орденские передвигались на двух автомобилях: один уже традиционный в определенной среде Мицубиси-Паджеро, а второй внедорожник Тойота-Лендкрузер восьмидесятой серии. С двумя сиденьями спереди и длинным кузовом с бортовыми скамейками по бокам.

На них сейчас и сидели связанные люди, будущие рабы. Двое охранников в сером камуфляже лениво разводили костер, им в этом помогал суетливый мужичонка с кудлатой бородкой, у него были связаны ноги, поэтому быстро передвигаться он не мог. Иногда он падал на мокрую землю, вызывая смех у бандитов. Еще один орденский возился у открытого капота, четвертый залез в кузов Крузака и вытащил оттуда худенькую молодую девушку. Под смешки компаньонов он взвалил ее на плечо и утащил в кусты. Здоровый был мужик, девушку нес легко. Решение созрело мгновенно, Руслан вытащил из ножен остро заточенный кинжал, подарок дяди-полицейского и ужом проскользнул в густой приречный ивняк. Связанная по рукам и ногам девушка лежала на земле, рядом суетился громила, поспешно расстегивая штаны. АК-74 армейского образца лежал рядом.

Его намерения просматривались сразу. Так что молодому человеку по существу не оставили выхода. Насилия над женщиной он никогда не терпел. Руслан прошелся тихо по песку, следя, чтобы под ноги не попали ветки, затем резким прыжком подскочил к бандиту. Тот просто не успел среагировать, запутавшись в штанах Одной рукой закрыв здоровяку рот, парень отточенным движением ударил клинком в печень. Горло резать не хотелось, больно много будет крови, да и хрипеть может начать. Бандит сразу же обмяк и упал на траву, заливая ее собственной кровью. Руслан живо обернулся к девушке, та попыталась привстать и таращила глаза на невесть откуда взявшегося парня. Руслан быстро приложил пальцы ко рту - "Молчи", потом подкатился к девушке, сняв намотанный на рот шарф.



- Сколько их еще там?

Девушка достаточно спокойно для ее состояния смогла ответить:

- Только трое, а ты кто?

- Неважно, сиди здесь и не отсвечивай, я разберусь.

Девчонка кивнула в ответ, продолжая испуганно смотреть на него и труп “серого”.


Перекинув автомат на грудь, Руслан осторожно выглянул. Так, двое все так же возятся у костра, третий стоит рядом с машиной и курит. Спокойно, без суеты молодой человек перевел рычажок огня на одиночный патрон и так всегда был в патроннике. Достал и снял с предохранителя найденный оказией в полицейской машине Грач, и приложил АКМ к плечу. Непонятно откуда взялся этот старый автомат, давно снятый с вооружения. Он нашел его в пробитой пулями машине около развязки. Остальные вставшие там автомобили сгорели, видимо, в том месте была устроена засада. Пассажиры так и остались в салонах. В лежавшей на боку иномарке и нашелся этот автомат. Потертое дерево, пошарпанное железо, но сама убойная машинка в хорошем состоянии. Руслан, не торопясь, совместил прицельный целик с мушкой и нажал на спусковой крючок, оглушительно один за одним загрохотали выстрелы Калашникова.

7.62 довольно убойный калибр. У одного из орденских ловцов за людьми попросту лопнула голова, второго отшвырнуло в сторону, даже не дернулся, свалившись кулем на мокрую землю. Пахнуло резко сгоревшим порохом, по ушам ударило грохотом. Руслан сразу же перекатился на два метра левее, как и учили его старшие товарищи, и стал выискивать стволом третьего противника. Рядом фьюркнули, бьющие по веткам пули. Охранник, оставшийся в живых, стрелял заполошно, длинными очередями.



Молодой парень заметил огоньки вспышек за кузовом “Мицубиси”.

"Ну и дурак!" - подумал он.

Разве такое тонкое железо остановит пули от АКМ? Переведя рычажок на автоматический огонь, он сделал пару коротких очередей, метясь в угол кузова японского внедорожника. Послышалось протяжное хрипение и звук падающего тела. Подождав с минуту, Руслан осмотрелся, затем перезарядил спаренный магазин, вышел из укрытия и двинулся к машинам. Оружие он держал наготове. Оба бойца, сидевшие у костра, были мертвее мертвых, а третий еще жил. Лежал на спине, схватившись за простреленную грудь. Он попытался что-то сказать, но изо рта вышла лишь кровавая пена и раздавался странный сип.

- Ты кто? - Руслан вынул нож и поднес к глазам бандита. В бою не место сердобольности. - Откуда ты? Отвечай!

- Прикончи ублюдка, он уже не жилец. Не видишь, легкие простреляны, пневмоторакс у него, - внезапно раздался со стороны мужской хриплый голос.


Руслан резко отскочил в сторону, наведя автомат на худощавого мужчину, вылезшего из Крузака. Несмотря на худощавое телосложение, слабым он не выглядел и двигался ловко. Длинные спутавшиеся волосы и лохматая борода, грязная одежда делала мужчину похожим на бомжа. Если бы не глаза, внимательные и умные, вот они явно не подходили к общему босячьему образу. “Бродяга” быстро оглядел Руслана, потом метнул взгляд в сторону лежавшего охранника:

- Оружие собери, багадур.

Руслан внимательней глянул на мужчину, затем стремительно прошелся по поляне, собрав с убитых Калаши и пистолеты. По пути, между делом, черканул ножиком по сонной артерии умирающего охранника. Затем он прошелся по карманам подсумков, забрав запасные магазины, рации и всякие мелочи. Вдруг что-то пригодится. В это время мужчина, назвавшийся Петровичем, помог выбраться из "Крузера" остальным пленникам.

Толстомордая тетка неопределенной наружности тут же закудахтала и заныла, а разглядев трупы, чуть не ударилась в истерику. Молодая кудлатая женщина, вылезшая следом за ней, наоборот, оказалась дамой прыткой. По крашеным в радикальный черный цвет волосам и по разношерстной одежде в ней сразу можно было признать наглую провинциалку, которая себя не обидит. Ушлая бабенка рванула к “Мицубиси” и начала рыться там в багажнике. Молодой пацан с копной волос соломенного цвета неприязненно глянул на Руслана и что-то тихо выговаривал Петровичу, бросая при этом недвусмысленные взгляды на лежащее возле машины оружие убитых охранников.



- Что дальше делать будем, аскария? - снова обратился к Руслану Петрович.

- Откуда мой язык знаешь? - насуплено посмотрел тот на мужчину.

- Так, я из станичников, перед самой войной сюда семью перевез. А ты хорошо стреляешь, и как вести себя в бою соображаешь.

- Дядя научил. Он полицейским был.

- Понятно, - Петрович закончил резать путы у паренька и огляделся по сторонам - Прибраться бы надо нам быстренько и валить отсюда. Не ровен час, сюда их подельники явятся. Танюха, нашла чего интересного?

- Одни консервы! - хмуро бросила дамочка с черными волосами.

- Эй, абрек! - обрел голос светловолосый паренек. - Оружие поделим и разойдемся по-хорошему.



Руслану не понравился тон юноши, и он зло сплюнул, демонстративно направив свой АКМ на людей:

- Я тебе ничего не должен, пацан. Пока я воевал, ты в кузове, как баран лежал.

Пацан вспыхнул и злобно сверкнул глазами.

- Остынь, Васька! - Петрович отвесил хорошую оплеуху парню. - Что ты вечно на рожон лезешь!

- А смысла с ним разговаривать? - обиженно ответил Василий. - Из одного плена в другой?

- Вообще то, это он меня спасал, пока ты в машине, как мешок с картошкой валялся, - послышался позади мелодичный девичий голосок. - Только вот развязать забыл.

Руслан оглянулся, из кустов вприпрыжку двигалась та самая девушка. Она раскраснелась, челка упала на лицо, не давая ей обзора. Он и в самом деле забыл развязать ей ноги руки, потому достал кинжал и аккуратно разрезал все веревки.

- Подожди! - юноша достал из кармана салфетку и начал вытирать запачканное землей лицо. - Ты пока лучше руки и ноги растирай, чтобы кровообращение восстановить.

Он вплотную подошел к девушке, и только так смог внимательно разглядеть ее лицо, в одночасье окунувшись в ее раскосые волшебные глаза. Юноша буквально завис и потерял дар речи.



- Меня Руслан зовут, - в голосе молодца появилась внезапная хрипотца.

- Гюльнар, - девушка опустила глаза. - Спасибо тебе, Руслан. Этот подонок с самого начала на меня глаз положил. Даже не хочу думать, чтобы я потом делала.

- Все уже хорошо, - Руслан протянул девушке пачку салфеток и неожиданно для себя добавил. - Больше тебя никто не тронет.

Друг от друга молодых людей оторвал голос Петровича:

- Эй, ребята, я вникаю, конечно, молодость и всякое такое, - мужчина весело гыгыкнул, - но тут, понимаешь, надо ноги делать.

Руслан смущенно отвернулся от девушки, и в самом деле, что такое на него нашло? Они в чрезвычайно опасном положении, и зевать некогда. Серые не прощают нападений на своих. Могут преследовать хоть несколько дней, чтобы неповадно было.

- Тогда берите оружие, боеприпасы, - он кивнул в сторону лежащих автоматов. - Снимите разгрузки с мертвых, поищите в машинах рации и другие полезные вещи.

Пока все занялись делами, он и Петрович убрали с поляны трупы охранников, скинули их под угор и немного прикопали песком. Маленькая лопатка нашлась в багажнике “Мицубиси”. Василий успел вооружиться, не побрезговав окровавленной разгрузкой с трупа, и теперь нервно сжимал АК-74 в руках.



- Ты стрелять хоть умеешь? - спросил его Руслан.

- А тебе то что?

- Держишь автомат неправильно.

Юноша вспыхнул и хотел что-то грубо ответить, но его остановил Петрович:

- Васька, слушай старших, дольше проживешь.

Руслан быстро проверил оружие, посмотрел патроны в магазине у парня, а потом помогал Гюльнаре закрепить пояс с кобурой, один из найденных Грачей он отдал ей.

- Я тебя позже научу стрелять из пистолета и карабина. В наши времена навык полезный, даже для девушек.

Восточная красавица согласно кивнула и прослушала короткий инструктаж по пользованию оружием.



- На чем поедем? - Руслан задал насущный вопрос собирающим вещи людям. - Надо быстрей убраться отсюда как можно дальше. “Мицубиси” поврежден. У меня пикап с мотоциклом в той стороне, но там только одно свободное место, он двухдверный. А вы тогда все полезайте в Тойоту. Есть умеющие водить?

Вперед выступил здоровяк, вылезший из машины последним, в его огромных ручищах Калашников смотрелся как игрушка:

- Я поеду, чего только водить в жизни не приходилось, и с этим, - он похлопал Крузер по борту, - справлюсь.

- Тогда отлично, загружайте все в него и усаживайтесь. Я сейчас свою машину подгоню. Петрович у вас идет старшим. Все понятно?

- А тебя кто главным тут поставил? - Васька зло сплюнул на песок. - Абреками своими командуй!

- Я сам себя, - жестко ответил Руслан, - когда вас, лохов, из рабства освобождал. Или ты не понял, какие нынче времена? Вас увезли бы в лагерь, где заставили тяжело работать. А такого ерепенистого пацана, как ты, избили бы в первый день до кровавых соплей. Красивых девчонок эти уроды сером сразу в бордель определяют.

Вася скривился, как лимона откусил, но ничего не ответил. Кем-кем, а дураком он не выглядел. Остальные также прониклись и зашевелились еще быстрее.



Через десять минут мини-колонна двинулась по боковой отворотке, там шла лесная грунтовка, вполне проходимая для их машин. И Гюльнара, конечно, ехала в пикапе у Руслана. Мотоцикл с запасами лежал в кузове. Так было удобней. Петрович предложил двигаться поближе к Рязани, он хорошо знал те места. И через два дня езды по проселкам они набрели там на небольшой поселок выживших, где ко всему прочему оказались двое его знакомцев.

Одного знал Петрович, а второй вообще оказался родственником того самого здорового мужика Николая. В анклаве Руслан взялся создавать поисковую партию. Помимо Гюльнары, в нее вошли Василий с Николаем. Авторитет Руслана сильно поднялся после столкновения с чужой бандой, что шарилась около складов. Только выдержка и умение дагестанца смогли спасти поисковую группу. Василий вскоре отбросил все предубеждения и стал лучшим приятелем Руслана. А с Гюльнарой... Руслан никогда, оказывается, еще и не знал, что такое любовь. Девушки у него были, но настоящей любви нет. Петрович посмеивался над молодыми влюбленными, но Гюльнара серьезно считала, что это судьба свела их вместе. В начале зимы они случайно натолкнулись на поисковиков из Егорьевска. Там в поселке проживало намного больше людей, и выжить было проще, поэтому почти все согласились на переезд.




Люди старались держаться вместе, чтобы противостоять известности и злому умыслу. Порядка на новом месте также было больше, а инициатива приветствовалась. Руслан быстро вошел в состав местной поисковой команды. Но вдобавок получил поручение от местного главы, бывшего главы сельсовета Павла Никитича возглавить разведку.

- Нас беспокоит соседство с так называемым “Орденом”. Люди разное о нем говорят. Тут недавно на нас несколько человек вышли. Ублюдки в сером камуфляже целыми поселками людей захватывают.

- Черных там не было? - задумался Руслан.

Павел Никитич обменялся взглядом с Петровичем. Тот давненько служил в пограничниках и потому вошел в военный совет поселения. Бородка уже была коротко подстрижена, и выглядел он солидно.

- Нет. А кто они?

- Слышал, что спецназ и чрезвычайно опасны. Серые это обычные менты или охранники, а также те, кто прошел инициацию.

- Чего прошел? - Павел Никитич выпучил глаза.

- Инициацию, - ответил за молодого Петрович. - Кровью, значит, вяжут. Тогда понятно их рвение.

- Руслан, а откуда ты это знаешь?

- Ездил по Подмосковью много, всякое встречал. Один раз чуть не нарвался на засаду серых. Чуйка сработала. Спрятался в подполе коттеджа, а они много о чем разговаривали, да по рации с кем-то часто связывались. В тех местах у них работает целая сеть трансляторов.

Петрович подобрался:

- Ты уверен?

- Да. У них не армейские рации с собой были, обычнеы "Мотороллы". Такие далеко не бьют. А населенные пункты назывались далекие.



- Эх, - бывший пограничник вздохнул, - допросить бы кого из них.

- Я один был и свои силы переоценивать не стал. Они могли на помощь успеть позвать.

- Ты прав, но все-таки...

- Опасно, Петрович, - Руслан покачал головой. - Я слышал, что они каким-то образом получают свежие снимки из космоса.

Мужчины переглянулись.

- Ничего себе! Спутники живы?

- Я лично видел в бинокль у черного спутниковый телефон в руках.

Глава покачал головой:

- Ничего не путаешь?

- Я видел такие у родственников из Москвы. Хвастались.


Петрович нахмурился:

- Тогда у нас серьезные проблемы. Они из любого места могут подмогу вызвать. Сколько у нас стволов, Никитыч?

- Оружия?

- Нет, бойцов!

Глава поселения задумался, затем выдохнул.

- Около ста пятидесяти с вами. Но именно бойцов и двух десятков нет. Кто реально умеет или имеет опыт. Остальные просто мужики. Молодые, вообще, в армии не служили. С нуля учим.

Руслан подумал и решил:

- Тогда зовите их всех. Будем решать. Нам нужны дальние патрули и несколько баз для подскока. У меня есть мотоцикл и пора начать искать снегоходы.

- Хорошо, - Павел Никитич сделал несколько пометок в рабочем перекладном блокноте.

Глава 3. Где ты, мой товарищ?

Всякое бывало, и хорошие люди по пути попадались, и не очень. Но Петр Мосевский упорно двигался на запад. Чем ближе к Москве, тем чаще встречались следы присутствия Ордена. Разоренные поселки выживших, остатки вооруженных столкновений, базы подскока и оставленные засады. Дороги были частью очищены от пробок. Двигаться приходилось предельно осторожно. Но Петром двигало усиленное желание найти друга. После мятежа Пычина его долго преследовал стыд. Даже ребята Лютого нашли себе достойное место в новой жизни. А он так и проболтался, как говно в проруби.

В итоге бывшие вроде бы приятели стали врагами, а чужие люди — настоящими друзьями. Запомнился разговор с немногословным Атаманом. Тот на удивление легко согласился на его отъезд. Лишь попросил привезти оказией информацию о том, что он там увидит. Упомянул о некоем предчувствии. Так, внезапно Мосевский получил настоящее задание. Поэтому особо не спешил, смотрел и изучал обстановку. Северяне и их порядки ему понравились. Вот настоящие люди! Потому к ним и тянулись. И вдобавок они умели показать зубы. Команда Потапова выглядела предельно серьезно. Наверное, только такие люди и могли противостоять проклятому Ордену. Так что Петр сейчас имел четкую цель и продолжил свое опасное путешествие.



Один раз Мосевскому после встречи с патрулем “серых” пришлось все бросить и уходить через лес налегке, перевязав наскоро раненое бедро. Может быть, так и остался в том осеннем мокром лесу, если бы не Анна, что нашла его случайно. Эта девушка со случайными попутчиками устроилась в небольшом поселке неподалеку от трассы, на которой застала ее Катастрофа. Большинство жителей их временного пристанища состояли из пассажиров нескольких междугородних автобусов, застрявших на развилке. Кто-то попытался сразу уехать домой, и больше их не видели. Одна молодая компания примчалась обратно через несколько дней, рассказав жителям всяческих ужасов. Та группа в тот раз потеряли двух девушек. Их под прицелом забрали с собой какие-то бандиты. Везде, где бы они после ни побывали, царило безлюдье и беззаконие. Осознав полностью масштаб катастрофы, бывшие пассажиры стали устраиваться в опустевшем поселении.

Анна сама была родом с Урала и вернутьсяна родину посчитала для себя сейчас делом невозможным, поэтому и решила остаться пока здесь. В лесу она собирала поздние ягоды, тогда и обнаружила под елью раненого в ногу Мосевского. Девушка оказала ему первую помощь и помогла дойти до дома. В небольшой замкнутой общине его приняли неприязненно, и в рассказы о новоявленных охотниках за рабами не поверили. Большинство людей в поселке состояли из той многочисленной категории народонаселения, которой все было по фиг. Главное, чтобы задница в тепле была. Циничные потребители, они и сейчас пользовались оставшимися благами цивилизации, совершенно не думая о будущем.



И даже путевым оружием никто из них не обзавелся в отличие от Петра и Ани, которые быстро сошлись между собой. Уже опытный в подобных делах парень, чуть оклемавшись, сразу рванул в местный райотдел полиции. Нашел там кабинет разрешительной системы, и вскоре в руках у него был список лиц, имеющих право на оружие. Тут же, в гараже УВД они позаимствовали Уазик, прикурив от разбитого в хлам Рено-Логан, на котором приехали в райцентр. Все-таки продукт отечественного автомобилестроения - внедорожник, хоть и суровый для задницы. В самом УВД нашелся только заныканный в шкаф Макаров, без патронов, кто-то тут уже хорошенько полазил. И этот факт Петра здорово напряг.

Проехав по десятку адресов, Петр и Аня оказались обладателями трех помповиков отечественного производства и нарезного карабина Сайга, остальное было им неинтересно. В ближайшем охотничьем магазине, уже кем-то разоренным, они нашли в закрытой подсобке достаточно боеприпасов к найденному оружию, особенно к гладкостволу. Петр начал усиленно готовиться к дальнейшим разъездам, мотаясь в поисках нужных ништяков. Большая магистраль шла рядом с их поселком, и время от времени там происходили встречи с поисковиками из различных анклавов, выживших. И не всегда они проходили мирно. Дураков в мире было припасено надолго.

В одну такую встречу Мосевский и обзавелся навороченным карабином “Вепрь”. Кто-то из умельцев навесил на него кучу всего. В том числе коллиматор и регулируемый приклад. Но больше порадовала разгрузочная система, снятая с агрессивных чужаков. Некоторые люди так и не избавились от привычки хамить всем и везде. Только вот сейчас в ответ можно было запросто получить пулю.



Как только погода перешла на зимний режим, хляби и грязь замерзли, молодые люди уже были готовы к отъезду. Маршрут примерно прикинули, основные запасы и топливо лежали в машине. Осталось лишь раздобыть снаряжение для зимнего путешествия. Как раз перед этим они услышали от одного из недавно примкнувших к общине местного, что неподалеку находится магазин спортивной экипировки. Но в одно прекрасное солнечное утро чуткий сон Петра разбудили непривычные звуки. Он моментально нырнул в лежащую рядом с постелью одежду, и мухой забрался на чердак: отсюда открывался отличный вид на весь поселок.

Его внимание тут же привлекли несколько фигур в зимнем камуфляже, крутившихся возле крайних домов. Он поднял к глазам небольшой бинокль - так и есть! Жителей крайних домов, заспанных, в одном белье, выводили на улицу со связанными руками. Незнакомцы работали споро и уверенно. Похоже, что подобная операция для них заурядная рутина. Затем молодой человек заметил небольшие группы в сером камуфляже, что уверенно двигались к другим коттеджам, отжимая возможных беглецов от леса. Петр кубарем скатился вниз, там его уже ждала полностью одетая Анна, в руках она сжимала укороченную "Мурку".

"Молодца!" - похвалил скупо подругу Петр и объяснил, что к чему.


Кадочникова девушкой была хоть и впечатлительной, но совершенно не гламурной, поэтому, быстро похватав вещи, побежала в сарай открывать задние двери. Петр быстренько закинул в машину последние баулы, благо все было собрано заранее, примостил в кузове дополнительные две канистры с бензином и завел двигатель. Рванули сразу, даже не прогрев толком машину. Ее рокот в это сонное утро был слышен далеко, хотя оно уже по факту тихим не являлось. Жильцы самочинного поселения просыпались от реально наступившего ужаса, кто-то даже пытался оказывать сопротивление, в спешке неумело заряжая патроны в магазин и получая в ответ порцию смертельного металла.

Сопротивление люди в сером ломали сразу и жестоко, убивая тогда показательно всех в доме. Но большинство людей рейдеры застали, как говорится, "со спущенными штанами", спокойно и деловито стреножа новоявленных рабов Ордена, и пакуя затем тех в микроавтобусы. И потому резкий рывок Уазика прямо по заснеженному полю оказался для боевиков Ордена совершенно неожиданным. Вслед уезжающей парочке донеслось лишь несколько одиночных выстрелов. Но следом зарычали моторы.



Петр был калачом тертым, предусмотрев разные варианты отхода. Благо времени на это было предостаточно. Поэтому, свернув с грунтовки на широкий грейдер, вскорости загнал УАЗик за разросшиеся вдоль обочины кусты, а сам сел в засаду. И в самом деле через несколько минут послышался натужный вой мощного мотора. На повороте показался черный "Мицубиси-паджеро". Наверное, эти орденские были в прошлом бандитами, те очень любили именно черные внедорожники.

"Хотя, может быть, и ментами" - флегматично заметил Петр, не любил он нынче одинаково ни тех ни других.

Заезжать на грейдер с проселка приходилось на резком подъеме, здесь бандитов и подловил Мосевский, удобно устроившийся в канаве. Не зря он каждый день "жег" патроны! Не прошло и полминуты, как черный джип сполз обратно на грунтовку, его бока были продырявлены насквозь.

"Аня, гони ко мне!" - закричал в рацию Петр, а сам рванул к “Мицубиси”.

Осторожно подошел к машине сзади и стволом открыл дверцу. Впереди, уткнувшись лбами в пластик панели, сидели двое. Один с гладковыбритой головой, у второго прическа в стиле "ирокез". Рядом послышался скрип тормозов отечественного внедорожника, Мосевский весь этот месяц учил Анну премудростям вождения и не зря.



Размышлять было некогда. Петр быстро обшмонал машину чужаков, захватил два АК-74 с пластиковым обвесом и пару неизвестной ему моделей пистолетов. Не погнушался также найденным в бардачке ножом-финкой и рацией. В багажнике джипа обнаружился початый цинк с патронами для Калашей и какой-то маленький ящичек. Все это быстро переместилось в УАЗик. Петр сам сел за руль, включил первую передачу и нажал на газ. Через километр он свернул на грунтовку, идущую в лес. Земля была подмерзшей, поэтому разбитую колею парень и не замечал, гнал "козла" все дальше и дальше. Несколько раз он останавливался, глушил двигатель и чутко прислушивался, но погони не было.

Видно рейдерам сейчас не до беглецов, там и так добыча хорошая. В поселке проживало более тридцати человек, большинство относительно молодые женщины. Был у них в общине даже один мужичок, многоженец, сразу с тремя девицами нетяжелого поведения проживал. Хотя нравы в поселке и так царили далеко не монастырские. После еженедельной бани в некоторых избах до утра горел свет и слышались пьяные визги и крики. Вот и докричались, бедолаги. Девки тем же заниматься смогут, а вот мужики...



И начались у парочки новоявленных беглецов дальние странствия. Они искали анклавы выживших людей, которые бы им подошли, как временная база. Зимой мотаться по просторам огромной страны становилось все тяжелей. Частенько приходилось ночевать в заброшенных навсегда деревнях. Дачные и коттеджные поселки они обходили стороной. Именно в старых селах народ в быту жил еще во многом патриархально. Поэтому можно было просто затопить печку, поставить свечки, натаскать воды с колодца, по желанию и баньку организовать. В одной такой избе им пришлось провести целых две недели. Стояли жестокие морозы, а Анна, как на грех простудилась. Петька ее каждый день парил и гонял веником на полке. В соседних погребах нашлись домашние заготовки, а в огородах молодой парень накопал мерзлой картошки, нарвал моркови и капусты. Хозяева уже сгинули, а овощи вот поспели. Бывает нынче в жизни и так.

А тут и Новый год нагрянул, поэтому они решили покамест обустроиться здесь, благо вблизи перекресток многих важных дорог. Петр все это время зря не терял, прочесал окрестности и нашел в оставленных домах множество полезных для жизни ништяков, в том числе и рабочий снегоход. И судя по тому, сколько навалило под Новый год снега, передвигаться им придется исключительно на новом транспортном средстве. Попутно им удалось выяснить, что севернее находится несколько живых поселков. Зимой обнаружить их оказалось проще. Дымы из труб заметно издалека. Да и следы от лыж и снегоходов не спрячешь. Так что передвигаться приходилось предельно осторожно. Из дома Петр выходил кругами, затем проходил по замёрзшему озеру, чтобы не оставлять там следов. Временами использовал снегоступы, а не лыжи.



Два маленьких анклава в десяти километрах восточней находились под контролем Ордена. Это Петр выяснил, осторожно подкатив к поселкам на охотничьих лыжах, подбитых мехом, на таких несложно тропить по заснеженному лесу. Увидев на околице патрули из знакомых морд в "сером" и унизительное состояние жителей, он все сразу понял и ушел на "базу". Около очередного перекрестка его засекли какие-то резкие парни, до перестрелки дело не дошло. Больно не походили они на отморозков. Им удалось спокойно поговорить. Парни выглядели тертыми калачами и назвались Владимирскими. Потихоньку разговорились, выяснили отношения. Чужаки пригласили Петра и Анну жить в их поселок, что находился в ста километрах юго-западней. Мосевский подумал, да и согласился, жить отшельниками им уже порядком надоело. С новыми знакомцами сошлись быстро, как говорится, люди находились "на одной волне".

В меру оптимисты, в меру циники, с багажом некоего жизненного опыта, но еще не сломленные до конца суровыми реалиями новой жизни. Скорее сами готовы были поломать кого угодно. Потому они и не сидели на месте, активно изучая “Мир выживших”. От Владимирских Мосевский узнал примерную карту известных компании в этой местности человеческих анклавов. Места, обозначенные как форпосты Ордена, отмел сразу. Руслан там жить бы не стал, не тот человек.


В свою очередь, Петр рассказал о внушительной общине в Капле, и об оригинальном устройстве местной ячейки общества, созданной пришедшими с Севера людьми, чем несказанно удивил приезжих разведчиков. Еще больше их заинтересовали известия о жизни в Беларуси. Сергей Прокопьев, глава здешнего поселения, практично решил, что в этих местах от Ордена житья точно не будет и стоит податься на запад. Весной рабовладельцы продолжат тянуть везде свои щупальца и захватывать власть во всем регионе.

Противопоставить же ударному кулаку “серых” им нечего. Как и невозможно быстро объединить выживших, что ютились по деревням. Общество давно разобщено, и даже произошедшая катастрофа и видимая опасность не заставила тех объединиться. Мосевский в ответ заметил, что в их местах просто нет яркой и харизматичной личности, а также группы крепких людей, что станут костяком для остальных. Он рассказал им об Атамане, здорово заинтересовав Владимирских. Они даже подумывали смотаться позже в Каплю, навести мосты. Весной может уже стать некогда. Все, не сговариваясь, считали, что сразу после паводка Орден продолжит экспансию.

Глава 4. Морозным днем

Михаил Бойко открыл глаза, сладко потянулся под одеялом и глянул на часы. Ого, уже полдевятого! В окнах стало намного светлее, нарождался новый день. Зимой они привыкли вставать немного позже. Все равно темно, да и дел по сравнению с летом и осенью гораздо меньше. Зимняя, немного сонная жизнь, так испокон веков жили русские крестьяне. Летом вкалывали от зари до зари, а зимой и с печи слезали с неохотой. Вот и сейчас пора вставать.

- «Ох, холодно-то как!»

Похоже, что Петька опять проспал свою очередь подтопить котел.

- «Ну у кого-то уши будут сегодня гореть!» - подумалось атаману.



Но делать нечего, надо вылезать из-под теплого одеяла. Если осенью и в начале зимы вечерней загрузки топлива хватало до утра, то с наступившими в январе зверскими морозами, приходилось дополнительно топить и ночами. Михаил осторожно слез с кровати и оглянулся на спящую жену. Вчера она пришла поздно вечером, практически валилась с ног. Очень длительные случились роды, но, слава богу, все обошлось, и население поселка пополнилось здоровым и крикастым малышом. Поэтому пусть спит до обеда, нечего человека будить!

Зябко ежась, Бойко в один момент заскочил в утепленные штаны, накинул пуховую безрукавку и засунул ноги в короткие домашние валенки. Ох уж эти русские валенки! Им можно посвятить целую поэму. Простая и удобная обувь для длинных русских зим, их носили все — от простых крестьян до вельмож. Да сама Екатерина Великая не брезговала национальной русской обувью и рассекала по фешенебельным залам своих бесчисленных дворцов в простых русских валенках.

Эта немецкая принцесса была далеко не дура, и на российском престоле правила мудро и сдержанно. Выдвигая на большие посты людей неизвестных, но энергичных. Сколько блестящих полководцев, государственных мужей, покорителей и исследователей вспыхнуло яркой звездой в ту славную эпоху. Сама европейка, она с великим презрением относилась к своим родственным просвещенным венценосцам, отлично зная, что они из себя представляют. Одно из немногих времен в России, когда не было коленопреклонения перед Западом, погубившим, в конце концов, самодержавие. Ее знаменитые слова «Неважно, что скажут в Европе, пусть слушают, что говорят в Петербурге" не расходились с делом.



Отвлекшись немного на исторический дискурс, Михаил чуть не сверзился с крутой лестницы.

- «Подбить бы валенки чем-то типа резины, да есть ли у нас мастера по этому делу?»

В гостиной было намного холоднее, большое пространство зала, совмещенное с кухней, панорамные окна, все это пространство оказалось сложно протопить в морозы. Михаилу вспомнились старинные крестьянские двухэтажные избы на Пинежье. В больших комнатах второго этажа, так называемых светлицах, жили только летом. А на зиму перебирались на первый этаж, где были низкие потолки, маленькие подслеповатые окошки. Вот такая вот плата за тепло.

Скот жил тут же в доме, на большой повети, со второго этажа которых спускались большие пандусы, шириной с хорошую телегу. Все было продумано идеально и функционально, с учетом тяжелого климата.

- «Летом придется переделать окна» - подумалось ему, занимаясь в тесной бойлерной котлом.


Хорошо хоть смогли углем осенью разжиться. Глава Шклова Анатолий Тозик сдержал свое слово, и небольшой эшелон с углем был разгружен на станции Ракитная. Потом за три недели, уголь перевезли на подготовленный склад в Алфимово. Часть угля Оршанские друзья уже переработали в брикеты, и такой вид топлива использовался в частных домах. Тогда многие дома и переделали под отопление углем. Ведь после относительно теплого декабря нежданно пришли жестокие январские морозы.

Уже две недели температура держалась в районе 25-30 градусов мороза, что сильно осложняла жизнь местным жителям. И если северяне неплохо переносили привычные для них морозы, то с остальными была просто беда. Тем, у кого имелись лишь обычные печки, приходилось постоянно их топить. Для дополнительной заготовки дров выделили людей. Срочно утепляли окна и двери, хорошо, что благодаря новой системе отопления, и в школе, и в лечебнице было всегда тепло.


Наконец, по трубам пошло долгожданное тепло. Михаил прошел в гостиную, электричества не было, топливо в такую погоду приходилось экономить, поэтому он включил газовую горелку и поставил кофейник. Вскоре по комнате разливался благодатный кофейный аромат. Он присел к теплой батарее и стал смаковать чудесный южный напиток. Эх, насколько им хватит запасов? Придется скоро привыкать к исконным старинным рецептам!

- "А кстати, что там пили наши предки? Надо будет покопаться в архивах."

Кофе и физическая работа согрели тело, он подошел к окнам. Они замерзли насквозь, поэтому даже не видно было показателей на уличном термометре. На лестнице же послышались шаги.



- Петька, стервец! Ты, почему протопку проспал?

- Да батарейка села, батя.

- Сколько раз тебе говорил, найди механический будильник. Батарейки теперь некому выпускать.

- Ну почему же, – сын поплескался в рукомойнике и теперь выглядел не так сонно, – Подольский говорит, что ограниченное производство батареек нам вполне по силам.

- Гм, ну посмотрим. У меня и так голова кругом идет от перспектив. Потеряно столько необходимых производств!

- Да ладно, батя. Прорвемся!

- У тебя какие планы на сегодня?

- Из-за морозов тренировки перенесли, так что до обеда буду дома. Потом на лекции, вечером в спортзал.

- Рукопашка?

- Да, дядя Саша выздоровел, так что продолжаем заниматься.

- Тогда растопи камин, быстрее согреешься. И маму, смотри не буди до обеда.



Петька, накинув на плечи полушубок, шустро убежал за дровами. Одна из острых проблем морозных дней, это теплая одежда. Местные к холодам оказались подготовлены слабо. Только у стариков были запасены армейские тулупы и валенки. Беженцы, вообще, оказались слабо экипированы. Эвакуация проходила быстро, хватали все что под руку легло, а осенью навалился целый сонм забот и тревог. Теперь приходилось расплачиваться за это обмороженными конечностями.

К счастью, здесь помогли жители Алфимово. Старожилы подсказали, где в окрестностях можно было разжиться утепленной одеждой. Поисковые группы во главе с Широносовым, используя припасенные на зиму “Бураны”, в течение двух дней прочесали местность и наткнулись на небольшой, но весьма любопытный склад. Вещи, хранящиеся там, оказались поистине раритетными. Добротные ватники, меховые безрукавки, меховые шапки с кожаной тульей, как будто из фильмов шестидесятых годов.

Как ни странно, моль пощадила эти меховые богатства, или скорей всего виной этому были пучки трав, развешанные по всему складу. Больше всего «мародерщиков» обрадовал внушающий уважение ассортимент валенок. Белые, черные, с резиновой подошвой, короткие, длинные. Огромные по размеру и совсем маленькие детские. Все это богатство было подчистую вывезено и распределено среди нуждающихся.


«Мародерщики» хотели еще смотаться в город, но Михаил остановил их. Техника часто отказывала на морозе, создание спасательной команды в такую погоду находилось под вопросом, слишком много уже ненужных рисков возникало. К тому же создание дополнительных грузовых «каракатиц», самодельных машин на огромных шинах низкого давления, задерживалось. Первые три вездехода успели сделать два пробных рейса до Орши, там с морозами так и остались.

Блокпост между анклавами временно сняли, и жилые поселения опять находились во временной изоляции, хотя радиосвязь с друг другом поддерживалась постоянно. Белорусы также тяжело переживали нежданные морозы. В цехах замерзало оборудование, срывались сроки изготовления новых агрегатов. Шкловчане на время прекратили свою активную поисковую деятельность. А сельчане Зубковского анклава в первую очередь занялись обогревом и сохранением домашних животных. Никто не сложил руки, все упорно преодолевали природные катаклизмы. Хотя чего еще ожидать от наших закаленных невзгодами людей?



В группе Максима Каменева сложилось мнение, что неизвестное излучение как-то смогло повлиять на климат планеты. Хотя в последние годы с погодой и так творилось что-то непонятное. Вот и эта осень выдалась на удивление теплой и сухой. Снег выпал только к середине декабря, а после Рождества грянули морозы. Что-то будет весной?

Неизвестное излучение повлияло не только на погоду. Нина рассказала мужу, что медики из их лечебницы заметили множество странных явлений. Раны заживлялись быстрее, чем обычно, рубцы шустро разглаживались, у многих людей прошли застарелые болячки. Врачи обратили также внимание на малое количество больных, обычно осенью шквал ОРВ, ангин и простуд. Теперь же такие болезни стали редкостью.

Основными клиентами наших медиков стали жители, получающие травмы от тяжелой физической работы или в быту, страдающие всевозможными депрессиями, а также мнительные пожилые люди, любящие выискивать у себя новые болячки. Нина считали, что у стариков это нервное. Как ни странно, большинство выживших вполне спокойно переживало произошедшее, не было массового посттравматического синдрома, чего Атаман здорово опасался.


В их анклаве волею обстоятельств сложилась самая сильная медицинская группа из известных им человеческих поселений. Лечебницу возглавил профессор Образцов, доктор медицинских наук, поимевший счастье иметь дачу в районе Родников. Он хоть и забросил давно практику, преподавал в частном колледже, но голову имел светлую. Главное, умел грамотно распределить фронт работ. Невысокого роста, совершенно лысый, с небольшим пузиком и маленькими руками, он поначалу произвел комическое впечатление. До тех пор, пока вы не попадали в его цепкую бульдожью хватку. Сколько он выпил крови у Бойко и Широносова! Но зато теперь у них имелись великолепно оборудованные кабинеты по всем основным врачебным специальностям. На нескольких складах для резерва хранилась очень обширная номенклатура лекарств.

Врачебную же часть клиники возглавляла Ирина Мелентьева, ей помогала в этом ее мама Наталья Федоровна, ставшая чем-то типа старшей медсестры. Нина Бойко специализировалась по детским болезням. В свое время она много проработала на Скорой помощи в педиатрической бригаде, потом в детской больнице. И накопила большой опыт в педиатрии.

Настоящей находкой стал Николай Нигматулин, питерский врач-хирург, работавший на момент катастрофы в Гатчинской клинике. Грамотный специалист, имеющий даже опыт военной хирургии. Его слабостью были наркотики, из-за этого он и вылетел из питерской военной академии. После катастрофы он ни одной рюмки не принял, даже внешне сильно изменился, помолодел, постройнел и завел себе молодую подругу. Жена бросила его давно, детей не было. Именно Николаю был обязан своим здоровьем Денис Кораблев, хирург провел тогда, по словам Нины, просто блестящую операцию.


Среди беженцев из родниковской группы также нашлись две медсестры, одна молоденькая девушка Света Ермолина и пенсионерка с большим опытом Прасковья Федоровна Амосова, привезенная из деревни Пыжовка. Образцов сразу же наладил постоянную учебу, все специалисты должны были два раза в неделю проводить лекции по своей специальности. Сам профессор постоянно копался в привезенных учебниках, чтобы найти «узкие» места в познаниях врачей.

При клинике была набрана группа учеников, из студентов медицинских вузов в ней был только Сергей Носик, но он из разведчиков уходить не собирался, хотя занятия посещал регулярно, вместе со своей рыжей подругой Аней Корзун. Станет грамотный военным санитаром.

Сразу после Нового года к ним присоединись 8 студиозов из белорусских анклавов. В свободное от учебы время, они помогали содержать в порядке лечебницы, способствовали медсестрам ухаживать за немногочисленными больными. А из Капли в Шклов уехали учиться на стоматологов две девушки. Весной их ждали обратно, и заодно с врачом-зубником, который должен был наладить стоматологический кабинет. Оборудование и препараты для него уже лежали на складах.




На улице раздался резкий гудок автомобиля. Михаил выглянул в чуть оттаявшее окно, напротив стоял дежурный ЗИЛ-130С. Этот северный вариант обычного старого ЗиЛка они нашли на местных складах МЧС, как он туда попал непонятно, и Коля Ипатьев быстро его заграбастал. Сейчас же машина оказалась незаменима, ведь она была специально приспособлена под морозы до 60 градусов. Двойное остекленение кабины, дополнительная термоизоляция, подогрев аккумулятора, дополнительный топливный бак, сейчас эта машина поистине спасала поселок.


Атаман быстро накинул пуховик и через импровизированные сени выскочил на крыльцо. В окошке грузовика ему махал Николай, показывая жестом: возьми трубку.

«Что за черт? - подумал атаман – и в самом деле с утра не одного звонка, а сегодня заседания совета».

Он мигом вернулся в гостиную и взял трубку телефона, она, к его вящему удивлению молчала. Пришлось подниматься наверх, рацию он оставил в спальне. Осторожно, стараясь не разбудить жену, он нашел искомое. И был разочарован, аккумулятор оказался севшим, из-за экономии топлива, подача электричества была сокращена, поэтому зарядить он его не успел. Надо же так опростоволоситься!


- Папа, возьми мой акк - сын уже завтракал вчерашней гречневой кашей, - я вчера себе запасной зарядил.

- Спасибо сын, – в скором времени Михаил уже разговаривал с Николаем Ипатьевым.

- Ну, что, командир, палево! Три наряда получишь, тот ржал прямо в эфире. - У Подольского что-то замерзло на станции, связь обещал только к вечеру. Народ у нас уже отвык от раций, вот меня и послали тебя предупредить.

- Понятно, сам куда?

- Я к Лютому, продукты и дрова везу.

- Подожди, я с тобой, пожалуй, съезжу. Заходи пока чаю испить.

- Ага, чаю можно.


Михаил уже присел за стол и с удовольствием поглощал любимую им гречневую кашу. К ней вприкуску шли маринованные помидоры и несколько открытых банок с рыбными консервами. Вошедший Николай взял из рук Петьки большую кружку чая и присел рядом.

- Так, что потребляем? А что за каша без тушенки?

- Надоел уже тушняк хуже горькой редьки.

- Ну кому как, мы тут с мужиками запасы советские открыли, ничего так.

- Так закусывали, небось? Водка все продезинфицировала.

- Да не скажи, нормальный тушняк. Одно слово - ГОСТовский.

- Мне больше Оршанский понравился, жаль мало было.

- Так, что тут у нас? - Ипатьев взял открытые банки. – Скумбрия в масле, рыбные котлеты. Ну ты бы еще тошнотики нашел, бродяга.


- Ну вспомнил, это когда было, еще в разгар советской власти! При Вове таких разносолов уже не подавали, – Михаил поддержал шутку. Тошнотиками они в детстве называли жареные пирожки с рыбным фаршем, имеющие явно цилиндрическую форму, и выпускаемые на специальном автомате местным рыбзаводом. По первости они делались очень вкусными, стоили всего шесть копеек и пользовались большим спросом со стороны детворы.

На прилавках лежали никому не нужные морепродукты – мидии, креветки, водоросли. Бабушки, еще помнившие царские времена, проходили мимо прилавков с кальмарами и плевались: «Лягушки!» Это был город Его Величества Трески. Именно за этой рыбой выстраивались очереди, покупали ее в любом виде: свежая, соленая, копченая. Михаил уже не застал времена, когда из-за отсутствия в быту холодильников, треску закупали впрок и засаливали в бочках, потом оттуда в течение зимы и доставали.

В ходу также были и палтус, и семга. Среди ценителей пользовался популярностью, так называемый, «печорский засол» северного лосося. Непривычных людей сразу сшибал с ног его своеобразный запах, а гурманы ценили такую семгу за нежнейший вкус. Мелкота типа наваги и корюшки и за рыбу-то не считалась. Ее жарили зимой огромными сковородами и щелкали как семечки. Речная и озерная рыбешка особого ажиотажа среди архангелогородцев не вызывала.



Пока Николай серпал чай из блюдца, вприкуску с сушками, Михаил покончил с завтраком и взялся за чистку Калашникова. После таскания по морозу на оружии скапливался конденсат, поэтому приходилось каждый вечер заливать в ствол масло, и остальные металлические поверхности слегка смазывать, во избежание ржавчины. От чистки атамана оторвал осторожный шорох рации.


- Атаман, это Сорока, прием, – это был позывной Подольского.

- Сорока, это Атаман, на приеме.

- Заедешь сегодня? У меня есть интересные новости.

Михаил вопросительно посмотрел на Николая, тот выразительно показал два пальца.

- Давай часика через два.

- Принято, это Сорока, даю отбой связи.



Через десять минут они стояли возле рычащего грузовика. Хорошая и надежная советская машина встретила уютным теплом кабины. Наши механики в последние месяцы искали в основном простые машины российского и советского производства. Без лишней электроники, простые в эксплуатации и в ремонте, эти автомобили могут прослужить новой цивилизации еще очень долго. Ведь с Японии и Китая подвоза запчастей ожидать теперь не приходилось. И, как утверждал Николай, горючее будет становиться все хуже и хуже по октановому числу.

Новейших движков при таком топливе надолго не хватит, а старые советские будут спокойно ездить и ездить. Хорошо бы, конечно, найти мобилизационные склады, где такой техники на консервации стояло много. Но имеем пока то, что имеем. Основную же надежду в этом плане Михаил возлагал на разведчиков Шклова. Эти ушлые ребята могли найти, что угодно и где угодно. А Беларусь была все-таки страной небедной и запасливой.



Николай уселся поудобнее и включил первую передачу. Поселок выглядел пустынным, только иногда на улице попадались люди, спешащие по своим делам. Да над домами вились дымки, все с утра дружно затопили котлы и печки. Детей в школу возили на Камазе-вахтовке, там пассажирское отделение хорошо отапливалось, и поэтому машина была намного комфортнее и надежнее Ниссановского микроавтобуса, обычно используемого для этих целей.


Проехали, не спеша дома на окраине, и выехали на широкую дамбу, разделяющую два проточных озера и давших название поселку.

- Миха, а наши научники не планируют сюда турбины поставить, вроде как течение всегда тут есть? А то ветряки, конечно, хорошо, но вот сейчас они ни фига не пашут. Ветра нет. Смотри, дым прямо столбом в небо идет, у меня в гаражах из-за этого проблемы с электричеством.

- Подумаем, это не так просто сделать.

- Да понимаю, сейчас вообще каждый жнец, кузнец и на дуде дудец. А что делать?

- И не говори, иногда просто голова пухнет от новых проблем. Возникнет такая, а как выход найти? Интернета теперь же нет, просто информацию найти, уже заморочка. А уж грамотного человека…



Они молча уставились в окно автомобиля. Уже въехали в Алфимово, оно было старше Капли и застроено более плотно. Улочка сузилась, на ней стало оживленнее. Куда-то двигались по своим делам женщины, мужчины во дворах рубили дрова. Здесь в деревне в основном было печное отопление. Два мужичка в меховых шапках копались под мотоциклом, поставленным на большие шины низкого давления. Из-под разгоряченных работой ватников шел пар. Николай помахал им рукой, мужчины ответили.

- Видишь! Мужики на рыбалку собрались.

- А не опасно? В такой мороз?

- Да чего им! Рации с собой, сзади цепляют большие сани, там палатка с обогревом. Вечером и свежей рыбки привезут, а то консервы уже поперек горла встают!



В последние недели осадков практически не выпадало, и дорога была хорошо наезжена, поэтому ездили спокойно и на обычных машинах. В конце деревни разминулись с дежурным пикапом, тот вез свежее молоко в столовую и школу. Николай коротко ему просигналил. Миновали Алфимово и через три минуты проскочили ферму. Здесь также вовсю кипела жизнь, дежурные рабочие волокли кипы с сеном, двое заключенных, бывших мятежников, таскали вилами навоз.

Тут же суетился сам Ружников, что-то яростно высказывая молодой бабенке. Михаил не стал тормозить машину, все равно на совете увидятся. А сразу за фермой они заметили на дороге согбенную фигуру старика, тащившего за собой небольшие сани. Атаман узнал в нем того самого Павла Матвеевича, отогревшего его после нападения бандитов. Михаил приказал тормознуть машину и выскочил наружу.


- Павел Матвеевич! Давно не виделись! Вы, куда в такой-то мороз нацелились?

- О, атаман! Доброго здоровьица! А чего мороз, чай — не южане, а русаки природные. Стыдно нам морозов боятся, а вам, северянам, тем более.

- Ну у нас так говорят: Не тот северянин, кто морозов не боится, а тот, кто хорошо одевается.

- И то верно, - улыбнулся старик. Его борода полностью заиндевела, брови также и в своей оригинальной шапке он был похож на настоящего Деда Мороза.

- Давайте подвезем, мы на фишку едем.

- Да я тут неподалеку ивняка нарубил, вот вывожу понемногу.

Они быстро закинули сани в кунг, а деда подсадили в кабину.



- Неугомонный вы, Павел Матвеевич. И зачем в такой мороз за лозой идти, можно ведь и отморозить что-нибудь. Это ведь не шутки.

- А что мороз? Привычный я к нему, на Ямале одно время деньгу зарабатывал. Вот там морозы, так морозы. А одет я тепло, не смерзну. И чего народ панику навел, ведь и раньше таковские морозы бывали и подолгу стояли, и жили, и работали.

- Да ну? – удивился Михаил. Тогда чего мне все по ушам ездят, что век не видывали?


- Отвыкли просто, последние лет двадцать теплые зимы были, вот и забыли. Ну так, поморозит пару дней и все. Хотя вот в 85 годе суровая зима была, детей на автобусах в школу возили, да и в семидесятые морозные зимы попадались. Да, думаю, и сейчас постоят холода недели две, да и уйдут, чай не Сибирь у нас. Ну а мне чего ждать? У меня свой план, сырье кончилось, вот и пошел. Так, мне внучек обычно таскать помогает, да паренек Витька, который у участкового нашего помощника. Да заболели оба, как на грех. Пошли на озеро кататься, да в полынью угодили. Там у берега ключи бьют, и лед тонкий. Неглубоко, но простудились. Дома у меня лежат, жена ваша приходила, сказала, что обойдется. Говорит, что мол после катастрофы болезни легче переносятся. Правда, это, атаман?


Михаил покачал головой.

- Есть такое. Видимо, излучение — это не только зла наделало. Хотя кто его знает, что там на самом деле было.

- Ты прав, кто его знает. Стоп, робяты, здесь выхожу. Вон, кустики заветные.

- Павел Матвеевич, мы через полчаса обратно поедем, заберем.

- Договорились, на дороге подхватите.



Попрощались с разговорчивым дедом и двинули дальше. Через километр дороги, вьющейся между перелеском и полями, они подъехали к небольшой развилке, где и стояло странное строение, ставшее их наблюдательным пунктом, прозванным Фишкой. Отсюда две дороги шли на трассу М2, а одна сворачивала на восток, к расположенным там деревенькам.

Непонятно, что строили в этом месте, но постройка получилась уродливой. Первый этаж буквой Г, над ним небольшая квадратная надстройка и сверху, что-то типа голубятни. Самый верхний этаж еще осенью перестроили на наблюдательную вышку. Но зимой там не дежурили, постоянно здесь находились только Лютый с подругой. Они почему-то не захотели жить в поселке и обосновались здесь. Николай припарковался рядом со входом и стал открывать кунг. Из двери в это время вышел заспанный Лютый, он зябко кутался в куртку.



- Принимай передачку, дежурный, пайка на двоих - пошутил Ипатьев.

- Ох уж шуточки у тебя, Колян! – Лютый криво улыбнулся. - Сейчас Маринку позову.

Через минуту из дверного проема показалась худенькая бледная девчушка. Невыразительное лицо, широкие скулы и некрасивый, чуть сплющенный нос. Марина Иевлева явно не была красавицей. Только светло-карие глаза, казалось, жили своей, потаенной жизнью. Лишь иногда выныривали на поверхность реальности. Непонятно было, почему красивый и обаятельный парень, каким являлся Лютый, выбрал в качестве подруги ее. Да любая красотка за ним побежит! Но друзья из его команды по этому поводу молчали, а сам Михаил не любил лезть в чужие отношения.

- Доброе утро, Михаил Петрович, и вам Николай Федорович. Сейчас боковую дверь открою, туда продукты складывайте.



Минут за пятнадцать они перетаскали недельный продовольственный запас Фишки, самому Лютому вручили несколько пачек патронов, лидер группы пацанов с Подмосковья регулярно практиковался в стрельбе. Затем Марина позвала их наверх пить чай. Они прошли нижний этаж, заваленный всяким барахлом, в угловой загородке сыто урчал тепловой котел. В верхнем помещении было тепло, даже, можно сказать, жарко. Лютый с друзьями еще осенью провел капитальный ремонт и основательно утеплили здание.

Он, вообще, оказался парнем основательным. По его наводке ополченцы перекрыли ведущие в поселок второстепенные дороги бетонными блоками, если не знать, какой именно блок можно быстро сдвинуть тяжелой техникой, то будешь долго искать объезд. Мелкие тропы завалили засеками и выкопали рвы. Нежданных гостей здесь не жаловали. Потапов подумывал даже о минировании подходов, но побоялись случайного подрыва своих. Все-таки ведь не война у них.



Скинув валенки и верхнюю одежду, они расположились в небольшой уютной комнате на втором этаже. Вдоль стены стояла основательная двуспальная кровать, в углу у небольшого окошка был расположен кухонный стол с газовой плиткой. Везде виднелись следы присутствия женской руки, умеющие на ровном месте создать видимость уюта. У второго окошка находилось несколько вычурных канапе с цветами, на самих окошках висели занавески пастельного цвета, на полу были разбросаны самодельные коврики.

Марина разлила по чашкам свежезаваренный чай с травами, собранными осенью на окрестных лугах. Поэтому и чай у нее получался всегда очень вкусным и душистым. Поставила на передвижной столик вазочку с вареньем и тарелку с самодельными вафлями.


- Хорошо тут у вас, спокойно - Николай пил горячий чай с удовольствием, ему нравилось здесь бывать.

- Живем! - отозвался коротко Лютый и перешел сразу к делу. – Колян, сможешь помочь мне пару лесин сюда дотащить. Тут рядом, делов минут на пятнадцать.

- На дрова что-ль?

- Ну, на них тоже.

- Тогда вставай, пошли цепи натягивать, снегу в лесу маловато нападало, проедем.

Они быстро поднялись и двинули к машине. Михаил остался допивать чай, время еще было. Он поглядел на хлопочущую у плиты Марину, отметил, что на поясе висит кобура с ПМом, и спросил ее:

- Мариночка, не скучно вам тут, в медвежьем углу, сидеть? Переезжали бы к нам.




- Да знаете, Михаил Петрович, нам тут хорошо. Лютику никогда толпы народа не нравились, да и я любительницей потусить никогда не была. В свое время наелась этого... Хочу отдохнуть от всего. А здесь спокойно, тихо. Да и не скучаем мы особо, то патрульные заедут, да и лыжники нас навещают. Командир заскакивает, Ярик, и Дениска Кораблев часто бывает.

- Вот как? В такой мороз бегают? Молодцы, а я, грешным делом, пока забросил лыжи.

- А что им, молодые, энергии через край. Добегут, чаю попьют и обратно.

- С Денисом дружите?

- Конечно! Он много чего нам хорошего сделал. Если бы не Денис, то Пачин раньше начал зло творить. Боялся Дениса отчего-то старый бандит. Мы с Лютиком предлагали ему с Пачиным раньше разобраться, но Дениска же честный очень. Я думала, что таких уже не бывает. На войне был, но не озлобился, а потом этот гад его умирать оставил.



Михаил кивнул, он был в курсе произошедшего тогда. Когда разведка колонны из Родников напоролась на засаду "черных". Именно Марина тогда первая бросилась на выручку, за ней и Лютый. Хотя шансов у них практически не было, они смогли вырвать друга из лап смерти. Кто-то рассказывал потом атаману, как Лютый стоял в полный рост и поливал короткими очередями бойцов противника. Этот парень только своей безудержной яростью заставил врагов отступить. Один из немногих случаев, когда судьба благосклонна к отважным. Михаил знал по богатому жизненному опыту, что чаще всего смелый и безрассудный означает - мертвый.

- Денис - хороший человек, мне, вообще, повезло собрать в команду именно таких ребят. Ну, ладно, спасибо за чай, Мариночка. Заезжай все-таки к нам, мы в школе открытые лекции начали проводить, это очень интересно. До свидания.

- Постараюсь, Михаил Петрович, и вам доброй дороги.




Вышедшего на улицу мужчину мороз сразу схватил за нос и щеки, Михаил поднял воротник куртки и опустил капюшон. Николай и Лютый уже заканчивали надевать цепи на грузовик, и уже через пять минут они были на месте. Машина ходко шла прямо по целине, проскочила подлесок, ломая кусты ивняка, и заехала в небольшой сосновый борок. Здесь их ждал десяток поваленных лесин сухостоя, они уже были подготовлены для транспортировки, обвязаны металлическим тросом, и избавлены от веток. Николай только хмыкнул:

– Не хило ты дровишек нарубил, Лютый.

Трос живенько прицепили и вытащили связку на дорогу. Лютый показал место за домом, куда нужно было бревна сбросить. Коля еще раз хмыкнул, увидев там гору заготовленных лесин, но благоразумно промолчал.



Обратная дорога много времени не заняла, подхватили по пути деда, заехали на пекарню, где Николай загрузился хлебом для мехдвора, те питались отдельно, и для Мамоновых. В эти морозы старый, советских еще времен, Зилок стал основным средством транспорта. Сам Михаил вышел у здания связистов.

В помещении узла связи было жарко, видимо, недавно протопили печки. Сам Подольский сидел в серверной, что то там разбирая. Его бойцы также не шланговали, работа кипела. Михаил снял верхнюю одежду и поставил Калашников в угол. Пистолет же он никогда не снимал. Даже когда спал, верный серебристый друг лежал под подушкой, Нина по этому поводу часто ругалась.



- Ну что стряслось у вас? Почему связи нет, Андрей?

- Да у нас тут один боец, - бывший кавторанг выразительно посмотрел на пошедшего пунцовыми красками парня, - проспал смену, и внешний блок связи заморозил. Ты же знаешь, что сюда вся аппаратура не влезает, вот и вынесли часть наружу. А тут морозы, обогреваем отдельно, для этого дежурные есть. Летом, конечно, переделаем, но пока приходится жить так. Но это ничего, мы тут в процессе ремонта мозги напрягли, и кое-что даже усовершенствовали. Да, а позвал я тебя по другой причине, пошли ко мне в кабинет.



В небольшой комнате, заваленной всевозможной аппаратурой, Подольский подошел к столу и защелкал клавиатурой.

- Во, смотри!

Михаил глянул на дисплей, там шли какие-то непонятные графики, раскрашенные разными цветами.

- И что это такое? - он непонимающе посмотрел на Андрея.

- Как что? Это радиоизлучение, сегодня утром принимали, меня ребята вызвали. Хотели расшифровать, но не выходит. Я связался с белорусскими коллегами, там тоже самое наблюдают. Как будто кто-то сканирует поверхность планеты. Только это же какой мощности излучатель должен быть?


Бойко поежился. Вот еще напасть на них свалилась.

- Хм, не нравится мне это. Опять фигня в космосе происходит?

- Да вряд ли, это излучение мы знаем. А что тогда было, науке неизвестно.

- Ну ладно, следите за этим и мне докладывайте. Связь когда будет?

- Да еще часик, максимум.

- Хорошо, тогда двину в столовую.

- Постой, я с тобой, парни и без меня справятся, а то я и позавтракать не успел.


Они шли по морозному поселку, о чем-то разговаривали. Но жизнь в их телах кипела.

Глава 5. Гости издалека

Сквозь сон Михаил ощутил вибрацию и дребезжание стоявшего на тумбочке древнего механического будильника. Он, не торопясь перевернулся на спину и потянулся, потом сделал несколько разминочных упражнений. Хотя спина в последние месяцы и так чувствовала себя нормально.

Михаил прислушался, всю ночь на улице завывал сильный ветер, кидая в окна, закрытые ставнями, горсти жесткого снега. Но сейчас было тихо. Только позвякивал флюгер на крыше, оставшийся еще от прошлого хозяина. В последнюю неделю он с завидным постоянством указывал направление на северо-запад. Именно оттуда после жестоких морозов повеяло тепло, а потом поселения стало буквально заваливать снегом.

Что с климатом случилось? Люди ругались, старожилы вспоминали прошлые зимы, но снег убирать приходилось. Правда, Ружников радовался. До этого на полях снегу было откровенно мало, зато теперь он был спокоен за будущий урожай. И на погоду не пенял


- "Всему свое время" - говорил он, - "а февраль для снега". И раньше такие зимы бывали, просто народ отвык от настоящей русской зимы. Но хлопот для людей такие мощные снегопады заметно прибавили. Поэтому Михаил уверенно встал с постели и двинул к выходу, из туалетной комнаты уже выглядывал Петька.

- Ну что, готов для подвига?

- Ага, как пионер.

- Дверь не смотрел? Вылезем?



Михаил вспомнил день, когда пришлось выбираться со второго этажа, неудачная конструкция сеней послужила причиной тому, что вход был завален, а двери открывались наружу. В тот день многим пришлось помогать выходить из дома, но сегодня дверь открывалась. Отец с сыном накинули спортивную одежду, подхватили лопаты и вышли на улицу.

Было еще рано, поэтому рассвет только забрезжил, но работать уже можно было без фонарей. Михаил сразу взялся расчищать дорожку к воротам, а Петя мощными взмахами здоровенной лопаты зачищал двор. Физическая работа шла ему на пользу, молодой организм креп не по дням, а по часам.

Взрослые активно поддерживали занятия спортом среди молодежи, да и Потапов уделял повышенное внимание мужской половине юного населения, поэтому прогресс уже был налицо. Родители детей, которые раньше просиживали часами за компьютерными стрелялками и физической формой не блистали, теперь просто диву давались. Юноши резко пошли в рост, их фигуры приобретали резко мужские черты, плечи расширялись, на костяке завязывались мощные и сильные мышцы.


Регулярные занятия рукопашкой под руководством бывшего морпеха и офицера ГРУ также не проходило даром. Пономарев считал, что большинство парней вполне могли бы уже работать на уровне взрослых разрядников. Его, правда, несколько поражала сильно возросшая реакция молодого поколения, но он списывал это на сильный стресс, перенесенный подростками.

Не отставали от парней и девушки, поэтому у большинства из них были подтянутые фигуры, крепкие ноги и отличная осанка. Новое поколение активно готовилось к будущим подвигам, а то, что они будут,,в этом никто не сомневался. Хотя биологи и высказали мнение, что возможно, что такая физическая активность - следствие воздействия неизвестного излучения. И вдобавок приводили факты о необычайно здоровых детях, рожденных после катастрофы. Младенцы практически не были подвержены многим болячкам, обычно преследующих малышей. Правление даже решило поручить ученым совместно с медиками и дальше исследовать сей феномен.



Михаил ходко работал лопатой, расчистив дорожку, он стал перекидывать излишки снега через невысокий забор на улицу. Сзади послышался звук открываемой двери, на улицу выскочила Огнейка. Она помахала отцу ручкой, одетой в яркую варежку, и начала быстрехонько метлой отчищать от снега крыльцо. Через десять минут Михаил остановился на передышку. Отличная же вышла зарядка!

Он оглядел двор, надо бы ворота отчистить, чтобы лишний снег выкинуть на улицу, оттуда его уберет техника. Мужчина прислушался, со стороны мехдвора слышался гул техники, значит, механизаторы начали расчистку основных дорог. Хотя такие огромные сугробы убрать быстро не получалось, поэтому жители поселка научились передвигаться на лыжах и самодельных снегоступах. У Михаила и самого имелась пара широких туристических лыж, подбитых на манер охотничьих снизу куском меха, чтобы не скользили обратно.



Впереди послышался звук мотоциклетного мотора и напротив дома остановился самодельный агрегат, созданный совместно с нашими мастерами-умельцами Орши. Мотор от мотоцикла, самодельная кабина из стеклопластика, высоко приподнятый корпус, сидящий на больших шинах-дутиках. Классический каракат, сзади небольшой кузов, по типу незабвенного ижевского «Каблука», а, может и от него и взят. Из кабины выглянула довольная физиономия Юры Ипатьева.


- Не почину атаману лопатой-то махать!

- Ничего, полезно быть ближе к народу, – ответил в тон Михаил. - Ты куда? За хлебом?

- И туда тоже, еще на ферму загляну, чтобы лишний раз дежурку не гонять.

- Ваши дорогу чистят?

- Ага, трактора с мехдвора пошли к складам, потом сюда на центральную. А на пожарку сейчас отвал поставят и в Алфимово пойдут. А ты, гляжу, уже со двора снег кидаешь? Молодца!

- Да тут уже места нет, - Михаил огляделся вокруг. – Думаю, пора субботник объявить по вывозу снега. Если к вечеру еще не повалит, тогда на послезавтра назначить. Коле скажи, чтобы технику готовил.

- Лады, передам – Юра захлопнул дверцу, и легкая машина побежала дальше.



На крыльцо вышла Нина и объявила, кутаясь зябко в пуховую шаль:

- Давайте завтракать!

Михаил первым делом налил себе большую кружку чая с травами, щедро сыпанул сахара и большими глотками осушил посуду до дна. После физической работы на зимнем свежем воздухе - самое то. Огнейка же пила по детскому смешно, наливала чай в блюдечко и пила потихоньку, громко сёрпая. К чаю Нина напекла оладий, подавая их с вареньем и медом. Меда «мародерщики» набрали на Смоленском рынке, привезя его в больших бидонах. Семья Бойко всегда была большими любителями продукта пчеловодства. Они надеялись, что где-то сохранились живые пчелы и со временем вокруг поселков снова появятся пасеки. Да и опылять растения кому-то нужно.



После завтрака Михаил сделал несколько необходимых звонков и начал собираться. Семья уже разошлась по делам, Нина убежала на склад за лекарствами, Петька с Огнейкой пошли в школу. Сын со своими друзьями должен был еще помочь в уборке снега на территории учебного заведения. Потом их забирал Потапов на занятия по тактике, веселый у них сегодня будет денек! По грудь в снегу штурмовать позиции условного противника! Хотя скорей всего они будут ходить на снегоступах, и учиться маскироваться в снежном лесу. Для такого дела нашили специальных белых маскхалатов.


Атаман неспешно натянул поверх термобелья лыжные теплые штаны, потом флисовый жилет и парку. Поверх ее небольшую, зимнего варианта, разгрузку, куда влезала пара спаренных магазинов к АК, а по бокам были подвешены дополнительные карманы для мелочевки. В одном находился так называемый спаспакет, в нем присутствовали фальшфейер, зажигалка и сухое топливо. В другом лежала маленькая фляжка с коньяком. Хоть и недалеко собрался, но мало ли что может случиться по дороге? Ну и, как водится, пистолет в открытой кобуре, чуть прикрытый паркой, без этого нынче никуда. Дежурный рюкзак остался на месте, только нож был сунут в удобные ножны. Михаил повесил за спину автомат, взял широкие лыжи и вышел из дома.



Неторопливая езда на лыжах всегда нравилась Бойко, еще с самого детства. Вот и теперь он приноровился к удобному размеренному шагу и напрямую рванул к дамбе. Время от времени он останавливался, приветствуя односельчан. С кем-то он был хорошо знаком, а с кем-то шапочно, много народу осенью появилось в поселке. Северяне, бывшие цементирующей силой нового сообщества, потихоньку ассимилировались многочисленными приезжими из других областей России и Беларуси. Заводились новые знакомства, выстраивались заново компании. Но старожилы Алфимово все равно продолжали держаться особняком.

Наконец, Михаил подъехал к дамбе, широкое гидротехническое сооружение разделяло искусственное озеро надвое, ближе к тому берегу был сооружен слив. Атаман вышел на дамбу и огляделся, со стороны поселка к озеру выходили многочисленные баньки, берег густо зарос кустарником. Вдалеке виднелись рыбаки, сидящие на льду, хотя рыба в последнее время шла плохо. После дамбы дорога поворачивала направо к Алфимово, а слева, за глубокой дренажной канавой, виднелся густой перелесок. Михаил же свернул к самому берегу озера, чтобы укоротить путь к ферме. Здесь он наткнулся на свежие следы от снегохода, кто-то уже протропил путь. Идти стало намного веселее, и уже через двадцать минут у входа на ферму он снимал лыжи.



Сооружение сильно изменилось с августа, когда они только прибыли сюда. Была пристроена новая небольшая котельная на угле, сделан большущий навес на месте, куда транспортер вываливал навоз, рядом стоял сборный домик для персонала. Потихоньку ферма разрасталась, хотя скотиной была все еще заполнена только на треть здания.

- Приветствую, Михаил Петрович, - Ружников, видимо, выглядел атамана в окошечко, - чайку или пойдем посмотрим на буренушек?

-Давай буренушек! - засмеялся Михаил.


Ему импонировала ласковая манера Ивана Васильевича по обращению к животным. Иные хозяева домашних собачек и кошек так не ласкали своих питомцев, как он. В просторном и чистом хлеву пахло навозом, сеном и молоком. Коровы стояли в стойлах упитанные и чистые. Осенью, пока не грянули холода, жители поселений бросили все силы на ремонт и реконструкцию коровника. Поставили современную механизацию, доильные аппараты, видеокамеры, процессоры. Помещение было заново побелено и покрашено, даже музыкальные колонки здесь стояли!

Ружников тогда только что до потолка от радости не прыгал. Такие бы, говорит, нам все условия при советских колхозах создали, всю страну завалили бы мясом и молоком! Да и Европу тоже. С кормами сейчас проблем не было, буренки получали достаточно и сена, и силоса с фуражным зерном, и даже овощи шли в дело. Ученые из Родниковского института дополнительно разработали специальную витаминную диету для скота, поэтому надой на их ферме был рекордным.

А вскоре ожидалось и долгожданное пополнение в телятах. Два коника и три кобылы также чувствовали себя великолепно. Их регулярно объезжали, а одна из кобылиц была беременной. Ружников верил, что через пару, тройку лет у них будет большое стадо, и уже планировал строительство нового, большого коровника.



Михаил поздоровался с Саней и Веней, теми самыми старыми хиппарями, неизвестно как умудрившими сохранится с тех легендарных времен, да еще и выжить во всей последней свистопляске. Хотя они больше смахивались на блаженных, а тем, как известно, везет. Великанов, кстати, признал в одном мужичке бывшего гитариста одной известной в былые времена рок-группы. Но мог и ошибиться, столько времени прошло.

Иван Васильевич встретил поначалу странных людей настороженно, но увидев как ласково они обращаются с буренками, смирился. А уж, когда оказалось, что присутствие Сани и Вени положительно влияет на ежедневные удои, то принял хиппарей в свой коллектив на полный кошт.


После обхода хозяйства они двинули в гостевой домик. Там ночевали дежурные по ферме, а днем могли обогреться и перекусить остальные работники. Проходя мимо навеса над навозом, они увидели двух арестантов, споро закидывающих вилами на четырехколесную тележку слежавшийся навоз, видимо, его планировалось увозить в скором времени на поля. Две такие же тележки, уже полные, стояли неподалеку.

- Как работают каторжане? – спросил атаман у Ружникова.

- И чего как? - тот хмуро посмотрел на работников. – Нормально работают. Этих двоих я бы и раньше отпустил, а вот блондинку ту убрал бы от греха подальше. Как они в Москве своей с такими жили вообще? Мразь какая-то, а не баба. Вечно из-за нее у нас склоки.

- Подумаю.



- Иван Васильевич, а кто тут на снегоходах проезжал? Я по их следам на ферму шел.

- Да Владимирские, поскакали к Лютому. Дела у них там какие-то, нам хлеба свежего закинули и дальше рванули. Вот ведь неугомонные!

- Это точно, шебутные ребята.

Встреча с новыми выживанцами, после Нового года первыми, и это стало самой большой новостью в анклаве. После сообщения поисковиков Шклова о контакте с выжившими с Малороссии, пока больше не было ни одного случая нахождения новых людей. И здрасьте - десять дней назад посреди снегопада неожиданно случилось такое.


Где-то после обеда в правлении раздался срочный звонок Потапова. Тот сообщил интересную новость: Лютый передал, что слышат звуки работающего мотора. Потише, чем у автомобиля, похоже, кто-то ездит вокруг Фишки на снегоходах. Стали узнавать, никто из наших не отлучался. Белорусы сообщили, что им тоже ничего не известно, они никого не высылали. Михаил сразу насторожился и сыграл «первую» готовность.

К Лютому на форпост на легких каракатах немедленно выдвинулась «тревожная» группа разведчиков в количестве восьми человек, во главе с самим Потаповым. Следом стала готовится более мощная маневренная группа огневой поддержки. В камазовскую вахтовку грузились поднятые по тревоге ополченцы и «мародерщики». Рядом стоял и разогревался пикап, вооруженный АГС, его возглавлял сам Пономарев.


Михаил оставался на связи и обзванивал других ополченцев. Поселок зашевелился, забегали люди, закричали с беспокойством женщины. Это поднималось ополчение "первой волны", самые боеспособные мужчины. Мужики уверенно и без паники, как на учениях, доставали из ящиков оружие и амуницию и уже на ходу натягивали разгрузки. Резервисты со всего поселка подходили к правлению и тут же разбивались на десятки, туда же подкатил второй пикап с ящиками боеприпасов на борту. Все действовали слаженно и заучено, не зря столько тренировались!

Но через полчаса в правление пришло неожиданное сообщение — а атамана просили срочно подъехать к Фишке. Потапов туманно объяссообщение; ситуация под контролем, но требуется присутствия самого Михаила. Маневренную группу пока оставили под парами, а вторая волна резервистов была отправлена греться в правление. К зданию подкатил на большом "каракате" Николай Ипатьев, в него и загрузился сам атаман, а вместе с ним Складников.


Через пятнадцать минут скорого хода они уже подъезжали к форпосту. Около него стояли машины разведки и два незнакомых им снегохода марки “Ямаха”. Рядом с высокими мужчинами среднего возраста, одетых в защитного цвета парки, высился десантник Потапов, он рукой позвал Михаила к себе. Бойко, не торопясь, пошел навстречу, он уже понял, что это первый контакт. И этот кто-то целенаправленно двигался именно сюда.

Поэтому атаман вышагивал медленно, степенно, как и полагается местному вождю, а со стороны он выглядел вполне внушительно. Если обычно его высокий рост компенсировался врожденной худощавостью, то сейчас он был одет в бундесверовскую маскировочного цвета парку и штаны, что делало его фигуру заметно толще и внушительнее. На голове новейший шлем из кевлара с тактическими очками, у щеки торчал микрофон гарнитуры, поверх одежды современной формы разгрузка, набитая по полной восемью сдвоенными магазинами, справа на поясе виднелась кобура с подаренным Глоком, на груди лежал АК-105 с коллиматором на планке.

Коля позже, со смехом рассказывал, как резко вытянулись лица у приезжих гастролеров. Видать, они невольно ожидали классического атамана в папахе с галунами и "шашки наголо". А тут появился реальный мужчина в спецназовском навороченном прикиде. Эдакий северный Рэмбо.



Михаил подошел к стоявшим и коротко поздоровался, он решил первым разговор не начинать. Решил набрать очков перед незнакомцами. Потапов, видя такое дело, взял знакомство в свои руки:

- Командир, это разведчики команды выживших с Юго-востока. Они сами из-под Владимира, и специально до нас добирались.

Бойко был удивлен, зимой столько проехать! Но еще больше его поразили слова высокого крепыша с рыжеватой бородкой и светлыми бровями.

- Вам привет от Петра Мосевского! Ну и также от имени нашего поселка передаю вам искренние уверения в дружбе, - улыбка у крепыша была яркой и искренней.

- Представляешь, командир, они на снегоходах всю дорогу пилили! Это ж почти шестьсот километров!


- У нас просто опытная команда подобралась, мы же все завзятые туристы. Вот Олег Канатников, - мужчина кивнул на второго крепыша, - вообще, не Ямале деньгу зарабатывает. Меня, кстати, зовут Сергей Прокопьев, - он протянул руку для пожатия.

- Ну как меня зовут вы, скорей всего знаете, - Михаил также улыбнулся и пожал крепкую руку бородача. - Удивили вы меня здорово. В наше время получить привет от знакомого, это огромный сюрприз!

- Мы поэтому тебе, командир, всего и не рассказали по рации, а то не сюрприз был бы уже, - Потапов вовсю лыбился, со стороны разведчиков послышались смешки, розыгрыш удался.

- Честно говоря, мы атамана тоже не таким представляли, - снова вступил в разговор Канатников.

- В папахе и чапаевскими усами? - Михаил весело посмотрел не собеседника.


- Ага, типа того, - не удержался от смеха Сергей. - Но тут такой вышел Рэмбо-Терминатор. Правду сказал Петр, к безопасности у вас в поселке подход серьезный.

- А у вас с ней проблемы? - Бойко серьезно оглянул приезжих.

- Есть такие, - Прокопьев помрачнел, - но давайте об этом позже. У нас в группе еще три машины, сейчас их по рации вызовем. Мы тут поплутали возле чуток, снегу много намело, и ориентиры смазались. Да спутник, как назло, забарахлил.

- Так вы по джипиэсу шли? - спросил изумленный Потапов. - Мы его давно не ловим.

- Правильно, он и не ловится. Мы пользуемся отечественным производителем. ГЛОНАСС наше все! - ответил рекламным слоганом Олег. - Нам умные люди подсказали, поэтому мы хоть и кривыми путями сюда добирались, но четко по маршруту. А тут чего-то вчера сбои по навигатору пошли.


Стоявший рядом Витя Хазов вмешался в разговор:

- Наверное, выбросы из космоса опять пошли, Подольский вчера жаловался.

- Какие выбросы? - крепкий дядька повернулся в сторону бойца.

- Что-то из космоса время от времени на нас сыплется, у связистов приборы есть для замера. Там парни-РЭБовцы сидят, следят постоянно.

- Нехило у вас дело поставлено, - в глазах приезжих читалось уважение. - Правильно Мосевский сказал, серьезные тут люди окопались. А вот и наши!



Прямо по дороге к ним подъезжали два тяжелых снегохода с санями на буксире, а за ними следом двигался квадратный компактный вездеход на широких гусеницах с лейблом “Охара”, он тащил за собой приемистую волокушу. Из него поспешно вышли четверо людей, всего гостей было десятеро. Восемь крепких мужиков лет за тридцать и две молодых женщины. Быстро со всеми поздоровались и двинули в поселок.

