Гарри Поттер и Правильный Учитель

Глава 37. Святочный бал

Кто девушку танцует, тот её и завтракает.

(народная мудрость)

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Рождество, а значит и Святочный бал, надвигались на Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс с неумолимостью асфальтоукладчика — медленно, но неотвратимо, с каждым днём усиливая всеобщую суету и снижая желание студентов прилежно учиться, и так не слишком большое в этом году, учитывая проводимый Турнир Трёх Волшебников. Впрочем, следуя какому-то негласному соглашению, преподаватели тоже давали некоторые поблажки — Авалор сам видел, как даже Макгонаналл один раз только махнула рукой на оправдания студента, не сдавшего ей эссе вовремя, сопроводив это осуждающим качанием головы. Ни снятия баллов, ни отработки…

Сам данмер тоже вёл свои занятия более расслабленно, стараясь давать больше учебного материала на уроках, но не загружать волшебников домашними заданиями. Исключения составляли, как это ни парадоксально, занятия факультативные — после первой пробной встречи практически у всех пришедших старшекурсников получилось сотворить хотя бы самое примитивное заклинание из школы Разрушения Нирна, а значит, на втором и последующем уроке нужно было закреплять и развивать этот успех. Впрочем, они сами демонстрировали завидный энтузиазм, на своём опыте почувствовав «настоящую магию, как в сказках».

Авалор и сам был приятно удивлён их успехами. Анализируя информацию, которую он сумел найти в библиотеке, данмер заметил, что с какого-то момента в прошлом магия, доступная местным, становилась словно бы слабее. Да, в каждом поколении всё ещё имелся шанс рождения выдающегося волшебника, отличным примером чего служили те же Дамблдор и Волан-де-Морт, но общий уровень «силы» всё же показывал тенденцию к снижению. Да и сам маг отмечал, что применение привычных ему чар, хоть всё ещё и оставалось посильным, в некоторые моменты требовало больше сил, чем было отложено в его памяти, полученной от основы.

И дело было не столько в затратах магической энергии, с этим как раз всё было в рамках обычного, но вот внутренние ощущения при сотворении заклинаний… Скажем так, молния, которой он убил хвосторогу на арене, потребовала напряжения сил заметно больше, чем должна была, словно ему пришлось буквально «выдавливать» ману для заклинания силой. Собственно, обучение студентов магии Нирна, помимо очевидной цели обучения, служило ещё и в качестве небольшого эксперимента, должного наработать статистическую базу для анализа и наблюдений.

И пока выходило, что… что-то в этом мире с магией было всё же не так. Возможно, именно потому волшебники использовали волшебные палочки, служащие не только инструментом для тонких манипуляций, но и выступавшие в качестве концентраторов магической энергии. И именно поэтому стандартные палочки не выживали в его руках — оперируя привычными объёмами маны, он просто «пытался впихнуть невпихуемое», если пользоваться студенческой поговоркой-метафорой, от чего материал палочки не выдерживал такого издевательства и разрушался.

Происходящее заинтересовало даже профессора Флитвика, который вдруг заявился на третий факультатив и, с задумчиво-заинтересованным лицом проследив за студентами своего факультета, отрабатывающими чары, попросил Авалора дать краткую инструкцию и для него. А дальше, получив желаемое и, главное, опробовав инструкции на практике (полугоблин выдал гулко взорвавшийся огненный шар размером с апельсин, разваливший манекен-мишень на две дымящиеся половины), с выражением крайней задумчивости на лице сел в уголке и долго смотрел на свою руку, иногда переводя взгляд на обуглившуюся древесину. Он же потом и подкинул данмеру новых фактов для анализа, сообщив, что, по его прикидкам, заклинания, продемонстрированные магом, требуют примерно столько же сил, сколько не самое идеальное исполнение Непростительных, хоть и не являются настолько «бьющими по мозгам» в долгосрочной перспективе.

Услышавший комментарий полугоблина Поттер добавил, что чары патронуса было освоить тяжелее, но само по себе их применение теперь давалось ему немного легче. Возможно, дело было в отсутствии привычки колдовства без палочки, что всё-таки зарождало небольшой градус неуверенности внутри волшебника. А, как Авалор уже говорил, да и буквально вся магическая традиция этого мира прямо утверждала точно то же самое, намерение в колдовстве играет важную и как бы не ключевую роль. В любом случае, данмеру было, что обдумать и над чем поэкспериментировать. Чем, собственно, он и занимался всё свободное от преподавания время.

— Ой… Профессор? — раздавшийся мелодичный голос заставил мага остановиться и повернуть голову в сторону одного из окон в коридоре.

Время было довольно позднее и, хоть до объявления отбоя ещё оставалось время, подавляющее большинство студентов уже должны были расползтись по гостиным своих факультетов. Особенно это касалось студентов младших курсов, а щуплая девичья фигура, сидящая на подоконнике, зябко кутаясь в мантию, явно относилась именно к последним. Нахмурившись, Хан подошёл ближе, останавливаясь в непосредственной близи от окна.

