Гарри Поттер и Правильный Учитель

Глава 43. Неожиданные, но полезные приобретения

— Стоит ли бояться данайцев с их дарами?

— Если это не деревянная лошадь с дом размером, то всё в порядке.

(беседа двух неизвестных)

Окрестности Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Берег Чёрного озера.

— Кто вы?

Метаморфоза, произошедшая с «Фламелем», произвела на мага неизгладимое впечатление. Сам по себе факт, что его собеседник на самом деле выглядит иначе, чем предстал в первый момент, не вызывал каких бы то ни было вопросов — в конце концов, сам данмер точно так же скрывал свою внешность тёмного эльфа под личиной «добропорядочного профессора ЗоТИ». Да и сам «Фламель» прямо сказал, что имя и личность известного алхимика — лишь одни из многих его образов, накопившихся за прошедшие века. Но всё это касалось простого, обыденного понимания. Картина, представшая Авалору в магическом зрении, кардинально отличалась!

Вместе с иллюзорным обликом, построенным, к слову, по совершенно неизвестным данмеру принципам, позволявшим скрывать и менять даже испускаемый магический фон, с «Фламеля» сползла и та самая маскировка энергии, заставив Авалора… С трудом удержаться от очередного порыва обвешаться всеми защитами, какие он только знал. Кто бы ни стоял перед ним, он мог быть кем и чем угодно иным, но уж совершенно точно не человеком, эльфов или кем там ещё можно было быть в известной данмеру вселенной. Единственный раз он чувствовал что-то подобное, пусть и куда слабее, в тот самый момент, когда появился на свет. В совершенно другом мире. Могущество, умение и право повелевать и… править?

— Сейчас не время для таких ответов, — «Фламель» качнул головой, а его облик, столь же плавно, как и до того, вернулся к прежнему виду обычного человека-волшебника. — Но ваша реакция и то, что вы, определённо, многое поняли, говорит о том, что я не ошибся в своих предположениях. Впрочем, — пелена вокруг мигнула, рассеиваясь, а собеседник мага развёл руками, — если вам всё же нужна хоть какая-то определённость, можно сказать, что из нас двоих я ближе всего к тому, кем вас считает директор Дамблдор.

— Не понимаю…

— У вас будет время, мистер Хан. Теперь, когда я знаю то, что знаю, у нас обоих будет время. Для вопросов и ответов на них. Пока же… Считайте это небольшим авансом за вашу будущую услугу — я отвечу на один ваш вопрос, если, конечно же, это будет в моих силах.

— Вопрос… — вздохнул Авалор. — Знать бы ещё, какой из них стоит задавать…

— Начните с того, что вам по-настоящему интересно, — пожал плечами «Фламель», поворачиваясь лицом к озеру.

Чувствуя, что над ним явно… если и не издеваются, то однозначно проводят какой-то эксперимент, продолжая изучать его реакции и оценивать поступки, маг всё же задумался. Один вопрос авансом… Начать с того, что по-настоящему интересно… Что ему интересно? Магия… За этим он сюда и пришёл, собственно говоря… Начать с каких-то метафизических основ? Нет… Это тема для многочасовой лекции, а не для ответа на вопрос… Что же… Что-то более приземлённо-практичное? Что-то, что может пригодиться в ближайшее время? Да, возможно… Тогда…

— Сложно выбрать что-то одно, — медленно протянул маг. — Но вы правы — для обстоятельной беседы сейчас не лучшие время и место. Что же… Тогда остаётся только действовать наугад… Крестражи…

— Крестражи? — на лице «Фламеля», повернувшегося обратно к Авалору, впервые за их короткую беседу отразилось искреннее удивление. — Неожиданный выбор, должен признать… Могу я поинтересоваться, с чем связан ваш интерес именно к этой теме? Мне кажется довольно маловероятным, что…

— Не для использования, — качнул головой маг. — Лишь академический интерес…

— Что же… — «Фламель» кивнул. — Интуиция подсказывает мне, что вы недоговариваете, но вопрос есть вопрос… — мужчина замолчал, явно обдумывая и подбирая слова, а его пальцы плавно коснулись кристалла на груди, вызвав пару пульсаций света в глубине камня. — Об этом мало кто сейчас помнит или знает, но практически вся известная магия, какой пользуются волшебники, так или иначе, в том или ином виде, была позаимствована у волшебных существ древности. У фейри, обитавших здесь, — он обвёл рукой окружающее пространство, — у сородичей в других местах — духов и полуразумных сущностей, порождённых миром и магией в нём… Да, сейчас волшебники пытаются создавать что-то сами, исследовать законы мира вокруг, но в древности они видели перед собой вечно молодых альвов, творящих чудеса мановением руки, внимали шелесту зачарованных лесов, наполненных сотнями духов и иных мелких обитателей… И они жаждали получить такое же могущество, или хотя бы приблизиться к нему… Так и крестражи… — собеседник выпустил из пальцев рубиновый кристалл, дав тому свободно упасть на грудь, и с выражением какой-то тоски посмотрел на Авалора. — Этот ритуал — попытка достичь бессмертия фейри в том виде, в каком оно представлялось смертным людям. Попытка повторить дарованное природой. В чём-то удачная, но по большей части — порочная и несущая куда больше проблем, чем пользы. Герпий Злостный, так его звали… Волшебник из древней Греции, сумевший свести воедино крохи знаний, собранные его предшественниками. Не он был первым, не он последним, но история его запомнила…

— Этот ритуал в самом деле «раскалывает душу»? — нахмурился Авалор.

