Эпилог

Шурочка рассматривала старые фотографии: Женька, она, — какими же молодыми они тогда были! Какими глупыми! И какими славными! С Женькой они до постели добрались через три месяца, а потом как ошалелые открывали для себя прелести секса, сбегая с лекций и отправляя Женькиных соседей по комнате в кино на две серии. Девчонки, помнится, критиковали ее за «распущенность» и сами держались до конца третьего курса. А потом все трое закрутили романы: Элька — с дипломником с пятого курса, Леночка — с Игорюней, а Ира Зинченко — с инженером во время практики и потом она даже вышла за него замуж. Их группу в начале третьего курса опять отправили в Гореловку, но Шурочка не поехала, была уже беременна. Леночка потом рассказывала, что Вася женился на своей скотнице и у них родился сын.

Часы на кухне начали отбивать время — уже четыре. Как быстро пролетело время, наполненное воспоминаниями! Шурочка пошла проверять, как там в духовке чувствует себя пирог с брынзой — муж вот-вот приедет, дочь к вечеру прибежит голодная, надо же хоть раз в неделю их побаловать! Пирог чувствовал себя отлично — пыхтел пышной корочкой и источал запах теста, брынзы и зелени.

В замке заворочался ключ, и Шурочка пошла встречать мужа. Он ушел сегодня рано, она еще спала. Первыми в двери вошли красная крупная роза на тонком длинном стебле и узкая бутылка с красным вином.

— Принимай, мать, будем праздновать, — сказал Женька.

Шурочка приняла дары, чмокнула мужа в губы и спросила:

— А что празднуем?

— А то, что я женат на самой талантливой телеведущей и на самой красивой женщине года! — ответил Женька и протянул ей свежий номер журнала-телегида. На обложке улыбалась Шурочка, как бы подтверждая реплику из своего интервью: «Я не стремлюсь казаться. Я стремлюсь быть».

Загрузка...