Правда, перед этим Складников попросил гостей отдать все стрелковое оружие, кроме пистолетов. Те немного посовещались и нехотя согласились. Основным оружием у приезжих оказались охотничьи карабины и милицейские укороты. Внимание Михаила привлекла сильно переделанная винтовка, что-то она ему сильно напоминала. Пластиковое ложе, набор планок, поставленный на одну из них оптический прибор, сошки, передняя рукоятка.

- Понравился? - перехватил удивленный взгляд атамана Прокопьев. - Это нынешняя переделка обычного карабина CКC, называется ФОРТ 207. Мы его в одном из богатых коттеджей нашли. Хорошая вещь, можно противника издалека бить. Хотя и у тебя, атаман, оружие также непростое.

- Правда ваша. Ну, грузитесь, поехали, там уже баньку для вас топят.

Услышав слово баня, приезжие радостно загалдели, и в мгновение ока погрузились на свои самокаты. Разведчики двинулись следом.



Новости издалека


После бани приезжих взяли в оборот безопасники. Вязунец и Складников по очереди уводили людей к себе и проводили первичный опрос. Некоторые из гостей начали шумно возмущаться, но их осадил Прокопьев, сказав, что они радоваться должны, что есть еще места, где люди серьезно думают о безопасности, и припомнил какой-то поселок. После его слов все присмирели и спокойно дали себя допросить. Тем более что речь шла не о них самих, а о том, что творится в их краях. Освободившихся снегоходцев сопровождали в столовую где уже была накрыта поляна. Складников опросил последним Прокопьева и вместе вышел с ним из кабинета.


- Все нормально, Михаил Петрович. Они те за кого себя выдают. Или уж очень профессиональные разведчики.

- Извините, Сергей, что пришлось вас провести через это, но сами понимаете....

- Да ничего, нас Мосевский предупреждал. Без обид, после рассказа о ваших приключениях мы не удивлены.

За столом собралось все руководство поселками, а также и самые шустрые из посельчан. Столы сдвинули вместе, чтобы сидеть ближе друг к другу. Михаил даже разрешил спиртное, на столах стояли бутылки различных калибров, но к удивлению жителей Капли, приезжие отказались от крепких напитков, довольствуясь только сухим вином. Оказывается, такими были правила их компании, с крайне интересной историей отношений.


Костяк их группы дружил еще с института. Они серьезно занимались водным туризмом, но судьба разбросала многих по обширной нашей стране. Хотя раз в два года они старались обязательно собираться вместе. Большинство из кампании жили в последнее время во Владимире и окрестностях, поэтому в этот раз сбор был на Святом озере. Там и застала из катастрофа. Так получилось, что большая часть мужчин все еще оставалась холостяками, карьеру делали.

У нескольких семейных друзей жены или подруги поехали с ними, поэтому, когда пришло осознание масштаба произошедшего катаклизма, они постарались остаться вместе, не разбегаясь в разные стороны. Только трое из них, живущие теперь в Москве и оставившие там семьи, помчали домой. Больше их не видели. Как ни странно, буквально на следующий день им попалась большая группа женщин с маленькими детьми. Дамы участвовали в организации летнего досуга своих детей и в момент Катастрофы находились на пикнике.

Первые несколько дней они провели в опустевшем Владимире, надеясь застать кого-либо из родных живыми, но все было напрасно. Жить в городских кварталах стало неуютно и неудобно, поэтому съехали за город. В течение двух недель обнаружились несколько небольших групп выживших, кто-то присоединился к ним, кто-то проезжал мимо. Люди вели себя по-разному. Кто-то был растерянным, другие проявляли агрессию. Большинство спасшихся находились в момент Катастрофы на территории, расположенной в сторону Москвы, дальше с востока не приходил никто.

Глава 6. Новости издалека

- Значит, вы попали во вторую полосу, она как раз идет от Архангельска в сторону Москвы - прервал рассказ гостя Максим Каменев. Потом, заметив удивленные взгляды владимирских гостей, объяснил. - У нас есть теория. Неизвестное излучение имело прорехи в меридиально идущих полосах. Правда, чуть скошенных, а не строго с севера на юг. В вашей полосе выжили мы в Архангельске, северодвинцы и часть подобранных нами людей из области. Потом эта полоса идет на юго-запад, захватывая Ярославль и восточное Подмосковье.

- Вы правы, люди есть и в Ярославле, и под Москвой, - Сергей с интересом слушал специалиста из Капли.

- В Ярославле есть люди? А подробнее можно, пока мы знаем только, что под городом была устроена засада на едущих к мосту.



- Мы мало знаем, но ходят слухи, что власть там с самого начал захватили бандиты. Подробностей мы не успели узнать, у нас и так возникло много проблем, - Прокопьев продолжил рассказ. - Первые три недели мы жили в частных домах на юго-востоке Владимира. Ездили в город за продуктами и нужными товарами. Наводили контакты с другими поселениями, обзаводились новыми друзьями. Наши холостяки нашли себе женщин, их у нас образовался явный переизбыток, - он усмехнулся, - хоть гарем заводи, все молодые и красивые. Хотя и несколько пенсионеров с дач к нам тоже прибились. А в начале сентября к нам добрались несколько небольших групп с Подмосковья и рассказали страшные новости. Оказывается, там завелась крайне серьезная и большая банда. То ли спецназ, то ли менты, они забирают в свои лагеря всех ими найденных людей. Сопротивление подавляют жестоко, очень хорошо вооружены и обучены. Подмяли под себя уже все Подмосковье и теперь посылают разведывательные отряды дальше. Мы провели срочное совещание с жителями знакомых поселений. Кто-то не верил слухам, кто-то просто надеялся, что мимо пронесет. А мы и самые трезвомыслящие люди из остальных поселков решили переехать дальше. Несколько дней прошло в поисках подходящего места и, в конце концов, мы осели рядом с элитным поселком около городка Судогда. Как ни странно, мы обнаружили здесь выживших, среди них было много москвичей, использующих элитные коттеджи в качестве дач.


Со многими из них как раз отношения и не сложились. По тем же причинам, что и у жителей Капли с "коттеджниками". Нашлись среди тех несколько крутых мэнов, что попытались всех под себя поставить. Но не на тех напали, владимирские отселились чуть подальше и стали внимательно осматриваться вокруг. Практически каждый день выезжали на разведку.

- Вы, вообще, как я погляжу, парни резкие. На чем катались? - Михаил с интересом слушал рассказ, по ходу повествования возникало много вопросов.

- На мотоциклах, в основном используем спортивные модели, типа Эндуро. Минимум снаряжения, быстрая скорость, отличная маневренность. Поэтому удавалось уйти от многих неприятностей и пролезать куда угодно. Для переселения используем три грузовичка Садко с кунгами. Это вездеходы, пролезут где угодно.

- Знаем такие, - в разговор вступил Николай Ипатьев, - их вместо Шишиги нынче делают. А где добыли?

- Да в одном гараже МЧС. Много чего полезного там нашли. Например, генераторы мощные и рации дальнобойные, мы их немного усовершенствовали, теперь, если на высокую точку антенну закинуть, берет за 300 км.

- Ого! Нам бы такие, - оживился Ипатьев.


- Да и оружие стали искать сразу, я в морпехе служил срочную, разбираюсь. Что-то у полицаев нашли, что-то по домам.

- Это как? - Михаил подался вперед, опыт владимирских выживальщиков оказался оригинальным.

- Так просто: зашли в местный райотдел, нашли там отделение, где разрешение на оружие дают, там и адреса пробили по интересующему нас оружию. В той глухомани оружейных магазинов не найти, военных частней нет, так потихоньку и набрали всякого интересного, типа вот этого CКC. В основном у нас карабины с оптикой, ну и помповые ружья, для ближнего боя Калаши полицейские. У вас, гляжу, все покруче будет, сплошь армейское вооружение.

Сергей покосился на автомат Потапова, взятый еще в засаде у бандитов еще у Твери.


Бойко оживился:

- У нас тоже морпех есть, вон сидит самый здоровый, Саня Пономарев.

- О, привет, брат! - Прокопьев встал и поздоровался с северодвинцем. - Ты где службу тащил?

- В Печенге, разведвзвод

- А я в Балтийске, по связи служил. Вот ведь жизнь, - Сергей сел на место, - приехал черти, куда и здесь морпехи окопались!

Все засмеялись. В это время Дарья Погожина заметив, что гости спиртное потребляют мало, начала выносить чайники и столовые приборы. Украшением стола стали огромные свежие пироги с ягодами. Гости оживленно задвигались, похоже, такого угощения они давно не едали.



- Ну и что ваша разведка выяснила? - Михаилу не терпелось услышать рассказ дальше.

- Несколько раз мы встречались с группами людей, убегавших от подмосковных бандитов. От одного парня узнали, что заправляют там какие-то спецназовцы в черной форме, у них на подхвате некие “Викинги” и Чоповцы. Командует ими так называемый "Черный" генерал. Они собирают под себя всех выживших людей и строят новое государство, рабовладельческое по сути. Потом набрели мы в районе Касимова на большой жилой поселок, там командуют бывшие менты и военные. Порядки у них э.. - Прокопьев почесал подбородок, - больно уж казарменные. Хотя с другой стороны - люди работают, готовятся к зиме, какие-то планы строят, так что мы контакты с ними завязали, даже помогли в энергетике.

- Да? - атаман с любопытством оглядел гостей. Он всегда уделял внимание новым специалистам. Считал, что в новые времена это предельно важно.



- Вот Олег Канатников у нас инженер энергетических установок. Он на Северах ведь по специальности работает. А мы все в большей части спецы по связи, все вместе в одной компании работаем. Строим новые сотовые сети, Интернет налаживаем, работы у нас всегда хватало. Или, например, Абармит Очиров, - Прокопьев показал на высокого черноволосого парня с явно выраженной монголоидной внешностью, - у нас повар, да не простой, а шеф в дорогом ресторане японской и китайской кухни. В самом Китае учился. Да и позже к нам много полезных людей прибилось. Знаете, всяческий "офисный планктон" обычно в таких ситуациях теряется и не выживает. Много мы таких в рейдах видели, наверное, большинство из них уже в бараках для рабов сидят, или до сих пор бегут куда глаза глядят. Инициативные охотно шли на контакт и предлагали свои услуги. Видели, к чему дело шло. Команда понемногу росла.


- Мы хотели найти хорошее место для новой жизни, чтобы по-человечески все сложилось, поэтому и находились постоянно в движении. Это нам здорово помогло в дальнейшем. В конце сентября посыльные москвичей добрались и до Судогды. Руководителям элитного поселка сделали предложение, от которого они не смогли отказаться. Если коротко, то этот поселок должен был стать форпостом для поиска и поимки людей. Кого-то из поселенцев они сразу погрузили в автобусы и увезли, сопротивление давили жестко, но не убивали, видимо, решили экономить человеческий материал.

К нам тоже подкатил со своими шавками один из местных боссов и приказал отдать им людей, прибившихся со стороны, но не учел, сука, что нам его понты по барабану. Короче, личико ему немного подрихтовали, а у его подручных появились проблемы с конечностями. Правда, и нам пришлось срочно рвать когти и срываться. Хорошо, что мы уже готовы были к такому исходу.


Прокопьев сделал паузу, допив чашку. Все хмуро ждали продолжения.

- Но на следующий день наша разведка нарвалась на поисковую группу орденских, тогда и погиб один наш парень, Олег Глотов. Еще нескольких наших ранили, - Сергей кивнул в сторону коренастого рыжего мужчины. - Степан Арбатов, в ногу пулю поймал. Еле ушли потом лесами, пришлось два “Сузуки” бросить, противник на машинах был, поэтому и оторвались. Ну мы, понятно дело, опять в ночь сорвались. Хорошо, дождь зарядил проливной, все следы смыл, да и мы осторожнее стали.

Повернули в сторону Коломны, тут и столкнулись с парнями из Рязани. Десантники, во время катастрофы в увольнительной были, поэтому и спаслись. У них там южнее большой поселок выжил, многих с той поры подобрали. Говорят, что больше тысячи народу там собралось. Сами они в разведку на север пошли, до них дошли уже слухи о беспределе под Москвой. И тут мы.... Злые были, хотели отомстить, ну десантура и согласились помочь. Взяли с собой мужиков, кто с оружием умеет обращаться, и двинули обратно. Короче, через два дня организовали совместно грамотную засаду. Благо профи были с нами. Две машины этих уродов под огонь попали, всех положили, восемь человек. Они, похоже, в тот элитный поселок ехали на смену. Один в черной форме, оружие у него точь, вточь, как у вашего лейтенанта. Остальные в сером камуфляже, на ментов похожи, но с армейским оружием.



Михаил нахмурился и посмотрел на Складникова, тот молча кивнул и достал из своего портфеля шеврон, отрезанный у одного из "черных", погибших в засаде около Твери.

- Такая форма была? - спросил безопасник у командира Владимирских. Тот полез в сумку и достал небольшой планшет, и чуть позже представил руководству Капли снимки, снятые на месте их засады. Сомнений не было, это одна контора. Черная форма, элитное вооружение, дорогая гарнитура связи, спутниковые телефоны. Такие мелочи не могут случайно совпадать.

- Вы, значит, положили этих же ... - Сергей с любопытством смотрел на атамана.

- Мы их называем "черные" из-за их формы, да и беженцы с Подмосковья назвали их главного "черным майором".

- Он генерал-майор, как оказалось. Только где вы с ними пересеклись? Они, что и досюда добирались?



- На девятый день после катастрофы, их подопечные, очень странные ребята из новоявленных язычников контролировали переправы через Волгу в городе Тверь, - донес информацию Бойко, удовлетворенно заметно ошарашенные глаза собеседника, продолжил. - И торчали они там уже не меньше трех дней. То есть получается, что сразу после катастрофы "черные" уже начали немедля действовать, как будто по начертанному заранее плану. Вот, Мартын Петрович также считает, что рядом с Зеленоградом "черные" начали действовать буквально через день после катастрофы.

Кто-то из владимирских протянул:

- Как такое возможно?



- Очень интересно, - Прокопьев оглянулся на своих людей, те тоже задумались. Открытие было не из приятных.

- Да, занятная контора получается, эта космическая спецслужба. Как будто они знали - Михаил не стал развивать тему дальше. - Ну а дальше что у вас происходило?

- Попрощались мы с десантурой, хотя и звали те нас к себе. Но как-то рыхло у них в поселении, ни руководства общего, ни цели, живут как конфедерация, кланами. Решили дальше ехать, только теперь повернули на запад. Погода уже настала холодная, дожди пошли. Вот и осели в одном интересном пансионате близь Оки, там и лодки моторные, квадроциклы. Да и снегоходы также оттуда. Богатые люди, видно, там отдыхали. Устроились с комфортом, а сами продолжали разведку, и во время одного из рейда наткнулись на Петра Мосевского.

Чуть не пострелялись, настороженный он был, молчаливый. Пожил с нами пяток дней, узнал нас получше, тогда и рассказал вкратце свое житье- бытье. И о вашем поселке поведал, советовал к вам податься. Очень хвалил вас, хоть и уезжал отсюда с тяжелым сердцем. Хороший парень, крепкий, отправился от нас на север, друга искать. Это уже ноябрь был, холодрыга, дожди, на мотоциклах ездитьне с руки. Решили обождать морозов, пришлось к зиме готовится, запасаться горючим, продуктами, с нами ведь и женщины, и пожилые, и дети. Но за весь тот месяц никакой активности бандитов не наблюдалось, хотя тот же эфир мы постоянно сканировали. Только вот собрались выезжать на разведку, а тут морозы нагрянули. Куда ж поедешь! Только сейчас в феврале вырвались, и вот мы тут.



- Долго добирались?

- Ну, тут меньше пятисот километров напрямую, мы за шесть дней прошли. Ехали по второстепенным трассам и просекам.

- А еда, топливо?

- Да топливо разве проблема, столько брошенной техники! - к столу подошел один из приезжих парней и достал из рюкзака хитрое приспособление - заостренный тонкий штырь с насаженным на него гибким шлангом и грушей на конце - вот этой штукой пробиваем бензобак и быстро сливаем топливо. Три, четыре машины и на день мы топливом обеспечены. Поэтому больших запасов с собой и не берем, только на день езды. А питание - на стол были положены тонкие брикеты, завернутые в пленку. - Мы же старые туристы, зачем нам лишний вес в виде консервов? Вот это - легендарный пеммикан, нам его сибирский вариант Абармит сварил. Крайне питательная вещь, рекомендую. Вот эти брикеты - смесь орехов, изюма и вареного сахара. Мы в одном магазине несколько мешков коричневого кубинского сахара нашли, переварили в карамель, да нарубили на кусочки. Вкусная штука. И еще в домах по пути полно всяких консервов, и погреба с овощами не тронуты. Прокормиться пока не проблема, главное на срок хранения консервов смотреть.


Ипатьев поинтересовался:

- В домах же холодно? Пока печь нагреешь...

- А у нас для этого дела тенты взяты, ставим перегородки и нагреваем газовыми горелками, пока еду готовим, воду кипятим. Мы потом наполняем термоса, да горячую воду в бутылки наливаем, типа грелок, суешь потом в спальник, ногам очень тепло.

- Опытные вы люди, – одобрительно кивнул Бойко. – Надолго к нам?

- Посмотрим, - уклончиво ответил Прокопьев, – передохнем, осмотримся хорошенько. Вдруг к вам надумаем весной переезжать, а для такого время на подготовку потребуется...

- Если у вас женщины и дети, то, конечно, примем, не пожалеете. Да и такую шуструю ватагу мы быстро к делу приобщим, а то болтаетесь уже полгода, не пришей к кобыле хвост.



Прокопьев улыбнулся:

- Да не скажи, атаман. Мы вон, сколько разузнали, вам весь расклад по обширной территории довели. Сейчас знаете, с кем дело иметь можно, а куда лучше не соваться.

- И то верно, – Михаил помассировал подбородок, – есть, значит, еще люди. И немало людей.

- Да и у вас ведь соседи вроде как объявились?

- Белорусы, что ли? Да, есть такие.

- Много их?

- Три анклава. Одни на заводе в Орше осели, народ там больше рабочий, есть инженеры еще, да и другие специалисты. Вторые в селах неподалеку живут, они по сельскому хозяйству решили работать. Третьи. Ну вроде как купцов-поисковиков. Находят, привозят, ну и хотят что-то там по хозяйству производить. Но самое главное - железную дорогу запустили. В Оршу много чего привезли, да нам уголька осенью доставили на всю зиму. Им и топимся.


- Во как? – Сергей был заметно удивлен, гости оживились, новости были приятные. Железка — это здорово. А насчет угля есть одна идея, но это уже весной будем разрабатывать.

- И еще, - Михаил многозначительно оглянул приезжих, – в конце осени наткнулись белорусы на малоросов. Вроде там даже не один поселок живых. Весной обещали к нам приехать. Так что у нас опять дружба народов намечается.

- Здорово! - Прокопьев даже прихлопнул ладонями. - Значит, у человечества новый шанс образовался. Я даже готов выпить за это чего-то покрепче чаю.

За столом сразу началось оживление. Ипатьев каким-то магическим образом успел моментально вернуть и расставить на столе стопки и бутылки, живительные напитки уже разливались в посуду, вечер продолжился крайне веселым образом, спортивный режим гостям пришлось все-таки нарушить.



В последующие дни гости отсыпались, отдыхали, знакомились с образом жизни поселка. Олег к тому же взялся усовершенствовать энергетику поселка. Человек он оказался опытный, мог и схему начертить, и сам руки приложить. Он починил один из построенных осенью ветряков, а второй заставил работать четче. Многие из приезжих быстро нашли общий язык с Подольским, все-таки связисты. И даже какие-то планы на будущее строили.


В один из погожих солнечных дней Прокопьев застал атамана за проведением учебных тренировок по тактике, пользуясь хорошей погодой, ополченцы отрабатывали взаимодействие при наступлении.

- Ваш поселок очень похож на один древнегреческий город, - кивнул Сергей в сторону полигона, – на Спарту. Вы все воины, все готовы к бою.

Михаил посмотрел на гостя, подумал и ответил:

- Ну, скорей на Афины времен Перикла. Мы не только воины, у нас есть и наука, и образование, и медицина. В новом мире нужны крепкие и разносторонние люди.

- Ты хорошо знаешь историю.

- Да, всегда увлекался, особенно античным периодом. Сейчас в школе помогаю ее преподавать. Исторические познания помогают планировать будущее, человечество достаточно накопило ошибок, чтобы их больше не повторять.

- Серьезный ты человек, атаман, я так далеко не задумывался, мы пока только выживали. А насчет ошибок - «черный генерал» строит себе настоящий рабовладельческий строй и ничего, у него получается. Набрал людей уже, наверное, больше, чем во всех ваших поселках вместе взятых. Теперь он в той стороне ведущая сила цивилизации.



- Это почему? – Михаил удивленно посмотрел на собеседника.

- Так у него и спецназ есть свой, и ЧОПовцы обученные, менты бывшие, говорят вояк еще набирает, откуда только может. Остальные люди работают на их клан, обеспечивают всем, полное разделение труда.

- Под палкой работают, история уже доказала, что свободный труд намного производительнее. У нас инициатива ключом бьет, команды самостоятельно новые пути ищут. А рабы без приказа что-нибудь делать будут?

- Твоя правда, в перспективе они слабее, но сейчас сила на их стороне.

- Ни фига, у нас тоже есть сила, и есть союзники. И мы готовы умереть за свою свободу, и самое главное - умеем ее защищать.

Прокопьев внимательно посмотрел на атамана, но тогда ничего не ответил.



Михаил уже собирался обратно в Каплю, когда неподалеку послышался рев идущих на форсаже снегоходов, и вскоре из-за поворота показались две большие снегоходные машины. Одна из них подкатила прямо к атаману, лихо затормозив с поворотом налево.

- Привет, атаман! - человек, сидевший за рулем поднял солнцезащитные очки, и Бойко узнал Сергея Прокопьева, предводителя приехавших из Владимира гостей.

- И тебе не хворать, Сережа. Куда катались?

- Да вот смотрели, как дорога после снегопадов.

- И как?

- Ехать можно. Скорость будет поменьше, но вполне терпимо.

- Собрались, значит.


Прокопьев махнул свои спутникам, и те рванули к поселку, а сам слез с высокого мощного снегохода и подошел к Михаилу.

- Да пора уж. Все осмотрели, пожили, пообщались.

- И как?

- Большинство за то, чтобы ехать сюда. Понравилось нам тут, правда, есть одно условие, атаман.

- Что еще за условие? – нахмурился Михаил.

- Мы заметили, что у вас есть проблема с группой для дальней разведки. Не хватает людей на такое дело. «Мародерщики» ведь опять летом не будут вылезать из города. Да с белорусами совместные акции планируете. Разведка у вас больше охраной и прикрытием конвоев занята, да и остальным людям дело летом всегда найдется, планов у вас громадье. Кстати, нам это очень импонирует, что вы на будущее нацелены, и у вас четкие планы на все имеется. Так вот, к чему это я мои ребята хотят заняться именно дальней разведкой, опыт у нас уже есть, возможности тоже. Ну и опять по специальности мы готовы помочь. Есть идеи у нас и по связи, и по энергетике. Ну а женщинам и детям занятие у вас всегда найдется. И поэтомяам для своей группы хотелось бы некоторой автономности.


Михаил задумался:

- В каких пределах?

- Думаю, это можно обговорить. Ничего сверхъестественного, вы определяете приоритеты, ну а дальше мы сами находим пути их решения. Рейды обязательно с вами будем согласовывать. И если аврал всеобщий, обязательно участвуем, мы же примем ваши законы.

- Ну, если так, тогда даю добро. Самостоятельность у нас приветствуется, а разумная инициатива совершенно не наказуема.

Мужчины подошли друг к другу и скрепили договор исконно русским способом – хлопнули по рукам, потом довольные собой засмеялись. Михаил был рад принять в команду шустрых и смышленых жителей Владимира. А люди Прокопьева были ужасно довольны тем обстоятельством, что нашли, наконец-то, людей, сходных им по духу и успешно строящих именно новую цивилизацию, а не пытающихся просто выживать, или безуспешно восстанавливать утраченное.



Сергей предложил довезти Михаила до правления, тот не отказался. Прокопьев вел снегоход быстро, даже, можно сказать, лихо, поэтому впечатления от этой короткой поездки получились яркие. У крыльца правления они попрощались, гостям надо было готовиться к отъезду.

В общем кабинете находился Складников, Тормосова и Степан Карпов. Михаил поделился с ними радостной новостью. Мартын Петрович был доволен планами Владимирских о проведении дальней разведки. Привезенная гостями информация и так очень помогла ему. Ведь с той стороны не было известий аж с самого сентября. Но он не был бы бывшим полковником КГБ, если не попытался узнать больше, поэтому быстро оделся и пошел переговорить с Прокопьевым, пока они не уехали. Видимо, для дальней разведки было готово первое задание.



Степан Карпов как раз корпел над планом застройки поселения, и будущий приток новых людей ввел его в состояние задумчивости. Сколько теперь понадобится новых домов? А будут ведь еще и дети.


- Командир, надо расширять детский сад. У нас столько беременных ходит, и еще ведь детей привезут.

- Так прямо весной и начните.

- Я вот еще что думаю, в окрестных деревнях и поселках дома начинать разбирать, перевозить потом сюда. Мест, куда ставить новые здания полно. Так строительство быстрее пойдет, поставим его на поток.

- Пожалуй, правильно. Можно ведь разбор домов еще в марте начать, а как земля просохнет вывозить начать. Люди сейчас посвободнее, в мае, сам понимаешь, начнется огородный аврал, и Ружникову помогать придется.

- Тогда начну уже сейчас бригады формировать и технику готовить.

- Ты когда планируешь водопроводом заняться?


Карпов оторвался от бумаг:

- В мае Оршанцы буровиков пришлют, найдем скважину. Потом башню будем ставить и трубы тянуть. «Мародерщики» еще осенью нашли в Смоленске базу, где трубы всяческие лежат, может, там и сантехника есть. Только вывезти сюда останется.

- Знаешь, я бы проще поступил. Тозик весной эшелон сборный обещал прислать. Свяжись с ним, наверняка у него и трубы есть, и все остальное. Это нам сильно время сэкономит. Заодно подумай о цементе, всяко на поезде можно его целую прорву доставить. У нас домов много строить нужно будет, как и новые складские помещения, сколько там еще на фундаменты бетона уйдет.

Степан почесал подбородок и добавил - Тогда и о септиках надо подумать, и Дерьмовозку из города привезти.

- А ты подумай, план составь и на правление вынеси.

Карпов посмотрел выразительно на атамана и в голос захохотал.



- Петрович, я такие фразы только в советских фильмах слышал.

- Ну, тебе тогда еще повезло, я еще на производстве такое застал, когда на практике был после училища. Местком, комсомол, эх, были времена!

- Ага, потом пошла перестройка. Я как раз в десанте служил, так наши из командировок не вылезали. Я и сам к азерам успел скататься, горячая точка, блин. На дембель на месяц позже ушел.

- Было дело. Не живется людям спокойно.

- Так когда такое было, Михаил Петрович? – с бокового стола откликнулась Тормосова, занятая написанием плана ближайшего заседания совета. – Человечество всегда было дите неразумное и беспокойное.

Ответить Михаил не успел, в комнату ввалился Илья Вязунец и весело поприветствовал сидевших. - Привет конторским! Атаман, а ты что вырядился как на войну?

Михаил только сейчас понял, что не снял ни разгрузку, ни парку.



- Да к Ружникову пробежку делал. Новости знаешь?

- Да я по этому поводу и приехал. Как нового жильца оформлять будем?

- Не понял?

- Олег с нами остается. Владимирские согласны. Надоело ему мотаться по лесам, а в их лагере его ничего не держит. Жена на севере осталась, новой пока не обзавелся. Так он и подумал, чего мотаться туда, сюда. Тем более у нас дел по его специальности выше крыши.

- Хм, отличная новость. Степан, быстро новенького бери в оборот. Составляйте-ка план электрификации и готовьтесь в командировку, в Оршу поедете, оборудование готовить. А ты, Илья, как обычно, составь карточку, да подумайте, куда заселить Олега.

- Понял – шериф развернулся и выбежал из правления. Следом за ним двинул Карпов.



Михаил подошел к окну. На маленькой площади перед правлением орудовал небольшой колесный трактор. Он сгребал снег в небольшие кучи. Погода явно улучшалась, сквозь светло-серебристые облака даже просвечивало солнце. Завтра можно будет объявлять «снежный» субботник. А вечером, пожалуй, и посиделки с друзьями устроить. Давно не собирались, жизнь состоит не только из работы, приключений, деловых забот и бытовых проблем. Есть время и отдыху, развлечениям, дружеским разговорам за бокалом вкусного напитка.

Ведь жизнь продолжается!

Глава 7. Затишье перед бурей

- Что там?

Руслан оглянулся на Петра, вернувшегося с улицы. Удобства в доме в виде биотуалета оставили для девушек. Парни могут задницу и поморозить. И для комфорта женской половины были причины. Они серьезно беспокоили обоих молодых людей. Но деваться было некуда. Дороги замело, и только такие отчаянные пацаны, как Владимирские могли переться сквозь сугробы на запад.

- Бодренько, но проходимо.

- Считаешь, что пора?


Мосевский еще раз оглядел их унылый поселок, что приткнулся рядом с небольшим заводом. Лучшие дни предприятия оказались давно позади, и после разрухи девяностых он понемногу превращался в дачный поселок ближайших городов. Они в начале зимы решили пересидеть в крайнем селении, населенном живыми. Договорившись с Владимирскими увидеться весной, когда дороги станут снова проезжими. Трасса Москва-Минск находилась относительно недалеко, что было важно для разведки. Время от времени молодые люди включали оставленным продвинутыми коллегами радиосканер. Тот был настроен на поиск и автоматически прочёсывал весь диапазон доступных частот.

Но с декабря эфир оставался девственно пуст. Видимо, чужаки решили сделать перерыв до таяния снега. Передвигаться небольшими группами еще было возможно. Но требовались серьезные базы подскока и снабжения. Видимо, посчитали это делом слишком затратным. Что говорило о том, что ресурсы потенциальный противник все равно экономит.



Заряжали ребята аккумуляторы с помощью самодельного ветряка, бензин для генератора экономили. Но все равно их радовало, что долгими вечерами имелась возможность для просмотра записанных на внешние диски фильмов и сериалов. Еще здорово помогали настольные игры. Днем ты обычно занят насущными делами или спортом. Они много бегали на лыжах, иногда получалось поохотиться. В лесу попадалось пришлое зверье. Кабаны и олени. Так что в рационе у их небольшой группы имелось мясо, с которым они иногда делились с соседями.

Несколько местных аборигенов вполне гостеприимно приняли гостей издалека. Одним им оставаться было страшно, а переезжать дальше оказалось поздно. До молодежи сюда прибились беженцы из Подмосковья. Они чудом ушли из цепких рук “Ордена”. Отойдя и от ужаса и ближе познакомившись с молодыми парами, бедолаги рассказали о подробностях их приключений. Ничего нового: убийства, захваты в рабство, зачатки торговли между крепкими анклавами, что живут по своим законам. Все это Петр и Руслан крепко запоминали. Они, как будто чуяли, что вскоре эта информация может понадобится.

И что характерно: спаслись те люди, что не ждали от моря погоды, а действовали инициативно. Запаслись оружием, усердно изучили окрестности. И возраст здесь был ни при чём. Например, дед Савельевич взял опеку над молодой женщиной с маленьким ребенком. Она была матерью-одиночкой, родители во время Катастрофы пропали. Так бы они и осталась на дороге, но проезжавший мимо Савельевич вовремя их заметил и взял к себе в старую “Ниву”. Отечественный внедорожник и спас их в пути. Дед вовремя заметил подозрительную активность в районе развязки и с помощью армейского бинокля разглядел засаду «серых». Из также заметили и устремились в погоню. Но “Нива” смогла без проблем спуститься по уклону, затем уйти по раскисшему полю в сторону перелеска. Огромный черный джип в процессе погони попросту застрял в грязи по оси.



На деда молодежь возложила пригляд за окрестностями. Сами они ездили дальше. Осторожно, стараясь не оставлять за собой следы. Но ближайшие леса и дороги оставались девственно чисты. Разве что, наконец, появились следы от зверей. Зайцы, лисы, олени. Живность поняла, что пространство очистилось и искали более удобные места для жизни. Раньше им мешали люди. И когда те заново появятся, никто уже не знал. Природа спешила наверстать упущенное.

Зато у двух пар случилось значимое событие в сторону увеличения человечества. После Нового года в один из дней неожиданно стало плохо Ане. Сначала грешили на испорченную еду, потом прозрели. Нечто похожее чуть позже произошло с Гюльнарой. А ведь они предохранялись, но, видимо, плохо. Или организм молодых девушек стремился размножиться любой ценой в условиях тотального безлюдства. Сначала у молодых людей случился шок, потом пришло понимание. Девушек уже не брали в патруль, старались беречь. Мосевский заявил, что при первой возможности им нужно перебраться в Каплю. Там есть врачи и комфортные условия для жизни. С ним согласились, но пришлось ждать, когда зима позволит им уйти. Сначала навалились морозы, потом жуткие снегопады. Казалось, что сама природа хочет убрать остатки людей с поверхности Земли. А ведь им еще приходилось искать припасы. На всю зиму запастись не удалось. Дрова, продукты, некоторые теплые вещи. Поиски требовали сил и времени.




- Снег ушел с дорог.

- Как пойдем?

- Мотоциклы. На машинах опасно.

- А девчонки?

- В колясках.

- Растрясет.

- Все-таки снегоходы?

- Только в глуби леса пройдут. На дорогах будем застревать.

Парни задумались, но затем Руслан встрепенулся.

- Помнишь, у Владимирских снегоход на гусеницах.

Мосевский улыбнулся, затем сморщился:

- Где нам такой аппарат взять?

Руслан полез в припрятанный на всякий случай “УАЗ” и достал из бардачка карту. В машине вдобавок лежал НЗ - запас бензина, консервов и патронов. Они всегда были готовы к различным ситуациям. Такая уж жизнь пошла.


- Смотри. Прокопьев советовал сюда заглянуть.

- А что у нас там?

- Гаражи МЧС, а именно Службы спасения. У них очень может быть нечто похожее.

Мосевский кивнул:

- Точно! Пойдем тогда на снегоходах.

- На снегоходе. Если найдем нужный транспорт, то придется его бросить.

- Резонно. Тогда берем с собой канистру с топливом, аккумулятор и НЗ.

- Пошли собираться. И сканер не забудь!



Сканирующее устройство их и спасло. Под мостом по реке им нужно было переезжать трассу М1. Место стремное, и Петр решил на всякий случай проверить эфир. И буквально через десять секунд послышались чужие голоса. Шла перекличка постов.

- Охренеть!

- Это кто?

Минут двадцать они слушали чужаков. И это точно были не мирные жители. Военные позывные и система отзывов.

- Разведка. Пришли по дороге.

- Нужно осторожно глянуть.

- Пошли.

Еще осенью парни достали по случаю немецкий камуфляж, что отлично подходил для внесезонья. Они подхватили оружие и нырнули в кусты. Вышли к дороге метрах в трехстах от перекрестка.



Идущий впереди Петр резко тормознул:

- Стоят.

Руслан поднял к глазам компактный бинокль “Пентакс”. На повороте в поселок стоял высокий броневик. Около него расположились несколько бойцов в сером камуфляже.

- Вооружены как спецназ. Нашивки какие-то странные. Глянь.

Мосевский поднял к глазам окуляр, считал, что он удобней.

- Интересно. Давно такого не видел.

- И что?

- Идем обратно.


Спрятавшись за гаражом, но оставив себе просвет на дорогу, парни продолжили обмен мнениями.

- Это скандинавские руны, их используют любители всяческих реконструкций.

- Это которые бегают по лесу и изображают орков и эльфов?

- Нет, там ребята серьезней. Доспехи, мечи. Викинги. Только вот каким местом они тут?

- Думаешь, что они на “черных” работают?

- Точно! Ребята с севера упоминали, что столкнулись с такими утырками в Твери. Неоязычники с боевым уклоном. Это разведка Ордена, Руслан.

Парень огорченно пробормотал:

- Рано начали.

- И нечего туда соваться. Видел какой пулемет на броне.

- Тогда, может, подождем вечера?

- Ага. Или обходить стороной, а это крюк на двадцать километров.



Они прошлись по поселку и нашли удобное место для слежки в местном магазине. Наверху у него находилось слуховое окошко, с которого отлично наблюдался мост. Парни открыли заднее окошко, путей отхода много не бывает, затем приступили к дежурству, решив попутно перекусить. Руслан достал термос с кофе и несколько бутербродов. Гюльнара нашла во время осенних поисков хлебопечку и каждую неделю пекла разные виды хлеба.

- Тебе ветчины?

- Ага, - черноволосый парень отвлекся от бинокля. - Не подкалывай, у нас поход, можно не соблюдать правила.

- Когда ты их соблюдал?

- Дурак был. Мы все творили зло, вот и получили его во вселенском масштабе.

Петр лишь покачал головой. После катастрофы люди сходили с ума каждый по-своему. Он по жизни всегда являлся оптимистом и верил в лучшее.



- Говорят.

- Посты срочно собирают.

- У них спаянная команда и дисциплина. Опасный противник.

- Вот слушай: передали сверху, что нашли нужного “языка”. Есть информация по Смоленску. Сейчас отходят на базу.

- Черт, - Петр стукнул кулаком по колену. - Это же они северянами интересуются. Кого, интересно они нашли?

- Ты рассказывал об этих ...” коттеджниках”. Кто-то там ушел.

- Даже догадываюсь кто. Надо же так было им пересечься.

Руслан посмотрел на друга:

- Получается, что нам так и так к твоим знакомцам ехать.

- И чем быстрее, тем лучше.

- Не дёргайся, ночью пойдем. Смотри, собираются.



К посту около моста подкатил четыре джипа “Лендровер-Дефендер” серой раскраски. В каждом сидело по четыре бойца. Чужаки посовещались, и вскоре все умчались по трассе в сторону Москвы.

- Их, получается, тут минимум взвод. Для разведки хватит.

- Ждем сумерек и пойдем вперед. На снегоходе по реке пройдем. Лед еще стоит.

- Ага. Тогда ты покемарь пару часиков, потом я.

- Хорошо.




Они уже проехали под мостом, когда Петр почуял неладное и резко свернул с реки к берегу. Снегоход зашкрябал по грязи, и тут же послышались звуки выстрелов.

- К лесу!

Руслан ловко развернулся на заднем сидении и начал отстреливаться. Он давно заменил трофейный АКМ на спецназовский АК-105 с банкой глушителем. В полутьме это помогло им поначалу оторваться от неведомых преследователей. Глушитель скрывал выхлоп огня.

- Черт, они оставили тут наблюдателей!

- Там!

Послышался натужный рев моторов, и вскоре на берегу показалось два квадроцикла, на каждом по бойцу, что вели огонь прямо на ходу.


Мосевский тут же рванул по кочкам к гаражам, но не успел. Сзади послышался вскрик, и Руслан скатился со снегохода. Запахло бензином, Петр резким движением развернул тяжелую машину и тут же вскинул автомат. Противник как раз вышел на неровный берег и запрыгал на кочках, лишившись возможности стрелять на ходу. Поэтому Мосевский, почти не целясь, начал палить в идущего первым чужака. Тот, получив очередь в грудь, тут же обмяк, а его квадроцикл резко остановился, выкинув седока наземь.

Второй ездок наехал на убитого товарища и полетел в грязную кашу, но тут же вскочил места. А у Петра вместо выстрела получился лишь сухой щелчок, он выпалил весь магазин. Перезарядиться не успевал, на него уже с утробным ревом несся противник. Ногу внезапно ожгло, а сам Мосевский повалился назад. Но тренированный организм сработал на рефлексах. Он упал и перевернулся, затем резко подскочил. Но левая нога тут же отозвалась резкой болью.

Чужак также успел сгруппироваться и бросился на парня. Его лицо было исполосовано наколками, глаза горели гневом. В руках он держал огромный нож. Да и комплекцией он не особо уступал Петру. Серьезный противник. Но Мосевский отлично знал, что наличие ножа не означает, что бой будет “ножевым”. Он резко разорвал дистанцию, отойдя к снегоходу. Как его учили? Длинная рука лучше, чем просто рука.



Петр нащупал лежавшую в багажнике небольшую монтировку и смело встретил выпад чужака. Викинг ошибся, сочтя его отступление как трусость. Хотя заметив перед собой такой “ножичек”, ты однозначно впечатлишься. Чужак совершил огромную ошибку, решив сделать замах и моментально покончить с врагом. Это только в кино красиво, в реальности ты тут же открываешься. Петр ударил без замаха, он тут совершенно не нужен. Монтировка ударила по предплечью, “викинг” взревел и выронил нож. Инструмент уже шел обратно и “приземлился” точно по носу «викинга». Вбитая кость вошла в мозг, и смерть произошла мгновенно. Чужак упал как подкошенный. И тут же Мосевский ощутил дикую боль в ноге, чуть не свалившись прямо в грязь. Он кое-как примостился на сиденье и решил рассмотреть свою рану.


Пуля прошла вскользь, но задела много мяса и сильно кровоточила. Нужно срочно перевязать.

- “Руслан!”

Мозги жгло осознанием беды, а руки хватали рюкзак с “НЗ”, там находилась аптека. Мосевский в первую очередь нашел ножницы и разрезал плотные брюки для сноуборда. Затем размял в руках специальный кровоостанавливающий пакет и замотал все сверху армированным скотчем. Затем подхватил аптечку и зашагал к лежащему на земле другу.

- Руслан!

В ответ лишь протяжный стон. Похоже, что его товарищ в шоке. Петр перевернул его и тут же заметил в районе ключицы расплывающееся красное пятно. Повторяем операцию, но повязку дополняем толстым ватным тампоном и крепко заматываем все эластичным бинтом. Это место лучше не бередить. Затем Мосевский нашел в отдельном кармашке ампулу обезбола и сделал Руслану укол. Иначе можно не довести.

Затем он вспомнил, где находится, схватил автомат товарища, перезарядил его и прислушался. Если здесь еще имелись чужаки, то они остались на трассе. Нужно срочно уходить!


Он принюхался и подскочил, осматривая в полутьме снегоход. С ним все, бензобак пробит и масло течет. Затем его взгляд упал на квадроциклы. Тот, на котором упал убитый им “Викинг”, также поврежден. Зато второй на вид на ходу. Петр попыграл на здоровой ноге к чужакам, первого врага очередь из Калаша перечеркнула поперек, пробив легкий бронежилет. Мосевский забрал у него оружие и рацию, затем попрыгал к “викингу”. Ну и рожа! Зачем так себя разрисовывать? Шапка слетела, показав светлые волосы. Виски начисто сбриты, сверху оставлено что-то вроде “ирокеза”. В карманах ничего интересного. А в сумке?

Бинго! Карта, упакованная в пленку, а также блистер с таблетками. Забираем все. Петр подхватил вырубившегося Руслана и потащил к квадроциклу. В багажник он поставил свой рюкзак, кинул туда оба автомата, найденные боеприпасы и запасную канистру. Как ни странно, та не пострадала. Сейчас надо подумать, как посадить друга. Придется привязывать! Подойдут ремни убитых.

Зашипела вызовом чужая рация, Петр тут же выключил ее, вынул на всякий случай аккумулятор и завел квадроцикл. Мотор сноровисто отозвался, машина была практически новой. Сидеть с привязанным позади Русланом было сложно, и еще начала буквально “гореть” нога.



“Черт, туда могла попасть грязь!”

Но колоть обезбол нельзя. Ничего, доберется на адреналине! Петр выжал газ и начал выезжать дальше на берег, обходя придорожный поселок по кругу. Он сразу при первой возможности ушел в лес, сделав большой крюк. Один раз ему показалось, что по дороге проехала машина. Похоже, что на наблюдательном посту народу немного. Да и техники дополнительной у них нет. Хоть что-то хорошо. Трассу он решил пересечь через прокол в трех километрах отсюда, на скорости быстро проскочит, а там сразу нырнет в перелесок.

Уже ближе к их поселку Мосевского начало вырубать. Ехать по лесу напрямую не получалось, квадроцикл вяз в сугробах. Приходилось искать прогалины или тропы. Но они неплохо изучили местность, и поэтому Петр шел без карты. У него с детства было врожденное чувство пространства. Километрах в трех от их поселка он включил рацию и вызвал Аню, коротко обрисовав ситуацию. Девушка восприняла тяжелую новость стоически, без истерики. Хорошая ему досталась невеста.

Вскоре он пересек “контрольную дорожку”. Сегодня было не до заметания следов. Перед глазами плыло, нога пылала в огне, Руслан позади висит тяжелым мешком. Никогда доселе Мосевскому не было так тяжело. Но природное упрямство заставляло держать руль и газ. Уже в сарае он потерял сознание и очухался от голоса Савельевича.



- Боец, живой?

- Я в аду? Такие страшные рожи видятся...

- Шутишь, значит, живой.

- Руслан!

- Лежи, не дергайся! Тебя обкололи антибиотиками.

- Руся где?

Савельевич тяжко вздохнул:

- Девчонки операцию делают. Пулю, говорят, вынут, но нужно к настоящему хирургу. Там кости повреждены. Тяжелое ранение.


Мосевский откинулся на подушке.

- Валить нам надо. И еще эти чертовы викинги...

Дед с подозрением на него глянул и потрогал лоб.

- Вроде жар сбили.

- Чужаки это с Ордена. Какие-то язычники, пацаны Владимирские о таких поминали. Разведку в сторону Смоленска проводят. Нужно срочно атамана предупредить.

- Паря, ты точно в себе? Викинги, атаман.

Петр вздохнул:

- Спроси лучше у Анны. Нам так и так валить отсюда нужно. Но по трассе нельзя. Эти гады патрулируют ее и насколько далеко, неизвестно. Мы случайно на них нарвались. Ребята серьезные. И нас точно искать начнут. Я двух их бойцов завалил. Такие сволочи подобное не прощают. Сейчас подмогу вызовут и землю рыть начнут. Уходить нужно, дед. Но на чем?

- Понял. Пойду своих предупрежу.

Савельевич куда-то исчез, а Петр вырубился.



- Петя, попей.

Мосевский жадно прильнул к специальному термосу. Из него удобней было пить. Настой носил знакомые нотки и заметно бодрил.

- Как Руся?

- Спит. Мы его обкололи, но антибиотики заканчиваются. Пришлось и тебе уколы делать. Грязь в рану попала, и она воспалилась.

- Спасибо, родная.

Петр ласково провел ладонью по руке Анны, затем уставился на ее живот.

- Вам с Гюльнарой срочно уходить нужно. Я этих гадов тут встречу.

Аня гневно ответила:

- Еще чего! Вместе пойдем. Или я тебе уже не нужна?


Пришлось замолчать. Затем Мосевский вспомнил разговор по радио “викингов”

и нахмурился.

- Гадство! Надо атаману сообщить, а мы вышли из игры. И ребята далеко. Вот незадача.

Анна встревожилась.

- Что-то случилось?

- Про тот поселок, куда мы хотели ехать, орденские крысы от кого-то узнали. Я этих гадов знаю. Они не успокоятся, а наших застанут врасплох. Надо…

Он попытался встать, но заорал от боли и упал обратно в койку.

- Ты чего творишь, Петя! У тебя воспаление. Это минимум неделю лежать. У Руслана все плохо, нужен настоящий доктор.


Петр быстро думал. В сторону Капли дорога перекрыта. И не стоит забывать, что судьба будущих детей, его и Руслана также под вопросом. Придется уходить в другую сторону, а там уже просить помощь.

- Где Савельевич?

- С машиной возиться.

- С “Нивой”? Она как нам поможет?

Аня в первый раз за утро улыбнулась.

- Нет, там какой-то монстр на огромных колесах. Дед сказал, что он через болота пройдет.

Петр также расплылся в улыбке. Хоть какая-то хорошая новость. Савельевич может. Вот зачем он пропадал всю зиму в гараже. И ведь молчал, боровик этакий!




- Нужны лекарства. Иначе их не довезем. Савельевич сказал, что готов завтра выезжать. Возьмет своих и нас.

Гюльнара вздохнула и достала из сумки карту.

- Вот здесь наверняка есть, место глухое, вряд ли в том ФАПе кто-то копался.

Анна резко встала:

- Я пойду!

Гюльнара также могла быть решительной:

- Не говори ерунды. Николая попросим. Дадим ему квадроцикл.

- Ему какой резон?

- За привезенные лекарства отдадим ему технику и один из автоматов.

Анна подумала и согласилась.

- Ему хватит Свету увезти. Пойду договариваться.



Их маленький поселок вскоре напоминал муравейник. Подходящей техники было мало, поэтому использовали все, что оказалось под рукой. Коля оказался порядочным человеком, не сбежал, пользуясь оказией. Лекарства он привез, и получив взамен квадроцикл и оружие, тут же собрался в дорогу. Уходить решили в разные стороны, но Петр дал советы всем, где лучше позже собраться. К вечеру поселок опустел, а через день его посетили чужаки. Они также оказались не всесильны.




Вездеход на больших колесах двигался медленно, зато спокойно перевалил через небольшую речку и прошел по начинавшему раскисать болоту. Нахлынула волна тепла, и дороги в лесу становились непроезжими. С одной стороны - это хорошо. Чужакам их будет сложно найти. Но и они в итоге застряли на несколько лет на старой заимке. Небольшой и так перегруженный транспорт смог взять с собой немного припасов. Еды на несколько дней, топливо и оружие. Девушки перетряхнули весь дом, и кое-что нашли. Но мало.


Петр задумчиво прожевал “дробь-16” безо всякого мяса и снова уставился на трофейную карту. Она была подробной и что самое важное - на ней были обозначены НП и анклавы Ордена.

- Куда дальше? - Савельевич пил чай из блюдечка и громко сёрпал.

- На твоем каракате дойдем досюда. Тут наверняка найдется какая-нибудь техника.

- Лесопункт? Там точно, что-то есть.

- Аккумулятора твоего хватит завезти?

- На грузовик вряд ли. Но сначала заведем какой-нибудь “Козел”, потом с него уже что-то мощнее. Найдем выход. Разве что масло и другие жидкости придется поменять. Зима прошла.

- Так и порешаем. Завтра выдвигаемся, а то все скоро потечет.


Анна зашла в комнату, принесла чай и застала конец разговора:

- Мы куда, Петь?

- В Егорьевск. Понимаю, что в стороне, но другого выхода не вижу. В ту сторону у Орденских меток нет. Там точно имеются врачи и нам окажут помощь. И что важно - они могут знать, где Владимирские сейчас. Может, удастся через них дать весточку атаману.

- Ты так его часто упоминаешь. Кто он?

Петр пожал плечами. Нога уже сильно не болела, хотя беспокоила. Мяса там было содрано немало, заживать будет долго.

- Обычный человек. Но зато какой! И мне кажется, что у него есть особенный дар.

- То он обычный, то...

- В том-то и дело, что он вроде обычный, но не боится показаться иным и свой талант использовать во благо людей. И они в него верят.

Савельевич странно глянул на Мосевского, затем категорически заявил:

- И меня с ним познакомь. Если и есть надежда в этом мире, то только на него

Глава 8. Кровавое утро

Михаил проснулся, как будто от толчка. Затем прислушался к себе, осторожно присел. Но ощущение тревоги не проходило. Он взял в руки рацию, заряжена, но молчит. Но он ощущал - что-то в мире случилось. Как будто разом оказались нарушены чьи-то жизни. Ужасное чувство, знать, что нити судьбы твоих знакомых порушены навсегда. И возврата нет. Внутри стало холодно, как будто некто ледяной ладонью сжал сердце.

Да что такое на него нашло! Бойко решительно взял в руки рацию и нажал вызов:

- Дежурный, ответь атаману.

К его большому удивлению, та молчала. Лишь прорывалась сквозь эфир волна помех. Сломалась?

Затем как будто где-то треснуло. Стреляют?!


- Петька, ты что-то слышишь?

Сын уже бродил по залу. У них сегодня встреча на озере и поход намечен. Все прошедшие дни жители поселений вкалывали на полях. Шла посадка урожая. Солнце радовало, погода установилась теплая, стоило пользоваться моментом. Потому сегодня в воскресенье все отсыпались, в правлении решили устроить выходной.

- Папа, - сын осторожно протиснулся в комнату и показал экран планшета.

На нем висела красная заставка. Какой-то умник оставил на ней лишь одно слово:- “Аларм!”

- Твою дивизию!


Он прыгнул в штаны и тапки и в следующий миг несся вниз к стационарному телефону. С тревогой взял трубку и нажал на кнопку один.

- Дежурный, что происходит?

На том конце провода атамана сразу узнали.

- Первый, Дозор 1 доложил, что слышит стрельбу в районе Фишки.

- Есть с ними связь?

- По рации нет. Помехи идут.

“Это неспроста”.

- Наладь с ними немедленно связь по сети.



Он положил трубку и тут же похолодел. Проспали! Разведка подвела или противник оказался таким самоуверенным, уже неважно. Это точно нападение! Их застали со спущенными штанами, и именно в такой момент. То есть слушали эфир и терпеливо ждали? Догадку прервала трель звонка.

- Первый слушает.

- Это Дозор 1. С нами связались по сети с Фишки. Сообщили, что видят группу неопознанных вооруженных людей и технику. Потом в районе Фишки послышалась стрельба. Мы выдвигаемся к ферме. Дозор 2 поднят в ружье.

- Понял вас Дозор 1. Продолжайте наблюдение. Сообщайте новости сразу мне! Отбой!

Михаил с минуту стоял на месте и соображал. В голове сразу как-то не получалось увязать выходной солнечный день и вооруженное нападение неизвестного врага. Из ступора его вывел вбежавший в дом, покрасневший от бега, Евгений Потапов.

- Михаил, чую, что это серьезно! Надо срочно всех в ружье поднимать!

Бойко отмер. Сейчас счет пошел на минуты.

- Ты прав. Подловили нас, сволочи, в самое неудачное время. Поднимай разом всю разведгруппу и дай команду десятским ополчения. Полная мобилизация! Я бегу в правление. Штаб будет там! - в голове у него нежданно прояснилось, и понемногу начал вырисовываться четкий план ближайших действий.



Атаман в один момент подскочил к чулану и начал доставать из него полевую форму и амуницию, попутно схватил ботинки и побежал к оружейному шкафу. Из спальни к этому времени выскочила растрепанная, но одетая Нина, он успел только ей крикнуть;

- Ниночка, сначала успокойся и возьми себя в руки! Потом быстро одевайся, не забудь пистолет взять и бегом в медпункт. Всех врачей и студентов туда же немедля собирайте. Готовьте перевязочный материал и операционную. Это не учения - на нас напали!

Жена с бабьими причитаниями убежала наверх, но Михаил хорошо знал ее характер. Она могла порыдать и покричать, но свою работу делала четко. Все-таки столько лет на Скорой проработала!

На ходу одеваясь, он проверил оружие, примкнул заряженный магазин к Калашникову, затем начал застегивать разгрузку. Схватив рацию, он еще раз пробежался взглядом по залу. Внутри внезапно разлилась тоска.

“Удастся ли сюда вернуться? Сын!”


- Петька, быстро проскочи всех наших и подай тревогу. Красный код! Сбор у правления! Все запомнил?

- Пап, вообще-то, у нас телефон есть.

- Точно, тогда обзванивай всех! Потом дуй на артсклад, будешь там ленты пулеметные со своими пацанами заправлять. Ты лучше всех это делаешь, и поставь молодежь магазины запасные набивать. Все понял? И не геройствуй мне, еще будет время!

- Понял, бать, не маленький.

Михаил закинул на шею Калашников и пристегнул на бедро пластиковую открытую кобуру с пистолетом. Дежурные шесть магазинов к АК-105 были заряжены. Он регулярно разряжал пластиковые магазины, чтобы пружины не ослабли, заряжая патронами запасные. В ранец он впопыхах закинул две пачки патронов, две гранаты РГД, взрыватели к ним и немедля выскочил на порог. В этот момент зазвенел телефон и пришлось вернуться. Черт, как неудобно без рации! Кто-то обещал мобильную сеть провести.

- Первому, это Дозор 1. Срочное сообщение!

- Дозору 1. Это Первый.

- Наблюдаем группу вооруженных людей, выдвигаются по дороге к ферме при поддержке двух бронеавтомобилей, в количестве тридцати бойцов. Одна машина идет вдоль озера. Приняли решение открыть огонь. Мы находимся на ферме. Но связи по радио нет. Попробуем полевой телефон к сети подключить.



Михаила поразили разом три вещи: как буднично звучит сообщение о вооруженной вражеской группе, напавшей на них, и что они четко соблюдают правила радиообмена даже по телефону. Так что необходимые команды сами собой посыпались в трубку:

- Дозору 1. Задержите их огнем, сколько сможете, и отступайте к околице. Скоро подойдет АГС и Дозор 2. Как поняли меня?

- Сдерживаем и отходим. Дозор 1 Первому - отбой.

Атаман положил трубку и чертыхнулся. Как им сейчас обойтись без связи? Срочно найти Подольского! Затем его место у телефона занял Петька, уже одетый в камуфляж и с дробовиком в руках. В этот момент Михаил в первый раз за утро ощутил некое спокойствие, идущие изнутри. Они к этому готовились.




Бойко резво поспешил к правлению. На улицах, залитых ярким солнечным светом, еще было спокойно и пустынно. Обычное сонное деревенское воскресенье. Около крыльца он обнаружил пикап со станковым гранатометом в кузове, около него суетилась команда во главе с бывшим морпехом Пономаревым. Александр по утрам всегда разминался физическими упражнениями и поэтому оказался поблизости. Михаил оглянулся на невнятный шум: по улице в их сторону уже бежали поднятые с теплых постелей ополченцы. Их анклав регулярно проводила учения, зачастую неожиданные, для проверки боеготовности. Но именно сегодня, каким-то шестым чувством люди поняли, что это вовсе не учения, поэтому бойцы собирались особенно быстро и деловито.

Неожиданно со стороны Алфимово совершенно отчетливо стали слышны звуки автоматных очередей, потом гулко затарахтели пулеметы, и ухнуло несколько гранатных взрывов. Все дружно повернули туда головы, затем еще скорее продолжили свой бег. Лица у мужиков сосредоточенные, но ни испуга, ни паники не наблюдалось. Крепкие мужчины, готовые защищать свои семьи до конца. Как быстро за прошедшие месяцы с них всех смыло все наносное, что мешало быть им мужиками.


- Что же это деется?! - послышался чей-то женский визгливый голос. - Война опять?

- Бой идет, не слышишь, дура! Лучше беги в дом скорей, детей поднимай! - у ворот дома стоял крепкий мужичок с гатчинской команды и сосредоточенно натягивал камуфляжную куртку. – Давай, шевелись быстрее и без паники у меня! Карабин свой не забудь! – крикнул он крепкой моложавой бабенке и потрусил к правлению. Его спокойная основательность поразила до глубины души атамана, и он также прибавил ходу. Хотел ведь завести мотоцикл для разъезда, но рабочая суета помешала.

Бойко пролетел мимо стоявших возле правления мужиков-ополченцев, не здороваясь, заскочил одним махом на крыльцо и стремительно ворвался в кабинет правления. В большой общей комнате уже вовсю кипела рабочая деятельность. Рядом телефонной подстанцией сидел Складников и с кем-то громко разговаривал, тут же на стуле примостилась Наталья Печорина и пыталась разобраться с большой армейской рации, вертела разные каналы, но все без толку. Женщина беспомощно оглянулась. Похоже, что радиосвязи у них нет. Наталья оказалась сегодня дежурной по анклаву, и в ее обязанности входил подъем по тревоге всех ополченцев. Сейчас она пыталась выстроить связь.



Михаил быстро скакнул к себе в кабинет, скинул рюкзак, перепроверил и зарядил пистолет. Пока приводил себя в порядок, в большую комнату заскочил взвинченный Потапов, и все внимание присутствующих сразу обратилось на него.

- Лейтенант, что происходит? Давай, выкладывай! - атаман стремительно вернулся в большую комнату.

— Значит так, - десантник плюхнулся на соседний стол и вытер со лба пот. - Что известно на последнюю минуту. Лютый сообщил по рации патрульным, что по дороге едут какие-то вооруженные люди. Он попытался поговорить с ними, но те сразу же начали стрелять. Только успел передать патрулю, что принимает бой, как связь с ним тут же пропала, пошли какие-то помехи. Они по всему эфиру до сих пор. Так что, други мои, мы без радиосвязи. И нас глушат, скорее всего, те, кто напал.

Дозор 1 сообщил, что минут пять слышали в районе Фишки выстрелы, потом несколько взрывов и все стихло. Сейчас патруль и несколько подоспевших местных ведет бой на ферме. У противника точно есть бронеавтомобиль с пулеметом, бойцы одеты в новейший камуфляж, автоматы с подствольниками. У нас, похоже, уже имеются потери. Алфимово также обстреливается напавшими, люди пытаются оттуда эвакуироваться. Связь есть только по телефону.


- Дьявол, дери!

Михаилу сразу стало не по себе. Выходило, что противник, напавший на них, был не из простых бандитов. Больно гладко все задумано и задействована техника. По спине пробежал знакомый мерзкий холодок, так обычно, в критические моменты, он чувствовал приближение смертельной опасности. Стало тяжело в груди. Атаман внезапно в полной мере почувствовал все бремя власти, трехпудовым мешком упавшего ему на плечи.

«Ну что? Наслаждаешься еще своим могуществом? Вот оно величие и ужас власти! Они будут теперь смотреть на тебя, и ждать твоих приказов. Ждать, что ты чудесным образом спасешь всех, ты же Особенный! Святые угодники, надо взять себя в руки, там же дети!»

Неожиданно мысль о детях вызвали неясные и крайне страшные образы в голове, на него пахнуло леденящим ужасом, затем тело среагировало на холод поднявшимся из области сердца жаром, и он снова очутился в комнате Правления. Только теперь его голова была полностью ясной, а сердце спокойным, и он начал жадно пожирать информацию.



- Я только что говорил с Ружниковым. Честно, они там в полной панике, еле успокоил его и дал несколько ЦУ, - начал докладывать Складников. Бывший полковник безопасности был на редкость хладнокровен. - Сейчас поднимают местных ополченцев. Но вы сами знаете, от них одних в бою толку мало, их быстро сомнут.

- Наталья, всех оповестили? - Михаил включился в руководство.

- Большинство десятских оповещено, но не со всеми бойцами им удалось связаться. Выходной ведь объявили, народ кто где.

- Тогда давай так, садись быстренько на велосипед и всех лично оповести, сбор здесь. Женя, у тебя какие новости?

Потапов оторвался от телефона:

- Первый дозор крепко на ферме обложили. Из гранатометов по ним шмаляют. Хорошо там стены из толстенного кирпича и скот заранее вывели на летнее стойбище. Пока отстреливаются, близко к себе не подпускают. Второй дозор уже в Алфимово. Сообщают, что по лугу вдоль озера едет бронемашина, за ней десяток бойцов, видимо, хотят деревню обойти с фланга. Грамотные, черти!

- Джип с АГС готов? И сколько людей уже удалось собрать?

- Группа огневой поддержки готова, три десятка ополченцев есть, в полном вооружении. На всех три ПК, и три «Мухи».


- Тогда слушай сюда, лейтенант – Михаил внимательно посмотрел в глаза командира «Пионеров». Он отлично понимал, что посылал сейчас людей на смерть. - Берешь всех готовых и летишь в Алфимово. Морпех пусть возьмет два десятка под свою команду и двигает на околицу. В прямой бой не вступать, а сдерживать издалека огнем. Отдай им все пулеметы, а сам с одним десятком и гранатометами двигай на луг, надо прикрыть фланги. Держим связь постоянно, если меня не найдешь, докладывай сюда. В каждом доме есть телефон. Здесь будет штаб обороны. Все понял, Женя?

- Так точно! - молодой лейтенант ответил по-военному и сразу сорвался с места.

- Полковник, свяжись с Ружниковым. Пускай детей и женщин срочно выводят из деревни, мы пришлем транспорт для эвакуации. И чтобы они ни в коем случае в самой деревне на машины не садятся! Улицы, похоже, уже простреливаются. Огородами и задами пусть пробираются на околицу, и только пригнувшись. И собирай у него все новые данные по обстановке, пусть они человека посадят специального для этого!

- Понял - Складников кивнул и взялся за трубку телефона.



Бойко схватил планшет и набил сообщение:

- Первый Дозору 1. Доложите обстановку!

Через некоторое время по экрану пошла рябь, и появилось донесение Вити Хазова. Буквы плясали.

- Это Дозор 1, Первому, ведем бой. Есть потери, один двухсотый и два трехсотых легких. Пока держимся, но нас обходят, ведут плотный огонь. Прием.

- Первый Дозору 1. Слушай внимательно, зажги ближайшие кипы с сеном и отходи под прикрытием дыма в Алфимово, по канаве вдоль дороги. Постарайся оторваться от бандитов и без геройства! Как понял, прием?

- Дозор 1 Первому, вас понял. Приказ об отходе принял...

Связь оборвалась, видимо, был перебит оптико-волоконный кабель или уничтожен модем. Но все-таки как здорово, что они успели кинуть сеть! Получив ответ разведчика, Бойко кинулся к выходу. Машины с ополченцами и джип огневой поддержки уже пылили за дамбой по направлению к Алфимово. Со стороны самой деревни слышался непрекращающийся звук автоматных и пулеметных очередей. Где-то посреди деревни в воздух поднимались клубы черного дыма. Чужаки начали рвать их анклав на куски. Проклятый Орден! Больше некому устраивать такую далекую операцию. Им вместе не жить! Михаил внезапно осознал, что все страшное еще впереди.


Атаман обернулся назад и увидел множество бегущих к правлению вооруженных людей, из проулка между соседними домами выскочил Джип-Вранглер с открытой кабиной, и из него кубарем вывалился Николай Ипатьев.

- Миха! Что за дела творятся?

- Напали на нас! Догадайся с первого раза кто. Сыграли общую тревогу. А твое оружие где?

- Да я у Юрки ночевал, сейчас только услышал весь этот шум, тарарам. Что делать?

- Значит, слушай сюда, Коля. Бери своих автомехаников, вооружайтесь и двигайте на мехдвор. Машину с ДШК подготовьте к бою, да побыстрее. Ребята на складе должны уже ленты набить. Потом ждите моих указаний, у телефона сидите. Да, и бронники всем одеть обязательно!

Николай понимающе кивнул, резво прыгнул в джип и рванул дальше по улице.


- Михаил Петрович, а нам, что делать?

Михаил обернулся и увидел небольшую группу женщин и подростков. Отыскал среди них глазами Ольгу Туполеву:

- Оля, давай без паники, берешь самых толковых и бегом на артсклад. Садитесь набивать магазины и ленты для пулеметов. Мой Петька уже там. Скажешь Николаевичу, чтобы подготовил гранаты к бою и выстрелы для РПГ. Достаньте все имеющиеся на складе бронежилеты и каски. Их и готовые боеприпасы отправляйте машинами прямиком в Алфимово. Ополченцев и машины я пришлю позже. И держи постоянно связь с правлением. Все поняла?

- Миша, так все серьезно? – Ольга выглядела откровенно растерянной, что на нее было совершенно непохоже. Лицо бледное, глаза испуганные. Ведь где-то там, посреди этой ужасной стрельбы сейчас ее сын.

- Да, милая. Давай только побыстрее,

Не отвечая на шквал вопросов, он быстро повернулся и побежал в правление. В кабинете народу уже заметно прибавилось. На телефонах вместо Складникова сидел Подольский. Рядом с ним находилась пара его ребят-связистов и разворачивала большой ноутбук, нервно возились с проводами и большим монитором. Ведя переговоры по телефону, в другой руке Кавторанг держал планшет, набивая на нем сообщение.



В углу на своей неизменной табуретке восседал вооруженный СВД Хант. Он, не торопясь, набивал свою неизменную трубку. Рядом с ним примостилась растрепанная Ольга Шестакова, нервно сжимая в руках свою снайперскую винтовку с еще неснятым чехлом для оптики. Хант отвлекся на время от процесса набивания трубки и передал девушки лоскуты мохнатой материи защитного цвета. Юная снайперша занялась камуфлированием винтовки и заметно успокоилась. Руки заняты, голова отдыхает.

- Петрович, у нас серьезные проблемы, - от второго телефона к атаману дернулся Илья Вязунец.

- Что там?

- У бандитов в атаку пошел бронеавтомобиль с тяжелым пулеметом. Ополченцам на окраине здорово досталось. Пикап со станковым гранатометом подбит, Пономарев ранен, есть убитые. Они не успели даже огонь открыть из АГС, сразу попали под обстрел. Остальные бойцы из его группы рассыпались по ближайшим домам. В Алфимово с той стороны уже вошел противник. Местными ополченцами никто не управляет, они оттягиваются к околице.



- Что у нас с правым флангом? - неожиданно для себя самого военным терминов воспользовался Бойко и тут же поправил себя, увидев недоуменные взгляды собравшихся. - На лугу как дела обстоят?

- Да нормально там, - теперь отвечал кавторанг, - броневик вражеский попросту завяз на раскисшей траве. Бандиты бросили его и отступили. Потапов даже гранатомет доставать не стал. Луг там заливной, грязи еще по колено, не просохло пока. Докладывают, что пяток бандитов так в грязи и остался. Потом наших «Бардак» обстрелял, и пришлось отойти.

- Что за бардак? - не понял Михаил.

- БРДМ у нападающих оказался в наличие, а не бронетранспортер. И с тяжелым пулеметом новой модели. Он, зараза, этим пулеметом аж стены прошибает. Наши стреляли по нему из РПГ, пока не попали, но и «бардак» от испуга отошел за дома. Пока у нас паритет. Бандиты, видать, силы перегруппировывают для дальнейшего наступления на том конце деревни.

Михаил провел руками по лицу. Имелась у него такая успокаивающая привычка. Надо собрать мысли в кулак.

- Что с Дозор 1?

- Только что сообщили, что ребята вышли. Раненых вынесли. По канаве, где выходить думали, прицельно из подствольников и пулеметов бандиты лупить начали, пришлось перелеском отходить. Там их наши ребята из второго Дозора на скутерах встретили и прикрыли огнем.

- По канаве говоришь, - Бойко задумался и встретился с настороженным взглядом бывшего моряка. - Твою мать! Эти уроды нас где-то просекли.

- Точно! А я думаю, какие умные, гады. Наши действия предугадывают, а они к сети где-то подключились. Но это понятно, если есть мощная глушилка, то имеются специалисты.



Михаил немедленно скомандовал:

- Перезагружайте сеть немедленно. Есть у нас что-то с шифром?

- Найдем, сейчас ребят подряжу, - кавторанг наклонился ноутбуку. - Но нужно все планшеты для перепрошивки в нашем центре собрать.

- Связь пока держать по телефонам. И найдите курьеров на мотоциклах. Ружников пусть командный пункт на околице Алфимово организует. Держите с ним постоянную связь, - Бойко повернулся к Ханту. - Есть какие-то идеи? Кто это нас так разделывает под орех?

- Кто? А ты еще не понял, атаман? - майор ГРУ в отставке пристально глянул на Бойко.

- Я уже подумал, что орденские. Больше некому. Но не думал, что это произойдет так рано.

- Видать, через кого-то нашли нас и решили чохом избавиться. Мы им живыми не нужны. Но, похоже, все-таки поторопились они выступить. Толком ничего не разведали, иначе бы под Лютого так идиотски не подставились и не застряли под Алфимово. Нам действовать надо шустрее, иначе сомнут, загонят и перебьют. У меня снайперская группа готова, атаман. Я, Ольга и двое из разведчиков. Считаю, что следует тот перелесок по левую руку от деревни закрыть. Раз один фланг они уже прощупали, то и на второй людей обязательно пошлют. Это азы тактики, а военные с той стороны точно есть. В самом Алфимово они пока встряли крепко, наши там закрепились в домах, можно какое-то время их сдерживать. Если не получится, сюда отступать.

Деловой тон ГРУшника животворно подействовала на атамана.

- Правильно! Давай тогда действуй. Оля, - Михаил посмотрел на встревоженную девушку, - на рожон не лезь, береги себя, Ханта слушай. Бог даст, скоро свадьбу сыграем.

Девушка с непониманием посмотрела на командира.

- Дядя Миш, мне же восемнадцать только осенью.

- Какие восемнадцать, Оленька! Видишь, что в этом мире творится! Надо жить торопиться. Ну давай, милая, удачи тебе!




Проводив группу Ханта, Михаил сразу же послал гонца к Потапову с приказом отойти на помощь ополченцам в Алфимово и вскоре уже слушал доклад лейтенанта по телефону. По его словам выходило, что наши бойцы отошли от околицы и закрепились в домах с крепкими стенами из кирпича или шлакобетона. Попытки подбить действующие бронемашины противника пока не удались. Похоже, что враг под их прикрытием накапливал силы для дальнейшего наступления.

Лейтенанта больше беспокоили открытые улицы, особенно главная, на ней будет сложно противостоять бронетехнике врага с тяжелыми пулеметами. Бойко внимательно посмотрел на интерактивную карту местности, развернутую ребятами, связистами на ноутбуке. Главной улицей считалась асфальтовая дорога, проходящая через деревню. Еще была вторая, уже обычная, пыльная деревенская. Эта второстепенная улица шла по селению параллельно главной, но со временем получилась несколько искривленной. Жители деревни самовольно понастроили на ней сараев и гаражей. Неожиданно ему в голову пришла интересная идея, и он начал набирать номер мехдвора.

- Алло, мехдвор - на том конце провода послышался недисциплинированный голос Николая.

- Коля, пулемет готов?

- Ну, практически да, последние болты прикручиваем. Кораблев уже зарядил его, сейчас ленты складывает. Мы также готовы, все вооружились и машины на ходу.


- Значит так, Коля, слушай меня внимательно. У тебя будет два самосвала на ходу?

- Да, - удивленно ответил Ипатьев.

- Быстро заводи их и посади за руль толковых мужиков. Прикройте окна кабины бронниками, ну и железом каким найдешь, потолще. И еще мне нужен ваш новый бульдозер Коматсу. Сможете его завести?

- Самосвалы заправлены, мы их за пять минут подготовим. А с бульдозером повозиться придется, с полчаса, наверное. Там с маслом проблемы.

- Давай, Колян, он нужен будет позарез, на нем также укрепите кабину. Сам садись за бульдозер, но кровь из носу, подготовь его и пригони к Алфимово. Самосвалы и пулемет как можно быстрее гоните к правлению! Все понял?

- Сделаем, Миха! Жди машины минут через десять. А бульдозер я пригоню, не беспокойся. Гадом буду!

- Давай, друг, пока!




Бойко оглянулся: Подольский уже куда-то незаметно исчез. Двое его связистов выслушивали приходящие по телефону доклады и сразу наносили обстановку на интерактивную карту, выставленную в ноутбуке. От компьютера информация выводилась на большой монитор, повешенный на стену за атаманским столом, и можно было в реальном времени наблюдать картину происходящего. Отличное решение! Не отнимает лишнее время на расспросы. Систему обозначений они разработали еще зимой, на тренировках по тактике. У входа в кабинет стояли Складников и Печорина, оба уже переодетые в камуфляж и с оружием в руках. Полковник был с неизменной Мосинкой, а Наталья с СВД. Старый Гэбист учил ее на снайпера, и женщина показывала неплохие результаты. Двое снайперов оживленно спорили о чем-то с Васей Михайловым.

- Что не поделили?

- Да вот, Василий предлагает использовать квадроциклы, а я считаю, что это на данный момент опасно.

- Квадроциклы? А сколько их у нас?

- Да четыре штуки, Михалыч! - Василий был взволнован, и поэтому темпераментно жестикулировал - И все на ходу. Тут они рядом стоят у нас в гараже, заправлены по пробку. С Пашей хотели сегодня гонки устроить, а оно вон как получилось.

- Будут вам гонки, давайте выкатывайте машинки сюда! - проводив друга взглядом, Бойко повернулся к Складникову. - У меня к вам дело, Мартын Петрович.

- Весь во внимание.

Михаил относился к полковнику без особой симпатии, но знал, что тот в такой обстановке сделает все, что от него зависит.

- Нам необходимо взять берег озера под наблюдение не засветившись. На левый фланг я уже отослал группу Ханта, а теперь надо прикрыть другой. На самом лугу бандиты застряли и не прошли, но могут попытаться просочиться вдоль воды под прикрытием кустарника и прошлогоднего камыша. Берите пару ополченцев и закройте нам этот фланг. Понятно, товарищ полковник?

- Так точно, товарищ атаман, - ответил на полном серьезе четко, по-военному полковник. - Не беспокойтесь. Муха мимо нас не пролетит.

- Удачи вам!




Михаила вышел из здания правления. На улице наблюдалось оживленное столпотворение, только что из Алфимово подъехали три машины с ранеными. В шедшем первым пикапе в грузовом отсеке лежал Саня Пономарев. Его грудь была наискось перевязана, а на бледном лице застыла оскаленная улыбка. Он увидел командира и взмахом руки подозвал к себе.

- Лядство какое, Миша, ведь не успел. Накрыли, суки! Всю Дагестанскую прошел, ни царапины. А тут! Обидно. Нашим там тяжело, давайте подмогу.

- Сейчас Денис подъедет с Диско. Мы им еще дадим жару, Саня!

- Денис, это здорово. И слышь, атаман, там не вояки. Может, и командуют ими вояки, и вооружены они неплохо, но это не профи. Понял меня?

- Понял! - Михаила уже толкала вбок рассерженная остановкой Аня Корзун.

Она и доставила в поселок партию раненых. Остановку здесь они сделали, чтобы загрузить в машину попавшего под обстрел курьера. Пуля вошла пареньку в щеку и прошла навылет. Бойко быстро оглядел остальных раненых. Половина из них была гражданскими, в основном женщины. Сидела в кузове и десятилетняя девочка с оторванными пальцами правой руки, от ее пронзительного, полного боли и отчаяния взгляда, атаману стало не по себе.


Он отвернулся и сделал глубокий вдох. Как же так произошло, черт побери. Наверное, они слишком понадеялись на распутицу и помощь других анклавов в разведке. Но ни Владимирские, ни Мосевский им ничего не сообщили. Да и живы ли еще. Больно уж резкие ребята им противостоят. Набрали за зиму силы и ресурсы и действуют по обстановке нагло и быстро.

Ну что ж, первый тайм начался.

Глава 9. Сражение дня

Когда эвакуационные машины отъехали, Михаил молча осмотрел собравшихся около правления людей. Более тридцати уже переодетых в советский камуфляж взрослых и сердитых мужиков. Половина в касках, все в бронежилетах, у каждого третьего за плечами одноразовые гранатометы, четверо вооружены ПК. Мощная сила! В глазах людей читалась одновременно тревога и решимость, уже все знают, что творится в Алфимово, и кто на них напал. Чуть в стороне Степан Карпов с мужиком-афганцем готовили выстрелы к РПГ-7. Готовые боеприпасы складывали в специальные ранцы. Степан считался в ополчении лучшим гранатометчиком. Остальные в это время выгружали из подкатившего грузовика ящики с боеприпасами.