— Мисс… Лавгуд? Что вы делаете тут в столь поздний час?

— Меня привели сюда пути безумия и высшей магии, профессор… — широко улыбнувшись, волшебница пожала плечами, воодушевлённо подняв взгляд к потолку.

— Пути безумия?

— Кому, как не вам, знать, каково это…

Полумна поднялась на ноги, вытянувшись на подоконнике, и изобразила некое подобие изящного реверанса, открывая вид на босые и явно уже замёрзшие ноги, скрытые до того под мантией. Взгляд волшебницы при этом неотрывно следил за тростью в руке Авалора, а сам маг с удивлением почувствовал, что по Ваббаджеку прокатилась лёгкая волна дрожи, словно уменьшенный посох чувствовал девочку, чётко осознавая её присутствие рядом и… реагируя?

Он помнил эту студентку — о Полумне Лавгуд, ученице Когтеврана по школе ходила молва «не такой, как все», а многие за глаза (а иногда и прямо) называли её «лунатичкой», считая сумасшедшей. Хотя на его занятиях она проявляла себя совершенно обратным образом, внимательно и тщательно записывая его слова, прилежно разбирая темы и, хоть и не стремилась всегда отвечать первой, как не преминула бы сделать та же Гермиона, выгодно выделялась даже среди своих однокурсников с «факультета умников».

— Дитя луны приветствует осколок золотого света, — Полумна низко поклонилась магу, чуть не выпав из оконной ниши и удержав равновесие лишь в последнюю секунду, — чьё явление в этот мир сулит благоденствие и дарует шанс на новую весну…

Прищурившись, данмер окинул девочку внимательным взглядом и, чувствуя всё усиливающееся подрагивание Ваббаджека, словно старающегося подтолкнуть его к какому-то решению, перешёл на магическое зрение. На лице Полумны, словно заметившей вспыхнувшие багровым глаза даже под иллюзией, появилось выражение воодушевлённого восторга, а сама она даже чуть подпрыгнула, словно от нетерпения. Авалор озадаченно нахмурился — кем бы… или чем бы ни была Полумна Лавгуд, обычной волшебницей эта девочка назваться не смогла бы точно. Нет, данмер не увидел чего-то невероятного или невозможного, но сейчас, в спектре магических излучений и энергий, тело волшебницы источало лёгкий голубоватый и туманный флёр, свечение, похожее на неверный лунный свет и мерцание болотных огоньков одновременно.

— Что это значит?

— Что «это», профессор Хан? — мило улыбнулась волшебница, поёжившись от внезапного порыва холодного ветра, ударившего в окно и поджав босые пальцы ног. — Я часто говорю странные вещи… Мне просто показалось, что так будет правильно… Вот я и…

— Почему ты босиком? — после недолгого молчания вздохнул маг. — Камень же очень холодный…

— Зимой так и бывает, да, — кивнула Полумна. — А обувь… Я как раз её ищу — я думаю, мои кеды стащили нарглы… Они часто что-то прячут, а я ищу… Всегда нахожу, к слову. Правда, — она задумчиво нахмурила лоб, приложив палец к губам, — пока так и не нашла один носок… левый, полосатый. Но левые носки любят гулять по одному — папа мне рассказывал, что где-то в Запретном лесу есть место, где можно найти все потерянные волшебниками носки… Но я пока не придумала, как туда добраться, и как отличить свой носок от чужого — они ведь все левые…

— Тебе стоит вернуться в гостиную. Давай, я провожу тебя…

Под восторженным взглядом волшебницы, маг повёл рукой с зажатой в неё тростью, а в следующее мгновение, после плавного движения пальцами, уже направлял на Полумну волшебную палочку. Обычно он старался не демонстрировать превращение одного в другое, по крайней мере, намеренно, но Лавгуд явно была не тем «свидетелем», из-за существования которого стоило переживать слишком сильно.

— Siccato modus… — поток тёплого воздуха заставил Полумну зажмуриться от удовольствия, а затем и вовсе мелодично рассмеяться, когда он разметал её светлые волосы, невесомым облаком окутавшие голову волшебницы.

— Как здорово! Я просто обязана придумать чары, чтобы мои волосы летали так постоянно! — легко спрыгнув с подоконника, Полумна величественно склонила голову перед магом. — Веди меня в дом ворона, осколок золотого света!