— Всё не столь просто и примитивно, как написано в «Волховании всех презлейшем», из которого вы явно и взяли эту формулировку, — покачал головой «Фламель», через секунду улыбнувшись и посмотрев куда-то за спину данмеру. — Я, кажется, понял, что именно вас интересует, и постараюсь сформулировать ответы наиболее подходящим образом. Впрочем, кажется, вас успела потерять ваша спутница, а потому эту беседу будет лучше продолжить в другой раз…

— Ты куда делся? Я тебя уже полчаса ищу по всем трибунам! — раздался демонстративно недовольный, но пропитанный весёлым предвкушением, голос Нимфадоры.

— Я… — маг только успел повернуться к девушке, как буквально затылком почувствовал за спиной всплеск магии, тонкий, но весьма мощный. Стоило ему резко обернуться обратно к собеседнику, как тот просто исчез, словно никого на берегу только что и не было.

— Что «я…»? — остановилась рядом Тонкс. — Ты же, вроде, собирался поговорить с кем-то знакомым, а сам застрял на берегу, пялясь на воду! Всё… в порядке? — озабоченно нахмурилась девушка, резко сменив тон на участливый.

— Да, — маг тряхнул головой, улыбаясь, — просто задумался. Пойдём в «Три метлы»? Кажется, я обещал чего-нибудь горячего?

— Ну… — с подозрением посмотрела на него девушка. — Так и быть. Чашка горячего чая сейчас не помешает! Но… Всё точно в порядке? У тебя было озабоченное выражение на лице… Если что-то…

— Всё точно в порядке, Тонкс, — улыбнулся Авалор, приобняв волшебницу за плечи. — Пойдём, пока туда не набежали студенты… Середина дня, но что-то мне подсказывает, что директор устроит всем отдых в честь испытания, а как молодёжь горазда отмечать, не мне тебе говорить…

— Да-да… — вздохнула Нимфадора, — Грюм говорил…

Смерив его ещё одним подозрительным обеспокоенным взглядом, волшебница всё же кивнула и, ухватив его за руку, потянула за собой в сторону дороги к Хогсмиду. Насчёт Дамблдора маг не сильно кривил душой — краем уха он слышал, что директор и в самом деле собирался дать ученикам «вольную» после обеда, устроив внеочередной поход в деревню. Вернее, слышал он ворчание «Аластора Грюма», чьим людям и предстояло следить за порядком, но сути дела это не меняло.

Куда больше мага волновал и интересовал его новый «знакомый»… Следуя за Тонкс и всем телом изображая энтузиазм и заинтересованность происходящим, данмер раз за разом прокручивал в голове все детали разговора — как говорил и двигался «Фламель», что именно он произносил, как реагировал уже на Авалора и его слова. И… как он выглядел в магическом спектре зрения. К огорчению мага, вопросов эта встреча принесла куда больше, чем ответов. Хотя небольшая оговорка, допущенная тем в самом конце, во время рассказа о крестражах, наталкивала на странные мысли…

Человеком, даже полукровкой, «Фламель» не являлся с практически стопроцентной вероятностью — это было заметно в начале беседы и стало очевидно в её конце. Но кто он? Тот самый «альв», которым считают самого Авалора? Какой-то эксцентричный колдун из древних времён, достигший бессмертия по-настоящему, а не через подделку в виде крестражей? Не зря ведь он обозначил этот метод, как «попытку скопировать бессмертие фейри»… Или всё это — одна сплошная мистификация, а неизвестный… «Фламель» — всего лишь подосланный кем-то волшебник, которому что-то нужно от Авалора? Н-да… Вопросы… Вопросы… А ещё упомянутая «ответная услуга», о которой маг не знал ничего, но которая сразу, просто авансом, настораживала любого здравомыслящего разумного. И его в особенности. А он…

Мысли мага прервало неожиданное событие — шедшая чуть впереди Нимфадора, периодически оборачивавшаяся на его задумчивую физиономию, резко остановилась и, сверкнув густо посиневшими от смущения волосами, притянула его к себе за лацканы пиджака, требовательно целуя в губы. Авалору потребовалось полторы секунды, чтобы сориентироваться и среагировать, но, когда волшебница через полминуты отстранилась, теперь полыхая ещё щеками, ему оставалось только издать неопределённый звук, разгоняя неловкую паузу.

