Фиктивно моя

Глава 8. Эмилия

Я не рассчитывала на такой исход, когда шла к Косте. Думала в разговоре склонить его фиктивно жениться на мне. Но когда открыл мне дверь... Этот его взгляд... Как переклинило разом.

Фиктивный брак — слишком большой риск для него. И Костя, возможно, всё равно не представляет; насколько. Даже несмотря на то, что я ему уже говорила или что сам раскопал...

Я не хотела признаваться себе в этом раньше, но с момента нашей совместной ночёвки в груди поселилось приятное тепло: оно словно пульсировало внутри, сильнее гоняя кровь при взгляде на Костю. Мы говорили про риски, а я буквально плыла внезапно. От его взгляда, от уверенных слов, что не боится и готов пройти со мной через всё...

И мамины слова разом вспомнились. Про мою девственность, на которой родители постоянно акцентировали внимание. И я какого-то чёрта следовала их правилам... Не позволяла себе погрузиться в эту сторону жизни.

И вот одно за другим... И в итоге передо мной сидит Костя, бережно вытирающий меня, уже одетый. А недавно лишивший меня девственности... Предварительно лишивший и разума: своими распаляющими ласками, такими яркими и чувствительными. Некоторые было настолько приятно принимать, что аж руками дёргала: в какой-то момент и оттолкнуть хотелось от остроты удовольствия, которое боялась не выдержать. Но хорошо, что такой возможности меня лишили...

Видимо, Костя знал, что делал. Не только фантазию осуществлял, но и преодолел разом тот барьер, который мог возникнуть у неопытной девчонки. Зажатость своеобразную. У меня не было шансов его оттолкнуть... Сначала возможности, а потом и желания.

До сих пор сладко пульсирует между ног. И в груди всё теплее от бережных действий Кости ко мне. Он смотрит то на моё тело, то мне в глаза. А потом тянется ко всё ещё привязанным к изголовью кровати рукам.

Немного не по себе, что мы оба молчим. Я ни о чём не желаю, да и признаниям Кости верю. Вот только... Что теперь дальше?

Всё-таки предложить ему мой вариант с фиктивным замужеством?

М-да... После произошедшего между нами говорить о фиктивности даже как-то странно. Но и по-настоящему жениться на мне Костя вряд ли готов.

Хоть мне и казалось некоторое время назад, что вообще на всё пойдёт — включая и это.

Но почему так долго молчит?..

— Если честно, я изначально решила приехать к тебе не за этим, — решаюсь нарушить тишину между нами сама. И неожиданно так волнительно это делать, при этом глядя Косте в лицо... К тому же, он одет уже, а я раздета. — Меня просто допекли родители, они подобрали мне якобы идеально кандидата в мужья. Тридцатилетнего причём. Ценящего девственниц. Но я не планировала заняться сексом, чтобы перестать быть ему интересной. В конце концов, так папа с мамой могут найти кого-то ещё, кому не так принципиально наличие опыта у жены...

Ну вот, говорю поспешно, нервно и сразу берусь за свою одежду — стоит только Косте окончательно освободить мне руки. Всё потому, что вообще не понимаю, что между нами сейчас. Вместе уже не фиктивно?

Странно, но на какой-то момент именно эти мысли становятся на передний план. Даже меркнут перед пока не разрешённой проблемой с родителями.

— Но ты посмотрела на меня и решила послать всё и просто сделать, что хочешь, так? — дразняще уточняет Костя. — А проблема предков была как повод сделать это?

Хмм… Вообще-то я вела совсем не к этому. Но в глазах Кости такой блеск, что не хочу возражать его словам. Да и если честно, отчасти ведь да, так оно и было.

Киваю. Жутко смущаясь при этом. Такое чувство, что в чём-то ужасно важном признаюсь.

А Костя тянется ко мне, лёгким и нежным чмоком прикасаясь губами к губам. Коротко как-то... А потом ещё и помогает мне надеть платье, которое я, оказывается, неуклюже напяливала до поцелуя.

