Глава 9. Община


В магазине на стадионе экипировались мы знатно. Набрали патронов, стрел, хорошей защиты на руки и ноги, сменили обувь Андрея на приличные берцы. Рюкзаки, камуфляж, бинокли — запас денег позволял ни в чем себе не отказывать. Обновили и оружие: Никитину взяли карабин, я наложил лапу на новенький арбалет.

Начавшийся день высветил умытый ночным дождём город. Поднимавшийся в гору частный сектор не скрывал встающих за ним офисных и жилых многоэтажек. В сплетение улочек решили не соваться и, пользуясь навыками маскировки, которой уже обучился и Никитин, осторожно двинулись по обочине, скрываясь за машинами от периодически проходившего мимо Патрульного.

Тут-то и пригодился арбалет. К сожалению, крутой коллиматор не работал без батареек, поэтому свою эффективность показали накрученный вместо него оптический прицел вкупе с усиленными стрелами. Информация об арбалете показывала, что он максимально бьет на расстояние до ста метров, но рисковать промахом и привлечением к нам разных тварей мы не стали. Метров с пятидесяти стрела с модифицированным клыком вместо наконечника пробивала ворон насквозь, те даже каркнуть не успевали. Также приголубил ещё пару псов.

После таких результатов, решили с Андреем, что пора перестать нам прятаться, как пацанам в чужом малиннике. Оценили диспозицию и распределились на точках. Звякнув тетивой, арбалетная стрела сорвалась с ложа и вонзилась в приподнятую над дорогой мягкую часть Патрульного. Крит, конечно не прошел, не было там важных мест, но урон был нанесен не только жизни, но и самолюбию монстра. Взревев, чудище встало на копыта и рвануло в сторону угрозы. А я уже мышкой сидел за перевернутым грузовиком и только на слух понял, что Патрульный топчется рядом. В гулкой тишине города выстрел из карабина прозвучал резко, как листом металла при сильном ветре хлопнуло по крыше. Монстр метнулся в сторону Андрея, потеряв уже половину здоровья. Между лопаток ему, тупо переминавшемуся возле сваленных в кучу машин, влетела пуля уже моего «Бекаса». Колени подломились, зверь упал на многострадальную задницу, которую и подпалили мои молнии. Кровь струйками сочилась из трещин запекшейся корки, когда мы подошли к лежавшему исполину. В полный рост, передвигаясь на задних ногах, Патрульный был в высоту более трёх метров и, даже убитый, внушал если не страх, то трепет.

— Дааа, хорош. Две пули, стрела с клыком, молнии пучком, а он ещё дёргается. — Андрей прицелился в голову монстра.

— Нет, не дёргается. Это судороги.

— Ну и ладно. — Выстрелом хлестнуло по ушам, пробитая бычья голова мотнулась в сторону. — Контроль никто не отменял. Контроль всегда, контроль везде — вот лозунг мой и… моего командира полковника Гришина!

Вот что значит подготовка. Я и не подумал о необходимости контрольного выстрела. Строчка состояния над Патрульным, конечно, погасла, но кто знает, как в этом мире дела с регенерацией монстров обстоят. А контроль — это да, гарантия.

— Зря патроны тратишь. Надо холодным оружием. Патроны закончиться могут.

— Не дрейфь. Я тут рядом такие места знаю, где нас с удовольствием цинками загрузят, так что любой грузовик до ободов сядет. — Андрей засмеялся. — Я ж спецназ!

В виде лута достался рог — изогнутая ятаганом черная кость. Разобраться с ней решили позже, все же Патрульный был приличного 11 уровня, что заставляло ждать его возрождения минут через двадцать и времени искать кристалл могло элементарно не хватить. Бросив добычу в инвентарь, скользнули тенями дальше. Маскировка у Андрея и навык невидимости у меня достаточно быстро качались при таком способе передвижения, что стимулировало на подобную ходьбу и в дальнейшем.

Так, неспешно и незаметно, дошли до виадука над железнодорожным полотном, уходившим вправо к вокзалу, а влево — обратно вдоль нашего пути. Я-то уже видел Хранителя раньше, а вот для Андрея железный скелет невысокой башни оказался сюрпризом. Увидев его приготовления к бою, я остановил напарника и объяснил, что к чему.

