Гений рода Дамар – 7

Глава 11

На следующий день ближе к вечеру глава рода Ридера действительно пришел ко мне с договором на продажу поместья, и мы его подписали. С Фуге их договор был подписан часом ранее, так что оба договора ушли на регистрацию в имперскую канцелярию одновременно.

После ухода главы рода Ридера ко мне в кабинет заглянул Рахэ.

— Господин, можете уделить мне немного времени? — произнес он.

— Конечно, — кивнул я. — Проходите, Крат, садитесь.

Рахэ подошел к моему столу, положил на него кристалл памяти и только после этого сел в кресло.

— Вам стоит это увидеть, — нейтрально произнес он.

Я взял в руки кристалл и активировал его.

Перед моими глазами появился какой-то полутемный бар, в уши ворвался гул разговоров, приправленный тяжелыми аккордами музыки.

Тот, кто записывал свое воспоминание, огляделся. Бар был набит битком. У стен за небольшими столиками сидели компании по три-четыре человека, длинные столы в середине зала занимали компании человек по десять-двенадцать.

К одной из таких компаний наблюдатель и направился.

— А чего мне опасаться? — пьяно удивился один из гуляк за длинным столом. — Тут же все свои. И я говорю, как есть. Я вам что, спину не прикрою? Прикрою! Сколько лет мы вместе наемничью лямку тянули, а?

— Ты раньше крысой не выглядел, — скривился его собутыльник, который сидел напротив.

— Я крыса⁈ — возмутился тот.

— А как это называется? Хочешь урвать кусок послаще и свалить в закат. Это ты называешь службой роду?

— А кому тут служить? Или ты на полном серьезе называешь господином шестнадцатилетнего пацана⁈ Да у меня сын старше! Младший сын!!

Мой наблюдатель тем временем дошел до стола и хлопнул буяна по плечу.

— О чем спор, парни? — весело осведомился он.

— Да вот, Марик планами на жизнь делится, — ответил ему тот, кто сидел напротив. — Говорит, сына выучит за счет рода, жену подлечит и потребует расторжения присяги.

— Да ты садись, — подвинулся на лавке один из компании. — Трезвый пьяному не товарищ. Штрафную!

— Да!! — дружно взревели остальные.

Воспоминание закончилось, я отложил кристалл и встретил пристальный взгляд Рахэ. Глава родовой СБ явно ожидал моей реакции.

Думает, он будет меня экзаменовать? Да щас.

— Вы проверили информацию? — спокойно спросил я.

— Конечно, господин, — слегка улыбнулся Рахэ. — Закари притащил мне только этот эпизод на кристалле, но на словах рассказал все. Правда, записывать отказался. Говорит, там и алкоголя много было, прежде чем они вернулись к этому разговору, и сам он кипел от ярости, так что за точность поручиться не готов.

Я уважительно кивнул. Такие вещи не каждый специально обученный оперативник готов признать, что уж говорить о бывшем рядовом наемнике.

— Что же касается Марика, я подослал к нему одного из кандидатов для принятия в род с зельем болтливости, — продолжил Рахэ.

— У нас есть кандидаты? — приподнял брови я.

— У рода нет, — ничуть не смутившись, ответил безопасник. — А у меня есть люди, к которым я присматриваюсь, но пока не готов порекомендовать вам в слуги рода, господин. В таких делах их удобно использовать. И для них самих проверка, и в роду их никто не знает. Главное, подвести грамотно, но в кабаках это несложно.

Я молча кивнул, и Рахэ продолжил.

— Марик под зельем болтливости то же самое повторил, — сказал Рахэ. — Только в еще более неприглядных выражениях. Я присматривал за своим человеком издали, так что сам все слышал. И даже на трезвую голову.

Рахэ криво усмехнулся и отвел взгляд.

— Что, совсем все плохо? — уточнил я.

— Смотрите сами, — коротко ответил он и достал из кармана еще один кристалл памяти.

Я взял его и погрузился в другое воспоминание.

Кабак был похож. Тот же гул разговоров, то и дело перекрываемый тяжелыми басами музыки или взрывами хохота, такой же полумрак, та же теснота. Только стол на этот раз был поменьше, и за ним сидело всего четверо мужчин.

— А ты хорошо устроился, — неприятно ухмыльнулся один из собеседников.

— Да отлично, говорю же! — расплылся в пьяной улыбке Марик. — Сопляк явно деньги считать не умеет, мы там как сыр в масле катаемся. Оружие, патроны, форма, жратва — все дают по первому требованию. Патроны хоть цинками на мишени переводи. И херня, что все давно стрелять умеют, а все равно патронов дают хоть залейся! Или вот лечение взять. Какой командир будет лечить чужих родичей? А я жинку уже отправил к целителю. Сразу лечить не взяли, там долго, но в очередь записали. Через месяц, говорят, начнут. Брат, ты вообще представляешь, какие это деньги⁈ Да я бы в жизни столько не заработал!