— Так… Так-то лучше… — пробормотала Тонкс, старательно пряча глаза, но всей своей позой излучая явное удовольствие. — Теперь ты хотя бы тут, а не в своих мыслях…

— Кхм… прости… Я и в самом деле слишком ушёл в себя… Непростительное небрежение твоим обществом, — тепло улыбнулся маг.

— Вот-вот! А мы, между делом, идём на сви… кхм… к мадам Розмерте! Кто-то обещал чего-нибудь горячего и вкусного… И… м-м-м…

Девушка продолжала ворчливо бормотать себе под нос, резко замолчав лишь, когда маг осторожно взял её пальцами за подбородок, вынуждая поднять голову к нему, и ответно коснулся губами губ. Пожалуй, он и в самом деле слишком увлёкся загадкой нового знакомого. Непростительное небрежение по отношению к девушке рядом, явно жаждущей его внимания. Удовлетворённо кивнув при виде мечтательно замершей Нимфадоры, Авалор погладил кончиками пальцев её щёку и, приобняв девушку второй рукой, подтолкнул ту дальше по дорожке в сторону Хогсмида.

— Пойдём… Больше никаких серьёзных размышлений сегодня, обещаю.

Пронзительно зелёные глаза провожали ушедшую в направлении Хогсмида пару, а их владелец задумчиво поглаживал пальцами висевший на шее кроваво-красный камень. Беседа прошла… не совсем так, как он предполагал. Впрочем, было бы глупо ожидать, что всё и всегда будет происходить по его желанию — при всех своих недостатках, от столь глупой самоуверенности он избавился уже много веков назад, больше шести, если чуть уточнять.

Крестражи… Уже не первый раз за свою долгую жизнь он встречает волшебника, интересующегося этим древним и тёмным колдовством… Всё же, зря он тогда рассказал столь много — люди оказались на удивление упорными в своей зависти, а от их способности к адаптации, которой он искренне восхищался, в таких условиях было больше вреда, чем пользы. Впрочем, возможно, гость из иного мира и в самом деле интересуется крестражами лишь из личного любопытства? Даже ему оказалось невозможно в полной мере познать суть собеседника, настолько сложны и запутанны были нити, уводящие за пределы реальности, но одно было очевидно — столь примитивная жажда «не умирать», как раз и подтолкнувшая короткоживущих людей к созданию крестражей, была ему чужда. Что же…

За свою жизнь он сделал уже множество даров жителям этого мира… Возможно, ещё один наконец послужит чему-то большему, чем утоление личной корысти и страхов. Кивнув своим мыслям, мужчина вытянул перед собой руку ладонью вверх, воздух над которой сверкнул множеством серебристых искр, возникавших и исчезавших через мгновение, а прямо из воздуха начала плавно проступать объёмистая тетрадь в кожаном переплёте, несшем на себе печать множества прошедших лет. Он мог придать ей совершенно любой облик, в конце концов, именно его магия облекала воспоминания и мысли в материальный вид, но так… Небольшой каприз, любовь к вещам с историей, простительная, как он считал, долгожителям вроде него. Рука мужчины качнулась под весом окончательно материализовавшейся тетради с записями, а сам он прикрыл на миг глаза, бросив зов в пространство вокруг, испустив волну тонкой, еле ощутимой, но легко узнаваемой теми, кому было положено её узнать, магии.

— Го… господин?! — с тихим хлопком перед ним возникло низкорослое лопоухое существо, уставившееся на мужчину восторженным взглядом огромных глаз. — Чем… Чем Донги может услужить вам? Такая радость… Счастье, наконец, после стольких лет… Сородичи Донги не поверят, если он расскажет…

— Тш-ш-ш-ш, — с улыбкой приложил палец к губам мужчина. — Никто не должен знать о том, что я здесь.

— Да! Донги никому не скажет! — тут же оборвал свою тираду домовик, закивав.

— Перенеси это в кабинет профессора Авалора Хана, — протянул он эльфу тетрадь. — Только сделай так, чтобы лишь он вообще мог её увидеть и прочесть. Сделаешь?

— Донги сделает! — руки домового эльфа дрогнули, стоило ему коснуться кожаной обложки, а на лице отразился почти религиозный экстаз.

— Ступай…

Движение руки вышло преисполненным поистине королевского величия, но мужчина, казалось, не обратил на это никакого внимания, забыв о домовом эльфе в следующий же миг после его исчезновения, переведя взгляд обратно на водную гладь Чёрного озера. Несколько минут он простоял так, с выражением лёгкой тоски глядя перед собой, а затем, досадливо тряхнув головой, коротко коснулся камня на груди пальцами и исчез, растворившись в воздухе.

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Кабинет Защиты от Тёмных Искусств.