Девочка вприпрыжку побежала вперёд по коридору, а данмеру не осталось ничего, кроме как пойти следом. Студентку и правда стоило довести до гостиной, убедившись, что ничего не произойдёт по пути, а заодно, быть может, и посмотреть на этих «нарглов», которые воруют её вещи. В памяти основы однозначно читалось, насколько «хорошо» его создатель относился к глупым и злобным шуткам учеников над «не такой, как все». Но… даэдра побери, что это только что вообще было такое?! Откуда-то из невообразимой дали прилетел удовлетворённый и ехидный смех, сопровождаемый неуловимым запахом сыра… и особенно сильной волной вибрации палочки-Ваббаджека, тут же, впрочем, прекратившейся.

— Грёбаная деревяшка… — еле слышно пробормотал Авалор.

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Праздничная суета. Везде.

С каждым днём, приближавшим бал, общая предпраздничная суета по его подготовке распространялась всё шире и шире по замку, затрагивая не только домовых эльфов, приводивших территорию и помещения в порядок, но и студентов и даже преподавателей. Макгонагалл, как и грозилась, провела несколько уроков танцев, на которые насильно затащила даже Гарри — чтобы убедиться, что тот не опозорится у всех на виду, когда придёт время. Впрочем, благодаря занятиям с Гермионой, чувствовал он себя уже более уверенно, легко продемонстрировав декану, что всё под контролем, чем вызвал благожелательный кивок и пожелание хорошо провести время на празднике, не забывая, однако, о чести факультета и школы.

Под Рождество в окрестностях Хогвартса зарядили эпические по своей масштабности снегопады — снег шёл, почти не переставая, и уже совсем скоро территория замка оделась толстым белым покровом. Карета Шармбатона и вовсе выглядела, как большой голубоватый сугроб или обледенелая тыква. Что уж говорить про корабль Дурмстранга, обитатели которого были просто вынуждены переселиться в школу, учитывая, что на воде температура ощущалась куда сильнее — все иллюминаторы корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали длинные сосульки, угрожавшие упасть на голову любого, рискнувшего выйти на палубу.

Даже французы, особенно их девушки, всё чаще были замечаемы Гарри внутри замка — несмотря на извечные сквозняки, в стенах Хогвартса всё же было теплее, чем в, пусть и зачарованной, но всё же деревянной карете. К тому же, преподаватели часто проходили по местам скопления учеников, нет-нет, да накладывая согревающие чары на помещения и присутствующих. Впрочем, старшекурсники, да и все, кто владел нужными заклинаниями, ни в чём от них не отставали, пытаясь поддерживать уют не только в жарко отапливаемых большими каминами гостиных факультетов.

Рождественским утром Гарри проснулся, как будто его что-то разбудило… Или кто-то, если учесть чувство пристального немигающего взгляда из темноты. Открыв глаза, он едва не свалился с кровати — прямо на него и в самом деле таращились круглые зелёные глазищи, казалось, неярко мерцавшие в темноте под пологом. Отличное «праздничное» пробуждение, ага!

— Добби?! — вскрикнул Гарри. — Ты чего тут в такую рань? Чего тебе?

Бывший домовик Малфоев, хитроумно освобождённый им ещё на втором курсе, теперь считал себя обязанным по гроб жизни, стараясь всегда находиться где-то неподалёку, упорно игнорируя все попытки указать ему на его же свободу. Хорошо ещё, что он согласился жить и работать в Хогвартсе, а Дамблдор, кажется, веселящийся от самого факта существования такого эльфа, назначил ему зарплату и выходные, как любому другому сотруднику. Гермиона подробно рассказала ему и Рону всё, что узнала о сути домовых эльфов и жизненной необходимости их сосуществования рядом с волшебниками, а магически насыщенный замок волшебной школы вполне мог заменить отсутствующих хозяев, не позволяя домовикам пострадать.

— Простите Добби, сэр, — виновато опустил уши эльф, переступив по одеялу на шаг назад. — Добби пришёл поздравить Гарри Поттера с Рождеством и подарить подарок! Добби совершенно не желал напугать Гарри Поттера! Но… Гарри Поттер ведь позволил Добби навещать его, сэр…

— Всё в порядке, Добби, — Гарри помотал головой, разгоняя остатки сна и садясь на кровати, — просто в другой раз не надо стоять и смотреть на меня — просто аккуратно потряси за плечо, если я буду спать, ладно?

— Добби понял! — подпрыгнул на кровати домовик.

— Гарри, ты чего там вопишь? — сонно пробормотал Симус Финниган, разбуженный шумом.

— Ничего… Это Добби, — юноша отдёрнул полог, нащупывая на тумбочке очки. — Спи дальше… Народ, извините, что разбудил.

— Ага… Да не! — раздался голос проснувшегося Рона. — Утро уже… К тому же… Да! — Рон резко раздвинул полог кровати. — Прибыли подарки!

На возглас Уизли выглянули Дин и Невилл, и раз все в спальне уже проснулись, ребята решили заняться своими подарками, тем более что они, в самом деле, уже были разложены у кроватей. Улыбнувшись, Гарри снова посмотрел на Добби, так и продолжавшего стоять у него в ногах на одеяле, виновато опустив голову. На голове у эльфа красовался стёганый колпак для чайника, который тот надел на манер шапки, украсив смешной ёлочной игрушкой.