В них лежали уже снаряженные магазины к Калашам и набитые пулеметные ленты, часть была аккуратно уложена в короба, отдельно в ящиках лежали снаряженные к бою гранаты. Желающие из ополченцев отбирали подготовленные к бою пистолеты. Вдруг пригодится. Некоторые щеголяли брутального размера ножами.

Как там в уставе сказано:

- "Чтобы вступить в рукопашный бой боец спецназа должен проебать на поле боя: автомат, пистолет, нож, поясной ремень, лопатку, бронежилет, каску. Найти ровную площадку на которой не валяется ни одного камня, палки. Найти на ней такого же распиздяя и вступить с ним в рукопашную схватку".



- Десятники, - обратился Бойко к ополченцам, - подойдите ко мне, и Карпов тоже.

Когда вызванные собрались около крыльца, Бойко вытащил из сумки подготовленный заранее связистами планшет, с уже открытой на нем интерактивной картой.

- Вот, смотрите сюда. Сейчас каждому десятнику такие же планшеты выдадут. В Алфимово около жилых домов должен ловиться вай-фай, эти планшеты подключатся к ним автоматически. И все новости по оперативной обстановке будут скидываться на эти планшеты. Метки текущей обстановки нанесены на карту, и они будут постоянно обновляться. Обязательно следите за обновлениями. Мы пока без радиосвязи, нас, похоже, все эти дни прослушивали, сейчас глушат, но телефоны в деревне работают.

Он показал карту и отдельный зашифрованный чат, поставленный связистами.

- Ребята Подольского постараются, я думаю, наладить постоянную связь через локальную сеть. Дальше: сейчас сюда подойдут два тяжелых самосвала, загрузитесь в них. Основная ваша задача - перекрыть ими главную улицу Алфимово, рассыпаться группами вдоль ее, и сдерживать огнем противника. Вас будет поддерживать ДШК Кораблева, он уже едет сюда. Зря под пули не суйтесь, используйте все подходящие укрытия и будьте готовы к контратаке.

На флангах работают наши снайперские группы, но все равно туда поглядывайте, чтобы вас не обошли. Против нас воюют не армейцы, так что не пасуйте, они не круче вас. Через полчаса я подойду с резервом и тяжелой техникой. Все понятно?

- Хороший план, - усатый дядька, служивший в ВВ, ветеран еще первой чеченской, кивнул. - Думаю, будем контратаковать дворами да заулками. По-партизански действовать, гранат у нас полно. Пулеметное прикрытие также хорошее, да и местность знакома.

- Степан, - атаман внимательно посмотрел на бывшего десантника, - у тебя будет персональное задание. Нужно во что бы это ни стало уничтожить тот проклятый «бардак». Его пулемет пробьет даже борта у самосвалов, и у нас не будет тогда никакого прикрытия.

- Не волнуйся, командир, сделаем.

- Ну, тогда по коням. Вон и машины походят.



Ополченцы начали сноровисто рассаживаться по автомобилям. Бойко ввел в курс дела водителей самосвалов и Дениса Кораблева. Бывший спецназовец в один момент понял общий замысел атамана. Начнут по плану, а затем всё равно придется импровизировать на ходу, ведь против них играет не программа, а живые люди. Запыхавшись, к машинам подбежали Подольский и Каменев. Макс погрузил в крайний пикап большой ящик и запрыгнул в кабину. Уже через минуту колонна полным ходом летела в Алфимово. Там в это время резко усилилась пальба, похоже, неизвестный враг начал решающую атаку. Со стороны деревни послышались частые разрывы гранат и заполошные пулеметные очереди, иногда в какофонию боя вмешивался деловитый стук тяжелого пулемета. И именно это обстоятельство беспокоило сейчас атамана больше всего. Черт дери, им нужна тяжелая техника!

Мужчины поторопились в правление. Кавторанг успел на ходу сообщить, что отправил туда Каменева с армейскими полевыми телефонами, привезенными во вторую ходку с Хантовского склада. Никто не мог и подумать, что такое старье может еще пригодиться, но техника была хоть и допотопная, но простая и надежная. В штабе вовсю кипела работа, в дальнем углу сидел Илья Вязунец и что-то настойчиво втолковывал нескольким женщинам. Михаил заприметил среди них Полину Марцевскую, хотел подойти к ней, но его перехватили.


Вскоре по сети стали поступать свежие новости с поля боя: противник атаковал по всему фронту, в самом Алфимово горели несколько домов и сараев, первая волна ополченцев откатывались дворами назад. Улицы простреливались насквозь, чужаки не жалели никого. Стреляли и по женщинам с детьми. Есть жертвы. Ружников пытался эвакуировать население, но дорогу в сторону дамбы начала активно обстреливать БРДМэшка. Один из автомобилей попал под его огонь и теперь горел вместе с пассажирами, не успев проехать и ста метров от околицы. Пришлось выводить людей пешком по мелиоративной канаве, а затем прикрываясь дамбой у самого среза воды.

Потапов сумел выбить из большого каменного коттеджа, что стоял ближе к лесу, небольшую группу противника и захватил пленного, сейчас его допрашивают. Во время доклада в кабинет вбежал вихрастый паренек в камуфляже, это был гонец от Ханта. Он сообщил, что его группа отбила попытку противника, что пытался пройти по лесополосе. Убили больше шести человек, остальные повернули обратно, унося с собой раненых. Хант использовал в начале боя свою бесшумную винтовку, чем привел противника в замешательство, затем двоих завалила Шестакова, остальные не выдержали огня и откатились назад.

Неожиданно из окна донесся звук мощного взрыва. Михаил схватил бинокль и побежал на чердак, над домами соседней деревни поднимался большой черный клуб дыма. Звуки стрельбы стали заметно громче, значит, вновь прибывшее подкрепление уже вступило в бой. Со стороны дороги послышался характерный лязг гусениц, и Михаил кубарем скатился вниз. Возле крыльца правления он неожиданно для себя обнаружил группу вооруженных и серьезных донельзя женщин. Большинство в межсезонном камуфляже и полной боевой готовности, в руках у всех находилось автоматическое оружие.




- Что тут происходит?

- Да вот, просятся в бой, Петрович, – послышался позади взволнованный голос шерифа.

- Какой еще бой! - закричал Бойко и повернулся к женщинам. - А кто будет патрулировать улицы? И готовить вторую линию обороны? И кто-нибудь готовит детей и стариков к эвакуации? Илья, быстро займись ими, соберите все подходящие машины и подготовьтесь к сооружению баррикад сразу за дамбой. Найдите водителей на автобусы! Женщин-ополченцев направить на патрулирование, по незнакомцам открывайте огонь на поражение и вызывать подкрепление. Давайте быстрее!

Получив заслуженный нагоняй, толпа начала рассасываться. К этому времени бульдозер, управляемый Николаем Ипатьевым, показался на улице. С другой стороны на большой скорости к зданию, ставшему временным штабом, несся черный пикап Ниссан. Из резко остановившегося внедорожника выскочили оба брата Мамонова и Ярослав Туполев. Все были с ног до головы обвешаны оружием.


- Извини, брат, только узнали, что творится. Рации почему-то не работают, а телефон к нам еще не провели. Паренек какой-то на мопеде подскочил, да мы и так уже выстрелы услышали. Мигом собрались и сюда. Что за хрень тут у вас твориться?

Михаил несказанно обрадовался братьям. Такие опытные люди были сейчас как никак, кстати.

- Вовремя прибыли, парни. В Алфимово идет ожесточенный бой, да, самый настоящий. Похоже, орденские крысы до нас добрались. Судя по всему, против нас работают около роты с бронетехникой. С нашей стороны есть убитые и раненые, сейчас готовимся к контратаке. Вы пока будете в резерве, а то у меня людей совсем не осталось и чувствую, у этих уродов есть некая каверза в запасе. Не все свои резервы они еще развернули, раз с ходу в атаку пошли.



На улице загрохотало, и к правлению медленно подкатил громоздкий бульдозер. Шум двигателя заглушил громкие ругательства рыже-белокурой троицы. Лезвие ножа мощного агрегата было слегка приподнято и наполовину прикрывало кабину. Боковые дверцы оказались завешаны тяжелыми советскими бронежилетами. Поверх кабины были присобачены наспех скрепленные стальные листы, среди них каким-то образом оказались две крышки от канализационных люков, привезенных из города. Молодцы мужики, умеют русские работать, когда жареный петух клюнет! Из кабины выскочил Николай, в бронежилете, накинутом сразу поверх рабочего комбинезона.

- Все готово, Миха. Куды теперь?

- Возьми кого-нибудь из бойцов в кабину, лучше с пулеметом, и двигай к Алфимово. После дамбы иди вдоль канавы, ты там проедешь. На месте тебе покажут, куда вставать. Мы с бойцами из резерва позже тебя догоним. Только на рожон не лезь, Коля!

Они быстро обнялись, и уже через минуту бульдозер, выпустив клуб черного дыма, пополз вперед, а из правления выскочил Подольский.



- Михаил Петрович, сожгли наши «бардак»! Только что сообщили нам, это он там чадит. Две гранаты поймал! Самосвалы дорогу перегородили, но один из водителей убит. Сейчас Потапов проводит контратаку, идет потихоньку дворами. Сообщают, что бандиты откатываются, но здорово огрызаются. Бой идет тяжелый.

И точно, со стороны деревни не утихал непрекращающийся ни на миг мерный рокот стрельбы. Время от времени в череду автоматных и пулеметных очередей вгрызался прерывистый стук ДШК, паливший короткими очередями. Похоже, Кораблев также времени не терял. Бойко обошел здание и увидел полтора десятка мужчин и женщин, одетых в старый камуфляж, и набивающих патронами магазины. Его последний резерв.

- Кто у вас десятский? - спросил он.

- Да нет у нас его. Старого отстранили за пьянку, а нового избрать не успели, - ответил за всех молодой крепкий мужчина, приехавший осенью с Родниковцами.

- Тогда я сам назначу вам временного командира, - Михаил разглядел среди ополченцев Марину. - Кустова пускай командует. Боеприпасы получили?

- Сейчас еще подвезут, когда обратно из медпункта машины пойдут.



К Михаилу подошла Марина, лицо бледное, но взгляд решительный, на груди стволом вниз висел АК-74.

- Михаил Петрович, там с ранеными Юрку Ипатьева везли, ему правую руку по локоть снесло, – ее мелодичный голос был сейчас хриплым. - Это просто ужас, столько раненых! За что нам такое? Мы никого не трогали.

Голос у женщины вздрогнул, в глазах блеснули слезы. Бойко забеспокоился. Оглядел напряженные лица стоящих перед ним бойцов, и понял, что должен сказать людям что-то ободряющее.

- Я вижу, что многие из вас боятся, и понимаю их. Там впереди смерть. Но посмотрите назад! Там ваши жены и дети. И посмотрите вперед - там бандиты и рабовладельцы, которые пришли убивать и покорять. Поэтому засуньте свой страх далеко в задницу, пойдите и убейте врага, сметите его с лица земли! У нас есть сила и оружие, и мы не сдаемся, мы будем сражаться! - он закончил короткую ободряющую речь и оглянулся, на крыльце правления стояли Мамоновы и тоже внимательно его слушали.

На другой стороне улицы около квадроциклов он заметил братьев Борисовых, уже готовых к движению.

- Теперь слушаем мой приказ, ждем машины, доукомплектовываем боеприпасы и выдвигаемся в Алфимово. Я поеду…

Последние его слова потонули в грохоте разрывов. Чуть позже послышались сухие выстрелы снайперок со стороны озера.




Михаил рванул в правление.

- Что там? - крикнул он, вбежав в кабинет.

- Пока не знаем, - связист оторвался от телефонной трубки, - связь прервалась.

Бойко схватил со стола бинокль и побежал наверх. В боковое окно можно было хорошо рассмотреть соседнюю деревню. В свободном от построек пространстве дворов вспухали небольшие султанчики разрывов. Они появлялись небольшими кучками, поднимали вверх куски дерева, сметая кустарник и выплескивая вверх фонтаны земли.

- Екало мане, мать его! - раздалось над ухом замысловатое ругательство. - Командир, у этих падл минометы. Нашим сейчас достанется на орехи.

- Пошли! - бросил приказ атаман и стремительно рванул к лестнице.

Внизу их уже ждал Подольский:

- Петрович, связь с передовым НП наладили. Противник открыл огонь из минометов. Наша атака сорвана, все разбежались по укрытиям. Противник, по всей видимости, проводит перегруппировку. Небольшая группа бандитов пыталась прорваться вдоль озера, сейчас в нем и плавают. Складников только что прислал гонца и просил передать, что у него все нормально.



Атаман думал стремительно. Он буквально кончиками пальцев ощущал зримую опасность, но был стоически спокоен. Вошел в “боевое состояние”.

- Где минометная батарея находится?

- Потапову удалось это выяснить, допросили двух пленных, - кавторанг развернул к атаману планшет. - Вот здесь, за озером дорога петлю делает перед фермой, и тут же небольшая низина находится. Там у них штабная машина стоит, и минометы на бронемашинах, скорей всего оттуда же и бьют.

— Значит, нам надо туда, - Михаил огляделся и подозвал старшего Михайлова. - Вася, сможешь на своих шайтан-арбах туда проскочить по той стороне?

Берег озера со стороны поселка был сильно заболоченным и заросшим мелким ивняком. Из-за болотистой почвы здесь не строились, и ничего не сажали.

- Да без проблем. Мы гонки как раз там и собирались устроить. Обычная машина не пройдет, а мы запросто проскочим.

- Тогда, значит, так, - атаман обернулся к Мамонову. - Петр, садитесь на Васины машинки и летите к краю болота, дальше осторожно пешочком. Ну не мне тебя учить. И что хочешь, делай, но минометы распыли на атомы. Я иду с бульдозером и резервом по второй улице. Если сейчас все вместе ударим, то у этих уродов не будет никаких шансов. Нас больше, и мы воюем не хуже. Понял?

- Сделаю, командир.

- Тогда пошли за мной.


Они прошли в соседний кабинет, там в углу стоял большой металлический шкаф. Михаил набрал кодовый номер и открыл тяжелую дверцу. Достал из правого отделения основательную металлическую трубу.

- Сможешь из этой штуки выстрелить?

- Из "шмеля "? Да чего нет, смогем.

- Держи еще три «Мухи». Боеприпасы есть?

- Хватит командир, ты же знаешь, мы кулаки - народ запасливый.

- Ну, тогда с богом. Удачи вам!




Проводив Мамонова, Бойко заскочил в большой кабинет правления и стал натягивать бронежилет, размещая на нем подсумки, застегнул ремень, потом нахлобучил на голову легкий шлем, подарок «мародерщиков». Одеваясь по-боевому, он раздавал последние указания.

- Я выдвигаюсь с резервом в Алфимово. Вы здесь держите связь. Вязунец пускай готовит строительную технику на мехдворе, там Иволгин остался, поможет. Если у нас дела будут совсем хреново, дадим отмашку на установку баррикад сразу после дамбы. И тогда же всех детей вывозите на автобусах в сторону Камышинки. Вооружите всех женщин и подростков, пусть сопровождают эти автобусы. Ну все, удачи вам, парни!

Наскоро он попрощался с молодыми парнишками-связистами, и посуровевшим на лицо отставным моряком. Подольский тоже хотел быть рядом с друзьями, в боевых порядках, но понимал, что тут он нужнее. И как человек военный, лишних сантиментов не разводил. Да и в случае неудачи на нем была организация эвакуации и прикрытие.

Последний рубеж!



Ополченцы уже разместились в машинах. На днище кузовов была брошена мешковина, крови от раненых натекли целые лужи. Бойко сноровисто заскочил в кабину переднего пикапа “Форд”. Лобового стекла в нем уже не было, только по углам торчали осколки выбитой пулями лобовухи, на дверях висели старые советские бронники. За рулем сидел Леха Уемлянинов, бесшабашный паренек из команды Лютого. Он уже сделал несколько рейсов под огнем противника с ранеными из Алфимово и обратно с припасами.

- Давай, Леха, погнали! - скомандовал атаман. Он уже входил в боевой раж.

Это было поистине смертельное ралли! Водитель втопил педаль газа в пол, и мощная машина резво бросилась вперед. В одну минуту они выскочили из Капли, пронеслись через широкую дамбу, затем сразу резко бросились налево. Дорога в этом месте хорошо простреливалась со стороны фермы, поэтому машины сворачивали к мелиоративной канаве и двигались дальше вдоль нее. Высокий откос дороги защищал их от пуль и осколков. Земля в этом месте еще не просохла полностью, но мощный пикап, обутый в резину с грунтовыми зацепами, пролетел эти несколько сот метров, совершенно не замедлив ход. Пять минут, и они уже тормозили возле крайних домов Алфимово.




У стоящей крайней к лесопосадкам кирпичной хозяйственной постройки Михаил заметил группу людей. Прямо на кинутых поверх земли пенках лежали раненые, с ними хлопотала рыженькая Аня Корзун. Она наскоро делала перевязки и вкалывала обезболивающее. Несколько пожилых мужчин работали у нее на подхвате, они начали сразу грузить раненых в подошедшие машины. Как успел заметить Михаил, преобладали ранения конечностей, удачным решением стало обеспечение всех ополченцев поголовно бронежилетами. Приехавшие с атаманом бойцы тут же подобрали себе из кучи современные, более легкие бронники, уже не нужные раненым. Михаил разузнал, в каком доме сидит Ружников, и побежал с резервом в ту сторону. Двигались они неторопливо, мелкими перебежками, пригнувшись и грамотно прикрывая друг друга. Бойцы действовали вполне слаженно, не зря зимой проводили столько времени на учениях, многое уже делалось буквально на рефлексах.


Впереди послышалась частая стрельба короткими очередями, то и дело раздавались минометные разрывы и хлопки подствольников. Несколько раз по пути им попались погибшие, из них только два ополченца, остальные были местными жителями, в том числе и женщины. Возле основательного двухэтажного дома, построенного из бетонношлаковых блоков и кирпича, они остановились. Забор, ведущий к заднему двору, оказался начисто разломан.

Под небольшим бетонным навесом от гаража стояло несколько сдвинутых вместе ящиков и пластиковых столов. Там были установлены телефонные аппараты, выделялся серебристым цветом ноутбук. Среди всевозможной аппаратуры Михаил отметил взглядом антикварный полевой аппарат с ручкой на правом боку, он такие только в кино видел. Тут же находились несколько человек в камуфляже. Две женщины, сам Ружников, и рядом с ним стоял молодой паренек, видимо, курьер. Возле бетонной стены на лежаке примостился Витя Хазов. Его голова была плотно замотана бинтами, лицо заклеено пластырями.




Он поймал взгляд Михаила и виновато улыбнулся:

- Вот, атаман, поймал осколки от подствольника. Теперь здесь прохлаждаюсь.

- Да ничто! Главное — живой! - Михаил крепко обнял разведчика, в числе первых принявшего бой. - Что творится, сможешь объяснить?

- Да вовремя наши подоспели. Жаль Степана, погиб еще на подходе, ВОГ прямо под ногами разорвался. «Бардак» его напарник сжег, за веревку вытащил РПГ и двумя гранатами сжег машину напрочь. Потом осколочными засыпал бандюков. Представляешь, встал в полный рост и гранату за гранатой палит, а у самого не одной царапины, везучий, черт.

Виталий немного помолчал. Поправил бинты и достал сигарету.

- Ведь бросил курить, да… А идея с самосвалами твоя была?

- Ага.

- Отлично сработала! Правда, водилу с правой машины сразу убило, не успел даже машину поперек поставить, но потом самосвал подвинули немного. Так что перегородили они улицу полностью. Те уроды сунулись вперед с «Тигром», а хрен - не проехать!

- Что за «Тигр»?

- Бронеавтомобиль такой, у "чужих" два их было. Один на лугу застрял в самом начале, второй Денис Кораблев сжег из ДИСКО. Ой, он этим уродам крови конкретно попортил! Выскочит из-за дома — очередь, и обратно, потом на другую сторону. Мы с этой войнушкой все заборы народу к чертям собачьим посносили. И потом наш лейтенант поднажал с ребятами в центре, почти их уже сделали, так у этих гавнюков минометы оказались. Сейчас пока наши по домам отсиживаются. Застряли мы, в общем, командир. Вон сколько раненых от минометных осколков разом образовалось. В бою миномет - штука крайне опасная.

Хазов погасил окурок и крепко выругался. Бойко стукнул разведчика по плечу и двинулся к Ружникову, они пожали друг другу руки.



Бывший председатель был бледен, но сосредоточен, и сразу начал докладывать текущую обстановку:

- Потапов только что передал: они возле крайних домов по ту сторону деревни сидят. Дальше идти им минометный обстрел не дает. Только высунутся куда, так по тому месту начинают стрелять, корректировщики стараются. У них, похоже, рации бесперебойно работают. Бульдозер уже вошел на старую улицу. Бандиты два раза пытались достать его из гранатометов, но только ковш поцарапали. Гражданских я, кого смог, уже вывез в Каплю, остальные пока в подвалах отсиживаются. Всем, до кого дозвонились, приказали прятаться.

- Вы то, как сами, Иван Васильевич?

- Да что я! - горько ответил председатель. - Люди погибли, Михаил Петрович. Ну что за лядство? И так после катастрофы живых совсем ничего осталось, и все равно кому-то неймется! - Ружников в сердцах махнул рукой. - А поначалу было очень страшно, потому что неизвестность давила, растерялись мы, откровенно говоря. Потом в работу втянулся, некогда бояться стало. Спасибо вам, что командовать начали смело. Ну и разведчики, ребята, молодцы, сразу народ организовали, а то у нас такая паника случилась в первые минуты страшенная. Кто и куда стреляет, что делать! Половина мужиков без портков из домов выскочила, а не то чтобы вооружиться, как положено. Да и ребята-связисты – просто молодцы, вон как наладили нам связь. Рисковые парни, под обстрелом провода тянули!



Неожиданно вдали здорово громыхнуло. Михаил вытянул голову в ту сторону, но за домами и деревьями ничего не было видно.

- Можно на второй этаж подняться, - предложил Ружников, - давайте за мной, у нас там НП находится.

Они вошли в дом и поднялись по узкой деревянной лестнице. В двух метрах от небольшого слухового оконца стоял на треноге небольшой любительский телескоп, рядом лежал ополченец.

- Что там, Василий?

- Да сами гляньте. За фермой что-то взорвалось.

Михаил прильнул к окуляру. За многочисленными фруктовыми деревьями в воздухе отчетливо виднелось большое грибообразное черное облако. Через мгновение к нему добавились еще несколько небольших ярких вспышек. Он прислушался, новых минометных разрывов не слышалось.

- Похоже, Мамонову удалось уничтожить минометчиков! - он радостно обернулся к остальным. - Иван Васильевич, я иду с резервом в атаку за бульдозером. Сообщите остальным, чтобы нас поддержали. Пора дать прикурить противнику!

Глава 10. Натиск

Уже возле забора их группу догнал Максим Каменев, он координировал во временном штабе работу локальной сети:

- Миха, включи рацию! Все снова заработало!

Бойко быстро надел на голову гарнитуру и включил нужный канал.

- Атаману от Фермера, прием…- в эфире нетерпеливо повторялись снова и снова эти слова.

- Это атаман, в эфире. Прием!

- Мы сделали их, командир! - радостно завопили в наушнике. - Тут еще рядом с минометами кунг стоял. Это ихняя КШМка по ходу была. Ну, мы и ее сожгли до кучи. В ней как раз глушилка и стояла. Теперь есть связь!

- Молодцы, парни! Мы тоже начинаем, переходите в режим наблюдения. Ждите указаний. Прием.

- Давай, жмите! А то тут одни орлы уже ноги сделали.

- Как?

- Да троица в зеленом села в джип и укатила в сторону трассы. Прием.

- Понял, Фермер. Попробуйте подойти поближе к дороге. Отбой.



Все это Бойко говорил, двигаясь с резервным десятком в сторону второй, старой, как ее называли местные, улицы. Там все сильнее и сильнее звучали переливы очередей, сухие автоматные и заливистые, громкие пулеметные. Иногда с серьёзным звуком бухал чей-то гладкоствол или раздавался резкий хлопок взорвавшейся ручной гранаты. Перебегая центральную улицу, Михаил заметил самосвалы, ставшие буквой “У” прямо в центре деревни.

Двигаясь дворами, они нашли несколько разорванных тяжелым пулеметом тел. На цветущей яблоне висели кровавые ошметки, в том числе оторванная кисть. Одну из женщин-ополченок стошнило прямо на ходу, ее подхватили под руки и вытащили из опасной зоны. Выбежав на “старую” улицу, резервная команда огляделась. В тридцати метрах впереди громко рыча и ломая кривые сарайки, двигался гусеничный монстр. Издалека он был похож на неизвестной конструкции танк. За ним, в тени домов двигались ополченцы. Со стороны строящего по правую сторону улицы дома деловито тарахтел ПК.



- Атаман вызывает Второго, атаман вызывает второго. Прием.

- Второй на связи. Атаману. Прием, - наконец-то раздался бодрый голос Потапова.

- Мы выдвигаемся по старой улице. Прошу поддержать огнем. Прием.

- Мы левее и впереди. Бандиты плотно засели в трех крайних домах. Прием.

- Вас понял второй. Отбой связи.



Михаил перехватил поудобней свой АК-105, перевел селектор огня на автоматический и двинулся вперед вдоль заборов. Ополченцы гуськом пошли за бульдозером. Иногда они падали на землю, открывая ответный огонь. Справа все так же не замолкал ПК, слева впереди послышались хлопки гранатных разрывов. Бойко пересек улицу одним махом и влетел в крайние дворы деревни. Он перепрыгнул недавно вскопанные грядки и оказался у сломанной секции забора, построенного из металлического профиля, затем осторожно высунул приготовленное заранее зеркальце на длинной ручке, такие были сейчас у многих штурмовиков. Возле стены дома, на фоне серой штукатурки он увидел две полусогнутые фигурки в советском камуфляже "Березка". Некоторые из ополченцев придерживались старины. Тихонько свистнув, Михаил осторожно высунулся. Ему махнули рукой, он быстро пересек сад и плюхнулся рядом.


- Привет, Петрович - его весело окликнул один из присевших бойцов.

- Вадим! Живой!

- Да что мне сдеется! - Валов был, как обычно, жизнерадостен.

- Ну, что тут у вас?

- Да вот - в следующем доме засели бандюки. Человек десять. Пока ждем, когда ребята с улицы их обойдут и свистнут нам.

- Чего свистеть! Рации включите. Потапов, наверное, заискался вас.

Лицо земляка растянулось в улыбке:

- Неужели наладили?

- Спасибо Мамоновым скажите. Они и минометчиков согрели «Шмелем», и кунг с глушилкой сожгли.

- Ну маладца… Вологодские могут! - Вадим стал прилаживать гарнитуру рации. - Сейчас послушаем. Ага, Колян уже на выезде с улицы стоит, прошел этот гребаный заулок насквозь, как нож сквозь масло. Ни пули его не берут, ни гранаты, это вы хорошо придумали! Сейчас Денис на таратайке подъедет, а потом и нам двигать.



Через минуту рядом раздались громогласные звуки работающего ДШК, больше похожего на оглушающее грохотание огромного молота. Кораблев расчетливо молотил короткими, в два, три патрона очередями. Напарник Валова, не спеша, высунул за угол дома досмотровое зеркальце и кивнул.

- Ну, мы пошли, командир. Прикрой! - Вадим с напарником быстрым шагом двинули к забору на соседний участок. Бойко встал у стены и взял на прицел окна соседнего дома. На втором этаже быстрой искрой блеснула чья-то короткая очередь, и атаман заученным движением чуть передвинул метку коллиматорного прицела, затем мягко нажал на спусковой крючок. «Двадцать один» пронеслось в голове, так их, в еще в Советской армии, учили правильно стрелять очередями. Из АКМ удавалось вести эффективный огонь только короткими, в два-три патрона, очередями, потом ствол задирало от отдачи. АК-74 избавился от этой проблемы, хотя проявились другие. Но лучшее враг хорошего.



Похоже, что прикрывающая стрельба прошла успешно, из окон соседнего дома никто больше не открывал огонь. Со стороны забора раздался двойной свист, и Михаил резво рванул вперед. Прошедшая зима с минимумом движений не прошла все-таки для него даром. Он тяжело рухнул около забора: бронежилет, увесистый шлем, полностью набитая разгрузка и ранец превратили обычный бег в крайне напряженную физическую нагрузку. Да и все-таки 42 года не двадцать лет!

Валов молча показал на ближайшие окна и сделал два движения пальцами:

- "Прикрой"

Не зря они мучились и потели на тактических занятиях. Вбитые в голову и заученные телом упражнения сильно облегчили им жизнь в этот страшный кровавый день. Бойко коротко кивнул и пристроился за толстым стволом старой груши. Вадим с напарником в один момент достигли стены дома. Стекла в окнах уже оказались разбиты. Оба ополченца выхватили из карманов разгрузки округлые тела РГДэшек и дружно бросили их в крайние два окна. Раздался сдвоенный оглушительный хлопок. Ведь это только в голливудских блокбастерах взрыв обычной гранаты сопровождается ярким сполохом огня и оглушительным ревом. Пятьдесят грамм тротила в жизни такого натворить не могут.


В угловой комнате после взрыва гранат раздались визгливый вскрик, скорее он смахивал на отчаянный вопль. Напарник подставил руки и буквально выкинул Валова в крайнее справа окно. Бойко тем временем, держал соседние под прицелом. Раздался двойной свист, и напарник махнул рукой Михаилу, тот не задержался с прибытием, подтянулся на руках и через секунду уже был в помещении. Он сразу же нырнул к полу и огляделся. У двери присел Вадим, а посередине комнаты, видимо, бывшей детской, рядом с игрушками лежал в луже собственной крови человек. Судя по цифровому армейскому камуфляжу незнакомой расцветки, это был вражеский боец. На полу заметны кровавые следы от еще одного, они вели в коридор.

- Атаман - всем, кто рядом. Мы в крайней угловой комнате серого дома. В доме как минимум один раненый бандит. Есть кто поблизости? Прием.

- Атаману десятник 3. Мы с другой стороны дома. Никого не наблюдаем. Прием.

- Десятнику 3 атаман. Зачищаем дом, нас не зацепите. Отбой связи.



Михаил обернулся и кивнул Валову. Тот достал из разгрузки еще одну гранату и бросил ее в коридор. Бойко только успел открыть рот и вжаться в стену. В помещении взрыв гранаты был уже оглушительным на слух. В нос шибануло запахом тротила и поднявшейся вековечной пыли. Вадим сразу же высунул Калашников в проем и перекрестил его длинной очередью. Пока он менял магазин, Бойко закинул автомат за плечи и достал Ярыгина, в тесном помещении пистолет сподручнее. В этот момент его кто-то стукнул по плечу, это был напарник Вадима. В руках тот держал ментовской пистолет-пулемет, удобней для зачистки не придумаешь.

Они молча двинули вперед, заученно перебегая от комнаты к комнате. Михаил держал правую сторону, напарник левую. Для осмотра открытых дверей использовали зеркало, ибо не фих голову подставлять. В огромном количестве боевиков, сунувшийся подобным образом полицейский обычно падал от многочисленных попаданий. Закрытые комнаты, сначала прочесывали выстрелами сквозь тонкие филенчатые двери, потом осторожно вскрывали. На всем первом этаже большого дома они обнаружили только два трупа. Один местной жительницы, видимо, хозяйки дома. Юбка на ней была задрана, а горло перерезано. Сначала поглумились, затем убили сволочи! Второй труп, вражеского боевика лежал на кухне без головы, похоже, ему прилетела случайная пуля от ДШК. За передовой двойкой тихо следовал Валов, держа в руках подготовленную заранее РГДэшку.


За кухней они обнаружили лестницу, ведущую наверх, на деревянных ступеньках отчетливо пропечатались кровавые следы. Михаил стукнул по плечу напарника и показал знак

- "Стоп".

- Эй, там, наверху! Жить хочешь? - Бойко подошел к лестнице и громко кричал. - Не молчи, а то сейчас гранатами закидаем. Поверь, у нас их много!

- Не убьете? - раздался сверху шелестящий слабый голос.

— Ну это, как ты себя вести будешь. Я здесь главный, и мое слово закон. Выкидывай оружие и руки в гору! Попробуешь схитрить и умирать будешь несколько дней. Это мы тебе гарантировать сможем.

Наверху послышался грохот, и напарник Валова осторожно двинулся вперед. У края лестницы он осмотрелся с помощью зеркала, затем резко проскочил наверх. За ним двинулся и Михаил. На середине неширокого коридора лежал Ак-74, рядом разгрузка армейского образца. Возле разбитого пулями окна устроился большой и широкий в плечах человек в цифровом камуфляже, его уже обыскивал напарник.



- Суки. Сначала хоть перевяжите … - застонал раненый.

Бойко подошел к нему поближе, присел на корточки, жестко отрезав бандиту:

- Я уже видел, как вы женщине в этом доме помогли. Быстро отвечай! Есть кто еще дома?

- Да пошел т.. а-а-а-а!

Михаил ударил чужого бойца пистолетом прямо в рваное кровавое отверстие на плече и заорал.

- Говори быстро! Кто есть в доме? Где руководство?! На ремни порежем, сука!

Прямой и короткий наезд подействовал лучше любого психологического давления.

- Не бейте…. Больно …о-о-о! Нет никого здесь, я последний! Эти долбанные вояки нас бросили и свалили, когда бульдозер вперед поехал. Связи нет ни с кем после взрыва у минометчиков. Больше ничего не знаю! Хоть режь...

- Вадим! Этого перевязать и сдать. Я иду к бульдозеру.




Бойко заглянул в оставшиеся две комнаты второго этажа. В одной он обнаружил убитого бандита. Выглянув в окно, атаман понял, что это его рук дело. Одна из двух автоматных очередей нашла свою жертву. Пули попали прямо в голову неизвестному стрелку. Затем Михаил связался с Потаповым и получил доклад о обстановке. И уже через пару минут атаман стоял в конце старой улицы рядом с бульдозером. Тут же находился довольный донельзя Николай и жизнерадостно жестикулируя, показывал бойцам отметины от попаданий ракет РПГ.

Железяки поверх кабины оказались во многих местах согнуты и простреляны. Бронежилеты от прямых попаданий слетели с кабины, просто не выдержали лямки. Но сам Николай и его напарник совершенно не пострадали. Пока строительная машинерия перла по проулку, ополченцы создали вдоль нее сплошной огневой коридор, сопровождающий постоянно двигающийся вперед трактор. Все, кто посмел к нему сунуться, сейчас лежали в пыли дороги, остальные вражеские бойцы отступили под “Железным напором” назад. Против лома нет приема!



Михаил выслушал друга и внимательно огляделся. Выстрелы слышались теперь только слева, со стороны лесопосадок, идущих вдоль основной дороги. В той же части Алфимово дымилось несколько домов, люди их пытались заливать водой из колодцев. В ста метрах правее, ближе к лугу чадил черным дымом БРДМ, рядом с ним валялись несколько тел в «цифре». Он прошелся в сторону основной дороги. Там у подбитого, выкрашенного в камуфляжный цвет бронеавтомобиля стоял Потапов и громко с кем-то ругался по рации.

Его лицо почернело и стало как будто лет на двадцать старше. Только сейчас Михаил осознал, что пришлось пережить молодому лейтенанту в этом страшном бою. Сзади послышался рев мотора, атаман обернулся и увидел медленно движущийся в их сторону тяжелый самосвал. Из тех, что перегородили в начале контратаки основную улицу. Странно, что он мог еще двигаться. В его стальном ковше стояли довольные собой ополченцы. С натугой ревя, тяжелая машина проехала мимо, среди махавших ему из ковша людей, Бойко узнал Серегу Туполева и Андрея Аресьева. На сердце сразу стало легче.


- Поехали на зачистку - раздался возле уха голос командира разведчиков.

- На ферму?

- И дальше.

- Мне сообщили, что кто-то из бандитов успел сбежать.

- Знаю, - мрачно кивнул Потапов. - Сейчас машины свободные вызывал для погони. В этой части деревни ничего целого не осталось, не на бульдозере же догонять. Кстати, с ним ты здорово придумал. Да что говорить, все сегодня постарались.

- Всех бандитов выбили из Алфимово?

- Есть еще дом у самых лесопосадок. Не подойти пока, дом недостроенный, вокруг открытая местность. Да и соседняя изба горит, мешает. Ждем пожарную машину с мехдвора. Потом Ипатьева туда двину, не хочу людей терять, пойдут под его прикрытием.

- Много наших погибло?

- Да больше гражданских, эти суки никого не жалели, мочили всех подряд. Раненых много. В самом начале потери случились значительные, и когда из минометов шмалять начали, не высунуться было. А ведь почти со спущенными штанами нас взяли. Спасибо Лютому, что предупредил. А не то сейчас в Капле отстреливались бы, - лейтенант зло сплюнул.

- Пленные есть?

- К Ружникову отправили, вроде даже как один из офицеров попался. Но основная масса не вояки. Хотя оружие армейское, а пользоваться толком не умеют. Да и в тактике слабоваты, на этом мы их и срезали. Правда, и у нас самих косяков хватило, ведь где тонко, там и рвется. Ладно, командир, пойду готовить команду для преследования. Наверняка у них неподалеку базу подскока есть.




Михаил молча смотрел вслед уставшему десантнику. Возле крыльца соседнего дома располагались вышедшие из боя ополченцы и жадно пили колодезную воду из ведра. Он почувствовал, что и у самого глотка пересохла, достал с пояса флягу и сделал два больших глотка теплой воды. Ополченцы, похоже, из первой волны, некоторые перебинтованы, лица изможденные и грязные. Заметно, что смертельно устали.

А ведь прошло чуть менее четырех часов, считая от первых выстрелов! Этим людям досталось больше всех. Первая паника, натиск озверевших от удачного начала боя бандитов, отступление по родным огородам и садам под непрекращающимся ливнем пуль противника. Вводящий в ступор вид первых убитых в бою товарищей, кровь, смерть, преодоление собственного животного страха, переходящего постепенно в дикую ярость. И такое им еще переживать придется не раз.



- Связь один Атаману. Прием - прошелестело в наушнике.

- Атаман связи 1. Прием, - сразу же ответил Михаил.

- Вы где? Вас Ружников заискался. Прием.

- У меня все в порядке. Я у околицы, изучал обстановку, все под контролем. Передайте Ружникову, что скоро буду. Отбой связи.

- Михаил, проводить?


Командир оглянулся и увидел закопченное, но донельзя улыбающееся лицо Андрея Великанова. Одет он был в бундесверовскую униформу, найденную оказией в каком-то магазинчике и каску Натовского образца. В руках АК-105, увешанный всевозможным обвесом, Использовал в качестве магазинов круглые банки от РПК. По внешнему виду — чистый «солдат удачи»!

- Андрей, как я рад тебя видеть! - они обнялись. - Ты как сам, и где Матвей?

- Да нормально, атаман. Три зарубки могу нарисовать, и в плен одного из бандитских командиров взяли. Оглушили гранатой, мордой в стену и повязали. Матвею осколок от подствольника в ногу прилетел, но кость не задета, увезли в Каплю недавно. До свадьбы заживет.

- Свадьба, - похолодел тут же Михаил, - как я мог забыть!


Он начал судорожно вызывать по рации штаб:

- Связь 1, ответьте Атаману! Это срочно! Прием.

Но в эфире снова пошли помехи. Голоса искажались, и ничего не было понятно.

- В чем проблема Михаил?

- У вас с левого фланга Хант с Ольгой находился. Я пока знаю только, что они отбили одну атаку, больше ничего о них не слышал.

- Ага, понял. Об Ольге беспокоишься? - Великанов остановился и посмотрел с прищуром на атамана. - Да ни фига себе, ты никак сватом заделался?

- Ну типа того, - нехотя ответил Бойко.

- Тогда двигаем к Ружникову. Он на краю деревни, там телефон и штаб, всяко знают. Шагай за мной, тут тропинка одна между домами есть, моментом дойдем. Мы по ней и прошли сюда.




И они поспешили на другую сторону деревни. Узкая тропинка петляла мимо заборов, садов и кривобоких сараек. Видимо, изначально это был переулок, но со временем часть его застроили подсобными сооружениями или переродили заборами. Люди в деревне менялись, дома перепродавались. А у людей к собственности отношения разные. Кто-то соседей пропустит, кому-то чужие на своем участке даром не сдались. Неожиданно впереди послышался невнятный шум, по деревьям что-то глухо застучало, и шедший впереди Андрей свалился кулем на землю. Тело среагировало быстрее мысли. Михаил, — уже лежа выставил вперед Калашников, резко переставив пальцем селектор на автоматический огонь. Рядом опять глухо застучало, он повернул голову и увидел содранную кору росшего у тропы дерева.

"Твою дивизию! Кто-то палит из бесшумного оружия!"

Паника охватила его лишь на секунду. И тут же, поднявшаяся изнутри холодная ярость мгновенно прочистила голову. Он сделал пару оборотов туловищем направо, спрятался за дерево и длинной заполошной очередью добил магазин. Потом схватил Андрея за специально сделанный для таких случаев захват на куртке и рывком затащил за это же толстый ствол вяза. Снова послышался стук по дереву. На самом деле оружие с ПБС все равно слышно, особенно в помещении. Но хуже всего то, что позиция стреляющего остается непонятной, звук как будто рассеивается. Одним прыжком атаман оказался за углом кирпичного сарая. И сразу по боковой стене зашлепали пули, стреляли короткими очередями из автоматического оружия. Противник уже палил открыто, из двух стволов.

"Вот попал!" - вспыхнуло в голове.


Михаил перевернул тело Великанова, тот глухо хрипел, сквозь развороченное горло хлестала ярко-красная кровь. Атаман попытался заткнуть рану рукой, но быстро понял, что ничего сделать уже не может. Открытые глаза Андрея стало понемногу застилать смертной поволокой, он уже покидал этот мир. Рядом послышался неясный шум. Михаил высунул автомат за угол, нажал на спусковой крючок и…ничего. Он забыл перезарядить магазин! Ответной очередью Калашников вырвало из рук, вражеские бойцы оказались меткими стрелками. Атаман ошеломленно замер, но вовремя вспомнил об оружии Андрея. Подняв валяющуюся неподалеку ветку, он подтянул оружие поближе к себе. Круглая банка от РПК оказалась почти полная. Михаил перевел сектор стрельбы на автоматический и прилег.

Высунув Калашников за угол, он хлестанул нежалеючи от самой земли длинной очередью, патронов так на двадцать, дернув ствол чуть в сторону. С той стороны раздался пронзительный вскрик. Атаман быстро откатился в обратную сторону, и, как оказалось, вовремя. Кирпичи угловой кладки начали буквально разлетаться на осколки, враг палил из чего-то тяжелого. Лицо Михаила засыпало кирпичной красной крошкой, щеки зажгло. Он машинально провел по ним рукой и увидел на ладони кровь. С той стороны послышались сухие щелчки, патроны кончились.



- Ну суки, держитесь! - он добил круглый магазин, снова чуть высунув автомат за угол. Затем выдернул из кармана две гранаты РГД-5. Тренировки по метанию проводились недавно, поэтому потребовалась секунда, чтобы выдернуть зубами чеку и кинуть гранаты одну за другой. И кидал их он не сразу, а выждав секунду. Затем Михаил стремительно бросился вдоль стены, и, зажав уши руками, открыл рот. Гранаты взорвались еще в воздухе, хлопки взрывов слились почти в один. За ним последовал отчаянный визг, даже на человеческий непохожий, и резко наступила подозрительная тишина.

Михаил выдернул из автомата круглый магазин и поменял на свою спарку. Затем он осторожно подошел к углу гаража и достал из кармашка разгрузки проверочное зеркало. Оно оказалось разбито, пуля задела его по касательной, пришлось воспользоваться небольшим осколком. Зеркальное стекло показало, что неподалеку от стены навзничь лежал человек, его плечи сплошь разворочены осколками гранат. Этот бандит не двигался, но кто-то еще лежал в выросшей на ладонь молодой траве в пяти метрах дальше. Рядом послышались крики, ополченцы спешили на помощь. Но он не стал их ждать, ярость, полыхающая в груди, еще не прошла и поэтому, сделав две короткие очереди в направлении лежащих тел, Михаил выскочил на тропу. У первого противника, он резко остановился и внимательно посмотрел вперед, никакого движения там не наблюдалось.

Михаил перевернул лежащее тело, лицо врага также было сильно разбито гранатными осколками, похоже, он умер мгновенно. Несмотря на увиденное, атаман сделал пару контрольных выстрелов в голову. Так было надо, ради Андрея. Второе туловище его поначалу несколько озадачило, на спине лежала молодая женщина, большая и, скорее всего, физически сильная. Скинутая в падении каска открыла короткие белокурые волосы, а голубые глаза смотрели на него со страхом. Она могла только сипеть, на губах вскипала понемногу кровавая пена, видимо, бронежилет не выдержал попадания пуль 7.62 в упор, и был разворочен в районе груди. Рядом с ней лежал пистолет-пулемет с толстым обрубком глушителя. Заметив его, Михаила оказался в плену волны ярости и поднял автомат. Женщина широко открыла глаза, изо рта раздался отчаянный хрипящий вопль. И в следующий миг ее лицо разлетелось в кровавую кашу.



- Командир, не стреляй!

Бойко оглянулся. Слева из-за забора выглядывали два ополченца. Позади по тропе бежали еще несколько человек. Среди них он заметил Толика Рыбакова.

- Миша, что тут нах за дела? – видимо, взгляд у атаман был не совсем нормальным, потому что Анатолий слегка отшатнулся от друга и произнес. - Спокойно, братуха, спокойно. Все кончилось, мы здесь, - потом он оглянулся на своих бойцов, ушедших вперед, и крикнул. - Есть еще кто там?

- Еще один лежит. И, похоже, живой, сучара!

Атаман резко рванул в сторону бойцов. Раненый гранатным разрывом бандит уполз за деревянный сарай и спрятался в кустах. Он сидел, уперевшись на покрытую сучковатыми досками, стену. Ополченцы уже обыскали чужака Ак-74 и черный иностранный пистолет валялись в стороне. Одет он, как и два других в темный, похожий на “шведский” камуфляж, на голове незнакомой конструкции пластиковый боевой шлем. На правом бедре растеклось пятно крови, чуть выше был наложен стандартный зеленый жгут.

- Снимите с него шлем, - скомандовал Бойко. Потом он подошел ближе и резко ударил ногой в лицо сидящего врага. Тот покачнулся, из разбитого носа потекла кровь.

- Командир! - его схватили за плечо. Михаил зло встряхнул руку и еще раз ударил раненого.

- Молчать! Эти уроды Андрюху Великанова застрелили. У той дохлой сучки оружие бесшумное было. Ну-ка, - ему пришла в голову важная мысль, и он тут же выхватил нож и распорол на плече у бандита куртку.



Стоящие рядом бойцы увидели на предплечье раненого врага татуировку с «волчьим крюком» и несколько скандинавских рун. Лица ополченцев сразу помрачнели. Один из бойцов сделал разрез на обмундировании убитой женщины, там была такая же татуировка.

- Ох, бля… - только и смог выговорить Рыбаков. — Это что еще за хищный зверек?

- Непростые волчары, - обернулся к нему уже пришедший в себя Михаил. Видимо, он уже догадался по первым трупам, с кем имеет дело, и сейчас догадка всплыла в голове. Потом атаман повернулся к раненому, нагнулся и посмотрел в серые испуганные глаза. - И ты нам все о них расскажешь. Не думай, что ты сможешь у меня молчать, как партизан. Я буду убивать тебя неделю, и ты мне все-все расскажешь.

Последние слова он проговорил зловещим шепотом, и стоящим рядом ополченцам стало как-то не по себе. Потому что они поверили. Поверил и чужак, в глазах вместо испуга плескануло откровенным ужасом. Одно дело - убивать мирняк, что не может сопротивляться. Другое - воевать с сильным противником.

- Перевяжите этого урода и тащите к Ружникову, - отдал приказ атаман и, повернувшись к другу, добавил. - Толя, давай только осторожно, все проверьте вокруг. Больше не хочу никого терять.

- Сделаем, Миша. Я тебе двух бойцов все-таки дам, они проводят.

Бойко молча кивнул и двинулся дальше по тропе. Надо было добраться до Ружникова. На душе было тяжко. Смерть друга пробила его боевую броню.

Глава 11. Кровь и пот

Они прошли по тропе мимо двух сильно пострадавших зданий и свернули на главную улицу. Около разбитого пулями забора лежали несколько тел. Первым был ополченец из местных, одет еще в гражданскую одежду, видимо, только успел схватить оружие, как его догнала вражеская пуля. Нижняя половина его тела буквально превратилась в кровавую кашу, попало из крупнокалиберного пулемета. Через несколько метров от него в траве лежали две женщины. Пожилая, худощавая и одетая в ситцевый халат, вторая же была совсем молодой, в легкой прозрачной ночнушке, ставшей совершенно красной от натекшей крови. Их прошили вместе одной длинной очередью, все тела были изрешечены. А ведь нападавшим было четко видно, что это женщины. От увиденного в голове у Михаила помутилось, к горлу подкатил ком.


- Атаман...

Его догнал рев сидевшей в пыли женщины. Он ее помнил, та работала на ферме. Михаил снял с пояса флягу, чудо оставшуюся целой и протянул ей.

- Вам плохо? Попейте.

Она смотрела как будто сквозь него.

- Там...

Бойко оглянулся, правее дымился обычный деревенский дом. Его окна были разбиты, угол зиял разбитой щепой. Крепко потрепало здание в бою. Больно уж расположение вышло неудачное, на краю поворота. Атаман скинул автомат, патрон уже был в патроннике. Ополченцы молча разошлись в стороны.



Дверь была сбита с петель, но внутри пусто. Вернее, никого в живых. Они лежали под кроватью. Но осколки настигли мать с дочкой здесь. Молодая женщина и дочка семи лет. Только в этом году пошла в школу. Мама пыталась спасти дитя, но кто-то не пожалел на их убийство гранат. Доски уже впитали кровь, набухли красным жизненным соком. Михаил помнил их, случайно выжившие при эвакуации, они спаслись от Ордена осенью, но тот настиг их тут.

Сколько атаман сидел рядом, держа холодную руку девочки в своей, он потом так и не смог вспомнить. Его трясли, ему кричали, но в этот момент Михаил как будто выпал из течения времени. Он видел души погибших и тех, кто вскоре мог умереть от ран. Те крутили призрачный хоровод над окровавленной деревней и громко стенали о своей судьбе. В какой-то момент его повлекло к ним, но чья-то прозрачная рука остановила атамана и рядом прошелестело:

- Ты нужен здесь. Позже увидимся.



- Миха, ты чего?

- Может, его к медикам?

- А?

Бойко очнулся и невидяще огляделся. Над ним склонился встревоженный Рыбаков.

- Тебя контузило?

- Нет, тогда пошли.

- Куда?

- В штаб.

Михаил тяжело вздохнул. Призраки улетели, ему доживать этот бесконечный тяжкий день. Дел невпроворот. Его крест, его стезя.





Бойко молча выслушал последние новости. Алфимово практически все зачистили, крайний дом у леса обстреляли из РПГ и поставили бандитам ультиматум. Потапов умчался в погоню. Он обнаружил по пути вторую машину с портативным глушителем, и теперь радиосвязь опять была восстановлена. Разведчики нашли тела Лютого с подругой на втором этаже их жилища. Те сражались до конца, около Фишки в кустах и на дороге обнаружили кровь. Видимо, ребята, огрызаясь, кого-то задели.

Сейчас по всему поселку люди собирают убитых и раненных, тушат пожары и пытаются навести хоть какое-то подобие порядка в сложившемся хаосе. Михаил молча пил чай и впитывал выкладываемую информацию. Видимо у него был такой вид, что все начали коситься опаской на своего командира.


Ружников, наконец, не выдержал, подошел и сел рядом.

- Михаил Петрович, у тебя все в порядке?

- Нет, у меня все не в порядке - хрипло ответил тот. - У меня погибли дети. Понимаешь? И я не смог их спасти, у меня ни хрена не в порядке!

- Спокойно Миша, спокойно, - Ружников выглядел откровенно испуганным. Больно взгляд у атамана в этот момент стал страшным.

- Где пленные?

- Тут рядом в гараже двое, остальные в соседнем доме, там погреб больше. Ждем Складникова и Вязунца для допроса. Эти двое не хотят говорить, а, похоже, они из командиров.

- Не хотят, говоришь? - Михаил, видимо, принял какое-то решение и встал.

- Может, не надо, Михаил? - Ружников отшатнулся, в него уперся ствол поднятого пистолета.

- Сидеть всем здесь, я понятно выражаюсь? - Бойко осмотрел сидящих людей, потом быстро вышел из дома.



У гаража стояли два ополченца, он отстранил обоих и вошел в небольшое помещение. В полутемном помещении он поначалу остановился, подождал, пока глаза не привыкнут к полумраку. У дальней стенки сидело двое: один худощавый в армейском цифровом камуфляже, второй высокий и здоровый, одет в «шведку». У обеих руки и ноги были связаны пластиковыми лентами.

- Ну что, молчуны, ответить на пару вопросов не желаете? - после длительного молчания, спросил охрипшим голосом Бойко.

- Отсоси, чмо деревенское! - грубо ответить здоровяк.

- Хм, а тебя, значит, не учили в школе хорошим манерам, ну мы это сейчас исправим.

Михаил подозрительно оглядел на белобрысую голову грубияна, потом достал нож и порезал куртку на плече. Там была такая же татуировка, как и у той парочки с тропинки. От него не ускользнуло также, что здоровяк дернулся при виде мелькнувшего рядом с лицом ножа.


— Значит, ты и есть долбанный викинг! И у меня теперь совершенно развязаны руки, - последние слова атаман буквально прорычал. От этого рыка белобрысый еще раз дернулся. Бойко быстрым движением разрезал ленту на руках пленного, потом поднял взятый с собой маленький топорик, схватил правую руку белобрысого и резким движением отрубил несколько пальцев. Из обрубков хлынула кровь, здоровяк, истошно крича, схватил правую кисть левой рукой и попытался зажать рану.

- Ты еще не знаешь, кто я такой, падла! Я твоя боль и мучение! Я твой ночной кошмар и ужас! Я твоя медленная и мучительная смерть! - дикий крик ушедшего будто в транс атамана сотряс маленькое помещение. Входная дверь резко распахнулась, и внутрь ввалились часовые. Один из них, совсем молодой совсем пацан потрясенно оглядел окровавленного блондина и только смог выдавить из себя, слегка заикаясь:

- Вы что, товарищ командир? Это зачем вы так?

- Выйди отсюда, молокосос, не мешай людям работать! - его старший товарищ, усатый мужик в возрасте взял его за плечи - А ты думал война — это только стрелялки и прыгалки?



Когда они вышли, уже пришедший немного в себя Бойко уставился немигающим взглядом на белобрысого сектанта.

- Говори быстро, кто вы и откуда, и зачем убиваете моих детей?

- Я никого не убавил! Это они меня заставляли! - истошно завопил пленный и быстро затараторил. - Мы с Подмосковья, когда Армагеддон прошелся по Москве, наша команда была на тренировочных сборах. На базе у генерала, он нас от спецслужб курировал. Нам просто нравилась эпоха викингов и смелых бойцов. Наш ярл предложил генералу создать новое общество Сильных. С нуля. Мы не хотели никого убивать! Брать в общину только добровольцев, но люди генерала заставили ловить всех подряд. Он считал, что нам нужны рабы. Этой весной нас погнали в дальнюю разведку. Потом сообщили, что нашли интересную информацию. Потом мы ждали вот этих, - “викинг” кивнул в сторону второго пленного. - Не убивайте меня! Я только выполнял приказы! Я не хотел... Сделайте мне, пожалуйста, перевязку, мне плохо…я еще пригожусь…я не хотел.

Пленный отчаянно зарыдал, кровь все еще текла из обрубленных пальцев, лицо начало понемногу бледнеть от потери крови. Бойко обернулся ко второму пленному.

- Ничего, военный, добавить не хочешь?

Ответом был только твердый взгляд стального оттенка глаз. Ни один мускул не дрогнул на лице этого пленного. Крепкий зверь попался в сети, но Михаил уже знал, как его сломать.



-Ты думаешь, что ты крутой? А вот и зря. Потому что сегодня ты со мной, и никто за тебя не заступится, и на помощь не придет, - Михаил обернулся к “викингу” - а ты не жди легкой смерти, убивать я тебя буду страшно. И виноват в этом будет этот урод, и он будет помнить все подробности до самой своей поганой смерти. Так что посмотри на виновного в твоей смерти в последний раз. Ну и раз ты викинг, то будет тебе смерть, как у них. Помнишь, что такое “Кровавый орел”?

Бойко решительно подошел к пленному и перетянул ему руки цепью, затем усилием подтянул его к потолку и закрепил. Блондин заверещал, из глаз хлынули слезы. Видимо, вспомнил, что это за страшная казнь. Михаил двигался дальше, как заведенный робот, что настроен выполнить свою работу до конца. Он подошел к полке с инструментами и взял узкий длинный нож. Висящий чужак истошно завопил, в глазах пленного в армейском комке заплескался волнами непередаваемый ужас, ломка пошла. Михаил не думал долго и тут же воткнул нож под ребро, затем начал резать мускулы. Брызнула во все стороны кровь, он ощутил ее соленый вкус и терпкий запах. Остановился лишь тогда, когда обнажил с двух сторон ребра. Внутри виднелись подымающиеся легкие. “Викинг” давно был в отключке и медленно умирал.



Потрясенный собственным зверством атаман бросил инструмент на пол. Никогда он не видел столько окровавленного мяса разом. Потом Бойко медленно развернулся к оставшемуся пленному, и в припадке ярости схватил его за кадык. Его трясло, что-то нехорошее, некая злобная сущность захватила в этот момент его душу, переметнув его на темную, нечеловеческую сторону бытия. Мир вокруг вдруг стал вычурно выпуклым и контрастным.

- Ты понял теперь, кто я?! Я буду убивать тебя неделю! Я по капле высосу из тебя жизнь, каждая минута твоего умирания станет смертной мукой. Я не прощу тебя! - его дикие крики вновь и вновь сотрясали стены гаража. Пленный затрясся в истерике, его выпученные глаза были полны ужаса и боли, в них не осталось ничего человеческого. Это были глаза загнанного зверя, несгибаемый боец сломался напрочь. Он был очень сильным человеком, но что-то еще более сильное и ужасное порвало всю его мужественность на мелкие кусочки.

- Я скажу! - из горла пленного вырвались всхлипы, и его тело потрясли рыдания. - Все скажу. Это не моя вина, я обычный военный. Я уже никому ничего не должен!

В этот момент в гараж влетели люди. Впереди ломился Складников, за ним бежал Вязунец. Они застыли посередине помещения, потрясенно оглядываясь. Наверное, увиденная ими картина была достойна кисти самых мрачных художников средневековья, любивших изображать зверства войны. Залитые кровью стены, валяющийся на полу окровавленный топор, труп с развороченной грудиной. Пленный с застывшим взглядом сумасшедшего и их командир, перепачканный с ног до головы грязью и кровью, с совершенно обезумевшим лицом и потусторонним взглядом.

- Берите этого, полковник. Он готов говорить, - прохрипел Михаил и упал на пол.

- В больницу его срочно! Нужен укол успокаивающего.




Дальнейшее Михаил плохо помнил. Его куда-то несли, снимали снаряжение, смывали кровь и грязь, что-то вкололи в плечо. Потом ему что-то говорили, кто-то из знакомых хлопал его по плечу, кто-то разговаривал участливо. Лица окружающих расплывались в бесформенные пятна. Потом он увидел в руке стакан с прозрачной жидкостью, и понял, что это водка. После стакана он взял бутылку и стал пить прямо из горла. Водка текла как вода, он не мог опьянеть. Очнулся атаман уже на улице, солнце близилось к закату, этот страшный день подходил к концу. В голове шумело, душа была опустошена, мысли текли как вязкая смола. Вдруг кто-то робко коснулся его плеча. Михаил обернулся и с удивлением разглядел Пелагею Мамонову. За ней виднелся большой американский пикап в боевом “камуфляже”, гордость всей семьи Мамоновых. Рядом с ней стояли старший из братьев и странно поглядывал на него.


- Что с тобой, Миша? Что случилось?

Бойко непонимающе посмотрел в ее голубые глаза, и на него нахлынуло горячей волной Понимание.

- Палаша, я стал чудовищем, понимаешь? Я не смог удержать себя по эту сторону. Я не смог.

Из его глаз неожиданно потекли слезы. Он уже и не помнил, когда в последний раз плакал, наверное, после похорон матери. Женщина ласково обняла мужчину и приложила его голову к своей груди.

- Бедняга, что же тебе пришлось пережить - она гладила его по голове, и на него понемногу сходило спокойствие и умиротворение. Потом Полина взяла его голову, приподняла и внимательно посмотрела в его глаза. Сама она при этом выглядела крайне встревоженной.

- Я знаю, как тебя вылечить, поехали со мной.



Сначала была баня, его парили женщины, что работали у Мамоновых. Михаил сквозь пар видел их белые обнаженные тела, но совершенно не воспринимал их как женщин. Затем вошла Пелагея и встала напротив окна. Некоторое она что-то бормотала и делала странные пассы руками, раскачиваясь телом. Внезапно это же бормотание само собой появилось в голове Михаила. И в нем присутствовал четкий ритм, что вскоре понес его по волнам волнующего путешествия. Как будто душа летела по воде, перебега по барашкам разноцветных волн. И с каждым шагом его пятки становились чище. Все мрачное и наносное стекало вниз. Бежать стало еще легче, и в какой-то миг он полетел, а приземлился уже на деревянной полке. Затем он ощутил, что его поливают чем-то белым и вкусно пахнущим.

“Молоко”

Мужчина блаженно улыбнулся и начал валиться на руки женщин. На душе стало тепло, как у ребенка.


Глава 12. Тяжкий понедельник

Михаил блаженствовал на перине, лениво оглядывая убранство горницы. И здесь Мамоновы постарались воспроизвести украшения и быт северного дома. На полу вязаные “дорожки”. Много расписных “рушников” и салфеток. Даже “горка” из подушек имеется. На стенах откуда-то взялись старые фотографии. Как будто старинный родовой дом. Осмотрев помещение, он прилег и начал проверять себя. В голове совершенно пусто, как будто и не случилось ужасов вчерашнего дня. И честно, совершенно не хотелось о том вспоминать. Потому что он знал, не было там ничего хорошего. Для человека. Но так уж устроен мир: пока одни творят добро, другие с неведомым довольством творят всякую дичь.



С кухни потянуло вкусным запахом. В животе ожидаемо закрутило. Он же и не ел вчера вообще. Разве что молока.

- Ой!

Он вспомнил вчерашний вечер. Зачем его поливали молоком и что за действо было разыграно? Внезапно в голове раздалось то самое бормотание, и он вздрогнул, осознав, что это на самом деле было. Зов предков! Так назывался этот старинный обряд, пришедший из неведомого прошлого. Он был старше славянских богов, да и вообще всех богов. Откуда? Лучше не спрашивать. Михаил вспомнил, что таким даром обладали лишь женщины-ноэдьи. И остался этот пережиток лишь на седом Севере. Неужели? Ух! Он осторожно встал. Черт, полностью голый!

- Мища, там я тебе собрала одежу от ребят. Твоя уже никуда не годилась.

Чужие трусы надевать было неохота, но так лучше, чем ни с чем. Штаны и куртка оказались большеваты. Зато плитник, ремень и оружие лежали на табуретке. Даже магазины остались снаряженные. Тут был полный порядок, как в армии.



- Здравствуй, хозяюшка!

Входить на кухню было боязно. Но Мамонова лишь на миг оторвалась от печи.

- Садись, атаман, а то уж дело к обеду идет. Там блины, икра, сливки. Кофе в термосе.

Михаил осторожно присел на лавку и налил кофе. Любили его фермеры, и делать умели. Икра красная из банки отлично заходила с блинами.

- Ну как?

- Вкусно.

Дверь открылась, и из сеней ввалились две краснощекие барышни. Бойко чуть не ойкнул. Неужели они?

- Доброго здоровьичка! - поприветствовала его белобрысая и высокая молодуха. Он вспомнил их, приезжие девки из Подмосковья. На поверку оказались деревенскими и решили жить на хуторе. Вроде молодой Мамонов с какой-то из них крутил роман.


Они скинули спецовки, оказавшись в майках прямо на голое тело и мини-шортах.

- Вы чего, девки? - Мамонова сердито на них покосилась.

- А че? - вторая молодуха с честным четвертым размером с ехидством оглядела атамана. - Он вчера и не такое видел.

Михаилу стало неуютно. Жару поддала блондиночка.

- Раз с нами парился, то обязан жениться.

- Так есть у него супружница.

- Времена ноне тяжкие, мужиков мало, надо их обязать двух жен иметь.

- Цыц! Раскудахтались. Михаил Петрович, ты на них не смотри. Балаболки!


Бойко внезапно вернулась его обычная уверенность.

- Вчера насмотрелся на их стати.

Он с таким видом глянул на молодых дам, что те покраснели.

- Палаша!

- Да не помнит он ничего, девахи, - Мамонова строго всех осмотрела и рассмеялась. - Да что вы, как подростки.

Михаил допил чашечку кофе и оперся о стену.

- Может что-то и помню. Тем более есть на что посмотреть.

Ему отчего-то хотелось сейчас фривольно шутить и рассматривать вволю симпатичных барышень. Но судьба вламывалась в его жизнь, как обычно, без приглашения.



Из окна послышался шум приближающихся автомобилей. Вскоре во двор въехали два внедорожника. Михаил вздохнул и пошел за амуницией. Пелагея вышла и встретила около машины мужа. Они о чем-то говорили, скашивая временами глаза на окно. Во втором автомобиле “Лендровере” поисковиков за рулем сидел один Николай. Бойко вышел на крыльцо и поздоровался со старшим Мамоновым, тот молча поспешил к дому. Атаман перехватил Пелагею и тихо спросил:

- Что это было?

Она напряглась и хмуро ответила:

- Потом как-нибудь узнаешь. Но лучше помалкивай. Это не моя тайна.

- Но все равно спасибо. Вытащила...

- Я знаю, где ты был. Оттуда не возвращаются. Помни об этом.

Опять загадка. Да что такое!


- Миха, ты как? Можем ехать?

Атаман молча сел на пассажирское место. Внедорожник развернулся и выехал на дорогу.

- В правление путь держи. Как у нас дела вообще?

- Да как-как - победа, гром литавров раздавайся! Но если серьезно... Юрке кисть оторвало, теперь жить ему с этим, людей поубивало, точно не знаю сколько. Лечебница переполнена, много наших там помогает медикам, пожары в Алфимово потушили. Потапов на трассе рыскает, ищет убежавших бандитов. Иногда выходит на связь. Складников всю ночь и утро допросы вел. Там один интересный капитан орденский соловьем поет, говорят твоих рук дело?



- Подробности не спрашивай, лучше забыть.

- Хм, ну как тебе сказать, - Николай странно взглянул на Михаила. – У нас и так звиздец полнейший творился, так тут ко всему прочему узнаю, что атаман у нас головой тронулся. Хотя после такого дня неудивительно. Кто бы год назад сказал, что буду в тракторе на пулеметы переть. Как жизнь нас круто поменяла.

- Ты молодец. Колька. Страшно было?

- А знаешь, нет. Азарт даже появился, адреналин шкалил за все сто, особливо, когда пули по корпусу трактора бить начали. Хотя если бы всадили из гранатомета точно в кабину, то нам писец пришел полный. Еще в начале улицы по отвалу пару раз гранатой схлопотали, а потом наши мужики шмаляли вдоль бортов, хрен сунешься. Трупов шесть потом нашли около заборов переулка. Двух с граниками. Бандиты шли подготовленные. Оружия, хоть жопой ешь. Да... - Николай замолчал. - Слушай, я что подумал: а если бы мы сразу не занялись собиранием оружия, да тренировками, стрельбами, то эти уроды смяли бы нашу деревушку в легкую. Сколько у нас солдат стоящих, на пальцах руки сосчитать, а смотри же, отбились! И ведь это ты с первого дня начал, нам все про оружие талдычил. Кто бы мог подумать...

Михаил встрепенулся:

- Наши все живы?

- Да. Отговорила Палаша старуху.

И снова загадка. Откуда они о Мамоновой больше его знают?




Вскоре они уже подъезжали к зданию правления. Около крыльца царило оживление, бригадиры раздавали указания, отъезжали машины, в правление забегали и выбегали люди. Михаил прошел мимо не здороваясь. Люди расступались перед своим атаманом, смотрели на него настороженно и помалкивали. Но в самом кабинете, напротив, было тихо и покойно. В большой комнате за пультом связи сидела Наталья Печорина и принимала по телефону чей-то доклад. В углу на табуретке дремал Хант, держа свою вечную трубку. Он сразу очнулся и с хитрецой посмотрел на Бойко.


- Доброго дня, Михаил Петрович, как самочувствие?

- Могло быть и получше.

- Что поделать, нынче у нас не курорт. Давайте я вам чаю сделаю, - отставной майор отошел в угол с чайником, атаман прошел в свою комнату.

Печорина странно посмотрела сквозь незакрытую дверь на Михаила и стала кому-то названивать, затем схватила исписанный блокнот и убежала на крыльцо.



Через пару минут она вернулась со Складниковым и Тормосовой. Те зашли в кабинет с настороженными лицами и сели напротив Бойко. Первым заговорил Мартын Петрович:

- Михаил, вы себя нормально чувствуете?

- Давно так хорошо себя не ощущал, Мартын Петрович. Со мной все в порядке, и давайте вынесем за скобки события вчерашнего вечера и сегодняшней ночи. Я снова в работе, и хотел бы услышать от вас последние новости.

Бывший чекист в лице не поменялся, но настороженность во взоре ушла.

- Ну, тогда ладно. Вчера был и в самом деле очень тяжелый день, и вам пришлось тоже несладко. Наташа, дай, пожалуйста, краткую сводку.

- Михаил Петрович, вот что имеем: полного списка потерь пока нет, но счет идет на десятки. Вчера вечером полностью зачистили Алфимово. Потапов с разведгруппой ушли в погоню за двумя машинами ускользнувших бандитов. Часть его группы вернулась утром, лейтенанту послали смену из ополченцев. В Алфимово много разбитых домов, два здания сгорели, но все пожары потушены. Ружников там наводит порядок, скот, слава богу, не пострадал. На ферме разбиты окна и механизмы, но само здание в целости. Сейчас собираем ремонтные бригады, чиним электросеть и линии связи. Часть людей сидит на ферме в полной боевой готовности, там Кораблев командует. Мамоновы с Васильевыми по окрестным полям патрулируют на своих самокатах, вдруг кто из нападавших туда сбежал.



-Убитые, где сейчас, Наташа?

- Они, - женщина на несколько секунд замолчала, - в леднике. Там Вязунец с помощниками проводит их осмотр и протоколирование.

- Да, правильно, - Бойко задумался. - Завтра похоронить надо бы людей.

- Мы уже подумали об этом, Михаил. Туполев с его ребятами готовят гробы, - на этих словах Печорину все-таки прорвало, она уронила голову на руки и горько зарыдала. Тяжко, видимо, ей давалось внешнее спокойствие. Бойко это не удивило, он подошел к женщине и положил руку на ее голову, немного приглаживая волосы. Она подняла лицо, посмотрела сквозь слезы на атамана и начала оправдываться. - Простите меня.

- Ничего, Наташенька, ничего, всем сейчас тяжело, надо пережить. Я понял вас, подготовка идет.

- Да, - женщина уже вытерла платком слезы, поправила блузку и продолжила. - Механики готовят маленький трактор с ковшом, к утру могилы будут готовы. И еще, завтра белорусы подъедут, сообщили, что делегацию посылают, обещают помощь. В остальном в поселке порядок, люди держатся как могут.



- Спасибо, Наташа, - Михаил повернулся к Складникову. - Вы, Мартын Петрович, что можете сообщить?

- Ну, сейчас уже понятно, что это нападение так называемого «Ордена», которым руководит некий "Черный генерала". На нас напала сборная рейдерская группа, где-то более 70 бойцов и техника, подробности будут позже. Пока не все трупы собрали, и есть только пятеро пленных, - тут полковник выразительно посмотрел на атамана. - Один из них пошел на активное сотрудничество. Капитан Мелехов, он и в самом деле капитан Российской армии. У бандитов числился в разведке, хотя командовал этой операцией не он. Уже совершенно ясно, что нападение это не случайное. Бандитская группировка на настоящий момент полностью разбита, не ожидали они такого яростного сопротивления, а потом, после первых потерь, попросту растерялись. Решили напасть на нас без основательной разведки только потому, что по радиоперехвату поняли - у нас объявлен выходной. И вот оно как потом получилось. Мелехов, кстати, выступил против, но командовал, повторюсь, не он. Да и, как понятно из допросов, с таким жестким противодействием они встретились в первый раз. Сейчас изучаю вопрос, от кого они о нас узнали. И каким способом слушали и узнали о выходном.

- Да уж, кровавое воскресенье какое-то случилось, - согласился Бойко. - Когда будут итоги следствия?

Складников на миг задумался, на лбу четко прорисовались морщины. Глаза выглядели усталыми, искорки жизни в них мерцали.

- Дня через два. Можем заодно и с соседями тогда нашу ситуацию обсудить.



- Правильно, полковник. Татьяна Николаевна, вы что скажете?

- Да что сказать, Миша. Ужас какой-то вчера творился, но наши люди вели себя просто замечательно. Могу только сказать, что в нашей общине сложился крепкий и сплоченный коллектив. И это во многом ваша заслуга. Теперь я очень хорошо понимаю, почему вы так в военщину с самого начала ударились. Это, пожалуй, только нас и спасло. Таковы уж реалии нового мира, свободные люди должны быть вооружены и уметь за себя постоять. Что по делу: как секретарь совета сообщаю, что мы проведем новое собрание вместе с делегатами от белорусских анклавов, а пока собираем необходимые материалы для этой встречи, там уже будут более конкретные предложения.

- Хорошо, рад, что все работают, не унывают. Нам нанесли подлый удар, но мы справимся, ведь у нас впереди еще более жестокие испытания, но мы и их выдержим, - Михаил перехватил на себе странный взгляд. На пороге стоял Хант, он держал в руках две чашки. Одну поставил на стол перед атаманом.

- Думаете, Михаил Петрович, будет еще нападение? - Печорина вся напряглась, остальные тоже уставились на атамана настороженно.

- Будет, если атаман сказал, значит, будет, - неожиданно ответил за Бойко Хант. Он присел на свой любимый табурет и спокойно прихлебывал чай. - Неужели вы еще не поняли его дар?

Присутствующие не нашлись что ответить. И еще их сбивал с толку странный взгляд атамана, женщинам показалось, что цвет радужки глаз у него на несколько секунд изменился. Несколько скомкано они закончили совещание и несколько обескураженные разошлись по делам.



- Ты что имел в виду, майор? - после некоторого молчания спросил Михаил.

- Я думаю, мы оба поняли, о чем я, - спокойно ответил узкоглазый визави. Он занимался свои любимым делом, не торопясь, набивал старую трубку свежим табаком. Трофей одной очень секретной операции в очень далекой стране. - Знаешь, почему я здесь остался? Ты приехал сюда и принес в этот мир надежду.

- О-хо-хо, что вы все из меня избранного делаете? Мы же не голливудском боевике живем. Здесь все обычно.

- Не увиливай от ответа, атаман, ты уже познал Силу.

Михаил молча выдвинул из стола полочку и достал сигару, отрезал ее кончик, прикурил:

- Познал. Тяжела шапка Мономаха, ох, как тяжела.

Они оба замолчали, два побитых жизнью взрослых мужика, но совершенно от этой жизни не уставших. Их мыслям не нужны были слова, только поменявшийся вдруг резко цвет радужки глаз выдавал странность этого диалога.



Следующие несколько часов прошли в сплошной суете. Михаил сел в свой «Самурай» и начал объезжать «горячие» точки их поселка. Первым он посетил медицинский пункт, который произвел на него мрачное впечатление. С Ниной переговорить не удалось, он только мельком увидел ее в приоткрытую дверь. Она метнула на мужа безмерно усталый взгляд и отказалась с ним разговаривать. В самой операционной беспрерывно шли операции. Пол в коридоре залит засохшей кровью, сюда привозили раненых, здесь и сортировали. Девочки-студентки уже просто не держались на ногах, сейчас их положили прямо на диванчики в просмотровых кабинетах, а роль медсестер и сиделок взяли на себя взрослые женщины.

В палатах шли перевязки, менялись окровавленные бинты, чистились раны, ставились капельницы и дренажи. Резко пахло лекарствами, кровью и страданием. Палаты не были рассчитаны на такое количество людей, поэтому часть раненых перенесли в школьное общежитие, здесь оставляли только самых тяжелых. Михаилу удалось только узнать, все ли необходимое есть у медперсонала. Оказалось, что пока запасов хватает, остро не хватает самих врачей, да и вообще людей опытных, умеющих сделать укол или перевязку. Атаман тут же связался с Подольским и попросил передать белорусам просьбу помочь с персоналом.

Вопрос о питании был уже решен, за это дело взялась поселковая столовая.



Бойко вышел на крыльцо, там он наткнулся на стоявших вместе Ирину Мелентьеву и Дмитрия Рыченкова, крепкого паренька из команды Степана Карпова. Они стояли, обнявшись, и о чем-то тихо переговаривались. Атаману пришлось громко хмыкнуть, чтобы привлечь внимание.

- Ой, Михаил Петрович, - смущенно протянула Ирина. Под глазами у нее были темные мешки, лицо выглядело уставшим и иссушенным.

- Как вы, Ирина? – Михаил пристально посмотрел на женщину, та выдержала взгляд и смело ответила.

- Нормально, вот вчера творился настоящий ужас, к вечеру просто с ног валились. Сейчас дали нам немного поспать, чай принесли, завтрак. Вот вышла немного свежим воздухом подышать, – она оглянулась. - Странно, вокруг весна, солнышко светит, птички поют, а у нас там смерть и страдания.

Они немного помолчали. Затем Ирина продолжила:

- Самое страшное, когда детей понесли. Одна девушка прямо на операционном столе умерла. В других условиях, в городской клинике с опытными врачами можно было бы спасти, а здесь…. У наших студентов истерики после этого начались, хорошо мама моя сумела привести их в чувство. Самые тяжелые раны, как ни странно, у гражданских. Ополченцы все сплошь бронежилетах, там больше поломанных ребер и ушибов от попаданий. Ну и руки, ноги, - женщина взглянула на атамана. - Мужчины вообще у нас молодцы, женщин и детей первыми на перевязки пропускали. Сами, зубами пакет разорвут, и кто кого может, бинтует, по той жизни больше других примеров в жизни было. А в целом справляемся, атаман, тяжело, но терпимо.