Ещё на подходе к нему Хранитель затребовал от нас идентификацию. Мои опасения насчет Никитина были напрасны: луч сканера скользнул под ладонью и Хранитель со словами о захвате моста сорока и одним проявлением предложил нам квест и помощь в его прохождении.

Да уж, повторяется вирус. Или в принципе не может придумать ничего оригинального, ведь он не является даже ИПИ. Сорок бесов с Главарем так и звали в сказку про Али-Бабу, ну а мы решили поиграть в принца Персии. Не понадобилась даже помощь Хранителя: я выводил за собой десяток проявлений прямо под дубину Андрея, который с одного удара мог уложить трёх-четырёх адских жителей. После ещё пары взмахов все десять бесов отправлялись обратно к своему создателя. Над Главарём мы откровенно поиздевались, когда я бегал вокруг него кругами, периодически поворачивая спиной к Никитину, который со всего маха выдавал летающему монстру хорошего пинка между свисавших ножек.

Не успел этот картофель-переросток упасть на асфальт своей гнилой тушей, как мы были атакованы сразу двумя Воронами. Откуда эти твари появились, я лично и мои питомцы даже не заметили, но думать об этом времени не было. Схватившая меня за плечо железными когтями птица, внезапно упавшая с неба, со всего маха, как отбойный молоток, стала долбить клювом по голове. Спасла каска, только один раз в голову будто гвоздь вбили — клюв скользнул по черепу, порвал ухо и едва не достал до глаза. Плеснуло кровью. Говорят, раны надо прижигать. Вот я и саданул вдоль плеча файерболом. Ворона салютом рванула в небо, горящие перья разлетелись в стороны. Мое лицо обожгло, под каской противно затрещали от жара волосы. Никитину, меньше меня знакомому с подлой тактикой пернатых, и повезло меньше. Каски у него не было и к тому времени, как я сбил сетью, а Скрош затоптал ворону, она серьезно испортила его внешность: скальп висел над глазами и ушами волосатыми клочьями, сквозь дыру в щеке были видны зубы, руки были иссечены ударами клюва и когтями лап. Уронив дубину, Андрей катался по дороге, обхватив голову руками и громко воя от боли. Хранитель, зараза, в это побоище на мосту даже не вмешался, хотя, может, и к лучшему — ещё нас бы зацепил.

Несколько секунд боя с птицами встали нам очень дорого. При оказании помощи напарнику я увидел, что и один глаз у него выбит и вытек. Первый раз я пробовал лечить. Положил руки на трясущиеся плечи лежащего ничком на спине Андрея и увидел, как между моими ладонями и рваной курткой заскользили потоки энергии, напоминающие белый искрящийся туман. Хорошо, что энергии в моем активе было предостаточно, на всё лечение не ушло и четверти. Но и четверти при моих пятидесяти тысячах единиц было очень много. Лечебная энергия вливалась в Андрея целыми мегаваттами. Туманные искорки заскользили по клокам кожи, свисавшим с головы, подтягивая и сращивая разрывы. В глубине сочившейся кровью и желтоватой слизью глазницы проскакивали молнии, очень быстро слившиеся в единый шар, заполнивший рану. Андрей схватил мои руки и сильнее прижал их к себе. Было видно, что ему очень больно, но лечение, вливавшееся в него, всё равно несло облегчение. Под закрытым правым глазом переливалось сияние, постепенно утончались и теряли насыщенный красный цвет шрамы на лице и руках, кожа головы стала на место, после чего волосы откинулись назад окровавленной тряпкой. Наконец, Никитин оттолкнул мои руки:

— Хватит. — Голос его был хриплым и сухим. — Восстановился.

Он открыл глава. Выбитый глаз был на месте, только поменял цвет на ярко-красный с белым зрачком посредине, а внутри зрачка проскакивали искры. На лице, которое было всё в потеках уже застывающей крови, зрачок выделялся этаким пятном и, казалось, напарник заглянул мне куда-то внутрь разума, гипнотизируя и втягивая его в себя. Почти так и оказалось:

— Стас, я вижу энергию вокруг. Ты окружен сиянием.