— Можно… Можно Добби принесёт подарок, который приготовил для Гарри Поттера?

— Конечно, — кивнул волшебник, почувствовав неловкость — сам он совсем не подумал о том, чтобы что-то придумать для Добби.

Домовик радостно подпрыгнул, мотнув длинными ушами, и с тихим хлопком исчез — отправился за подарком. Гарри поспешил воспользоваться возможностью и открыть чемодан со своими вещами. Достав оттуда пару старых жёлтых носков дяди Вернона, он вытряхнул из них вредноскоп, подаренный в прошлом году и, затолкав артефакт поглубже в прочие вещи, вернулся на кровать. Как раз вовремя — Добби с хлопком появился посреди комнаты, протягивая волшебнику обёрнутый бумагой свёрток. Конечно же… тоже носки!

— Добби сам связал! — гордо сообщил эльф.

— Какое совпадение! И у меня носки! Поздравляю, Добби, прости, что без обёртки! — юноша протянул эльфу подарок.

— Носки — любимая одежда Добби, сэр! У Добби их уже шесть… нет! Семь пар! — домовой эльф стянул свои разномастные носки и натянул протянутые ему Гарри. — Сэр, продавец в магазине, кажется, ошибся — он дал Гарри Поттеру два одинаковых носка…

— Иди сюда, Добби! — смеясь окликнул его Рон. — Вот тебе ещё бордовая пара от меня и свитер от моей мамы! Будешь надевать один жёлтый, другой бордовый! Как положено.

— Как вы добры, сэр! — Добби низко поклонился Рону. — Это замечательные подарки!

— Да ладно… Это же всего лишь носки, — смутился волшебник.

— Добби всё равно благодарен! Но Добби пора, сэры, домовые эльфы стряпают рождественский ужин!

Помахав присутствующим, домовик с хлопком исчез, отправившись на кухню, а Гарри стил разглядывать подписанные для него подарки. Они, определённо, были куда замысловатее собственноручного изделия Добби. Рон подарил ему большой пакет бомб-вонючек производства близнецов, Сириус — складной перочинный нож с отмычками для всех типов замков и шилом, которое мгновенно распутывает все узлы (артефакт конечно же!), Хагрид — коробку с любимыми конфетами Гарри и большой банкой чая, миссис Уизли — очередной свитер, которые она, похоже, любила вязать просто ради самого процесса, и огромный пакет с домашней выпечкой… И Гермиона… Подарок волшебницы Гарри открывал последним, оставив его «на сладкое», хотя и так догадывался, что та могла ему подарить. Конечно же книгу — «Команды по квиддичу Великобритании и Ирландии».

Юноша улыбнулся. Что подарить самому, Гарри ломал голову почти неделю — хотелось сделать его полезным и одновременно приятным, но не скатываться в учёбу, за которой, как ему казалось, девушка и так проводила слишком много времени. В конце концов, решив, что «старые методы — лучшие методы», он тоже остановился на книгах. Через родню Колина Криви он сумел купить недавно вышедшую трилогию Роберта Сальваторе про тёмного эльфа, посчитав, что увлекательная и волшебная история не будет лишней даже в настоящей волшебной школе. Ну и, Гермиона делилась с ним впечатлениями от прочитанного «Властелина Колец», вот он и подумал…

Спрятав подарки, Рон и Гарри спустились в гостиную, где их уже ждала улыбающаяся Гермиона, шепнувшая юноше на ухо негромкое «спасибо», вызвавшее у него волну мурашек, и они вместе пошли вниз, на завтрак. Вернувшись с трапезы, до самого обеда они наслаждались подарками и общением в башне, а потом вернулись в Большой зал на роскошный Рождественский пир — эльфы действительно расстарались, превзойдя сами себя. Столы буквально ломились от жареных индеек, запечённого мяса, пудингов и волшебных сладостей. Еды было столь много, что, казалось, есть её можно было бесконечно.

После обеда выглянувшее из-за туч солнце заманило всех на прогулку — пушистый снег лежал нетронутой пеленой, лишь местами разрезанный протоптанными дорожками. Мороз был не сильный, а потому не удивительно, что в ход тут же пошли снежки, любимое развлечение детей зимой. Только Гермиона предпочла наблюдать за «битвой» со стороны, а ближе к пяти часам и вовсе сказала, что ей пора готовиться к балу, вызвав удивлённые взгляды Рона и Гарри — до начала праздника было почти три часа.

— Три часа на подготовку к балу? — удивлённо крикнул Рон.