Остаток вечера прошёл куда как приятным образом — посидев в «Трёх Мётлах» в компании ставшей явно смелее и расслабленнее в его компании Тонкс, маг удостоился аж десятка жарких поцелуев и более чем крепких объятий дико смущавшейся, но невероятно довольной девушки, которую не остановила даже прибывающая с каждой минутой толпа студентов и гостей замка, отмечавших окончание второго испытания. Не пришли, насколько маг мог судить, только сами чемпионы и их партнёры-заложники. Впрочем, это было закономерным итогом — после такого заплыва им было куда комфортнее в сухих и тёплых гостиных факультетов или на борту транспорта их школ, чем в дружной и шумной компании.

Хотя он и нисколько не сомневался, что вечером, когда и он и все студенты вернулись в стены школы, праздник продолжится в более «узких компаниях» в тех самых гостиных факультетов. Он даже видел, как извечные балагуры и шутники, близнецы Уизли, под шумок утаскивали в направлении «Сладкого Королевства» пару ящиков огневиски, думая, что никто из присутствовавших в Хогсмиде взрослых их не замечает. «Грюм» уж точно заметил — его кривую ухмылку при виде близнецов на улице, перебежками перемещавшихся вдоль зданий, не увидел бы только слепой.

Но происходящее явно было негласно одобрено директором, так что, Авалор просто приятно провёл время с симпатичной ему (и явно отвечающей взаимностью) девушкой и вернулся в свою обитель, отпустив спутницу отдыхать перед ждавшим её ночным патрулированием замка. И что-то ему подсказывало, судя по задумчивому выражению лица Тонкс, входящей в выделенные аврорам помещения, что его собственная «охота на загулявших студентов», назначенная ему директором, может пройти не менее приятно, чем и весь сегодняшний день.

— Вы позволите, профессор Хан? Не хотелось мешать вам отдыхать, но…

— Конечно, директор, — маг поднялся навстречу Дамблдору, появившемуся в дверях, — проходите, присаживайтесь. Чем обязан?

— Я хотел ещё раз поблагодарить вас за идею присмотреть за участниками и заложниками на испытании, — улыбнулся волшебник. — Пара царапин у мисс Делакур и лёгкая простуда, всё же разыгравшаяся, несмотря на бодроперцовое зелье — настолько незначительный ущерб, что и говорить глупо.

— Как вы сами упоминали, — Авалор вопросительно кивнул в сторону чайного сервиза, принявшись заваривать чай после согласного кивка гостя, — это было истой воды репутационное предложение, которое вы делегировали моей скромной персоне.

— Тем не менее, профессор Хан, тем не менее…

— В любом случае, я был бы последним, кто жалуется на отсутствие жертв среди участников или зрителей. Заплыв в Чёрное озеро — это, конечно, не хвосторога, летящая на трибуны, но, зная организаторов…

Дамблдор скривился.

— Не напоминайте… Знали бы вы, чего мне стоило убедить министерских в том, чтобы сделать третье задание более адекватным… Боюсь, при всей зрелищности, необходимость победить трёх дементоров без палочки была бы не самым разумным испытанием… Кхм… Да… В любом случае, — волшебник с благодарностью принял чашку горячего чая, — я зашёл ещё сообщить, что сумел протолкнуть ваше предложение насчёт предмета.

— Предложение?.. А! — сообразил маг. — Смена названия?

— Именно, — директор кивнул, выуживая из кармана мантии свиток пергамента и протягивая его магу. — С первого марта одна тысяча девятьсот девяносто пятого года предмета «Защита от Тёмных Искусств» в Хогвартсе более не существует. Теперь вы преподаёте курс «Практической и Прикладной Магии», как и просили. Административные заморочки с темами, учебниками и прочим решим по ходу дела, — волшебник махнул рукой. — Но предлагаю вам подумать, что бы вы хотели добавить или изменить в старой программе — сейчас как раз удачный момент. Всё равно переделывать кучу документов.

— Я понял, директор, — кивнул Авалор, принимая свиток и кладя его на рабочий стол. — Я подумаю, что можно улучшить. Если не будет ваших возражений, как минимум, я бы перевёл стихийную магию, которой обучаю старшие курсы, из факультатива в основную программу. Для старших же курсов, собственно. Заинтересованных вышло довольно много, и они вполне справляются с направлением…

— Да, я слышал, — Альбус улыбнулся. — И не вижу смысла отказываться. Составьте программу занятий и приходите, обсудим.

Данмер кивнул, собираясь ответить, как его внимание привлекло лёгкое, практически незаметное, колебание воздуха в углу кабинета, словно там стоял кто-то, укрытый чарами невидимости. Кто-то… маленький? Это точно был не Гарри в его мантии — фигуру Поттера маг бы узнал, да и не заметил бы он ничего, будь это та самая мантия-невидимка, уж это он успел понять, пока её изучал. Тогда кто? Какое-то волшебное существо? В магическом зрении, как ни странно, угол тоже оставался практически пустым. Практически… Потому что, пусть и с трудом, но Авалор видел легчайшие искажения энергии, словно неизвестный старательно пытался замаскировать себя под окружающее пространство, размазывая собственный фон среди магии замка, но это давалось ему трудее желаемого, что и вызывало незначительные ошибки. Впрочем, Дамблдор явно ничего не замечал, хотя и поворачивал туда голову, когда вошёл в помещение. Или наоборот, знал, и его всё устраивало? Хм-м-м…

— В любом случае, — всё-таки произнёс маг с улыбкой, — наше с вами пари ещё в силе — если я останусь на своём месте на следующий год, с вас бутылочка выдержанного «Огденского».