Михаил кивнул:

- Слышал, Анечка Корзун ранена?

- Да, раненых выносила и попала пуля прямо под бронежилет.

- Там целая история вышла, – вступил в разговор Дмитрий. - Уже к концу дело шло, по центральной улице мы выдвигались. Один из местных сунулся вперед без команды и пулю схлопотал в ногу, артерию пробила, крови…ужас. Ну, Аня и побежала к нему, и самой прилетело. Снайпер бил, больно точно попадал. И не сунуться, бандиты вдоль заборов залегли, сильный огонь вели. А у нас, как назло, ни выстрелов к РПГ, ни «Мух» не осталось. И, значит, Серега Носик, вылетает с пулеметом на середину улицы и прямо с колена начинает поливать длинными очередями. Мы Анечку быстренько подхватили и бежать. И представляешь, командир, у Серого ни царапины! Вот что значит любовь!

Бойко выразительно посмотрел на собеседников:

- Ну, значит, недели через две будет еще одна свадьба. Вы как, надумали?

Ирина смущенно взглянула на Дмитрия и промолчала.

- Как так, командир? Завтра похороны, какие тут свадьбы, еще сорок дней, – крепыш развел руками.

- Смерть - смертью, а жизнь – жизнью, – отрезал атаман. - Раз вы живы остались, надо дальше о будущем думать. Времена другие, правила новые.

- Наверное, так и лучше - задумчиво протянул озадаченный Дмитрий.

- И еще, раз Степан погиб, принимай бригаду, – Михаил попрощался с парочкой и двинулся дальше.




В следующие два часа он объехал мехдвор, пилораму, потом заглянул к Туполевой. С людьми старался общаться по делу, сантиментов не разводить. Лишние нервы никому нужны не были. Около школы он наткнулся на Ольгу Шестакову. Очень обрадовался, долго тискал ее, затем огорошил новостью о предстоящей свадьбе. Девушка даже не нашлась, что ответить в этот раз атаману, хотя никогда за словом в карман не лезла. Зубастая девка оказала на поверку! Вообще, идея со свадьбой вдруг стала для атамана отчего-то крайне важной. Хотелось противопоставить пронесшемуся по ним вчера ужасу смерти и страданий нечто яркое и радостное для всех.

Там же Михаил приметил белобрысую голову Артема Ипатьева, парень проходил мимо по улице. Он окликнул пацана, но тот только повернул немного голову в его сторону, лицо было заплаканным, и двинулся дальше по дороге, подметая пыль сандалиями.

- Что такое с ним? - огорошено спросил Михаил у сидевших рядом на крыльце ребят.

- Девушку у него убило, - ответил серьезно голубоглазый паренек лет двенадцати. - Светку из Алфимово. Их бандиты в доме вместе с бабушкой порезали.

Михаил чуть не завыл волком от такого страшного известия, но при детях сдержался, потом резко встал и, не прощаясь, пошел к машине. Ольга задумчиво посмотрела ему вслед. От цепкого взгляда снайпера не ускользнуло, что глаза старшего друга вдруг полыхнули в этот момент странным мистическим светом.



К вечеру Михаил смог наконец-то добраться до дома, в нем никого не было. Положив рацию на стол, он занялся немудреным ужином. Нашел на полке консервированного цыпленка и разогрел его с красной фасолью, не забыв добавить специй и маринованных овощей. Вышло очень даже неплохо. Затем он поставил на огонь чайник и занялся растопкой камина, вечера еще были холодными. Да и ужасные события последних двух дней вызвали в организме какой-то непреодолимый озноб. Он понимал, что это нервное, но огонь всегда помогает согреть и тело, и душу. Есть какая-то таинственная взаимосвязь между пламенем и человеком, очень такая древняя дружба, еще с пещерных времен. Когда тонкая стена огня зачастую служила для людей границей между жизнью и смертью.



Пока он занимался камином, на крыльце послышались шаги, и в гостиную вошла Нина. Не здороваясь, она скинула с себя ветровку, обувь и присела на кресло перед камином.

- Чай будешь? - спросил осторожно Михаил. Женщина кивнула.

Он молча налил большую кружку свежезаваренного чая и пододвинул к креслу журнальный столик, чуть позже добавил туда две тарелки готовой еды, хлеб и столовые приборы. Они молча ели, затем он все-таки решился

- Как ты, Ниночка?

- Как? - она повернула к нему лицо, запавшие глубоко глаза болезненно горели. – А как нам жить после всего этого?

- Ничего не попишешь, а жизнь продолжается.

- Да, жизнь продолжается, - согласилась она, потом уронила чашку на стол и разревелась, глухие рыдания сотрясали женщину, плечи дергались от всхлипов.


Михаил моментом оказался рядом и крепко обнял жену, и неожиданно для себя сам заплакал навзрыд. Таких бурных слез не было у него с похорон матери. Они сидели рядом и чувствовали, что вместе со слезами уходит все черное и злое, засевшее намедни в их души. Минут через десять успокоившиеся, они просто сидели рядом, крепко обнявшись, как будто боялись потерять друг друга навсегда. Михаил предложил что-нибудь выпить, и они оба выбрали обычную водку. Бойко покопался в кладовке и нашел подаренную кем-то бутылку кристалловской «Столичной». Сам он водку не любил и пил сей напиток редко. Махнув по полстакана горькой, они закусили огурчиками из банки, потом начали понемногу разговаривать.


- Какой вчера был ужас, Миша! Понесли раненых, и сразу так много! Мы поначалу растерялись, а потом бросились в работу, как в омут. Юрку привезли, кисть болтается, сам бледный, а все шутить пытается. Его Ингвар из-под огня вытащил, говорит из какого-то бардака их обстреляли. Это что такое?

- Бронемашина такая. Попал Юрка, но наши, вроде как, все живые.

- Да, под конец Толика Рыбаков привезли, пуля по шее чиркнула. Я зашивала. Шрам будет глубокий, еще бы сантиметр и все, - она неожиданно замолчала. – Налей, Миш, еще.

Они выпили, водка огненным шаром падала в желудок, но совершенно не пьянила. Только вытянутые в струну нервы немного разжались.

- Но самое страшное, – Нина снова заплакала, - когда детей повезли. Девочку лет четырнадцати принесли, умерла у Николая на столе. Боже, как он ругался! Никогда от него слова матерного не слышала, а тут… Еле успокоили, думали, грохнется в обморок.



- Там еще дети убитые были, в поселке, – Михаил помрачнел лицом. - Не уберегли их, век себе не прощу. Подружку у Артема зарезали.

Нина снова прильнула к плечу мужа и заплакала, потом вдруг подняла голову и всплеснула руками:

– Мишенька, у тебя ж все виски седые! И что у тебя с глазами-то случилось? - она на миг прикрыла веки, потом снова посмотрела пристально. - Нет, показалось, наверное, никогда такого у людей не видела. А ведь и тебе столько пришлось пережить, а я-то дура все о своем. Ты же за всех в ответе нынче, вот ведь как сложилось, – она ойкнула и накинулась на мужа. - И ты зачем, скажи на милость, под пули полез? Говорят, у вас там бой группой фашистов каких-то был?

Бойков вздохнул, не хотелось бередить раны.

- Да, на недобитков попали. Андрюху при мне убило, из ПБ, но я уже отомстил.

Нина вдруг закрыла рот, чтобы снова не заплакать, и с ужасом уставилась на мужа.

- Так это правда, эти слухи, что ты потом с ума сошел? О боже, Мишенька!

- Забудь, - он посмотрел на жену остекленевшим взглядом, - все это забудь навсегда!

Чтобы перевести разговор на другую тему, они начали обсуждать клинику.



- Вы как там, справитесь сами?

- Постараемся, нам еще бы хирурга одного. Студенты молодцы, девочки всю ночь перевязки делали, капельницы ставили, потом уже в обморок падали. А парни Николаю здорово помогли, ассистировали, стоят бледные как смерть, но работают. Они за всю жизнь, наверное, столько крови не видали. Сейчас уже полегче, умереть никому не дадим. А я, меня до ночи отпустили, потом ночные перевязки, дренаж, ну и прочее.

- Ну, тогда иди баиньки.

Проводив жену, Михаил достал толстый исписанный блокнот и стал делать в нем пометки. Потом он включил планшет, посмотрел почту, сеть работала исправно, открыл таблицы и стал вносить туда новые данные. Впереди были непростые встречи с людьми, хотелось хорошо подготовиться.




Через час пришел черный и усталый Петька. Он весь день помогал механикам ремонтировать технику, взрослые мужчины еще были заняты в ополчении, и основная работа легла на молодых стажеров. Михаил накормил сына, налил ему свежего чаю.

- Папа, - Петр обычно называл его в последние несколько лет «Батя», – тебе страшно было там?

- Да, конечно, сын, только дураки ничего не боятся. Но, – Михаил задумался, – пойми, когда знаешь, что позади тебя твои дети и женщины, знаешь за что умирать, страх уходит куда-то в пятки. Тем более что бой уже у меня не первый, и больше думаешь, как лучше уничтожить врага, и самому при этом не погибнуть. Наши парни молодцы, хорошо, смело действовали. Много героев вчера родилось!

- Да, – юноша хлебнул горячего напитка и посмотрел внимательно на отца. – Я горжусь тобой, папа. Все ребята говорят, что если бы не ты...

- То, что, сын? Мое дело направить, а дело все делают.

- Тут другое. В тебя верят, отец, ты у нас как знамя, а знаешь, это много сейчас значит. Ведь поначалу все растерялись, что делать, как выжить? А появился ты, и все завертелось, заработало, никто в панику больше не ударялся. Я с ребятами готовил баррикады, детей и стариков в конец поселка отвозили. Мы же всерьез готовились к последнему сражению, и ни один не убежал и не спрятался за юбки. Жаль, что повоевать не удалось!

Михаил посмотрел удивленно на сына, отметив какие-то неуловимые изменения на скуластом юношеском лице. Петр стал чем-то похож на его брата: широко поставленные глаза, твердый упрямый подбородок. - « А ведь он уже не ребенок, вьюноша, скоро мужчина».

- Боюсь, Петя, тебе еще придется повоевать, и не раз. Свобода стоит того, чтобы за нее сражаться. А теперь отправляйся-ка спать, завтра тяжелый день.

Петр знал, что предстоит делать завтра, и отговариваться не стал, только глаза немного заблестели. Отец и сын посмотрели друг на друга, потом обнялись крепко и пошли по своим делам.



Чуть позже у калитки тормознула машина, атаман вышел на крыльцо и встретил Огнейку. Она весь день провела с малышами, все еще находившимися в крайних домах Капли. Туда их увезли, чтобы подготовиться к эвакуации, ведь общая тревога еще не была отменена. Дочка сразу повисла на его шее, есть она ничего не хотела и выглядела жутко усталой. Михаил потащил ее наверх в спальню. Там раздел и уложил на кровать. Накрыл лоскутным одеялом, и уже выходя из-за порога, услышал слова дочери.

- Папа, а почему у тебя глаза как у волка из сказки?

Он удивленно оглянулся, но дочка уже спала, повернувшись на бочок, приняв свою любимую позу. Потом неожиданно послышался ее неразборчивый шепот.

- Они про нас помнят, они ничего не забывают. Нам нужно быть готовыми, папа.

Михаил постоял еще немного у кровати дочери, безмерно удивленный произошедшим, покачал головой, потом зашел в ванную. Там он включил лампу и посмотрелся в зеркало. Увиденное в нем всерьез ошарашило мужчину. Обычно светло-карие, теперь его глаза полыхали светло-стальным цветом, но через несколько секунд они снова стали обычными. Он стоял и смотрел удивленно в зеркало, на него оттуда, с зазеркалья смотрел совершенно другой человек. Убеленный сединой, с жестко прочерченными губными складками, жесткий и волевой, готовый к новым испытаниям Атаман.

Глава 13. Траур

Михаил встал довольно рано, не было еще пяти. Нина была еще в клинике, поэтому он открыл консервы и подогрел их. Сварил крепкого кенийского кофе, залил в литровый термос, оделся и выехал со двора. По пути он подхватил Серегу Туполева и Ингвара Шлекту. Они отвечали за похороны убитых. Бригада Сереги весь день и часть ночи готовили гробы, а Ингвар следил за работой на кладбище. В первую очередь туда они и поехали. Погода за ночь изменилась, подул прохладный ветер, низкие серые облака закрыли небо. Природа тоже оплакивала погибших людей.

По телефону Михаил уже узнал, что разведчики Потапова вернулись обратно. Они нашли одну из ушедших машин, там обнаружили двоих вражеских бойцов, умерших от ран. Вполне возможно, что их добили «соратники». По показаниям пленных выходило, что два человека все-таки ушли обратно в Подмосковье. Общую тревогу отменили, только усилили патрули. Похоже, воевать уже было не с кем, количество собранных трупов врага соответствовало показаниям пленных. Разве что его беспокоила мысль, что разведчики так и не нашли «базу подскока». С пленных еще не удалось вытянуть ее точное местонахождение. Капитан со своими прибыл уже к «делу». Его не вводили в курс, пока не прибыли на место. Так что сразу после похорон возможен еще один разведрейд.



Друзья ехали молча, говорить было тяжело. Уже рассвело, хоть и призрачный, но все-таки свет очертил контуры свежевырытых могил. Рядом стояла привезенная еще вчера бытовка, около нее копошились люди. Михаил подошел, поздоровался. Сейчас рабочие нарезали на куски крепкую веревку и пилили на подпорки деревянные брусья. Из подлеска вышли еще люди, они тащили свежий лапник. Оставив Ингвара на месте, они с Сергеем сели в "Самурай" и двинули на двор лесопилки. Там, рядом со свежим брусом, стояли в несколько рядов гробы, или как больше любил называть их по-старинному Михаил, Домовины. Их только закончили обивать тканью. Выглядело все это действо несколько ирреально, все еще было трудно представить, что сегодня в них положат недавно еще живых людей и закопают в землю. По этой причине все говорили мало, стараясь работой заглушить боль внутри.



Потом были похороны. Накрапывающий дождик, омытая водой зелень, слезы на глаза людей. Жители поселка стояли у гробов и прощались со своими знакомыми и близкими, друзьями и просто товарищами. Михаил подошел к домовине с Андреем Великановым, часть лица была прикрыта тканью, пуля обезобразила его правую половину. Он лежал спокойно, выполнив свой долг до конца. Чуть подальше рядом с друг другом лежали гробы с Лютым и его подругой. Спокойные, восковые лица, руки сложены на груди. Рядом стояли разведчики, только они видели последствия последнего боя, принятого героями. Неравной схватки, спасшей многие жизни жителей общины, настоящего подвига этой странной пары.

Затем уже были и короткая речь атамана, потом православная молитва, опускание гробов, вой и плач женщин, кидание горсти земли. Потапов со свободными от дежурства разведчиками произвел прощальные залпы, все-таки многие погибли в бою, и надо было им отдать подобающие воинские почести. И вот уже заработали лопаты, кого-то из женщин прорвало, пошла истерика, вопли и рыдания. Мужчины крепились как могли, дети же плакали навзрыд, некоторых бабулек пришлось отнести к фельдшерской машине. Они валились на землю, ноги отказывали. Было очень горько и тяжело.

Поминки проводились раздельно, в домах родственников и друзей. Михаил пересилил себя и появился в доме у Андрея Великанова. Лианна была закутана в черное и сидела молча. Матвей, обычно добродушный и веселый, теперь как-то сник, смерть друга здорово его подкосила. Атаман сказал пару слов, махнул стопку водки и ушел, не мог он снова и снова видеть все это горе. Он чувствовал, что впереди им предстоят не менее горькие и тяжелые испытания, и теперь главное было - подготовиться к новому удару. Он больше не позволит, чтобы у него убивали детей!



Наскоро атаману удалось переговорить с Женей Потаповым. Тот выглядел усталым, лицо здорово осунулось, под глазами черные синяки, но был уже гладковыбритым и в новом камуфляже. Его ребята в бою сработали замечательно, став костяком обороны, и он откровенно гордился этим обстоятельством. Разведчик уже успел пообщаться с Вязунцом, по их данным выходило, что удалось уйти только двум из всей группы орденских бандитов. И возможно, что среди них был офицер связи. И это означало только одно: следующая схватка просто-напросто неизбежна. Атаман отправил лейтенанта к своим, надо было формировать постоянные дальние патрули, а сам направился к правлению. Ему уже сообщили, что конвой от белорусов только что прибыл.



В правлении его уже ждали. Первым поднялся сам Русый, он лично решил возглавить делегацию, с ним из Орши приехали инженеры и мастера. Они должны были оценить масштаб необходимой помощи, подготовить список необходимых материалов и специалистов. Кое-что уже привезли с собой. Неподалеку встали две фуры со стройматериалами. От Зубково приехал Степан Друзь. С третьим же человеком Бойко не был еще знаком. Высокий, с широченными плечами, таких в народе называют "шкафами". Он представился заместителем Тозика по безопасности Стеценко Петром Ивановичем. Бойко удивленно посмотрел на нового безопасника Шклова, судя по всему, там произошли какие-то политические изменения.

Стеценко оказался к тому же бывшим военным высокого ранга, закончил он службу подполковником, в качестве заместителя начальника штаба 6-й механизированной бригады в Гродно, а начинал службу еще в СССР. Атаман обрадовался, что среди них наконец-то появился настоящий кадровый военный. Тут же хозяева и гости провели короткое совещание, где накоротке было сообщено о произошедшем. Михаил заметил, что следствие еще не окончено, детальный анализ пока не проводился, и, взяв быка за рога, предложил Стеценко провести грамотный разбор прошедшего боя с точки зрения кадрового военного. А также посоветовать, что делать дальше. Ведь опасность грозит всем в этой части мира. Приехавший со Шклова подполковник только крякнул от напора, но не отказался. Видимо, уже заранее догадывался, что такое предложение последует. Он только спросил, с кем стоит переговорить. Бойко тут же дал имена, их номера телефонов и позывные по рации.



- И еще будет к вам одна просьба. У нас меньше двух месяцев до нового удара, и мне хотелось бы узнать мнение военного по поводу принятия необходимых мер противодействия.

- Михаил Петрович, - раздался вдруг позади знакомый голос, в комнате появился Складников, - а вы откуда знаете про два месяца? Читали протоколы допросов?

- Нет, полковник, у меня своя информация.

- Не поделитесь?

- К сожалению, не могу, - отрезал атамана и строго посмотрел на отставного гэбиста.

- Ты еще не понял, полковник, что у него опять приступ предвидения? - в углу ниоткуда возник вездесущий Хант. Все присутствующие повернулись сначала к нему, а потом с непреходящим интересом уставились на атамана.


- Интересные у вас тут, конечно, дела, - вступил в разговор, обескураженный Русый, потом взглянул подозрительно на Бойко и продолжил. – Это вы серьезно про два месяца?

- Очень, Михаил Иванович, и нам необходимо принять в ближайшие дни серьезное решение. Или стоять до конца, или эвакуироваться. По этой причине я планирую через два дня провести расширенное заседание совета. Вы пока ознакомитесь с обстановкой, примите свои решения. На заседании я предлагаю заслушать доклад наших безопасников, огласить результаты следствия, принять решения по пленным. От подполковника Стеценко хотелось бы получить грамотный анализ боестолкновения и его предложения по обороне. Потом заслушать ваши предложения о возможной помощи, а возможно, и еще кое-что. Не будем пока забегать вперед. И сразу после заседания, на следующий день я созываю всеобщий сбор населения. Будем всей общиной принимать окончательные решения.

- Лихо вы решаете тут проблемы! - Русый покачал удивленно головой.

- А что, правильно, - Друзь оглядел присутствующих. - Время чего терять? И можно ли мне принять участие в следствии, как никак, 15 лет в угрозыске.

Михаил посмотрел на Складникова, тот чуть заметно кивнул.

- Да, пожалуйста, Степан. От лишнего опытного глаза мы не откажемся. Ну на этом все, сейчас вас проводят на места. И, Петр Иванович, давайте завтра, у меня дома утром встретимся, обговорим ситуацию.

- Буду, - представитель Шклова был краток.



Проводив гостей, Михаил долго смотрел во двор. Дождь идти не переставал, местные говорили, что это к хорошему урожаю. Вот только кто этот урожай будет снимать? Ведь им в эти дни предстоит принять единственно правильное решение. Позади открылась дверь, и кто-то зашел, атаман обернулся, это был Наталья Плотникова, подруга Дениса Кораблева. Все еще одетая в армейский камуфляж, в полной боевой амуниции.

- Можно к вам, Михаил Петрович?

- Да, проходи. Чайку?

- Не откажусь, только что с рейда.

Михаил попросил Печорину сделать чаю, а сам сел за стол и повернулся к девушке.


- Ты что хотела, Наташа?

- Да слухи пошли нехорошие, что паникеры у нас появились. Говорят, что пора отсюда уезжать, больно опасно стало здесь жить.

- Вот как? А ты как сама думаешь?

- Это наша новая Родина, разве можно ее бросить? Мы уже показали этим "черным" чего они стоят, и еще покажем.

- Показали... сегодня вот хоронили.

- Нас просто застали врасплох, больше это не повторится. Ребята планируют создать дальние патрули, и еще у них есть разные дельные предложения.


В комнату зашла Печорина, поставила на стол две чашки с чаем, посмотрела вопросительно на атамана, тот кивнул, и женщина осталась в комнате.

- И что за предложения, Наташа?

- Закрыть часть дорог, идущих к нам, можно мосты разобрать, завалить, сделать засеки. С техникой тогда будет сложно к нам подобраться. И ребята Подольского предлагают использовать беспилотники для дальней разведки.

- Что? - удивленно воскликнули и Бойко, и Печорина.

- Ну модели такие самолетов, вертолетов, вы, что никогда их не видели? - теперь уже удивленно смотрела на них Плотникова. - Сейчас такие делают, тьфу, делали. На них можно маленькую камеру поставить. Есть там один пацан, увлекался этим делом. Смоленск- город большой, наверняка там найдется специализированный магазин. Связисты сейчас в базе всю рекламу перелопачивают.

- Ай да молодцы, а Наталья? - Михаил повернулся к Печориной - Мы тут чешемся, телимся, а они уже схемы противодействия составляют. Давай тогда так поступим, Наташа. Послезавтра у нас расширенное заседание совета намечается, вот вы туда все и предлагайте.

- Ага, поняла, - Плотникова заметно приободрилась, допила чай и убежала.



Михаил повернулся к Печориной, ставшей на это время бессменной дежурной:

- Наталья, раз ты тут постоянно сидишь, давай из тебя сделаем моим заместителем по оперативным вопросам?

- Ну, не знаю, - женщина была немного обескуражена - а стоит ли нам плодить бюрократию?

- Мы не плодим, она сама вырастает, - засмеялся атаман. - Видишь вот, назрела такая должность. Да и временная она, пока весь этот кризис не пройдет.

- Тогда согласна, – Печорина опустила глаза - И скажите честно, Михаил Петрович, сможем мы выдержать еще одно нападение? Их ведь там под Москвой намного больше.

- Не знаю. У нас людей не хватает, надо просить помощи.

- Просите, обязательно просите, у вас получится. Люди вам доверяют, - Печорина уже смотрела прямо в глаза атаману. - С вами хоть на край света пойдут!



Перед обедом Михаил решил заскочить к шерифу. В его вотчине царило рабочее оживление, один из помощников строчил что-то в ноутбуке, в соседней комнате проводился перекрестный допрос одного из пленных. Пришлось немного подождать, читая на планшете уже отредактированные файлы проведенных допросов. Наконец, дверь открылась и в сопровождения Шлекты и его напарника из комнаты вывели того самого капитана из сарая. Тот сразу же узнал атамана и непроизвольно дернулся, в глазах плеснуло откровенным животным страхом, хотя в руках военный себя все-таки сдержал. За такой реакцией пленного из открытых дверей внимательно наблюдал Илья Вязунец.

- Боится он тебя, и боится смертельно, - шериф проводил пленного, уселся за свой стол и теперь внимательно рассматривал как будто снова незнакомое лицо атамана. - Ничего не хочешь мне рассказать?

- Не хочу, - оборвал вопрос Михаил. - Поведай лучше, на какой стадии следствие находится? Послезавтра вам со Складниковым доклад держать.

- Спасибо, уже в курсе. А следствие... почти закончили допросы, пара уродов пыталась врать, но спасибо капитану, мы это дело пресекли на корню. И теперь имеем более, менее правдивую информацию.

- Нам нужны будут те двое в дальнейшем?

- Да, пожалуй, нет, - Илья понял суть вопроса и посмотрел на атамана утвердительно. - Они идейная мразь. Вот капитан, похоже, просто запутался. Странный человек, вроде как порядочный, а ввязался не пойми во что. Говорит, что растерялся после катастрофы. Армии нет, страны нет, а тут вроде как руководство с полномочиями, какой-никакой порядок, вот и пошел им на службу. А там дальше его просто кровью повязали, и куда потом? Хотя он больше по разведке работал, в острых акциях его группа не участвовала. И он довольно-таки крепкий орешек, как ты его так быстро расколол?


- Понятно, скинь мне по сети информацию, вечером почитаю.

- Конечно. И еще вот что, та блондинка, которая каторжная из коттеджников. Она во время нападения на ферме работала, и потом ее там не нашли.

- Думаешь, она смылась?

- Думаю, что даже хуже. Убежала с бандитами, которых мы не поймали. Наши еще прочесывают местность, может, что и найдут. Два трупа бандитских нашли утром в кустах, умерли от ранений, пленные их опознали.

- Они всех своих узнали?

- В основном да, и что с трупами бандюганов делать?

- Что, после следствия в яму, сжечь и пепел в болото. И пусть это и остальные пленные увидят, кто в живых останется. Что от уродов в этой жизни даже могил не остается. Еще что?

- Еще по двум каторжанам. Они на нашу сторону в бою встали, раненых таскали, даже отстреливались брошенным оружием. Что с ними делать будем? Вроде как срок еще не вышел.

- Вольную дадим, на сходе. Раз себя с хорошей стороны показали, так и мы с хорошей. Каторга ведь это не наказание, а испытание.

- Ну, тоже правильно - Вязунец деловито кивнул.

Михаила же кольнула какая-то мысль, что они упускают нечто важное. Но он знал, что вспомнит и поймет. Такое уж у него было свойство памяти.




В столовой было шумно, многие не успевали нынче обедать дома, да и ополченцы еще несли службу, поэтому команде Пригожиной приходилось работать ударно. Света Карпова, стоящая на раздаче, сразу заметила Бойко и подозвала подойти без очереди. Вот такая у атамана была привилегия в столовой, как-то сразу так сложилась, и отнекиваться не получалось. Получив поднос с едой, Михаил ушел в свой любимый угол у окна. Этот маленький столик считался в народе "начальственным", и его никто обычно не занимал. И не из-за страха, а из-за уважения. Человек может, хочет просто покушать, отдохнуть, а тут будут его вопросами доставать. Кому такое понравится? В большинство своих заходов в столовую Бойко старался присаживаться к друзьям или знакомым, но сегодня хотелось побыть одному. На обед сегодня была наваристая уха и тушеные овощи с консервами. В обычный столовский стакан налит сладкий морс из ягод, все было вкусно. Хоть и старался Михаил обедать и ужинать дома, но в ближайшие дни будет совершенно некогда готовить ни ему, ни жене. Мимо прошел с подносом Иван Подвойский, инженер из Орши. Михаил пригласил его к себе за столик.



- Приятного аппетита, атаман

- И вам того же. Нам даже не удалось пообщаться толком сегодня.

- Да понятно, тяжелый у вас день. Я и сам тут как Фигаро бегаю, столько проблем надо решить.

- И что надумали?

- Ну, во-первых, разрушенное надо восстановить. Думаю, это не проблема. Пришлем две-три бригады, да и с новыми домами сразу поможем. Гидрогеологи вроде как уже решили вашу проблему, а конструкции водонапорной башни у нас готовы. Можем присылать и в июне устанавливать, а к осени и водопровод к домам провести. Как я понял, Тозик трубы и прочую сантехнику вам уже доставил?

- Да, еще осенью успел.

- И вот какая мысль появилась еще, Михаил. Ваши снабженцы мне рассказали, что у вас много местных складов в Смоленске примечены, и рядом с железной дорогой. Может попросить шкловчан прислать сюда

тепловоз и несколько вагонов. Мы в окрестностях Орши также действовали, в вагон намного больше можно загрузить, меньше расход топлива получается.


Михаил задумался, потом подцепил вилкой картофелину и произнес.

- Разумный подход, но опять же два раза переваливать груз, это очень трудозатратно. А в нынешних условиях мы не можем себе это позволить, у нас не хватает людей.

- Ну, этот вопрос решаем. Мы уже разработали специальные транспортные поддоны, и у нас есть вилочные погрузчики. Больше всего времени уйдет на загрузку поддонов, а потом все делается быстро.

- Если так, то послезавтра озвучьте предложение на собрании, мы только благодарны будем.

- Да не за что, Михаил. Вы тут за нас воюете, кровь проливаете. Если бы не вы, то эти бандиты на нас напали. И боюсь, что мы бы такого удара не выдержали. С военной подготовкой в наших анклавах намного хуже дело обстоит.

- Так наладьте, - Михаил посмотрел на инженера в упор. - Иван, за чужими спинами теперь не спрячешься, придется и вам за оружие взяться. Если не хотите быть рабами, конечно.

Белорусский инженер не нашел, что ответить и сильно задумался.



Михаил рассматривал побитые стены фермы. Ведь только недавно ремонт сделали! А теперь: окна разбиты, стены в выбоинах от пуль, видны также щербатые пробоины от попаданий гранат, хорошо хоть механизмы особо не повреждены. Бой здесь шел недолго, и нападавшие не успели толком накуролесить. Бойко вышел во двор, уютный хозяйственный домик был сожжен. Разломан и навес со столом, два местных жителя из Алфимова пытались их сейчас отремонтировать. Только что им доставили материал с лесопилки, и они пока сортировали доски.

- Здравствуйте, Михаил Петрович, - раздалось откуда-то с боку. Это подошел с инструментом Иван Ружников. - Вот и к нам пожаловали.

Бывший председатель колхоза поставил сумку на землю и горестно вздохнул. Выглядел он не важно, глаза глубоко впали, щеки нехорошо багровели. Хотя кто в сегодняшний день выглядел огурчиком?

- Как у вас дела, Иван Васильевич?


- Да как, вот людей похоронили. Плачут все, да что уж тут поделаешь. Не ваши бы боевики, да ополчение, остались бы от нас рожки да ножки. Вот по хозяйству пока шебуршу, Антонина Ивановна в клинике, ногу зацепило. Да, слава богу, хоть жива осталась. Да и тут, - он огляделся, - главное, что скотина жива. Только одного коника подстрелили, зарезали вчера на мясо, не жилец был. А стены, что стены? Подлатаем, механика тоже мало пострадала, сейчас запчасти привезут, и будем ремонтировать. Жаль, что компьютеры накрылись, а только их поставили. Да вон еще, изверги сожгли домик.

- Вы мне, Иван Васильевич, составьте список необходимого. Послезавтра на собрании озвучим. Нам белорусы помочь сильно обещали, так что не стесняйтесь.

- И что потом? Михаил Петрович, ведь снова эти придут. Стоит ли так здесь напрягаться? Может, людей пожалеем? - Ружников с болью в глазах смотрел на атамана. Но Бойко выдержал взгляд старого, прошедшего через многое человека и твердо ответил. - Мы их не здесь встретим, и встретим хорошо, достойно. Как всегда на Руси незваных гостей привечали.

Ружников задумчиво посмотрел на атамана, и, видимо, поняв его замысел, коротко кивнул и пошел к своим работникам.



Михаил стоял на дамбе, солнце, чуть показавшееся из-за туч, катилось к закату, и озеро из серого стало превращаться в багряное. Было тихо, ветер чуть слышно колыхал сухую прошлогоднюю осоку на берегах. Где-то плескалась рыба, лаяли собаки, нарушая странную для этого времени тишину. Оба поселка были погружены сегодня в тягостное молчание. Бойко поежился, стоять было стыло и грустно. Он вдруг каким-то шестым чувством понял, что над поселком еще летают души павших, они также скорбят и о своей доле, жалеют своих родичей и друзей, оставленных в горе и печали. И теперь желтыми полупрозрачными пятнами они кружатся вокруг, готовясь перейти в новую, неведомую сущность. Он печально огляделся и сказал тихо:

- Прощайте.

И сразу на душе стало немного легче, он поднял воротник на куртке и пошел к машине. На сегодня еще было запланировано много дел.

Потому что жизнь продолжалась.


Глава 14. Хлопотная среда

Михаил после череды тяжелых дней решил сегодня хорошенько отоспаться. Впереди было принятие очень непростых решений, и хотелось, чтобы голова хорошенько соображала. Поэтому будильник не заводился, телефон был включен на прием сообщений, и если бы произошло что-нибудь серьезное, то его бы разбудили непосредственно дома. Зато проснулся он сам и с ясной головой, повернувшись набок, обнаружил, что рядышком посапывает Нина, а у изголовья висит записка: «Не будить до обеда». Посмотрел на часы - ого, уже половина одиннадцатого! Вот это дал храпака!

Осторожно он выскользнул из-под одеяла и пошел в душ. Пустил на пробу воду, солнце уже успело нагреть водяной бак на крыше, поэтому он быстренько заскочил в душевую кабину. Затем освежившийся и довольный, Михаил пошел в гостиную, совмещенную с кухней, включил газовую плитку, поставил кофейник и двинулся в кладовку. Обед сегодня был на нем, и он решил сообразить что-нибудь эдакое. Достал банку с фасолью, картофель, морковь, немного покопавшись, добрался до консервированных немецких сосисок. Вообще-то, в этот суп нужна была говядина, но в ближайшие несколько лет с ней будет напряженно, а речная рыба за зиму изрядно надоела.

Начистив овощи, Михаил мелко их нашинковал и бросил на сковородку, рядом уже стояла большая кастрюля с водой, в ней он растворил бульонный кубик, добавил пассированные овощи, фасоль, специи, чуть позже обжарил и кинул в сковородку сосиски. Вот и готов почти немецкий суп Айнтопф. Оставив на малом огне томится суп в кастрюле, он налил себе большую кружку кофе и начал просматривать на планшете файлы с допросами пленных. Из выжатого текста удалось узнать очень многое о нахождении и структуре нового рабовладельческого государства, находящегося в Подмосковье. Хотя многое из обустройства этого нарыва на теле человечества осталось все-таки за кадром. Ведь захваченные пленные в иерархии рабовладельцев занимали далеко не самые высокие посты. А командир отряда, напавшего на Каплю, погиб в командном кунге от взрыва «Шмеля». Были и крайне интересные совпадения, плененный капитан рассказал о случаях с несколькими засадами, очень похожими те, о которых рассказали приезжавшие в марте владимирские. Значит, им можно теперь точно доверять.


Были в файлах и еще несколько очень интересных моментов. Из каких-то источников расположение их анклава было известно Ордену крайне точно. Но неправильно были расценены боевые возможности Капли. Или переоценены свои. Или скорее и то и другое. Кто интересно принимал это решение. И наконец-то появилась база подскока. Она точно была…



- Книжку читаем?

Михаил удивленно поднял голову, на лестнице стояла Нина, уже одетая в домашний халат, с полотенцем на голове, видимо, только из душа.

- Привет, дорогая! Чего так рано встала?

- А ты зачем кенийский кофе заварил? У него такой убойный аромат, я уже спать не смогла дальше, - она улыбалась, это был хороший признак.

- Иди присаживайся. Сейчас кофе налью, да и супчик уже почти поспел.

- Ага, чую. Что такое вкусненькое?

- Немецкий супчик, правда, без говядины. Ты куда-то торопишься сегодня?

- Да нет, смена вечером. Забегу днем, помочь с перевязками в школе. У нас самая заваруха кончилась, операции уже почти не производятся. Так, уколы, перевязки.

- Тяжело было? – Михаил поставил на стол кофе и пошел к плите. Выключая ее, он подумал, что они будут делать, когда запасы газа кончатся. Наверное, придется использовать какие-то керогазы на спирту. Потом представил, как этот спиртогаз заправляет какой-нибудь мужик, горестно глядя на выливаемый спирт, и заржал в голос.



- Это чего это тебе смешно вдруг стало? - подозрительно спросила жена.

Михаил в красках описал представленное им, и теперь они уже смеялись вместе. Потом спокойно ели суп, жаль, что без свежего хлеба, пекарня здорово пострадала от минометного обстрела бандитов. Она находилась в Алфимово.

- Знаешь, – Нина пристально посмотрела на мужа – все не привыкну к твоим новым глазам. Они становятся иногда такого странного цвета. Ты вообще сильно изменился в последнее время.

- Да, мы все меняемся. Многие об этом говорят, да и ты и сама, наверное, по ночам заметила некоторые изменения.

Нина игриво улыбнулась:

- - Ну, именно это - хорошее изменение. Хотя и другие, - она замолчала, потом, тряхнув головой, продолжила. – Знаешь, а ведь много разных странностей у нас в клинике наблюдается. Вот, например, пара раненых раньше бы точно не выжила. Дядька из ополчения получил пулю в живот, а у него до Катастрофы еще проблемы с сердцем были. Никакая суперсовременная клиника не спасла бы в те времена, а теперь, после тяжелой операции лежит в реанимации и у него образцовые показатели. Или девушка из гатчинских, получив сквозное ранение легких, выкарабкалась! Николай только руками развел, да и остальные раненые как-то быстро приходят в себя.


- Ну, вы и раньше наблюдали что-то похожее.

- Да, материала у нас на десяток кандидатских. Дети, зачатые и рожденные после катастрофы, практически не болеют. Да и остальные детки зимой хворали редко, а мы все боялись, где будем антибиотики доставать. И вот, посмотри на мою шею, – Нина развернула халат, – раньше здесь были складки и морщины.

Михаил пригляделся, шея была гладкой, с эластичной кожей.

- Кстати, и у тебя разгладились морщины на лбу, и носогубные складки стали меньше. Ты так выглядел десяток лет назад.

Михаил ошеломленно задумался

- Это что получается? Мы омолаживаемся, что ли?

- Не знаю точно, мы пока проводим исследования. Но сейчас ты сам понимаешь, нам пока не до этого. Но то, что неизвестное излучение на нас как-то повлияло, это точно.

- Хм, я догадывался. Может, и мой дар - это подарок небес.

- Может.

Михаил с интересом посмотрел на жену и подсел поближе. Потом, потихоньку засовывая руку под халатик, спросил:

- Давай проведем исследование, насколько другие части тела у тебя омолодились?

Нина долго не ломалась, и практические занятия заняли у них следующие полчаса.



Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и их ждали неотложные дела. Михаил включил автоответчик, прослушал последние сообщения. Его очень дожидался Подольский в своем узле связи, и было интересное сообщение от Ярослава Туполева, просил подойти к шерифу. Звонила также Печорина и доложила последние новости. Ничего экстраординарного и слава богу, потрясений им и так хватает.

Он по пути к шерифу, подвез Нину. Она вышла у школы, чмокнув в щеку на прощание. Настроение было хорошее. У покрашенного в желтый цвет здания, где квартировал Вязунец, стоял пикап Андрюхи Аресьева, рядом виднелся Ярик. Они поздоровались, а потом Андрей начал открывать кузов автомобиля. Михаил внимательно посмотрел туда. Туполев развернул брезентовый сверток, на полу пикапа лежало тело убитой женщины. Той самой осужденной блондинки из коттеджников, исчезнувшей во время кровавых событий.


- Дела – только и проговорил атаман - где нашли?

- Да почти уже на выезде на трассу, в кустах лежала. Выстрел в голову, - пояснил Андрей. Выглядел он, в отличие от Михаила, очень плохо. Последние два дня бывший гаишник провел в проческе местности – пока ясно, что ее не насиловали и не пытали. Получили информацию и убрали.

- Значит, все-таки она сама убежала, добровольно. С захваченными они по-другому обращаются.

- Ага, была по жизни дурой, дурой и померла. Сейчас Илья оформит и увезет к остальным.

- Потом отдыхайте, ребята. Давайте, увидимся!



Михаил, попрощавшись с друзьями, к шерифу заходить не стал. Информацию от него он уже получил по сети, а отвлекать людей досужими разговорами как-то не привык. Хуже нет мелочной опеки! Сев в свой верны «Самурай», он двинул сразу к Подольскому. В вотчине главного связиста царило оживление. В серверной было просто не продохнуть, вентиляция уже не справлялась с жарой. Андрей махнул атаману рукой, приглашая в кабинет. Там также находилось несколько человек, но было все-таки немножко просторнее.


- Привет, что звал? И что у тебя за табор такой? – Михаил махнул в сторону подростков, увлеченно стучащих по клавишам.

- Здесь? – кавторанг имел несколько усталый вид, но старался бодриться. – Да я молодежь привлек реестр составлять. Шерстим все имеющиеся у нас базы рекламных агентств и газет.

- Что ищете?

- Потом расскажу, а ты посмотри-ка вот это, – Подольский повернул к Михаилу экран ноутбука и нажал клавишу.


На матовом экране возникло изображение самодельного ролика. Атаман с удивлением увидел кадры их воскресного боя. Часть видео была снята из-за лобового стекла автомобилей, видимо, использовали видеорегистраторы. Часть откуда-то сверху. Михаил вспомнил, что связисты запускали недавно какую-то программу по видеонаблюдению. Значит, это те самые камеры, которые на столбах стояли. Некоторые кадры снимались явно с рук, или с видеогаджеты были расположены на шлемах бойцов, ведь современная технология изобрела множество портативных камер. В конце уже шли съемки дознавателей, последствия боя, разрушения, убитые и пленные.


- Интересно. Скачай мне на флешку. Посмотрю вечером, можешь завтра желающим на совете показать.

- И я это к чему тебе показал, Миша. Вот если бы на командном пункте шли прямым эфиром такие картинки? Это же оперативное управление боем, то самое, которое американцы уже воплощали в жизнь. Какая самая большая проблема у нас ведь получилась? Отсутствие связи в начале боя, и следственно проблемы с управлением. А потом получилось ровно наоборот, наши вывели из строя их руководство и бандиты запаниковали. Они же могли вполне спокойно отойти, их еще много оставалось. Но чужая местность, наши постоянные контратаки, потеря связи с командирами. И все! Они спеклись!

- Понял твою мысль, Андрюха. Что конкретно предлагаешь?

- Ну, во-первых, техническая разведка. Будем дроны готовить, для этого и базы шерстим. Был такой магазин в Смоленске, где всякие самолеты и вертолеты продавались. И вроде, как не один. Есть у нас парень, который увлекался подобным, у него и отец из фанатов авиамоделирования. Сам занимался и спонсировал сына, дорогие все-таки штучки. На тот же конвертоплан можно видеокамеру повесить, видеолинк ловить, и засечь противника за несколько километров. Эти штуки тихие и маленькие, заметить их сложно. Сомневаюсь, что они с воздуха опасность ожидают.


- Хм, а, пожалуй, ты прав. Дельная идея, еще что?

- Да все та же проблема со связью. У них в распоряжении военная техника имелась и спецы. Нас они глушили, а меж собой по ЗАСу общались. Я пытался разобраться с этим, ну нет у меня таких блоков. Хорошо, что телефония проводная у нас имелась, и бой шел в поселке. Работал ведь и вай-фай, и планшеты даже раздали, но ты же знаешь наших людей. Для тех, кто постарше это китайская грамота.

Михаил усмехнулся:

- Есть такое. И что предлагаешь?

- Надо сотовую ставить, на небольшой район необходимо только несколько ретрансляторов. Вот ребята Сергея Прокопьева здесь бы нам здорово пригодились. Где они, не знаешь?

- Обещали к июню быть. Я так думаю, что они доразведать решили, что вокруг творится. Чтобы, значит, не с пустыми руками к нам.

- Как бы сами ни напоролись сам знаешь на кого.

- Будем надеяться, что все пучком будет, парни они шустрые. И давай, колись, что у тебя там, в загашнике еще осталось?

- Если я правильно тебя понял, то следующий бой ты собираешься навязать людям «черного генерала» на своем поле?



- Гм, – Михаил был не удивлен, Подольский и раньше понимал его с полуслова, – ну где-то так, иначе нам не выдюжить. Или они принимают наши условия игры, или уходят. А времени на долгое сидение здесь, я думаю, у них не будет. Территория наша, их разведку мы быстро засекем. А они вряд ли захотят инициативу потерять, больно ушлые ребята, на этом их и подловим.

- Я тоже так считаю, место у нас выгодное, обходить далеко надо, охватить запросто с флангов невозможно. Не по лесу же пехом они пойдут? Значит, и место можно заранее подготовить, КП заранее поставить. Оборудовать его по полной, видеокамер кругом наставить, связь проводную бросить под землей, вдруг мобильная и радио накроется? Получиться управление боем в реальном времени, мечта любого командира.

- И ты сможешь такое сделать?

- Думаешь, чем сейчас мы занимаемся?

- Тогда к завтрему подготовь короткий доклад на собрании. Я его поддержу.

Они символически пожали друг другу руки. Михаил еще раз огляделся.

- Тесновато у тебя стало. Надо новое помещение построить, поставлю вопрос на совете, и с нормальным отоплением. Только учти, твоим людям придется тоже в строительстве поучаствовать.

- Да без проблем, – заулыбался Подольский.



Затем Михаил забежал в клинику, навестить Юру Ипатьева. Тот лежал в палате для выздоравливающих. Лицо было бледное и усунутое, но держался бодрячком. Рана уже затягивалась, врачи проблем не прогнозировали. На тумбочку друзья наставили столько всяческих вкусностей, что хватило бы на целую бригаду. Левая рука друга была замотана бинтами по локоть. Юра перехватил задумчивый взгляд Михаила и подбодрил

- Ничего, брат, прорвемся. Главное, голова цела, ноги есть. Брательник обещал машину с автоматом найти, так что и ездить смогу.

- Может, тогда учеников наберешь, опыта у тебя полно?

- Тоже дело, для зимы. А летом и водилам работы хватает.

- Ну, давай, выздоравливай. Пойду домой, завтра тяжелый день.



Весь вечер Бойко просидел, читая документы и просматривая короткие видеофайлы. В голове потихоньку укладывалась причудливая мозаика для предстоящего завтра выступления. Он еще не знал каким образом, но был совершенно уверен, что им по силам выдержать эту войну. И из нее они выйдут более сильными и сплоченными. Он видел в эти дни глаза своих старых и новых друзей, знакомых и соседей. Там не было страха и ужаса, а только спокойная решимость и отвага. Они воздали должное мертвым и начали сразу думать о живых. Их невозможно запугать, и они готовы были сражаться за свою свободу. Прошедшие десять месяцев навсегда изменили и их тела, и их души. Михаил теперь отчетливо ощущал эти непонятные ранее изменения, как они встраиваются в их новый мир, совершенно меняя его конфигурацию. Теперь, проходя мимо зеркала, он мог усилием воли поменять цвет своих глаз. И тогда из глубины зазеркалья на него смотрел кто-то неизвестный, сверкая в темноте стальным блеском глаз, иногда вспыхивающих ярче полнолунного света.

Глава 15. Тяжкие решения

Собрание совета было назначено на десять часов. Проходил он в актовом зале школы. Михаил прибыл туда без двадцати минут десять. Осмотрел зал, поздоровался с подошедшими друзьями и соратниками. Школьники из старших классов еще продолжали расставлять столы и стулья. Ребята-связисты устанавливали экраны и ноутбуки, тянули провода. К удивлению атамана, на стенке также устанавливался большой белый экран, потом он заметил проектор и возившегося рядом Максима Каменева.

- Привет, Макс, какое кино будете показывать?

- Михаил, здорово, – Максим осунулся, под глазами черные синяки, видимо, много пришлось за эти дни поработать. На и так обычно худощавом лице выделялись лихорадочно блестящие глаза. – Да вот, следаки

собираются показывать видео, вот мы и решили, что на мониторе будет плохо видно.

- Понятно, ты это, отдохни потом хорошенько. Ты нам свеженький нужен будешь скоро.


Самого Михаила расстраивало отсутствие информации от группы Мамонова. Именно их отправили искать следы нападавших. Должна же у них быть где-то база подскока! Откуда они и слушали радиопереговоры. Бойко необходимо было понять логику чужаков. Переться буром на вооруженный анклав не самое лучшее решение. Или они так оборзели, или это был непродуманный шаг. Он надеялся, что бывший спецназовец и следствие дадут ответы на вопросы. В голове же созревало неожиданное решение. Им не жить вместе с Орденом вместе. Варианта развития два: уезжать или драться. Но хватит ли сил? И атамана не сильно надеялся на соседей. Они сделаны не из того теста.



Народ потихоньку подтягивался. Совет сегодня работал в расширенном составе, поэтому присутствовало много людей, плюс гости с Белоруссии. Наконец, Бойко объявил об открытии заседания. Затем он кратко поведал о произошедшем в воскресенье и заявил, что им предстоит сегодня принять непростое решение о своем будущем. Закончив доклад, атаман пригласил к кафедре Складникова. Полковник отчитался в проведенном следствии:

- Товарищи, сначала я озвучу наши потери. Мы потеряли убитыми 28 человек, ранено 37 наших сограждан.

В зале загомонили. Цифры были ожидаемы, но все равно шокировали. Ведь это их соседи. Полковник кашлянул и продолжил:

- Теперь подробнее о структуре потерь:

Убито двое постоянных наблюдателей, которые жили на Фишке, передовом блокпосте нашего поселения. Они первыми и обнаружили бандитов – это Иван Лютасов и Марина Иевлева.

Разведвзвод потерял одного человека - это Петр Скребенников.

Поисковая команда потеряла Андрея Великанова.

В бою также погибло десять ополченцев нашего анклава, остальные четырнадцать погибших — это гражданские лица. Из них трое несовершеннолетних. Предлагаю почтить память наших друзей минутой молчания.

В зале задвигались стулья, заскрипели ножки столов. Потом стало оглушительно тихо, люди искренне переживали гибель своих сограждан, друзей и соседей.



- В подсчете наших раненых, - Складников обвел присутствующих строгим взглядом, – я принимал в расчет только тяжелые ранения. Почти все разведчики и половина ополченцев получила те или иные легкие ранения, да и, вообще, более тяжелых потерь нам удалось избежать только благодаря массовому использованию бронежилетов и других средств защиты.

Теперь о противнике:

Нами уже доподлинно установлено, что мы произошло боестолкновение с карательно-разведывательным подразделением так называемого государственного образования Орден «Новый ковчег», возникшего в районе города Ногинска еще летом прошлого лета. Руководит им бывший генерал-майор одной из спецслужб государственной корпорации. Под патронажем ее существовал центр боевой подготовки, где натаскивались бойцы частной охранной структуры, принадлежащей корпорации, а также штурмовики националистической организации, исповедующей идеологию белого нордического расизма. В момент катастрофы все бойцы, находящиеся в этом центре, по случайному совпадению остались живы. Они почти сразу же начали организовывать собственную государственную структуру. И сделали это довольно-таки четко и быстро, как будто у них заранее был припасен план.

Это обстоятельство, честно говоря, здорово настораживает. Объясню. Ни для кого не секрет, что государственные структуры имеют различные планы на случай чрезвычайных происшествий. Наводнения, землетрясения, падения астероида, да-да, и такое есть. Скажу больше – даже на случай нападений инопланетян и перехода в подполье.

Народ недоверчиво таращил глаза. Но не верить бывшему гэбисту было нельзя.


- Тут же иной случай. Структура будущего «Ордена» отчасти частная. Но люди, что ею руководили, скорее всего, пришли из структур государственных. У кого-то мог быть доступ к секретным планам. В последние годы я такого не исключаю. Это хоть как-то может объяснить скорость реагирования на сложившуюся после грандиозной катастрофы ситуацию. И они были в курсе ее масштаба. Откуда, пока не знаю.

Михаил кивнул:

- Только так и можно понять их маневры. Хотя все равно странно.

Складников продолжил:

- Группа северян Михаила Бойко уже сталкивалась с их отрядом на мосту в городе Твери. Уже тогда люди генерал-майора раскидывали щупальца по всему Подмосковью и выходили за его пределы. Мы точно знаем только, что они действовали в городе Твери и, возможно, в Ярославле, а потом сосредоточили свое внимание на подмосковных городах, в которых выжили люди. Тому есть подтверждения и от жителей Родников, и Владимирской группы Сергея Прокопьева. Да и мне самому пришлось столкнуться с ними в бою. Во время допроса капитана Мелехова всплыл еще один любопытный факт. Он в точности подтвердил рассказ Прокопьева о засаде на маневренную группу «черных». Я буду и дальше называть этим прижившимся у нас названием боевиков «Нового ковчега». Как видите, щупальца рабовладельческого ордена раскинулись далеко и, наконец, добрались и до нас.


К сожалению, мы не знаем, откуда орден узнал о существовании нашего анклава. Есть предположения, что кто-то из выгнанных нами осенью мятежников, добрался до Подмосковья. Оно подтверждается тем, что пленные не знали никаких подробностей о белорусских анклавах. Второе, более печальное предположение, что группа Прокопьева была разбита и взята в плен. И от пленных черные получили какую-то информацию.

Все взятые нами в плен боевики подтверждают, что еще в апреле была подана команда на формирование карательно-диверсионной группы в составе усиленного взвода. Тогда же часть так называемых «Викингов» получила задачу на разведку трассы. Подробности нам пока неизвестны. В середине мая каратели получили приказ о выступлении, и через три дня были уже у нашего порога. Эта группа насчитывала в своем составе 56 человек. Четыре стрелковых отделения по десять человек каждый, минометный взвод, отделение связи и управления в КШМ.

- Мартын Петрович, расшифровывайте, пожалуйста, эти обозначения. Здесь находится много гражданских людей, - попросил полковника Бойко.


- Да, извините, командно-штабной машине. Это такой узел связи на автомобильном ходу. Наши связисты по остаткам машины пришли к выводу, что в ней имелась мощная радиостанция, километров триста по дальности связи, и стандартный набор РЭБ, радиоэлектронной борьбы. То есть в их наличии были сканеры радиоэфира, аппаратура ЗАС, это зашифровка радиосообщений. Также модули ЗАС находились у командиров отделений, еще в КШМ присутствовали средства шумоподавления. Отряд имел огневое усиление в виде минометного взвода в составе двух орудийных расчетов, еще четыре человека являлись снабженцами. У взвода имелся собственный топливозаправщик и машина снабжения.

В состав карательного отряда также входили два броневика «Тигр», на каждом имелся единый пулемет и станковый гранатомет, и БРДМ с тяжелым пулеметом. Это боевая разведывательная машина, имеет большой запас хода и умеет плавать. Все боевики были вооружены армейскими АК-74, у многих с подствольными гранатометами. По словам Мелехова в сборную солянку вошли отделение штатных разведчиков первой роты «Ордена», бывших непосредственно под его командованием. Отделение штурмовиков «Викинга», вооруженных более нестандартно, и два отделения обычной орденской стражи. Так у "черных" называют тех, кто является простым пушечным мясом.

Прошу отметить это обстоятельство - даже для такого ответственного рейда у ордена не хватило ресурсов, чтобы набрать более толковых людей. Капитан признался нам, что еще осенью они понесли существенные потери в карательных рейдах. В боевом центре он командовал разведвзводом Первой роты, но взять в этот рейд из него разрешили только одно отделение. Командование Ордена рассчитывали на внезапность и огневую мощь отряда. В целом противник был неплохо вымуштрован и уже имел боевой опыт. До нас еще никто не оказывал им серьезного сопротивления. Так уж вышло, что когда они подошли на рубеж принятия решения, то смогли отсканировать в радиоэфире решение нашего совета о всеобщем выходном. Скорее всего, поэтому командир отряда и принял решение ударить утром в воскресенье, но совершил при этом несколько ошибок.



- Каких? – к удивлению остальных этот вопрос задала Тормосова.

- Об это вам подробнее расскажет в своем выступлении подполковник Стеценко. Я могу лишь доложить, что в результате ожесточенного боя мы полностью разгромили рейдовую группу Ордена. Из 56 человек спаслось только двое, они, к сожалению, смогли уйти от нашего преследования. Еще шесть человек находится в данный момент в плену, остальные мертвее мертвых. В том числе и командир со специалистами. Встает вот такой вопрос:- почему у противника нет раненых и столько убитых. Ответы стали появляться сразу же в первый вечер. Во время преследования убегающих бандитов, наши разведчики нашли автомобиль с двумя трупами. По характеру повреждений удалось установить, что они были убиты выстрелами в голову, а до этого имели тяжелые ранения. Убегавшие бандиты просто добили своих товарищей. На следующий день около машин сопровождения, а они остались стоять на развилке, нашли еще семь трупов с точно такими же повреждениями. Получается, что девять раненых в начале сражения боевиков были добиты своими же соратниками. Капитан Мелехов подтвердил приказ своего начальства, что при невозможности транспортировки, раненых следует убивать, чтобы предотвратить возможность пленения.

В зале послышался шум, кто-то даже тихонько матюгнулся.


- Сам капитан, – продолжал тем временем Складников, – таких действий в своем взводе старался не придерживаться, все-таки он кадровый офицер. Его подчиненный, также взятый плен, это подтвердил. Из-за этого по словам прапорщика, у Мелехова неоднократно случались конфликты с комиссарами Ордена.

- Это кто еще такие? - послышалось из зала.

- Как я понял, представители управления Ордена, мы еще не разобрались досконально в его структуре. В плен нам попались простые боевики и два рядовых штурмовика язычника, а они многого не знают. Кстати, один из бежавших, это именно прикрепленный к рейдовой группе комиссар, некто Орешьев Арнольд. Именно по его требованию нападение произошло без предварительной разведки, на которой настаивал Мелехов. Капитан упомянул, что был вынужден подчиниться, хотя и он не ожидал такого злополучного финала.



- Теперь о структуре потерь противника. По показаниям пленных мы установили, что первый убитый у рейдеров появился возле передового блокпоста, Фишки. Там же были ранены двое боевиков. В уничтоженной от выстрела РПО КШМке находилось пять военных, все погибли. Погиб и стоявший рядом водитель тылового грузовика. Во время огневого налета нашей диверсионной группы были также уничтожены оба минометных расчета, вместе с минометами. На правом фланге, еще в самом начале боя, при попытке проехать луг около озера погибла два бойца, позже еще один был мною застрелен в прибрежных кустах, когда боевики хотели просочиться вдоль берега.

Еще четыре рейдера оказались убиты в перелеске, на левом фланге, в основном от огня снайперской группы майора Ханта. Три боевика погибли при штурме фермы, где оборонялись разведчики первой группы. Остальные 22 боевика были уничтожены в ожесточенном бою, проходившем в самом Алфимово. Троих, нет четверых, - при этих словах Складников метнул взгляд в сторону Бойко, – можно записать на счет нашего уважаемого атамана. Часть из погибших приходится на тех, кто умер ночью от потери крови и других последствий огнестрельных ранений. Оказывать медицинскую помощь противнику нашим бойцам было попросту некогда.

Только к утру ополченцы закончили полную зачистку поселка и к вечеру собрали все трупы противной стороны. Нашу победу можно признать убедительной, карательный отряд Ордена был полностью уничтожен. Но следует констатировать выводы следствия, что противник может нанести по нам еще один удар. По мнению пленных, примерно через месяц-два месяца, я также придерживаюсь этого мнения. Показания пленных и выводы следствия находятся у шерифа, все желающие могут ознакомиться с ними свободно. Все убитые из числа противника осмотрены, запротоколированы, опознаны и готовы к кремации.

У меня все.



Бойко встал с места и предложил посмотреть самодеятельный фильм группы Подольского, где были запечатлены моменты прошедшего боя. Он произвел на сидящих в зале сильное впечатление, люди оживленно комментировали происходящее на экране, в памяти оживали минуты, когда они рисковали жизнью, защищая свою новую родину. После просмотра сделали небольшой перерыв на чай, именно так, а не по модному раньше словосочетанию кофе-брейк, обозвали сие мероприятие. В соседнем классе уже стояли самовары, были приготовлены чашки, сахарницы. На столах также лежали большие корзины со свежими пирожками. Команда Пригожиной опять постаралась на славу.



После чайного перерыва дали слово подполковнику Стеценко:

- - Спасибо за доверие, друзья. Я у вас впервые, и еще при таких непростых обстоятельствах. Ваш командир попросил меня сделать анализ прошедшего в воскресенье боя с точки зрения кадрового военного. Сразу скажу, в боевых действиях мне, в отличие от многих из вас участвовать не довелось. Но я имею большой опыт в организации боевой подготовки, управления подразделениями, разработки учебных и организационных планов, поэтому анализ прошедшего боестолкновения трудностей мне не создал.

Итак, боевой отряд враждебного нам Ордена «Новый Ковчег» получил приказ разобраться с неизвестной группой свободных поселенцев. Возможно, руководство этого ордена имело данные о том, что ранее уже происходили столкновения между вами и боевиками ордена, и они хотели отомстить. Но, скорее всего, попросту уничтожали анклав для зачистки территории от непокорных. Потому что любое непокорное поселение может стать центром сопротивления. Карательный характер нападения виден хотя бы по показательным расстрелам женщин и детей, начавшимся еще в самом начале боя. Некоторых женщин перед смертью жестоко изнасиловали, штурмовики не жалели никого. Можно с большой точностью утверждать, что ничего хорошего вам от орденских деятелей ждать не приходилось.



Что можно сказать о боевой подготовке противника? Подразделение, направляющееся в такой дальний рейс, оказалось попросту сборной солянкой. Хотя по правилам для такой серьезной цели должны были быть отобраны лучшие. Сие означает, что командование Ордена имеет большие кадровые проблемы. Из всей рейдовой группы только два отделения обладали должной боевой подготовкой, это отделение разведчиков капитана Мелехова и штурмовики язычников Капитан отбирал к себе людей, отслуживших в серьезных войсках, некоторые имели в той жизни опыт участия в боевых действиях. «Викинги» имели более продвинутое вооружение, которым их снабдили спецслужбы. Их автоматы оснащены коллиматорными прицелами и прочим обвесом, у многих имелось оружие с ПБС.

По залу прошел шумок, подполковник правильно его понял и поправился.

- Это приборы бесшумной стрельбы, по-простому глушитель. В условиях городского боя крайне удобная в тактическом плане вещь. Из-за применения таких средств, в поселке Алфимово ополченцы понесли неожиданные потери. В отличие от первых двух отделений, остальные рейдеры не имели практического боевого опыта. Они занимались в основном охраной, участвовали в захвате рабов и в карательных акциях. То есть почти не сталкивались с серьезным вооруженным сопротивлением. Это же касается расчетов минометного взвода. В них были только два специалиста, один вообще не минометчик, а артиллерист. Такая плохая подготовка сильно сказывалась на прицельном ведении огня их взвода.

Руководство Ордена постаралось усилить группу бронетехникой. Отряду были приданы две современных бронемашины «Тигр», на каждой по единому пулемету и автоматическому гранатомету, это довольно грозная сила в нынешних условиях. Вдобавок отделение Мелехова имела в своем распоряжении БРДМ – разведывательную десантную машину, имеющую на вооружении тяжелый пулемет. Машина эта имеет большой запас хода, отличную проходимость и умеет даже плавать. Для таких дальних рейдов поистине незаменимая вещь! Один большой минус – не в меру прожорливая, поэтому требует частых заправок на длинных перегонах.



- Вдобавок к технику отряду придали минометный взвод и машину КШМ. Так что нельзя сказать, что рейдовая группа была так уж плохо оснащена для дальнего похода. Просто по имеющимся у нашей службы безопасности данным, противник доселе не встречал жесткого организованного сопротивления. И вот, наконец, нарвался. Командовал рейдом майор Мироненко. По показаниям пленных, довольно мутная личность. Служил он ранее в тыловых частях, быстро сделал неплохую карьеру в новом Ордене, активно участвовал в создании лагерей для новоявленных рабов. Но в боевом деле этот майор, похоже, соображал намного хуже. Именно по этой причине в рейдовый отряд и включили капитана Мелехова, как специалиста-боевика, чем создали некоторое двоевластие. Из показаний видно, что майор и орденский комиссар часто конфликтовали с Мелеховым и его разведчиками, что привело, в конце концов, к их поражению.

Из показаний пленных нам до конца неясно, какой информацией о поселении в Капле обладала рейдовая группа. Скорей всего там имелась только у руководства. И о расположении поселков, как и о дороге рейдеры знали неплохо. Мелехов доложил, что им было известно о возможном сопротивлении местных. Но такому поведению они привыкли, решив сразу сломать вооруженных. Отсюда безмерная жестокость рейдеров. Это была не вылазка за рабами, а чисто карательная акция.

Следствием установлено, что группа точно вышла к месту выхода с трассы М 1 еще в субботу днем. Разведчики Мелехова провели доразведку местности и установили дальнейший маршрут для последнего броска. Капитан требовал провести полную разведку местности, но в этом ему отказали. Специалисты отряда провели сканирование переговоров и выяснили, что в воскресенье намечается всеобщий выходной. Поэтому командование рейдовой группы решило использовать полностью фактор внезапности и ударить именно в выходной день. Командир разведчиков согласился с решением командования, но при условии высылки передового дозора. Так, они и поступили на следующее утро. Однако по причине разветвленной сети дорог и множества перекрестков, не обозначенных на их картах, отряд несколько задержался по пути. Этот факт указывает на то, что неизвестный информатор не знал точно местности.

Михаил кивнул повернувшемуся Складникову. Они подумали об одном и тоже. Старый мир в виде наглых «хозяев» догнал их здесь. Милосердие вышло им боком.




- Потому вместо раннего утра разведчики вышли к месту поста только к девяти часам. Мелехову показался подозрительным хорошо обустроенный блокпост, и он выслал вперед две тройки, одна из них напоролись на самодельную сигнализацию, установленную нашими разведчиками. Это были обычные консервные банки, развешанные на тонкую леску. Даже очень опытным людям сложно избежать такой ловушки. Потом был скоротечный бой с дозорным, позывной Лютый и его напарницей. Противник понес первые потери, ему пришлось применить гранатометы «Муха». Внезапность оказалась частично утеряна.

Из перехваченного радиообмена руководство рейдеров поняло, что в анклаве поднялась тревога, немедленно включило глушилку и дало команду штурмовым отделениям немедля выдвигаться вперед. Первая группа сразу напоролась на дежурный патруль разведчиков и остановилась перед фермой. Капитан тактически грамотно поступил, послав в обход небольшие мобильные отряды. Но передовое отделение рейдеров попало под перекрестный огонь патруля разведки и сразу же потеряло темп наступления.

Пока подтянулись остальные, подъехал «Бардак», так военные называют БРДМ, время для неожиданного нападения было полностью упущено. В обоих поселках поднята тревога, начали собираться первые отряды ополчения, заработал штаб сопротивления. Атаман Бойко дал передовому патрулю сигнал к отступлению. Рейдеры данное приказание перехватили и попытались помешать отходу, но пока они разбирались с направлением выхода, разведчики смогли уйти и вытащить раненых.


В это время, по правому флангу мобильная группа боевиков, используя возможности бронемашины «Тигр», попыталась прорваться вдоль озера, чтобы выйти к дамбе и запереть выход с Капли. Но из-за недостаточных разведданных они попали впросак, их машина попросту застряла на пойменном лугу. Он еще не просох до конца, и даже такой мощный вездеход не смог его преодолеть. Эта группа сразу же оказалось под огнем отряда разведчиков, которым командовал Потапов, понесла потери и еле унесла ноги.

В это же время рейдовый отряд стал входить в Алфимово, туда же подтянулась остальная бронетехника, но руководство рейдеров не обеспечили им немедленную минометную поддержку и своевременный подвоз боеприпасов. Противник же сразу столкнулся с ожесточенным сопротивлением. Это вступили в бой поднятые по тревоге разведчики, мародерщики и ополченцы Алфимово. Еще одна неприятная неожиданность ждала противника, когда выяснилось, что в посёлках есть разветвленная телефонная сеть и даже вай-фай. В КШМке включили глушилки с началом атаки, но сами же лишились радиоразведки. По показаниям пленных вообще сложилось такое впечатление, что руководство рейдеров именно с этого момента стало стремительно терять нити управления.

План нападения фактически рухнул, и неопытный в боевом искусстве майор не смог правильно реагировать на ответные действия бойцов Капли. Мелехов показал на допросе, что получал совершенно противоречивые указания и поэтому попросту перестал их выполнять и действовал самостоятельно. Попытка обойти деревню по левому флангу также не удалась, здесь опытные бойцы-разведчики "черных" попали под обстрел снайперов группы Ханта. Сам бывший ГРУшник имел на вооружении бесшумное оружие, потом подошла очередь невероятно точному огню снайпера Шестаковой. Понеся жестокие потери, рейдеры откатились назад. Последним успехом для врага стали расстрел мобильной группы Пономарева, его машина с АГСом была уничтожена, несколько бойцов ранены. Тогда же была уничтожена машина с гражданскими беженцами.

Глава 16. Итоги

Подполковник сделал паузу, связисты поменяли слайды на экране. Все сидели тихо, внимательно слушая военного. Такой анализ был конструктивен и полезен всем, в том числе и не участвующим в бое гостям.

- В поселок тем временем подошли первые десятки опытного ополчения из Капли. Очень хорошо сработала задумка атамана с тяжелыми грузовыми самосвалами, толстые борта защитили ополченцев от пуль, а тяжелые машины смогли перегородить основную улицу и устроить импровизированную баррикаду. БРДМ побоялась соваться в сам поселок, в нее уже стреляли из гранатометов, а без бронетехники прорваться по центральной улице стало невозможно.

В самом поселке рейдеры столкнулись с ожесточенным и эффективным сопротивлением наших разведчиков и ополченцев. Самые опытные бойцы Мелехова уже понесли тяжелые потери, в его отделении осталось на ногах только четверо бойцов. По полученным в результате следствия показаниям, капитан был очень удивлен массированным и точным огнем наших бойцов, их грамотной тактике. Боевая слаженность нашего ополчения оказалась на голову лучше выучки большинства штурмовиков. Плюс ко всему у наших ополченцев была большая насыщенность пулеметами, и они массово применяли ручные гранаты. К тому же наши бойцы не боялись их применять, они много раз практиковались на стрельбище.

Противник, напротив, такой выучки не имел, даже собственные подствольные гранатометы они не смогли использовать грамотно. Командование рейдеров долго не догадывалось, что в поселке есть телефонная связь, и даже компьютерная беспроводная сеть. Самые квалифицированные десятники могли получать указания руководство на свои планшеты, там же увидеть последние сведения о нахождении противника. Позже они попытались взломать сеть, но связисты Подольского быстро перешифровали ее.



- В конце концов, руководству рейдеров пришлось бросить в бой последние резервы, они ввели в Алфимово отделение «Викинга» и начали массированный обстрел из двух минометов. Наши бойцы начали нести потери, особенно много было ранений в конечности, и ушли под защиту зданий. Попытка прорваться через заросший камышом берег озера также не удалась, самые опытные штурмовики понесли здесь потери. Потом нашим бойцам удалось подбить один из «Тигров». К Алфимову же подошли новые подкрепления и усиление в виде пикапа с тяжелым пулеметом ДШК, именно из него и подбили «Тигр». Командовал огневой группой опытный боец Денис Кораблев, он избрал грамотную тактику змеиного укуса. Фланировал вдоль околицы и выскакивал на линию прямого выстрела только на несколько секунд. Рейдеры стали нести тяжелые потери, началась общая неразбериха. Руководители рейдерских групп не могли дать правильную корректировку минометным расчетам, а их бойцы застряли в поселке. Сложилась патовая ситуация.

Исход боя решили нестандартные действия нашего атамана. По его приказу имеющийся в поселке тяжелый бульдозер был дополнительно бронирован подручными средствами и брошен в бой. Одновременно вдоль противоположного заболоченного берега озера Капли был выдвинут мобильный десант. Используя квадроциклы, транспорт с большой проходимостью и мобильностью, они проехали по другому берегу и ударили по тылу рейдеров. С помощью РПО «Шмель», это портативный реактивный огнемет, оружие страшной мощности, были уничтожены и минометные расчеты, и командный кунг.


Отряд рейдеров остался без командования, без закрытой связи, без огневой поддержки. В это же время ополченцам удалось уничтожить БРДМ, а находившийся рядом с ним капитан Мелехов оказался контужен. Боевики Ордена остались без управления, а наши бойцы в это время пошли в наступление. По второстепенной, ее еще называют "старой", улице Алфимово пошел вперед бронированный бульдозер, в движении он смог выдержать несколько попаданий от гранатометов.

Под его прикрытием ополченцы упорно выдвигались вперед. Бой начал стремительно распадаться на отдельные очаги, бойцы рейдерской группы запаниковали и стали массово отступать на околицу. Находившийся здесь, так называемый комиссар, поднял несколько своих подчиненных и ударился в бегство. По пути следования они пристрелили вывезенных ранее раненых, расстреляли двигатели машин обеспечения, но попали под огонь группы Мамонова. Двоих своих раненых они также застрелили по пути. Сам комиссар с одним из водителей, используя военный вариант «Лендровера», смог сбежать обратно в Подмосковье.

Оставшиеся в Алфимово рейдеры были все поголовно уничтожены или взяты в плен. Действуя, не торопясь и грамотно, ваши бойцы смогли почти без потерь окружить и выкурить из домов непрошенных гостей. Только одна из групп недобитых штурмовиков из «Викинга» чуть не вырвалась из поселка. Используя бесшумное оружие, они убили одного из ваших бойцов и ранили еще одного. И опять же, грамотные действия нашего атамана пресекли их путь. Оставшимся в живых рейдерам не удалось отсидеться за стенами, используя дымовые и слезоточивые гранаты, их выкуривали из зданий. А самых несговорчивых уничтожили из гранатометов. Дальний карательный рейд в итоге окончился для Ордена полной катастрофой.



Полковник сделал небольшой перерыв, налил стакан морса, и не торопясь, его выпил. В зале стало шумно, сидящие здесь обменивались впечатлениями. Ведь полную картину боя большинство из них не знало, а краткий и грамотный анализ военного специалиста сложил, наконец, пеструю мозаику воедино. Их противник был силен, хорошо вооружен, но допустил грубые ошибки, погубившие его. То есть Орден не обладал неодолимым превосходством. Эта мысль неожиданной занозой засела в голове у Михаила. Ее еще следовало хорошенько рассмотреть с разных сторон.



- С вашего позволения, продолжу. Как видите, у новоявленного Ордена имеются серьезные проблемы с кадрами. По показаниям пленных на орденских складах хранится много вооружения и бронетехники, даже танки есть и самоходные орудия. Но нет грамотного персонала для ее обслуживания, подготовленных людей, вообще, остро не хватает и там. Ведь большинство населения находится в подчиненном, рабском положении, и у этих людей совершенно нет мотивации для помощи руководству Ордена. Спецназ корпорации изначально был заточен под другие задачи, да и понес за прошедшие после Катастрофы месяцы существенные потери. Среди набранных стражей порядка, большинство годится только в качестве охраны и карателей. По словам Мелехова, в Алфимово была уничтожена четверть людей Ордена, имеющих опыт дальних рейдов. Мы с вашей службой безопасности подсчитали примерно, сколько бойцов Орден сможет выставить в следующий раз. Учитывая, что общий людской потенциал рабовладельцев находится в районе пяти тысяч человек, непосредственно подчиненных Ордену и трем тысячам, находящимся с ним в договорных отношениях. Еще примерно столько же они собирались подчинить в начале лета, если обнаруженные осенью анклавы еще населены.

В зале послышался шум, все их четыре анклава не дотягивали и до двух тысяч жителей. Полковник оглядел внимательно людей и продолжил.


- Даже при таком количестве людей «Черный генерал» не сможет выставить против нас больше трехсот обученных человек, а более вероятна цифра двести бойцов. Плюс легкая бронетехника, под нее точно есть специалисты. Также возможно применение одного, двух танков. Экипажи, похоже, на них у Ордена также имеются.

В зале теперь зашумели громче, с мест посыпались вопросы. Пришлось самому Михаилу встать с места и громко всех утихомирить.

- Понимаю, что для вас слово танк звучит страшно. Но, во-первых, мы уже убедились, что у противника очень мало по-настоящему квалифицированных специалистов. В этой рейдовой группе было только одно профессионально подготовленное отделение, и один грамотный экипаж – на БРДМ. Например, минометчики стреляли безобразно, корректировка огня была совершенно не налажена. Пулеметчики преимущества своего оружия не использовали, про подствольники я уже упоминал.

Отделения рейдеров в жилом поселке с плотной застройкой повели себя неуверенно, действовали неслаженно. В дальней рейдовой группе не оказалось ни одного, повторяю, ни одного снайпера! Руководил ею военный тыловик, старый карьерист, не обладающий познаниями в тактике боя. Вот капитан Мелехов на посту командира смог бы принести нам намного больше неприятностей, но считался в Ордене неблагонадёжным. Рейдеры не смогли использовать фактор внезапности по причине никакой разведки. Это была их первая и самая грубая ошибка. Потом, когда они столкнулись с множеством непредвиденных обстоятельств, то им пришлось сильно сбавить темп наступления. Ну и затем бандиты вообще потеряли всякую инициативу, что и привело их отряд к гибели. Я к чему об этом вам говорю: противник не так силен, как кажется. И об этом не стоит забывать. Полковник, можете продолжать.


Стеценко коротко кивнул:

- Разберем теперь действия вашей стороны. Здесь были и ошибки, и успехи, короче, есть о чем подумать. Самое главное – в поселении оказалась достаточно мощная и хорошо вооруженная военная сила. Это и военизированная команда разведчиков, и команда «мародерщиков» и, конечно же, народное ополчение. Всю эту силу ваш атаман стал создавать с самой Катастрофы, и она не раз спасала вашим людям жизни. Может, поэтому вы и относились к своей безопасности самым серьезным образом, намного серьезнее, чем остальные наши анклавы. И не прогадали!

Вашу команду разведчиков я считаю самой подготовленной и обученной среди всех бойцов наших анклавов. Их взяли бы на службу в элитные войска, спасибо вашим командирам за их подготовку. Разведчики сыграли главную роль в начале боя, их мужество и умения сорвали первоначальные планы противника. Да и дальше они грамотно действовали на самых острых направлениях, об уровне их подготовки говорят и маленькие потери среди личного состава. Не отставала от разведчиков, и команда «мародерщиков», которая, насколько я понял, также прошла усиленную военную подготовку. Но это и понятно. Они часто действуют совершенно автономно.