— Кажется, — задумчиво посмотрел вслед Гермионе Гарри, — это какие-то женские традиции… Помню, тётя Петуния собиралась на день рождения к подруге — так она тоже… готовилась к простому походу на ужин несколько часов… Н-да…

Помотав головой, юноша разогнал мысли о ненавистной родне — всё же, это была Гермиона, а не тётя… Грех было даже в мыслях проводить параллель между ними! Пожав плечами, они продолжили игру — полдника сегодня не планировалось, Святочный бал начинался с угощения, так что гулять можно было до самой темноты. К семи часам, когда стало практически невозможно даже прицелиться, облепленные снегом друзья побежали в башню факультета.

Им тоже нужно было подготовиться, хотя, как по мнению Гарри, им хватит и получаса. Приняв душ и вернувшись в спальню, Гарри, Рон, Симус и Невилл принялись облачаться в праздничные мантии. И, надо признаться, чувствовали они все себя весьма неловко. Особенно от мыслей о том, что очень скоро им придётся спуститься в гостиную, а кому-то и вовсе — встретить там свою пару на бал.

— Тоже не по себе, да? — напряжённо теребивший рукав своей мантии Рон посмотрел на друга.

— Ага… Можно мне заменить танцы на ещё одну встречу с драконом?

— Ты хочешь сказать, — рассмеялся Симус, — что танцы с девчонками страшнее? Ты представляешь, что с тобой сделает Гермиона, если услышит?

— Кхм… — Гарри сглотнул. — Я ничего не говорил. Да…

Под весёлый смех друзей Гарри повернулся обратно к зеркалу, в очередной раз пытаясь уложить непослушные волосы во что-то, хотя бы отдалённо напоминающее причёску.

— Сейчас выйду! Я почти готова!

Улыбнувшись на слегка заполошный возглас Тонкс, донёсшийся из-за закрытой двери её комнаты, Авалор расслабленно опёрся спиной о стену коридора, спокойно дожидаясь появления своей спутницы на этот вечер. Времени до начала праздника было ещё вполне достаточно для того, чтобы, не спеша, дойти до Большого зала. Возможно, потом, после окончания официальной части мероприятия, ему, как и другим преподавателям, придётся вернуться к своим обязанностям по присмотру за излишне весёлыми учениками, но пока что об этом можно было не переживать.

Маг задумчиво разгладил и так безупречно сидевший на нём смокинг — от предписываемой «традициями» мантии, как и в случае с повседневным костюмом, он просто отказался. В правилах бала, которые он изучил, жёстких указаний не было, да и списаны они, судя по всему, были с классических магловских мероприятий, а потому, в один из выходных он выбрался в Лондон, озаботившись приобретением «парадно-выходной одежды», благо заработная плата преподавателя вполне позволяла такие траты — Дамблдор на своих сотрудниках не экономил.

Наконец, дверь в комнату щёлкнула замком, открываясь с лёгким скрипом, а в коридор опасливо выглянула Тонкс. Заметив стоявшего напротив мага, волшебница в первую секунду вздрогнула, но потом всё же переборола порыв спрятаться обратно за дверь, выпрямила спину и, мило улыбнувшись, шагнула вперёд.

— П… Привет…

— Привет, — кивнул Авалор, с улыбкой окидывая наряд девушки взглядом — для бала Тонкс выбрала изящное, в меру открытое платье насыщенно фиолетового цвета, на удивление, гармонично смотревшееся даже с её чуть растрёпанными волосами, сейчас уложенными в высокую причёску, полностью открывавшую шею. — Прекрасно выглядишь!

— Спасибо, — смутилась волшебница, отчего её волосы, и так отливавшие синевой, стали насыщенного тёмно-синего цвета.

— Если ты готова, мы можем идти, — данмер шагнул вперёд, подавая волшебнице руку.

Кивнув, Тонкс вложила чуть дрогнувшие пальцы в протянутую руку и пара направилась по коридору в сторону лестниц. Большая часть замка выглядела пустынной — иностранные гости, равно как и британские волшебники и волшебницы, уже стекались на первый этаж, в холл, ожидая, пока руководство школы объявит непосредственно о начале праздника.

— Добрый вечер, профессор Хан, — приветливо кивнул мужчине Флитвик, расслабленно прогуливавшийся перед пока закрытыми дверьми зала. — Добрый вечер, мисс… Тонкс? — брови полугоблина удивлённо вскинулись, когда тот, после недолгой паузы, узнал в спутнице мага Нимфадору.

— Добрый вечер, профессор Флитвик, — изобразила реверанс девушка.

— Я уже не твой профессор, — махнул рукой Филиус. — Ты превосходно выглядишь! Я тебя в первый момент даже и не узнал! — волшебник хохотнул. — Тебе стоило так одеваться во время учёбы в Хогвартсе!

— Ага, — пробурчала Тонкс, скосив глаза на Авалора, — чтобы мне прохода не давали?