— Уж ради такого дела я не пожадничаю! — рассмеялся Дамблдор, отсалютовав чашкой.

— А… простите, профессор Хан? Директор Дамблдор…

— Мистер Поттер? — вопросительно повернулся к появившемуся на пороге юноше маг. — У вас что-то случилось?

— Нет… Я… просто хотел…

— Не буду смущать молодёжь, — рассмеялся Дамблдор при виде явно озадаченного ученика, поднимаясь из кресла и отставляя чашку на стол Авалора. — То, зачем я пришёл, я уже сделал, так что, могу отправиться отдыхать. Профессор Хан, не забудьте, что у вас сегодня дежурство после отбоя…

— Помню, директор, — кивнул Альбусу маг. — Доброго вечера.

— Доброго вечера, директор! — повторил за Ханом Гарри.

— И вам того же! Гарри, ты сегодня справился просто великолепно! Ты молодец!

— Спасибо, директор…

— Садитесь, мистер Поттер, — хмыкнул Хан, стоило за Альбусом закрыться двери. — Чаю? Он как раз только что заварился…

— Ну… — с сомнением протянул Поттер. — Разве что немного… Я только вырвался из гостиной, а там близнецы…

— О… Близнецы и огневиски, — покивал маг.

— Вы… вы знали?

— Не думали же вы, что преподаватели ну совсем не осведомлены о мелких нарушениях правил, которыми развлекаются старшие курсы? — данмер протянул юноше чашечку с чаем, ехидно улыбаясь.

— Н-нет, но…

— В любом случае, я согласен с директором — вы справились просто замечательно. Судя по комментариям Бэгмена и тому, что я видел сам, под водой пришлось применять чары, которым я вас обучил?

— Да! Я, собственно, пришёл поблагодарить вас… Если бы не это заклинание, мне пришлось бы туго — та стая гриндилоу оказалась неприятной неожиданностью.

— Рад, что моя наука пошла вам на пользу. Более того, — маг хмыкнул, — со следующего года этот факультатив войдёт в программу по моему предмету — директор Дамблдор принципиально согласился. Так что, буду ждать вас первого сентября на «Практической и Прикладной Магии».

— Практическая… Но… Проклятие на должности ЗоТИ…

— Мистер Поттер, мне казалось, я донёс свою позицию по этому вопросу всем курсам?

— Ну, да… Но…

— Чуть больше веры, мистер Поттер.

— Простите, сэр… — Гарри смущённо улыбнулся, делая глоток чая.

— В любом случае, именно об этом мы с директором поспорили, а я очень не люблю проигрывать в спорах. Так что, — маг развёл руками, — проклятию этого вашего… Волан-де-Морта придётся найти другую цель…

— Вы не боитесь называть его по имени? — удивлённо моргнул юноша.

— Полагаю, не я один, мистер Поттер. Страх перед именем… — маг махнул рукой. — Возможно, есть какое-то обоснование такого страха, проведённый ритуал, наложенное заклинание… (*43.1) Но, будем откровенны, мистер Поттер, — Авалор внимательно посмотрел на юношу, — не думаю, что сейчас кому-то есть хоть какое-то дело до того, кто произносит его имя в стенах Хогвартса.

Гарри задумчиво нахмурился, но промолчал. Было очевидно, что он хотел что-то сказать в ответ на фразу профессора, но волшебник сдержался, только неопределённо поведя плечами и отпив ещё чаю. Похоже, этот год повлиял на характер Поттера куда сильнее, чем все предыдущие, а волевое решение добровольно участвовать в Турнире лишь добавило ему «взрослости».

— Скажите, профессор… — наконец произнёс он. — Уже прошло второе испытание, а тот, кто подкинул моё имя в Кубок Огня, так и не проявил себя… Я…

— Думаю, мистер Поттер, — Авалор окинул волшебника внимательным взглядом, — если я не ошибся в последствиях за нарушение контракта с этим артефактом, сейчас волшебнику-нарушителю должно быть весьма неуютно… Но самая мякотка, как говорят маглы, наступит во время финала Турнира. На месте создателей я бы дал своеобразный «последний шанс» такому умнику. Впрочем, если вас беспокоит финал, хочу напомнить, что вы всё ещё можете без каких бы то ни было проблем просто отказаться от участия. У вас даже репутация не слишком пострадает, если подать это под правильным углом…

— Это как?

— Например, — маг пожал плечами, — вы можете сказать, что считаете мистера Диггори более достойным представлять Хогвартс, и благородно уступаете ему в соревновании.