Теперь несколько слов об ополчении. Ваш атаман и правление с самого начала делали упор на самооборону. В новом мире нет ни полиции, ни армии, надеяться можно только на себя. По этому пути пошли и многие другие человеческие анклавы, но такого высокого уровня подготовки никто из знакомых нам поселений не достиг. В Капле вооружили серьезным армейским оружием практически всех взрослых, даже женщин, да что они, если и подростки у вас имеют достаточно серьезное оружие. И главное, на поток поставлена сама военная подготовка. Я интересовался в эти дни у местных жителей, и могу твердо заявить, что уровень подготовки ваших ополченцев мало уступает квалификации обычной мотострелковой роты из солдат срочной службы. И учитывая, что в вашем ополчении имеются люди с боевым опытом, а также из элитных частей, то со стороны Ордена получилось крайне опрометчиво нападать на ваш поселок с такими малыми силами и без нормально проведенной разведки. Что говорит о том, что он далеко не так силен и всемогущ.

Меня также приятно удивила ваша организационная структура, ополчение разбито на постоянные десятки, и даже разряды. Люди знают свое место и порядок реагирования на общую тревогу, и это было достигнуто многочисленными тренировками. То есть единственно правильным методом. В боевых столкновениях на территории Алфимово ваши ополченцы показали напорядок лучшую тактическую подготовку, чем их противник. Вашим бойцам могли на равных противостоять только разведчики Мелехова, он сам это особо отметил на допросах. Их капитан считает лучшими бойцами Ордена, не считая спецназ корпорации. К язычникам он, кстати, отнесся скептически. И судя по вашему опыту, у тех много оружия и апломба, но нет ни опыта, ни рвения его получать.

Добавлю, что даже в отсутствии радиосвязи, ополченцы действовали вполне скоординировано. Командиры десятков быстро сориентировались в обстановке и принимали в основном правильные решения. Огромным плюсом оказалось также наличие в поселке альтернативного вида связи. За это надо сказать спасибо вашему главному связисту капитану второго ранга Подольскому, работала даже местная компьютерная сеть. Такие наработки, думаю, можно использовать и в дальнейшем. Мелехов признался, что был очень удивлен нашим возможностям и высказал мнение, что командование Ордена не готовы что-либо предпринять против использования нами альтернативных видов связи, например, мобильной.



Полковник посмотрел на Михаила и улыбнулся.

- Да, Михаил Петрович, я в курсе. По-моему, очень дельное предложение, а самое главное - неожиданное. Нашего общего врага, я считаю, желательно сильно удивить. Но об этом поговорим позже. На исход боя также здорово повлияла отличная вооруженность ополчения. Большинство ополченцев имели на руках автоматы Калашникова старого образца, типа АКМ. При всех его недостатках этот автомат показал себя отлично в прямом боестолкновении в условиях стесненного пространства. Тяжелые пули большего калибра пробивали заборы, тонкие стены и легкие бронежилеты бойцов противника. Плюс, большая насыщенность ополчения едиными пулеметами ПК, и грамотное их использование в бою.

Один из пленных признался, что они просто не могли поднять головы, когда в их сторону заработали сразу два пулемета. Это произошло еще в самом начале боя за Алфимово, бронетехника противника тогда еще не подошла, а в самом поселке им противостояли только разведчики и местные ополченцы. Рейдеры в этот момент вполне могли переломить ход боя, у них было численное преимущество, но ваш командир разведчиков грамотно выставил огневые точки и заставил противника залечь. Ну, про активное использование ручных гранат я уже упоминал. Кинуть боевую гранату на самом деле не так просто, как кажется. Тем более кинуть грамотно. Бойцы ордена, в большинстве своем, ручные гранаты использовали мало, видимо, у них не было необходимых навыков.

Очень помогла победить и современная экипировка ваших бойцов. Практически все использовали бронежилеты, а часть людей и современные защитные шлемы, у бойцов имелись также удобные разгрузочные системы, хорошая обувь, даже налокотники и наколенники! Мне ваши врачи пожаловались на множество переломов и ушибов у бойцов, так наоборот радоваться надо, что так получилось. Помогли, значит, бронежилеты спасти человека! Многочисленные мелкие ранения конечностей — это следствие массового применения противником подствольных гранатометов, а также АГС бронемашин. Согласно показаниям пленным, в прошлых карательных операциях их использование влекло массовые потери у гражданских, что пытались им сопротивляться. Пулеметы и АГС разом ломали оборону храбрецов, а у нас такой подход не сработал. Наши бойцы оказались хорошо защищены и умело уходили от обстрела, а очень многие, даже получив легкие ранения в руку или ногу, поле боя не оставляли.



- Теперь о грустном, – полковник глянул строго на сидящих перед ним руководителей союзного анклава, по-видимому, взгляд был хорошенько отработан в свое время, поэтому сидящие в зале, слегка поежились, – самое печальное, что вас чуть не взяли за голую задницу. У поселка совершенно не оказалось системы дальнего обнаружения, дозоры разведки не патрулировали дальше десяти километров от поселка. Знаю, – полковник махнул в сторону Потапова, – людей не хватало, но в итоге анклав оказался в смертельной опасности. Все-таки противника вы обнаружили случайно, спасибо погибшему Лютому. Ну и ребятам из дежурной группы, что не растерялись в самом начале. У вас также совершенно не оказалось планов по отражению нападения на поселки, эти действия никак не отрабатывались на учениях. И поэтому пришлось с самого начал импровизировать. Хорошо, что у Атамана голова светлая, и он использовал блестящие решения. Но все-таки в бою лучше действовать по заранее прописанному плану, импровизировать все равно придется, но от лишних потерь убережет.

Еще одно замечание: часть вашего ополчения, состоящее из жителей Алфимово, в самом начале боя сплоховала. Люди поздно мобилизовались и действовали неуверенно. Также в самом начале возникала проблема с автомобилями для перевозки личного состава, у вас не оказалось заранее разработанного плана по закреплению машин за десятками ополчения. Поэтому и возникла некоторая неразбериха, которую пришлось разбирать в ручном режиме. Были поначалу проблемы с вывозом раненых, приспособленных к этому машин, также не оказалось. Есть еще кое-какие замечания, я их подробно описал в докладной записке, будет вам полезно учесть на будущее.

И в конце своего доклада сделаю короткий вывод из произошедшего в прошлое воскресенье:

Новоявленное рабовладельческое государство "Орден нового мира" получило информацию о жилых анклавах в районе Смоленска и выслало в наш район разведывательно-карательную рейдовую группу. По мнению руководства Ордена этого было достаточно, чтобы сломить сопротивление гражданского населения, разгромить анклав, взять пленных и провести дальнейшую разведку. Но именно в вашем поселении они столкнулись с сильным и жестким сопротивлением, вследствие чего, а также грубых ошибок командования группы, рейдерский отряд оказался полностью разгромлен.

Учитывая то обстоятельство, что двое рейдеров сумели спастись бегством, а также злопамятный характер Ордена, нужно ожидать нового нападения, теперь уже более мощного. И наша общая задача, товарищи – максимально подготовиться к его отражению и уничтожению врага. Этим мы отобьем всякое желание лезть в нашу сторону. Со своей стороны обещаю вам всяческое содействие, да и остальные наши товарищи в помощи не откажут. У меня пока все.

Полковник еще раз оглядел всех и прошел к своему стулу, а Михаил встал на его место.



- Ну, что дорогие мои? – он оглядел присутствующих друзей и товарищей. Лица у людей стали предельно серьезными, напряженными, они уже поняли, что сейчас придется принять судьбоносное решение, и никуда от этого не деться. – Вы догадываетесь, что у нас есть только два пути. Или мы спешно отсюда уезжаем и ищем новое место для жизни, или остаемся на своей новой Родине и даем отпор врагу. А это означает предельное напряжение наших сил, и новые жертвы. Но альтернативой нашей жертвенности будет потеря мечты о новом, более справедливом мире. Эвакуация и основание нового анклава заставит нас в ближайшие два года думать только о выживании. Все наши наработки пойдут прахом. Мы будем навсегда отброшены назад. Да и будущее наших детей окажется в тумане. Я лично выбираю свободу и готов пролить за нее пот и кровь. А что выбираете вы?

В зале поначалу повисло напряженное молчание, затем с мест стали раздаваться крики:

- «Мы тоже готовы!», «Свобода!», «Мы не уйдем отсюда, здесь наш дом!».

Атаман еще раз оглядел решительные лица жителей поселков и соседей, затем рубанул воздух рукой:

– Значит, выбираем свободу! И готовы ее защищать до последнего вздоха! И раз решили, тогда начнем думать, что делать дальше. Я пока выложу на общее обозрение свои мысли, потом обсудим ваши предложения и наметим план ближайших действий. Назавтра я назначаю общий сбор общины, где мы вынесем наше решение на голосование. Чтобы его одобрили все свободные жители нашего поселения. Завтра же и суд, и казнь – после этих слов атамана все затихли. Люди еще не привыкли окончательно к новому порядку их жизни и в такие сложные моменты еще острей осознавали, что старый добрый цивилизованный мир остался в прошлом навеки.



- Основное мое предложение: раз мы не можем избежать нового военного столкновения, то должны сами навязать противнику место боя. Удобное для нас, и превращающаяся в западню для противника. К нам ведь не так просто попасть, как кажется, при всем обилии дорог будет не очень сложно перекрыть большинство из них. Разобрать частично некоторые мосты, устроить засеки и надолбы. И в конце концов направить карателей на нужный нам путь, оставить одну проходимую дорогу. Технику ведь они бросить не смогут, будут всегда знать о нашем незримом присутствии, и другого выхода у них, кроме как двигаться вперед, не останется. Иначе орденскому отряду надо отходить далеко назад и искать дороги, ведущие к нам с севера и северо-запада, а это сотни километров обхода. А это время на поиск и разведку, сожженное тоннами топливо. Предлагаю именно эту стратегию поставить во главу наших планов. Второй вариант: навязать Ордену войну на его территории. Бить по блокпостам и его окраинным анклавам, активно ища союзников. А они у нас там точно есть.

По рядам прошелся одобрительный гул, сидящий сбоку от остальных полковник удовлетворительно кивнул. Послышались вопросы из зала, но атаман поднял руку.

- Подождем с вопросами, эту стратегию еще стоит толково обсудить. Теперь давайте, перейдем к обсуждению конкретных предложений. Начнем с вас, полковник.




Следующие три часа они посвятили выслушиванию советов и предложений, выступили практически все присутствующие в зале активисты и члены Совета. После короткого обеда, они вернулись обратно в школу и начали скрупулезно составлять планы на ближайшие недели. По показаниям пленных выходило, что у них в запасе есть максимум два месяца, а требовалось сделать очень многое. Для начала посланцы соседей согласились срочно прислать от каждого анклава по группе опытных в военном деле людей. Хотя бы по шесть-восемь человек. Необходимо было организовать дальнее патрулирование. Полковник пообещал послать поисковиков в расположении бригады, где он служил, чтобы добыть необходимое им тяжелое вооружение. Он имел довольно точную информацию по складам и гаражам своей части. Это было продуктивней, чем искать наобум.

Также по всем анклавам должна была пройти ревизия в поисках людей с необходимыми воинскими специальностями. Через две недели они наметили в Орше общее совещание глав анклавов и их начальников безопасности. К этому времени уже должны были быть сверстаны первоначальные планы. По прикидкам полковника от каждого анклава необходимо выставить отряды ополченцев по тридцать-сорок человек, и уже заранее перебросить их в Каплю, чтобы уже здесь заниматься боевым слаживанием. Их еще требовалось вооружить и кормить, поэтому лето обещало быть горячим.

Сама же Капля могла выставить до семидесяти опытных бойцов. Но не стоило забывать, что у населения поселка полно и другой работы, и постоянно держать их под ружьем невозможно. Человеческий ресурс стал ожидаемо дефицитным. Да и потери анклав уже понес и немалые. Жители Капли и гости с белорусских анклавов засиделись на совещании до самого вечера. А ведь впереди было еще просто громадье дел. Ведь необходимо заниматься своим сельским хозяйством и выполнять планы по строительству. Люди отчетливо понимали, что в ближайшие несколько месяцев вкалывать им придется по двенадцать часов в день.




После совещания Михаил попрощался с подполковником, тот уезжал рано утром, обещал приехать на следующей неделе с бойцами и, похоже, надолго. Вместе с ним уезжал и Ружников, у него были свои дела в Зубково, вот и воспользовался оказией. Михаил только к десяти вечера смог вырваться в офис шерифа. Вязунец как раз заканчивал готовить дела к завтрашнему суду. Его помощник быстро сообразил горячего чайку с сушками. Прошлогодние кондитерские изделия пришлось сначала размачивать, а только потом грызть.


- Илья, такой непростой вопрос у меня, кого ты можешь отдать на заклание?

Вязунец, похоже, ожидал подобный вопрос от атамана и поэтому молча пододвинул два файла:

- Вот эти два, один откровенный фашик, от помощи следствию отказывался, ведет себя по-хамски. И второй, из ментов, сам пошел добровольно в каратели. Прапорщик Петухов как-то был с ним в одном рейде, говорит, что это откровенный садист. Не жалко их обеих совершенно.

- Ну ладно, значит, решено, – Михаил задумался. – Проведи-ка меня к капитану.

- А оно надо? - шериф внимательно посмотрел на друга. – Ты, что с ним сделал, Миша? У Мелехова от одного имени твоего тик начинается. А ни синяков, ни следов пыток на теле нет.

- Тебе лучше не знать, Илюха. Это наши проблемы.

- Ну как знаешь, командир, пошли.



Шериф вышел в маленький коридор и двинулся к небольшой камере, там находился только один пленный. Остальные рейдеры сидели в новом помещении, специально освобожденным под арестантские нужды. Вязунец расстегнул кобуру и молча открыл дверь. Бойко, не торопясь, вошел в крошечную камеру. На койке сидел тот самый военный, он чуть не подскочил, когда рассмотрел, кто к нему пожаловал. В глазах пленного мелькнул страх, перешедший потом в смертную тоску.

- Ну что скажешь, капитан? Завтра суд, ваша судьба будет решаться, – атаман пристально посмотрел в лицо пленного. Плечи у капитана непроизвольно опустились, но в глазах появилась отчаянная решимость.

"Крепкий все-таки орешек, этот Мелехов" - подумалось Михаилу.

- А что сказать, атаман. Грешен - отвечу, за спинами других прятаться не привык.

- И от второго шанса откажешься? – Михаил опять пристально посмотрел на капитана. Он знал, что в этот момент глаза его засветились серебристым огнем. Мелехов, увидев такое, слегка поежился, но голову не опустил и ответил захрипевшим голосом:

- Не откажусь. Если предоставят.


Бойко кивнул:

- Тогда будет у тебя второй шанс, но придется кровавым потом отработать.

- Согласен.

- Точно? Ведь в своих надо будет стрелять.

- Не мои они, атаман, просто так карта легла. Меня уже просветили насчет вас, живете вы тут нормально, по-человечески. А я что, нелюдь какая?

- Смотри, капитан. Если что не так, ответишь передо мною.

- Отвечу, - Мелехов глянул прямо в глаза своего палача, и в этом взгляде Бойко увидел именно то, что хотел.

- Тогда договорились.

Атаман вышел на крыльцо и посмотрел на небо, солнце уже село, только жалкие его отблески пунцово гуляли по вечно бегущим куда-то облакам. Похоже, погода опять менялась, ветер дул с севера.




В правлении, куда он заскочил, чтобы забрать нужные бумаги, его ждал сюрприз. Его маленький кабинет занимали Тормосова и Складников, видимо, именно атамана и ждали. Полковник поначалу задал несколько рабочих вопросов, касающихся завтрашнего дня. Затем слово взяла Татьяна Николаевна.

- Михаил Петрович, скажите мне, пожалуйста, вот обязательно завтра кого-то казнить? Ведь есть пример прошлогодних мятежников, они выдержали испытательный срок и потом неплохо себя проявили во время боя. Может, не надо такой излишней жестокости?

— Это не у меня надо спрашивать, Татьяна Николаевна, а у народа. Как уж они решат, простить ли тех, кто пришел убивать их детей, или нет, - Тормосова опустила голову. - Видите, ответ вы знаете. Это ведь были не просто солдаты, а каратели, с такими разговор у нас короткий.

- Но ведь не всех.

- Завтра решим, – грубо оборвал ее Бойко, разговор перестал ему нравиться.

- Атаман, а не много себе позволяете, - женщина неожиданно повысила голос. – Может, у вас проблемы с психикой? Ходят странные слухи о сарае, полностью залитом кровью, и о вашем нервном срыве.

- Ах, вот вы о чем? – Михаил откинулся на удобном офисном кресле, подарке «мародерщиков», посмотрел уничтожающе на Складникова и резко произнес. — Значит так, Татьяна Николаевна, чтобы я подобного больше от вас не слышал! Не было никакого сарая! Вы хорошо запомнили? А вы, полковник, если я еще раз услышу подобные слухи, будете иметь дело лично со мной. И вам такой расклад сильно не понравится, зарубите это себе на носу! И знайте свое место!



Атаман «включил» на мгновение свой «фирменный» серебристый взгляд и уставился на пожилого человека, тот оказался в явном замешательстве. Полковник судорожно сглотнул и молча кивнул, осунувшееся лицо гэбиста разом побледнело. Похоже, ему сейчас крыть было нечем. Оба посетителя одновременно подскочили и двинулись вон. Михаил посмотрел задумчиво на стол, подхватил папки с документами и вышел в большую приемную. Там за пультом сидела Наталья Печорина, а чуть дальше находился Подольский, который сразу отодвинулся в сторонку и сделал постное лицо.

- Михаил Петрович, вы, что такое Складникову сказали? Он выглядел таким окривевшим, как будто три лимона съел, и это при его всегдашней невозмутимости! Какая кошка между вами опять пробежала?

- Жирная такая кошка, - усмехнулся Михаил. - Наш доблестный полковник все еще в шпионские игры играет, а это ему не тут и не там. Времена нынче другие, неиграбельные.

- Да ладно, Миша, не гоняй. Такие уж у человека привычки остались от прошлого. А дело свое он крепко знает, согласись, – Андрей уже пересел поближе к Наталье.

- Возможно, – Михаил подошел к темному окну и, тяжело вздохнув, заметил. – У нас уже белые ночи начинаются. Небо высокое и хрустальное, свет три месяца не гаснет.

- Помню. Когда в первый год службы лето у вас началось, спать не мог ни фига. Потом уже свыкся, а местный народ и не спит вовсе, по набережной гуляет, сирень цветет, эх, времечко было!



- Что, воспоминания романтические? – Бойко обернулся к другу.

- Есть такие, – мечтательно ответил Подольский и тут же получил вбок от Печориной.

- Вы это, голубки ненаглядные, когда мне заявление подадите?

- Какой такой заявление? – сделал круглые глаза Андрей.

- Обычное, по форме. Прошу оформить мой брак в соответствии с действующим законодательством. А то один лейтенант холостякует направо и налево, еще один кавторанг корчит из себя самца-одиночку. Разлагаете мне, понимаешь, личный состав. Товарищи офицеры, какой есть ваш моральный облик?

- Какой, какой облик, герр оберст?

Наталья весело засмеялась, она до сих пор не привыкла к тому, что взрослые и серьезные мужчины умеют так дурачиться, а эти два кренделя точно нашли друг друга. По количеству взаимных подколок они шли во главе поселка.

- Короче, ничего не знаю, в начале июня, гуляем свадьбы. А то у нас страда, то война, так и жить будет совсем некогда.

- А как же похороны? Сорок дней там, и всякое, – брови у Печориной поднялись вверх.

- По новым традициям нам и десяти дней хватит, иначе жизни не будет. Так что давайте, готовьтесь. Пеленки там, распашонки и прочее, к зиме детский садик будем расширять.

Мужчина и женщина лукаво переглянулись, и Михаилу это понравилось. Он попрощался с влюбленными и двинул на улицу. Завел мотор своего верного «Самурая», посидел немного, пока мотор прогревался, потом включил первую передачу и двинул к дому. Там его ждали!

Глава 17. Страстная пятница

Утро Михаил Бойко провел с семьей. Они спокойно позавтракали, не было у него нынче того осеннего мандража и напряжения, только печаль и осознание суровой необходимости. Члены совета уже были в курсе принятых решений, возникли только вопросы о том, так ли необходимо использовать именно такой варварский способ наказания. Но других, похоже, в новом послекатастрофном мире долго не будет. Нина ободряюще смотрела на мужа, она понимала, насколько ему тяжело принимать такие решения. Петр молча поел и убежал к друзьям, он и так боготворил своего отца, считая, что лишние слова сейчас ни к чему. Огнейка на прощание поцеловала Михаила и пожелала ему мужества в принятии решений. Сама она по малости лет ни в сходе, ни в наказании участия не принимала, и все это время будет находиться в детском саду, помогать ухаживать за малышами.



Михаил подкатил к зданию управления на велосипеде, поздоровался с собравшимися здесь людьми. Внутри помещения всю ночь сидели назначенные советом судьи, они здорово устали, но дело свое сделали. Тут же находился Илья Вязунец, он с помощниками помогал судьям разобраться с материалами следствия. В большой приемной пахло свежим кофе. Сергей Колыванов, сызнова назначенный судьей и взявшийся председательствовать, печатал на ноутбуке решение суда. Они обменялись с Михаилом приветствиями.

- Сергей Николаевич, у вас все готово, решение принято?

- Да, Михаил Петрович, мы готовы.

- Ну, тогда через двадцать минут начинаем.

Бойко вышел на крыльцо, на импровизированной площади уже вовсю собирался народ. С Алфимово тянулся длинный поток людей, кто-то ехал на велосипедах, кто-то шел пешком, а доярки с летнего стана вообще приехали "транспортом будущего", на обычной деревенской телеге.



Михаил прошел к закрытому микроавтобусу, где сидели пленные. Их охраняла пара разведчиков.

- Витя, готовь пленных, - обратился он к Хазову. Тот понимающе кивнул и пошел к машине.

Михаил тем временем обошел здание и стал подниматься на погрузочную площадку. С прошлой осени она приросла небольшой трибуной и невысокой балюстрадой. Там уже стояли все члены совета, они будут находиться здесь, по правую руку от атамана. Площадь уже была почти заполнена, дежурные указывали подходящим, куда становиться, следили, чтобы не было давки. Наконец, из правления стали выходить назначенные судьи и вставать около трибуны, чуть впереди и левее атамана. Бойко, понял, что пора начинать. По рации запросил Печорину, она сегодня руководила дежурными, та ответила, что все в сборе. Атаман вышел вперед и поднял руку, дождался, когда гомон толпы угас окончательно, и затихли последние перешептывания, и только после этого опустил руку и начал говорить.


- Дорогие мои товарищи, мои братья и сестры! - атаман начал выступление несколько патетично, с надрывом, но люди дружно отозвались возгласом одобрения. - Опять мы организуем наш сход в трагическую для нас минуту. Несколько дней назад на нашу новую Родину пришли чужие, пришли нас убивать, отнять у нас свободу и жизнь. Мы выиграли это сражение, потеряли друзей и товарищей, но стали еще сильнее. И нам опять предстоит принять судьбоносные решения. Перед тем, как начать сход, я опять прошу народ нашей общины оказать мне доверие, и подтвердить мои полномочия как атамана. Те, кто согласен, поднимите голубые флаги, кто против, красные.

Среди всей заголубевшей площади, только пара флажков мелькнула красным. Бойко опять поднял руку.

- Спасибо, мои товарищи, за оказанное доверие, - Михаил снова выдержал паузу и молча обошел взглядом собравшихся людей. - Вы знаете, что вчера прошло расширенное собрание нашего совета, совместно с нашими друзьями из Беларуси. На нем было озвучено решение: при любом раскладе оставаться здесь и принять нашу судьбу гордо, с высоко поднятой головой. Ни для кого уже не секрет, что наш ждет еще одно испытание кровью. Меньше чем через два месяца мы ждем нападения от нашего общего врага, нападения более подготовленного и более сильного. Теперь же всем нам всем предстоит выбор - остаться здесь и встретить врага, как полагается свободным людям - сталью и огнем, или же бежать дальше, поджав хвосты. От себя сообщу, что на этот раз мы будем ждать ворога хорошо подготовленными, и мы не будем одиноки, наши добрые соседи и братья согласились помочь нам. Мы обязательно уничтожим наглых захватчиков. И они больше никогда не посмеют прийти к нам с оружием в руках! Это я вам обещаю! Альтернативой такому решению станет немедленное бегство в дальние края, борьба за выживание, одичание и потеря блестящего будущего для наших детей. А теперь общее голосование, кто за то, чтобы остаться - поднимают голубые флаги, против - красные.



На этот раз красных флажков было больше. Михаил успел подметить, что против в основном голосовали молодые одинокие женщины, они беспокоились о своих детях. Оно и понятно. Люди голосовали решительно, без задержек, за эти дни они успели хорошенько все обдумать и взвесить.

- Будем считать, что решение принято, мы остаемся!

На площади раздались возгласы, легкая волна прошлась по рядам людей, Михаилу снова пришлось успокаивать толпу.

- Спасибо, мои дорогие. Совершенно не осуждаю тех, кто боится за себя и жизнь своих детей. Мы даже дадим им возможность временно или навсегда эвакуироваться отсюда. Скажу даже больше, когда враг будет уже близко, мы эвакуируем всех людей, свободных от воинских обязанностей. Женщин и детей увезем в принудительном порядке, нам совершенно не нужны напрасные жертвы.

И еще одно важное сообщение для вас, в предстоящие недели нам предстоит поистине адово море работы. Кроме обычных обязанностей в полях и огородах, нам необходимо будет продолжить строительство намеченных ранее объектов. Ну и, кроме того, основательно подготовить нашу оборону. Сборы ополченцев отныне будут проходить три раза в неделю, в утренние часы. Стрельбище работает ежедневно, боеприпасы можно будет получить без ограничений. Выходных, к сожалению, не обещаю. На кону наша свобода и жизни наших детей. Вы согласны с этим?!

В ответ послышались одобрительные крики, мужчины нежданно начали дружно скандировать - "Любо!" Им вторили подростки, зимой они просмотрели достаточно много фильмов про казаков, эта тема вдруг стала очень популярна в Капле. Михаил оглянулся на членов совета, они улыбались, видя реакцию людей, и также одобрительно махали руками. Все! Решение принято!



- Теперь перейдем к более печальным делам, - Бойко стоически дождался спокойствия. - Как вы знаете, в наших руках оказалось шесть врагов, бандитов, пришедших на нашу землю. Они должны быть по нашим законам наказаны. Шериф поселения и служба безопасности нашей общины провели квалифицированное расследование их преступлений. Назначенная коллегия судей сегодня ночью ознакомилась со всеми документами и уже приняла решение. Введите бандитов!

Слева послышался неясный шум, люди раздвинулись, образовав узкий коридор. По нему гуськом вышагивали пленные, руки им развязали, оставив только самодельные колодки на ногах. Пленные шли, опустив головы, взгляды собравшихся здесь людей буквально прожигали их насквозь. Конвой отвел бандитов по правую от трибуны сторону, лицом к судьям. Михаил поднял руку и продолжил.

- Назначенные народные судьи, вы ознакомились с итогами следствия?

- Да, - опять ответил за всех Сергей Колыванов, новому обычаю решили не изменять.

- Судьи установили вину бандитов, обвиняемых в разбойном нападении на наше поселение, убийствах наших граждан, насилии над женщинами?

- Да.

- Должны ли виновные в этом деле понести наказание?

- Да.

- Ваше решение окончательное и пересмотру не подлежит?

- Да.



Колыванов подошел к трибуне и передал атаману файл с приговором и подписями всех судей, тот поднял его и показал всему с ходу.

- Наши судьи вынесли сегодня обвинительные решения. Моей властью назначить осужденным меру наказания. И так: Боевик экстремистской языческой сотни Петр Сосняков - приговорен к смертной казни через повешение.

Высокого блондина в цифровом камуфляже сразу оттащили в сторону. Остальные пленные заметно напряглись. Со стороны толпы не наблюдалось ни капли сочувствия.

Атаман продолжил:

- Иван Трапезников, член орденской стражи - приговаривается к двум годам исправительных работ. Олег Кашин, водитель обоза - приговаривается к двум годам исправительных работ.

Этих двоих также оттащили в сторону, чуть подальше от обреченного на казнь. Оставшиеся пленные немного оживились.

- Альберт Санухин, член орденской службы безопасности, приговаривается к смертной казни через повешение.

У осужденного на смерть мордатого толстяка после этих слов начали подкашиваться ноги, его сразу же подхватили конвойные и оттащили в сторону, но он и там не смог стоять. Нервно всхлипывая, боевик так и упал в грязь. Взгляд оставшихся двух пленных сразу потух, они опустили головы.

- Алексей Петухов, боец разведвзвода Ордена - приговаривается к двум годам исправительных работ.

Крепкий и лобастый парень, бывший прапорщик российской армии, не веря своим ушам, уже сам шагал в сторону, где стояли штрафники. Конвойные было дернулись в его сторону, но потом махнули рукой.

- Николай Мелехов, командир разведвзвода Ордена, - Бойко выдержал паузу, - приговаривается к особому виду исправительных работ бессрочно.

В толпе послышались удивленные возгласы, но на кричащих тут же зашикали другие, и вскоре на площади снова воцарилось мрачное спокойствие.

- На этом наш сход объявляю закрытым. Всем взрослым поселенцам предписывается пройти на поле казни.



На этот раз местом казни избрали небольшой пустырь перед дамбой. В апреле его расчислил от кустарника и хлама, подготавливая площадку под небольшую гидроэлектростанцию. Виселица была та же самая, на которой повесили Пачина и его бандитов.

«В хозяйстве все пригодится» - еще осенью прибрал сей предмет казни Вязунец и оказался, к сожалению, прав.

Вчера вечером ее сколотили и подготовили к страшной работе. Еще минут двадцать ушло на ожидание припаздывающих жителей поселка, и на небольшой эшафот подняли двух осужденных. И если «викинг» еще держался, только ноги чуть подрагивали, то второй осужденный буквально падал навзничь. Двум караульным пришлось придерживать бывшего полицейского сержанта, нашедшего себя в садистских издевательствах над более слабыми людьми.

Михаил уже прочитал показания, собранные на него, и совершенно не испытывал жалости. Блондин же поначалу пытался злобно позыркивать на собравшихся людей, но ответная волна ненависти быстро подавила эти отблески былого мнимого величия. У многих стоящих здесь жителей поселков погибли или были ранены друзья, соседи. Мужчины бегали под пулями этих подонков, женщины ждали их с поля боя и с замиранием сердца выслушивали вести оттуда. Абсолютно все уже знали о настоящей задаче рейдерского отряда и к осужденным на казнь жалости не ощущали. Они просто стояли и наблюдали за совершением на их глазах справедливого возмездия.


Конвойные поставили осужденных перед петлями и накинули их, чуть затянув. Шериф подошел и внимательно осмотрел узлы, чуть поправив один. Потом посмотрел на атамана и молча кивнул. Бойко рубанул рукой, отдав команду вышибать клинья. Делать это должны были осужденные на штрафработы. Выбранные для этой цели Кашин и Трапезников замешкались, неумело стуча по деревянным колышкам. В толпе зашумели, громко завыл бывший мент, от него остро запахло фекалиями и мочой. И тут в дело неожиданно вступил Мелехов и его напарник по разведвзводу, они оттолкнули товарищей по несчастью, у которых в этот момент сдали нервы. Двое бывших разведчиков посмотрели друг на друга и как по команде резко стукнули киянками. Клинья вылетели, распорки, державшие доски эшафота с грохотом упали на землю, и два казненных заболтались в воздухе. И здесь бывшему менту опять не повезло, видимо, много нагрешил он в своей короткой жизни. Если боец языческой сотни умер сразу от перелома позвоночника, то толстому коротышке не повезло, умирал он долго и мучительно, дрыгая ногами и жалобно хрипя. Лицо поначалу налилось красным, потом стало стремительно бледнеть, глаза вылезли из орбит, язык вывалился наружу. Обгадившийся, с синюшным лицом, он даже своей смертью вызывал омерзение.


«Наверное, если бы все негодяи в мире знали, что их ожидает в конце такая поганая смерть, то их на Земле стало бы намного меньше», — подумалось вдруг Михаилу. Он перехватил взгляд Мелехова, кинутого после исполнения грязной, но необходимой работы, и кивнул в ответ. Похоже, они отлично поняли друг друга, и теперь в руках атамана оказалось острое и безжалостное оружие.

За все в этой жизни надо платить.



После такого тяжелого начала дня Михаилу ни с кем не хотелось общаться. Придя в правление, атаман отменил назначенные на сегодня совещания, захватил рабочий ноутбук и уехал домой. Только перед эти попросил Печорину текущие вопросы решать без него. Уже перед правлением он попрощался с делегациями белорусов. Произошедшее сегодня, по всему заметно, произвело на тех неизгладимое впечатление. Даже повидавшие многое в своей жизни руководители были потрясены простотой и суровостью суда, и последующей за ним казни. Но никто не бросал опасливые взгляды, не было слов осуждения или псевдогуманистического ворчания. В большинстве своем гости являлись людьми достаточно пожившими, хлебнувшими горькой мудрости жития, и они были согласны с таким крайним проявлением справедливости. Михаил Иванович Русый от имени делегации попрощался и пожелал атаману всего хорошего. На следующей неделе из белорусских анклавов ожидали бойцов и экспертов. Последние должны были оценить масштабы необходимой помощи, чтобы в ближайшие недели подготовить здесь первую линию обороны.


Михаил, к своему удивлению, заметил среди отъезжающих и Ханта.

- А вы куда?

- Я со Шкловскими поисковиками за оружием поеду. Мы так с подполковником договорились.

- Ясно, ну тогда удачи.

- А она и так с нами, атаман. Бывай!



Михаил молча смотрел вслед уходящей колонны, потом сел на свой велосипед и поехал к дому. Там его уже ожидал Нина, она налила овощного супа и, поставив тарелку перед мужем, туда же выставила стопку с прозрачной как слеза водкой. Он благодарно кивнул, хотя пить совершенно не хотелось.

- Знаешь что, Нинуль. Вот если бы год назад мне сказали, что я буду посылать людей в самый настоящий бой, а потом перед толпой людей указывать им, как дальше жить и отправлять, пользуясь своей властью, на эшафот людей, пусть и подонков, обрекая тех на страшную смерть, я бы нисколько не поверил, ни капельки.

Михаил махнул стопку, удовлетворенно проследив, как огненная жидкость падает в желудок и взрывается там небольшим вулканом. Потом смачно закусил свежим луком, не забыв макнуть маленькую луковицу в солонку, закинул в рот кусок хлебушка.

- Вот ведь как в жизни бывает, а теперь для меня это вроде как норма. Осенью еще мандраж бил и сомнения мучали, а теперь как будто, так и надо. Дети, те вообще, моментом адаптировались. Вон Петька с друзьями хоть завтра готовые бойцы, смелые и самостоятельные. Ты вспомни обычных подростков в прошлой жизни, от планшетов не отрывались, половина из них была просто инфальтильными хлюпиками. А теперь?


- Да, Миша, мы все изменились. Но знаешь, я думаю, изменились больше те, кто внутренне готов был к этому. Смотри, как все наши ребята развернулись, ведь посчитай, все нынче в начальниках и при деле. Так и они и раньше всегда были шебутными. Вспомни, как вы молодыми такие загулы устраивали. Нашу компанию одно время считали легендой города. Такое отчебучивали… – она усмехнулась. – Вася с Пашей уснули тогда в июне перед мэрией, и их утром машина поливальная облила, а потом они выгнали из кабины бедного мужика, и окна администрации стали отмывать, помнишь?

- Еще бы! Менты еще приехали и их повязали, а потом оказалось, что и предъявить нечего. Окна же мыли! Леха Смоленников приехал выручать, он уже адвокатом тогда был. Дежурному тут же предъяву сделал, мол, парни общественно-полезную работу выполняли, а тот и сказать в ответку ничего не может. А мы с Юрой от речей Лехиных уже стоять не можем, нас так на ржач пробивает. Да, погуляли тогда знатно, и дискотеки на ламповом заводе устраивали, и по пляжу на «Ниве» ночью раскатывали. Слушай, а как мы тогда туда вообще попали, там ведь все спуски со ступеньками?


- Ой, меня же не было тогда. Мы с девчонками в Питер ездили, к Ане Базыкиной. Потом уже на фотографиях ваши художества наблюдали. Аня, Анечка, боже мой, Миша, сколько же наших товарищей сгинуло! – в глазах Нины показались слезы. Михаил нахмурился и обнял ее.

- Ладно, Ниночка, мы же не виноваты, так судьба распорядилась. Зато дети живы.

- Изменились мы, Мишенька, сильно изменились. Даже слезы не льются.

Так и они сидели, обнявшись, греясь беззаботным прошлым и опасаясь жестокого будущего

Глава 18. Колесо Сансары завертелось

Михаил вернулся к дому уже рано утром. Прошлым вечером ему так и не удалось толком поработать с документами. Неожиданно в дом залетели Коля Ипатьев и Толик Рыбаков. Они заставили своего друга быстро одеться по-походному, не забыв при этом захватить полный комплект вооружения, и потащили его на улицу. Здесь уже тихонько тарахтели два черных квадроцикла, герои воскресного боя. На переднем сидел Паша Михайлов, за руль второго пепелаца сел Коля. Через полчаса езды по заросшему кустарником болотистому берегу озера они уже были у истока небольшой речушки, берущей начало в этом самом водоеме. Здесь уже тихо шаял небольшой костерок, чуть в стороне стоял мангал с жарящимися на нем рыбинами, рядом колдовал Аресьев. Чуть подальше, по пояс в воде стояли двое, Ваня Рыбаков и Сергей Туполев. Они держали в руках длинные удилища и с большим вниманием следили за поплавками.


- Так-так вся теплая компания в сборе, – пробурчал Михаил.

- А то! – весело откликнулся Андрей. – Сейчас Вася еще с напитками подъедет.

- Понятно, типа Пятница, совсем как в старые времена. А мы ведь с Ниной только-только вспоминали те годы, и знаешь, а я так и не помню, как мы тогда на пляж забрались, ведь ты был за рулем «Нивы».

- Ха-ха, было дело. Только я не за рулем был, а в багажнике лежал. За рулем Коля сидел. Да, Колян?

Они посмотрели на Ипатьева старшего.

- Да не помню я такого, - с деланным удивлением ответил тот, – не гоните на меня.

- Ну, как всегда, Колян типа не при делах. А вы чего это тут собрались отмечать, сегодня день вроде как далеко не праздничный, – Михаил скептически посмотрел на друзей.

- Последний выходной, чего. Дальше такая заварушка начнется, когда еще свидимся?



Друзья немного помрачнели и замолчали. Они уже знали, что им предстоит пережить в скором времени. И как к тебе лично судьба повернется неизвестно? Этого никто не ведает, а вот убитых и раненых товарищей видеть им уже пришлось. И оптимизма такие зрелища совершенно не прибавляют.

- Ладно уж, чего загрустили. Живем ведь! – подбодрил друзей Михаил. – А мне тут удочка найдется?

- У Толика спрашивай - ответил по-деловому Аресьев, – я тут по мангальному делу.

- Я вообще должен только на лодке сходить и ловушки проверить, – сделал удивленное лицо Николай, - и потрусил к истоку речушки.

Тем временем на воде послышался радостный вскрик и плеск воды. Через минуту у костерка появился сияющий Серега Туполев, в руках он держал большую трепыхающуюся рыбину.

- Во! Смотри, какой подлещик, пошла рыба. Пошла!



Михаил выискал себе небольшое удилище и двинул дальше по берегу, рядом на угорчике устроился Анатолий. Он ловил спиннингом, благо опыта было не занимать. От предложения взять такой же Михаил отказался, не любил он кидать блесну. Ему больше нравилось стоять спокойно с удочкой на бережку и сосредоточенно созерцать подрыгивание на мелких волнах пестрого поплавка. За следующие полчаса Рыбаков умудрился вытянуть двух щурят. Затем коронным броском вытащил из воды большущую щуку, которая никак не хотела расстаться с водной стихией и яростно молотила хвостом по воде. Успокоить ее удалось только после хорошего удара палкой. Михаил тем временем поймал только пяток каких-то малявок.

- Ну, хоть котика накормить, рыбачок, – сокрушенно промолвили друзья, взирая на добычу атамана.

- Пошли, что ли, к костру. Там я глину видел, запечем щуку целиком, – Толик прислушался. - Похоже, и Вася едет.

И точно, вскоре к их импровизированному лагерю подкатила странной конструкции машина, больше напоминающая гибрид вездехода и багги. Большие зубастые колеса, вытянутый, почти открытый капот, вместо кузова и дверей округлые дуги и поперечины.


- Это что за пепелац такой? – удивленно присвистнул Михаил. Из машины тем временем вместе с Михайловым выгружались Максим Каменев и Юра Ипатьев.

- Сбежал-таки? - удивился появлению брата Николай.

- Куда вы без меня! – ответил довольный и улыбающийся во все тридцать три зуба Юрий. - Тащите из машины пакеты, я грузчиком не нанимался.

К костру уже приближались, погромыхивая чем-то стеклянным, братья Васильевы. Каменев сел с Николаем в небольшую плоскодонку, и они пошли потихоньку в сторону небольшого островка, поросшего засохшим за зиму камышом. Стеклотару с содержимым быстренько опустили в проточную речушку. Аресьев уже заканчивал жарить рыбу, а Толик Рыбаков, обмазав предварительно щуку глиной, раздвинул горячие угли и закопал ее под костром.



Тем временем Василий с Пашей показывали Михаилу свой новый агрегат. Начали его делать еще в марте, а когда сошел снег, привезли из города недостающие запчасти. Потом была суета с посевной, и только на прошлой неделе удалось устроить проверку багги, хотели официально показать его в воскресенье на гонках, да вот не получилось. Машина вроде как вышла удобная и проходимая. Легкая, бензина ела мало, могла спокойно идти по пересеченной местности, самое то для разведчиков. После основательной проверки они хотели запустить подобные машины в небольшую серию. Михаил, подумав, решил, что овчинка выделки стоит. В сфере предстоящих событий разведчикам очень могут пригодиться такие вездесущие машинки. На них и от преследования можно уйти по непроезжей местности, а сверху на вертлюге установить пулемет. Михайловым он сказал, что завтра на совете поставит этот вопрос перед правлением.



Народ понемногу стали созывать к костру. Николай с Максом уже вернулись обратно, в плетеных корзинках мельтешила серебром мелкая озерная рыба, ею уже занимался Андрей, прокалывая тонкими прутиками и сразу же укладывая на мангал. А в освободившуюся лодку залез Паша Васильев и поплыл в сторону поселка, ему сегодня в ночь дежурить. Мужики быстро соорудили подобие стола, выставили разнокалиберные бутылки, немудреную закуску. Наконец, все собрались вместе и налили первую. Не сговариваясь, мужчины выпили за здоровье всех присутствующих. Холодненькая водка хорошо пошла, — Михаил тоже решил не выпендриваться и пил настоящий мужской напиток. Закусили жареной рыбешкой и солеными огурчиками, попутно макая свежим луком в рассыпанную на бумаге соль. Нашлась на импровизированном столе даже банка с консервированным армейским шпиком. Хлеб был свой, серый. Черного, к сожалению, здесь не пекли, не та мука. Аресьев быстренько пробежал прозрачной струйкой по подставленным стаканам, теперь пили за тех, кто ушел недавно в "страну вечной охоты".

Михаил поставил стакан на клеенку, подхватил вилкой кусок сала. Потом он неторопливо огляделся, в костер недавно подкинули дров, и лица друзей на фоне затухающего заката оказались подсвеченными багровыми волнами разгорающегося огня. Все молчали, видимо, воспоминания недавнего боя нахлынули. Теребили в руках мелкую озерную рыбешку, вздыхали и посматривали в сторону озера, отражающего зеркальной гладью последние отблески заходящего солнца.



- Ну, что замолчали? - Михаил оглядел еще раз друзей. - Мы живы, жизнь идет.

- Да парней жалко, - вскинул голову Сергей Туполев. – И как вспомню сам бой. Жутко было, на самом деле неслышно, как пули летят, только что-то колотит по стенам. Степан Карпов, Андрюха, Леха с нашего десятка, Решетников с Алфимово, плотником у меня был, в самом начале боя погиб. Жена и две дочки остались. Эх...

- И не говори, - Анатолий поежился могучими плечами. - Я три раза чуть не обделался, пока в кузове самосвала ехали, а по стенкам самосвала пули хлестали. Кузов гудит, а мы матом несем… Хорошо, что тренировались часто, пока голова соображает, руки делают. Правильно нас тогда лейтенант гонял, и потерь из-за этого меньше получилось. Иначе бы задавили нас, те еще волчары шли, - он оглянулся на Михаила. - При тебе Андрюху Великанова убили?

- Да, Толик. Прямо на руки мне упал. Ничего сделать не успел, только отомстить.

- А ты на хрена, вообще, геройствовать полез? Могло и тебе не повезти, бой к концу же шел, и так их прижали. Мы потом бандитов просто гранатами закидывали, ну еще шашек с газом добавляли. В моем десятке ни одного ранения больше не было.



- Да черт знает, - Михаил досадливо махнул рукой. Он и сам понимал, что сглупил, - хотел глянуть, что, да как.

- Вот и нагляделся! - буркнул Туполев. - Еле потом откачали. Крыша у него, видишь, поехала.

Михаил непонимающе глянул на друга. Тут в разговор вмешался Николай.

- Да в курсе он всех событий, Миха. Вечером, думаешь, кто тебя к Пелагее увез?

- Значит, и остальные, - Бойко откровенно растерялся.

- Так, мы же друзья, - Аресьев разлил новую порцию. Пили уже без тостов. – Но вроде как пронесло тебя. Это правда, что Мамониха даром обладает? На тебя, вологодский как глянул, так и сказал, что только заговором исправить можно. Видок был такой, что краше в гроб кладут.


- Отговорила, отшептала, отколдовала. Рассказать, не поверите, потому промолчу, - Михаил взял нож и стал открывать новую банку, уже с маринованными шампиньонами. - Будем считать, что это была случайность. Кто еще знает о случившемся?

- Да кроме нас никто, ну Ольга еще, - Сергей понимающе посмотрел на друга. - Но сам знаешь, она как партизан, молчок. Ты, вообще, странный стал в последние дни. Говорят, у тебя глаза, как у волка горят? Гэбешника строишь, как салагу. Ох, круто берешь, Мишка!

- А что делать? С волками жить – по-волчьи выть! Вы разве не поменялись?

- Есть такое дело, - засмеялся Туполев. - Оля уже жалуется, что, мол часто пристаю. Хоть по девкам бегай! Кремль стоит, как в двадцать пять, а оно мне надо?

Все засмеялись, солнце окончательно село, и свет давал только притухший огонь костра. Мужчины спохватились и быстро раскочегарили костер.

- Да смотрю, ты печальным, Серега, как-то не выглядишь, - Юра ловко перехватил очередной стакан с прозрачным напитком. - Да и баб кругом полно, мужиков токма не хватает.

- На Руси завсегда так было, мужики то на войне, то на революции, - Михаил махнул следующую стопку. - Ох, хороша советская власть!

- Тьфу ты! - поперхнулся косточкой Николай. - Ну что за дрянь такая речная, кости одни. Эх, сейчас бы семужки, да палтуса, да хоть сига нормального!



Все дружно загомонили, вспоминая поморскую рыбную снедь, не зря архангельских завсегда трескоедами называли. В советское время с колбасой там был всегда напряг, народ на рыбу плотно налегал. Треска свежая, треска соленая, треска копченая, даже колбасу местный комбинат из рыбы делал! А еще палтус, какие из него знатные кулебяки выходили! Зубатка синяя, зубатка пестрая, камбала, морской ёрш. Ёрш вяленный - мечта всех любителей пива, не дай бог подсадишь какого иногороднего жителя на эту рыбку, ведь жизни у него без ёршика не будет! Кроме северных портовых городов, нигде в продаже сего лакомства нет!

Да и местная северная мелкота: навага, корюшка, сиг, озерная форель. Навагу весной жарили огромными сковородами и щелкали как семечки, стоила копейки, дешевле лимонада. Ну и, конечно же, царь рыба - семужка! Звено солененькой рыбицы завсегда на праздничном столе присутствовала, и в самом его центре. Мезенская или Двинская, жирная, прямо истекающая салом, не то, что эта искусственная норвежская дрянь. А беломорская селедочка, звезда местного рыбного рынка! Да и еще океанские траулеры завозили в северные магазины тонны всяческих скумбрий, ставрид, хеков, даже акулье мясо лежало на прилавках. Избалованы были поморы рыбкой, ох, избалованы!

В разгар воспоминаний Рыбаков подогнал на стол запеченную в глине щуку, а затем тройку поджаренных щурят. Пошли разговоры за жизнь, о настоящем и будущем. Михаила заставили на бис показать его вновь приобретенный "волчий взгляд", покумекали и решили, что — это сила! Было хорошо находиться рядом с друзьями, ощущать их одобрительные взгляды, самому шутить и по-простецки радоваться жизни. Михаил чувствовал, как отпускает его накопившееся в эти дни напряжение, душа вновь распрямляется, и снова хочется поднять голову и смотреть на звезды!




Домой мужчины возвращались уже за полночь, потихоньку ковыляя по буеракам на новоявленных вездеходах. Они договорились, что соберутся так как-нибудь еще раз, в июне. Кто его знает, удастся ли это сделать в августе. Утром Михаил встал, как ни странно, относительно бодреньким. То ли хорошая была водка, то ли свежий воздух, но никаких следов похмелья не ощущалось. Он, не торопясь, прошел в ванную, потрогал воду, чуть теплая и залез в душ. Подправил перед зеркалом свою небольшую бородку и вышел на кухню. Дома находилась только Огнейка, она оказывается, уже сварила ему свежий кофе и подала на стол завтрак. И сейчас девочка сидела за столом, подперев смешно руками подбородок. Михаил удивился, что в тарелку была налита свежая уха. Оказывается, Нина утром почистила привезенную им рыбу, а дочка сварила уху.

Атаман был в хорошем настроении, шутил и смеялся, дочка также расцвела своей чудесной улыбкой, глазки засверкали огоньками, прогнав из потаенных уголков души тревоги и потери этой тяжелой недели. Она была очень рада, что ее папа снова весел и бодр, все живы и здоровы. А будущее? Будущее еще не пришло, его тревоги не должны мешать нам жить и наслаждаться настоящим. Иначе жизнь превращается в сплошную муку, горечь за прошлое, тревога за будущее, зачем отравлять этим настоящее?



В конторе на Михаила сразу же навалилось громадье дел. Разогнав нечаянных посетителей, он, используя конференц-связь, назначил на сегодня совещания, пригласив туда всех необходимых людей.

В первую очередь вызвал Потапова и Вязунца с их заместителями. И они целый час посвятили разработке новых маршрутов патруля, учитывая, что в их распоряжении будет еще 25 бойцов. Бойко также приказал разработать новую программу для обучения ополчения, использовать самых опытных из ополченцев для патрулирования самих поселков, чтобы не слишком нагружать разведчиков. Потом у него состоялся интересный разговор с лейтенантом.

Тот попросил отпустить Семена Иволгина и еще пару человек сопровождения на север. Оказывается, он втихаря со своим дедом договорился, что в начале этого лета, если Женя выживет, то пошлет кого-нибудь к нему в Пянду. Потапов старший все это время будет собирать у себя в деревне оставшихся в живых людей, ведь вполне возможно, что не они одни выжили, а дорога на юг одна. Михаил оказался крайне удивлен таким поворотом событий, но согласился с предложением. Резонно решив, что дело это вполне стоящее. И пообещал через пару дней дать ответ: все-таки экспедиция событие серьезное. Потапов кивнул понимающе и побежал по своим делам.



Следующими по графику подошли Подольский с Каменевым. Они стали обсуждать, какую технику необходимо было искать в Смоленске, и какие возможности современной связи полезно использовать в предстоящем противостоянии с Орденом. Ребята Каменева уже добыли необходимые адреса и готовы были ехать с "мародерщиками" хоть сейчас. Михаил одобрительно отозвался о проделанной ими работе и внес их «полезные адреса» в свой разросшийся список. Тогда же прозвучало в первый раз слово – «коптер». В означенные магазины решено было ехать в первую очередь уже завтра. Для этого он вызвонил Аресьева, ставшего на время главой «мародерной» команды. Дав ему задачу захватить ребят из создающейся команды «беспилотников».

Руководить всем действом Михаил пока поставил Подольского. Иметь летающие глаза им было бы крайне полезно. Пожалуй, это стоит обговорить подробней с Потаповым. Атаман внезапно осознал, что их начавшаяся суета не повлияет так сильно на будущее, как некий грамотный и неожиданный для противника шаг. И здесь военные ему не подмога. Уж кто-кто, а они мыслят шаблонами. «Генералы всегда готовятся к прошедшей войне». Нет, наработки использовать полезно. Но кто из кадровых офицеров подумал бы о самосвалах и бульдозере. А они оказались эффективней специальной военной техники. Какие сейчас в задницу танки? Их нужно доставить, заправить, снарядить. За это время подвернется множество возможностей его уничтожить. Орден вначале сам показал эффективность малых боевых групп. Разве что подвело отсутствие опытных кадров и безобразное управление. Это «Черный генерал» далеко не гений руководства. Действует банальными методами из прошлого: страх и эгоизм.

- Ладно, - он присел и решил уделить в ближайшее время целый день обдумыванию ситуации. Им необходим стратегический прорыв. Пока же разгрести неотложные дела и бытовую ситуевину.




Очередная встреча затянулась до обеда. На нее были приглашены все основные руководители служб и складов, бригадиры строителей, а также заведующие школой и детским садом. Атаман решил сверстать заранее основные планы для всех служб и производств. Люди явились на совещание в целом подготовленными, хотя кое-кому пришлось бежать за помощниками, могущими дать более четкий ответ на конкретный вопрос. Михаил вел сегодня заседание жестко, в таком типичном "советском" стиле. Всем руководителям было указано, что в свете грядущих потрясений, придется сильно налечь на работу и выполнять ее в срок. А планов на это лето хватало.

Постройка небольшой гидроэлектростанции, укрепление дамбы, строительство новых домов и складов, устройство небольшого элеватора, перегонного куба для производства спирта, установка водонапорной башни и проведение водопровода. И еще ведь придется работать на полях и огородах, готовить продукцию на обмен с соседями. Но хуже всего, что как дамоклов меч над ними висело возможное создание оборонительного рубежа, и постоянное отвлечение людей на патрули и учения ополченцев.

Поэтому важно было не расслабляться, снизить до минимума потери времени и ресурсов. У поселения был очень хороший задел по завезенной прошлой осенью технике и материалам, да и белорусские соседи обещали помочь во многом, кооперация между анклавами уже заработала полным ходом. Русый сотоварищи привезли намедни готовые планы по дальнейшему взаимовыгодному сотрудничеству выживших анклавов. Но все равно занозой в голове сидело грядущее столкновение с проклятым Орденом. И понемногу что-то в мыслях формировалось, только пока не выплескивалось наружу.



Уставший и выжатый совещаниями Михаил обедал в столовой. Основной вал народа уже прошел, и он смог относительно спокойно пообедать, гуляш с овощами и набившей оскомину тушенкой, компот из засушенных яблок, свежая выпечка. Простое и сытное меню. Неожиданно к столу подсела Света Мальцева. Бойко давно с ней не общался, за эти месяцы она резко похудела и даже похорошела, русые волосы посветлели и были заплетены в толстую косу.

- Привет, Светик. Какими судьбами?

- Здравствуй, Михаил, или как тебя как сейчас называть. Атаман?

- Как хочешь, чем обязан?

- Ты знаешь, что я сейчас не одна, нашла хорошего человека. И на этой неделе чуть его не потеряла, да и себя. Петя ранение получил в ногу, а я с дочкой еле убежала от бандитов.

- Всем было нелегко, Света.

- Понимаешь, - Мальцева сделал драматическую паузу, - я вроде как беременна. А у нас тут снова война намечается, не можете вы, мужики, без драк.

- Света, - жестко посмотрел на нее Михаил, - ты прекрасно знаешь, что не мы это начали.


- Знаю, знаю! - замахала руками женщина. – Я вообще о чем? Может, все-таки лучше уехать? Дома хозяйство — это, конечно, хорошо, но жизнь все равно дороже?

- Кому как, - атаман поставил на стол стакан с компотом, - кому и дороже собственная свобода. Да и сколько бежать нам придется? Не помнишь, что приезжие владимирские рассказывали? Там тоже убегали, умники, да договариваться пытались, и что вышло? Попали, как куря в ощип. С этими гадами по-хорошему не выйдет, и защищать нас, кроме себя некому.

- Да понимаю я все, - сокрушенно поникла Мальцева. - Только мне что делать? Мужик мой ни в какую уезжать не хочет, такой же упертый лоб, как ты. А у меня ребеночек растет, жить хочет, о нем кто позаботиться?

- Вообще-то, мы всех гражданских эвакуируем. Хотя...- Михаил задумался. С этой точки зрения ситуацию он не рассматривал, - Может, ты и права. Знаешь, что, голуба, собери-ка всех беременных и составь список, кто уехать сразу хочет. Отправим вас в Зубково, там деревня, молоко есть, свежий воздух, работу можно посильную выполнять. Думаю, соседи нам не откажут. Медика с вами пошлем, да и местные студенты с беременными пусть повозятся, и вы под присмотром, и нам спокойно.

Похоже, что Светлана не ожидала такого скорого предложения от своего старого друга, и неподдельное удивление полыхнуло в ее глазах, Бойко только усмехнулся.

- Миша, ты серьезно?!

- Да вполне. От разумных предложений никогда не отказываюсь. Я ж не семи пядей во лбу, обо всем сразу подумать не могу.

- Ой, спасибо! Сейчас же к девочкам побегу.

- Ну, ты осторожней теперь бегай. И это, - уже вдогонку крикнул Михаил, - скажи, что в течение недели отправить сможем.

"Ну что ж, можно еще одну галочку поставить" - внутренне усмехнулся он и пошел еще за одним стаканом компота.




В правлении его уже ждали "мародерщики" - Широносов и Аресьев. Первого Михаил не ожидал, ходили слухи, что он пребывает в глубокой печали. Но Матвей оказался крепким мужиком и решил бороться дальше делом. Атаман молча выставил им список требуемого, и требуемого срочно имущества, техники, продуктов, которое надо было вывезти из города в ближайшие недели. Широносов только крякнул, а Андрей завопил:

- Миша, ты с ума сошел? Да нам ночевать там придется!

- И будете, если потребуется, - спокойно ответил Бойко - ты ведь помнишь с юности слова: "Партия сказала надо, комсомол ответил есть". Кровь из носу, нам это все необходимо тут. От патрулей я вас освободил, в поездки будете брать людей столько, сколько надо. На эту неделю в приоритетах запросы связистов, на следующей строительная техника. Завтра конкретно – ищите коптеры.

- Это что еще за зверь такой?

- У Подольского узнаешь. Он с вами поедет. Залог нашей будущей победы



- Оборону готовить начинаем? - хмуро спросил Матвей.

- И это тоже. Вскоре к вам из Шклова ребята на помощь подъедут.

- Вот это хорошо, а то Андрея нет, да и Лианна решила уйти. У Жени свободных людей тоже нет, пока взяли Диму Ожегова на замену, парень молодой, толковый. В том году он здорово помогал, да и в бою себя неплохо показал.

- Смотрите, дело хозяйское. Разведчиков этим летом в помощь не получите, так что о безопасности сами думайте. В понедельник жду вас утром с конкретными планами, буду транспорт и грузчиков заказывать. Но сначала привезите заказ связистов. Во времени не ограничиваю.

«Мародерщики» удивились, но сами все вскоре поймут. Михаил внезапно подумал, что летающий дрон и им может пригодиться, чтобы машины зря не гонять.

- Ага, поняли. Мы тогда пошли, – крепко озадаченные парни встали и двинулись к выходу.



Тем временем из большой приемной комнаты спешила Печорина

- Группа Кораблева приехала. Они нашли базу подскока!

Вскоре они сидели за столом с чаем и кофе, обсуждая поиск маневренной группы. Петр Мамонов был, как всегда, краток. Фермер успел загореть своим "фирменным" красным загаром. Солнце снова стало палить неимоверно.

- Часть следов дождь смыл, но мы все-таки нашли отворотку, где на самом деле у них была база. Ту базу, что указал Мелехов, использовали для заправки. А с настоящей ушли уже после боя. Кто-то там сидел постоянно и еще с апреля.

Новости вышли интересными. Михаил задумался:

- О ней, видимо, знал только комиссар и командир. Первый смылся и увел персонал. Сколько там было человек.

- Три-пять. Одна постоянная фишка, там окурки все и валялись. Да и дерьма не так много накопилось и консервных банок.

Мамонов, похоже, тщательно исследовал все, что находил.

- То есть службу тащили кое-как.

- Машина оттуда ушла одна. Брошенный «Лендровер» там остался. Скорее всего, броневик, возможно, «Тигр».


- Петр, а что они там с апреля делали?

- По сторонам посматривали.

- Могли оттуда нас слушать?

Мамонов почесал рыжеватую бородку:

- Никакого оборудования я не обнаружил, но оно могло быть в машине. И аккуратно сидели, как мыши.

- Плохо, тогда они о нас много знают.

- Да не все, командир, - Кораблев был обычно молчалив, но слова ронял веско. – О нашей боеспособности они не знали. Да и сейчас не так много узнали. Кто ведь ушел? Комиссар, бывший СБшник в каком-то банке. Он в военном деле не волокет, расскажет совсем не то, что было. И с ним остался лишь водитель, да те, что на фишке сидели.

- Ты прав. Командование Орденом получит совсем не то, что ожидалось, да и анализ выйдет аховый.



Мамонов внимательно глянул на Бойко:

- Думаешь, что они проведут еще разведку?

- Скорее всего, даже не одну. Разведчики Мелехова у них остались. А там ребята не промах.

Денис кивнул:

- Эти могут и нам будет против них сложно.

- Нам свой спецназ нужен, командир. Потапов пусть с разведчиками и ополчением возится. Я пока соберу со всех анклавов волчар.

Михаил прикинул и решил высказаться. Эти парни болтать не будут.

- Тогда про ту базу молчок. И вот что еще. По трассе должны быть еще базы подскока. Раз они тут с апреля обитали. На каком-то важном месте.

- Скорее всего, где мост есть. Я тоже об этом подумал, командир. Это «Жы» неспроста. Черные решили нашу сторону основательно проверить. И недавний удар их не остановит.


Осталось решить еще один вопрос:

- И вот что еще. Как вы относитесь к беспилотным аппаратам?

Петр наморщил лоб, а Денис улыбнулся:

- Только о таком и думали.

- Скоро привезут. Так что готовьтесь принять новых бойцов.

Мамонов кивнул и уверенно заявил:

- Тогда я с утра с Тимохой в Оршу и дальше. Есть там ребята, которых надо подтянуть. Ты с главами разговаривал?

- Проблем не будет. Начинайте! Поднимайте меня с постели, если нужно.

- Сделаем, командир!



Михаил выдохнул. Разве с такими людьми можно проиграть. И он найдет еще союзников. Вместо того чтобы терять силы в подготовке пассивной обороны, следует наступать. Этого противника точно не ожидает. Но сначала надо найти и собрать всех союзников. Вот куда требуется бросить основные силы!




Следующие посетители совершенно не вписывались в характер деловой встречи. К Михаилу в кабинет стремительно вбежали Ольга Шестакова и Мария Шаповалова. Они в некотором смущении уселись на стулья.

- Здравствуйте, девушки. У нас с вами будет сейчас интересный разговор. Может, чайку заодно выпьем?

Приглашенные ответили согласием, и атаман попросил Наташу Печорину сообразить чаю. К его немалому удивлению, уже через пару минут его помощница внесла в кабинет поднос с четырьмя чашками, сахарницей и розеткой, полной домашнего печенья. Аккуратно все расставила на столе и села с ними рядом.

- Я тоже, пожалуй, побеседую, Михаил Петрович, - Наталья ехидно глянула на своего начальника, - меня вроде как также этот разговор касается?

- Ну, да, - только и оставалось ответить Михаилу. - Шустрые вы, девушки. Да ладно, чего ходить вокруг да около. Предлагаю я вам девоньки на выданье назначить сейчас дату ваших свадеб. Как вы знаете, работы у нас в ближайшее время будет невпроворот, надолго народ отвлекать мы не смогём, поэтому гулять будем все сразу и все вместе. Мне этим делом заниматься недосуг, так что флаг вам в руки, барабан на шею, мои дорогие невестушки!


- А мы уже все обдумали, - смело взяла быка за рога Мария. - Нам 2 июня вполне подходит. Суббота, траур уже пройдет, и времени достаточно для подготовки остается. Я с девочками из школы уже и сценарий подготовила.

- Ой, какие вы молодцы! - обрадовался Михаил. - Тогда, Маша, берите всю подготовку в свои руки. Нужные команды кому надо я дам, выделим все необходимое. Праздники нам, ой как, необходимы! Жизнь идет, женитесь, рожайте детишек, живите и радуйтесь! Оля, а ты чего такая задумчивая?

- Да она слишком своим снайперским делом увлеклась, все в бой рвется, дуреха малолетняя, - ответила за девушку Печорина.

- Ты это, Ольга, не выпендривайся, - строгим голосом обратился к Шестаковой атаман. - Свадьба назначена, жених найден, будешь самой счастливой невестой! Согласна?

- Конечно, согласна, - девушка, наконец, улыбнулась. - Просто неожиданно как-то все. Недавно еще школьницей была, а тут…

- Времена нынче другие, и привыкай потихоньку к женской жизни, для войны мужики есть. А тебе надо мужа любить и детишек растить, ну а снайперское дело, оно бонусом пойдет. Сама понимаешь, как дальше будет, никто не знает. Или ты лейтенанта уже разлюбила?

- Да нет, что вы, люблю, - юная блондинка застенчиво опустила глаза, а сидевшие в кабинете добродушно засмеялись.



Еще с полчаса они обговаривали рабочие моменты, и уже с легким сердцем атаман отпустил новоявленных невест по домам. Потом он подошел к окну, на деревню уже вовсю накатывались синие сумерки, день пролетел незаметно. Михаил подошел к телефону и позвонил супруге. Через пару минут ее подозвали к телефону.

- Ты как, Ниночка? Освободилась?

- Через полчасика, Миша. А что случилось?

- Да ничего, просто хотел заехать за тобой.

- Хорошо, заезжай, буду на крылечке ждать.

Бойко быстро сел за компьютер, набросал несколько наметок и планов на завтра, и разослал по сети. Потом он отзванивался нужным людям и назначал встречи. Воскресенье будет у него разъездным днем. Хотелось самому проехать по всем точкам и посмотреть, как идут дела. От фермы и полевого стана до лесопилки и хозяйства Мамоновых.



Через полчаса он подхватил жену у клиники и направил машину к дамбе.

- Куда едем? - спросила Нина, сегодня она надела легкий платок, он ей очень шел.

- Приедем, увидишь.

Через десять минут шустрая машинка уже сворачивала к берегу, они проехали Алфимово и перед самой фермой повернули к озеру. Прошлогодняя сухая трава еще не уступила место новой и шуршала под широкими шинами вездехода. Михаил остановился у самого среза воды, вышел сам и помог выйти жене. Они молча подошли к воде. На том берегу виднелась их Капля, солнце почти закатилось за горизонт, рассекая яркими багряными лучами низкие облака, зеркальная гладь озера отражала темно-синее небо с вкраплениями легких белесых полос, создавая свою неповторимую картину бытия. Было тихо и тепло. Вдруг откуда-то сбоку раздались курлыкающие звуки, и две голенастые птицы пролетели низко над лугом, потом сделали что-то наподобие горки и приземлились на заброшенный овин.

- Миша, да это же аисты!

- Точно они! Ты гляди, нашли друг друга и домой вернулись.

- Может, они из другого места прилетели, аисты обычно ведь к людям жмутся. А посмотрели там и там, а нет никого. Теперь нас нашли.

- Аисты, это к счастью. Так вроде в народе говорят.

Сильный и уверенный в себе мужчина обнял свою женщину, они так и стояли, обнявшись, смотрели молча, как уходит последний день этой суматошной и страшной недели. Недели их жизни, новой жизни.



Вызовом зашуршала рация. Михаил обеспокоенно обернулся. Он строго наказал по пустякам себя не беспокоить:

- Атаман.

- Разведка один атаману. На нас вышли Владимирские. Утром туту будут.

- Принял. Отбой.

Он положил рацию в карман и задумчиво посмотрел на озеро

- Вот и началось!

Глава 19. Генеральный штаб

- Вот здесь их крайний форт. Так орденские любят называть свои блокпосты.

- Костенки, - прочел на карте Бойко.

- Это там меня и Руслана задело.

Михаил все понял, когда увидел среди Владимирских Петра Мосевского с палочкой. Тот до сих пор прихрамывал и ругал себя последними словами за то, что не успел предупредить атамана о близости чужаков. Дед довез их тогда всех до Егорьевска. Сам Петр впал в беспамятство, им пришлось снова искать антибиотики. Руслан также чувствовал себя не очень. Кости срастались не так быстро. Странно, обычно после Катастрофы люди так сильно не болели. Видимо, им досталась грязь с живыми бактериями. Что стало для многих откровением. То есть лекарства и навыки гигиены в новом мире еще были необходимы.


Голова Егорьевска Павел Никитович внимательно выслушал Петра, когда тому стало лучше, и решил послать за помощью. Первым на очереди был союзный им Рязанский анклав. Но его разведчики никого там не нашли. И, судя по всему, люди ушли оттуда недавно. Они обнаружили сожженный броневик, следы скоротечного боя в виде россыпи гильз и брошенного снаряжения. Стало ясно, что люди ушли отсюда заранее, оставив на месте засаду.

- Рано начал Орден действовать, - протянул Складников.

- Они всю зиму готовились.

Слова атамана подтвердил глава Владимирских Прокопьев. Они приехали сюда всей бандой, как только узнали через Тульских разведчиков неожиданные новости. Несколько позже нашли Мосевского и послали к трассе М1 разведку. Но немного опоздали. Рейдеры уже прошли мимо. Про стычку в Капле узнали через радиопереговоры. Они же в большинство своем радиоинженеры и засечь, и вскрыть чужие переговоры не представляло для них ничего сложного.



- Петрович из Рязани сам на нас вышел, меня искал, - подтвердил слова Прокопьева Мосевский. - Они всем скопом к Туле ушли. Там самый сильный боевой отряд из всех ближних. И мы туда гонца с новостями послали, потом сразу к вам. Надо же так было...

- Ну все, что было, то было. Не факт, что иначе сложилось, - в голове Михаила понемногу начала складываться общая картинка. - Все равно бы мы успели мало, узнав за несколько дней, что Орден близко. Сил у нас с куцый хвост. Те бы ждали удачного момента, но все равно подловили или еще чего хуже - потребовали подкреплений. И раз так они на большом пространстве работают, значит, личного состава с опытом хватает.

- Туляки взяли в плен несколько рейдеров. Это другие отряды, что готовились Орденом зимой. Мелехов о них не знает.

Атаман покосился на полковника. Когда он успевает собрать столько информации?

- Что конкретно?

- На отдельной базе после отбора готовили группы рейдеров под руководством опытных нацгвардейцев. Военных туда не брали.


Потапов кивнул:

- У нацгадов и военных задачи разные. Если там в инструкторах опытные кадры, что участвовали в зачистках, то они лучше соображают в тактике, что нынче используется. На то и были рассчитаны.

- Почему элита МВД так запросто влилась в эту сволочную структуру?

Десантник пожал плечами:

- Разные традиции. Ментовские всегда были продажней. Или скажешь, мало было скандалов со всякими их спецназами по крышеванию?

Михаил подумал и согласился.

- Тогда получается, у нас по факту больше обученных противников. Сколько?

Прокопьев насупился и выдал:

- По рассказам пленных они сформировали две усиленные роты. Это примерно четыреста человек. Плюс броня.

Кто-то присвистнул. Михаил вздохнул:

- Если они соберут их в кулак с остатками разведроты нам хана. У меня нет столько бойцов под рукой.



За столом повисло тяжкое молчание. Новости вышли нерадостные. Но Мосевский внимательно наблюдал за атаманом.

- Михаил Петрович, я вижу у вас все равно есть какой-то план.

- Был, нужно менять. Ребята, - атаман повернулся к Владимирским, - вы за тем фортом в Костенках до сих пор наблюдаете?

- Да. Они часто переговариваются с базой, что у Ордена в Вязьме. Мы перехватываем. Болтают они много, особенно бывшие менты.

- Кто еще там бывает?

Мосевский мрачно добавил:

- Ублюдки викинги. Что нас с Русланом перехватили.

Бойко нахмурился:

- Эти парни злые и все с хорошим оружием. Но слишком много думают о себе. Нам бы выбить их в первую очередь.

Прокопьев покосился:

- Никак уже сталкивался?

- Троих положил.

Владимирские переглянулись. Они знали, что атаман от боя не бегает, но чтобы вот так уж геройствовать.


Сергей Прокопьев пригладил пшеничные усы:

- Думают, не думают, но противник опасный и цепкий. Петра и Руслана приголубили. Но в чем ты прав — с дисциплиной у них так себе. Орденские жалуются, что приказы не все выполняют.

Бойко прикинул и заявил:

- Потому их на дальние форты и кидают. Вырастили волчат, а те в лес глядят. Сколько их на форте бывает?

- Усиленное отделение - двенадцать человек. По трое на посту и три в машине. Дежурят в две смены.

Потапов осклабился:

- Михаил, ты подумал о том же, что и я?

- Надо обрубать концы.

Складников занервничал:

- Может, до окончания свёртывания планов не стоит ничего предпринимать?



Атаман пододвинул к себе карту и посмотрел на Прокопьева:

- Сможете заглушить их сигнал?

- Без проблем, - понимающе кивнул глава Владимирских. Он привел вчера много народу, что примкнули к ним за зиму и весну. И большая часть команды были активные и боевитые мужчины.

- Лейтенант, готовь группу. Наших и приезжих. Два дня вам на сбор информации, - потом Михаил повернулся к начавшему нервничать бывшему гэбисту. - Полковник, мы меняем планы. Нам не выдержать атаки Ордена, никакая оборона тут не поможет. Нужно начать их бить по частям, пока они ничего не поняли.

- Вы хорошо подумали, Михаил?

- Считайте это даром предвидения. Я тут кое-что уточню и соберемся завтра утром в правлении. Как раз ребята от белорусов подкатят. Можем начать их использовать, сняв нагрузку с нашего ополчения.




Остаток дня Бойко посвятил поездкам. Нужно было смотаться на разъезд, куда в скором времени прибудет состав из Шклова. Туполев с Ипатьевым уже готовили там технику. Еще прошлой осенью они соорудили удобные платформы и пандусы, а также нашли в городе небольшие погрузчики. Белорусы будут грузить вагоны и платформы на специальные поддоны. Так что вручную грузы переваливать почти не потребуется. И разгрузка состава займет меньше дня.


- Миха, может, зря все это? - Сергей нахохлился. Видимо, Ольга накрутила. Та могла. Но его можно понять. Сын в основной команде разведчиков и впереди их ждут нелегкие испытания, где и мужу достанется. Все уже видели, что стало с Юрой. Живой, но без руки.

- Строить?

- Как бы нам самим тикать не пришлось, - Николай закончил возиться с последним проверенным погрузчиком и сейчас вытирал руки. Михаил глянул на друзей и зажег сигару. Она помогала ему думать. Он впервые расскажет им, что видит в будущем.

- Я сам, парни, думал об этом. Но куда?

- К морю.

- Если только там никого нет. Но возьмем даже Крым. Что там можно выращивать у моря?

- Да разное...

- Основная часть сельского хозяйства у них в степи, за горами. Это другой климат, да и с водой вечные проблемы. И сам посуди, как мы там будем выживать в жару. А это месяца три сряду.


Туполев задумался. Он постоянно обгорал и плохо переносил высокую температуру.

- Тут ты прав. Но дети быстро привыкнут.

- А если махнуть к Балтике? Климат мягкий. Море, селедка, шпроты.

- Неплохо, - согласился Бойко, - но боюсь, что там нас быстро найдут. Пока дороги и мосты целые, можно далеко уехать.

Ипатьев вздохнул:

- Тогда только Урал или Сибирь. Мы ведь оттуда весточки не получали? Там, скорее всего, пусто.

- Вот ты сам и ответил. Зато у нас известных анклавов и поселений уже десятки. Как и слухи про них. Вряд ли все люди в них стремятся стать подданными Ордена.

Николай фыркнул:

- Как будто кто-то будет их спрашивать. Этим летом решится многое. Орденские чужаков не потерпят. Начнут лезть везде и подгребать под себя. Смирных обложат данью, непослушных задавят. Нас они сразу записали в последние и в плен брать не собирались.


Михаил покосился на друзей, но выложил:

- И сил у них больше. Кроме трех сотен “серых”, заточенных на рейды у них осталась почти рота разведки. Самые опасные для нас. И где-то взвод придурков “викингов”. Тех мы поломали изрядно.

- Кто бы мог подумать в Твери, что они и сюда припрутся.

- Чего им вообще нужно? - поинтересовался Ипатьев.

- Даже не скажу. Их используют, как туалетную бумагу. Если вначале они были очень нужны генералу, как одно из немногочисленных подготовленных подразделений, то сейчас уже не так. Вот их на вторые роли и поставили. Мне второй пленный сообщил, что “викингов” им в рейд навязали. Мелехов был вначале против, больно недисциплинированные бойцы. Но лучше такие, чем бывшие менты. Но я сообщу вам одну неприятную новость, парни. У Ордена сейчас вдобавок есть две усиленные роты бойцов на броневиках. Их хорошие спецы из нацгадов всю зиму натаскивали.

Сергей удрученно протянул:

- За полгода можно из гражданского бойца сделать.

Николай был согласен:

- Нам не выдюжить столько даже с помощью белорусов. Максимум сотни полторы наберем. И то их ребята не обстреляны. А это, Миха, на самом деле важно. Мы уже проверили на практике.



Михаил прошелся по перрону и повернулся к друзьям:

- Вот потому я считаю, что мы должны начать первыми. На днях их фишку порвем, потом снесем базу в Вязьме. Дальше посмотрим. Можно выйти в Подмосковье.

- Силенок хватит?

- Сейчас да. Завтра почти три десятка белорусов подкатит. Из лучших. То есть можно их в патруль поставить, потом в каком-нибудь деле обкатать. Владимирские – также парни не промах.

- Это да. С ними в разведку можно.

- Наших ополченцев я трогать пока особо не планирую. Хватит нам крови. Но чуть дальше полно анклавов, что с Орденом на ножах.

- Это тебе Мосевский сообщил?

- Затем его и посылал. Знал, что сделает.


Туполев промочил горло домашним квасом:

- Далеко смотришь, Миха.

- Потому и считаю, что действовать нужно с разных направлений и как можно быстрей искать союзников. В Новгороде есть люди. И похоже, что боевые. В Туле десантура точно поможет. Мужики из анклава, что под Рязанью прятались, также готовы ввязаться. И довольно много тех, кто сомневается. Так что завтра же посылаем гонцов. Вот тут вы - ополченцы первой волны мне и пригодитесь.