— Так пацан — золото, — хмыкнул третий собутыльник. — И чего ты от него удрать хочешь? Жил бы да не тужил.

— Да потому что пацан, — скривился Марик. — Ты про клановую войну слышал? Он нас в мясорубку кинул и глазом не моргнул. Ему крупный бизнес отошел, а нам даже паршивой премии не досталось. А ты знаешь, сколько там парней полегло? Знаешь⁈ На хрена деньги мертвецам⁈ А чего этот сопляк завтра удумает? С кем еще войну затеет⁈

— Пфф, подумаешь! Ты с того дня, как взял в руки автомат, под смертью ходишь. Как и все мы. А где б ты еще жинку вылечил-то?

— Так а я о чем! — оживился Марик. — Жинку вылечу, сын выучится, и гуляй, пацанчик. Я за твои интересы помирать не собираюсь.

— Вот ты крыса, — скривился один из мужиков. — Как оплата — так ты первый. А как отрабатывать, так нет тебя.

— Я — крыса⁈ Да ты!..

Стол полетел в одну сторону, хозяин воспоминания в другую, и на этом запись на кристалле закончилась.

— И кто же у нас в клановой войне погиб? — поинтересовался я. — Что-то я не припомню там таких потерь. Даже среди наемников.

— Дело не в потерях, — покачал головой Рахэ. — Зелье болтливости — это не сыворотка правды, она просто развязывает язык. Если человек любит приврать или прихвастнуть, именно это он и будет делать под зельем болтливости, только в еще бо́льших масштабах.

— А последствия? — заинтересовался я.

— Практически никаких, — пожал плечами Рахэ. — Если добавить в чай, то даже похмелья на утро, скорее всего, не будет. Очень легкая штука.

— Но от вранья не спасает, — слегка подначил его я.

— По вранью тоже можно многое понять, — отразил мою усмешку Рахэ. — Кто-то будет орать, что он через год превзойдет сильного мага, потому что прям завтра начнет тренироваться до кровавого пота. А кто-то с презрением будет цедить, что хоть сейчас этого мага уделает на арене, потому что тот — ничтожество. Скорее всего, и то, и другое окажется ложью, но направление мыслей человека тут очевидно, согласны?

— Конечно, — кивнул я. — И часто такое применяется?

— Бывает, — уклончиво улыбнулся Рахэ. — Зелье не запрещенное, превысить дозировку и навредить им сложно, но и просто так не достанешь. Места надо знать.

Я вновь кивнул, ожидая продолжения.

— Что будем делать с Мариком? — спросил Рахэ.

— Ваши рекомендации? — спросил я.

Такие вещи, вообще-то, в ведении службы безопасности. И если бы Рахэ не хотел лично посмотреть на мою реакцию и заодно проверить уже меня на адекватность, он прислал бы доклад, в конце которого должна быть эта самая рекомендация.

И, несмотря на то, что наемники принесли присягу роду буквально только что, двух мнений тут быть не может. Нахлебники мне точно не нужны. Я действительно многое готов дать своим людям, но и требовать с них буду соответственно.

Рахэ едва заметно улыбнулся, он тоже прекрасно понял, что не только он проверяет меня, но и я — его. Но с ответом он не задержался:

— Выгнать из рода.

— Утверждаю, — кивнул я. — Готовьте бумаги.

Рахэ кровожадно оскалился.

Выгнать тоже можно по-разному. Исключение из рода по представлению службы безопасности — это клеймо на всю жизнь. Марика больше не то что в слуги рода не примут, его даже в хорошую фирму, которая следит за своей репутацией, не возьмут. Ему только дорога обратно в наемники остается открытой, по сути. И даже там толковый командир обязательно насторожится при виде такой отметки в документах.

— А что там с его сыном? — поинтересовался я. — Учебу ему действительно согласовали?

— Да, господин, — подтвердил Рахэ. — Факультет артефакторики в Первой Академии Магии со следующего учебного года. Но оплата еще не проведена, рано еще. Только гарантийное письмо ушло в Академию, чтобы парня до вступительных экзаменов допустили.

— Поговорите с парнем, — распорядился я. — Если он не поддерживает взгляды отца, то я готов оплатить ему учебу на прежних условиях. То есть после ее окончания он отработает на род десять лет как обычный наемный специалист.

Рахэ уважительно склонил голову.

— Зелье болтливости? — уточнил Рахэ.

— На ваше усмотрение, — ответил я.

В его зону ответственности я лезть не собирался, и четко давал это понять.

Мы с Рахэ все еще притирались друг к другу, так что и такие разговоры, и такие вопросы от него — это совершенно нормально. Он должен понимать меня, я должен знать, чего ожидать от него. После наследника глава службы безопасности — самый близкий к главе рода человек. И заодно самый посвященный в дела рода.