— Это…

— Подумайте над этим, мистер Поттер, — понятливо покивал Авалор. — И, учитывая время, я рекомендовал бы сделать это в гостиной своего факультета — до отбоя осталось меньше получаса, а мне бы не хотелось снимать с вас баллы в такой день.

— Ой! — спохватился Поттер, залпом допивая чай и отставляя чашку на стол. — Простите, сэр! Я…

— Идите, мистер Поттер, — маг хмыкнул, — хорошего вам вечера.

— И вам тоже, профессор!

Волшебник почти бегом покинул кабинет, а Авалор, проводив его взглядом и дождавшись, пока хлопнет дверь в класс, прищурился резко поворачиваясь в угол, в котором всё это время продолжал замечать тончайшие искажения магического фона. Палочка-Ваббаджек сама собой возникла в его руке.

— Покажись, — коротко произнёс маг, направляя концентратор в центр аномалии.

— Донги не хотел показаться неучтивым! — в углу тут же возник один из школьных домовых эльфов, крепко прижимающий к груди какую-то объёмистую кожаную тетрадь. По капелькам пота на его лице и подрагиванию всего тела можно было предположить, что такая длительная и качественная маскировка была трудной задачей даже для волшебного существа. — Донги приказали передать это вам, Господин… Наедине… Чтобы никто не знал и не видел Донги… Вот Донги и пришлось ждать… скрываться… Это трудно, — подтвердил вывод Авалора эльф, — но Донги должен был… и Донги сумел…

Тетрадь с глухим стуком выпала на пол кабинета, а сам эльф обессиленно осел там, где стоял. Досадливо дёрнув щекой, маг шагнул вперёд, положив руку на плечо существа и направив поток собственной магической энергии в маленькое тельце — только умершего домовика в собственном кабинете ему сейчас и не хватало для полного счастья. Домовой эльф дёрнулся, словно намереваясь отстраниться, но в следующий миг его глаза поражённо распахнулись, и он блаженно улыбнулся, чувствуя возвращающиеся силы.

— Господин так щедр… Донги недостоин… — попытался принять вертикальное положение эльф.

— Сиди… Приходи в себя, — отмахнулся Авалор, указав на тетрадь на полу, — и рассказывай, что это такое и кто велел тебе меня найти?

— Это… — домовик явно силился что-то сказать, но не мог выдавить ни слова — ему явно запретили говорить на эту тему, и, судя по искренним мучениям на лице существа, конфликт двух приказов вызывал у него настоящие мучения. — Донги… Не… должен говорить… Не может… Но второй Господин требует сказать… Но…

— Я понял, — остановил маг домовика. — Можешь не говорить. Но, что это такое, ты сказать можешь?

— Это… тетрадь с записями… Донги не знает, что там, — замотал он лопоухой головой.

— Хорошо. Ты передал мне записи. Теперь можешь идти.

— Донги выполнил приказ!

Гордо вскинув подбородок, домовик с тихим хлопком исчез, оставляя мага наедине с кожаной тетрадью на полу. А маг, перейдя на магическое зрение, пристально разглядывал лежавший перед ним предмет, приходя к выводу, что… в этой простой и обыденной тетрадке было больше магии, чем в половине его кабинета! Ну, если не считать Ваббаджек в руке, который, до того, как маг запечатал его рунами, фонил порой ещё заметнее. И, вглядываясь в буквально принявшую форму тетради магическую энергию, Авалор, кажется, начинал догадываться, кто именно прислал этого домового эльфа. Оставалось только определиться, как ему относиться к этой информации…

А принять решение было не так уж и просто — пока что, опуская короткую беседу на берегу, они ничем друг другу обязаны не были, буквально зная лишь имена (и то, в случае «Фламеля» это было условностью), но, возьми он тетрадь… Да, ему обещали ответ на один вопрос «авансом», но нередко взятый аванс автоматически приравнивался к согласию на выполнение работы, не так ли? С другой стороны, вспоминая силу его нового знакомого, маг слабо представлял, для чего вообще может быть ему полезен, для какой «ответной услуги»… Это должно быть что-то особенное, не доступное местным… Взгляд мага невольно скользнул на Ваббаджек в руке, а в голове начали рождаться смутные подозрения.

— Любопытство меня когда-нибудь погубит… — еле слышно пробормотал Авалор, поднимаясь на ноги и запирая дверь в кабинет.