— Круто, что ты признала это, — довольно говорит, пока я всё ещё смятении от его заботливых жестов в сочетании с тем, что он и меня обратно одевает. А себя так вообще сразу, даже прежде, чем меня освободить.

Не то чтобы я прям жажду продолжения банкета, но... Мы теперь будем ограничиваться почти целомудренными поцелуями?

— Так вот, изначально я шла к тебе, чтобы посоветоваться насчёт метода противостояния им, — ну вот, чуть не краснею, говоря об этом. Кровь ощутимо приливает к лицу. — В смысле, реального противостояния, а не... Того, что мы сделали. Это максимум сойдёт за почти бессмысленную месть.

— Я понял, — со смешком соглашается Костя. — Вот только смысл был. Для нас.

Вздыхаю, но ничего не говорю. Мне бы с мыслями сейчас собраться... Ведь что-то делать точно надо. Тем более теперь — когда поводов злиться на меня у папы и мамы будет больше. Да и Костю они всё-таки могут вычислить, как бы я ни пыталась врать о каком-то другом случайном мужчине.

— Я много перебирала варианты действий в мыслях, — неловко продолжаю. — Вот только в голову идут скорее абсурдные. Ну, вроде того, чтобы мы перевели наши фиктивные отношения в фиктивное замужество, — говорю намеренно скептически и почти пренебрежительно.

Чтобы и Костю не беспокоить даже намёком на серьёзность такого варианта — дать ему возможность так же посмеяться и забыть. И чтобы самой не было так чертовски неловко за то, что предлагаю настолько рискованный вариант, который автоматом сделает его чуть ли не открытым врагом моих родителей.

Но ведь всё равно озвучиваю... Так уж важно, как?

А Костя не смеётся. Смотрит серьёзно, задумчиво. Только слабая улыбка мелькает на лице, которая тут же исчезает.

Ёрзаю на постели. Вроде как я уже отмела от себя такой вариант, а всё равно чуть ли не нервно ждать ответа от Кости. Как будто я... На полном серьёзе ему что-то такое предлагаю, хах. Но ведь нет же.

— Заняться с тобой сексом ради противостояния твоим предкам — одно дело, тем более что я знал, что не столько из-за этого, — начинает он осторожно, а у меня сердце тут же ухает вниз. И так хочется все свои слова назад забрать... Понятно же, к чему Костя ведёт. — Но уж жениться на тебе я бы точно хотел не из-за твоих папы с мамой. Не то чтобы я старомоден... Но когда они толкают тебя и на сближение со мной, и тут же на новую ступень наших отношений — это как-то слишком.

Мог бы и просто отказать. Сказать, что не хочет. Или что это был просто секс. К чему все эти пространные объяснения? От них ещё более неловко.

— Так я и говорю, абсурдный вариант, — тут же как можно более уверенно-небрежно отвечаю, ещё и поморщившись. — Это я так, для примера привела. Чтобы ты знал, насколько патовая ситуация.

— Есть ещё один, — вздохнув, говорит Костя. — Тоже радикальный, но не абсурдный. Твой я так, кстати, тоже не назову. Ну так вот... В век информации сильнее всех тот, кто владеет ею и технологиями. Я могу сделать твоих родителей банкротами, а они даже очнуться не успеют. И не смогут больше на тебя влиять.

Аж дышать перестаю. Ошарашивает его вариант. Ужасает.

Не столько даже смыслом — хотя это, конечно, тоже... Тем, как легко Костя это предлагает. Вот вообще не колеблясь.

А ведь, если подумать, речь о преступлении. Или ему не привыкать подобное вытворять?

Что я вообще знаю об этом человеке кроме того, что он отличный любовник и потрясающе целуется? По душам мы за эти пару недель так и не говорили. Какие-то обрывки информации о нём не в счёт. И уж тем более мои какие-либо домыслы и даже странная уверенность, что знаю его как человека и без фактов о его жизни.