— Туше… Туше… В любом случае, рад тебя видеть — я знал, что Министерство магии отрядило авроров для присмотра за Турниром, даже, вроде бы, мельком видел тебя среди них, но не ожидал, что ты придёшь на бал. Вам несказанно повезло со спутницей, коллега, — ухмыльнулся Флитвик, довольный смущением бывшей ученицы, — Тонкс чудесная девушка!

— Нисколько не сомневаюсь, — успокаивающим движением маг погладил напряжённые пальцы Нимфадоры на своём локте. — Мы ждём официального начала?

— Да. Минерва сейчас забрала чемпионов с их парами и инструктирует ребят по открытию бала. Как всё будет готово, запустят нас.

Подтверждая его слова, двери в Большой зал распахнулись, и ожидавшая толпа плавно потекла внутрь. Над украшением зала явно старались с особенным тщанием — выглядящие, словно, «помолодевшими», каменные стены серебрились инеем, с тёмного, усыпанного звёздами зачарованного потолка свисали пышные гирлянды из омелы и плюща, между которыми искрились падающие снежинки, без единого следа исчезавшие в паре метров над головами присутствующих. Длинные обеденные столы исчезли, теперь вместо них стояла сотня отдельных столиков, на разное количество человек от пары до десятка, уже сервированных богато выглядящей фарфоровой посудой и украшенных уютно горящими фонариками.

На лице Тонкс застыла восторженная улыбка — девушка шла рядом с Авалором, разглядывая изменившийся до неузнаваемости зал, кажется, даже забыв, как дышать. Дамблдор, возглавлявший судейский стол вместе с остальными членами коллегии, встал со своего места, широким жестом приглашая гостей проходить и рассаживаться за приглянувшиеся столы. Чемпионы уже были здесь, разместившись за соседним с судейским столиком.

Как и многие, Авалор галантно отодвинул стул за одним из столиков, приглашая Тонкс садиться. Всё ещё явно чувствующая некоторую неловкость, девушка кивнула, опускаясь на предложенное место и с любопытством принявшись разглядывать лежавшее на столике меню с весьма обширным списком блюд.

— Господин и его спутница должны лишь произнести вслух, чего желают, — заставив Нимфадору вздрогнуть, из ниоткуда раздался еле слышный голос, в котором маг узнал домового эльфа Рили, — и домовые эльфы тут же всё сделают.

— Ох! — повернув голову на звук, тряхнула волосами Тонкс.

— Думаю, мы начнём с чего-то лёгкого, — опустившись на стул напротив, маг взял в руки меню. — Как думаешь, Тонкс? Пару салатов? Или что-то посерьёзнее?

— Я рассчитываю на танец, — вильнув на мгновение глазами, девушка улыбнулась Авалору, — так что, пока что предпочту не наедаться. Салат, думаю, — она ткнула пальцем в один из пунктов.

— Желание дамы — закон для джентльмена, — ухмыльнулся в ответ данмер. — Рили, пару салатов с креветками. Дальше определимся по своему аппетиту.

— Рили всё сделает!

Прошла буквально секунда, и на тарелках между Авалором и Тонкс появились красиво сервированные горки салата. Краем глаза маг отметил, что многие из присутствующих, в начале испытывавшие затруднения с тем, как использовать меню, бросали быстрые взгляды на соседей и, замечая, что и как те делали, тоже начинали заказывать разные блюда. Тарелки наполнялись различной едой, а по залу разносился негромкий гомон разговаривающих людей.

— Авалор… — подала голос Нимфадора, смотревшая в свою тарелку, задумчиво копаясь вилкой среди листьев салата и небольших креветок.

— Тонкс? — поднял на неё взгляд маг, вскинув брови.

— Расскажи о себе?

— Рассказать? Тебя интересует что-то конкретное?

— Меня интересует всё! — выпалила девушка. — В конце концов… Я тебя знаю всего… всего… да с той встречи в Лондоне, где я на тебя налетела, — волосы Тонкс, только-только начавшие возвращаться к привычному для неё ярко-розовому цвету, снова резко посинели, — прошло всего четыре месяца, и вот я уже с тобой на Святочном балу в Хогвартсе…

— Ага, — маг улыбнулся, — а ещё — развела бедного профессора на тортики и чай у Розмерты…

— И это тоже! Да!.. Нет… В общем, — она рассмеялась, махнув рукой, — мне интересно, кто такой этот Мерлинов Авалор Хан, с которым меня свела судьба… случай… Или, что там ещё бывает!

— Я не Мерлинов, — Авалор отправил в рот порцию салата. — Я свой собственный.

— Ты меня прекрасно понял!