- Кто же работать будет?

- Найдем, не переживай. Молодежь подросла, да и соседи не так боевиты, вот пусть и отрабатывают.

- Резонно, - согласился Ипатьев. - Когда начинаем?

- Уже. Сеня Иволгин сегодня отбыл на север. Оказывается, они со старшим Потаповым договорились, что тот будет там ждать и собирать выживших.

- Интересно.

- И не говори. Вязунца завтра пошлю в Новгород. Серега, поедешь с ним?

- Как скажешь.

- Тогда подбери кого-то из наших.


Николай уже догадался:

- Меня куда?

- В Тулу. Мосевский там был, вместе поедете. Дорогу он знает. Реши, кого возьмешь.

- Это потому что я любого перепью?

Михаил улыбнулся.

- И по той причине так же. Парни там серьезные, бывшая десантура. Но потому, и надежда на них большая.

- Что требуется?

- Люди опытные с десяток и действия по обстановке. С утра дам инструкции вас обоим.

Туполев задумался.

- Лучше стартовать по свету.

- Тогда в пять в правлении.


Неизвестно, как это действует, но внезапно все ощутили невероятную уверенность в успехе их предприятия. Глаза у Михаила горели серым цветом, друзья посматривали друг на друга и улыбались. Все у них получится!



- Что там?

- Сидят, болтают.

Потапов взял на себя общее руководство операцией. Им пришлось выждать три дня, пока на форт не явятся “викинги”. Десять рослых парней и две девки. Первые два дня те еще тащили исправно службу, потом расслабились. Вот как сказывается отсутствие привычного армейского порядка и командования. Главного над их сменой не особо слушали, да и тот не старался. Двое бойцов постоянно находились в укрепленной будке, высматривая окрестность через мониторы. Наверху и на столбах на дороге торчали камеры. Один из воинов торчал на улице, время от времени посматривая на дорогу.

“Тигр” далеко от поста не уезжал. Максимум проскакивал на три километра в ту или иную сторону, на третий день и вовсе проторчал у шлагбаума. Бойцы не верили, что тут кто-то может быть. Потому что с прошлого лета обычно они были загонщиками. Скука сторожевой службы постоянно сквозила в их коротких переговорах. Из них стало так же известно о недавнем конфликте вожаков “викингов” с генералом. Они обвинили того в бессмысленной гибели посланных с рейдом язычников. Никто из их команды обратно не вернулся. И это обстоятельство вызывало у них откровенную злость. Не бывало такого раньше! Они редко кого-то теряли.


- Что-то добавили к известному, Сергей? - повернулся лейтенант к Прокопьеву.

- Мятеж у них назревает. У “викингов” есть, оказывается, сочувствующие.

- Это интересно. Поэтому нам обязательно нужен пленный.

- Постараемся. Завтра утром.

- Почему утром?

Глава Владимирских довольно осклабился:

- Они вечером выпить собираются. Девок оставят на посту, те не бухают.

- Тогда чего не ночью? - Евгению было интересно. Он давно понял, что приезжий обладает интересным опытом. А это сейчас самое важное в их жизни.

- Мы не знаем, какие они в выпивке. Может, буйные и бродить начнут, палить во все стороны. К утру по-любому угомонятся, даже самые крепкие не сразу сообразят.

- Резонно!



Дамы облегчили им задачу. Под утро выбрались наружу, видать, опостылела будка. А тут солнышко, туман, птички. Когда одна отошла “в кустики”, а вторая будто бы сторожила ее, на самом деле допивая кофе, все и началось. Писающую “Валькирию” взяли на бросок, тут же скрутив на месте прямо со спущенными штанами. Но тут же сработал сирена. “Периметр” ставили спецы, разведчики Потапова его проглядели, а сигнализация оказалась рабочей.

Но и подруга сильно много сделать не успела. Уронила чашку и умерла. Это сработал втихую “Хант” из бесшумного “Вала”. Внутри пристройки послышался шум, тут же прерванный шорохом летящей ракеты. Пробить окно она не пробила, ставни были закрыты, да и решетка имелась, но внутри помещения все равно было несладко. Первые вылетевшие наружу бойцы тут же свалились, нашпигованные сталью. Сергей Миленников работал с ПК виртуозно.

Послышался гул подрыва, остатки заминированного “Периметра” подорвал сам Потапов. Боялся мин. И сквозь прореху к блокпосту тут же устремились его парни. Владимирская пятерка контролировала окрестности. У всех стояла на оружии оптика, и как показал прошлый опыт, они умели ею пользоваться. Из двери в пристройку полыхнуло огнем. “Викинги” попытались огрызнуться пулеметным огнем. Туда тут же полетели гранаты. В грохоте разрывов прорезался животный крик боли. Пулемет чужаков заткнулся.


Поставив Хазова и «Дрына» контролировать вход, сам Потапов и Мамонов-младший рванули к зданию “фишки”. Сначала нужно было ее зачистить. Заслышав шум, десантник перечеркнул вход очередью. Затем внутрь пролетела зеленая тушка “эфки”. Ее гулкий в помещении взрыв перекрыл жуткий вой. Первым в предбанник заскочил Потапов. Около рации дергался один из чужаков. В одних трусах, весь разорванный осколками, яркий блондин доживал последние секунды. На полу валялся тюнингованный Калаш. Чем он ночью с девками занимался? Добив его короткой очередью в голову, лейтенант указал Тимофею на окно, а сам поспешить наверх.

И вовремя! Наверху пристройки имелась обустроенная с помощью бетонных блоков огневая позиция. Вот туда через люк уже лезли подручные Ордена. ПК и АГС стояли там наготове. Меткой очередью Потапов срезал одного чужака и загнал второго за бетон.



- По крыше из гранатометов! - прокричал лейтенант и нырнул вниз. Долго ждать не пришлось. В незакрытом полностью бетонном укрытии пару раз полыхнуло. Вниз кувырком полетело тело, только уже не целое. Потапов снова побежал наверх и заценил последствия обстрела. - Годно! Сейчас палите по окнам.

После обстрела граниками он подключил поданный Мамоновым переносной громкоговоритель:

- Граждане бандиты - выходим по одному! Оружие выбрасывать наружу. Или сейчас бахнем “Шмелем”. Даю вам пару минут.

Некоторое время не было ничего слышно, затем раздался выстрел и чуть позже хриплый голос:

- Мы выходим, не стреляйте!


Разведчики приняли двух вышедших. Один был ранен в руку и громко стонал. Ему сделали перевязку и тут же нацепили наручники.

- Есть кто еще?

- Эйрих вроде, но он ранен.

Первым внутрь просочился непонятно откуда взявшийся Хант. Вскоре послышался глухой выстрел, и майор ГРУ появился на крыльце.

- Не жилец был.

Потапов повернулся к чужакам. Тревога застала их врасплох. Боевую сбрую нацепить не успели. Один вообще босиком.

- Здесь допросим или к полковнику?

Хант тут же ответил:

- Дай одного, лучше девку.

- Ты чего?

- Не для этого, лейтенант. Она сейчас в полном ахере, быстрее дожать можно. Эти молодцы на адреналине, вот их, как трясет. Дайте водки, приедут тепленькими. И по ходу одного, видать, старшего они сами грохнули. Башка разбита вдребезги.

Вышедшие из укрытия Владимирские тут же начали споро собирать оружие, завели неповрежденный “Тигр” с крупнокалиберным “Кордом” наверху. Затем из леса появились квадроциклы и начали стаскивать трупы и обломки вниз к реке. Остатки блокпоста позже залили бензином и подпалили. Через час группа выдвинулась к Капле, оставив в схроне пост разведки. Камеры со столбов перевели транслировать туда.




- Лихо мы!

Прокопьев и Потапов сидели впереди. Десантник уже водил такие бронемашины раньше и, похоже, сейчас положил на нее глаз.

- Так чего нет, умеючи!

- У бедолаг не было ни единого шанса.

- Эти упыри точно не бедолаги. Слышал я о них от выживших. Звери, считают себя выше остальных. За каждым там делов...

Лейтенант покосился на нового боевого товарища. А ведь они в Капле много чего не знают. Что же там в Подмосковье такое творилось?

- Сможешь развернутый доклад сделать завтра? Со всеми жуткими подробностями и кишками наружу?

Прокопьев повернулся. Не ожидал такого предложения от военного.

- Тебе это зачем?

- Не мне. Будут гости с разных мест. Чтобы прочувствовали.


Глава дальней разведки понимающе кивнул:

- Это мы сделаем, но мне бы еще узнать, что Хант выведал.

Евгений вздохнул:

- Боюсь, что только после доклада Складникову. Не смотри так, старики так привыкли. Они только атаману подчиняются.

Прокопьев задумчиво смотрел на дорогу. Путь был чист, и потому шли быстро.

- Атаман - кто он все-таки?

- Наше все. Я ему верю.

- Думаешь, что он видит будущее?

- Тут ничего не скажу. Но он умеет с ним работать. Дозор один базе. Дозор один базе.

- База дозору один.

- Прибытие полчаса. Как поняли.

- Приняли верно. Прибытие - полчаса.

- Дозор один базе. Отбой связи.




Удачное начало здорово помогло Михаилу в разговоре с гостями. Больно уж новости получились ошеломительными. Впору думать об эвакуации. Но понемногу идея резать Ордена мелкими наскоками и синхронизировать общее наступление стала завоевывать расположение прибывших белорусских силовиков. Вот с главами анклавов будет потяжелей. Но они сами отправили своих бойцов в дело.

- Но давайте перед нашим серьёзным разговором послушаем подробный доклад контрразведки.

Складников встал с места, привычно поправил сбрую. Пистолет он всегда носил по-армейски.

- Ну что же, товарищи, не буду растекаться по древу. В последние дни мы получили массу крайне интересной информации. Отчасти поменявшей все наши потенциальные планы. Орден довольно близко подобрался к нам. Всего три часа быстрой езды. Если обычным режимом, то шесть-семь.

- На бросок, - затянулся сигаретой здоровенный мужик из Шклова. Николай Лыскавец служил капитаном в белорусском спецназе МВД и по общему разумению был поставлен старшим над всем белорусским силовым отрядом в двадцать семь человек. Бойко был доволен, соседи отобрали лучших. Минус лишь в том, что почти никто не участвовал в настоящих боевых действиях. Так что его ополченцы пока были на голову выше отставных военных и милиционеров.



- Согласен. Что орденские, собственно, и сделали. Сейчас мы узнали каким образом Орден получил информацию о нашем анклаве и почему мы стояли в “Списке номер 1”. Кроме нас, в нем находились поселение под Рязанью, о котором мы узнали зимой от Мосевского и неизвестный нам анклав в районе Коломны.

- Считаете, что ударили по тем, кто представлял для Ордена проблему.

- Так и есть. И по которым у них имелась информация. Рейдерам было заявлено, что дополнительная разведка не нужна.

- Так кто нас вломил?

- Та интеллигентная семейка из коттеджников, которую мы выгнали осенью. Серебряковы. Мстительными оказались господа.

- Это его жена на казни бросилась на атамана?

- Она самая. Гламурная киса с телеэкрана. Привыкли торговать совестью. Не поленились вернуться под Москву и предложить свое сотрудничество генералу. Эти сволочи много о нас узнали. И даже на карте все обозначили. Разве что про Фишку были по понятной причине не в курсе.


Михаил крякнул.

- Тогда многое становится ясным. Как были чужими нам в той жизни, такими и сейчас остались.

- Мягко с ними тогда поступили, - заявил Подвойский.

- Нужно было всех перевешать?

- Этих точно. Я их хорошо помню. И лютую злобу в глазах его бабы. Мы для них охамевшее быдло. Не люди.

Складников мягко поправил курс разговора:

- С вашего разрешения продолжу. Кроме знакомых нам вооруженных отрядов Ордена стало известно о специальных ротах “зачистки”. Их подготовили из добровольцев бывшие офицеры спецназа Нацгвардии. Командирами там также поставлены опытные кадры.

Михаил задумчиво протянул:

- То есть специально для работы в поселениях.

- Это и есть специфика нацгвардейцев. На вооружение у них бронетехника ОДОН, дивизии особого назначения. БРЭМы, это инженерная бронированная техника, бронемашины различного типа с тяжелыми пулеметами и гранатометами. Есть и самоходные орудия на колесной тяге, новая разработка, проходящая и испытания. Видимо, нашлись на нее специалисты.

- То есть им не нужны тралы для перевозки танков и самоходок. Все на своем ходу.



Потапов откинулся на спинку стула:

- Эта техника отлично бьется гранатометами и ПТУРами.

- У тебя полно операторов и гранатометчиков?

- Мои ребята все могут из граников.

Бойко повернулся к белорусу:

- Николай?

Тот развел руками:

- Только кто из военных. ПТУРщиков нет вообще.

- Сергей?

Глава Владимирских развел руками:

- Только снайпера.

Бойко уставился на сникшего лейтенанта:

- Осознал? В прямом бою нам ловить нечего. Плюс при их численности они нас в любом случае обойдут. Даже по тропам. А как крепость мы никуда не годимся. Товарищ полковник, чем еще обрадуете?


- Мы успели допросить “викингов”. Девушка была на редкость разговорчива, так что и остальным пришлось соответствовать и поменьше врать. Мы им показали видео казни их единомышленника. А также тела убитых бойцов отряда. Что интересно: внутри Ордена имеется несколько течений. Например, так называемые “Старые”. Это те, кто в первые дни начал строить новое общество. На их плечи легла вся тяжесть первых месяцев и обустройство Ордена. Но понемногу их подвинули свежие силы и для лучшего управления ввели институт “комиссаров”.

- Обычный метод сдержек и противовесов. Стравить друг с другом и сверху пребывать третейским судом.

- Вы совершенно правы, Михаил Петрович. Вот эти самые “викинги” после ощутимых потерь потеряли часть своего влияния. Спецназ еще держится, без их специалистов обойтись сложно, но наверх ползут другие люди. Например, Серебряков получил статус комиссара.

- Да офигеть можно! И тут чувствует себя как рыба в воде.

Послышался голос Подольского:

- Мы ведь сможем использовать их противоречия в будущих радиоиграх.

- Верно мыслите, кавторанг. Мы еще пообщаемся с вами по этому поводу.

Судя по взгляду Складникова эта же идея пришла и ему в голову.



Михаил перевел дух. Командная работа началась. Ему оставалось правильно расставить людей и акценты. Он наклонился над картой.

- Ну что, други мои. С чего начнем?

Глава 20. Тяжело в учении

Михаил залез внутрь внушающего уважение броневика. Он был больше “Тигра”. Белорусы привезли эту машину одной из первых. Китайский “Донфенг” всем понравился. Большие зубастые колеса, отличная рация на борту, удобное управление. Вооружен он был вполне российским “Кордом”. Но зато внутри вполне просторно. Потому и решили оставить ее, как командно-штабную машину.

- Садись, атаман.

Полковник Стеценко хотел сам увидеть возможности разведки с помощью беспилотников. За экраном сидел Подвойский и контролировал операторов. Связь была зашифрована, и посторонние воспринимали ее как радиопомехи. Такие и в самом деле время от времени появлялись в эфире. Владимирские под их прикрытие разработали собственный протокол. Они же заметили, что спецы “черных” с той стороны встречались, редки. Не хватало их на все рейды. Так что и здесь их быть не должно.


База подо Ржевом была устроена основательной. С бухты-барахты не взять.

- Вот здесь, - с заднего сиденья протянулась рука Потапов, - точка с пулеметом. А со стороны и не увидишь.

- Сколько всего насчитали? - Стеценко сидел с большим блокнотом. Планшет ему не зашел.

- Шесть опорных, еще столько же запасных позиций. Но наблюдение продолжаем. Как с помощью беспилотов, так и другими средствами.

- Близко не подходите, у них тут понатыкано всего, - Подвойский обернулся к командиру разведки.

- Не дурнее дурных. Проще всего вычислить при смене часовых. Замаскировали все, сволочи. Так что еще дня три нужно для наблюдения.


- Нормально, - подполковник что-то чирканул у себя. - Схему обороны им кадровый делал. Исходя из задач и обстановки. Опорники перекрывают сектора обстрела. Все лишнее убрано, кустарник вырублен. Они защищены мешками с песком и бетонными блоками. То есть из гранатометов их не прошибить. Предполье заставлено минами и датчиками.

- Ага, - согласился Потапов. - Мы там “Монки” видели. На “арапа” не взять.

Михаил задумался:

- Начнем обстреливать издалека, их резервные группы займут позиции. Вызовут подкрепления. Броском не взять. После разгрома Костенок орденские настороже. Прокопьев говорил, что его ребята видели усиленные колонны, на которых те передвигаются между своими анклавами.

- Ну да, - Михаил задумался, рассматривая на экране вид вражеской базы сверху. - Два поражения подряд. И они знают, от кого их потерпели.


Разведчик рассмеялся:

- Знают, да не все. Например, о том, что мы собираем всех.

Стеценко заметил:

- Так пока не знают, нам и нужно их бить.

- Вы что-то придумали, подполковник?

- В принципе их идея мне понятна. Нам нужна одна сокрушительная атака. Но сначала мне нужно кое-что проверить.

Потапов добавил:

- И согласовать нашу атаку с другими.

- Это уже моя забота, - Михаил уже прикинул, кто начнет с ними. Рязанские и знакомцы Мосевского с поселка. Три удара разом точно ошеломят орденских, заставят их суетиться и совершать ошибки. Обидно нежданно увидеть перед собой серьезного противника, считая, что тебе уже никто не может бросить вызов. Да и количество штыков уже не самое важное.



Где-то в сторону леса заухало. Там на пустоши было устроено стрельбище. Атаман вышел на крыльцо правления.

- Это чем таким палят?

Складников задумчиво протянул:

- Точно не гранатомет, потяжелей звуки, но стреляет слишком быстро.

Михаил подошел к своей разъездной “Сузуки”

- Съезжу, посмотрю, заодно и сам постреляю.

Бывший гэбист кивнул и отправился по своим делам. Что-то они с Хантом мутили. На крыльцо выскочил Сергей Туполев.

- Миха, я с тобой!




- Вот это дура!

82-мм автоматический миномет "Василек" добыли в Гродненской бригаде. В Шклове нашелся ветеран, что служил на таком еще в Афганистане. Вместе с офицерами он разобрался в управлении минометом “Руки-то помнят”. Из двух привезенных минометов они и палили в сторону самодельного полигона. Выглядело это впечатляюще. После выпущенной кассеты Федор Петрович, командир нашего минометного расчета обернулся:

- Ну как? В Афгане мы на “мотолыгу” “Васильки” ставили. Здесь же, ваш Николай нашел вот такую дуру.

Ипатьев использовал для платформы платформу эвакуатора “Мицубиси”. Крепкий и тяжелый, он отлично вписался. Механизм поворота соорудили в гараже.

- И как?

- Как видишь, атаман, в цель ровно мины кладем. Годная машинка!

Появился Стеценко и начал разъяснять:

- Кассеты по четыре мины отлично глотает. Нам больше скорострельности и не нужно. Ошеломить и подавить. Все что вне укрытий, будет поражено обязательно. Стандартным боеприпасом для Василька является выстрел 3ВО1 с осколочной десятипёрой миной О-832ДУ. Но мы используем более современную 3-О-12. Поражающего элемента больше. Но укрытия эти мины не пробивают.

- Понятно. В бой пойдет один расчет?

Федор Петрович кивнул:

- Второй мы больше для тренировок используем.

Михаил обернулся к подполковнику:

- Вы готовы?

Бывший и настоящий военный утвердительно кивнул:

- В нужный час ударим, товарищ атаман.


Северней звонко громыхнуло.

- Там десантура ПТУРы осваивает.

- Ладно, не дуем мешать. Серега, ты со мной на полигон...

- Не, добрось до перекрестка, к своим ребятам схожу. А то с вашими войнушками совсем стройку забросили.

- Дело говоришь. Строиться все равно необходимо.




После обеда подул легкий ветерок, и стало полегче. Михаил решил по пути завернуть на стрельбище, перед этим заехав за оружием на базу разведвзвода. Она располагалась сразу после Капли, на месте заброшенных колхозных гаражей. Место удобное, выехать можно сразу на все четыре стороны. Одно здание было оборудовано под казарму и штаб, здесь располагалась дежурная смена патрульных. Соседние были оборудованы под склады РАВ, около них стояла небольшая вышка, зимой отапливаемая, там всегда кто-то дежурил из наряда ополченцев. Именно с этой вышки зимой вовремя заметили начатки пожаров, избежав тогда большой беды. Тут же в гараже стояла пожарная машина, всегда подготовленная к работе. Зимой же здесь дежурили и снегоочистители.

Сейчас база была пуста. Большинство разведчиков находились в дальних патрулях или на выезде с "мародерщиками". Оставшиеся бойцы работали на Полигоне. Михаил взял у дежурного ополченца ключи и пошел в оружейку, там вынул из ящика ПК и пару набитых патронами лент. Закинул все в машину и покатил на стрельбище, которое было оборудовано на песчаном пустыре, бывшей свалке. Прошлой осенью тут все снесли бульдозерами и устроили несколько огневых позиций. Михаил поприветствовал дежурного, теперь кто-то из ополчения постоянно находился здесь, стрельбище стало работать практически каждый день. После майской бойни никого не надо было заставлять тренироваться в стрельбе. Затем он вышел на третью огневую позицию, дежурный убежал ставить мишени. Атаман, не спеша, поставил ПК на сошки, зарядил его и стал ждать по рации команды.



Наконец, разрешение было получено, и Михаил начал стрельбу. Первые мишени стояли на двести метров, потом он перешел на более дальние, стоящие на 400 метров. Стрельбище даже немного автоматизировали, поэтому он просто терпеливо ждал. И вот из-под земли выскочила ростовая фигура и стала медленно двигаться, попасть в нее удалось только третьей короткой очередью.

"Спокойней, спокойней" - выругался про себя Михаил.

И вот справа появилась большая мишень, изображающая машину, тут он сработал четко, поразив ее с первого раза, сделав короткую проводку стволом. Затем по рации попросил выдвинуть мишени поближе и тренировался, используя штатный Калашников. С коллиматором прицеливаться было куда удобнее, все-таки прогресс - это сила! Расстреляв три магазина, он доложил дежурному, что стрельбу окончил и пошел к мишеням, оценить результаты. Судя по многочисленным дыркам от попаданий и вздохам дежурного, поработал атаман сегодня на славу.



Слева раздались частые звуки нечастой стрельбы. Михаил осторожно выглянул, на второй позиции сегодня тренировалась женская половина ополчения. У огневой дорожки на колене стояла Марина Кустова и лупила из карабина СКС. Стоявшие рядом молодые женщины радостно ее подбадривали, рассматривая поражаемые мишени в маленькие бинокли. Кустова опорожнила магазин и радостно обернулась:

– Как, девочки?

- Марина, ты просто молоток! - закричала грудастая молодка. Михаил припомнил, что та приехала с Родников с двумя детьми.

- Смотри, даже сам атаман тебя заценивает, - длинноногая брюнетка лукаво покосилась в сторону Михаила.

- Михаил Петрович! Вы тоже пострелять? - землячка обрадовалась знакомому лицу.

- Я уже отстрелялся, - улыбнулся Михаил. - А вы чего на карабины перешли, дамы?

- Бой точнее, патрон мощнее, да и прицелы нам разведчики хорошие поставили, - Марина подала свой СКС атаману. В глаза бросался пластиковый обвес, передняя ручка, планки и небольшой оптический прицел.


Тот внимательно осмотрел его, где-то он уже видел такую переделку, потом вспомнил. У владимирских такие были, видимо, наши эту тему решили развить. Он прицелился, потом отдал оружие женщине.

- Хорошо придумали. Это получается, вы у нас вроде как запасных снайперов будете?

- Ну, мы не только глазками стрелять умеем, - захохотала грудастая брюнетка, - у нас калибр и побольше есть.

Молодая женщина после этих слов кокетливо покачала большим бюстом, лифчика на ней не было, и мокрая от пота рубашка туго облепила соблазнительные формы. Девушки захохотали, видимо, атаман выглядел сильно опешившим от такого неуемного напора задиристой женщины.

- Ну-ну, - только и нашелся ответить он, - такое грозное оружие только перед боем расчехлять по уставу надобно.

- А я всегда готова! - брюнетка не выходила из роли.

- Э, милая, в бой только по приказу, - немного осадил шалунью атаман.

- Прикажи, атаман, - дама расстегнула первую пуговицу, - всем калибром ударю! Враз и наповал!


Женщины уже не могли удержаться на ногах, буквально падая от смеха, чуть в стороне стоял, держась за живот, дежурный по стрельбищу. Михаил и сам, в конце концов, заливисто захохотал. Потом, смахнув слезы, добавил:

- Правильно, боец, полагаете, сразу разить наповал, но тренируйтесь пока на кошках. Вот скоро сюда бойцы из Шклова подъедут, большинство из них холостых да неженатых, вот на них свои э....калибры и будете испытывать.

Женщины заметно оживились и стали подробнее расспрашивать атамана кто и когда приедет. Одной из главных социальных проблем в Капле оказалось обилие, оказавшихся в одночасье одинокими, свободных женщин. А ведь большинство из них были еще вполне молодыми, в самом соку, так сказать. Это уже привело к нескольким семейным скандалам. Бойко отлично понимал, что вскоре между анклавами начнется обоюдная миграция, и решил сразу поставить этот поток в управляемое русло.



Дома Михаил успел только принять душ и наскоро перекусить. К Огнейке уже начали подходить гости, и дом быстро наполнялся детскими голосами и криками. Атаман решил не мешать молодому поколению, поэтому быстренько оделся, накинул привычную РПС с пистолетом и рацией, и двинул к гостевому домику, надеясь застать там главу Шклова. Дверь номера, где остановился Тозик, оказалась, почему-то закрыта. Атаман ненадолго задумался и пошел по длинному коридору дальше, в конце его виднелась полуоткрытая дверь в местный буфет. Так и есть! На угловом столике стояли большие стеклянные кружки, а рядом расположились двое белорусских гостей. Сам Тозик и Подвойский, инженер из Орши. В Капле он помогал устанавливать мини-ГЭС на дамбе. Идея установки принадлежала владимирскому энергетику, а Оршанский завод согласился помочь с оборудованием и установкой. Небольшая гидроэлектростанция решит на время проблему с постоянным источником энергии, для того же узла связи не нужно будет гонять круглосуточно бензогенераторы.


- Вот вы где! И что такое наши белорусские гости употребляют?

- Да что можно пить в такую жару, пиво, конечно же, – Тозик гостеприимно пододвинул стул. – Тебе организовать?

- Спрашиваешь! А откуда пиво взялось?

- Так, Петрович, вчера же эшелоном несколько кеглей привезли, – удивленно ответил Подвойский. – У нас осенью еще пивной цех мужики организовали. Как дороги открылись весной, довезли сырья. Вот вторая варка уже прошла!


Анатолий тем временем сбегал за буфетную стойку и поставил перед Михаилом большую литровую кружку с холодным пенным напитком. Бойко не был сильным любителем пива, но в жару, да еще и холодненького, кто ж откажется? Сдув в сторону пену, он сделал первый глоток. Пиво было отменное, достаточно легкое и водянистое, в меру горчило и сушило. Совершенно не ощущалось никаких левых примесей, которые так любили добавлять в пиво производители массовых «народных» марок. Такое пиво можно пить!

- Ну как? – Иван пододвинул к атаману тарелки с нарезанной кусочками вяленой рыбой, картошкой, жареной во фритюре и несколько упаковок с солеными орешками.

- Да вполне, хорошее пиво у вас варят. Можете возить, будем пить.

Подвойский заливисто захохотал:

– Боюсь, Петрович, у нас не получится пока регулярные поставки наладить. Мало его пока варят, а наши мужики тоже выпить не дураки, тем более что в рабочие дни крепкие напитки в анклаве под запретом.

- Вот как? – Михаил заинтересованно посмотрел на гостя.

- Да было зимой пару раз, дураки по пьяни ножиками махали. Наши безопасники по этому поводу целый рейд организовали, много тогда морд побили - инженер еще раз усмехнулся – Ну, вот Русый и пригрозил все точки общепита закрыть, если узнает, что спиртное там продают. Потом, правда, вожжи немного отпустили. Вино, бражку разрешили, и вот пиво варить начали. Нельзя ведь народ долго в кулаке держать, резьба сорвется.


- Хм, может, стоит подумать об альтернативном досуге. А то так повелось, что у нас народу только выпить надо, да покуражиться. Жизнь ведь на этом не заканчивается?

- Люди разные, атаман, - Иван снова приложился к ополовиненной кружке.

- Михаил, а часом ты не меня пришел искать? - Анатолий посмотрел на наручные часы. – Я попозже к тебе хотел зайти.

- Сейчас дом полон дочкиных гостей, у них поэтический вечер по плану.

- Да ты скажи! – Тозик восхищенно развел руками. – Атаман, ты меня все больше удивляешь.

- А чего удивляться? Телевизоров нынче нет, развлекаться самим приходится. У нас тут и литературные кружки образовались, и секции спортивные. Сам вот хожу в волейбол играть.

- И у нас свой театр есть - гордо добавил Подвойский.

- Отлично! Ждем с гастролями в гости, если культуру сейчас забросим, то быстро дикарями станем. Нам ведь человечество такие сокровища оставило в наследство, грех их не использовать.



- Верно говоришь, – Тозик задумчиво смотрел на запотевшую кружку, - одними видеоприставками и грошовыми развлечениями мы не обойдемся. У меня народ, правда, собрался в основном простой. И развлечения у них еще те, хотя буйство жестко пресекается. Так, в карты режутся и ерундой всяческой занимаются. Но вот зимой спорт у нас в почете был, времени свободного полно! Мы настоящую хоккейную коробку залили, снаряжение привезли. Даже топливо на генераторы не пожалели, чтобы вечерами освещать. Почти каждый день играли, даже в морозы турниры устраивали. Народу собиралось! Со всех окрестных мест подъезжали, весело и задорно болели. Да и я молодость вспомнил, полузащитником ведь играл в молодые годы.

- Да ну? – Михаил весело посмотрел на Анатолия. – И я полузащитником. Только у нас хоккей северный был, с мячом который.

- Ты гляди,- Тозик засмеялся, - у нас тут прям, целая команда образовалась!


Они с удовольствием стали вспоминать свои молодые годы. Возраста мужчины были примерно одинакового, детство их пришлось на золотые годы «застоя». Неоцененного периода наивысшего расцвета русской цивилизации, когда великая и могучая страна могла диктовать всему миру свою волю. Когда родители знали, что их дети защищены от "диких" ветров, окружающего страну дикого мира, и их будущее будет вполне безоблачно. А всю свою кипучую детскую энергию можно было направить не на выживание, а в творчество и спорт. В каждом дворе стояли спортивные площадки, на школьных стадионах кипели по вечерам футбольные баталии, зимой семьями катались на коньках и играли в хоккей.

Дети гордились не новыми мобильниками, а значками ГТО или собственноручно сконструированными поделками. Ребятня начинала с шумом кучковаться вокруг пацана, которому купили не модный китайский гаджет, а настоящую хоккейную клюшку. Из школ выходили будущие пытливые ученые, рукастые рабочие, отважные военные. Они еще не знали, что их поколение уже жестоко обмануто дядями в сером, сидящими в высоких московских кабинетах, которые кулуарно решили продать и ограбить великую страну. Этим серым недалеким личностям не нужна была ни великая держава, ни ее легендарные подвиги во имя человечества. Они хотели шикарные виллы на Ривьере, счета в швейцарских банках, и чтобы их такие же серые отпрыски не знали ни в чем нужды, и вырастали сверхпотребителями. Именно в этих высоких кабинетах и был задуман план по уничтожению второй сверхдержавы. Предательство, а не поражение в тяжелой, но по-своему плодотворной "холодной войне", послужило причиной падении великой Русской Империи.

И теперь Михаилу выпала честь создать свою человеческую Империю, где будет место всем, кто гордится, что он Человек!

Глава 21. Ранняя побудка

Так уж сложилось, что все подобные атаки начинаются под утро. Благо в июне оно очень раннее. Но наши бойцы были свежее и заранее мотивированы. Базу подскока охраняла смешанная команда. На складах и в обслуге работали ребята в сером. Это, как объяснили нам пленные, “добровольцы”, которым после испытательного срока выдали оружие. Они не так хорошо обучены, и в социальной лестнице занимают первую ступеньку после охранников бараков с рабами. Но у них имеются перспективы, так драться будут. Бывшие ЧОПовцы, составляющие поначалу в Ордене основную серую массу, сейчас встали на самом верху, контролирую остальных. Выше их только боевики и руководство.



Самой охраной базы занимаются в этот раз бывшие военные. Небольшая компактная команда, что не вошла в элитную роту разведчиков Мелехова. Мы показали ему съемки с камер беспилотников, и бывший командир узнал их.

- Вояки из них так себе. Тыловики или не имеющие боевого опыта строевики. Их используют, как запасных. Но некоторые могут быть опасными. Там ведь заминировано?

- Да.

- Есть в их команде один толковый инженер. Если бы его в плен взять, то я его уговорю работать на нас.

- Хорошо. Кто еще может быть опасен.

- Молодые офицеры, они еще помнят многое из училища и умеют стрелять.

- Понятно.


Мелехова увели. Он сейчас работает на Полигоне. Время от времени Михаил его выцепляет оттуда для консультаций. На большее пока не рассчитывал. С ним даже Складников чаще работает. Атаману же лицо капитана каждый раз напоминало о том, что случилось в том проклятом сарае. Он так и не понял, что тогда с ним произошло. Пелагея отнекивалась. Лишь один раз буркнула, что его дар дает не только добро и следует быть осторожным. Эх, ему бы еще научиться им толком пользоваться. Пусть остальные считают его провидцем, но сам он не был так в том уверен.




Подвойский управлял операторами. Один маленький и один большой беспилотник осторожно ощупывал со стороны периметра. Ничего не изменилось. Подойти ближе было опасно, так что квадрокоптеры зависли над самыми кронами деревьями. Утренний туман дымком покрыл лес и даже трассу, около которой находилась база подскока и которую контролировала. Для этого ее ранней весной и реанимировали. Мелехов обмолвился, что именно здесь сформировалась их Ягдкоманда. Так в шутку обозвали штурмовиков “Викинги”. Кстати, именно благодаря северянам и общине в Капле их порядки обнулились наполовину.


Два шлагбаума и бетонная будка перегораживали проезд по трассе напрочь. На обочине раскинулась колючая проволока и мины. Просто так не объедешь. Заминированы были подходы и к самому КПП. На столбах за километр до блокпоста разведчики заметили камеры слежения. Они также были замечены на периметре.

Так что не сказать, что этот аванпост Ордена плохо охранялся. На площадке за бетонным забором стояли бронированные машины. Два “Тигра” с “Кордами” и странный броневик с пушкой. Видимо, вооружение национальной гвардии, бывших внутренних войск. Итого на постах и во второй смене тридцать бойцов. И еще два десятка из резервистов в сером.

Как никак, но немалая сила. В большинстве знакомых им анклавах выживших, столько опытных бойцов и вовсе не набрать. Сказывалось всеобщее отношение к срочной службе у молодежи. И странный процент в гендерном отношении. В некоторых поселениях женщин было намного больше. Так что в перспективе большие переселения. В белорусских анклавах такое уже происходит.



Три экрана полностью уместились в бронемашине, откуда убрали все лишнее. Впереди сидел водитель и один из Владимирских - Степан Арбатов. Одновременно грамотный связист и стрелок. Рядом с Подвойским устроился Стеценко, с ними Михаил. Атаман настоял на том, что должен участвовать в нападении хотя бы так. В принципе он мог остановить операцию, если бы она пошла не так. Имел полномочия, и вряд ли кто-то смог бы их оспорить. Но сам он не собирался их применять, если только...

У дверного проема стоял в полном вооружении “Папа”. Майор Папанов из Рязани. Бывший десантник быстро откликнулся на просьбу их анклава. “Папа” считал, что им лучше вести по отношению к Ордену активную политику. Он в короткий период времени взялся учить бойцов работе с ПТУРом. “Метисы” привезли и Гродно. Потапова обучали работать с ПТО, и он быстро освежил навыки, став оператором одного из ПТУРа.

Командиром второго стал один из ополченцев, что во время срочной службы был ПТОшником. Хоть служил давно, но все более-менее вспомнил. “Папа” хоть и не был сильно доволен результатом, но деваться им было некуда. Взять блокпост одним “рывком” не удастся.

Но на всякий случай рядом с командной машиной стоял пикап с еще одним “Метисом” для Папанова. Кроме ракет с тандемной кумулятивной боевой части, Стеценко привез ракеты, снаряжённые боевой частью объёмного взрыва, аналогичные боевой части огнемёта «Шмель». “Чтобы ДОТ при случае чего выжечь” . - кратко объяснил белорусский подполковник.


Стеценко докладывал:

- Все группы на месте. Смена караула произошла полчаса назад. Успели выпить чая, кто-то прилег. Часовые экраны изучили, окрестности осмотрели и расслабились.

Самое сонное время прежде всего опасно для тех, кого атакуют. Не сразу после начала тревоги исчезнет сонливость, а потом уже не будет смысла. Наступит вечный сон. На позициях заранее устроились снайперы нападавших. Даже юная невеста настояла на своем участии, несмотря на то, что ей сильно возражал лейтенант. Там же рядом лежали на крышах или устроились на деревьях снайперы Владимирских и где-то тихарился прихвативший “Шмель” Хант. В трех километрах далее у трассы стояла машина с глушителем, созданная на базе “Летучки” спасательной службы. А задней части машины стоял мощный генератор. Аппаратура потребляла изрядно энергии.



В какой-то момент Михаил Бойко осознал, что все военные уставились на него. Ему и принимать окончательное решение. Внутри себя он не ощутил никакой тревоги. Лишь лопались струны обрываемых жизней. Поэтому уверенно приказал:

- Атакуем!

Тут же ушел короткий сигнал всем командирам групп. С первыми выстрелами была включена глушилка. Вся радиосвязь, кроме зашифрованной тут же пропала. Начали, как водится, с тяжелого рока. По трассе с двух сторон выдвинулись два “Тигра” с “Кордом”, первым делом сбив со столбов следящие камеры. Затем броневики понемногу двинулись дальше, осыпая тяжелыми пулями укрепления орденских. За ними осторожно вдоль трассы пошла “группа зачистки” и пикапы с ПТУРами. На выбранной заранее площадке развернулся “Василек”, готовы по приказу открыть огонь.



На большом экране было видно, как внутри периметра заполошно заметался сменившийся караул. Иногда они падали и больше не вставали. Снайперы устроились на высоких точках: крышах, опорах ЛЭП и деревьях. Стрельбу им корректировал Подвойский, следящий за экранами. Они заранее распределили сектора обстрелов, и связисту хватало одного взгляда на планшет, чтобы тут же передать координаты снайперу, которому удобней поразить цель. Поэтому стрельба не стихала.


- Ольга, тебя ждет засранец около грузовика с тентом.

- Бич, на площадке твой ползет.

- Треш, двое выдвигаются с караулки с пулеметом.

Начал работать “Василек” выпустив пристрелочную серию, он начал давить оборонительный периметр. Одна из позиций орденских получила прямое попадание миной внутрь. Было видно, как полетели в стороны куски дерева и бетона. Затем из укрытия выполз чужак в камуфляже и застыл на месте. Правой руки у него не было.

- Вторая коробочка, - заговорил Стеценко, - перенеси огонь на центр.

- Принял.

Затем со стороны блокпоста показалась дымовая струя.

- Вторая коробка, по тебе стреляют.

- Вижу, мать его за ногу!


“Тигр” тут же резко свернул на обочину. Ракета ударила рядом с бронемашиной в столб. И в тот же момент на площадке за автомобилями, где накапливались “резервисты” в сером камуфляже, начали вставать разрывы. Серые заметались, и пошла “потеха”. Эту группу за короткое время обнулили минометчики и снайперы. За это время группы зачистки с обоих сторон трассы придвинулись ближе. Опорные пункты на трассе настойчиво огрызались. Минометы их пробить не могли, тяжелые пулеметы на бронемашинах ближе подойти также.

В дело вступили “ПТУРы”. Первый с красивым эффектом разнес КПП на дороге. Вот второй оператор промахнулся. Мелкий беспилотник показал, как по этому пикапу с расчетом ПТО тут же прилетело.

- АГС у противника! Найдите его срочно!

Видимо, оператор квадрокоптера считал так же. Но слишком нервно дернул джойстик и на экране заметались ветки. Изображение закрутилось, затем померкло.

- Итижы пассатижи, упал!


Папанов крякнул:

- Есть еще?

- Один на тренировках разбили, сейчас будем искать новые , гаджет редкий, - обернулся к десантнику Михаил.

- Все равно штука годная. Не зря амеры вовсю использовали. Я пришлю к тебе бойцов на учебу?

- Конечно! Нам потребуется технологическое превосходство.

Оператор большого дрона с хорошей оптикой сделал осторожный круг и нашел автоматический гранатомет в подобии капонира. Он до атаки был укрыт маскировочной сеткой. Со второй кассеты “Васильки” укрытие накрыли вместе с расчётом. Против такого оружия противник не был готов. Даже траншеи не выкопаны.



- Парни, его ведь кто-то наводил.

Подвойский соображал быстро:

- Птичка, прочеши крыши... Етиешу чешуйки!

Дрон резко покачнулся и стремительно просел.

- Задели!

- Норм, - тут же послышался голос оператора. - Я увел сразу вниз.

Вот оно искусство управления боевым дроном! И в самом деле, изображение стало лучше. Беспилотник висел над самой земле.


Затем в эфире послышался девичий голос:

- Это “Органза”. Я его сняла. Там на крыше за трубами прятался.

Но пока общей картинки не появилось, следовало узнать, что происходит. И Стеценко начал перекличку с командирами групп. Если с запада продвижение шло вполне успешно и разведчики подходили к периметру. “Василек” начал работать по предполью, уничтожая мины и разрушая ограждение. Стоящий на углу опорный пункт успешно разнес расчёт ПТУР Потапова. “Папа” радостно осклабился.

- Знай наших, десант!


То с восточной стороной бойцы залегли под огнем. Перед базой подскока Ордена шла низина, что отлично простреливалась двумя “укрепами”. Пикап с ПТУРом после прямого попадания благополучно съехал в кювет. “Тигру” прицеливаться не удавалось, его чуть не подбили гранатой, и броневику пришлось уйти за укрытие. Так что охват базы подскока с двух сторон забуксовал.



Выслушав доклад “Восточных”, Папанов витиевато выругался:

- Ептыге. Все, как всегда пошло по одному месту. Картинку покажь, ептыге, держи ровно!

Как раз в этот момент первые лучи солнца отлично осветили укрепленные бетоном и железом пулемётные точки. Там же работал еще один АГС. Налет “Василька” не дал результата. 82-мм мины отлично работают на открытой местности, но против укрепления и здания не катят. Не хватает взрывчатки.

- Понял, ептыги. Счас сделаем!

Майор убежал. Стоявший поодаль пикап рванул с места с пробуксовкой.



Минут через десять сидевшие в КШМке с восторгом наблюдали, как первая ракета витиевато прорвалась через разбитое ограждение и влетела в угловой укреп, мешавший “Восточным”. Через секунду изнутри бетонного укрытия ярко полыхнуло, как в боевике восьмидесятых. Оранжевым с красными прожилками огнем. И в тот же момент укрепление разлетелось на крупные и мелкие куски. Взрыв получился поистине феерическим. О судьбе сидевших там внутри даже не хотелось думать.

- Хорошая штука, эти новые ракеты, - глубокомысленно протянул Стеценко.

И тут же дела поправились. С востока выскочил “Тигр” подавляя пулеметным огнем любое сопротивление. По картинке с коптера было видно, как из соседнего укрепа бегут бойцы, наглядной демонстрации их хватило за глаза.

Западная группа появилась уже рядом с ограждением, бетонный забор был вынесен гранатометами и туда торопился “Тигр”. Снайперы сообщали, что меняют дислокацию. Территорию базы заволокло дымом. Видимость ухудшилась.


И что-то в этом дыме показалось Михаилу подозрительным. Вояки же старой школы?

- Дымовые гранаты! Они собираются вырываться!

Подполковник тут же выдал в эфир:

- Всем подготовиться - попытка прорыва.

Видимо, за руль посадили кого-то опытного. Внушительного вида бронемашина выскочила из ворот стремительно и тут же рванула через шоссе к примыкающему к нему грейдеру. Еще бы минута, другая, и они ушли. Но в следующий миг в борт “Водника” влепилась ракета расчета Потапова. Его пикап оказался ближе.

В сторону запылавшей в одно мгновение бронированной машины поспешили маленькие зеленые фигурки. Хотя вряд ли там кто-то остался в живых. Именно в этот момент прямо в лоб “Тигра”, что врывался на базу, влепилась граната. Мотор оказался разбит вдребезги, но спас находившихся внутри. Тут же синхронно открылись двери, и там показались бойцы. Их тут же прикрыл пулеметом кто-то из разведчиков Потапова. Не вышел лишь водитель.

- Черти лесные! - простонал подполковник. - Там экипаж из наших Шкловских.


Пошла следующая фаза операции. Беспилотник придвинулся ближе и стали заметны фигурки в камуфляже, что протискивались внутрь периметра.

- Чисто, гранатометчик снят, - раздался голос Органзы. Девушку всю зиму натаскивали на снайпера.

- Ведем зачистку, - сообщил командир группы Виталий Хазов. Недавний студент уже успел стать ветераном.

Некоторое время они наблюдали на экране, как по площадке снуют бойцы группы зачистки. Несколько раз они видели огоньки выстрелов. В помещения без лишних вопросов закидывали гранаты. Действовали неспешно и методично. И что важно - без потерь.

Вскоре снова раздался голос Хазова.

- Площадка зачищена. Взято пять пленных. Еще два тяжелых, но не жильцы.

“Папа”, стоявший возле шлагбаума, дублировал. У него также было чисто. Захват базы прошел успешно.



Грязь, куски пластика и металла. Крошево из кирпича и бетона, обрывки материи. В одном месте лежала оторванная по локоть рука. Дальше какие-то обугленные ошметки, еще полчаса назад бывшие живым человеком. Их “Донфенг” продвигался по дороге осторожно. Михаил внезапно подумал, что в иных обстоятельствах они могли вместе осваивать посткатастрофный мир. Не хватало остро рабочих рук, умных голов. Им же приходится уменьшат количество выживших.

И ведь не факт, что подобный финт не провернул кто-либо другой. Атаман вспомнил коттеджников. Были среди те, кто попытался бы взять в руки власть над более слабыми. Пример Пачина тому порукой. Люди давно оскотинились, им в грязи жить легче. И потому нельзя пускать ситуацию на самотек. Придется им силой прочистить территорию бывшей Федерации.



У них погибли двое. Водитель из Шклова и один из снайперов, что из владимирской группы. Несколько бойцов, из них два разведчика были легко ранены. Спасли бронежилеты. Семь чужаков были захвачены в плен и вывезены для допроса. Шесть из “серых”, зато седьмой пленный оказался командиром дежурного отряда. Его контузило от взрыва мины, но он успел метнуться в одно из зданий. Там его и нашли. Хороший улов.

Пока штурмовики собирали оружие, полезное оборудование и выгоняли наружу технику, Михаил связался с поселком. Следовало прислать сюда строительную технику и показательно разгромить здесь все. Чтобы и следа не осталось. То есть подать знак Ордену, что ему тут не рады.

Кто-то все равно прибудет сюда, чтобы проверить, почему база замолчала. Проценко и Папанов предложили устроить засаду на ГБР Ордена, но Михаил резонно указал на то, что у них остался лишь один дрон. И без явного технологического преимущества операция может стать опасной. Сколько и каким образом придет вражеских бойцов им не известно. И как бы на их самих засаду не устроили. Военным пришлось согласиться.





В поселке, между тем готовились к важному и радостному событию. Людям остро были необходимы положительные эмоции. То, к чему стоило стремиться и ради чего бороться. Свадьба и в самом деле получилась шикарной, вернее сказать, свадьбы.

Молодоженов оказалось аж семь пар, к первым трем зачинателям сначала добавились Мелентьева с Дмитрием Рыченковым, а потом еще две пары с Алфимово. Если точнее, то невесты были с самого поселка, а женихи приезжие. За зиму образовалось много таких пар, кто-то жил и так, а кому захотелось оформить отношения в свете вновь образовавшейся традиции.

Судя по прошедшей весело и задорно свадебной церемонии, новые традиции многим понравились, так что осенью можно было ожидать еще одного вала бракосочетаний. Седьмой парой ожидаемо оказался Дмитрий Кораблев и Наталья Плотникова. Наташа поначалу не соглашалась на шумную вечеринку, но атаман настоял на настоящей свадебной церемонии. Негоже было начинать свою семейную жизнь втихаря.



В этой июньской свадьбе сплелись как и старинные русские обряды, так и въевшиеся в сознание людей советские традиции, затейливо переплетенные позже с модными западными течениями свадебной индустрии. Одежду невесты подбирали в фольклорном стиле, здраво рассудив, что белые вычурные одеяния совершенно не подходят к новой жизни. Платья шились под фигуру, почти однотипно, отличались только вышивками и фурнитурой.

Женихам же разрешили более вольный стиль, сапоги со скрипом, да яркие кафтаны начало прошлого века больше походили на кич. Но молодожены оказались ребятами не промах и на выкуп пришли в полной боеготовности.

В темного цвета сюртуках, свободных брюках и светлых ботинках. Даже соломенные шляпы с кокетливыми цветками на головах присутствовали. Судя по оживленной реакции невест, сюрприз вполне получился.



Сам выкуп невест занял пару часов, был крайне затейливым и остроумным. Дружкам, именно так по народному назвали друзей женихов, пришлось основательно попыхтеть, чтобы получить доступ в невестину светелку. Чуть позже и самим невестам пришлось доказывать, что они настоящие хозяюшки будущего семейного счастья. Некоторые вопросы женихов были явно не из домашних заготовок и вводили некоторых девушек в полное смущение.

Затем состоялась торжественная церемония, где главным действующим лицом стал сам Атаман. Он перед свадьбой специально пересмотрел несколько зарубежных фильмов по этой тематике, проконсультировался с Дианой Корчук, заглянул в пару томов русских классиков и разработал собственную церемонию. Судя по горячему отзыву публики, она всем пришлась по нраву. Получилось как-то особо торжественно и по-домашнему не помпезно.



Ну а следом за церемонией молодоженов привезли на праздничный банкет. Его устроили на маленькой площадке за столовой. Заранее туда завезли множество столов и лавок, соорудили небольшую эстраду. Команда Дарьи Погожиной расстаралась вовсю, да и сами жители принесли к столу великое множество яств и закусок. Столы буквально ломились от яств!

Веселились люди искренне, ведь в их новой суровой жизни так не хватало праздников! Лето обещало тяжелую, истово рабочую страду, и еще все отчетливо понимали, что в скором времени их ждет другая, более кровавая жатва. И осенью не всем, кто сидит сейчас за праздничными столами, будет уготовано судьбой снова появиться на званом пиру. Но сейчас шел праздник, и жители поселка активно в нем участвовали. Вскоре над столами раздались озорные песни и частушки, кто-то уже пошел в пляс.


Молодежи устроители предложили отдельную программу в школе, с конкурсами и танцами. Михаил даже разрешил юношам старше шестнадцати выпить легких напитков, и сам собственноручно приготовил бадейку пунша. Правда, сразу предупредил парней, что если кто напьется и будет вести себя непотребно, то эксперимент на этом и закончится. Молодые люди сделали серьезные лица, показывая всем своим видом, что очень ценят доверие, оказанное их атаманом. Да и сам Михаил через пару часов понял, что бесконечные тосты ему уже не выдержать, и ушел с Ниной на танцплощадку.

Вечером с озера подул прохладный ветерок, дышать стало легче, и разгоряченные праздником люди заново усаживались за столы. Звучали песни, шли неторопливые разговоры. Люди отдыхали телом и душой.



Второй день свадебной церемонии прошел спокойнее. Желающие заходили на похмельный обед, где молодожены самочинно разносили по гостям горячую наваристую уху. Людей за столами было заметно меньше, кто-то ушел на работу или в патруль, а кто-то еще отсыпался, не рассчитав вчера свои возможности. Мужская компания перетекла потихоньку на берег озера. Вода еще не прогрелась, но некоторые особо разгоряченные уже плескались у берега.

Михаил отдал приказ местному патрулю присматривать за купающимися людьми. Сам он на свадьбе больше всего любовался Ольгой Шестаковой. В светлом с голубыми вставками платье, она предстала перед гостями поистине сказочной русской красавицей. Белокурая толстая коса, узорный, северного покроя головной убор, нитки настоящего жемчуга, подаренного женихом, красный румянец на щеках, светлозубая улыбка.

Многие признали Ольгу самой красивой невестой на свадьбе! В последнее время она и в самом деле здорово похорошела, любовь творит чудеса. Да и возраст женского расцвета у молодой невесты только начался.

Даже не верилось, что эта девушка совсем недавно хладнокровно убивала врагов из снайперской винтовки. Как изменился этот мир.

Глава 22. Смоленск

Атаман не был в Смоленске с осени. Сейчас же был яркий и жаркий июньский день. Солнце, не скупясь, грело землю, лишь иногда прячась за серую дымку. Трава живо пошла в рост, деревья уже полностью оделись в летний зеленый наряд. Вдоль дороги на полях виднелось множество цветов, луга были просто усеяны вездесущими одуванчиками.

Михаил радовался возможности вырваться из поселка, где ему нынче приходилось целыми днями просиживать в штабе или у связистов. Столько дел навалилось! Понемногу выстраивалась цепочка союзных поселений, или просто тех, кто помогал ценными сведениями. Были и такие, что тихо ушел в сторону. Но зеленых и синих флажков на огромной карте становилось все больше.

Впрочем, как и красных. Ареал присутствия Ордена впечатлял. Как они шустро успели раскинуть во все стороны свои щупальца. И пока даже не было понятно, где эта кровавая организация стоит крепко, а где просто сотрудничает издалека. Многие поселения пошли на сотрудничество с орденскими просто для того, чтобы их лишний раз не трогали. Двигались по легкому пути. И это стоило учитывать в текущем противостоянии.



На разбитую базу разведгруппа Ордена пожаловали через три дня. Судя по тому, что увидели наблюдатели, это отчасти пороизошло оттого, что двигались те осторожно. На месте долго не оставались. Особенно после того, как сработал один из сюрпризов, уничтожив несколько чужаков. Вообще, их было больше. Взрывные устройства должны были сработать после команды по радио. Но этого не произошло.

Подольский предположил, что у орденских в идущем позади кунге стояла специальная глушащая аппаратура.

- Все частоты вырубили. Так что и наша ЗАС не будет работать. Очень сильные спецы.

И что примечательно никого в черной форме они не видели. Видимо, ее перестали использовать. Правда, много рассмотреть не удалось. Беспилотник, чтобы себя не раскрывать, решили не использовать. Следили за ситуацией с помощью трофейной системы наблюдения. Сигнал с камер шел по проводам, так что заглушить их противнику не удалось.

Как бы то ни было, но намек орденские поняли и быстро исчезли. Пару дней назад люди Потапова провели разведку, но наблюдателей на дорогах в ближайшие пятьдесят километрах не заметили. Эфир также был чист. Хотя это не говорило о том, что в стороне могли начать тихо работать чужие РДГ. Поэтому антидиверсионные действия начали незамедлительно, привлекая силы союзников и ополчения.



Атаман задумчиво смотрел из окна большого грузового трака на пролетающие мимо пригороды Смоленска, в столице области царило запустение. Еще не прошло и года после того, как из него загадочным образом исчезли люди и большинство сложных организмов, а его величество Природа уже начала прибирать в свою вотчину, казалось, потерянные навсегда территории. То там, то тут прорывалась наружу буйная поросль, валялись неубранными упавшие осенью ветви. На некоторых улицах видны были следы пожаров, и последующих разрушений изломанных огнем конструкций.

Все вокруг потихоньку заметалось свежей пылью и грязью. Ведь на эти широкие проспекты, бегущие по смоленским холмам, остатки древних крепостных стен, да и на узкие пригородные улочки больше не придут трудолюбивые дворники и созданные человеческим инженерным гением машины. Улицы будут с каждым годом все больше покрываться грязью, асфальт то там, то тут вспучиваться от пробивающихся наружу корней.

Жилые кварталы начнут буйно зарастать сначала вездесущими сорняками, затем кустарником и деревьями. Михаил вспомнил фотографии из покинутого в одночасье города Чернобыльских атомщиков. Припять тогда стала общечеловеческим символом города-призрака. Теперь таких городов будет очень много, даже, можно сказать, все города человечества превратятся со временем в такие же призраки. Человек в них будет приходить гостем, добытчиком "ништяков".



Вспомнилась весенняя встреча с союзниками. Тогда зашел спор о будущем человеческих анклавов. Хватит ли сил у остатков человечества создать новую цивилизацию? Собеседники оказались людьми начитанными, с нестандартным мышлением, можно даже сказать, что получился эдакий "пивной" мозговой штурм.

- Людей мало, хватит ли нам генофонда для нормального продолжения жизни? - озадачил присутствующих Тозик.

- Ну почему же, - Михаил пиво потреблял маленькими глотками, первый жор прошел, - насколько я помню, ученые-генетики что-то там раскопали в истории. Когда из Африки стали выходить массово предки людей, их было много. Потом какая-то катастрофа произошла, осталось народу маловато, в пределах 10 тысяч человек. Из этого количества и произошло все современное человечество. Сколько нас было, больше семи миллиардов?

- Да, где-то так - подтвердил Подвойский - Думаешь, и нынешних выживших хватит?


- Ну, посчитаем, наши анклавы более двух тысяч человек, в Ордене более пяти тысяч точно есть. Сколько они еще контролируют, нам не известно. В той стороне от Москвы, по прикидкам разведки Владимирских, еще имеется анклавов тысячи на две-три. А там дальше, и Калуга нарисовалась, в Тульской области тоже люди есть. Да и южнее в той полосе могут быть люди, там плотность населения большая была. В нашей полосе, на севере Новгородцы. Сколько их там, Анатолий?

- Точно не знаю, сотни три-четыре. Может, за зиму еще кого нашли.

- Итак, уже больше десяти тысяч получается. Наша проблема — расстояния, далеко все живем.

- А что расстояния? - непонимающе взглянул Анатолий. - Дороги пока есть, машины тоже.

- Вот именно пока, сколько они без ухода простоят?


Все задумались.

- Да кто его знает, думаю, десяток лет можно спокойно ездить, нагрузки на них маленькие теперь будут. Ближние тракты мы чинить еще сможем, а дальше... Самое узкое место - это мосты. Вообще, надо будет поднять литературу, - Иван задумался. - А водный транспорт? У нас тут Днепр под боком, наши предки ведь водой товары возили, и веками.

- То же идея, - поддержал инженера Тозик. - Надо будет ребят на Днепр послать, посмотреть, что так к чему. Тогда на реке необходимо создавать перевалочные базы, а потом баржами и перевозить на дальние расстояния. Водный транспорт довольно эффективен.


- Тогда вообще лучше к воде перебираться жить, - Михаил задумался. - Мы ведь обустроились в своих анклавах, можно сказать, случайно. Стоит подумать о более удобном месте.

- А ты, похоже, об этом уже думал? - Анатолий пристально посмотрел на атамана.

- Было дело, только тут с кондачка вопрос не решишь. Еще пара лет и прирастем корнями. Да и других товарищей на этот счет поспрошать следует, одна голова хороша, а много...

- Понял тебя, будем подумать. Пока нас текучка заедает, да Орден этот, как заноза. Но вопрос правильно поставлен, пора уже не о выживании думать, а о будущем.

- Я бы не дергался. Сначала на ноги стать, а колонию вывести позже можно. Начинать жизнь на новом месте не совсем эффективно.

Бойко глянул на инженера с интересом. Глобально мыслит!



- Иван, как думаешь, насколько нам современных технологий хватит?

- Хм, - Иван сделал хороший глоток пива, закинул в рот пару орешков, поморщился, больно уж они были солеными. - Мы с ребятами уже думали об этом. Того, что было хотя бы год назад, уже не будет никогда. В ближайшие годы мы еще сможем использовать оставшиеся компьютеры, сложную бытовую технику. Потом, потом все начнет выходить из строя, пару, тройку лет еще можно будет ремонтировать или собирать как конструктор. А после, извините, усе. Электролитические конденсаторы живут от 5 до 15 лет, сейчас же китайщина сплошная, сколько они там протянут? Армейская техника попроще, понадежнее, но все-таки...

То же самое автомобилей касается, уже сейчас пора всякие Нивы и Уазики собирать и складировать, армейскую технику с запасов тянуть. Эти машины относительно простые, их можно ремонтировать. Так, мы еще лет двадцать-тридцать протянем. И надо готовить новые производства, станки есть, сырья навалом, знания есть. Мы прикинули, что уровень техники начала двадцатого века, а по некоторым позициям и середины, мы сможем достаточно долго поддерживать.

И если решим проблемы с сырьем, наладим сотрудничество с другими анклавами, специализацию в них создадим, тогда и на более высокий уровень замахнуться можно. Ведь все знания и технологии у нас готовые имеются, кадры специалистов также в наличии, других подготовить можно. Пусть и не сразу, но можно. У тебя же, Петрович, очень серьезная команда по химии и биологии собралась. Я был вчера в их лаборатории, там ребята на многое замахнулись. Они скоро часть требуемых лекарств начнут выпускать. Спиртовой заводик вон строите, а это альтернативное топливо, ведь годика через два попрощаться с бензинчиком придется.



- Думаешь? - Тозик обернулся к инженеру - А дизель?

- Уже этой осенью в бензин присадки надо будет лить. Соляр если правильно хранить, то еще лет 5, может, больше, использовать можно.

- Ага, мы зимой, в морозы, с летней солярой хорошо попали, - чертыхнулся Михаил.

- Зимнюю и самим подготовить можно. А так нужно, я думаю, на нефтеперерабатывающие заводы двигать. Там наверняка сырая нефть имеется. В Орше сделаем небольшой перегонный заводик, у нас же об этом разговор был на правлении.

- Да хотели мы в Новополоцк ехать на разведку, - кивнул Анатолий, - но со всеми этими военными проблемами, сами понимаете. Как разрулим ситуацию, сразу в приоритет поставлю. Можем ведь и совместную вылазку организовать?

- Можем, а что там производили?

- Да все: бензин, масла, соляру, гудрон, мазут, битум.

- Ого! Тогда затариться надо по полной. Вывозить железкой?


Тозик кивнул и потянулся за следующей бутылкой:

- Точно! Работы будет у тепловозов выше крыши. Так что вы на вторую половину сезона нас не планируйте. Осенью только завезем уголь, топливо, а вы нам на обмен часть урожая.

- Типа обмена?

- Как сказать, Михаил, - Тозик совершенно трезво глянул на Бойко, - наверное, пора придумывать какой-то эквивалент деньгам. У вас тут трудодни введены, в Орше талоны в ход пошли, у нас пока анархия полная, народ уже ропщет. Хоть золотую монету чекань.

- Золото потеряло свой смысл, - ответил Михаил, столкнувшись с удивленными взглядами собеседников, пояснил. - Человечество исчезло, значит, исчезли и все его атрибуты. Золото — ценность в какой-то мере дутая, в древности, ставшее по какой-то причине мерилом богатства. Поначалу его взяли для удобства, потом вошло в привычку. Не зря в эпоху развитого капитализма его заменили безналичные расчеты, ведь ценностей стали производить больше, чем имелось всего золота в мире. Зачем нам этот пузырь? Наш совет еще не пришел к единому мнению, Ружников что-то там предлагал, а из меня экономист не очень.

- Не очень, - Иван усмехнулся, - а как все разложил по полочкам! Ладно, давай так, организуем в каждом анклаве рабочие группы, пусть думают. Осенью запустим расчет, и обмен в единой валюте, может, и безналичной.

- Договорились, ученые у меня есть, пущай, думают. А мы еще по пивку?

Никто, как ни странно, не отказался.



Михаил не заметил, как задремал, кабина у американского грузовика была огромной. Ноги можно было закинуть наверх, по желанию, встать в полный рост. Цифровая аудиосистема, холодильник, большое спальное место. Умели американцы машины делать!

Грузовик начал притормаживать, сидевший за рулем Никита Коробицын вел с кем-то переговоры по рации. Михаил встрепенулся, открыл глаза и выглянул в окно. Они тихонько двигались по тесным проулкам, примыкавшей к железнодорожной станции промзоны. Огромный грузовик с трудом разворачивался в тесном пространстве, вокруг было напихано бесчисленное количество складов и автохозяйств. Места в центре города в те времена явно не хватало.


Наконец, они выехали на открытое пространство. Впереди виднелись большие складские помещения, выходившие прямо на ветку железной дороги, и имевшие собственную погрузочную площадку. На ней уже стояли две грузовые машины и суетились люди. Вперед вышел Матвей Широносов, он помахал призывно рукой. Никита стал разворачивать машину, и сдавать задом на погрузочную площадку. Михаил выпрыгнул из кабины и пошел жать руку своему другу.


- Ну как, Матвей, у вас тут дела? – весело он спросил главу «мародерщиков».

- Да нормально, видишь, из города не вылазим, на базе живем.

- Ну, выглядишь ты бодренько, загорел вон как.

- А мы по вечерам на Днепр ездим, на лодках катаемся, даже купаться пробовали.

- Вот как? Молодцы бродяги.

- Начнем?

- Конечно, что у нас тут?

- Жрачка в основном потом на строительный склад заедем. У нас все подготовлено, только загрузиться осталось.


Матвей достал из кармана планшет и, кликнув пару раз, вывел на экран карту с пометками. Еще прошлой осенью они провели доскональную разведку этой местности, а в апреле и мае большинство интересующих их складских помещений было заранее вскрыто, подъезды и проходы к ним расчищены. А в некоторых складах искомое даже вытащено ближе к воротам, оставалось только загрузить.

На площадке царила рабочая обстановка, закрепленная на сегодня группа прикрытия заняла свои места, безопасность оставалась краеугольным камнем всего нынешнего существования людей. Оршанцы поначалу называли их маньяками, но после кровавых майских событий полностью переменили свою точку зрения. Машина с патрулем сегодня, кстати, была из Орши.

Один из патрульных залез на крышу трака и рассматривал окрестности в большой морской бинокль. Второй стоял в кузове фордовского пикапа. Там на усиленной стойке была установлена самодельная вертлюга с пулеметом. Третий же часовой контролировал железнодорожные пути.


Матвей кивнул атаману и в один момент натянул маску противогаза, за ним последовали еще трое мужчин. Они открыли дверцы склада и нырнули внутрь, через минут двадцать из ворот выехал небольшой погрузчик с лежащими на его лапах коробками. Он лихо подрулил к открытой двери трака, поднял лапы, и коробки стали переноситься грузчиками вглубь фургона.

Михаил тем временем открывал створки металлического контейнера, стоявшего у края платформы. Через пять минут еще один погрузчик, завывая электродвигателем, подкатил уже к нему. Атаман начал споро скидывать коробки на пол контейнера, а затем принялся перетаскивать их вглубь, аккуратно складывая к стенке. Через пять дней ожидался новый эшелон из Орши.

Пока состав будут разгружать, тепловоз поедет в Смоленск, где на удобных к подъезду платформах его уже будут ожидать вот такие загруженные товаром контейнеры. На одной из площадок за тепловозом оршанцами установлен мощный автокран. Таким образом, в Каплю удастся доставить в пять раз больше груза, чем получилось бы возить только грузовиками. Идея такого конвейера принадлежала нашим «мародерщикам». Нагруженные товаром погрузчики сделали еще пару рейсов, со складов вышли люди.



- Фу, жарко как! – Матвей сорвал с себя маску и жадно присосался к фляге с водой. – Лучше такие выезды по холодку делать.

- Где ты сейчас возьмешь его, холодок?

- Ага, на севере. Ну ладно, дочистили это место, больше тут брать нечего.

- А что тут такого интересного?

Широносов молча вскрыл лежащую коробку и достал палку колбасы. Она была покрыта, каким-то белесым налетом. - Сыровяленая колбаска, на этом складе всякая дорогая мясная продукция лежала. Большая часть стухла, а вот такой ничего еще год не будет. Это тебе не черкизовская с тоннами химии. Мы еще всяких заморских деликатесов набрали, типа хамон, сыр с плесенью в кругах. Подсохло, конечно, все, но вполне съедобно. Ну-ка! - Матвей лихо выхватил здоровенный тесак и рубанул круговым движением по палке колбасы. Отрубленный кусок полетел прямо к Михаилу, тот заученным движением поймал его.

- Молодца! – засмеялся «мародерщик». - Не зря всю зиму в волейбол играли.

Михаил достал нож и снял с колбасы шкурку, попробовал. Суховатая, но вполне удобоваримая.

- Ну, как? Сейчас ее в кулеше разварим, отлично пойдет!



Между тем «мародерщики» уже открыли следующий склад, и погрузочный конвейер закрутился дальше. Здесь хранилось в больших бочонках растительное масло. В ящиках же находились бутыли с дорогим оливковым, винный уксус, соевый соус, кетчупы и другой подобный продукт. Срок хранения у многих заканчивался, и поэтому до осени надо было это все употребить, ну а часть продуктов, например, масло, будет заложено на длительное хранение.

- Матвей, а эти погрузчики на аккумуляторах бегают? – спросил во время очередного перерыва Михаил.

- Ага, на базе по ночам заряжаем. У нас там бочка с бензином зарыта, можно пока не экономить. Наверх модулей баки с водой поставили, качаем с утра, вечером можно помыться спокойно. Газ вот в баллонах, правда, кончился. У нас есть спецы по газовому хозяйству?

- Нет, надо оршанских поспрошать.



Третий склад находился в самом углу, грузовику пришлось переехать, и его стали загружать в первую очередь. Михаил заскочил в фуру и начал помогать Никите таскать тяжелые мешки с солодом. Грузовик уже заполнили наполовину, затем принялись загружать контейнер ящиками с консервами. Таскать по жаре тяжелые предметы было тяжело, пот заливал глаза, футболка промокла насквозь, некоторые даже разделись до пояса.

Наконец, все было погружено и упаковано, дверцы фуры и контейнера закрыты, грузовик отогнан ближе к выходу. Погрузчики поисковики загнали на небольшой грузовичок, используемый раньше в качестве эвакуатора, для загрузки на него они использовали стоящий тут манипулятор с лебедкой. Люди помогали друг другу ополоснуться, воду в баках привезли заранее. Потом все стали дружно рассаживаться в импровизированной столовой, «мародерщики» привыкли жить в относительном комфорте. Иначе нельзя. Они работают автономно.



Между двумя офисными зданиями оказались расставлены складные столики и стулья, а дежурный заканчивал возиться с большим мангалом, стоявшим на импровизированном очаге. В качестве топлива использовали мешки с древесным углем. Вскоре перед атаманом поставили одноразовую плошку с чем-то, напоминающим кашу. В разваренном сильно пшене плавали куски сала, лук и здоровые шматки колбасы. От варева тянуло дымком и еле уловимым ароматом.

- Попробуй казацкого кулеша, - с усмешкой посмотрел на друга Матвей. – За зиму гречка и макароны с тушняком сильно приелись. Вот сейчас и мудрим, получается просто и сытно.

- Неплохо, – Михаилу казацкая каша понравилась. - Привкус интересный такой.

- Это черемша, дикий лук. Полезно для здоровья.

На столе появились овощные консервы, Бойко открыл банки с лечо и маринованными корнишонами. Рядом на пластиковой тарелке лежали перья зеленого лука и петрушка. Дежурный разливал из большого термоса зеленый чай, лучшее решение в жаркий день. Хорошо поработавшие люди ели с аппетитом, смачно.


Вскоре послышался звук мотора и на площадку вскочили два загруженных пикапа. Из него вылезли люди Аресьева.

- Привет, Миша.

Андрею тут же сунули в руки плошку с кашей.

-Ну как дела?

Понятно, что задавать вопросы едоку не принято, но больно уже интересны были новости.

- Нашли. Пять штук. Два каких-то крутых.

После разгрома базы Михаил тут же поручил мародерщикам поиск новых беспилотников.

- Большой, что ли?

- Нет, Михаил Петрович, - ответил за командира один из ребят связистов. - Новейшая модель, очень дорогая. Эйч Ди камера и линк конкретный.

- Ясно.

Лицо атамана прорезала усмешка.


- Мы что решили. На кондачка искать смысла нет. Еще раз прошерстили базу и нашли офис филиала интернет-магазина. Ребята, - Аресьев кивнул в сторону обедавшей молодежи, - нашли сервер с данными, включили поиск и вуаля нашли покупателей! Другая проблема, что адреса не у всех были указаны.

- Но нам хватило и этого.

- Ясно.

- Вот второй день и мотаемся. Видимо, не все жили по тем адресам, так что пришлось помотаться. Ну и сам понимаешь, иногда вскрытие дверей занимало много времени.

- Зато итог имеется.

-Угу, - Андрей закинул последнюю ложку и потянулся к чаю с печеньем. - Сейчас отправим машину с “птичками” в поселок. Еще пару дней потратим и будем думать.

Михаил задумался.

- Потом в Оршу поедешь и дальше. Нам потребуется много беспилотников.




После обеда небольшая колонна двинула на выезд из города. В этом месте жилые кварталы уступали место промышленным зонам и бесконечным рядам гаражей. Зеленая свежая травка уверенно занимала место ссохшегося прошлогоднего бурьяна, разбавляя своим ярким цветом серые краски бетонных заборов и унылые постройки цехов и складских зданий. Сделав пару поворотов «мародерщики» остановились перед закрытыми воротами. Из эвакуатора они достали складную лестницу, и шустрый паренек моментом перелез через высокий забор, спустя минуту ворота уже распахнулись. Тяжелый американец с трудом развернулся на маленькой площадке и встал под погрузку.

«Мародерщики» шустро открывали помеченные зеленой краской двери небольшого склада, надевали налобные фонарики и исчезали внутри. Михаил также двинул за Широносовым. Тот, не спеша, зашел в крайние левые двери и стал внимательно рассматривать лежащие на полках коробки. Одну из них вскрыл и удовлетворенно хмыкнул.



- Вот, тащи эти к машине, там итальянская томатная паста в тетраупаковках, долго хранится.

Михаил подхватил не сильно тяжелую коробку и пошел к выходу. Работы здесь оказалось всего на полчаса. «Мародерщики» четко знали, что и откуда тащить.

- С продовольствием мы уже заканчиваем, – пояснил Матвей, – основные запасы еще осенью вывезли, что-то долгоиграющее в апреле и мае. Сейчас добиваем концы, и больше на этих складах делать нечего. Тут все либо уже испорчено или у нас его навалом.

Михаил решил немного пройтись по складу, открывая коробки и заглядывая в них, и обнаружил кое-что интересное. Потом он стал по очереди таскать выбранные продукты к машине.


Матвей с интересом наклонился к вынесенным коробкам:

- Так, что тут у нас? Хм, тунец, кальмары. Да ты у нас, атаман, гурман.

- Иногда хочется чего-то такого, да и срок еще не истек. И эти консервы в Калининградской области произведены, там хорошо делали.

- Да, согласен. Пожалуй, и мы несколько ящиков себе возьмем на сухпай.



Через полтора часа «мародерщики» проводили маленький караван до загородной развязки. Там их уже ждали два тяжелогруженых трака. Машины были запорошены пылью, они грузились на строительных складах цементом и строительным железом. От «мародерщиков» в той группе командовал Вадим Валов, он сейчас был заместителем Широносова, поисковая группа на лето заметно выросла, в нее пришло много новых людей.

Лиана после смерти Андрея ушла из «мародерки», а потом вообще уехала в Шклов. Алиса ждала ребенка и на выезды больше не ездила и вскоре должна была с группой таким же беременных женщин выехать в Зубково. Рядом с грузовиками стоял однокабинный пикап, вооруженный ручным пулеметом на вертлюге. На нем высился крепкий плечистый парень, одетый в маскировочный комбинезон на голое тело.



Михаил сразу узнал его - Алексей Рогатых из Орши. Он возглавлял группу патрульных, приехавших оттуда на помощь Потапову. Леха отслужил срочную в белорусском спецназе, потом остался там по контракту. По словам Потапова человек он грамотный, но с боевыми реалиями пока не знакомый. Но это уж дело нынче наживное. Скоро этого будет с избытком.

Алексей помахал рукой, здесь их оба конвоя объединялись. Михаил вышел из машины, наскоро поздоровался с Вадимом и Алексеем, уточнили маршрут движения, обменялись новостями. Потом они попрощались с «мародерщиками», те повернули обратно на базу. В ближайшие дни им надо было заняться погрузкой железнодорожных контейнеров. Работы здесь было еще непочатый край!

Заполнив продовольственные и вещевые склады в Капле, «мародерщики» должны были заняться производственными объектами. Многие подразделения и предприятия анклавов уже оставили заказы на определенную технику и оборудование. Они шли как и от жителей Капли, так и Орши. Смоленск все-таки город большой, здесь много чего можно было найти.

Да и научники требовали для работы и учебы технику и материалы. Но это уже потом, после схватки с коварным врагом. Даже в этот выезд пришлось половину сил бросить на вывоз материалов, необходимых для строительства Полигона. И следующий эшелон из Беларуси будет полностью нагружен стройматериалами и техникой для строительства оборонного рубежа.



Сидящий за рулем Николай время от времени бросал испытывающие взгляды на помрачневшее лицо атамана, но помалкивал. Михаилу нравилось ездить с этим молчаливым пареньком, приехавшим в Каплю с Гатчины. Он коротко ему улыбнулся, мол, все в порядке, и достал из ранца ноутбук. Американская тяжелая машина шла гладко, можно было спокойно поработать. Пора готовиться к большому совещанию, которое состоится вскоре. Количество разведанного материала уже подошло к тому рубежу, за которым должны следовать действия.

К тому же со всех сторон к ним ехали люди. Новгород откликнулся и прислал опытных парней. В монастыре около старинного города собрались больше пятисот спасенных, еще двести жили в окружающих поселках. Алексей Акишин служил в Псковском спецназу инструктором по выживанию. С ним прибыли Николай Прокопьев и Руслан Магомедов. Они служили в Нацгвардии. Ветераны Дагестанской. Папанов тут же прибрал их к себе. Он готовил группы для дальних диверсионных рейдов, используя и своих ребят с Рязани.

Прибыли гонцы из Касимова, из поселков южнее Рязани, из Новомосковска. Как будто все ждали команды. Новости разносятся быстро. Особенно если ими еще занимаются такие опытные люди, как Петр Мосевский, и его друг Руслан. После выздоровления они развернули бурную деятельность и сами рвались в бой. И это здорово придавало Михаилу сил. В России еще оставалось достаточно смелых мужчин.