Ага, как бы не так... Например, где он сделал эти пугающие татуировки? Почему такая необычная причёска? Откуда хакерские навыки?

И самое главное — какие у него тормоза по жизни? Включая и моральные... И есть ли?

— Понимаю, это жесткач, — спокойно подытоживает Костя, пристально глядящий мне в лицо. — И что это всё равно твои родители, какими бы ни были. И да, это ещё и риск, потому что если заподозрят меня как твоего персонального знакомого хакера, тоже ничего хорошего. Но в сложившейся ситуации вариантов, собственно, не густо. Не пускать же всё на самотёк?

Меня аж в дрожь пробивает от этих его рассуждений. И как быстро ему на ум пришёл такой вариант... Раньше тоже обдумывал?

Папа и мама, конечно, сложные люди. И я на них искренне злюсь. Но опустить их на самое дно жизни... Для них это хуже смерти будет наверняка. Слишком уж велика для них ценность денег.

И будь я для Кости действительно так важна, как недавно пытался дать понять — хотя бы учёл, что для меня это не чужие люди. Как можно вообще так цинично предлагать подобный вариант? По сути, он хочет разорить мою семью.

Да, я на многое готова, но не на это.

— Эми? — ещё и зовёт меня Костя, явно требуя ответа. Пусть и мягко как-то. — Они же войну нам объявили, малышка.

Зажмуриваюсь на несколько секунд, не веря, что всё это происходит на самом деле. Что я и вправду веду такой разговор с человеком, которого ещё недавно считала опасным незнакомцем. Причём даже целуясь с ним, так думала. Убеждала себя, что скоро это прекратится — окончание месяца не за горами.

Косте проще разорить семью Калининых, в которую по факту вхожу и я; чем жениться на мне. По рискам ведь примерно равно получается для него. В первом случае их, скорее всего, даже больше.

— Ты говоришь о преступлении, — только и бросаю тихо.

Костя качает головой.

— По-твоему, я такой идиот, что собираюсь так же, как они с тобой, поступить? Списать всё с их счетов? Пффф, Эми, это слишком наивно. Я про планомерное уничтожение их бизнеса. Оно потребует времени и усилий, но это реально. Каждодневный обвал их сайта, поток отзывов от правдоподобных ботов про некачественный товар, забустить конкурентов противоположными способами... И это только начало. Парочка хакерских атак и на них как на людей тоже будет кстати, чтобы выбить по эмоциям и не дать очнуться. Если всё это грамотно делать, прицепиться ко мне не смогут.

Боже, какие циничные рассуждения... Жутко даже если забыть, что это о моих родителях.

— Это всё равно преступление, — чеканю твёрдо. — Даже если по закону не прикопаться, то моральное уж точно.

Костя вздыхает, пристально глядя на меня.

— Ты против, я понял.

— Было бы странно, будь я за, — недовольно отзываюсь.

Костя задумчиво кивает, но явно не из согласия со мной. Скорее каким-то своим мыслям. Усмехается странно, на какое-то мгновение отводит взгляд.

У меня тут же появляется стрёмное ощущение, что что-то скрывает. Например, своё прошлое? Уже принимался за подобные махинации? Говорил со знанием дела. И, возможно, уже пожалел, что мне это выдал.

— Да не было бы странно, — скорее нехотя давит Костя. — Учитывая, как они поступили с тобой или с Мишей... Ведь это они его устранили, так сказать.

Леденею. Костя всё-таки выяснил... И всё это время молчал? Ведь явно знал ещё до того, как мы оказались в этой постели! Когда открывал мне дверь, уже знал.

И всё равно занялся со мной сексом, хотя Мишу «устранили» и за меньшее...

— Да не бойся ты так, — мягко усмехается Костя. — Ему предложили по-хорошему или по-плохому. Выбрал первый вариант. Приплатили бабла, дали ему билет в новую жизнь под новой личностью. Чтобы без шансов его не нашла. Ну, сама. Без помощи такого, как я.