— Да-да… — маг вздохнул. — Но я, право слово, не очень представляю, что мог бы о себе такого неожиданного рассказать. Я только недавно прибыл в Англию, но это я тебе ещё в нашу первую встречу рассказывал…

— Ага, — кивнула девушка, обвинительно ткнув в его сторону вилкой с насаженной креветкой, — а потом тебя почти два месяца искало всё Министерство магии, поставив на уши Аврорат и Департамент правопорядка. Чего они от тебя хотели? — Тонкс подозрительно прищурилась. — Ты какой-нибудь… не знаю… Зловещий тёмный маг?

Впрочем, по лицу волшебницы было понятно, что, хоть её и в самом деле интересовал ответ на этот вопрос, всерьёз она никаких претензий к данмеру не имеет. Вернее, имеет, конечно, учитывая, что «на уши» поставили в том числе и её, но настаивать не будет. В конце концов, он спокойно работает в Хогвартсе, нанятый на должность директором, а Дамблдор… Вера в непогрешимость пожилого волшебника ещё оставалась в душе Нимфадоры, хотя умом она и понимала, что все могут ошибаться, а случаи с пропавшим три года назад Квиррелом и потерявшим память Локонсом были отличными подтверждениями этой сентенции, ведь нанимал их, как ни странно, всё тот же Дамблдор.

— Ага, точно-точно! Жутчайший Тёмный Властелин тысячелетия! Меня боялся сам Грин-де-Вальд! Шучу, — хмыкнул Авалор в ответ на удивлённое моргание Тонкс. — На самом деле, произошла какая-то ошибка — ко мне даже приходила глава Департамента правопорядка, как её… Мисс Боунс, кажется? — Нимфадора кивнула. — Ну так вот… Меня, похоже, приняли за кого-то другого. По крайней мере, после беседы со мной у мисс Боунс больше не было ко мне никаких претензий. Так что, можешь быть спокойна, — маг пожал плечами, — я не какое-то там древнее зло, и уж точно чист перед законом. По крайней мере, — он демонстративно задумался, — перед законом Волшебной Англии.

— Ага! — вскинулась Тонкс. — Хотя… Ладно… Ты прав. Извини за допрос…

— Всё в порядке, Тонкс, — кивнул Авалор. — Если тебе будет легче, меня и твой начальник допрашивал.

— Грюм?!

— Он самый, — данмер улыбнулся. — Слышала небось, как он при первой встрече в Большом зале чуть заклинаниями кидаться в меня не начал…

— Да… Грюм может…

— Ну вот… Дмаблдору пришлось потом устраивать нам «очную ставку», чтобы развеять все недопонимания… Как раз после неё ты меня в коридоре и поймала.

— Точно-точно, и ты подкупил меня двумя «Сказками Мерлина»… Ладно, — тряхнув волосами, Тонкс лукаво посмотрела на мага, — ты тут уже несколько месяцев, никого не убил и даже не съел ни одной девственницы или младенца… А значит, ты точно не «древнее зло». А, если, всё-таки оно, будет мне уроком. Но ты просто обязан научить меня тому заклинанию, которым поджарил драконицу!

— Приходи на факультатив, — рассмеялся Авалор. — Я половину старшего курса учу… И мистера Поттера за компанию.

— Можно? Спасибо!

— Можно, — кивнул данмер.

Тонкс мило улыбнулась. Волосы девушки всё ещё отливали синевой, демонстрируя периодически возвращавшееся смущение волшебницы, но оно совершенно не мешало ей забрасывать мага вопросами о его прошлом. Уже не в форме допроса, нет, но Нимфадоре явно было интересно услышать какие-нибудь «захватывающие истории» от разрушителя заклятий, а Авалору приходилось буквально выдумывать их на ходу. Хорошо ещё, что он посвятил некоторое время сбору информации о той профессии, представителем которой он тут представился с подачи гоблинов. Впрочем, беседа была вполне интересной, а, помимо вопросов, его спутница рассказывала и о себе, делясь такими же байками о работе в Аврорате или об учёбе в Академии до неё.

Наконец, организаторы праздника в лице судейской коллегии, похоже, решили, что стоит сменить род деятельности присутствующих и, под плавный жест поднявшегося со своего места Дамблдора, пригласившего всех последовать его примеру, на помост, сооружённый в одном из углов зала, из соседнего помещения вышли довольно улыбающиеся волшебники — ансамбль «Ведуньи», вопреки названию, состоявший из одних мужчин. Зал буквально взорвался аплодисментами, а Авалор только хмыкнул при виде музыкантов — нарочито рваные чёрные мантии, длинные растрёпанные волосы… Типичные магловские металлисты на волшебный манер.

— Сейчас будут танцевать чемпионы, — шепнула Тонкс, наблюдая, как, повинуясь жесту волшебной палочки директора, столы сдвинулись в стороны, освобождая больше места в центре зала, как раз для танца.