По крайней мере, так должно быть в идеале.

Впрочем, даже у меня так оно и есть. Полностью я пока Рахэ не доверяю, слишком мало времени прошло с момента его вступления в должность, но даже сейчас он знает о делах рода больше всех. Ему эта информация просто для работы нужна, и от этого никуда не деться.

— Предлагаю устроить аналогичную проверку всем слугам рода, — ровно произнес Рахэ. — А также ограничить выделение материальных благ в соответствии с выслугой.

— Проверку одобряю, — ответил я. — Только сомневающихся сразу гнать не нужно. Дайте людям время влиться в род.

— Господин, — укоризненно протянул Рахэ.

Я лишь молча усмехнулся. Да-да, я тоже проверяю своего безопасника на адекватность и не собираюсь этого скрывать.

— А про выслугу я подумаю, — добавил я.

Так-то ситуация Марика — скорее исключение, и мы оба это понимаем. Нет, образование детей просили оплатить еще несколько бывших наемников. Но в этом я не видел ошибки и даже сейчас не собирался ничего менять.

Во-первых, таким образом я себе, по сути, обеспечиваю специалистов на будущее. Лояльных и уже заранее связанных со мной контрактом. Даже если они не пойдут в слуги рода, свое обучение они точно отработают.

А во-вторых, доверие и лояльность не возникают на пустом месте.

Нет, таких крыс, как Марик, надо выгонять сразу, это понятно. Мышление халявщика — это приговор, такое не изменить ничем.

Но и у нормальных людей, которые готовы честно расплачиваться с родом за то, что они получают, преданность не возникнет на пустом месте. Пока род для них — это скорее работа. Очень престижная и хорошо оплачиваемая, но всего лишь работа. А станут ли они на самом деле частью моего рода, готовы ли они будут когда-нибудь пожертвовать своими интересами и рискнуть жизнью ради рода, во многом зависит от меня и от моего отношения.

И образование детей — один из многих шагов, которые нужно делать в этом направлении.

Лечение, кстати, чуть ли не важнее. Особенно если оно нужно срочно.

Да, конкретно с Мариком в этом вопросе я промахнулся. Лечение его жены не было срочным, но я его одобрил. Наверное, поспешил. Можно было пообещать рассмотреть этот вопрос через год-другой, на ее состояние это сильно не повлияло бы.

Но был у меня один боец, дочери которого помощь была нужна срочно. И я ее оплатил, девочку уже вылечили. Да, обошлось недешево, но оно того стоило.

Сказать, что это было зря? Точно нет. Хотя бы потому, что эту историю наверняка уже знают все в роду. И понимают, что, случись подобное с их родными, я точно так же помогу им.

В моем понимании род — это одна большая семья. Да, со своей иерархией и нюансами, но все же.

И выстраиваются такие отношения сверху. Как глава рода именно я своими действиями подаю пример и задаю общую атмосферу в роду. И только делая для людей что-то важное и нужное им, я могу рассчитывать на их зеркальное отношение ко мне. И то не сразу.

Впрочем, в чем-то Рахэ прав, разбаловать можно всех. И в семье этот вопрос особенно актуален. Так что его предложение про выслугу лет для отдельных, не жизненно важных позиций, я действительно рассмотрю.

И, может быть, даже кое-какие родовые регламенты поправлю.

— И еще один вопрос, господин, — произнес Рахэ. — Закари, автор воспоминания. Могу я привлечь его в качестве информатора?

— Вы у меня спрашиваете? — фыркнул я. — Такие вопросы в вашей компетенции, Крат. Хоть всех слуг рода привлекайте, если это не скажется на выполнении ими своих основных обязанностей.

— Я потому и спрашиваю, — тонко улыбнулся Рахэ. — Если дело у Закари пойдет, я бы хотел взять его в свою службу на полную ставку, так сказать.

— А, в этом смысле. Если он вам подойдет, забирайте.

СБ сейчас была наименее укомплектованной службой рода. Бойцов нам уже хватало, диверсанты тоже есть, а вот с безопасниками пока беда. Рахэ отобрал несколько человек, но даже мне было понятно, что этого мало. Да и безопасником может стать не каждый, Рахэ банально сложнее набирать людей, чем любому другому руководителю родовой службы. Так что ставить ему палки в колеса было бы глупо.

— Благодарю, господин, — склонил голову Рахэ.

— И если еще кто-то подойдет, тоже забирайте, — добавил я. — Только постарайтесь не оголять совсем какой-то один отряд.

— Это очень маловероятно, — улыбнулся он. — Если два-три человека среди наших найдутся, у меня будет праздник.

— Тогда не стесняйтесь, — улыбнулся в ответ я.

— Благодарю.