Только и киваю. Учитывая туманность произошедшего с Мишей, это ещё лайтовый вариант. Даже толком никаких чувств не вызывает. Ожидание результата мучило куда больше неизвестностью, которая распаляла фантазию.

Ну нет... До физического насилия мои родители ещё не опустились.

— Все подробности вышлю тебе файлом, — не сразу добавляет Костя.

— Спасибо...

Он кивает и молчит какое-то время, пристально глядя на меня. Я тоже ничего не говорю. Просто и не знаю, какие слова подобрать и насчёт чего именно. Слишком много всего навалилось за последнее время...

Ещё эти методы Кости. И то, насколько неожиданно и основательно мы стали близки. Хотя, возможно, с таким, как он, вообще не стоит связываться.

— Что ж, — немного неуверенно подытоживает он. — Ты против того, чтобы обезоружить твоих обнаглевших родителей и ударить по ним их же методом. Ладно, я принимаю и даже понимаю, — усмехается мрачно. — Но другие варианты тут в голову особо не лезут. Либо так, либо нам с тобой придётся реально пожениться и посмотреть, каким будет их следующий ход. Я так понимаю, что ты ещё оставляешь какую-то возможность, что войны не будет?

Оставляю ли? Да вот толком не знаю. Родители уже прошли через точку невозврата.

Но и противостоять им настолько радикально я не готова... Как и выйти замуж за такого воинствующе настроенного Костю, способного на самые разные далеко не безобидные хакерские приёмчики.

— Я, пожалуй, постараюсь с ними поговорить обо всём, о моих чувствах и готовности противостоять, — решаю вслух. В конце концов, я раньше нормально не пробовала это сделать. Всегда в ругань переходило, без особых аргументов, скорее беспомощная ярость была. Которая тут же затихла после Миши.

— Сомнительно, — хмурится Костя. — Кстати, смею напомнить, что с момента, как я лишил тебя девственности, это всё касается не только тебя. Но и моя тоже. И если тебя могут, хм, жалеть, — скептически морщится. — То со мной точно церемониться не будут.

— Я же сказала, что не выдам тебя, — раздражённо напоминаю, умом понимая, что Костя прав.

Но слишком уж не по себе в том числе и от этого его небрежного упоминания о том, что лишил меня девственности.

И хотя я вроде как и сама собиралась предложить ему фиктивное замужество; ни разу не легче от того, что мы как бы местами поменялись резко. Теперь Костя убеждает меня в необходимости этого действия, а мне всё сильнее некомфортно. Поселяется стрёмное ощущение, что мы ни разу не о фиктивности говорим. И что даже если я буду по сто раз обозначать это слово, суть от этого не изменится.

Я уже слишком далеко зашла... Но и отступать вроде бы некуда.

— Мы оба знаем, что если твои захотят разобраться, выяснят всю правду, как бы ни скрывала. Я не удивлюсь, если они уже в курсе, что ты выяснила, кто спёр твоё бабло. И с помощью кого ты это выяснила, тоже знают. Я уже в одной лодке с тобой, потому давай не будем её топить, м?

Вздыхаю. Костя говорит жёстко, но справедливо. И каким бы ни был, я не имею право его подставлять. Тем более что он только и делает, что помогает мне.

— Ладно, — неохотно выдавливаю. — Совместим оба варианта. Я поговорю с родителями, дам им понять, что теперь всё будет иначе. И что я готова на открытое противостояние, если они не согласятся. И при этом мы с тобой уже будем в статусе жениха и невесты, и я преподнесу им это как факт. Посмотрим, как на них это повлияет...

Сердце ускоряет биение от моих же сказанных слов. Каждое словно вес набирает, душит своей необратимостью. Как прежде уже точно ничего не будет...

Но мне ведь и не надо.

Просто... Было бы новое действительно к лучшему.