Глава 23. Гости с Севера

Накатанной дорогой караван спешил к поселку. Оторвавшись вперед на полкилометра, двигался передовой дозор патруля из приданных им Оршанцев. Затем двигались три грузовика и Фольксваген-транспортер с грузчиками, замыкал колонну джип с пулеметом, привычная для таких выездов картина. Вскоре они повернули с трассы на север и через полчаса подъезжали к Фишке.


- Медведь, я белка один. Прием, – неожиданно раздался позывной передовой машины.

- Белка один, это медведь. Прием, – живо откликнулся Михаил.

- В районе фишки наблюдаю много неизвестных автомобилей. Прием.

- Понял, ждите меня, – Атаман посерьезнел и переключил частоту. – Фишка один, это папа медведь, что у вас там происходит? Прием.

Через некоторое время в эфире раздался радостный голос Сергея Носика.

- Папа-медведь, это «Финист», у нас новости. Семен из Пянды вернулся, с ним толпа архангельских. Как понял? Прием.

- Понял отлично, время подхода пять минут. Ждите, отбой.



Михаил весело чертыхнулся, перешел на общий канал и сообщил каравану радостную новость, водители поддали газу, всем не терпелось увидеть новых людей, приехавших с далекого севера. Через несколько минут показались выросшие над зданием опорного пункта ажурные сооружения, с длинной радиоантенной поверх, и побрякушками элементов сотовой связи.

Вот уже отлично виден сам перекресток и обширный пятачок перед Фишкой. После майского боя кустарник вокруг перекрестка был безжалостно срублен, а канавы заминированы. У самого здания Фишки стояли машины, толпились люди. На крыше пристройки стоял один из часовых с биноклем, не забывая при всем при этом про несение службы.

Михаил опытным взглядом сразу узнал пикап со стоящими в кузове мотоциклами, на котором в дальнюю поездку отправился Семен Иволгин, рядом с ним примостился здоровенный Форд с внедорожными колесами. Стоявшие чуть подальше два длинных автобуса удивили своей странной расцветкой. Из-под слоя относительно свежей зеленой краски местами прорезалась яркая желтая.

Он не сразу догадался, что это обычные школьные автобусы, просто наскоро перекрашенные. И вправду, их канареечная расцветка бросалась бы в глаза издалека, что в наше время нежелательно. Чуть подальше стояли два УАЗовских пикапа с бочками в кузовах, и грузовик-фургон «Садко» с пятиместной кабиной. Серьезная вышла у северян колонна.



Фура остановилась перед поворотом, Михаил подхватил из крепления Калашников, выпрыгнув из кузова, застегнул разгрузку и поправил на голове камуфляжной расцветки панаму. Штаны карго, высокие американские полевые ботинки, опять же камуфляжной расцветки футболка, навороченная ременно-плечевая система, Калаш 105 серии с коллиматорным прицелом и банкой от РПК вместо штатного магазина.

На носу классические Райбаны капелькой, чуть заросшее легкой щетиной загорелое лицо. От постоянных физических нагрузок мышцы мужчины заметно окрепли. Тело вообще здорово помолодело, то ли от более здорового образа жизни, то ли от воздействия неведомого излучения.

Как бы то оно ни было, но Атаман со стороны производил впечатление, гомон на площадке перед Фишкой затих, присутствующие там люди дружно повернулись к Михаилу, по рядам прошел шепоток. Он огляделся и двинул вперед, навстречу ему уже шагал Семен. Они по-братски обнялись.



- Атаман, принимай гостей! – Семен повернулся к приезжим и развел руками. - Наши, северные люди, дед не обманул, всех, кого мог, собрал.

- Дык не в наших правилах братьев и сестер в беде оставлять, – Михаил изумленно повернулся на знакомый голос и увидел рядом с собой Ивана Николаевича Потапов.

- Дед! - только и смог он проговорить и упал в объятия крепкого старика. Вот ведь как! И виделись-то в жизни только три дня, а как родные повстречались. Старика, видать, тоже проняло, аж слезу смахнул со щеки. Ему понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться.

- Ну вот, Петрович, и свиделись. А ты думал, я со старухами век доживать буду? Вот собрал живых, кто хотел и мог, и сюда приехал новую жизнь начинать. Мне тут Семен порассказывал, как вы тут развернулись. Молодец, Петрович! Ох лихо же ты начал, рождает еще наша северная земля богатырей.

- Да ну, Иван Николаевич, - смутился немного Михаил, – скажете тоже.

- То и скажу, – строго ответил старик. – Дай, молодец, на тебя погляжу. Настоящий атаман! Заматерел как, Семен бы не показал и не узнал тебя. Ох, только седина в волос пошла. Вот ведь жизнь, она какая, мажет нас белым цветом.


- Что поделать, дед. Жаль, Женю нескоро увидите.

- А что так? – встревожился старик.

- Сегодня утром уехал с командой на разведку.

- Вот как? Нам тут Семен ситуацию в общих чертах обрисовал, не просто, оказывается, жизнь после Беды складывается.

- Есть такое, Иван Николаевич. Давайте я с людьми поговорю, и в поселок поедем. А вас лично к невестке отвезу.

Видимо, лицо у деда в этот момент стало таким забавно удивленным, что атаман, а позже и Семен совершенно не по-серьезному расхохотались. Люди в толпе тоже заулыбались, похоже, встречали их тут как дальних родственников.




Михаил вошел в здание Фишки и поднялся на второй этаж. Некогда уютное гнездышко двух влюбленных людей теперь превратилось в обычную караулку, в одной из стен прорубили дверь, выходящую прямо на пристройку. Атамана вышел туда, снял солнцезащитные очки и встал перед приехавшими с его ставшей далекой родины людьми. С правой стороны площадки, чуть впереди остальных, стояла сплоченная группа крепких на вид мужчин, одетых в камуфляж, с армейским оружием, и державшими его так уверенно и привычно, как не умеют обычные гражданские люди.

За ними сразу толпились мужчины и женщины обычного деревенского вида, в основном среднего возраста и пожилые. Слева же, наоборот, судя по всему, стояли городские. Много броско одетой молодежи, сутуловатых мужчин и намазанных косметикой женщин. Обычный Урбан-пипл среднего пошиба, некоторые даже до сих пор и не оделись правильно, сообразно нынешней ситуации. Да и вооруженных особей среди них виднелось что-то маловато.

Посередине площадки наблюдались серьезные на вид крепкие мужички, хорошо и грамотно одетые женщины, тут же суетились разных возрастов дети. Типаж лиц определял их как коренных северян, в чем-то неуловимо они были похожи на деда Потапова. Значит, с его краев народ.



Пауза затянулась, возникший было легкий шумок, потихоньку смолк, и на площадке воцарилась тишина. Стрельников с усмешкой называл этот метод привлечения внимания «Сталинская пауза».

- Дорогие земляки! – Михаил начал с простого приветствия. Толпа одобрительно отозвалась. – Вы уже, наверное, знаете, что я – Михаил Бойко, атаман и предводитель этого человеческого анклава, состоящего из двух поселков Капля и Алфимово. И от имени нашей общины я приветствую вас на этой ставшей нам уже родной земле. Мы всегда рады хорошим гостям, особенно рады гостям с Севера. Это очень хорошо, что вы остались у Потапова-старшего на зимовку, и что дождались нашей весточки.

Сразу скажу, вы приехали к нам в непростое время, наши анклавы в скором времени ждут суровые испытания. Новая эпоха, возникшая после мировой катастрофы, бросает нам порой непростые вызовы. Но наше сообщество свободных людей уже просто так не испугать. Мы через многое прошли, много испытали, и стали только сплоченнее и сильнее. И мы с радостью примем к себе отважных и трудолюбивых сограждан!



В толпе раздался неясный гул, Михаил привычным жестом поднял руку, и, дождавшись тишины, продолжил:

- Расскажу коротко о нашем поселении. Нас тут сейчас чуть больше 530 человек, из них 16 родились уже после Катастрофы. Высшей формой управления нашей общины является сход взрослых членов сообщества. Для общего сведения: совершеннолетие у нас наступает с 16 лет. Мы решили, что сход созывается каждый год осенью, после сбора урожая, тогда же и выбирается исполнительный совет, действующий весь следующий год.

При чрезвычайных обстоятельствах сход созывается решением атамана. Атамана выбирают большинством голосов, каждый год он подтверждает свои полномочия. Все эти правила прописаны в нашем своде законов, называемом «Русская правда».

Среди людей опять прошел гул шепотков, видимо, информация для них была интересной и неожиданной.



- Члены совета не являются какими-то оплачиваемыми бюрократами, у них, у всех помимо совета есть и своя постоянная работа. Совет решает самые насущные проблемы общины, назначает на должности ответственных лиц, следит за выполнением решений, осуществляет оперативное управление делами общины. Одно место в совете всегда зарезервировано за оппозицией, не прошедшей выборы, и это прописано в законе. Люди у нас сами обычно выбирают, каким видом деятельности им заниматься, если необходимо, то проходят дополнительное обучение. И сразу скажу, работы у нас в поселении море разливанное. И еще действует такой общий принцип: если предложил что-то дельное, то его и будешь сам выполнять. Инициативные люди у нас завсегда приветствуются, планов нам сверху никто не спускает, наши проблемы за нас не решают. Только сами, своими ручками и ножками.

Атаман быстро оглядел приезжих и отметил, в какой из подгрупп появилась заинтересованность.



- Что у нас в анклаве из работающего и полезного. Это, конечно же, поселковая ферма, есть в хозяйстве коровы и бычки, овцы, в скором времени будет много поросят. Есть отдельная частная маленькая ферма с кроликами и птицей. Со скотиной, вы сами понимаете, у нас некоторые проблемы.

Животные так же вымерли, как и люди, поэтому поголовье пока маленькое. Свежим мясом мы покамест обеспечиваем только детей и больных. Наш детский садик к тому же регулярно получает молоко и продукты из него. Но наши животноводы в ближайшие два года обещают разрешить эти временные трудности. Наш анклав одной из своих специализаций решил выбрать сельское хозяйство, ведь это беспроигрышное дело в нынешние времена.


В распоряжении нашей общины поля с зерновыми культурами, многие гектары засажены овощами, имеются и теплицы. Есть в поселках и грамотные специалисты, и новейшая техника. Чтобы сохранить урожай, мы построили несколько специальных складов, рассчитанных на долговременное хранение. При их создании были использованы самые современные наработки нашей науки. Совсем недавно выстроен ледник, в такую жару, – Михаил улыбнулся, – зимний лед очень кстати. Сами понимаете, с холодильниками сейчас напряженка. Есть в поселке и пилорама, и лесозаготовительный участок. Сегодня же вы увидите в работе и строительные бригады, строить приходится много и быстро.

Еще одно из основных направлений в деятельности нашей общины — это образование и наука. Мы решили, что сохранение знаний, накопленных человечеством, это залог выживания нашей новой цивилизации. Поэтому у нас собрана специальная группа по поиску и сохранению знаний, а также библиотека. Создана общеобразовательная школа, а при ней Академия, что-то типа высшего учебного заведения, где на открытые лекции можно зайти любому человеку. Она же и будет в дальнейшем двигать нашу науку.



- А можно вопрос? – слева раздался голос костлявого мужчины, одетого в клетчатую рубашку, стоящие рядом с ним люди отчего-то засмеялись.

- Давайте.

- Работать у вас обязательно? А то вдруг я усталый или больной?

Его слова снова сопроводил глуповатый смешок из ближайшего окружения

- Для больных у нас имеется посильная работа, - спокойно ответил атаман. – У нас даже 75 летний старик по своей инициативе корзинки плетет. Тунеядцев же мы не терпим и не кормим. Да и вообще, у себя насильно никого не держим. Мы уважаем свою свободу и чужую.


- Так у вас что-то типа коммуны? Обычный совок? – не унимался мужчина в клетчатом.

- Можно считать, что и так. Только без лагерей, бюрократии и со свободными гражданами.

- Свободными? Вы вон с оружием – Клетчатого несло дальше.

- Оружие у нас носят все, повторяю все взрослые жители поселка. А получают они такое право с шестнадцати лет. Один из краеугольных камней в основании нашей общины – свободные люди должны защищать себя сами.

С правой стороны площадки одобрительно загудели, их нестройно поддержала середина.



- В нашем анклаве имеется небольшая команда профессионалов военного дела. Мы их зовем разведчиками, командует ими лейтенант-десантник Евгений Потапов, сами знаете чей внук. Все остальные мужчины и часть женщин образуют несколько волн ополчения. Ополчение организационно разбито на десятки, его участники вооружены армейским оружием и регулярно посещают стрельбища, также и полевые занятия. Это обязанность каждого гражданина нашей общины.

- Ого! Да у вас прямо Спарта! - воскликнул молодой кудрявый пацан, стоящий в левой половине толпы в обнимку с такой же молодой девушкой. - И что? Нам так прямо оружие и дадут?

- Ну, я бы лучше сказал, как Афины, – ответил вежливо на вопрос с подколкой Михаил. – Нам ближе общество всесторонне развитых людей. Оружие же выдается после присяги общине и принятия гражданства, ну и соответствующего обучения.


- Обломайся, петушок! – подначил кореша, стоявший рядом белобрысый паренек.

- Молодые люди, а вы зря так ерничаете. Пацаны вашего возраста у нас уже участвовали в настоящих боях, спасали своих друзей и любимых. Все это на самом деле очень серьезно.

- Атаман, – вперед выступила средних лет женщина с волевым лицом, – нам Семен только кратко обрисовал положение дел в этой части страны. Хотелось бы узнать все более подробно, раз нам предлагается здесь жить.

- Хороший вопрос и как раз вовремя. Вы, наверное, уже знаете, что на западе в Беларуси есть еще три анклава выживших в Катастрофе людей. В Орше, в деревушках вокруг поселка Зубово и маленьком городке Шклов. Всего около полутора тысяч человек. Они являются нашими добрыми соседями и друзьями. Мы все помогаем друг другу, обмениваемся опытом и знаниями. Например, именно сейчас инженеры из Орши возводят водонапорную башню и небольшую ГЭС. Еще недавно обнаружился анклав в Новгороде, есть добрые соседи в Рязани и других местах. Мы в настоящий момент активно с ними общаемся, строя собственное будущее.


Лицо Михаила помрачнело.

- На востоке же ситуация другая. Под Москвой сразу после Катастрофы образовалось хищническое рабовладельческое государство, называющее себя Орден «Новый Ковчег». С первых дней после катастрофы они занялись поиском и порабощением выживших людей. Во главе этого ордена стоят люди из спецслужб. В качестве боевиков они используют сотрудников частных охранных структур, а также бывших военных и полицейских, вербуя постоянно тех, у кого низкие моральные принципы. Всех сопротивляющихся Ордену они убивают, взятых в плен людей ломают морально и используют на самых грязных работах. Женщин регулярно насилуют, не жалеют никого, даже детей и стариков.



По толпе прошла волна ропота, раздались крики и вопросы, Михаил снова поднял руку:

- Я понимаю ваше возмущение, но, к сожалению, это правда. Еще прошлым летом при эвакуации с севера мы уже столкнулись со штурмовиками этого Ордена из неозяычников. Прошлой осенью к нам приехали две группы людей из Подмосковья, они много чего интересного тогда рассказали. В феврале мы получили весьма интересную информацию от небольшой поисковой группы людей из Владимира, что восточнее и южнее Москвы выжило много людей. Часть из них была порабощена Орденом, часть от его экспансии пострадала. И три недели назад рейдерская группа карателей Ордена добрался и до нас. Мы выдержали подлый удар и уничтожили весь посланный против нас отряд. Ушли обратно только двое из бандитов. Поэтому сейчас наше содружество свободных поселений ждет новые столкновения с Орденом. Мы знаем, что нас ожидает, и готовимся достойно встретить незваных гостей.



- А выдюжите? – спросил здоровенный мужчина в военном камуфляже и тельняшке, стоящий спереди всех на правом фланге.

- Так мы тоже не пальцем деланные! – усмехнулся Михаил. – У нас есть разведка, контрразведка, военные специалисты разного профиля, достаточно обученные военному делу люди. Вот для наглядного примера, даже при таком неожиданном для нас нападении в мае, мы сумели отбиться с наименьшими потерями. Десять человек ополченцев против 48 штурмовиков. Как вам такое соотношение?

- Неплохо, уровень профессионалов, – одобрительно кивнул здоровяк.

- К тому же сейчас мы заранее предупреждены, готовимся к встрече по полной программе, нам высылают в подмогу свои силы белорусские друзья, даже далекий Новгород прислал помощь. Соседи также активно помогают готовить оборонительные сооружения. Мы работаем сообща и дружно.


- Что у нас с оружием? – стоящий за здоровяком мужчина в возрасте смотрел на атамана с явным интересом.

- Оружие у нас есть, и не самое плохое. В нашем распоряжении целая белорусская армия. Подробнее пока не скажу, сами понимаете, если военные. Но замечу, что для разведки есть даже собственные беспилотники.

Справа одобрительно загудели, люди в камуфляже о чем-то оживленно заговорили. Михаил же внимательно оценивал обстановку слева. Там царило совсем другое на строение, настороженные взгляды, тихое шушуканье, глупые ухмылки. Да и некоторые из стоящих там людей смотрели на атамана очень даже недоброжелательно. Можно сказать, зло поглядывала.


Бойко отпечатал в памяти эти лица, но заприметил в толпе и несколько доброжелательных взглядов, скорее даже восхищенных. Люди в той группе, похоже, собрались разные, придется внимательно разбираться. Неожиданно вперед снова выступил «Клетчатый».

- Хм, нормальное дело. Вы что, нас на войну призываете? Мы на такое не подписывались! Да и вообще, у вас тут колхоз совдеповский! На кой ляд он нам нужон?

- Да, правильно! – поддержала его толстомордая тетка, завитая как барашек. – Какого черта нас привезли в какую-то деревню, и еще воевать заставляют. Везите нас в приличное спокойное место.


- Ну, во-первых – в голосе атамана зазвучали металлические нотки. – Мы никого здесь насильно не держим, не нравится – скатертью дорога. Нам интересны инициативные граждане, те, кто не боится трудностей и возьмет на себя всю полноту ответственности за свое будущее. Иждивенцы и бездельники в общине нам совершенно не нужны.

С левой стороны после этих слов кто-то ругнулся матом, послышался громкий ворчливый ропот.

- Во-вторых, у вас есть несколько дней на принятие решения. Посмотрите, как живут наши люди, пообщайтесь с ними и потом решайте.

- А если мы захотим уехать? – спросил тучный мужчина в рабочем жилете.

- Отвезем вас в город, там сможете подобрать себе транспорт и все необходимое для дороги. А дальше уже ваше дело.

- То есть так и бросите нас?

- Мы не благотворительная организация, ваша судьба в ваших же руках. Разве это не справедливо? – Михаил очень жестко взглянул на толстяка, и тот сразу же стушевался.

С правой же стороны площадки одобрительно зашумели.



- А сейчас садитесь, пожалуйста, в машины и поезжайте в наш поселок. Вас проводят и устроят.

Михаил развернулся и двинулся в помещение поста. Там он по телефону связался с правлением и раздал необходимые распоряжения, затем спустился к машинам. Здесь его ждали несколько человек из приезжих. Пошли многочисленные вопросы, но Михаил посоветовал зайти к нему завтра в правление, там он сможет переговорить со всеми подробнее. Он сделал остановку только у группы людей в военном камуфляже. К нему сразу шагнул тот самый здоровяк и протянул огромную ручищу.

- Будем знакомы, Василий Воронов, капитан третьего ранга, испытательный полигон Северного флота. С Неноксы мы.

- Доброго здравия, – Михаил ответил на приветствие и весело улыбнулся, – кавторанг у нас есть, теперь и кап три появился.

- О, владеете нашим флотским сленгом?

- Архангельск все-таки портовый морской город.

В группе сдержанно загомонили.



- Скажите, Михаил Петрович, а ваша уверенность в противостоянии Ордену основана на чем-то по-настоящему основательном? У нас ведь с собой семьи, да и мы отвечаем за остальных гражданских.

- Люди в первую очередь за себя должны отвечать, кап три. У нас общество жесткое, но справедливое, и в себе мы уверены полностью.

- Понятно, – серьезно ответил военный моряк.

- Можно вопрос, командир? – стоявший рядом молодой высокий парень кивнул на оружие атамана. – Это у вас для красоты, или реально пользуете?

Михаила позабавил детский вопрос флотского, но ответил он серьезно.

- В тот кровавый день из 48 штурмовиков лично я убил пятерых. Еще вопросы есть?

- Никак нет, атаман! - стоявший рядом дядька в темном камуфляже крайне выразительно посмотрел на молодца, и парень пошел багровыми пятнами.

- Ну, тогда по машинам! Семен, давай ко мне!



В кабине американского трака было вполне просторно и для троих. В машине работал кондиционер, Михаил достал из холодильника бутылку холодного кваса, сделал глоток и передал Семену.

- Хорошо тут у вас, умеют буржуи комфорт создавать - Семен также приложился к бутылке. – Мы, как Вологду проехали, так жара и навалилась.

- Как дороги? Проблем не было?

- Да особых нет, туда за три дня проскочили. В Твери перестраховались только сначала наблюдение провели, потом только по тому же мосту проехали.

- И как? – Михаил с любопытством посмотрел на разведчика.

- Блокпост давно заброшен, тела убраны, но по всему видно, что еще пользовались им. Там в шахматном порядке у берега накидано бетонных блоков, по-быстрому уже не проскочишь. Значит, работала еще некоторое время та засада. Обратно по другому мосту шли, там кто-то машины раздвинул, нормально можно проехать.


Михаил хмыкнул:

- Хм, вот значит как? Что еще по дороге интересного?

- Под Вологдой кто-то живет, но на контакт не пошли. По рации только поговорили. Когда узнали, что мы архангельские, то советовали на Ярославль не соваться. Там какая-то большая банда засела, оседлали мосты, проезда нет совершенно, но далеко от города те пока не суются.

- Да? – Михаил задумался, посмотрел на впередиидущие автомобили и спросил. – Можешь коротко рассказать, что за народ привез.

- Коротко? – Семен еще раз промочил горло. – Те, что справа стояли, ты заметил, что там военных много. Это люди с Неноксы, военные с полигона, и местные деревенские, кто выжил. Их там больше было, не все решились уехать. Они пока в первые дни очухивались и собирались, комбинат в Новодвинске рванул, пошла какая-то химическая дрянь через реку, не смогли проехать. В Рикасихе отсиживались неделю, потом противогазы надыбали и проскочили опасный участок. Так, до Пянды и доехали. Ну, там дед Воронова в оборот взял, осень уже начиналась, куда народ гнать? Так они и остались на зиму, меня дожидаться. Мужики там нормальные, вооружились сами, порядок поддерживают. Деревенские тоже нормальные, работать умеют, порядок поддерживают, поморы же.



- Говоришь, не все уехали?

- Да, человек восемьдесят осталась из местных. Говорят, морем прокормятся.

- Что-то сомневаюсь. Может через годик туда поисковиков загнать?

- Можно. Те, что по центру стояли, это местные наши. Там ближе к Рочегде по Двине несколько деревушек населенными остались. Стали они после Катастрофы вокруг ползать, на деда и напоролись. Кто-то к нему и переехал, и с нами сюда двинул, но часть в своих деревушках так и осталась. Ты же знаешь, какой у нас народ упертый.

- Ага, не там, где надо.



- И мужик там один есть интересный, с Маймаксы. Он сам каким-то чудом выжил с семьей, и соседка с детьми. Через город побоялись ехать, в Соломбале уже пожар вовсю бушевал, там много дервяшек стояло. Да и с Сульфата уже дрянью крепко потянуло. И у него катер был старый, загрузились они, да пошли к городу. Напротив Мосеева с Кузнечихи волна дыма ядовитого пошла, они в катер залезли, все щели затыкали, так и прошли до яхт-клуба. В нем они основательную яхту подобрали, топливо слили, в город за жрачкой сбегали. Даже оружием мужик запасся, с патруля вневедомственной взял. Потом вверх по реке пошел, думал до Котласа дойти, а на деда напоролся. Тот как раз пошел на лодке ловушки проверять, а тут такая яхта по утреннему туману шпарит! Коля, мужик этот, сам удивился до потери пульса, когда деда на лодке увидел. Подумал, что архангел Гавриил у врат райских встречает. Так и остался в Пянде, мужик правильный, нам такие нужны.



- А что за компания странная, которая слева стояла?

- Да разные там.... - Семен задумался. – Уже сам не рад, что всех за собой потащил, слишком мы все-таки добренькие к людям. Они мне весь мозг по дороге высушили. Основная масса этих деятелей с Варавино. Там, в магазине продовольственном, все бывшие в нем почему-то в живых остались. Поначалу разбрелись, кто куда, потом через два дня блужданий по пустому городу встретились и сговорились уезжать, только через мосты двигаться побоялись. В Новодвинске что-то рвануло, и химию по Двине здорово несло. Да и вонять так сильно стало, что дышать стало сложно.

Так и двинулись скопом на юг, до Усть-Пинеги добрались, лодки взяли, переправились. В Холмогорах наткнулись они на небольшую группу людей из местных деревень. Так потихоньку и до деда добрались. Публика там разная, есть и толковые люди, профессор даже один с женой, тоже порядочный человек. Но городские они все, ничего не умеют, многое не знают. Молодежь вообще какая-то бестолковая, но их дед быстро приструнил, вроде как контакт наладил, во всяком случае, слушаются они его. Правда, есть и конкретные уроды, быдло городское. В Пянде они не остались, зимовали в Березнике в гостинице, там скважина своя и отопление. Но засрали домик конкретно. К нам в дорогу сами навязались, знал бы их поближе, фиг бы взял.



- Ну ладно, сами разберемся. У нас не забалуешь! Все равно молодец, столько народу привез, да и обстановку разведал.

- Женька где?

- С Мосевским в сторону Рязани ушли. Местные анклавы пощупать. Здесь у нас военных нынче хватает. Будем дальше по трассе действовать. Мелкие порезы монстру делать.

- Молодцы, действовать начали.

- Ты пару дней отдохни и бери командование над разведчиками, которые на Полигоне остались. Полковник с остальными военными в бригаду поедет на днях, за оружием.

- Отлично, тут ребята, которые с Неноксы, помочь могут с артиллерией. Там вроде как спецы по ракетам и артсистемам.

- Хорошая новость. У нас уже группа по ПТО собрана. Учатся с ПТУРами работать. На блокпосту пригодились.

Впереди забелела отремонтированными стенами ферма, Семен подался вперед.

- Знаешь, командир, какая странность. Туда вроде как на родные места ехал, а чувствовал себя там уже чужаком. А обратно, как на крыльях несся. И сейчас ощущение, будто на родину вернулся. Странно, да?

- Новый мир, новая Родина. Нам тут жить, Семен.

Михаил чуть не добавил "И умирать", но вовремя осекся. Иногда странные видения, как некие пророчества проявлялись в его сознании, и он не мог доверить их расшифровку никому на этом свете.

Глава 24. Новоселы и новые хлопоты

Михаил проснулся около восьми утра сам, без будильника. Чувствовал он себя хорошо отдохнувшим и бодрым, поэтому сразу решил пройти во двор и заняться физическими упражнениями. Что-то в последние дни запустил это дело. Потому что после придется сесть за планшет и ознакомиться с последними новостями. Да и в штабе наверняка ждут его указаний. Впереди много недель безостановочных хлопот. Хоть сейчас сделать себе небольшой перерыв.

Ночью прошел легкий дождь, и воздух был свежим, духота ушла. Солнце уже иссушило небольшие лужицы, над землей слегка парило. Атаман резко вдохнул, сделал короткую разминку и подошел к турнику, десять подтягиваний, упражнения для пресса. Потом двинулся к вынесенным на свежий воздух тренажерам, над ними он заранее растянул брезентовый полог от дождя. При втором подходе к штанге он почувствовал чье-то присутствие. Около калитки Михаил приметил знакомое лицо, видел этого мужчину вчера среди приезжих.



- Заходите, раз пришли.

- Извините, Михаил Петрович, за беспокойство, шел вот мимо, дело у меня к вам.

- Ну, раз дело, – Михаил встал и накинул полотенце, - пройдемте в дом.

- Ой, извините, не представился, Николай Насонов, я с Архангельска.

- Это вы на яхте к Потапову приплыли? – заинтересованно посмотрел на мужчину Бойко. Возраста они примерно одинакового, пышные темные усы, большая залысина. Виски уже с проседью, умные серые глаза глядят смело, крепкие жилистые рабочие руки выдают серьезного человека.

- Да, было дело.



В доме Михаил попросил Огнейку напоить гостя чаем, а сам двинулся в душ. Чуть позже, и он сам появился за столом. Дочка уже поставила на стол большой фарфоровый чайник, нарезала свежую булку, вынула из кладовки банку смородинового варенья, а сейчас заканчивала жарить оладьи из кабачков.

- Справная у вас дочурка, - одобрительно кивнул Николай, когда освежившийся Михаил уселся за стол.

- Да, молодец, старается. Огнейка, а Петька где?

- Убежал уже, бутербродов только взял, они сегодня на Полигоне с мишенями возятся.

- Видите, Николай, молодежь у нас быстро в жизнь входит. Такие вот нынче времена.


Мужчина кивнул:

- Молодцы, так и надо. А я чего к вам зашел, Михаил Петрович. Еще в Пянде много Семена про вашу жизнь расспрашивал. Вот вчера, да сегодня утром убедился, что он правду говорил. Так что я у вас останусь точно, трудностей не боюсь. Жизнь у нас, в России всегда непростой была, мы к этому уже привыкшие.

- Ну что ж, я рад приветствовать земляка на новой Родине. А кем работать намерены?

- Да я на многих лесозаводах поработать успел, инженер по образованию, в последние годы ушел в свободное плавание, с бригадой мужиков дома для богатеев строили.

- Да ну? На ловца и зверь бежит! Давайте, завтракаем и на лесопилку. Такие специалисты нам очень необходимы.


Разговор прервал неожиданный телефонный звонок. Звонила Печорина, она сообщила, что из Шклова пришли новости с Гродно. Боевая техника и другое вооружение уже загружено и конвой готов выдвинуться к Смоленску. Работали там ребята из Шклова. И еще одна приятная новость: к завтрашнему утру прибудет новый эшелон из Орши с техникой и стройматериалами, с ними же подъедет бригада для подготовки боевых машин. После боя у базы-подскока появилось понимание, что им потребуется в дальнейшем. Эти приятные новости только добавили настроения. Михаил сразу связался с полковником и Николаем Ипатьевым и отдал необходимые распоряжения. День начался горячо.



Уже сидя в машине, Михаил стал расспрашивать гостя:

– А вы в Маймаксе жили, получается?

- Да, я там дом поставил, только обжились и на тебе...

- Нам всем много чего пришлось потерять тогда.

- А ведь вы рядом с нами были в те дни, да вот как сложилось. Видели мы те огни на высотке, да поздно сообразили. Потом через Соломбалу было уже не проехать, а когда на ЦБК полыхнуло, то поняли, что бежать надо.

- А чего до высотки не добрались?


- Да страшно стало в городе, пованивало от сульфатной отравы, я ж в респираторе вылезал на берег. Потом дикий звериный рев услышали, хорошо машину охранную заметил. Нашел там пару маленьких автоматов и два пистолета, патронов вот только мало было. Я в армии служил, в оружии соображаю.

- А кем служили?

- Стрелок башенный в БПМ.

- Ну, Николай, вы вдвойне ценный человек. Нам стрелки-пулеметчики позарез необходимы. Сегодня же вечером на стрельбище, я распоряжусь.

- Что, так сразу? – Николай опешил.

- Ну, пока оружие вам только на стрельбу выдадут, потом обустроитесь, дадите присягу общине, припишут вас в ополчение, тогда и оружие на постоянку получите.

- Ого, серьезно тут у вас!

- А чего нам миндальничать, времени нет на бюрократию. Жить только успевай! Так, вот и приехали.



Они прошли мимо штабелей досок и готовой продукции, запас привезенных из леса бревен ощутимо уменьшился, затем вошли в работающий цех. Насонов с любопытством озирался, опытный глаз сразу оценил масштабы почти с нуля созданного производства. Туполев находился в конторке, попивая свой традиционный утренний чай в обществе бригадиров, это у него вместо утренней планировки такая привычка устоялась. Увидев гостей, он встал и приветствовал обоих рукопожатием.



- Привет, – Сергей внимательно посмотрел на Николая, – а ведь давно не виделись.

- Быстро годы летят, - Николай расплылся в улыбке.

- Так вы знакомы? – Михаил внимательно посмотрел на обоих.

- Учились вместе в АЛТИ еще, только на разных курсах, потом по работе пересекались не раз, – с улыбкой ответил Сергей, потом обратился к Николаю. - Ты ко мне работать?

- Если возьмешь, то не откажусь, – у Насонова уже не сходила с лица улыбка, по всему видно, как у человека прибавилось хорошего настроения.

- Какое не возьму! Такие люди сейчас на вес золота! Присаживайся, сейчас чайку с булочками навернем, и за работу.

Бригадиры уже ушли по своим делам, и они втроем неспешно вели беседу.

- Ты, Коля, где остановился? – Сергей намазывал половинки свежих булочек джемом и подливал гостям крепкого, до черноты заваренного, чая.

- Да пока у внука Потапова. Ольга, жена Евгения, нас к себе забрала сразу. Мы и в Пянде тоже у Потапова квартировали, душевный старик.



- Тогда давай так, - Туполев по привычке закатил глаза, Михаил насторожился, именно таким образом когда-то начинались многочисленные авантюры, которые они зачинали по молодости. Для них в их компании даже специальный термин образовался «Туполевский взбрык». - Мы тут строительство одно наметили, - Туполев споткнулся, было на пристальном взгляде Бойко, но чуть позже собрался и продолжил. - Михаил, там все нормально, просто не хотели тебе раньше времени говорить, сюрпрайз, так сказать. Когда разведчики шарились по округе, то Ярик наткнулся у трассы на один небольшой поселочек, только строить его начали. Часть домов построена, материал завезен. Вот и подумали, забрать то, что там есть, разобрать, что можно и построенного и сюда привезти. Там в бытовке строителей и все чертежи нашлись, проекты самих домиков грамотные. Мы же хотели тот пустырь за дамбой застраивать? Вот те дома и поставим там. Тем более что водокачка будет поблизости, сразу и водопровод проведем, и с ГЭС провода недалеко вести.


Михаил покачал головой:

- Ну, вы и жуки, Серега!

- Так мы же не во вред основному производству. Так что смотри, Коля, там домов хватает. Ты как, в теме?

- А чего нет? – Насонов, похоже, начинал привыкать к убыстренному темпу жизни на новом месте. – Я не против. Тем более в последние два года тем и занимался, что дома из бруса ставил.

- Да ты чего! – Туполев аж взвился. – Миха, ты, где таких золотых людей находишь? Тогда давай так, сегодня с производством познакомишься. Работяг у нас хватает, а вот мастеров по налаживанию оборудования нет практически, да и процессом руководить кому-то надо. Новый цех к зиме планируем открыть, столярку расширить. Думаю, с этой задачей справишься без проблем, столько опыта мало у кого из нас есть. А с домом так поступим, можно ведь в таком режиме работать: с утра тут, все осмотрел, ЦУ раздал, дело наладил и на стройку. Какие проблемы возникнут, тут пятнадцать минут ехать, машину тебе найдем, связью обеспечим.


- Э, лихо ты, Серега, человека запрягаешь.

- А чего ждать-то? Осенью все силы на урожай кинут, потом зима, лес поедем валить.

- Ты колись, кто там еще в теме? – Михаил заинтересованно посмотрел на друга.

- Кто... Коля и Юра Ипатьевы, Широносов.

- Понятно, спелись голубчики за широкой спиной атамана. Пользуетесь добротой моей.

- Ты это, атаман, не гони, – Туполев стер с лица пот, выступивший от горячего чая. – Зимой вона, как померзли, дома все-таки лучше под себя строить. А свои дела мы и так успеваем сделать, так что ты нас за советскую власть не агитируй. Тут эта, новые люди приехали, куда их селить? В поселке путевых домов немного осталось.



- Да ладно, понял я. Только вы все равно на совете ваше строительство проведите. Не надо нам партизанщины, тем более Тормосова сейчас план поселка составляет.

- Договорились. Николай, ты с нами?

- А чего нет? – Насонов улыбнулся. – Мне за зиму знаете, как бездельничать надоело. Руки по делу соскучились, а у вас тут есть где размахнуться. Ставьте бригадиром на строительство, потяну.

- Вот и отлично! Сергей, я Николая на тебя оставляю. Вечером его на стрельбище отвези, и, вообще, введи в курс дела человека.

- Без вопросов!



Довольный утренними хлопотами, Михаил порулил сразу в правление. Как он и догадывался, у крыльца его ждали новые посетители. Еще издалека были видны люди в армейском камуфляже. Атаман поздоровался со всеми и позвал в приемную. Флотские чинно расселись вокруг большого стола, стоявшего в центре комнаты. Печорина поставила по центру баклажку с холодным квасом и уселась чуть в стороне. К своему удивлению Михаил обнаружил в углу, сидящим на маленькой табуретке, Ханта с неизменной трубкой. ГРУшник обычно появился и исчезал без предупреждения.



- Ну, с чем пожаловали? – начал он разговор с главой пришедших гостей.

- Мы, Михаил Петрович, – по старшинству разговор вел каптри Воронов, – раздумывать, долго не стали. Нам тут понравилось, люди вы серьезные, за прошедшие месяцы такое успели наворочать, просто диву даешься. Чего нам еще искать? Вот и порешали сегодня с утра проситься к вам в общину.

- Василий, это решение касается только военных, или еще кто с вами?

- Это решение всех людей, выехавших с Неноксы. Мы с той поры всегда вместе держимся. Да и, насколько я знаю, жители, которые с Пянды и Рочегды, тоже у вас хотят остаться.


- Ну что же, хорошим людям мы завсегда рады, каптри. Тогда давайте так поступим, сейчас вы составите с Натальей Печориной, нашим оперативным управляющим, – он показал в сторону своего помощника, – списки людей, потом уже займетесь текущими делами. Надо подыскать вам жилье, работу. На днях принесете общине присягу и получите оружие, на всех взрослых жителей.

- Вот это я понимаю, никакого бюрократизма, – съехидничал в стиле советского комика военный в возрасте с пышными запорожскими усами.

- Дел у нас невпроворот, товарищи. И еще, – Михаил внимательно посмотрел на флотских. - Люди вы военные. Ситуацию знаете, готовы сразу за дело взяться?

- Если бы не готовы были, командир, сюда не пришли бы, – Воронов смело взглянул в глаза атаману. Решительный человек, сразу видно лидера.



Михаил тряхнул головой:

- Отлично! Завтра к обеду сюда приедет подполковник Стеценко, он у нас обороной руководит. Сразу с ним свяжитесь и поступайте в его распоряжение. У вас, как я понял, есть специалисты по артиллерийским и ракетным системам?

- Есть, командир, и хорошие специалисты.

- Вот их то нам остро и не хватает. Поэтому от текущих дел я вас пока освобождаю, будете пока только на Полигоне работать. Боевую технику осваивать и людей учить. Тем более что Стеценко с караваном из Гродненской бригады едет. Он точно будет знать, что там или в другом месте имеется. Вы вместе отберете те вещи, на которых “играть” умеете.


- У нас будет армейское вооружение? – вытянулся вперед тот самый высокий парень, задававший вопрос об атаманском автомате.

- Да, и самое современное. А вы что думали, мы рейдеров из двустволок постреляли? Мы еще, когда с Архангельска выехали, то имели уже и ПК, и АК-74, и АГС с боеприпасами.

- Сильно, – уважительно заметил Воронов, – у нас попроще вышло. Все-таки часть нестроевая.

- Вот и в бригаде отбирать будем в первую очередь противотанковое оружие. С вами можно и на артсистемы замахнуться или РСЗО.

- В таком случае, не беспокойтесь, атаман. Раскатаем ворога в блин! – весело отозвался высокий парень. – Обозначьте только цель!

- Не лезь поперек атамана в пекло, – оглянулся на молодого флотский усач. – Аника-воин выискался. Тут люди серьезные, в бою уже не раз побывали. А вы, Михаил Петрович, не сумневайтесь. Мы свою задачу выполним, для того нас родина и готовила, мирных людей от бандитов защищать.

- Спасибо за добрые слова. Я уверен, что наш доблестный флот себя не опозорит.



Через полчаса в кабинете атамана появились новые посетители: пожилой представительный мужчина в костюме и ухоженная дама.

- Здравствуйте – мужчина робко проскользнул в кабинет.

- Добрый день, проходите, присаживайтесь, – Михаил показал рукой на свободные стулья, – что за дело у вас ко мне?

- Мы вчера к вам приехали, – мужчина с интересом рассматривал более чем скромное убранство кабинета. – Знаете, очень удивительно было узнать, что на фоне вселенской катастрофы еще сохранились какие-то очаги цивилизации. Я, грешным делом, подумывал, что все, скатимся сразу в варварство и бандитизм.

- Кто-то и скатился, – уверенно ответил Михаил. – У нас же собственное видение будущего.


- Нам с супругой тоже понравилось у вас. Мы хотим здесь остаться, это возможно? Да, извините, мы не представились. Я Святослав Ерофеевич Вяземский, а это моя супруга Нина Владимировна.

- Очень рад.

- Я, знаете, преподавал в той жизни, профессор педагогического университета.

- Да? - с интересом посмотрел на гостя атаман – А что преподавали?

- Филологические дисциплины, только боюсь, сейчас это будет не востребовано.

- Да не скажите, Святослав Ерофеевич, нам в школу и академию как раз такого специалиста не хватает.

- Вы серьезно? - Вяземский удивленно взглянул на собеседника.


Атаман встал и горячо заговорил. Тема была знакомая.

- Вполне. Без знания своего языка и литературы мы скатимся в полный примитивизм. Тем более что из-за отсутствия телевидения и шоу-бизнеса, у нас сейчас в моде повальное чтение. У молодежи есть даже свои клубы любителей поэзии, кто-то и свои стихи сочиняет. В Орше даже любительский театр образовался.

- Да что вы говорите!?

- И песни новые сочиняются, ставят спектакли, а мы же всячески поддерживаем такую самодеятельность. У нас курс на всестороннее воспитание человека, и тело, и дух должны быть мощными и развитыми.

- Интересный подход, я думал, что нынешняя жизнь скатится к чему-то похожему на средневековье.

- Во многих общинах так и происходит, мы же хотим показать другой пример для развития, и знаете, это уже действует.


- Смотрите-ка – профессор задумался – не ожидал, что такое можно воплотить в жизнь.

- А кто нам сейчас мешает? Мы же свободные люди.

- Может, тогда и мне найдется дело, – Нина Владимировна вопросительно посмотрела на Михаила. – Я в музыкальном училище работала, курс фортепьяно вела, могу и гитару преподавать.

- Это же просто отлично, инструмент сейчас найти не проблема! – Михаил оживился. – Тогда давайте так, идете в соседний кабинет, там Наталье оставляете свои данные. Будем вам жилье подыскивать и устраивать.

- У нас еще есть вопросы, – протянул Вяземский смущенно.

- Задавайте, - Михаил налил тем временем гостям свежего квасу.

- Мне тоже придется записаться в ваше войско, вы вроде его ополчением называете? А то, знаете ли, я совершенно мирный человек.



Михаил посмотрел на смущенного профессора и усмехнулся:

- Гхм, меня вот всегда такой вопрос волновал. Почему наша интеллигенция так пацифизмом заряжена? Что за проявление слабости такое? И кто вас должен вот сейчас идти и защищать? Скажите на милость,. Нет у нас ни контрактников, ни полиции. Только мы сами, Святослав Ерофеевич.

- Извините, Михаил, – в разговор вступила Нина Владимировна,- но Святослав к жизни вообще очень плохо приспособлен, это меня вы можете включить в ваше ополчение. Обычно я за него решаю основные жизненные вопросы.

- Вот как! – атамана засмеялся. - Не беспокойтесь, в наше ополчение первого порядка вас не призовут. Все равно вы в армии не служили, оружием пользоваться не умеете, да и возраст. Печорина выдаст вам направление в третий разряд.


- А что там надо делать?

- В случае чрезвычайной ситуации будете помогать эвакуировать детей и раненых, помогать боеприпасы снаряжать, пожары тушить.

- Это как МЧС?

- Ну, типа того. Правда, сразу предупреждаю, с оружием познакомиться все равно придется. Пройдете курс молодого бойца, изучите выданное вам оружие, будете содержать его в порядке. Это нынче обязанность каждого нашего гражданина.

- Наверное, вы правы, – женщина кивнула, – нет уже той комфортной цивилизации. Нам теперь придется привыкать к новому миропорядку.



- Да, так точно. Мы все привыкаем к сегодняшнему дню, ну а наши дети уже растут в этом. Они будут совершенно другие. Сильнее и отважнее, чем мы, честнее перед собой.

- Интересное у вас мировоззрение, товарищ атаман, – встрепенулся профессор.

- И знаете, его разделяют многие из нашей общины, да и в соседних тоже.

- Хотите создать новый мир под себя?

- А вот не надо скептицизма, Святослав Ерофеевич! Нам не привыкать к трудностям, вы уже видели, что мы их умеем преодолевать. Но ладно, вернемся к обыденности. Так как сейчас, сами понимаете, лето, то работы в школе мало. Большинство наших учителей работают вместе с учениками на полях и огородах. Ну, как и, впрочем, большинство жителей нашего анклава. Без этого никак питаться людям необходимо. Я и сам в страдное время работаю на полях. Только врачи и воспитатели из детского садика освобождены от полевых работ. Работу вам, конечно же, дадут по силам, за это не беспокойтесь. И еще время от времени у нас проходят общие работы, ну что-то навроде советских субботников. Так, мы строим важные для всего поселка здания и сооружения, зимой убираем завалы снега. Дело — это добровольное, но увиливать от этого у нас не в правилах.



- Мы понимаем, Михаил Петрович, – Вяземская согласно кивнула. – Сейчас тяжелое время, надо много работать. И, честно говоря, мы крайне впечатлены вашими достижениями. Мы не очень поверили сначала вашему посланцу, Семену, но теперь убедились, что он говорил нам чистую правду. Понимаете, какое дело: достаточно только взглянуть на ваших людей. Вы, наверное, уже привыкли к вашему окружению, а для нас сразу в глаза бросается, как жители Капли ведут себя. Они и в самом деле чувствуют себя особенными, свободными личностями, честными тружениками. Теперь мне понятно, почему вы решаетесь на схватку с теми бандитами. Вы их попросту не боитесь, и поэтому мы с вами.

- Спасибо за добрые слова, Нина Владимировна. Проходите к Наталье и ждите от нее новостей. До свидания!




Перед обедом раздался звонок от Ольги, уже не Шестаковой, а Потаповой, настойчиво звала к себе на обед. Михаил отдал необходимые распоряжения по хозяйству и поехал в новый дом молодой семьи. Это был свадебный подарок самой красивой невесте. Возводить его помогала вся команда разведчиков и «мародерщиков», да и сам Бойко внес лепту, заштукатурив стенку в гостиной.

Материал они добыли в поселке, где той осенью жили «коттеджники». Двухэтажный дом из бревен был облицован современным сайдингом, крыша покрыта черепицей. На первом этаже коттеджа располагалась большая гостиная с камином, кладовые и кухня-столовая. На втором имелись две спальни и наметки детской, он еще был до конца не достроен.


Сейчас в доме царило оживление. Ольга, кроме деда пригласила жить еще несколько семей. Женщины возились во дворе и на кухне, ребятня бегала, шумела и галдела, как и положено детям. Потапов старший сидел под грушей на скамейке, радостно наблюдая за детворой.

- Приветствую, Иван Николаевич.

- Миша, проходи! – старик встал со скамейки и поздоровался. – Олюшка, накрывай стол! Пойдем, атаман, отобедаем, да разговоры разговаривать будем.

Они прошли в большую и светлую гостиную, там Ольга с женщинами накрывали большой общий стол. Детей уже накормили, и сейчас за стол садились взрослые. Михаила посадили в центре, рядом со старшим Потаповым. Он заметил, что за столом сидит народу больше, чем живет временно в доме. Похоже, люди пришли специально для разговора. Судя по типажу лиц, это были земляки Потапова, хотя он увидел и несколько человек из «городских».



- Ну, за приезд! - Иван Николаевич поднял стопку. – Сегодня можно.

Михаил опрокинул сто грамм крепкой настойки и оглянулся. Люди выглядели в целом довольными, лица были спокойны, взгляды уверенными, значит, глянулось им здесь.

- Давай уж, дед, начинай разговор. Кстати, спасибо за Насонова, хороший мужик.

- Приветил? Хорошо я ему сразу сказал, иди к атаману, чего время терять.

- Он уже у Туполева на лесопилке работает. Будет себе дом строить, короче, при деле он уже.

- Вот какие молодцы! А я знал, атаман, что у тебя все получится. Вона, какой поселок оживили, любо дорого посмотреть. И школа, и лечебница, и ферма, и производство. Так что, мои дорогие, - Потапов осмотрел присутствующих – времени даром не теряйте, приступайте к работе. Урожай ростить надо, дома к зиме готовить надо, да новые строить. Детей на учебу определите, да к делу приставьте. Жить надобно!



- Да мы что, против, что ли? – сидевший напротив Михаила светловолосый мужчина поставил на стол большие натруженные руки. – Мы просто условия хотели разузнать сначала. У нас ведь и свои предложения, да резоны имеются.

- Так выкладывайте, – подался вперед Михаил. – Я здесь, и я волен принимать решения.

- Прохор Степанов я, - представился мужчина, – у нас за Двиной, хозяйство держал, вот и здесь, думаю, этим же заняться. У нас с утра Пелагея Мамонова побывала и предложила желающим к ней на хутор перебираться. Кто хочет, дома может строить рядом с их усадьбой.

- Хорошее место, говорит, для детишек, – сидевшая рядом с Прохором женщина также была по северному светловолоса и голубоглаза, удлиненное, с крупными чертами лицо чем-то неуловимо напоминало лики, запечатленные на древних новгородских иконах. – Не то, говорит, ее мужики в войнушку заигрались, а хозяйство большое.



- Да, хозяйство у Пелагеи большое. Она сейчас работников с Алфимово возит. Так что подумайте, предложение стоящее. И ферма там есть, дети с молоком будут, и кролики, и птица. И поля всяким-разным засажены, много планов у Мамоновых, справные они хозяева, рук только рабочих не хватает. Им же не просто работники нужны, а компаньоны. Чтобы настоящие крестьяне были, радеющие за свое дело.

- Да мы поняли, поэтому и сидим здесь. Вроде как колхоз у вас, все сообща делаете. А у Мамоновых наособицу получается, так, что ли?


Михаил усмехнулся, интересные вопросы у новичков:

- Не совсем, Прохор. Мы, конечно же, общиной живем, но разумную инициативу всегда приветствуем. Иначе закостенеем, как Советский Союз перед перестройкой. Иван Николаевич не даст соврать, помнит те времена хорошо. Ведь жизнь - штука сложная, все в планы у нее не уместишь.

- Есть такое, – сидевший с другой стороны стола кряжистый мужичок со смешком добавил, – пошел гулять с одной, а утром и проснулся с другой, а женился вообще на третьей.

Все засмеялись, видимо, эта байка была присутствующим знакома и имела некий скрытый подтекст.



- Тимоха! – жена Прохора обернулась к озорнику. – Ты тут не охальничай!

- А я что? Так, к слову, – Тимофей как-то сразу ужался на табуретке от грозного окрика женщины. Видать, есть авторитет у нее среди земляков.

- Ладно, Маша, – Прохор успокаивающе положил руку на плечо жене. - Что с него возьмешь, с дурачины?

- Михаил Петрович, а меня можете величать Зинаидой Прокопьевной Таболиной, – обратилась с другой стороны стола к атаману женщина средних лет, такая же светловолосая и ясноглазая, как большинство здесь сидевших. – Посоветуйте нам, чем у вас лучше заняться? У вас коллектив за зиму, какой-никакой устоялся уж, а нам вот куда податься?

- Что сказать, Зинаида Прокопьевна, люди вы сельские, значит, к крестьянскому же труду и привычные. Нам такие именно и требуются, все ж сюда больше городских жителей приехало. И нашему председателю, Ружникову Ивану Васильевичу, люди, знающие сельский труд, очень даже глянутся. Советую вам с ним сегодня же переговорить. Мужикам рукастым у нас тоже рады, требуются механизаторы, водители, механики, лесорубы.



- Это мы завсегда! - живо откликнулся на последние слова здоровенный мужчина, статью более похожий на медведя, с такой же беспокойной копной коричневых волос. – Я в леспромхозе ранешне работал. Всякую технику знаю.

- Вот видите! Именно такие специалисты нам очень необходимы, думаю, что каждый из вас найдет себе место в нашем анклаве. В ближайшие дни обоснуетесь, начнете работать, а там видно будет. Кто точно намерен здесь оставаться, должны будут принести присягу, мужчины вступить в ополчение и приписаться к десяткам.

- Это что опять получается, вы нас под автоматы, а сами позади на лихом коне? - пролепетавший эти слова чернявый мужичок сидел позади всех на табурете, закинув залихватски ногу за ногу. Ему неожиданно вызвалась отвечать Ольга Шестакова, вернее, уже Потапова.


- Это кто там, позади на лихом коне?! Наш атаман? Да он впереди всех под пули бросался, и под Архангельском с пулеметом против бандитов вышел. И в Твери на мосту. Да и сейчас, в мае, он чуть не погиб в бою! Но пятерых гадов застрелил, сам лично. Да если бы не он, то ничего бы здесь не было! Мы все за атамана подписались! Не смейте его трогать!

Лицо девушки раскраснелось, глаза запылали синим огнем, непроизвольным жестом она закинула волосы назад и чуть выгнулась, как перед атакой. Сидевшие за столом гости были напрочь поражены напором этой северной Валькирии. А задавший вопрос мужичок оказался буквально пригвожден к табурету острым, как кинжал взглядом снайпера, весь согнулся и убрал ноги под табуретку.



- О, какая девка моему лейтенанту досталась! - стукнул Михаила в бок Потапов старший. – Не девка – огонь!

- Ага, как бы не опалился, – хмыкнул в ответ атаман. Потом встал и мягко положил руки на плечи девушки. – Оля, все нормально, товарищ просто не подумал.

- Ага, он у нас с головой часто не дружит, – Таболина оглянулась. – Николаша, если сказать нечего, так ты уж лучше помолчи. Тут видишь, какие девчата даже резкие, а представь каков атаман на расправу. Это тебе не демократия, тут на правеж выведут и высекут.

Все дружно засмеялись, чернявый же Николай не знал, куда деваться от стыда.


- Да я так...- замямлил он сконфуженно. – Просто и там беда, и тут приехали, на тебе война. Если оно надо, то я как все, в армии отслужил. Но хотелось бы узнать, за что мы кровь проливать будем.

- Вот это вопрос резонный, - Михаил остановил возражающих жестом, – человек имеет право знать, за что мы будем сражаться. Я не буду держать тут пафосные речи, а просто посоветую пообщаться с людьми из Подмосковья. Там есть, кому рассказать о тех бесчинствах, творимых новоявленными рабовладельцами и бандитами. Есть там и бывшие рабы. Так вот знайте: там, за решеткой, не будет таких посиделок, а с вами будут обращаться как со скотом. За один не то что вопрос, а косо брошенный взгляд, вас будут бить смертным боем. Ваших женщин, да что женщин, девочек-малолеток будут насиловать, как и где захотят. И ваша судьба будет оставаться бессловесным быдлом для новых господ, идти к ним в услужение, или стать охранником и палачом для таких же бедолаг. Издеваться над ними, бить, унижать, попирать в себе и в них свое человеческое достоинство.



Михаила внимательно слушали, у женщин сразу же заблестели глаза, у мужчин непроизвольно сжались кулаки. Атаман уже стоял, оглядывая сидевших в зале суровым, беспощадным взглядом, слова чеканил, как кузнец молотом. Люди сразу начали понимать, что видят перед собой настоящего вожака, смелого и умного, за которым можно пойти на край света, такую он сейчас изливал на них энергию.

- Какой у нас есть выбор? Или бросать все и убегать, зная, что они рано или поздно тебя застигнут. Жить постоянно в страхе, забыть навсегда о светлом будущем для своих детей. Или? Или вступить отважно в бой, найти друзей, соратников, навязать врагу свое видение битвы, и выиграть ее! Остаться свободными людьми! Решайте, вы с кем сейчас?

В гостиной дружно загалдели, люди что-то говорили друг другу, женщины толкали мужчин, дети с любопытством заглядывали из-за дверей. Потом Степанов вскочил с места и выкрикнул:

- С вами мы атаман! Зачем такая жизнь, без свободы. Да, мужики!? – он оглянулся. Его дружно поддержали. – Записывайте, али мы не мужчины! Атаман, мы с тобой! Дело говоришь!



Наконец, успокоившись, они снова сели за столы. Подняли сообща еще по одной стопке, за успех их будущей жизни.

- Ну, раз решили, то слушайте сюда. Идете сейчас в правление. Там у моего заместителя Натальи Печориной оставляете свои данные. Получаете талоны на продовольственное и вещевое довольствие, и решаете вопросы по расселению. Сегодня вечером у нас будет заседание совета, будем решать ваши проблемы. И сегодня же вечером мужчин ждут на стрельбище. Пора начинать тренировки, тянуть резину не будем. Дадите присягу, получите собственное оружие. У ополченцев оно хранится дома.

- А что дают? – раздался голос молодого высокого блондина, сидевшего в сторонке.

- Ну, вы деревенские, в армии, думаю, служили почти все?

В ответ раздался дружный гул ответов, так и было.



- Значит, с автоматом Калашникова знакомы. Пока выдаем АКМ, но в скором времени часть народу получит оружие современнее. Обязательны бронежилеты и шлемы, ну и вся сопутствующая сбруя: разгрузки, камуфляж, берцы. Рации с гарнитурой также всем выдадут.

- А я мехводом на БМП служил, мне найдется, что в хозяйстве? – блондин весело смотрел на атамана, сразу было видно, что шустрый хлопец.

- Если не врешь, через несколько дней получишь бронемашину или бронетранспортер.


Мужики весело загалдели, начали вспоминать армейское прошлое и травить байки. Пошли наводящие вопросы, мужчины интересовались особенностями службы в ополчении, женщины же были прозаичнее, они расспрашивали, что за талоны такие они получат, где можно купить или получить хлеб, как устроить детей в садик. Пришлось полчаса потратить на объяснения особенностей жизни в анклаве и отвечать на подобные им банальные вопросы.



- На семью, или на одиночку раз в неделю на продовольственном складе выдается паек из круп, макаронных изделий, консервов, сахара и кондитерских изделий. Паек сильным разнообразием не отличается, хотя пожелания все-таки учитываются, кому-то достается больше риса и спагетти. Кто-то предпочитает гречу и пшено, есть и любители фасоли, или рыбных консервов. Раз в месяц составляется заказ на чай, кофе, всевозможные специи и кондитерские изделия. Овощи выдаются по желанию, у многих имеются собственные огороды и погреба, кто-то успел накрутить осенью солений и маринадов.

- А что все-таки с хлебом? - спросила за всех белесая сухощавая женщина с маленьким ребенком на руках.

- Свежим хлебом и булками мы пока обеспечиваем только детский сад, столовую и патрули. Кто хочет регулярно получать их, может помогать добровольно на пекарне, дрова, например, таскать, мешки с мукой. А так многие дома пекут, сразу на несколько семей. А вы, чай, не городские – справитесь. Свежие овощи можно получить в теплице, в порядке очередности, с этим проблем у нас нет.



- Огурцы и помидоры оттуда? – заинтересовался пожилой дядька.

- Да, здесь климат все-таки намного теплее, так что начинайте в новых домах сразу огороды распахивать, скоро с зеленью будете, с посадочным материалом мы вам поможем. А овощи, кстати, наши северные огородники выращивают. У нас все лето приходится в парниках их растить, а тут они в апреле начали и до октября будут в теплицах работать. Ну а в июле уже грунтовые овощи поспеют, так что с витаминами дети будут.

Люди оживились, северянам это было в диковинку, у них ведь и в июне могут быть заморозки. Средняя полоса в этом отношении сильно выигрывала.


- По домашней утвари и одежде обращайтесь на вещевой склад. И сразу дам совет, проявляйте инициативу, если хотите у себя достатка и разнообразия. У нас ведь тут и рыбалка есть, скоро карпов завезем на пруды, к концу лета грибы и ягоды идут. Только шевелись!

- Ну, так везде, кто неленивый, тот с прибытком – заметила Зинаида Прокопьевна.

- Правильно отметили. Еще один совет: у нас регулярно устраиваются вылазки «мародерщиков». Это поисковые команды, они ездят в город и по окрестностям, ищут и вывозят необходимые нам вещи и оборудование. Они часто привлекают наших людей в качестве грузчиков и помощников, вот тут вам флаг в руки. У нас многие так делают, ведь не возбраняется во время рейдов и для себя что-то привезти. Чем просить каждый раз на складе, лучше за раз привезти пару ящиков консервов или батареек.

«Мародерщики» сейчас больше целенаправленно ездят, им мелочёвка неинтересна. А мелочи, сами знаете, в хозяйстве завсегда необходимы. Лишние вещи можете на склад сдать, другим людям пригодятся. Так, потихоньку можно в дом всего и натаскать.



- То есть порядок такой, сделал для общества, можешь и на себя поработать? – опять вступил в разговор пожилой дядька.

- Да, совершенно точно, – вопросительно посмотрел на него атаман.

- Дядькин Василий Иванович, – тут же представился мужчина, – почти как Чапаев. Я по торговой части работал в Рочегде, сейчас вот на пенсии.

- Значит, с учетом и порядком знакомы?

- А как же? У нас с этим строго было.

- Тогда обратитесь к Ольге Туполевой, она вам работу найдет по профилю. А в развитии темы по общественной работе: кроме выполнения собственных обязанностей, мы регулярно привлекаем членов нашей общины на важные общественные работы. Это, конечно же, посадка и уборка урожая, строительство общественных зданий. Сейчас, например, на водонапорную башню и обустройство ГЭС на дамбе. Еще направляем людей на вывоз привезенного поисковыми партиями с железнодорожной станции, заготовку топлива. Несколько часов в неделю обязаны отработать все, даже детей постарше к работе привлекаем. Освобождены от этих работ у нас только воспитатели детского садика и врачи. Даже я работаю, хоть и освобожден по должности.



- Это понятно, живем вместе, значит, и работать надо сообща – Степанов с пониманием кивнул. – Есть оплата, какая у вас, или трудодни, как в былые времена?

Михаил почесал бородку:

- Да скорее, как трудодни, у нас еще не устаканилось в этом вопросе. Осенью будем решать вместе с соседями по местной валюте, а так пока больше обмен идет натуральный. Кто рыбу ловит, кто самогон гонит, кто по электричеству мастер. Ну, сами поймете, не маленькие. Жизнь, ее ведь в строгие рамки не загонишь, мы пока только следим, чтобы обмана не было. И сразу предупреждаю: пьянства с дебошами не потерпим, шериф сразу в карцер закроет, по первому разу. По второму - уже дерьмо повозить придется. Ездит тут у нас по поселку «штрафная» бочка, сами понимаете, как ее в народе называют.

Сидевшие в гостиной засмеялись, некоторые же почему-то обернулись на затихшего в углу чернявого Николая.



- А если уж совсем неисправим, то можем и выгнать. Есть у нас такое наказание, даже в законе нашем прописано. Да, кстати, спросите в правлении закон наш, пусть брошюрку вам выдадут. Обозвали мы его просто - «Русская правда», там все о нашем устройстве написано.

- Вот как! – удивился Потапов – Когда и успели то все, Михаил? И хозяйство справное устроили, и армию создали, и дружбу с соседями наладили. Это же такое громадье дел провернуть!

- Работаем, много работаем, Иван Николаевич. Много сделано, а предстоит еще больше, так что включайтесь, товарищи дорогие, активно в нашу жизнь. Ради вот их, – Михаил кивнул в сторону детей, - чтобы досталось им не жалкий огрызок от прошлой богатой жизни, а настоящая живая цивилизация, с перспективой и будущим. Пора заканчивать выживать, и начинать полноценно жить!



У крыльца Михаил стал прощаться со старшим Потаповым:

- Вечером будьте у телефона, Иван Николаевич, Женя на связь выходить будет. Да дня через три вернется уже.

- Буду дома сидеть, что мне старому делать? - Старик пристально посмотрел на атамана. - Вырос ты, Михаил, вырос за это время. Настоящий предводитель, такую речь завернул! Аж меня проняло по самое нутро.

Потапов замолчал, глядя на широкую улицу, они, не спеша, подошли к калитке.

- Хорошо тут. Правильное место для жизни, чего там у нас на севере нынче делать? А тут все люди рядом. Осколки соберутся вместе, снова заживем.

- Заживем, дед, заживем.

- Сделай это сынок, сделай ради наших детей и внуков. У тебя есть сила для этого, – Потапов опять смотрел на атамана своим пронзительным взглядом, - я еще прошлым летом ее увидел в тебе. А сейчас она огромной стала, большие дела теперь по плечу тебе, Миша.

- Знаю, – понимающе посмотрел младший мужчина на старшего и тихо добавил, - многое знаю.

Старик смотрел вслед атаманскому вездеходу и все повторял:

– Дай-то бог, дай бог. Дайте ему силы и возможности. Он постарается.

Глава 25. 25. Окрестности Тулы. Операция “Пиранья”


Про этот поселок группа Потапов узнала от туляков. К ним еще поздней осенью вышли с той стороны люди, что бежали от нагрянувшего в те месяцы Ордена. Так что дороги и место назначения были хорошо известно. Лейтенант взял с собой несколько человек из отряда разведки, с ними же поехали Руслан и Петр Мосевский. Такие опытные парни были хорошим подспорьем. Тем более что у них оказались связи чуть ли не в каждом поселении этих мест. Туляки также предоставили несколько человек. Своему брату десантнику доверяли. Так что вышли они на “охоту” полным составом.



- Все как докладывали. Будка охраны на месте. Разве что проезд загородили.

Валера Мурашевич за зиму стал вполне опытным бойцом разведвзвода. В кровавое воскресенье до последнего отбивался на ферме. В его бронежилете после боя нашли несколько осколков от ВОГов.

- Охрана?

- Сидят в будке. Но на обед ходят вот в тот дом. По ходу у них там караулка.

- Или живут там, - Потапов сорвал прошлогоднюю былину и начала ее жевать размышляя.

- Народ в поселке бродит по своим делам. Но к КПП не подходят.

- Что они тут вообще делают? За счет чего живут?

Мосевский ответил:

- Так город рядом. Туда ездят, скорее всего. Вот за тем коттеджем большой гараж. Около него грузовики стоят, и мужики вертятся. Может быть, готовятся на выезд?

- Очень может быть.


В их отряде было принято проводить блиц-опрос все участников перед операциями. Каждый имел право высказать свою точку зрения. Вот и сейчас Петр решительно заявил:

- Надо действовать немедленно.

Ему возразил Илья Ефремов, тульский боец.

- А если внутри есть люди, которым эти орденские крысы поперек горла?

- Вот потом и разберемся. Я следил за крайними улицами. Никто не ходит дальше за ограждения. Видимо, запрещено. Хотя ни ночью, ни днем серые не патрулируют.

- Запуганы люди.

Второй туляк, вихрастый Виталий веско добавил:

- Кто хотел, уже смылся. А тут у них мощный генератор из МЧС, запас топлива, не голодают и жилье удобное.


- Ладно, разберемся. Давайте думать, как будем действовать.

Потапов развернул тщательно составленный план поселения. Руслан решительно указал на дом, где квартировали орденские.

- Здесь у них связь. Я большую антенну видел, они ее на сосну закинули.

Командир повернулся к единственной в их группе девушке:

- Органза, твоя задача перебить провод.

- Будет сделано, командир!

Туляки с некоторым недоверием покосились на выглядевшую совсем юной девчонку. Но раз ей доверяют, то значит, снайпер толковый. Они уже слышали, эти ребята в мае вынесли сборную команду рейдеров Ордена, так что на деле были опытными бойцами. А уж кто как выглядит – дело десятое.



В этот раз “работали” перед утренними сумерками. Хотелось закончить побыстрее и свалить по светлоте. Все-таки в целом обстановка в районе была неизвестна. Насколько сильно тут влияние Ордена, и кто держит его сторону, непонятно. Михаил строго настрого приказал всем ДРГ-группа зря не рисковать. Ударил - отошел, ударил - смылся. Петр Мосевский придерживался иного мнения, но командовал парадом не он. К тому же они имели ПНВ, так что могли работать и в темноте.

Будку охранников, где лениво сидели около экранов два серых, взяли на рывок. Ни сигналок, ни мин замечено не было. Потому Мурашевич и Леха Миленников подползли к ней вплотную, резко туда заскочили, вырубив охрану банальными электрошокерами. Оружие с ПБ все равно шумит, от ножей много крови и есть шанс попасть не туда. Боевиков в сером камуфляже споро оттащили подальше и связали. Отряд штурмовиков проскользнул в поселок дальше, окружая интересующий их коттедж.



Вот потом план отчасти пошел наперекосяк. Но такое бывает, потому всегда имеется запасной вариант. На крыльцо вышел один из охранников и двинулся к углу дома, где напоролся на одного из штурмовиков. Бывший десантник из Тулы по привычке действовал ножом, но орденский перед смертью успел хрипло закричать. И, как назло, на втором этаже около окна в это время курил его подельник. Видимо, курильщик был человеком бывалым. Буквально через пару секунд в сторону штурмовиков полетели пули. Один из туляков упала, скорчившись от боли. Его тут же выхватил за специальную лямку напарник и оттащил за угол. Внутрь здания полетели гранаты, раздались выстрелы с обоих сторон.

Петр Мосевский зычно выкрикнул:

- Сдавайтесь, вы окружены!

Но окна в разные стороны дружно огрызнулись огнем.

- Назад, не высовываться! - раздался зычный голос Мурашевича.



Не успели все пригнуться, как мимо пронеслась горячая струя и ракета от ПТУР “Метис” вошла ровно в самое большое окно здания. Сказать, что полыхнуло, мало. Внутри здания так бумкнуло, что досталось всем. Окна разлетелись множество осколков, забарабанивших по соседним строениям и по шлемам пригнувшихся в три погибели штурмовиков. Это не говоря про звук бабаха. Вблизи он вышел неимоверно громким. И чрезвычайно жарким. Полыхнуло из окон, как из домны, где кипит чугун.

Мосевский поднял голову и чертыхнулся:

- Женя нам по ходу языков не оставили.

Потапов сам сидел за управлением “Метиса”, решив контролировать “Запасной вариант”.

- Ну как сказать, разве что поджаренных.

- Ты же свинину не ешь, Руслан.

- Кому-то сейчас будет больно.



Миленников стукнул обоих по шлемам:

- Хорош базарить, пойдем позырим, что там осталось.

Осталось мало что. Никто наружу не вышел. Заскочивший с ходу в здание Мурашевич, тут выбежал обратно и метнул остатки ужина в кусты.

- Не знаю, чем Женя стрелял, но им всем хана.

Минут через десять они напялили респираторы и все-таки прошлись по коттеджу. Семь человек так и остались на первом этаже в виде хорошо прожаренных тушек. На втором они нашли убитого взрывом гранаты из подствольника курильщика. Не курил бы, остался жив.

Подоспевший лейтенант выдохнул:

- Так что и спросить не у кого, когда смену ждать.

- Почему это не у кого?


Все в одно мгновение чертыхнулись и резво обернулись. Колоритный дед с двустволкой в руках покладисто поднял руки:

- Спокойно, товарищи военные. Я свой.

- Почему свой? - удивился Мосевский.

- Потому что не с этими.

Миленников поставил автомат на предохранитель и поинтересовался:

- Ты, дед, вообще, кто по жизни?

- Васильич я. Тут дворником работал, пока эти крысы не приперлись. Они меня и запрягли за жрачку работать, ироды. Так что когда и кто приедет знаю точно.

Потапов жестом подозвал всех к себе:

- Значит так, один из караульных от шока окочурился, второй в прострации, так что допросим позже. Там Ефремов его сторожит, его напарнику в ногу прилетело. А вы, орлы, бегом по поселку. Я пока с Васильичем чай попью.



Чай в сторожке, и в самом деле был. И неплохой.

- Послезавтра с утра у них смена. Приезжают сразу после завтрака. Болтаются до обеда. Потом старая смена уезжает.

Лейтенант прикинул. Судя по расстоянию, сменщики где-то в пути ночуют. И узнать где, им бы не помешало. Чем больше Орден лишится баз и «подножного корма», тем легче пройдет грядущее сражение.

- Сколько машин?

- Три, редко четыре. Тогда четвертая грузовая. Они харчуются отдельно от остальных. Делятся только со старшиной поселка и охочими бабами.

- Что ли не насильничают?

- Поначалу было. Но так бабы кончаются быстро. Проще купить. Тут много оторв и раньше жило, что мужиков богатых на себе женили.

- Ясно, - Потапов задумался и вышел на крыльцо, вглядываясь в робкие утренние сумерки. Но во многих домах горел. Они хотели уезжать сразу после выполнения задачи. Но сейчас нарисовался шанс сделать больше. Вообще, сорвать Ордену это направление. Если уничтожить две смены охраны, то сначала орденскому командованию придется прислать сюда разведкоманду. Значит, оторвать людей от главной задачи - удару по анклаву Капля. А у их противника резервы не бесконечны. Они уж впитали в себя всех, кто готов был на все ради куска власти и безбедного существования пойти в услужение и поступиться совестью.



Посланные с рассветом разведчики вернулись с Петром и Русланом. Те остаток ночи просидели на фишке перед поселком.

- Все тихо, командир.

- В поселке чисто.

- Что народ?

- По домам сидит.

- Уже не сидит.

Миленников кивнул в сторону идущих к ним от коттеджей людей. Впереди вышагивал высокий и важный на вид господин. Было заметно, что он привык быть везде первым и главным. Разведчики разошлись в стороны, контролируя ситуацию. Высокий мужчина подошел ближе и напыщенно заявил:

- Я Стефан Стоцкий, глава этого поселения.

Из-за спин разведчиков показался Васильич и ехидно прокомментировал:

- Староста он, предатель.

Стоцкий брезгливо рявкнул:

- Заткнись, перхоть!


Мосевский неодобрительно посмотрел на старосту:

- Уважаемый, вы бы за базаром следили.

- А вы кто, собственно, такие? И по какому праву устроили тут бардак?

- Народные мстители. Чистим землю от всякой дряни. И давно вы Ордену служите?

Стоцкий внезапно начал что-то понимать:

- Да собственно, я... просто...

Внезапно в наступившей паузе оглушительно громок грохнул выстрел, и староста начал оседать на землю. Ту же завопила одна из женщин. Остальной народ начал волноваться. Народу заметно прибыло.

Миленников живо нырнул в толпу и вытащил оттуда светловолосую аборигенку. Та вырывалась из цепких рук к разведчика и яростно кричала в сторону старосты:

- Это тебе за все, падаль!


Васильич подбежал к ней и начал причитать:

- Да ты что, Анночка! Это свои пришли, они бы так и так разобрались.

- Я сама… за все!

Потапов взял в руки брошенный наземь пистолет и громко заявил:

- Мы не потерпим самосуда!

Внезапно из толпы раздались женские крики, поддержанные остальными.

- Серых крыс себе заберите, но на местных мы имеем право. Они должны ответить за все!

Лейтенант потряс головой выдохнул, затем заметил пристальный взгляд Мосевского. Тот незаметно кивнул.

- Какие у вас к ним претензии?


Заговорили женщина, что застрелила старосту.

- Он меня насильничал и дочку домогался.

- Да он тут много кого попользовал. А его цербер и жена издевались над нами, как хотели. И не только они. Пугали, что если не будут их слушаться, то отправят в лагеря.

И такая боль, и злость звучала в голосах, что Потапов задумался. Затем повернулся к деду. Ему он почему-то доверял.

- Что скажешь, Васильич?

- Женки в своем праве, военный. Это их жизнь.

Лейтенант вздохнул, ловя на себе взгляды потерянных людей. Сколько еще им предстоит подобных открытий. И кто он такой, чтобы судить их за их правый суд.


- Делайте как знаете! Но на вашем месте я бы поспешил отсюда уехать.

- Куда? - бросил кто-то обреченно.

- Есть много мест. С нами ребята из Тулы, они могут вам помочь.

- Мы слышали о них. Вы возьмете нас с собой?

- У нас нет для вас транспорта.

Кто-то из мужчин робко пробрался вперед и возразил:

- Зато у нас имеется.

Потапов устало согласился. Вот спасателем его еще не нанимали. У него свои задачи нарезаны.

- Тогда собирайтесь.



В сторожке его уже ждал Васильич, протянув лейтенанту кружку крепкого горячего чая.

- Что, уезжать будете или дождетесь этих?

- Ждем, пока очухается серый, чтобы допросить какой дорогой едет их смена. Разряд ребята не рассчитали. Бахнуло чересчур сильно.

- А чего ждать, я покажу.

Потапов некоторое время смотрел на хитрое лицо деда, потом рассмеялся.

- Не ты даешь!

- Тогда чего сидим? Уже совсем светло.




Лейтенант взял Мосевского и Руслана, оставив своих на стреме. Они погрузились на квадроциклы и рванули по дороге вперед. За ней явно следили. Упавшие на дорожное полотно деревья и ветки убраны.

- Зимой они реже менялись. На снегоходах приезжали. Вот тогда гульбанули. Пили, девок в бане драли. У нас хватает этого добра. Женок раза в три больше, чем мужчин. Мужики на работе были, когда беда пришла. Потом этот шляхтич власть с дружками захватил. Много у них оружия оказалось.

- Дружки куда делись?

- На исходе ноября эти крысы появились. Стоцкий сразу затаился, а те придурки по привычке старой права качать начали. В прошлой жизни они тут всем владели. Но... не задалось. Потом всем объяснили, кто тут нонче главный. Позже эта сволочь польская как-то втерлась в доверие.

- Много народу в лагеря отправили?

- Нет, все умные свалили раньше, как только слухи пошли.

- Откуда тут в глуши слухи?


- Сразу видно, что ты в этих краях не бывал. Тут неподалеку большие склады одной сетевой компании. Туда люди из разных мест наведываются. Вот нашей задачей и было грузить прибывающие с Подмосковья конвои. Плата за свободу. Крысы за нами приглядывали. Чтобы не борзели. Но зимой от безделья с ума сходили. Одни раз так перепились, что чуть не постреляли друг друга. Потом из той смены я тут никого не видел.

- Много в этих местах поселений?

- Десятка два было до зимы. Весной на базу приехали из пяти. То ли вымерли, то ли ушли от греха подальше.

- Везде Орден свои посты поставил?

- Нет, точно не скажу. Кто как договорился. Мы самые южные, по слухам, здесь должны были их люди для разведки остановиться, но так никто и не прибыл. Планы, видать, поменялись.