Короткий жест рукой, и тетрадь, плавно поднявшись в воздух, зависает напротив его лица. Искать какие-то магические ловушки в предмете перед ним было совершенно немыслимым занятием, учитывая плотность магии, составляющей его страницы и обложку. Да и вы глядела эта магия… равномерно, словно «Фламель» и в самом деле просто придал своей мане вид бумаги, не став заморачиваться даже с трансфигурацией, которую обязательно применили бы волшебники. Авалор никогда даже не слышал о том, что так можно было делать. И теперь ему очень хотелось узнать, как это вообще возможно. Но сначала содержимое…

Всё ещё ожидая какого-то подвоха, данмер осторожно коснулся обложки пальцами, чувствуя яркий укол магии в кончиках пальцев, лишний раз подтверждая первоначальные выводы на счёт тетради, но… ничего не произошло — это было именно то, чем выглядело, то есть объёмистая тетрадь в кожаном переплёте. Открыв её на первой обложке, Авалор хищно втянул ноздрями воздух, пристально уставившись на ровные строчки, написанные практически каллиграфическим почерком. Кем бы (или чем бы) ни был «Фламель», заинтересовать читателя он умел превосходно — даже с первой страницы становилось понятно, что в руки магу попали наиподробнейшие заметки по крестражам как таковым, с пояснениями, хронологией неудачных (и наоборот удачных) попыток создания, диаграммами и схемами всех ритуалов и… и всем, что только могло заинтересовать мага-аналитика, захотевшего бы изучить это направление тёмной магии.

С такими подробными комментариями, если, конечно, всё остальное в этих заметках было на том же уровне (и вообще работало именно так, как было описано)… На лицо мага сама собой наползла предвкушающая улыбка — теперь многие начинания становились куда проще и выгоднее, чем казались прежде. Но всё это потом… А сегодня его ждёт патрулирование школьных коридоров в приятной компании молодой аврорши… До которого осталось десять минут. Аккуратно закрыв тетрадь, данмер убрал её в ящик стола, тщательно заперев тот на ключ и наложив пару заклинаний от излишне любопытных обитателей замка. С таким «авансом» сотрудничество с неизвестным, представившимся создателем философского камня, становилось куда более интересным. Даже с учётом неизвестной пока «ответной услуги» — упускать такой источник знаний по магии было бы откровенной глупостью.

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Гостиная факультета Гриффиндор.

Запыхавшийся Гарри остановился перед картиной, закрывавшей вход в гостиную его факультета, но он всё же успел — до отбоя оставалось ещё две минуты. Да, можно было сходить к профессору Хану и завтра, но юноша хотел сразу поблагодарить волшебника, чьи уроки и в самом деле сильно помогли ему в прохождении второго испытания.

— Пароль… — сквозь зевок произнесла Полная Дама, уставившись на него.

— Жареные гриндилоу… — поморщившись, произнёс Гарри — новый пароль, установленный после его «героического» прохождения испытания, был совместным творчеством старосты и близнецов Уизли, что, впрочем, не делало его менее неловким для произношения.

— Всё верно, Чемпион! — рассмеялась женщина на портрете, открывая проход.

Да… Это тоже была идея близнецов. Покачав головой, Гарри прошёл внутрь, сразу же попадая в шумную гостиную — несмотря на позднее время, вечеринка в его честь, кажется, и не думала заканчиваться, и даже отсутствие главного виновника торжества, отлучавшегося по делам, не помешало ученикам продолжить праздновать.

— О! Наш чемпион! — раздалось на два голоса, стоило ему показаться из прохода.

— Знаешь, Гарри, — доверительно дыхнул ему в правое ухо алкогольными парами Фред, — мы тут с братом подумали…

— … и пришли к выводу… — присоединился слева Джордж.

— … что на финальное испытание стоит делать ставки! — закончили они хором.

— Какие ещё ставки?

— Ну, давай посмотрим, — Джордж демонстративно задумался, обхватив подбородок пальцами, — никто и помыслить не мог, что четверокурсник будет участвовать в Турнире…

— … но твоё имя, выпавшее из Кубка, показало нам, что неожиданности… случаются.

— Да не хотел я участвовать!

— А это только добавляет изюминки, — хохотнул Фред, переглянувшись с братом. — Особенно после того, как ты не только выжил после встречи с драконицей…

— … но и занял первое место по очкам после второго испытания! Ты ещё, наверное, не понял, Гарри…

— … но теперь ты весьма популярная персона! Куда уж там Диггори или Краму…

— … да, Флёр всё ещё будоражит умы…

— … и не только умы, — сально улыбнулся Джордж.

— … но это Флёр, полувейла, как ни крути.

— Да блин, народ… — сжал пальцами виски Гарри. — Я уже перестал понимать, кто из вас что говорит! Может хватит? Я же знаю, что вы можете говорить нормально!

— Но так же…

— … интереснее! — закончил за брата Джордж. — Ладно-ладно! Ради тебя мы можем стать чуть более скучными. Вещай, брат Фред!

— Как скажешь, брат Джордж! Короче, Гарри… Мы помним, как ты отбрил Малфоя в начале года… И нам искренне жаль, что наш белобрысый аристократ так и не решился поставить свои кровные на твою смерть… Нет-нет! — замахал он руками, заметив негодование на лице собеседника. — Мы желаем тебе только добра! Но подумай сам… Это был бы такой куш… И повод утереть нос обоим Малфоям!

— Чего вы хотите? — вздохнул Поттер.