«Ведуньи» заиграли грустный медленный танец, бывший какой-то дикой импровизацией на тему классического вальса, а четыре пары чемпионов вышли на освещённый центр зала. По традиции первый круг проходили только они, и уже потом, когда приветственная часть заканчивалась, гости тоже могли присоединиться к происходящему. Надо ли уточнять, что в глазах Нимфадоры читалось твёрдое желание затащить данмера на середину зала?

Провожая глазами четыре пары танцующих, Авалор улыбался кончиками губ, чувствуя подрагивающие пальцы Нимфадоры, стоявшей рядом и снова положившей руку ему на предплечье. Необходимость танцевать его беспокоила не слишком сильно — в памяти данмера, к его удивлению, обнаружились и базовые навыки этого занятия, похоже, либо пришедшие просто «за компанию», либо заложенные основой специально. В любом случае, это не было соревнование по бальным танцам, и он сильно подозревал, что отличными умениями не сможет похвастаться буквально никто из гостей.

Наконец, музыка утихла, чемпионы с облегчёнными улыбками выдохнули, раскланиваясь со своими партнёршами и партнёрами, а Дамблдор, широко улыбаясь проводил их одобрительным склонением головы. «Ведуньи» взяли короткий перерыв, послав одного из своих участников к длинному столу с закусками, установленному вдоль одной из стен — промочить горло и дать отдохнуть пальцам на инструментах.

— Мисс Тонкс, — не дожидаясь продолжения, Авалор отступил на шаг от удивлённой девушки и, ловя на себе удивлённые, но явно одобрительные взгляды окружающих, знакомых с этикетом, подчёркнуто элегантно поклонившись, протянул ей правую руку, — позволите мне иметь удовольствие пригласить вас на танец?

— Я… — волосы внезапно смутившейся Нимфадоры стали практически иссиня-чёрными. — С радостью приму ваше приглашение, мистер Хан… — столь же демонстративно благосклонно кивнула девушка, вкладывая левую кисть в протянутую руку, а затем, наклоняясь ближе к магу, еле слышно прошептала. — Надеюсь, я не покажусь тебе слишком неуклюжей…

— Всё будет в порядке, — так же шепнул маг, улыбаясь и плавно увлекая волшебницу в центр зала.

Музыка как раз заиграла снова, и к ним присоединились и другие пары. Танцевали даже преподаватели: Людо Бэгмен пригласил чопорно кивнувшую ему Макгонагалл, Хагрид, сбивчиво и неуклюже поклонившись, — мадам Максим, а Дамблдор увлёк за собой довольно улыбающуюся мисс Стебль. Видя, что даже обычно суровые и серьёзные преподаватели решили дать себе поблажку, обычные студенты и гости Хогвартса ни в чём от них не отставали, и в зале очень быстро стало довольно тесно, вынуждая внимательно выбирать маршруты для движения пар.

Чувствуя в руке горячие и чуть подрагивающие пальцы нервничающей Нимфадоры, маг вёл её в танце спокойно и неторопливо, вслушиваясь в ритм музыки и давая девушке самой втянуться и почувствовать уверенность. Танцевала она не так плохо, как пыталась выставить — за полный круг вальса Тонкс сбилась с шага и слегка наступила ему на ногу ровно один раз. Затем волшебница сосредоточилась и всё пошло куда лучше. Кажется, ей даже начал нравиться сам процесс, по крайней мере, на лице Нимфадоры блуждала довольная, почти счастливая, улыбка.

Очередной танец закончился, и вокруг раздались нестройные, но всё же аплодисменты. Улыбнувшись раскрасневшейся и чуть запыхавшейся девушке, буквально только что вернувшей своим волосам «обычный» розовый цвет, Авалор склонился и коснулся кисти Тонкс губами, от чего её «успехи» пошли прахом — волшебница пискнула что-то невразумительное, в первый миг попытавшись вырвать руку из пальцев мага, а её волосы буквально полыхнули тёмно-синим.

В следующую секунду Тонкс упрямо тряхнула волосами, бросив быстрый взгляд по сторонам — окончание танца «вынесло» их на край зала, к одному из углов, украшенных, как и большая часть помещения, парившими в воздухе ветвями омелы. На миг девушка словно о чём-то напряжённо задумалась, глядя за спину данмера, в угол, а потом пробормотала еле слышное «к Мерлину всё!» и, крепко зажмурившись, толкнула Авалора спиной вперёд, заставляя отступить его на шаг, сама привставая на цыпочки.

Хан успел только удивлённо дёрнуть бровью, как в его губы впились горячие губы девушки. Поцелуй продлился ровно мгновение, после чего та отпрянула, явно намереваясь просто и без затей сбежать, но теперь уже маг, улыбнувшись, дёрнул пискнувшую девушку обратно за всё ещё удерживаемую руку. Поцелуи под омелой — священная традиция Рождества в Англии. Так говорят. Да. И кто он такой, чтобы эти традиции нарушать?