Потапов кивнул. Он знал, почему они переменились.

- А ты откуда столько знаешь, Васильич?

- Потому что всем пофиг на старика. Приехали!



Разведчики рассматривали место будущей операции. Для засады удобней и не придумаешь.

- Вот там свой ПТРК поставите. Там и там могут люди спрятаться. Их после поворота не видно. Тут возле сосны лежку для снайпера соорудить можно. Я пару раз с крысами на базу ездил. Они несутся без остановок. Отчаянные парни.

- Дед, - нахмурился Потапов, - а ты где служил?

- Догадался? Нет, брат, не из ваших. Краснопогонник я, в конвойных служил. Зэков мы в тайге ловили.

- О как!

- Вы молодые, не знаете, что в Сибири на Урале урки могли после побега банду запросто сколотить. Поезда грабили, людей проезжих.

- Волкодав, значит?

- Считай, да. Потом ушел на железку, грузы охранять. Всю страну объездил. Думал, на старости лет покой найду.

Лейтенант походил, огляделся, мысленно расставил всех по местам и довольный вернулся обратно. Они исполнят все по полной программе!



В посёлке их ждал сюрприз. Миленников молча позвал их, указав на хозяйственную постройку, стоявшую на углу поселка.

- Ну епа мать! Это что такое?

Под высоким потолком на длинной перекладине висело четверо. Один здоровенный мужик с отьетым брюхом, и три дамы среднего возраста. Хотя что по этим искаженным в предсмертной гримасе лицам можно и ошибиться.

- За что их так?

- Было за что. Нелюди это, - Васильич сплюнул и вышел. Мосевский оглянулся на него и тихонько заметил:

- А ведь дед знал, что произойдет.

Потапов махнул рукой:

- И чёрт с ними. И без нас бы сделали. Я им не судья.

Пахло в сарае мерзко. Перед смертью организм рефлекторно избавляется от всего лишнего. Это касается не только казнённых, такое происходит во множестве болезней. Неприятно уходить обделанным, но так уж устроена природа человека. Лежать после боя с вырванными кишками или разорванным туловищем также неэстетично. Война вообще не имеет в своей сути никакой красоты. Они это уже видели не раз сами.



- Надеюсь, вендетта закончена?

Людей тут жило не так и мало. Около ста человек. Правда, людьми можно было назвать не всех. Жалкие тени прошлого. Особенно плохо выглядели хозяева былой жизни. Катастрофа всех уровняла. Кто-то, как Стоцкий смог пойти по головам. Их этого поселка несколько человек уехало в сам Орден. Завербовались в охранники. Бывшие полицейские и военные. Решили делать карьеру в новом обществе. Даже не задумавшись об ином выборе. Васильич считал, что их тут оставили временно. Поддерживать дальний пост и помогать вывозить грузы. По его словам на складе оказались огромные запасы консервов и прочей бакалеи, годной для длительного хранения. Отсюда их везли дальше в магазины Москвы и Подмосковья. Учитывая удобство в логистике, орденские учили это обстоятельство в местной политике. Скорее всего, потом всех жителей в рабы перевели бы.


- Наказали тех, кто заслуживал.

Светловолосая мстительница глядела на разведчиков исподлобья. Рядом с ней стояла такая же светленькая девочка, лет четырнадцати на вид. Если к ней подкатывал Стоцкий, то тогда получил по заслугам. Ну почему наверх всегда вылезают моральные уроды?

- Что надумали?

- Мы подготовили машины. Но куда нам ехать?

У Потапова было время подумать. Тульскому раненому нужна медицинская помощь. Да и без его друзей они сами справятся. Их путь все равно лежал в иное место.

- Сейчас вы можете ехать с нашими товарищами в сторону Тулы. Там безопасно. Но дальше к западу есть другие анклавы. Но в данный момент там вскоре может быть жарко. Мы находимся в состоянии войны с Орденом. Так что решайте сами. Мы вас освободили, дальнейшая судьба в ваших руках.

Активисты внимательно выслушали командира и пошли собираться. Послышались крики команд, чья-то ругань, женские слезы. Все как обычно. Но желающих остаться почему-то не нашлось. За зиму хватило времени получить жуткий опыт.



- Ребята, можно с вами?

Лейтенант удивленно обернулся. Ну, конечно! Мстительница.

- Мы обитаем далеко. Зачем вам с нами?

- Зато вы отважные люди!

Мосевский посмотрел на командира:

- Она упорная.

- У нас еще есть дела.

- Я смогу покараулить ваши машины, пока вы стреляете.

Руслан не выдержал и засмеялся:

- Женя, она ведь умеет пользоваться оружием.

Потапов бросил взгляд в сторону упорной дамы. А она моложе, чем показалась ему в первый раз. Лет тридцать пять, не больше, глаза серьезные и умные. Да и вроде в хорошей форме. Он лишь махнул рукой. Мол, делайте что хотите.



- Дед, а ты чего не собираешься?

- С вами я. Сразу понял, что вы из того местечка, где этим крысам по сусалам крепко досталось.

Лейтенант удивился в очередной раз:

- А ты откуда знаешь?

- Были тут в прошлой смене бойцы, у которых там знакомые сгинули. Тревожно им вдруг стало. Я аж на слезу изошел, радуясь, что есть в мире силы, что может этих тварей испугать. Правда, что у вас там целый орденский отряд полег?

- Правда, Васильич. Вместе с Атаманом их покрошили в ноль.

Дед удивился:

- Казаки что ль?

Потапов засмеялся:

- Считай, что так. Вольные люди.

Васильич достал трубку и начал неспешно набивать ее табаком:

- Вона как!



Операция прошла не совсем по плану. Так бывает. Лейтенант решил дать Сергею Миленникову шанс потренироваться с ПТУРом. Но то ли тот не справился с проводкой, то ли водитель первой машины сменщиков оказался очень уж шустрым парнем. Но так или иначе, орденский в последний момент успел вывернуть руль и улететь в небольшую противопожарную канаву. Так что ракета с полного хода вошла во второй внедорожник, прошла сквозь него и взорвалась уже в третьем автомобиле.

Парни в засаде даже малость прифигели от увиденного. Первым очухался Руслан, начав короткими очередями расстреливать черный “Гелендваген”, остановившийся после того, как сквозь него пролетела ракета. Смена передвигалась на гражданских внедорожниках. Через несколько минут с другой стороны дороги осторожно вышел Мосевский и вскоре поднял руку:

- Чисто!

Они глянули в сторону ярко горевшего, как чучело в Масленицу, “Мицубиси-Паджеро” и поспешили к первому автомобилю, что улетел в кювет. Там уже, грамотно выбрав позицию, стоял Потапов с разведчиками. Из начавшего чадить “Лексуса” доносились возмущённые вопли. Органза, прикрывавшая всех из лесу, подошла последней и живо поинтересовалась:

- Доставать будем?

Вместо ответа Сергей выбил прикладом заднее окно и вытащил оттуда одного из серых. Затем крикнул:

- Есть кто живой?


Петр глянул внутрь машины и бросил:

- По ходу все. Ехали не пристёгнутыми.

- Нарушают, - заметил Руслан.

Их скрытый стеб прервал рык Потапова:

- Горит, парни, ходу!



- Неужели машины так могут взрываться?

Мосевский с интересом смотрел в сторону пылающего “Лексуса”. Они готовились грузиться в подкативший пикап. Дед уже сноровисто собрал пусковую установку и сейчас набивал трубку.

- Могут. Чего нет. Он гнал, как не в себя.

- Зато от ракеты ушел.

- Помогло?

Петр вздохнул. Похоже, что их дальний рейд закончился удачно. Его мысли вернулись к Анне. Скоро ей, как и Гюльнаре рожать. Но удастся ли в свете грядущих событий спокойно ждать появления малыша в поселке. Да и, скорее всего, ее уже эвакуировали. В случае неудачи многим придется искать новый дом. Ему хотелось к морю. Может быть, он когда-нибудь туда поедет.

Глава 26. Возможности различного рода


Михаил еще раз перечитал текущие сводки. Сейчас им не требовалось ждать гонцов. Через сеть радиостанций довольно быстро в Каплю, ставшую центром сопротивления, доставлялись шифровки. Выдвинутые на территорию, что контролировал или брал в свои руки Орден, боевые группы Содружества Западных Анклавов, а также союзных им поселений действовали без остановки. Поначалу им сопутствовал успех. Они полностью использовали фактор неожиданности. Видимо, с той стороны не предполагали, что у кого-то есть возможности проводить подобные операции. Затем работать ДРГ стало сложнее. Орден ввел в бой свои самые опытные подразделения. Кое-кто там все-таки умел воевать и даже искать диверсионные группы.

Владимирские сообщили о том, что понесли первые потери. Погиб Абармит Очиров, было ранены несколько бойцов. Потапов пока действовал успешно. Он сколотил из местных несколько боевых групп и отдавал много времени разведке. Недавно туда уехали два новых операторов БПЛ. Хотя основные беспилотники работали по трассе М1. Орден неожиданно развил там бурную деятельность. Отбил атаки разведчиков на блокпосты и начал постепенное движение на запад. Сейчас их силы остановились на границе Московской области у Старьковских болот. Хитрый ход. Михаил изучил внимательно имеющиеся у них карты. Если со стороны Москвы там имелись параллельные трассе дороги, то стороны Смоленска все упиралось в болота и леса. Похоже, что там и будет основной рубеж, откуда Орден начнет действовать дальше. Сейчас они копили силы, подтягивали логистику. Разведка докладывала о постоянно идущих на запад караванах.

По оценкам Проценко там было задействовано около пятисот человек. Двести рабочих и не менее трехсот старых и вновь обученных бойцов. Зиму они потратили не зря, навыки ощущались. К тому же в сооружаемый укрепрайон подтянули много боевой техники. Бронетранспортеры, бронемашины, даже артиллерию в виде пары гаубиц использовали. Видимо, нашли людей, соображающих в военной тактике. Не хватало им еще с танками столкнутся! Вряд ли те полезут в прямую атаку. Содружество уже доказало, что умеет работать ПТО. Но и как передвижные огневые точки танки могут быть крайне опасны. Подполковник утверждал, что в том числе вести огонь из закрытых позиций. Он и Михаил считал, что лучше сделать упреждающих удар, пока Орден не подтянул все резервы.



Так что решающее сражение все-таки произойдет, скорее всего, там. Пока же обе стороны копили силы. И прощупывали друг друга. Операторы БПЛ постоянно прочесывали окрестности в поисках чужих ДРГ. Заодно учились летать. Кроме дюжины аппаратов, что нашли в Смоленске, еще штук двадцать привезли поисковики из Шклова. Они действовали по схемам Аресьева и использовали вдобавок свой легендарный нюх. Как бы то ни было, но в этот раз у СЗА имелась своя беспилотная авиация в числе целой эскадрильи.




- Считаешь, что следует атаковать их там? Тут же сплошные леса. Даже не думал, что такой уголок может остаться вдоль трассы. Не боятся они, что мы там просочимся?

- Лес можно заминировать. Да и нет у них особо сил, умеющих в нем работать. Сам у Мелехова спроси. Его людей на днях Потапов с рязанской десантурой неплохо покрошили. От роты почти ничего и не осталось. Орденские их не жалеют. Видимо, считают ненадежными.

- Слышал, что там сдались в плен многие.

Подполковник пожал плечами:

- Слухи быстро распространяются. Не все из них охотно воюют за Орден. Это все-таки военные.

- Тогда нужно использовать слабость Ордена.

Атаман задумался. Может, пора пленного капитана выпускать? Ударить с той стороны мощными силами было бы здорово. Сражение на трассе чревато для них самих огромными потерями. Да и воинская удача - вещь переменчивая. Орденские нынче готовы работать с серьезным противником. На испуг их уже не возьмешь. И у него откуда-то появилось неприятное чувство, что может погибнуть кто-то из его друзей. Прямо жуткий холодок по спине пробегал при мысли об этом. И ведь никого не отговоришь. Если вновь приехавшие от деда уже создали целый стрелковый взвод и с Полигона не вылезают. Хотя, казалось бы, чего им?


Но больше всего надежды он возлагал на ракетчиков из Неноксы. Те пропадали в Витебске и Гродно целую неделю и вскоре привезли оттуда две здоровенных машины. Самоходные пусковую установку РСЗО и транспортно-заряжающую машину.

- Мы решили на “Град” не размениваться. Раз у вас есть для точной наводки беспилотники, то можно ударить издалека. Вне досягаемости гаубиц. Всего по кругу восемь ракет.

Капитан третьего ранга Воронов выглядел довольным, как кот, слопавший кринку сметаны.

- Сможете из него пальнуть?

- А чего нет? В разных частях приходилось служить. Это В-200 «Полонез» — белорусская 301-мм реактивная система залпового огня. Дальность стрельбы — до двухсот километров. Но сейчас без спутников дальше пятидесяти я бы не стрелял.

Михаил задумался. Это хорошая новость. Дистанционный обстрел издалека дает им преимущество. Да и специалистов по этому делу и до катастрофы было не так много. Вряд ли они имеются у Ордена.



- Чем пуляет?

Отвечал Проценко:

- Осколочные, кумулятивно-осколочные и термобарические.

- Когда освоите?

Каптри думал недолго

- Недели две.

- Даю вам десять дней. Подполковник, пора выводить людей на трассу. Мины привезли?

- Два грузовика. Ребята из Неноксы помогут нам в минировании. Но нужно прикрытие.

- Группа Мамонова должна вот-вот вернуться, ее и возьмете. Иволгин с разведчиками будет вас прикрывать непосредственно там. Заодно проводить разведку. У них в подчинении Тигры, ПТУРы и беспилотники. Мощный кулак.

- Понял. Потапова оставим там?

Атаман задумался. Отчего-то ему казалось, что сжимать стальными клешнями Подмосковье – хорошая идея.

- Пусть бьют и дальше в подбрюшье. Они на подножном корме и находят постоянно новых союзников. Ребят он подготовил, спецы у нас имеются. Вы командуете.

Проценко кивнул:

- Хорошо. Наверное, так и правильно.




Братья Мамоновы и в самом деле прибыли в правление после обеда. Первым вошел Петр, щеголяя свежими бинтами на правой руке. За ним ввалился заросший рыжеватой бородкой Тимофей и лыбящийся Ярослав Туполев. Потапов неохотно отпустил того в банду устюжан. Но потом решил, что поучиться диверсионному делу будет неплохо.

- Это где это тебя?

- Да нарвались на борзых! - махнул левой рукой Мамонов, тут же придвину к себе горячий чайник с сушками. - Но и не таких били.

Михаил перевел взгляд на Туполева. Тот вздохнул и ответил честно.

- Прижали нас. Видимо, запеленговали во время сеанса связи. Еле ушли.

- Зато на наших минах много этих уродов погорело. Нарушили мы им логистику здорово. Но машин сюда прет, мало не горюй! И близко не подобраться. Справа болота, они выходы МОНками обвешали. С другой стороны леса и озера. А на вышках, что в полях, их камеры висят. Мы поэтому там, как мыши тихо сидели. По ходу и ночное видение у них имеется. Ездят регулярно на проверки, меняют аккумуляторы. Хотели подобраться поближе, да взять тех, но не вышло.


Подольский хмыкнул и поинтересовался:

- Кто за вами гонялся?

- Вованы, скорее всего. Опытные. Но ошибки совершают.

- Это те, кто зимой роту новеньких тренировал?

- Они самые. Заточены на поиск и гон. Но открытый бой плохо держат. Нет опыта работы с настоящими волчарами. У вас как дела?

- Потапов в поле. Он сейчас на руководстве. Групп пять в той стороне работает.

- Маладца. Да, командир, Ханта не жди. Он нашел таких же отмороженных дедов и куда-то в сторону Подмосковья порыл. Странный чувак, не от мира сего.

- Старая школа!


Михаил глянул на лихих молодцев и вздохнул. Парням бы отдохнуть, но некогда. Он почему-то ощущал, что их время на исходе.

- Завтра с подполковником на рубеж идете. Прихватите Пономарева и новгородца Акишина со своими ухорезами. Только вот как ты, Петя, - атаман кивнул на перебинтованную руку, - будешь нынче минировать?

Мамонов-старший неспешно пил чай из блюдечка и отчаянно серпал.

- Руководить буду. У Пономаря опыт есть. МОНок наставим и сигналок вдоль дорог. Ну и на опасных направлениях оставлю серым крысам сюрпризы.

Молодцы переглянулись и захохотали. Михаил лишь покачал головой. Все им весело!




И снова ополчение грузилось по машинам. Только сейчас не в спешке и не на джипы, а на бронированные «Тигры» и «Водники». Нашлось место и БТР -82 и БРДМ-2. Мимо рыча прошли военные грузовики с запасами. Многие из недавних приезжих сели за руль броневиков и автомобилей. Вон из окна грузовика видно улыбающееся лицо Прохора Степанова, а вон садятся в машину ребята из Неноксы.

- Атаман, как тебе тачка?

Это тормознул рядом на незнакомом броневике Петр Медведев — молодой блондин из Рочегды.

- Это что?

- Китаец какой-то. Подарок белорусской армии. На Хаммер смахивает.

- Хорошая машинка. Удачи тебе!

- К черту!

Женщины прощались со своими мужчинами. Говорили горячие слова, раздавали крепкие поцелуи. Все, как в давние времена. И почему-то Михаил уже не думал, что такое в последний раз. Люди не меняются без пинка под зад. Ну что же, будем работать над этим.



Они в последний раз собрались в правлении. Атаман проследит, чтобы ополчение второго эшелона взяло все вокруг под контроль и передавал власть Ружникову. Все беременные женки и желающие уже эвакуированы. В случае неудачи начнется эвакуация и остальных. Их будут прикрывать те, кто остался, а также ополченцы из белорусских анклавов. Самых опытных они также отдали на войну. Почти шестьдесят человек. Еще столько же помогало в логистике, чем освобождали Каплинским рабочие руки.

- «Полонезы» на месте, хорошо спрятаны.

Проценко показывал указкой на огромном экране, изображение сдвинулось. Съемку провели беспилотники, раскрыв позиции Ордена.

- Это они?

- Да. Трасса перегорожена. Вырыты укрепления, установлены бетонные блоки для огневых точек, на обочинах построены ДОТы, сделаны укрытия для личного состава и боезапаса. Постоянно дежурит не менее сотни бойцов. Бронетехника спрятана, скорее всего, в Поповке и вдоль дороги. Там по моим прикидкам не мене полторы сотни бойцов.

- Позиции гаубиц нашли?

- Пока нет. Заметили лишь запасные укрытия.

- Замаскировали, гады!

- Скорее всего, знают, что мы используем дроны. Разведчики говорят, что они посматривают за небом и часть камер на столбах торчит вверх.

- Везение не вечно.

- У нас БПЛ с достатком и операторов хватает.

- Хорош бы так. Ну что же, тебя больше не задерживаю, полковник. Начинайте работу. Я прибуду, как тут дела завершу.

Они пожали друг другу руки и попрощались.

Вскоре под окном раздался сытый рык «Тигров».





В кабинет вошел Подольский. Он держал связь с «партизанами».

- Рязанцы сообщили, что вышли на группу Потапова. Работают, просто сместились на северо-восток.

От сердца отлегло. Значит, белокурой Валькирии еще достанется семейной любви.

- Есть еще новости?

- Сообщают с той стороны, что на них вышел анклав, что расположен рядом с Новомосковском. Буквально сидят на угле. Туда эмиссары из Ордена приехали, угрожали.

- А они?

- Там мужики тертые, проследили и всю группу серых накрыли. Потом как-то вышли на Владимирских.

- Хм, - Михаил задумался, - получается, что нас не так трудно найти. Нужно усилить контрразведку.

- Я Складникова уже озадачил. Тот с Проценко что-то задумал.

- Хотя опять же – чужака видно издалека. Ты дай задание Сереге Прокопьеву, чтобы тот вызнал, каким образом они услышали о нас? Обычно дальние анклавы лишь мутными слухами питаются. Да и тут непонятно, откуда они берутся.

- Мосевский сообщал как-то, что орденские сторожа местному проболтались. Вроде ка у тех в мае знакомые погибли в рейде. Вот тебе и канал утечки.

- Тогда отчасти понятно. Ты понимаешь?

- На первом же сеансе Потапову сообщу.



Складников появился к вечеру. Запыленный и усталый. Попросил у Печориной-Подольской чая и выпил сряду две больших чашки. Атаман терпеливо ждал.

- Что скажете, Мартын Петрович?

- От белорусов текло. Встречались Шкловские в районе Рославля с некими людьми из-под Калуги. А те туда с Подмосковья приехали. Какие-то общие дела мутили, и по пьянке лишнего наболтали.

- И что?

- В отказ идут. Тозик за своих встал.

Бойко вздохнул. А ведь раньше тот иначе пел, помогать обещал во всем. Сейчас же из-за внутренней политики пошел против общего дела. Только вот он не с теми связался. Атаман внимательно посмотрел на бывшего чекиста:

- У вас же есть там люди? – Складников кивнул. – Пусть собирают пока информацию. Может, получится на пьянке разговорить кого-то из той группы. В крайнем случае у вас есть полномочия.

- Опасно. Они же вроде как соседи.

- По хрен уже. Война идет! Их же братья сейчас на рубеж едут. И сколько народу нам помогало. Из-за самых конченных они в драку не влезут. С Тозиком после разберемся. Он мне слово давал, а не сдержал.


Подполковник оценивающе рассматривал атамана.

- Михаил Петрович, вы никак исполнить его собрались?

- У меня есть выбор? Открытый суд нас перессорит. А так случайный выстрел. У них там постоянно идет борьба за власть.

- Не понравится это многим.

- Пусть лучше меня боятся. Но в открытую после войны, если нам повезет, никто не тявкнет.

Складников снова кивнул:

- Согласен. На легенду руку поднять никто не посмеет. В курсе, какие по земле о вас слухи ходят?

- Маг и чародей?

Старый чекист засмеялся:

- Умеете вы в политику. Я не сразу разобрался, признаюсь.



- Так нам, Мартын Петрович, еще потом все эти анклавы как-то вместе собирать. И договариваться. Вольницу под закон ставить. Под Москвой много народу уцелело. И вовсе не потому, что так условия сложились. Банальная плотность населения. И ресурсы они сосут, как не в себя.

Складников хитро глянул на атамана:

- Но есть у них слабина?

Михаил развел руками:

- Они конечны. Нужны основы промышленности возрождать и сельское хозяйство пестовать. Энергетика: – у нас, считай, уже есть нефть и переработка. Металлообработка. Будет уголь для электростанций. Лес рубим, перерабатываем. Этим летом займемся удобрениями. Чтобы все росло, нужны они и техника. И знания. Школа и университет. Медицинская клиника. Это уже не мало.

- К нам поедут люди.

- Потому что мы на слуху. И обладаем военной силой. Армия станет постоянной.

Подполковник задумался:

- И это правильно. Люди не меняются. Обязательно найдутся сильные личности в будущем, что начнут одеяло тянуть на себя.

- Вот пока и нынешняя стратегия. Что по поводу людей. Хочешь жить у нас – принимай правила.

- Социализм будете строить?

- Это намного хуже того, что возводит Орден?

- Ну да, те сами нам помогли своим примером.

- Тогда работаем, -Михаил встал. –У меня еще дела.



Мелехов жил отдельно с пленными. Атаман прошел в дом и встал напротив военного.

- Задание тебе есть, Николай. Выполнишь и твой долг прощен.

- Вот как?

Бывший капитан армии РФ кивнул в сторону стула и поставил на газовую плитку чайник. Затем они долго разговаривали. Наконец, Мелехов ответил, глядя в глаза своему недавнему палачу:

- Возьмусь. Я тех ребят знаю. Вместе начали после… всего этого. Не по сердцу им порядки орденские.

- Тогда чего с ними?

Капитан пожал плечами:

- Растерялись. И потом – там же настоящий генерал, со спецами. Людей собирали, порядок наводили. Ну а потом… нас кровью повязали и деваться вроде и никуда.

- Сейчас что изменилось?

Мелехов снова не отвел взгляд. Хотя волчьи глаза странного атамана наводили жуткий страх.

- Альтернатива появилась. Все просто: искупаете вину кровью, как в ту войну в штрафбатах, и свободны. Для военного человека не нужны сложности, атаман. Нужно быть проще. Как ты со мной. Я считал, что придется убить кого.


Михаил подавил в себе усмешку. Так и было. Свой убийца рядом – это очень годно. Мораль тут ни при чём. Голая политика. И не он это начал. Но обстоятельства сложились иначе. Да и иметь позже рядом преданных именно тебе вооруженных людей может быть полезно.

- Считай, тебе повезло.

Мелехов выдохнул:

- Спасибо за доверие. Один пойду?

- Кого хочешь взять?

- Прапора Петухова. Знаю его, уверен в нем.

Михаил согласился:

- Хорошо. Завтра утром Акишин с ребятами вернется. С ним пойдешь. Они вас подстрахуют. Подольский тебе координаты даст и частоты. Найдете Потапова, он будет в курсе.

- Акишин, который из Новгорода? Из второй бригады СпН? Видел их. Резкие парни.



Бойко за ним внимательно наблюдал. Никакого показного: ты мне не доверяешь?

- Рабочие моменты сами решайте. С ним же получишь оружие и технику.

- Понял. Обмозгуем. И еще раз человеческое спасибо, атаман. Умру, но выполню задание.

Уже на пороге Михаил обернулся, взгляд оставался все тем же, горящим. И это не была показуха:

- Не умрешь! Выполнишь и еще детишек нарожаешь!

После ухода высокого северянина бывший капитан российской армии выдохнул. До чего же рядом с ним жутко. Затем вспомнил последние слова атамана, и жесткое лицо бывалого человека прорезало улыбка. А ведь это было видение. Видение из будущего. А что? Дети – это замечательно! Тогда чего стоим?

- Леха, ты где? Собираемся!




Михаил поехал в госпиталь. В этот раз прощаться с Ниной не придется. С Гродно привезли машины, из которых разворачивался полевой госпиталь. Чем ближе медицина, тем больше шанс, что удастся спасти людей. Потери будут, никуда от них не деться. Сложнее с детьми, но они справятся. Петька рвется в бой. Пришлось его поставить десятским во второй волной ополчения. Вместе с такими же старшеклассниками и стариками они будут патрулировать территорию. Казалось бы, тыл, но Михаил отчего-то предчувствовал, что и тут может быть лихо. Но опытных людей на все уже не хватало. Все ушли на фронт! Черт, как в старом фильме.

Разве что Складников, да ребята Подольского смогут помочь. Но и там зеленая молодежь с двумя маленькими учебными дронами. Хотя почему? Молодая жена нашего лейтенанта та еще Валькирия. И девчонки с разведки. Их не взяли на передовую, но зато в Капле осталась довольно опытная команда. Пусть берут под свой контроль молодежь. Особенно тех, кто недавно приехал с дедом. Жлобье из родного города уже принесло проблем. Правда, после карцера и общественных работ по сооружению отхожих мест на полигоне гонор свой приструнили. Несколько пар и вовсе исчезло. Но черт с ними!

Зато молодые люди неожиданно взялись за ум. Так еще бы: их сверстники, например, из бывшей команды Лютого, показывали совсем иное поведение. А характеры, между прочим, у той банды тоже не сахар. Но ничего, притерлись. Жесткое время любит жестких людей. В итоге под крыло Шестаковой-Потаповой ушли человек восемь из городских. Сейчас не вылезают с Полигона. Ничего, будет кому и тут стоять на охране новой родины!




У команды Орденских оказались не дураки в командирах. Их все-таки вычислили. И загоняли правильно, обходя с фланга и закручивая по часовой стрелке. С правой стороны находился песчаный обрыв и текла речушка, слева раскинулся жидкий лесок, в котором они будут как на ладони. Достреляв магазин, Петр быстро его сменил, бросив старый в мешок для сброса, что болтался сзади. Бежать было тяжело, столько всего на тебе навешано. Хорошо, хоть броник легкий из каких-то современных материалов.

- Через болота нужно уходить!

Успел выкрикнуть Мосевский, заводя квадроцикл. Он выждал, когда сзади, лицом назад плюхнется Руслан, и тут же дал по газам. Обрыв они прошли лихо и перескочили через речку по заранее обследованному броду. Сейчас главное – долететь до густых кустов и рвануть дальше! Преследовали их боевики с мотоциклами, туда они пройти не смогут. Ну надо же даже выполнить ничего не успели. Опытные волчары против них работают. Петр внезапно понял, что знаний и опыта ему все-таки жестко не хватает. Он оглянулся: Васька с Петровичем держатся сразу за ними. Молодец, парень! Но третьего квадроцикла не видать. В другую сторону пошли?

Сзади раздался грохот. Это палил короткими очередями Руслан. Значит, противник вышел на берег. Летящие в твою сторону пули на самом деле неслышно. Никаких «фьирк», просто раздается стук. Это чужие пули бьют по деревьям. В землю они падают мягко, и их за ревом пришпоренного мотора не услышать. Вот кто-то позади вскрикнул. Петр быстро обернулся. Васька держится, но Петрович как-то странно завалился набок. Они придумали специальные ремни и переделали задние сиденья, на квадроциклах, чтобы руки у стрелков были свободны. Весенний опыт пригодился. Зато огонь двух стрелков заставил противник спрятаться в укрытия. Но вот что-то стукнуло в их машину, Мосевский дернул рулем, уходя от обстрела, и со всего маху ворвался в кустарник. Квадроцикл, яростно завывая, пронесся сквозь кусты, срывая молодую листву и ломая ветки, затем они проскочили березняк и оказались на небольшом болотце. Скорость снизилась, но и преследователи потерял их из вида. Дотянув до лесной опушки и войдя в густой ельник, Петр остановился, тут же спрыгивая с кресла.


- Петрович, ты что?

Васька стоял рядом, и в его глазах набухали слезы. Ясно было без слов. Старый товарищ мертв.

- Он меня собой прикрыл.

Чужака очередь оказалась меткой. Броник пули не пробили, но две попали в шею. Шансов не было.

- Эх, Петрович! - Мосевский обернулся и ошеломленно уставился на обмякшего Руслана. – Руся!

Он аккуратно стянул друга на землю, снял шлем, расстегнул бронежилет и начал ощупывать. Черт, где рана? Пришедший в себя Василий показал на вмятину. Броневая пластина буквально прогнулась.

- Ничего себе! Это чем по нему палили?

В этот момент Руслан выгнулся и закашлялся.

- Б-б-больно! Шайтан!

- Где, куда попали?

Все-таки как меняют времена людей. Недавний подросток, а теперь опытный воин Вася показал на грудь.

- Да ему наверняка ребра сломало.


С одной стороны, облегчение. С другой, что делать дальше?

- Придется здесь ждать темноты. Пойдем с ночниками. Эта полоса далеко тянется. Память у Мосевского была фотографическая.

- Нас не возьмут в клещи?

- Далеко объезжать. У орденских - пикапы и мотоциклы. Не пройдут напрямую.

- Хорошо, - Василий кивнул, затем дрогнувшим голосом спросил. – Что с Петровичем делать?

Мосевский откинулся на толстый ствол дерева:

- Варианта два: везем с собой или хороним здесь. Давай, снимем его. Потому нужно Руслану сделать стягивающую повязку. Отвоевался, аскарий!

- Сам такой! Пацаны, дайте пить.

- Отливать сам будешь! Я тебе расстегивать не буду.

Смерть и смех ходили рядом. Руслан быстро скривился.

- Сука, больно же!

Глава 27. Битва за будущее

Первоначальный натиск в сторону орденского рубежа откровенно не удался. Михаил приехал на следующий день и с тоской оглядывал лежащие на обочинах тела товарищей и сгоревшие машины. Тогда же погиб Папанов. Десантник бросился со своими парнями на выручку к горевшим штурмовикам, засыпая вражеские позиции ВОГами из станкового гранатомета. Но тщательно замаскированный вражеский ПТУР попал прямо в лоб его «Тигру». Лишь два бойца ушли оттуда, легкоранеными. Но их яростный налет на вражескую засаду помог разведчикам вывезти раненых.

Пусть засада и была придумана хитроумно, но и врагу досталось от «Василька» и гранатометов. Так что первый заслон орденских все равно оказался сбит. Оттуда если и ушел кто-то, то лесом и кустами. А те были плотно заминированы. Так что время от времени в той стороне слышались взрывы. Нашлись у Ордена грамотные саперы на свою голову. Тем же вечером разведчики тщательно осмотрели местность с помощью дронов. Обнаружили кроме минных завес еще антенны РЭБа и локальной сети.

С той стороны стоял сильный и грамотный противник. Они внезапно отрубили нападавшим связь, а сами пользовались раскинутым заранее локальным интернетом. То есть применяли свои сильные стороны. Но, как признал Проценко, и сами понесли серьёзные потери. Видимо, не ожидали такого серьёзного натиска, а свой козырь в виде гаубиц берегли для главного сражения. Три расчета ПТУР сами ниоткуда не возьмутся. Оставленные в перелеске квадроциклы также никуда не уехали с их владельцами. Вырвались лишь два пикапа с теми, кто прикрывал на обочине ПТОшников. После первоначального натиска отряд ополченцев послали на БТР на юг в сторону Некрасова, но никого там не обнаружили. Но на всякий случай те заняли позиции перед Старьковским болотом. Минировать было некогда, патрулировали наличными силами и беспилотниками. Все-таки бойцов СЗА остро не хватало. Любых.



Михаил заглянул оказией в медицинский бокс, где сейчас делали операции вчерашним штурмовикам. Особенно здорово пострадали разведчики. Витя Хазов сидела на раскладном стуле возле одного из кунгов и выглядел смурным. Правое плечо перевязано, на голове пластырь. Прилетело от разорвавшихся мин.

- Маскировали спецы. Мы не хотели по привычке палиться. А нужно было туда сначала пару гранат шмальнуть. Снайперов тоже не поставишь, окажутся под огнем. Там не дураки сидят, рубеж поставили на прямом и хорошо простреливаемом участке.

- Такому бою вас, получается, не учили.

- Да и не научишь, атаман. Все на своей шкуре познается. Ребят жалко потеряли. Дрын там остался, Леха Миленников. Что я его брату скажу? Туляки погибли. У них было много чему научиться. Пусть и в возрасте дядьки, но опыта хватало. Эх!

Михаилу было горько это слышать. Уходят лучшие. А ведь его предчувствие сработало. Он оценивающе глянул на сержанта:

- Кто сейчас у вас старший?

- Иволгин. Он там возле мотопехоты торчит.



Семен, заметив Михаила, нервно выкинул сигарету и кивнул в сторону кунгов:

- Половина ребят разом выбыла. Ранены Мурашевич, Перов и Мухаметов. Лоза их вытащил под огнем. Но сам целый.

- Тогда отходите в резерв. Молчи! Нам опытные кадры потом для зачистки нужны будут. Вы это не раз делали, ополченцы хуже справятся. И Папанова нет, Потапов своими делами занимается. Пускай завтра техника ополченцев издалека поработает. Затем в дело вступят боги войны. Двигай сейчас к Подольскому и внимательно изучи кадры разведки. Орденские просекли, что мы их с воздуха шарим. Скорее всего, ночью свои основные силы будут выдвигать. Нам кровь из носу нужно найти их гаубицы. Иначе завтра под огонь попадем в самый ненужный момент. Арта это тебе даже не минометы. Но вспомни, сколько те нам в мае крови попортили! Если выведем их пушки из строя, тогда броня точно пройдет вперед, как и ополчение.

- Хорошо.



Из операционного кунга в этот момент вышла Нина и вынесла мужу термос с чаем. Рядом положила пакет с пирожками.

- Держи, атаман. А то небось и поесть некогда. Женки с Неноксы надысь пекли.

- Спасибо.

Жена измученно вздохнула:

- Опять мальчикам завтра умирать.

Михаил отложил пирог. Не полез он в горло.

- У нас есть выбор, Ниночка?

- А если бы уехали, да на гордость свою наступили? То сколько бы жизней спасли!

Бойко неожиданно для самого себя взял кулебяку и откусил большой кус, запивая чаем из крышки. Как будто разом нашло некое понимание, и ему стало легче. Больно часто на его в последние дни видения находят.


- Ничего!

Жена внимательно на него глянула, ее лицо тут же заиграло гаммой эмоций. От легкого удивления до изумления.

- Ты опять глазами полыхаешь. Миша, а ты еще человек?

- А кто еще? Ну есть немного от волка.

- Да ну тебя! Завтра на смерть идти, а ты все шуточки.

- Да нет, Ниночка. Завтра идем на жизнь. А уйти… Так Земля круглая. Не нас, детей наших бы достали. Это закон жизни. А завтра мы им надерем задницы.

Нина все поняла и тихонько заплакала.

- Увидел? Ну, дай бог, Мишенька




Не зря всю ночь над трассой и в окрестностях жужжали беспилотники. Не зря на них ставили камеры, что могли снимать ночью. Не зря разведка нахапала себе прорву тепловизоров. К утру все целеуказания были переданы каптри Воронову. Как только на горизонте появились первые лучи рассвета, беспилотники снова вылетели на боевую работу. Дроноводы уже имели некоторый опыт и старались держать летающие машины в тени. А раннее утро с косыми и длинными лучами солнца это здорово способствовало. Зато рубеж обороны Орденских стал виден как на ладони. Так его четко обрисовало светило. В кунге перед экранами застыли командиры, производя новые расчеты. Подольский обнаружил частоты, на которых можно было смело вести дроны. Но с радиосвязью дело было плохо.

- Орденские наставили на вышках ретрансляторов и потому могут вести переговоры в режиме сотовой связи, глуша все остальное, - объяснил каптри. - Мы же расслабились и понадеялись на свои шифрованные каналы.

- Сейчас как?

- Пехоте никак, только ручками. Команду на старт дадим ракетами. С артиллерией и другими группами прямая связь через штабные машины. Там канал узкий… Короче, долго рассказывать, но мы их настроили на прием.

Михаил испытывающе глянул на товарища:

- Орденские перекроют?

- Обязательно! Но на это нужно время. Вон глянь - конструкция под деревьями любопытная. Как только вышибем гаубицы, обаятельно туда нужно пару ракет пустить. Наши не сразу заметили. Но один из дронов в их проводах запутался, тогда и увидели случайно.

- Сбили?

- Нет, сам. Он маленький. Ребята сразу от греха подальше его выключили. Но раз есть провода, то должна быть и техника. А сейчас утречко ее и чуток подсветило. Днем в тени вообще не разглядеть.



В кунг вернулся Проценко. Наглухо застегнут, серьезен. Дверь он оставил открытой, там стоял на подхвате Витя Хазов с ракетницами. Подполковник внимательно оглядел командиров и надтреснутым голосом спросил:

- Начнем, товарищи?

Михаил уверенно ответил:

- Давай, полковник, работай!

- Есть работать! - Проценко поправил гарнитуры и отошел к большому экрану. – Ненокса один, пристрелочным, пли!

Где-то вдалеке ухнуло. Такую дуру так просто не спрячешь, и потому ракетчики устроились в Никольском, что располагалось на шоссе номер 106. Расстояния им хватало с избытком. Вскоре послышался шуршащий звук, и впереди крепко бахнуло.

- Вот это вдарили!

Командиры прильнули к экранам. Стеценко тут же выдал поправки и команду на открытие огня всеми оставшимися ракетами. Связь пока работала, хотя эфир на других частотах плотно забиты шумом.



Первые два пристрелочных выстрела попали совсем рядом с позицией, где прятались под бетонными сводами гаубицы. Видимо, сначала были вырыты ямы, затем сделаны перекрытия, откуда Д-30 должны были выкатывать на готовые позиции открытия огня. С поднятых на предельную высоту дронов стало отлично видно, как под первыми разрывами заметалась артиллерийская обслуга орденских. Затем разом накрыло всю площадь. Небольшая и тщательно замаскированная позиция буквально вспухла в огненном разрыве. Территорию вокруг дороги заволокло пылью и дымом. На боковом экране, куда поступали сообщения с дронов, что подошли к трассе над самыми деревьями, стали заметны метающиеся в дыму тени.

- Это чем они ее накрыли таким?

- Термобарическими. А вот это уже их снаряды рвутся.

Проценко прокомментировал:

- Сейчас у РСЗО будет перезарядка. Но главное мы совершили – выбили самый сильный козырь орденских.

- Куда бить будете дальше?

- По позициям, - подполковник снова заговорил. – Ненокса один, сообщите по готовности.

Он выслушал ответ и удовлетворенно кивнул, затем глянул на Михаила. Тот дал отмашку разведчику, и Виталий одну за другой пустил в небо три красных ракеты.



Противник не сразу очухался, и техника ополченцев успела пройти половину пути до его позиций. Загрохотали автоматические пушки и тяжелые пулеметы, сорвались ПТУРы, загремел бодро «Василек». Шли по обочинам, прикрываясь тенью. Дроны успели проверить местность, не похоже, что там минировали. Да и орденские вчера ушли без проблем. Вот и сейчас они очнулись и начали жестко огрызаться. Взметнулись султаны разрывов, появились сполохи летящих ракет.

- Опять у них минометы!

- Значит есть хороший инструктор, - прокомментировал Михаил.

На экране было заметно, как два БТР задымились от прямых попаданий. Бойцы из них поспешили в укрытие. Вот еще один «Тигр» ярко запылал. Внезапно Подольский заорал:

- Есть связь. Витя, пуляй синие ракеты!

Михаил отметил, что на месте найденных ими вражеских КШМ сейчас пылает огонь. Двух ракет хватило за милую душу! И у атакующих сразу появилась радиосвязь. Следующий удар ракетчиков пришелся по основным позициям и орденским разом поплохело. Били фугасно-кассетными. Огонь с той стороны сильно ослабел. Ополченцы тут же рванули вперед. Вот ушли еще два ПТУРа, добивая не умолкающий «Корд» в ДОТе. По ходам сообщения в тыл поспешили люди в песчаном камуфляже. На месте основной позиции ничего не было видно. Заволокло все быстро дымом. Проценко не успевал раздавать указания по рации. С помощью дронов они нашли замаскированные позиции вражеской техники. Так что третий залп «Полонеза» пришелся туда. Убегать стало не на чем.



Михаил обернулся к офицеру:

- Полковник, вводи разведчиков и туляков в бой. Пусть зачистят территорию.

Атаман выдохнул. Это уже победа. Пусть на рубеже еще умирают люди, но ситуация переломлена. Он вышел наружу и с блаженством вдохнул пахнущий гарью воздух, затем достал сигару.

- Узнаю атамана!

- Колька! Живой!

Чумазое лицо Ипатьева контрастировало с белесыми волосами.

- Куда я денусь? Наш «Тигр» крупняком пробило, мотору хана, ушли в кусты, там вылезли. Вот китайскому Хаммеру не повезло. Прямо в хлам. Хреновая там броня.

- Экипаж?

Николай покачал головой:

- Мехвод и пулеметчик на раз.

Бойко ошеломлённо протянул:

- Так далеко ехать и …

Николай помрачнел

- Там парень с Рочегды были? Вот ведь судьба!

- Наши что?

- Пока все живы. Рыбаков опять отхватил осколок в задницу. Лежит у медиков, ругается. Нину выгнал, а она ржет.

Михаил внезапно понял, что наигранная веселость Коли – это способ унять нервы. Затем над его головой показались хвосты ракет, и он немедля вернулся в кунг управления.



- Что такое?

Проценко обернулся:

- Нашли запасные позиции с бронетехникой. Эти идиоты сами ее открыли во время побега. Очень неустойчивая, Михаил Петрович, у них пехота оказалась.

Резервный рубеж Ордена оказались аж в Цуканово. После пристрелочных выстрелов «Полонез» накрыл и эту дальнюю цель.

- Заодно и потренировались, - прокомментировал Подольский. Он был весь потный, с лица текло. – Теперь можно смело бить за 25-30 километров.

Михаил заинтересованно глянул на экраны. Так далеко работали только два больших дрона. Он кивнул в сторону мониторов:

- Добивают?

- Операторы туда с нашими ушли. И еще ретранслятор есть.

- Разведка где?

- С ополченцами зачищают основной рубеж. Сопротивление сломлено. Но разбежались по кустам. Первых пленных взяли. Их там много, говорят.

- Вот это любопытно.

- Складников уже там.

- Шустёр бобёр!

Каптри покосился в сторону атамана:

- Ну, тебе давать опрашивать как-то страшновато.




Михаил замкнулся и вышел на улицы, выдыхая табачный дым. Сейчас бы еще тяпнуть сто грамм! Но можно только вечером.

- Атаман! Давим!

Мимо прошли резервы из Шкловского ополчения. Капитан Лыскавец белел своей улыбкой. Сейчас они сменят разведчиков и первую волну. Туда же отправили стоявший в запасе возле Некрасова отряд под командованием Шлекты. После зачистки Цуканово они сразу двинут дальше, ближе к Москве. Только вечером пополнят запасы горючего и боеприпасы. Но это уже заботы подполковника. Михаил крикнул в дверь:

- Я вперед!

И тормознул проходивший мимо пикап с пареньком из Капли. В кузове около пулемета стояли такие же молодые ребята.

- Здорова. Подкинь до позиции.

Они неспешно проезжали мимо горящей бронетехники ополчений. Раненых уже увезли, убитыми займутся позже. Похоронят дома. Так решил он заранее, если они победят. Но на основном рубеже обороны Ордена дела были круче. Ударило сюда крепко. Все разбито и пожжено. От вида обилия раскромсанных человеческих тел кого-то в кузове стошнило. Михаил покосился на водителя:

- Ты как?

- Да меня не берет.

- Ну, смотри. Вот к тому ДОТу правь, там меня высадишь.

- Так точно, товарищ атаман!

Михаил лишь усмехнулся. Так тщательно паренек копировал армейски привычки. Но это основа будущей регулярной армии. К тому же водила был лихой и ловко лавировал между воронками, вскрытыми опорными пунктами и разбитой техникой. Стрелки и ПТУРщики поработали на славу, добивая оставшиеся огневые точки Ордена. Атаман вышел и хлопнул по машине:

- Спасибо!




- Инженер у них был что надо!

Саша Пономарев командовал одной из наступающих колонн бронетехники и сейчас менял колесо у «Тигра», откручивая болты.

- Да вижу!

Михаил еще раз оглянулся. Под тенью деревьев оказалось много чего выкопано и спрятано под бетонные и металлические перекрытия. Да, если бы не РСЗО, то им пришлось тяжело. Сейчас же оборонительные рубежи представляли жуткое зрелище. Разломанные строения, раскромсанные куски бетона, обгоревшее железо. Как и люди под ним. Остатки техники продолжали чадить. Зачастую рядом с ней лежали обугленные и скукоженные в позе эмбриона тела бойцов противника. С одной стороны, их было жалко, с другой – они все наслышаны, как те вели себя с людьми. Жуткое зрелище, но справедливости в мире нет. Даже ее кусочки приходится выгрызать у огромного воинства лжи и злобы. Атаман тряхнул головой. Не нужно успокаивать себя. Все эти мертвые и покалеченные – плод твоей политики. Опять они трудятся на далекое будущее. Как и их предки. Только вот в этот раз оно наступит?

- Михаил, помоги.

Вдвоём они поставили колесо и закрутили гайки. Бывший морпех отряхнул руки и снял перчатки.

- Жутко было?

- Вначале да. Эти, - он пнул ногой по искореженному АГС, - такой ураганный огонь открыли. Все было пристрелян не раз. Хорошо наши ребята их ПТУРщиков вчера обнулили. Вон там готовые комплексы стоят, видать, некому стрелять было. Хотя нам бы и Кордов их ДОТов за глаза хватило. Да граники тут почти у всех имелись. Сами они за бетоном и железом прятались. Траншеи в полный профиль с перекрытием. Общались по локалке через мессенджеры, - Пономарев показал на относительно целый труп с телефонной гарнитурой в ушах. – Так что без своих ракетчиков хлебнули бы горя.



- Так без и не поперли.

- Тоже верно! - кивнул Александр. – Когда они по орденской арте вхерачили, на той стороне сразу поплохело. Я туда вдобавок пару ПТУРов впечатал, пока все дымом не заволокло. Орденские растерялись, мы и рванули. Потом по позициям здесь прилетело. Мы недалеко остановились, выждали конец налета и сюда рванули. Эти стрелять начали уже в самом конце. Кто в живых остался. Оттуда, - морпех показал на лес, - вышли. Видимо, там запасные позиции были. Но поздняк метаться. Мы их плотным огнем прижали, крысы сразу и побежали. Тут разведчики с туляками подскочили, наскоро зачистили окопы и вперед ушли. Я из-за колеса остался. Сейчас наших подберу и поеду догонять.

- Нет, лучше подожди второй эшелон. Там Шлекта и остальные.

- Хорошо.

- Удачи, Саша!

- Порвем их как Тузик грелку!



Атаман спросил дорогу и вскоре уже стоял под сенью деревьев, как раз возле блиндажей орденского резерва. Здесь развернули временный медпункт и в отдельном укрытии под охраной сидели пленные. А оказалось их немало, чуть ли не четыре десятка. Контуженным и раненым оказывалась помощь, остальных допрашивали. Остальные разбежались по лесам. Видимо, пленным кто-то уже сообщил. Потому что среди сидящих прошел легкий шепот: - Атаман. Тот самый!

Михаила ощупывали взглядами, в которых ощущался страх и недавно пережитый ужас. Моментальная перемена судьбы многих обескуражила, и выглядели орденские вояки подавленными. Но раз решили не умирать за чужое до конца, то мозги остались.

«Хм, а моя слава пошла далеко»

Его заметил Складников и ловко вскочил на бруствер. Он был в современном камуфляже. На боку висел укороченный автомат. Вид хоть и усталый, но довольный.



- Мартын Петрович, есть что доложить?

- Конечно! Пойдёмте к медпункту, там чай имеется.

- А кофе?

- И кофе найдем.

Бойко нашел в укладке термос с кофе и закусывал энергетическим батончиком. Только присев, ощутил навалившуюся усталость. Последняя неделя выла непростой. Складников выпил с ряда две кружки чая и затем достал блокнот.

- Здесь стояли две роты неполного состава. Были еще строители, но позавчера уехали обратно. Вторая рота, как мы и предполагали, из тех, кого набрали зимой. Там, - бывший чекист кивнул в сторону пленных, - в основном из этих. Они толком и повоевать не успели. Один их взвод около дороги целиком кассетами накрыли. Так, там и лежат. Остальные испугались и, заметив наших, поспешили сдаться. Мало кто сопротивление оказывал. Разве что с дури.

- Толк от них есть?

- Как нет? Они же недавно с базы, много чего знают и показать могут. Буду работать с ними до утра, по мере надобности посылать вам доклады.

- Это ладно. Остальные кто?


- Те знатные волчары. Так называемая первая рота. Там и набор разнообразный: первого состава из спецназа, полицейских и частников. Есть военные специалисты. Бойцы вышколенные и подготовленные. Это они нам вчера жару задали.

- И сегодня бы, если бы мы их не накрыли ракетами.

- Они и ждали от нас глупостей.

- Вроде повода не давали.

- Командиров хороших не было. Откуда им такой обстановке взяться? С ними сыграло злую шутку специфика их службы. Контора частная, натаскана на силовые захваты, охрану, но не на войсковой бой. Тактики не знают. Профессиональная деформация. Немногие военные не состояли на командирских должностях, им к тому же не доверяли. А эти, - Складников кивнул в сторону стонущих раненых, - не сумели в критический момент. Первыми побежали. За эти месяцы они совсем отвыкли от жесткого сопротивления подобного масштаба. Людей и до этого теряли, но по мелочи. В первый раз по морде в Капле хорошо получили. Но урока не выучили.

- Ясно. Считаете, что основные силы Ордена разбиты?

- Есть у них еще люди. Я как раз координаты передал нашим. Та база чуть ли не в Кубинке окопалась. Но тяжелого вооружения там нет. Бронеавтомобили и гранатометы. Я одного из их командиров допросил, пока тот не вырубился. Они честно не ожидали от нас такого количества бойцов и техники. Наоборот, готовили силы для рывка вперед. Жаловался, что их рота военных, и опытная охрана застряла в Подмосковье, огребая о наших ДРГ.

Михаил улыбнулся:

- Значит, наша тактика сработала.

- Отчасти да. Их командование догадалось, но, видимо, только на днях. Да и не успеть так быстро вывести оттуда отряды. Это день-два нужно потратить.

Атаман был откровенно рад, что скомандовал наступление вовремя.



На пути обратно Михаил прошелся по позициям и ужаснулся: столько трупов он еще разом не видел. Это он еще в сторону разбитой вдребезги батареи не ходил. Ему не советовали. Больно уж жуткие были там сцены. Это насколько все-таки эффективное оружие! Попавшиеся по пути «мародерщики», что сейчас занимались сбором трофеев и ништяков, с ним согласились.

Увешанный оружием Аресьев прикинул:

- Мы тут точно более сотни фрагов набили. Плюс вчерашние и артиллеристы.

Широносов был бледен. Ему не нравилось то, чем они тут занимались. Но от помощи он отказаться не мог.

- Если на войнах также, то ну их на фиг!

- К сожалению, Матвей, не нам это решать. Была бы возможность решить все миром…

- Да я понимаю. Но и не принимаю человеческой тупости.

- Вот тут не могу не согласиться.




Атамана добросили на машине с ранеными до штаба, который сворачивался. Он передал Проценко докладную от Складникова.

- Какие у вас планы?

- Идем вперед. До вечера будем в Кубинке. Разведка передает, что никого не встречает. Дорога расчищена на всем пути. Активно работали. Так им хотелось нас прижучить. Попадаются следы стихийного бегства и, скорее всего, орденские уже предупреждены.

- Пусть на рожон не лезут!

- Сами не дураки. Воронов сейчас со своими подъедет. Говорит, что ракет у них еще на пять залпов.

Михаил кивнул:

- Хватит. Если нужна будет осада района, то новую технику пригоним.

- Я считаю так, что разведка обозначит нам цели, и мы издалека Кубинку отработаем.

- Добре. Тогда я вперед с парнями.

- Михаил, подожди! - из кунга связистов выскочил запыхавшийся Подольский. – К нам курьер летит. У него важное сведение от группы Потапова. Сказали, что вам его нужно передать.

- Чего так не передали?

- Мощности не хватает. Да и нас с утра глушили. Вот и он!



К ним приближался спортивный мотоцикл. На нем довольный собой восседал кто-то из молодых бойцов с блокпоста, что стоял в восьмидесяти километрах возле Вязьмы. Там стоял запасной мощный транслятор. Паренек соскочил с мотоцикла и радостно чеканил по уставному шаг.

- Товарищ подполковник, разрешите доложить!

И протянул им планшет. Проценко одним движением включил его и пробежал глазами текст.

- Читайте, атаман! Все, война окончена!

Михаил не верил своим глазам. Хант, зараза, умудрился обнулить разом все основное руководство Орденом. Он тщательно выслеживал тех в последние недели и дождался сбора начальства в кабинете планирования на главной базе орденских. Одна ракета с термобарической частью и Гештальт закрылся. Потапом и Мосевский сообщали, что шайки орденских начали немедля уходить. Их били вдогонку. Орден не имел крепкого фундамента и начал моментально разваливаться на шайки и банды. Конечно, они тоже проблема, но уже не такая. Сейчас там начнется борьба за остатки власти.

- Придется в ближайшее время многое менять.


Подольского вызвали к рации, он вернулся ошеломленным.

- Семенов сообщает, что на разведчиков вышли по открытому каналу. Предлагают перемирие.

- Только немедленная капитуляция! Или мы убьем всех!

Каптри удивился его жестокости атамана, но тут же исчез в кунге. Подполковник только крякнул, но у него сейчас и своих дел хватало. Нужно все-таки выдвинуться к Кубинке и стать там лагерем, прочесывая окрестности. А потом… Потому будет новая жизнь, новые правила. Собирать людей вместе, устанавливать новый порядок. Добить банды, создать армию и начать оглядываться по сторонам. Многие захотят перебраться к ним в СЗА, но достаточно народу останется в богатом на ресурсы Подмосковье. Ведь там не только склады, но и производства. Им это также выгодно. Пойдет кооперация, специализация. Западному Содружеству будет что предложить. А ведь еще нужно расчистить железную дорогу в сторону Москвы. Да много чего нужно. Даже сразу не разберешь.




Вокруг них кричали от радостного известия люди. Им не нужно идти на смерть и посылать туда других. Снова над людьми мирное небо и впереди лишь заботы об урожае и строительстве. Мечты о будущей жизни после смерти. Человек всегда тянется к лучшему. Проводив отряд ополчения на подмогу разведчикам, Михаил приказал ехать в Каплю. Командовать процессом зачистки и разбирательством с пленными он доверил военным командирам. Смертельная усталость сделала свое дело, и его сморило прямо в машине. Доехали обратно без происшествий. Михаил сразу же двинулся в клинику, куда привезли раненых. С ним приехала и Нина. Врачи выглядели предельно усталыми, но, как и все жители, буквально светилась от радости. Наконец-то эта проклятая война закончилась!

После недолгого совещания в правлении Михаилу удалось выбраться на улицу. Поселок озарился скромными огнями, то тут, то там слышны были взрывы смеха, шум и гам — момолодежь радовалась Победе. Они не думали сейчас об убитых односельчанах, о страдающих от ран людях. Они были живы сегодня, и завтрашний день обещал им многое. В молодости будущая жизнь всегда кажется очень длинной и счастливой. Атаман двинулся к берегу.

"Пусть так и будет, зачем им наше старческое ворчание?" - подумалось внезапно Михаилу.


Над темными водами озера появился серебристый шарик Луны, оставляя в волнах яркую мерцающую дорожку.

- "Ну вот и окончена эта тяжелая эпопея с агрессией Ордена. Мы живы, общины целы. У нас много новых союзников".

Михаил почувствовал сейчас, как здорово устал за эти дни, и присел прямо на траву. Его ум одолевал сонм мыслей: каково же дальше будет? Впереди ведь просто чертова уйма работы! Урожай, строительство, налаживание связи и сотрудничества с множеством вновь открывшихся анклавов. Столько дел предстоит! Внезапно по спине пробежал знакомый холодок. Значит, опасность еще существует, никуда она не сгинула. Надо обязательно дожечь то осиное гнездо в Подмосковье! Пусть их главари убиты, но там остались те, кто уже ощутил яд мнимого превосходства и неудержимой власти. Атаман встал на ноги и посмотрел на восток. Он выпрямился, показывая, что и теперь не боится грядущих трудностей и может принять бремя ответственности за все человечество. Он уже готов к этому!

Глава 28. Памятник

Сквозь легкие занавески бежевого оттенка настойчиво пробивались лучи яркого солнца. Осень, видимо, где-то задержалась, и здесь все еще царило лето. В окно отлично проглядывались зеленые листья раскидистого дерева, растущего прямо около двухэтажного дома. Деревянный забор почти не просматривался сквозь густые заросли кустарника. Небольшой чисто выметенный двор был полностью залит солнечными лучами. Солнце еще не встало высоко, и приподнятое крыльцо отбрасывало на землю длинную тень.

Возле окна стоял высокий мужчина. Он еще не был стар, широкие плечи выдавили в нем немалую силу, еще не истраченную скоротечным временем. Поступь крепких ног, уверенные движения рук и легкий поворот головы говорили о хорошем здоровье и регулярных физических упражнениях. Мужчина повернул голову на шум, и стало видно его лицо. Гладкая кожа, ровный загар, высокий без морщин лоб, широко расставленные глаза сделали бы его лицо приятным, если бы не пара косых шрамов: один во всю щеку, другой мелкий, но более глубокий на скуле. Резко очерченные носогубные складки и подернутые сединой волосы предательски указывали на возраст. Властный и пронизывающий насквозь взгляд буквально приковал к месту вошедшего в комнату молодого человека.

- Атаман, Владычица прибыла, – юноша говорил глухо, видно, что здорово волновался.



Мужчина кивнул в ответ и подошел к открытым настежь двойным дверям. Прямо из потока солнечного света, бьющего из входа в дом, возникла женщина. К ней сложно было применить понятие возраста. Взрослая, но с легкой девичьей походкой дама. Голова гордо посажена на длинной шее. Легкое одеяние показывало прямую спину, чуть расширенные бедра и невысокую грудь. Отчасти оголенные плечи и свободные руки покрыты летним загаром. Пшеничного цвета волосы сложены в круглую прическу, в открытых ушах висят длинные серьги с капельками желтого камня, некогда называемым янтарем. Гладкое лицо, слегка припудренное веснушками, формой несколько напоминало лицо стоящего мужчины. Только глаза василькового цвета сияли намного ярче, раздавая миру радость цветущего бытия.

Женщина подошла вплотную к поджидавшему ее мужчине.

- Здравствуй, сестра.

- Доброе утро, брат.

Они взялись за руки и некоторое время смотрели в глаза друг друга.

- Ты совершенно не меняешься, сестра, – у атамана от улыбки разгладились черты лица, он буквально на глазах помолодел.

- А у тебя новая седина на висках, – женщина непритворно вздохнула. В её глазах ощущалась искренняя любовь и участие.

- Жизнь.

- Так ли? – васильковые глаза с тревогой смотрели на такое родное лицо.

- Не начинай! – мужчина слишком резко отдернул руки и повернулся к окну.


Женщина глянула на него, но быстро смахнула печаль с лица, ее глаза стали сиять по-прежнему. Она подошла к старомодному буфету и протянула руку к старой, потертой кружке.

- Святые источники! – воскликнула она. – Столько времени прошло, а она тут.

Атаман обернулся и неторопливо подошел к сестре.

- Точно, она, его любимая кружка. Помнишь, мама все ругалась, замени, говорит на новую, «видеть ее не могу».

Мужчина вздохнул и внимательно оглядел большую комнату. Его глаза на миг заволокло слезой, но он умел держать себя в руках. Владычица же только мягко кивнула.

- Ты все такой же кремень, брат.

- Ну а как иначе, сестра? – голос сильного мужчины чуть дрогнул. – Не те времена, чтобы сопли жевать. Но не будем об этом, у нас сегодня очень важный день.



Послышались шаги, и в открытые двери вошли двое. Кряжистый мужчина в форме воина: зеленая ткань куртки и брюк, вставки на коленях и локтях, сверху накинута замысловатая разгрузка, на поясе висит ремень с кобурой для пистолета. Натруженные руки сжаты в кулаки, а голова вертится туда-сюда, примечая и замечая все вокруг. Привычка опытного разведчика. Вместе с ним вошла женщина. Платиновые волосы коротко подстрижены, красивое лицо покрыто маской холодного отчуждения. Ее синие глаза становились поистине ледяными, когда она поворачивала голову в сторону воина. Женщина одета в легкие серые брюки и подобие жилета со множеством карманов. Ее стройное тело выглядело достаточно тренированным, а легкая поступь походила на движения тигрицы. На первый взгляд на ней не было никакого оружия, но мужчина-воин парой брошенных искоса взглядов отметил интересующие его места в одежде воительницы.

- Все готово? – старший мужчина вышел вперед.

- Да, атаман, – коротко ответил воин и отошел в сторону, давая дорогу предводителю. Женщина-воительница коротко обменялась взглядами с владычицей и также отошла в сторону.

- Ну что, сестра, нас ждут, – мужчина подал руку, и пара вышла на залитый солнцем двор. Так, под руку они и двинулись по дороге дальше. Та была засыпана мелким красным гравием и чисто подметена. Высаженные вдоль дорожки деревья и кусты шелестели все еще зеленой листвой. Только березки выдавали скорое приближение осени и холодов несколькими желтыми листками. Гордо неся головы, держа друг друга за руки, мужчина и женщина приблизились к небольшой площади.



Залитое солнечными лучами пространство было окружено аккуратно подстриженным кустарником. В круг, им образованным, вела всего одна дорожка. По обе ее стороны находились вооруженные люди. С одной стороны мужчины в зеленой форме и большими черными винтовками, стоящими сейчас у их ног. Воины были разных возрастов и ранжировались по росту. Здесь можно было увидеть и безусого юнца, старавшегося выглядеть как можно серьезней, так и старого вояку, с выбеленными невзгодами волосами и расписанным шрамами лицом. Напротив них выстроилась шеренга девушек и молодых женщин, одетых как та воительница, что пришла за Владычицей. Они все были похожи друг на друга своими белесыми волосами и сияющими от радости открытыми лицами. Часть воительниц держала в руках короткие карабины, у остальных за плечами висели луки.

Атаман и Владычица прошли мимо своих воинов и оказались на открытой площадке. Посередине ее высилось нечто, укрытое пока светлым покрывалом из брезента. По бокам сооружения стояли люди. С правой стороны те, кто походил внешним видом на командиров и руководителей с властными лицами. Главы основных человеческих поселений этой стороны мира. По другую сторону находилась небольшая группа, состоящая из стариков и пожилых людей, некоторые из них сидели в инвалидных креслах.

Вперед вышел атаман и сначала повернулся налево, отвесил старшему поколению вежливый полупоклон, группа справа удостоилась только легкого кивка. В ответ раздались глухие восклики. Женщина приветствовала людей поднятыми руками, как будто она хотела всех обнять. Атаман поднялся на небольшую трибуну, привычно зорко огляделся, сделал паузу, дождавшись полной тишины. Казалось, что даже листья на деревьях перестали шелестеть и замерли в ожидании.



- Друзья, сегодня у нас значительный день! Ровно двадцать лет назад от нас ушел великий человек, первый Атаман Этого Мира. Это ему мы обязаны существованием наших свободных поселений и нашему образу жизни. Это он сохранил часть ушедшей в небытие человеческой цивилизации и показал нам путь вперед. Это был мой отец – Михаил Бойко. Он, – мужчина на миг споткнулся, – он навсегда остался в наших сердцах. Еще пять лет назад мы захотели увековечить его память, но тяжкие обстоятельства тогда нам помешали.

Люди, стоявшие внизу, невнятно загудели, мужчины нахмурились. По щекам пожилой женщины с седыми волосами пробежали слезы, однорукий старик, стоявший рядом, слегка приобнял ее. Легкая тень пробежала и по лицу атамана. Ох, тяжело ему дались эти прошедшие в тяжёлых трудах годы!

- Но мы смогли все-таки выполнять задуманное, и теперь в нашей старой столице будет стоять памятник Первому Атаману! Сестра!

Он повернулся к Владычице, а та уже встала лицом к закрытому брезентом постаменту. К ней подошли две белобрысые тонкокостные девочки и заняли места по бокам предводительницы. На площади все замерло. Люди затаили дыхание, не каждый день можно увидеть подобное зрелище.


- Я, Огнейя, дочь твоя! – запела глубоким голосом женщина, девочка повторяли ее слова. – Я Владычица сил природных и земных, призываю тебя, мой отец, яви миру свой памятный лик, посей в наших сердцах тепло умиротворения и радость животворного познания!

Голос Владычицы становился все выше и сильнее, отдаваясь в дрожи, которая охватила и самых суровых воинов. Он буквально пронизывал людей до самых пяток, заставляя ощущать нечто неизмеримо большее, возникающее вокруг них по мановению женщины. Верхушки деревьев внезапно зашумели, свежий ветерок погнал по дорожкам летнюю сухую пыль. Люди вздрогнули, они вдруг ощутили здесь присутствие чего-то немыслимого. Некая неведомая сила вошла в этот мир, подняла на площадке пыль и смахнула покрывало с памятника. Затем воздух снова успокоился, пыль улеглась, и взорам людей предстал скульптурный человек из светлого камня.

«Атаман, это атаман!» - прошелестело по рядам. Сейчас не было места пафосным словам и высокопарным речам. Безмерное уважение и преклонение легко прочитывалось в глазах у всех присутствующих.



Первый Атаман был изображен в полный рост и как будто в движении. Лицо и все его тело устремилось куда-то вперед. Туда к Новому миру. Одетый в старую военную форму Того Мира, с множеством карманов, биноклем на шее и верным Калашниковым на согнутой руке. Владычица вздрогнула, искусный мастер мастерски изобразил отца по старым фотографиям. Она его помнила таким еще в Городе, в городе Тех, который она уже никогда не увидит. Молодое, чуть озорное лицо, отчасти приподнятые брови, еще не сжавшиеся в тонкую линию губы.

Крепкое тело еще не старого мужчины, скульптор создал из Михаила Бойко поистине былинного богатыря, искусно спрятав огромную силу внутрь каменной одежды, выдавая ее мощь буграми мускулов на руке и мощной шее. Но она помнила, что ее отец был достаточно сухощав, это его сын стал знатным здоровяком. Но видимо, люди только так могли представить себе героев легендарных времен. Когда в одночасье рухнул весь их прошлый мир, и оставшимся в живых людям пришлось принимать очень непростые решения.



- Сестра, – она увидела рядом лицо брата. – Я его еще помню таким. Эх, чтобы я только не отдал, чтобы очутиться Там и Тогда.

- Понимаю тебя, – с затаенным внутри теплом ответила Огнейя, ее лицо заслонила грусть. – Мы были маленькими детьми, у нас была семья и друзья.

- И весь мир, – тихо добавил атаман. Потом он оглянулся, и на лице опять появилась мягкая улыбка.

- Тетя Наташа и дядя Юра, – однорукий старик ловко поздоровался с высоким мужчиной, которого он знал с пеленок. – Ну, как вы? Как здорово, что добрались сюда!

- Ну а как же, разве мы можем пропустить такое. А ты возмужал, атаман! Эх и седых волос у тебя изрядно прибавилось. Судьба атаманская, она такая. Но ничего, лихие времена миновали.

- Вы так думаете, дядя Юра? – светлые глаза женщины, казалось, вонзались в самую душу старика.

- Эй, Огнейка! Прекрати так смотреть! Уф, ты как ведьма настоящая стала, – старик недовольно зыркнул в сторону белоголовой женщины.

- Не ведьма, а ведунья, дядя Юра.

- Да хоть как назови, - вступилась за мужа пожилая дама – В самом деле, Огнейка, у меня прямо мурашки по коже бегут, когда ты так начинаешь ворожить.

- Колдовать? – Огнейя приятно рассмеялась. – Это не колдовство, тетя Наташа, это сила природы, надо только ею овладеть.

- Ох, девка, лезешь ты, куда не след, – по-стариковски проворчал Юрий Ипатьев.

- За нами будущее, – снова расхохоталась Владычица и игриво глянула на брата. Тот с недовольством сморщился.



Молодой крепкий мужчина продвигал в их сторону инвалидную коляску с высоким, крепким на вид стариком.

- Здравствуйте, дядя Толя, – вежливо вышел вперед атаман, – очень рад, что и вы смогли приехать.

- Да вот спасибо внучку, – кивнул старик на молодца. – Он из рейса вернулся и подговорил. Сам я, как видишь, уже не ходок.

- Понятно, – атаман внимательно присмотрелся к юноше. – Одежда у тебя больно хорошая, откуда?

- В Амстердаме прикупил, а тамошние говорят, что с юга ткань поставляют.

- Значит, хлопок стали снова производить, – задумался Петр, потом встрепенулся. – Дядя Юр и дядь Толь, к нам перебраться не желаете?

- Спасибо, Петя, - ответил за всех Ипатьев, – сам видишь, климат меняется. Больно жарко у вас там, возле моря. Ну а мы все-таки народ северный, да и сами, почитай, у моря живем. Только мало нас осталось стариков.


- Понятно, – кивнул в ответ атаман и повернулся к Рыбакову-младшему. – Как там, вообще, у вас? Давно с вашими не общался, у меня самого на югах дел полно.

- Да нормально, атаман, – вежливо ответил молодой крепыш. – Корабли собираем совместно с финнами и шведами. Я пока шкипером, лет пять прохожу и стану капитаном. Торговля сызнова налаживается, без войны проще жить.

- Еще бы, – криво ухмыльнулся Петр, отчего его шрам стал выпуклее.

- Это тебя там в схватке баварцами приложили, - поинтересовался Анатолий.

- Крепкие ребята оказались. Много наших потеряли.

- Артемка, – всхлипнула Наталья Ипатьева, а Юрий снова положил на ее плечо здоровую руку.

- Мы за него отомстили, – на лицо атамана опустилась лютая зима, а Ипатьев понимающе кивнул.

- Проклятая война, – прошелестел тихо Рыбаков. – Нас и так мало осталось, а все людям неймется. Может, и права Огнейя, людишки просто так не меняются.


Атаман оглянулся, его сестра прогуливалась посреди приглашенных и всех одаривала ласковой улыбкой и добрым словом. Среди людей как будто солнечный ручей протекал, согревая и даря тепло. Он залюбовался своей сестрой, несмотря на возраст, она выглядела моложе многих из знакомых женщин. Их же у вожака было всегда с лихвой.

- Мне надо идти, – виновато посмотрел атаман на старых друзей отца, – сами видите, важные люди пожаловали, вечером еще увидимся.

- Иди, это твоя служба, - напутствовал его Ипатьев, а сам повернулся к памятнику. Этот человек в камне некогда был его близким другом.



- Заматерел, совсем мужчина стал, –пожилой, нон еще крепко выглядящий человек с совершенно седой бородой тяжело вздохнул.

- Он давно уже мужчина, отец, – проговорила светловолосая женщина, она была печальна.

- Ну а ты чего грустишь, дочка?

- Когда увидела этот памятник, даже поверила, что тебя уже и в самом деле нет.

- Меня и нет, - улыбнулся старик, – меня давно здесь нет.

Женщина встревоженно поднялась и подошла к окну, было время полнолуния, и двор оказался ярко освещен. Откуда-то из глубин памяти внезапно поднялись дворы ее детства, независимо от луны, всегда освещенные большими лампами, стоящими на высоких опорах. И где-то теперь дворик ее милого детства? Где, вообще, сейчас их город?

- Ты не жалеешь?

- Что ушел? – мужчина задумался. – А знаешь, иногда да. Но подождешь, посмотришь вокруг … Да и правильно! Можешь - делай!

- Как же друзья? – Владычица обернулась. Её внезапно охватило чувство бессилия перед неумолимым временем.

- Друзья … - старик тяжело вздохнул и задумался. – Огнейя, зачем трогать мое самое больное место? Все можно пережить, всему найти замену, но им замены нет и не будет. С одной стороны, жалко их, с другой … Ну, как им объяснить, почему я так медленно старею? Что еще полон сил и энергии, что мои дети еще живы и защищены моим даром. Они уже многих потеряли, ушли их товарищи, кто-то из детей и даже внуков.

Старик встал с кресла и твердым шагом двинулся к белокурой женщине.

- Ты ведь знаешь, что на кону! Это выше нас и наших желаний!



- Знаю, папа, – взрослая и умудренная жизнью женщина упала в объятья человека, некогда ласкавшего ее еще маленьким ребенком, и замерла на его плече. Ей тут было хорошо и спокойно. Она боялась признаться, что до сих пор чувствует себя рядом с ним маленькой девочкой, со смешной ребячьей походкой и застенчивой улыбкой. Ведь она Владычица, глава большого и важного клана и командир целой армии воительниц. На ее плечах лежит будущее человечества. Хотя может быть, и хорошо - вот так скинуть хотя бы на пять минуток слишком тяжкое для женщины бремя. Видимо, старик понял ее состояние, поэтому прижал к себе покрепче и погладил по волосам, в которых даже не было наметок на седину.

- Все никак не привыкну к твоему новому образу, – проговорил он тихо, – у тебя же в детстве были золотистые волосы и веснушки, а сейчас они больше похожи на платину.

- У моих девочек тоже. Папа — это же несложно, управлять своим телом мы учимся еще с пеленок. Ты бы видел ежедневные упражнения наших воительниц, – женщина усмехнулась, – как-то раз к нам приехали сотники от Петра. Их хватило только на пару дней. Но похвальбы до этого, сколько было! Уважать стали после этого нас по-настоящему. И побаиваться! Увидели в девицах серьезного соперника.


Она посмотрела на отца и тихим голосом спросила:

- Может, все-таки ко мне переберешься? И мы под приглядом, и встречаться будем чаще.

- Не могу, Огнеюшка. Я буду мешать, да на глаза кому не надо попадаться.

- Скажи, на Урале хорошо?

- Да. Много озер, чистые леса. Наш ученый городок хорошо снабжают и не мешают нашим экспериментам.

- Еще бы они помешали! – улыбка у Владычица была лучезарная, хотя глаза грустные. – Тогда иди, не хочу лишних слез. Там машина стоит и локомотив уже под парами.

- Спасибо, – старик еще раз обнял свою уже совершенно взрослую дочь и повернулся к дверям. Нечего оттягивать час прощания. Их время еще не пришло, увидеться смогут не раз.



На улице ее ожидала светловолосая воительница, она молча открыла пассажирскую дверь, а сама села за руль. Несмотря на возраст, ее движения были энергичны, лицо с остатками былой красоты спокойно.

- Как поживаешь, Оля?

- Я живу, Атаман, у нас все хорошо.

Суровая воительница позволила себе улыбнуться. Старик понимающе кивнул. Он знал ее еще молоденькой тоненькой девочкой, а теперь это взрослая женщина, несколько потяжелевшая после пяти родов. Но с такой же высоко поставленной головой и чудесными синими глазами. Красиво взрослеть и стареть могут очень немногие.

- Не жалеешь?

- Нет. Девочки со мной, а сын, – она внимательно смотрела на дорогу, освещенную только автомобильными фарами – Это его выбор, он хотел отомстить за братьев крови. Мы сами выбираем свой личный путь, спасибо вам, что дали нам такую возможность. Пусть и наши дети выбирают его самостоятельно. Это возможности Нового мира, нельзя их у них отбирать.

- Ну, тогда хорошо. Все идет как надо, – старик немного помолчал, рассеянно вглядываясь в некогда очень знакомую дорогу до станции. - Просто так странно видеть вас такими большими. Наверное, все старики живут больше своим прошлым, соотнося его с нынешним.

- Это вы-то живете прошлым? – воительница усмехнулась. – Это для остальных вы памятник, а для нас свет, озаряющий дальнейший путь. Даже не представляете, атаман, как вы нам всем здорово помогли. Все человечество обязано вам за новый путь вперед.

Старик улыбнулся глазами, он узнал все, что хотел узнать, и теперь был спокоен. Также спокойно они попрощались на станции. Мужчина уверенным шагом подошел к одинокому дизельному локомотиву и залез внутрь. Чуть попыхтев, скрежеща железом, железнодорожная машина, потихоньку разгоняясь, двинулась в ночь.



Ольга Шестакова-Потапова еще долго смотрела вслед красному огоньку, уносящему далеко на восток самого важного для нее человека, первого Атамана Этого мира Михаила Бойко. Раз за разом она переживала страницы минувшего, то ярко улыбаясь, то плача. Суровая предводительница воительниц не стеснялась своих слабостей. Сейчас она просто обычная женщина, оплакивающая своего мужа, детей и друзей, и трепетно вспоминающая лучшие мгновения своей жизни, связанные именно с этим человеком, ставшим навечно самой большой легендой Этого мира. Пусть он легендой и останется. Такой Дар дается далеко не каждому. К ним в поселок приходили люди и сильнее, но с червоточиной внутри. В итоге сила пожирала их без остатка. Потому что выдержать её мощь мог только Человек.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги