Феодал. Том 5

Глава 13 Марш смерти

Что такое жалкие джунгли перед сворой каменных верзил со сверхпрочными лезвиями на кулаках? Не более чем досадное замедление. Там, где витязи использовали магов или собирателей с мачете, мы свободно шли по тропе, вытоптанной приручёнными магзверьми.

Деревца надсадно скрипели, но падали, либо их грубой силой валили на землю и топтали. Топтали перезрелые, отдающие корицей фрукты, различные ядовитые орехи, полусухие ветки и опавшую листву.

— Жарко, — пожаловался Мефодий, потягивая воротник.

Земля отдавала прелостью, а в воздухе повисла духота. У меня у самого по лбу то и дело пробегала случайная капелька пота, а это мы только второй час распугиваем дичь. Удивительно, но местная магзвериная братия не спешила вступать с нами в бой, как будто присматриваясь. Либо мозгов у них побольше, чем у других монстров Межмирья — понимали, чем им сулит стычка с такой большой группой.

— Нас обходят слева, — предупредил Гио, он разбрасывал взятые с собой камешки-артефакты и видел обстановку лучше, чем мы.

Люди располагались в центре колонны, а глипты образовали заслон, через который посторонним сложно пройти. Чтобы первые ряды сильно не уставали, они чередовались. Впрочем, нам было удобно наблюдать за всем из транспортного гнезда.

«Сюда бы Александра, вот кто бы останавливался над каждым кустиком», — хмыкнул я про себя.

Храмовник совсем помешался на своих гербариях — ничего вокруг не замечал. Хорошо хоть охрана у него надёжная.

«Жёлтый-70» был богат на всевозможные виды растений, и это объяснялось его близостью к оранжевому рангу. Были такие миры, что не определишь с наскока в какую-то из групп, переходные. Они ведь эволюционируют со временем и становятся сильнее во всех смыслах. Вот данный мир через сотню лет точно перейдёт в ранг оранжевых.

— Там больше двухсот кристаллокрылов, — предупредил маг земли, указывая рукой, и группа встала на месте.

— Приготовиться к бою! — приказал я, доставая один из заряженных бландербасов, их у меня висело в кобурах внутри транспортной коробки четыре штуки, дюже понравились в дальнем бою.

Шум роя нарастал, сотни конечностей межмировых насекомых шуршали в нашу сторону, но, как только до построения осталось десять метров, Гио растормошил пласт земли, как дворецкий отряхивает одеяло в господской кровати, легко и непринуждённо. Дёрн пошёл волной и опрокинул полуметровых врагов, а вместе с ними всю растительность в радиусе пятидесяти метров. Нам открылся широкий вид на поляну.

Я дал сигнал Склодскому, чтобы не тратил силы. Врагов, одетых в хитиновый переливающийся разноцветными камнями панцирь, лучше убить при помощи грубой физической силы.

— Что-то ноги затекли, разомнусь малёхо, — сказал Мефодий и спрыгнул на землю.

Похрустев шеей, он покрепче перехватил свою секиру и побежал на врага вместе с глиптами.

Тактика кристаллокрылов заключалась во взятии числом, нападении в самый неподходящий момент, когда витязи уставали. Буквально шагая по трупам своих сородичей, монстры добирались до чужаков. Рой не знал, что такое жалость к своим — у него была цель раздобыть себе пищу.

Маги огня тем и ценились, что могли завалить джунгли трупами этих тварей в два счёта — панцирь не защищал от жаркого пламени, а скорее, наоборот, превращал тело в эдакую печку, облегчая задачу огневику.

Но даже так, двести особей — это тебе не привычные два-три десятка с молодой королевой. Магической силы и внимания на всех не напасëшься, нужна крепкая группа поддержки, что защитит в ближнем бою.

Нам попался матëрый противник. Эти твари сгубили не один отряд витязей и сотни безобидных собирателей. Они долго присматривались и решили рискнуть. Вот только не на тех нарвались.

Мы действовали менее утончённо, чем местные коллеги. Мефодий как будто траву косил своей секирой, размахивая без всяких изысков на деревенский манер с большой амплитудой. Каждое движение — минус один или два кристаллокрыла. А вот рядом каменные воители использовали как руки, так и ноги. Давили, крошили, топтали, вколачивали в землю противных насекомых. Панцири лопались только так.

Только вот Инею всë не везло — силëнок не хватало добраться до мягких частей противника. Он больше бодался с ним, не нанося никакого вреда, отчего психовал и приходил в потешную ярость. Укусить с таким малым обхватом челюстей не за что, но вскоре он разобрался — лишил кристаллокрыла ножек, оставив только туловище, залез сверху и давай ковырять спину когтями.

— Нобу, попробуй, — с азартом крикнул я мечнику, показывая на дымящийся бландербас и развороченное от попадания тело жука.

— Рад, что господину нравится, но я потренируюсь, вот, — он продемонстрировал мне свой лук, и я скептически покачал головой.

— Так себе затея, надо бы тебе артефакторных стрел с порохом… — тут я осёкся, понимая, насколько же мощную штуку придумал. — Гио, ты слышал? — нам уже было плевать на сражение, мы просто болтали.

— Да. Я подумаю, но пока занят с гребнями. На ваши «гениальные» придумки времени нет. Фантазировать это вам не мешки таскать…

— Не ворчи, старый, барон мысль говорит — против виверн самое то будет, — вставил Склодский, отвинчивая крышечку фляжки под шум разлетающихся на куски кристаллокрылов.

— Кстати, нам бы пополнить запасы золотистой эндотеи, — не обращая внимания на лекаря, добавил Джанашия, его правая рука совершила лёгкий пасс, и земляное мини-цунами подкорректировало передвижения насекомых, отрезая им пути отступления.

— Это красные миры, надо ранг подтягивать, но ты прав, — я выстрелил ещё раз и развеял рукой пороховой дым, попал.

— Что вы там бормочете? Спускайтесь кости разомните! — зарычал Мефодий. — А вон та дамочка моя, иди сюда сладкая!

— Дикарь, — поморщился Склодский, присасываясь к фляге.

На нас вышла двухметровая королева кристаллокрылов. Еë массивное брюшко переливалось от разноцветных вкраплений минералов, а возмущëнные жвала щëлкали, истекая вязкой жидкостью. Она вылезла защищать рой.

— Держи её Лёлик! ЗАШИБУ! — вторая фраза была не совсем цензурной, но общий смысл, думаю понятен, Куликов соскучился по хорошей драке.

Его новый друг под три с половиной метра ростом разделял это настроение и не отставал от человека. Кристаллокрылов ему проще было пинать, чем нагибаться и бить кулаком. Поэтому ступня то и дело отправляла в полёт копошащихся тварей, и те как кегли разлетались, когда в них врезался неудачливый сородич-снаряд.

Лёлик выбежал на королеву, но вдруг пошатнулся и упал на спину. Звуковая волна от дребезжащих крыльев монстра сбила его с ног, а по груди пошла сеть трещин.

— Леонид.

— Вижу.

Лекарь приказал своему транспорту подойти поближе и цепным лечением убрал повреждения.

— Ну ты и балда, ха-ха! — проорал Мефодий и в длинном прыжке врезался в зазевавшуюся королеву с фланга, срубив ей в полёте башку.

Наружу из разреза зафантонировала фиолетовая жидкость, а обезглавленный хитиновый остов завалился вперëд. Монструозные волосатые лапки подрагивали на последнем издыхании, но это был чистый нокаут, сплав грубой физической силы и филигранного мастерства. Секира сурово наказывала за ошибки.

С Лëликом вышло неосторожно. Продолжи монстр атаковать магией, каменная кожа глипта не выдержала бы, а за ней и кости. Крайне неприятная способность. Повезло, что весь рой ей не владеет. Звуковая волна помогала обезвредить жертву и сожрать, пока та ещё свеженькая.

Как только королева погибла, остальные кристаллокрылы замедлились. Вяло поворачивая свои тельца, они не понимали, где находятся, и не оказали дальнейшего сопротивления — мы их смели.

— Двести сорок ублюдков, — доложил Склодский после сбора трофеев.

Не стоит забывать, что мы прибыли сюда ради заработков. Из тел обычных жуков годны к продаже только красные минералы, спрятанные глубоко во внутренностях. Их свойство задерживать звук славилось на весь мир. Если выстлать такой «плиткой» кабинет или переговорную комнату, то ничто не сможет туда пробиться. По сути, у кристаллокрылов полный иммунитет к стихии звука.

Также эти минералы достаточно популярны у артефакторов в различных сочетаниях магресурсов. Скупали их как горячие пирожки. Для 80% витязей это «хлебные» монстры. С них кормились, выискивая небольшие стайки на периферии колонии. Наковырял красных минералов и в ус не дуешь, все девки готовы с тобой кутить.

Стоили они сто рублей за штуку. Столько же, сколько и берцовая кость йети, но есть нюанс — насекомых легче искать, они ни от кого не прятались. Таким образом, с одних только прислужников королевы мы поимели 24 000 целковых. В среднем по жёлтым мирам наш первый отряд зарабатывал тридцатку в день, но тут охота только начиналась.

«М-да, надо было пораньше сюда наведаться».

С предводительницы кристаллокрылов мы вытащили ещё и сохранившуюся железу с медовой смолой. Алхимики-целители обожали это вещество, мощнейший катализатор для зелий. Достаточно одной капли, чтобы срок созревания ускорился десятикратно. То есть не надо было ждать месяцами, пока завершится весь цикл изготовления.

Наука эта молодая, и за закрытыми дверьми в лабораториях академии целителей бурно велись эксперименты. Вот для их ускорения и скупалась медовая смола. Возможно, в будущем нас ждёт расцвет магфармакологии, а пока витязи довольствовались самопальными мазями на основе межмировых ресурсов, дорогущим стяженем и такими же дорогими лекарями. Здоровье группы стоило больших денег.

За железу отдельно давали пять тысяч рублей, как за пятьдесят убитых жуков. Неплохо поживились. Закончив с разделкой, мы всё кинули на глипта-носильщика и продолжили экспедицию. При стычке ни один участник похода серьёзно не пострадал, разве что Мефодий выдул три литра воды после того, как намахался вдоволь своей бандуриной. Здоровяк теперь постоянно икал и похлопывал себя по животу.

Джунгли насмехались над путниками своим бесконечным сплетением лиан, кривых деревьев-кустарников и буйных корней, почему-то решивших вылезти на поверхность. Из-за постоянного полумрака свет здесь превращался в жидкое золото — настолько плотно кроны переплетались в зелëный купол. Эта «броня» защищала основной лес, до которого добирались только сильнейшие.

Через два часа все обрадовались, выйдя к мелкой освещëнной солнцем речке со свободным от растительности берегом — она, как трещина, делила зелëный массив на две части.

Мы перешли еë вброд, а заодно камнекожие отмылись от клейких вонючих внутренностей кристаллокрылов. Смердящий запах распугивал вокруг нас всю дичь. Как будто поверженный враг решил подгадить напоследок, оставив метку, мол, «осторожней, идут больные на голову».

Пресная чистейшая речушка давала изгиб в интересовавшем нас направлении, так что мы, ни секунды не сомневаясь, отправились вдоль её берега. Во-первых, так удобней и быстрей передвигаться, а во-вторых, все звери ходят на водопой, так почему бы не встретить их там? Что ж, расчëт оправдался.

Спустя полчаса мы нарвались на кабаноголовых мускулистых хищников, передвигавшихся на двух жирнющих ногах. Торс у них был почти человеческий, покрытый толстой непробиваемой щетиной, сродни каменной, только такую пробить куда сложнее. Здесь поможет либо магия, либо дробящее оружие.

Массой с полтонны кабаноиды были верхушкой пищевой цепи этого мира. Их полуразумные племена никого и ничего не боялись, даже людей. Тем не менее бездумно они никогда не нападали, предпочитая скрываться до последнего. Из-за этого сведений об их жизненном укладе собрано совсем мало. Выжить после встречи с кабаноидами считалось большой удачей.

После секундной заминки на нас помчалась свора из сорока рыл. Массой и в ширину они превосходили глипт, а вот ростом одинакового. Из-за этого наш первый ряд смяло и быть беде, если бы не Гио с его магией земли. Старик возвёл стену между первыми, кто добрался до нас, и теми, что напирали сзади.

— Похоже, сейчас мой выход, — прозвучал голос Склодского.

Антилекарь картинным движением убрал длинные намокшие волосы со лба, а после новая для кабаноидов смертоносная магия поползла от туши к туше.

Пурпурные змеи забирались под кожу без видимого сопротивления и останавливали восьмикамерные моторы-сердца. Могучие воители хрюкали в ярости, но бессильно падали перед этой напастью.

Я слышал, что даже магам огня порой не удавалось пробить их щетину, настолько она была прочной. Единственное спасение — расплавить врагу глаза, но тот отлично без них обходился, вычисляя людей по запаху и слуху.

Стену Гио разнесли за полминуты, но этого для антилекаря оказалось достаточно — клубок пурпурных туманных змей переключился на новых жертв. Задыхаясь от хлынувшей в горло крови, кабаноиды покачивались, падали на колени и ползли дальше, чтобы нанести хоть один удар по чужаку, но в итоге с застывшей злобой на мордах испускали дух.

— Какая же мерзость, бесчестный бой, — потирая костяшки, прокомментировал Джанашия.

— Ох, простите, — Склодский спрыгнул на землю со своего глипта и отвесил павшему кабаноиду реверанс. — Скрестим же шпаги, сударь!

— Я всё думаю, в кого ты такой уродился, остальные Склодские тоже страдают этим недугом? — поинтересовался Джанашия, аккуратно спускаясь на землю.

— Для меня этот недуг — благословение.

— А если серьëзно?

— Ну-у… раз тебе так интересно, могу рассказать, — Леонид пожал плечами. — В детстве я был хилым ребёнком и часто болел. Родители всякое перепробовали. Надо ли говорить, насколько наш род был богат в то время?

— И что конкретно помогло? — уточнил Гио, косясь на него, как на результат скрещивания жабы и гадюки.

— Три сотни жареных младенцев и столько же девственниц.

Мефодий поперхнулся и закашлял, Нобу постучал ему по спине.

— Не шути так, — выдавил из себя суеверный здоровяк.

— Ладно, всё куда проще, расслабься. Один старый, много о себе мнивший лекарь как-то пришёл к моему отцу с заверениями, что прочёл книгу по некромантии и может мне помочь. Заодно и потренируется, ну вы поняли, да?

Но юмора Склодского никто не оценил, потому он сразу же продолжил.

— Имени его не скажу, но репутацию он имел отменную — завсегдатай чёрных миров, там, видимо, и откопал эту ересь. Отец с матерью были в отчаянии и подумали, что терять всё равно нечего, дали разрешение. Только вот пошло всё не по плану, и лекарь тот сдох на половине заклинания. Заодно и меня чуть не забрал с собой, придурок. Я полгода ещё промучился и как-то само прошло. Сейчас понимаю, что не само, но тогда это не было так очевидно.

— И почему я другого и не ожидал услышать? — спросил Гио, убедившийся в своей правоте.

— Потому что ты вредненький сморщенный ханжа? Хотя судя по твоим амурным «подвигам» это далеко не так. Что же тогда? Может, мсьё меня боится?

— Не обольщайся, мальчишка. Моя каменная пуля пробьëт тебе башку раньше, чем твой зверинец успеет подгадить. Ты мне просто не нравишься. Ты и вся твоя напыщенная семейка протухших интриганов.

— Бедняжка, — издевательски протянул Склодский на женский манер. — Плохой опыт, наверное?

— Вся моя жизнь — плохой опыт, потому что служил всегда не тем.

— Тогда очевидно, что проблема не в твоих нанимателях, а в том, кто их выбирал.

— Я сейчас выбираю между послать тебя на хрен и послать тебя на хрен, не поможешь определиться?

— Второе… Нет, первое!

— Разговор окончен.

— Владимир, он подрывает мой боевой дух! — пожаловался Склодский. — Разберись.

— Погоди, я чего-то не понял, так ты теперь некромант? — вклинился в их будничную пикировку Мефодий, он легонько потыкивал своей секирой в труп монстра и краем уха слушал весь этот разговор.

— Без понятия, — пожал плечами Склодский.

Тогда Мефодий перевёл вопросительный взгляд на меня.

— Тут никакой драмы — Леонид обычный человек. Немного поломанный в магическом плане, но человек.

— Да по моей биографии книгу писать впрок! Ничего себе нет драмы… Взять хотя бы детство — маленький чахлый мальчик, один против всего мира…

— Ух-х, свинота крепкая какая! — перебил его громко берсерк после увесистого удара.

Секира оставила глубокую зазубрину на животе кабаноида, но не пробила его.

— Попробуй тут, Мефодий-сан, должно получиться, — ткнул кончиком меча Нобуёси, тоже заинтересованный в анатомии новых существ.

У Леонида дёрнулся глаз, никто его больше не слушал. Он подошёл к японцу, требовательно протянув руку.

— Дай-ка свою палку-копалку, что вы тут копошитесь? Вот, смотри, сюда надо колоть, — и он быстро отыскал слабое место в боку и с лёгкостью вогнал в него клинок колющим движением. — Здесь незащищённое сочленение мышц. А? Что? Спасибо, не за что, вы такой мудрый Леонид-сан, да что вы, не стоит благодарностей, обращайтесь ещё.

Он раздражённо впихнул меч обратно в руки японцу и отправился вперёд к реке осмотреть стоянку кабаноголовых.

— Леонид-сан! — окликнул его Нобу.

— Что? — закатив глаза, повернулся Склодский.

— Вы добрый и умный, спасибо! — японец без задней мысли поклонился, выражая ему почтение.

Это обезоруживающее признание заставило уголок рта лекаря дрогнуть. Оставив боевую парочку разбираться с полученным знанием, он удалился по своим делам. Кабаноиды ничем особо не славились, кроме своей шкуры, но тут таились досадные нюансы. Дотащить хотя бы одну тушу до колонии — уже подвиг. Сдирать её та ещё морока, мало кто из кожевенников возьмётся, а нормально обрабатывать никто так и не научился — дубовой коры недостаточно, требовались иные реагенты. Это ставило задачу в разряд артефакторики.

— Что скажешь, есть шанс пустить её в ход? — спросил я Гио после того, как без видимого труда срезал своим мечом кусок кабаноидной шкуры.

Маг земли взял её в руки, как какой-то толстый фолиант и повертел со всех сторон, изучая текстуру, после достал из поясной сумки свои склянки и на пять минут залип, проводя пробы. Он использовал коробку транспортного глипта в качестве стола.

Гио, как и всякий любитель покопаться с магическими ресурсами, подбирал всё, что плохо лежит, даже если оно не имело практической ценности. Так и сегодня, пока остальные вырезали красные минералы, он поковырялся ножичком в крыльях жуков и достал оттуда разного цвета плоских кристаллов. В его руках они раскрошились в порошок под воздействием дробящего заклинания и отправились в пустые пробирки.

— Есть такая штука, как жирование или минеральное дубление, — объяснил он мне. — Не уверен, что получится, но шансы есть, надо только правильную пропорцию из всего этого подобрать, — он указал на семь цветных склянок. — Сделать это в полевых условиях невозможно.

— Так ты советуешь забрать шкуры?

— Вряд ли представится шанс ещё раз встретиться с ними, — кивнул артефактор на мёртвое тело.

— Тут возни с разделкой дня на два, не меньше, — сказал я вслух, прикидывая, что можно сделать.

— Заберём на обратном пути.

— Да ну, сожрут же?

Гио махнул рукой, как на какой-то пустяк.

— Не переживай, сейчас всё будет.

Мы стащили в огромную кучу поверженных врагов, и тогда я понял, почему земельник был так спокоен. Он вытянул с округи и из почвы весь какой был там камень и залил им кабаноидов, спрятав в непроницаемый «мешок».

— Пару дней точно продержится, — подытожил Гио, пожёвывая взятый в поход бутерброд Лукичны.

«Чёрт, а ведь так можно не выбрасывать туши вообще!»

— Почему ты раньше так не делал?

— А меня никто не спрашивал, — с набитым ртом ответил старик.

Теперь падальщики не разорвут на куски погибших монстров, как бы ни старались. Кожа кабаноидов идеально подходила под лёгкий, но прочный доспех для моих витязей. Если её правильно обработать, то мы получим преимущество перед войсками других феодалов, а также в межмировой охоте. Самое время думать о снаряжении, а также о новых магических материалах.

Руда, кожа, кости, когти, зубы, чешуя, яды, жилы, минералы, растения и многое другое при правильной обработке и фантазии сулили прорывы не только в военной сфере, но и в мирной жизни позволят оторваться от конкурентов. Чего только стоили удобрения из отходов игнавусов, повышающие урожайность в пять раз!

Поэтому мы и собирали банк ресурсов под такие нужды. Ничто не пропадёт понапрасну. Везде, где мы бывали, брали часть поверженных врагов с собой в Таленбург, а остальное продавали.

Отдохнув немного и перекусив, экспедиция отправилась тем же путём вдоль русла реки до тех пор, пока та не свернула вбок. Дальше глипты снова по тому же принципу прорубали нам тропу сапфировыми лезвиями. Эта часть пути была монотонной и самой долгой за весь день. Витязи досюда редко добирались, предпочитая щипать окраины колонии.

Что примечательно, чем дальше мы заходили, тем более густыми и непролазными становились дебри, как будто специально задерживая путников. Наконец, наши усилия были вознаграждены, и первый слой джунглей выпустил отряд из плена. Непролазные заросли прервались, явив нам тысячелетний высокий лес.

— Так это только начало? — почесав затылок, протянул Мефодий, с тоской оглядывая округу.

Здесь хотя бы просторней стало, и ты видел округу. Кабаноиды не принесли нам никакой добычи в быстрых деньгах, поэтому до темноты требовалось найти новых магзверей, с которых и поживимся награбленным. Будет отличное завершение дня такой вот разведкой боем. Вернёмся домой, а на следующее утро углубимся ещё дальше.

— Впереди угроза, — прервал мои размышления глазастый Нобу, и я приказал группе остановиться, чутью японца стоило довериться.

— Разведай, что там и обратно, — приказал я ему.

Мечник спрыгнул на землю с кошачьей грацией. Секунда — и он лёгкой поступью взобрался вверх на склон, бесшумно прошёлся вдоль корня гигантского стометрового дерева и высунулся посмотреть на поляну.

— Идём, — сказал я спутникам после короткого сигнала Нобу. — Что там? — тихо спросил я, когда мы добрались до убежища.

— Люди, мёртвые, — коротко доложил японец и мне открылась панорама побоища, в которой три десятка трупов витязей не спеша пожирали древовидные пауки, растительные падальщики «Жёлтого-70».

Из их брюха, как насос вылезал особый трубообразный «инструмент» и проделывал дыру в трупе, дальше уже из него выползали десятки щупов. Они копались внутри, выскребая и всасывая всё, до чего дотягивались. Опасности они не представляли, разве что на раненых могли напасть.

Мы спустились всем отрядом и разогнали тварей. Пока Гио возился с подбитыми древесными пауками, мы осмотрели павших витязей.

— Что с ними произошло? — спросил Мефодий, не находя рваных ран или явных признаков насильственной смерти. — Они даже оружие не успели вынуть.

Одежда и походная броня целы, не считая тех мест, где поработали падальщики. Закатившиеся открытые глаза, но никакого выражения ужаса или тревоги. Склодский присел, провёл указательным пальцем по носу ближайшего усопшего и растёр большим.

— Похоже на какое-то отравление, — он на всякий случай съел разбавленный в прополисе стяжень, чтобы обезопасить себя от заразы, и нюхнул отравляющее вещество. — Пыльца?

Склодский прервался и застыл в одной позе.

— Эй, чего с тобой? — спросил Мефодий, дёрнув того за плечо. — Мать твою, — он отпрянул назад, увидев закатившиеся глаза антилекаря, как будто они всеми силами пытались рассмотреть мозг. — Он же стяжень съел…

Здоровяк прервался и поднял голову вверх, когда на плечи посыпались белые хлопья, похожие на снег. Прямо над нами на толстой ветке повисли сотни грибоподобных карликовых существ, тормоша свои шляпки. Из области между пластинок и вылетал тот самый «снег». Перед нашей вылазкой я проштудировал все виды здешних магзверей, известные РГО, и эти малютки нигде в энциклопедии не встречались!

— Это споры! Все назад!

Чёрт. Я почувствовал, как в сознание будто вогнали кол и оно едва не рассыпалось на части. Упав на колени, я оглянулся проверить остальных: Нобу, Гио, Мефодий и все глипты упали как подкошенные, оставшись без движения. Настойчивая воля чужого существа пыталась пробраться внутрь. Единственное, что не свалило меня сразу — это дар ведуна. Но даже так тяжело было сопротивляться такому давлению, ведь оно обновлялось новыми спорами, а сдвинуться с места никак!

Взгляд расфокусировался, зрачки сами закатывались, но я сопротивлялся. Теперь понятно, что случилось с теми бойцами — их застали врасплох. Темнота сгущалась. Я заметил, как из леса медленно вылазят напуганные древесные пауки. Падальщики нерешительно ступали вперёд, изучая нас на предмет съедобности. Стоит мне… Стоит мне потерять сознание…