— Мы предлагаем, — Фред серьёзно посмотрел на него, — устроить негласный тотализатор… Принимать ставки на исход турнира — кто победит, как будет проходить испытание — всё такое…

— И что вам нужно от меня? Вы же и так можете всё устроить…

— От тебя, друг Гарри, — улыбнулся Джордж, — нам нужно только благословение и ненавязчивое участие. Если к тебе будут приходить с вопросами — многозначительно молчи, если будут спрашивать, что ты обо всём этом думаешь — делай вид, что ни о чём не знаешь, если…

— Но я и так ни о чём не знаю и ничего не понимаю… — устало выдохнул юноша.

— Вот! Ты уже проникся! Мы знали, что ты всё поймёшь! Так что, ты не против? За такое участие мы… хм… предложим тебе двадцать пять процентов от прибыли!

— Ребят…

— Что, мало? — задумался Фред. — Тогда… Давай двадцать семь? Но больше не можем… Уж прости, мы всё же хотим накопить на магазинчик…

— Ребят…

— Гарри, без ножа режешь! — состроил жалобное выражение лица Джордж. — Хорошо… Хорошо! Тридцать? Поровну, чтобы…

— Мерлин с вами… — устало выдохнул юноша, — я согласен…

— Отлично!

— Мы не сомневались!

— Ух заживём!

Близнецы синхронно хлопнули его по плечам и, довольно улыбаясь, направились куда-то вглубь гостиной, а Гарри оставалось только вздохнуть — кажется, его снова подписали на что-то, смысле чего он не особенно понимал. Нет, слова про тридцать процентов прибыли ему понятны были, и даже очень, но вот сама суть идеи… Впрочем, это были близнецы… От них можно было ожидать любого безумства, в следующую секунду оборачивающегося либо невероятным успехом, либо столь же оглушительным поражением, надолго врезающимися в память свидетелей. Н-да… Мотнув головой, юноша в очередной раз вздохнул и двинулся к одному из диванов в углу гостиной, на котором увидел Гермиону, сидевшую с книгой — сейчас возможность немного пообщаться с девушкой представлялась ему более ценной, чем попытки понять полёт фантазии братьев Рона.

— Чего они от тебя хотели? — тепло улыбнулась ему волшебница, похлопав по обивке возле себя ладонью, приглашая его садиться.

— Очередной глупый гениальный бизнес-план, — махнул рукой юноша, с облегчённым стоном откидываясь на спинку.

— Ты просто устал, — покачала она головой. — Утром всё будет выглядеть не так глупо, я уверена.

— Ещё бы мне не устать… после такого-то заплыва… Кстати, — он повернулся к Гермионе, — ты обещала рассказать, что именно было тогда в кабинете у Макгонагалл… Как вообще тебя…

— Назначили твоей заложницей?

— Угу… Это было… ожидаемо, — смущённо пожал плечами Гарри, — особенно после Святочного бала, и того, что мы начали… ну… встречаться, но…

— Ну, меня, конечно, спросили, согласна ли я на это, — улыбнулась Гермиона, — но, полагаю, профессор Макгонагалл сделала это чисто из вежливости — вряд ли они смогли бы что-то придумать за оставшееся время… Да и я была уверена, что ты справишься, — волшебница, продолжая улыбаться, положила голову на плечо Гарри.

— А что ты чувствовала, пока была под водой? — задал он волновавший его вопрос.

— Да ничего, — повела она плечами. — Когда я согласилась, декан сопроводила меня в другой кабинет, где уже были другие заложники и профессор Флитвик. А потом… Я помню, как он ободряюще улыбнулся всем нам, взмахнул палочкой и… Дальше я пришла в себя у тебя на руках…

Гарри невольно смутился ещё больше, хотя, казалось бы, больше уже некуда. Но, видя довольную улыбку на лице так и не убравшей голову с его плеча девушки, улыбнулся в ответ и расслабился — во время испытания он больше всего беспокоился даже не за то, что не справится, а за то, каково было заложникам, а точнее, одной конкретной из них, целый час провести на дне озера. Но, раз преподаватели явно всё предусмотрели, что только что подтвердила его девушка, он мог сбросить этот груз со своих плеч.

— Я рад, — тихо произнёс он, приобнимая Гермиону.

Примечания:

*43.1 Согласно информации с «официальной Википедии» по вселенной Гарри Поттера, как бы странно ни было ориентироваться на этот источник, на имя «Волан-де-Морт» было наложено так называемое заклинание Табу — ритуал, отслеживающий факт нарушения того самого табу (произнесение имени) и обеспечивающий определённый набор эффектов в ответ на это событие.

Среди эффектов перечислены: снятие всех защитных и маскирующих заклятий; передача координат, по которым было произнесено имя, Волан-де-Морту (и Пожирателям смерти); временная невозможность трансгрессии. Ритуал Табу не реагирует на нарушение только, если имя было произнесено под чарами Фиделиуса, вероятно, являющимися слишком мощной маскировкой и защитой.

И, если с указанием на местонахождение нарушителя у меня возражений нет, всё остальное выглядит настолько неадекватно и странно, что придерживаться этого списка в полной мере я не вижу причин.