То, что это не ореол от солнца, я понял сразу. Натянуло к полудню плотный слой серых облаков, от солнца за ними видно было только жёлтое пятно.

Полечил себе рваное ухо и, перебравшись через мост в локацию «Центр», мы присели у крыльца поликлиники. Необходим был отдых, да и умыться не помешало бы. Несмотря на то, что выносливость и жизнь восстановились, эмоциональное истощение и откат после выплеска адреналина буквально валил с ног. Это надо же так прорисовать виртуальную реальность, чтобы предусмотреть даже такие моменты. Как там по-олбански: «Грац, аффтар, зачот, пешы исчо!»

Стали разбираться в новоприобретенных способностях. Если я в результате глобального лечения перескочил сразу ступень «Умелого лекаря» и стал «Доктором», то Андрей стал видеть потоки энергии. С его слов, почти каждый предмет вокруг него был окружен силовыми полями. Вокруг меня энергия вилась коконом, из зданий выходила сквозь двери, незакрытые окна и щели, даже бордюрные камни на обочине дороги были обернуты лёгким слоем силового поля, по самой дороге струился энергетический дымок. Более того, после моего предположения Никитин прикоснулся к одному из кирпичей крыльца поликлиники и попробовал забрать его энергию. Тот посерел и через мгновение осыпался песком, оставив щербину в кладке на своем месте. Тут-то Никитин и заработал ещё сразу два умения — «Проклинатель» и «Заклинатель». Теперь он мог забирать и передавать энергию из предметов материального мира, провоцируя их износ и старение или же, наоборот, подпитывать объекты, восстанавливая их. Блин, хочу также! Получается, Охотники и другие монстры типа крыс, скорее всего видят потоки энергии, поэтому и лезут только в открытые двери и подвальные окна, а Стражи стоят возле подъездов для перекрытия потоков энергии. Что интересно, прикрывая глаз, Андрей не видел энергетических течений, но продолжал видеть окружающий мир, только в черно-белом цвете. Пришло сооружать из куска ткани повязку наподобие пиратской. Пока приматывал повязку, Андрей рассказал, что при осыпании кирпича видел не песок, как я, а множество блестящих гранул, напоминающих треугольные бриллианты. Насколько понимаю, это что-то типа цифровых полигонов, из которых слеплены все объекты этого мира. Ну да ладно, цифровой этот мир или нет — нам в нём жить и даже выживать. Попытались уяснить, как новоявленный пират получил свои особые способности. Научил Андрея просматривать системные сообщения и оказалось, что эти умения открылись у него при получении извне количества энергии, превосходящего его собственные запасы в сто раз. Да уж, товарищ Булгарин, пять миллионов единиц энергии вы сможете получить, только закоротив на себя атомную станцию, работа которой в этом мире не предвидится. Жаль, перспективное умение. Кролик, которому была отведена роль хомяка, только огорченно разводил лапками.

Отдыхая и ведя тихий разговор, услышали крики и грохот, которые внезапно зазвучали из-за домов на противоположной стороне дороги. Людские голоса далеко разносились в городской тиши, отчетливо были слышны слова: «Бей!», «Тарань!», «Назад, назад!». Все это сопровождалось гулкими ударами разной тональности. Может и не наше дело лезть в чужую драку, но там же — люди! Практические первые люди, живущие и действующие в группе.

К нашему неудовольствию, звуки битвы привлекли к себе не только наше внимание. Чуть дальше по улице остановился и припал к дороге Патрульный, мерно покачивавший головой и направлением рогов отслеживавший каждый звук. Подкрались и по наработанной схеме оприходовали зверюгу, после чего метнулись через дорогу и залегли под машинами, накинув покровы тьмы. Звуки двух выстрелов не только открывали наше местоположение, но и неизбежно должны были привлечь как минимум разведчиков. Кто те люди, насколько они агрессивны — ещё предстояло выяснить, так что бессмысленно рисковать не стоило.

Подождав минут пять и никого не дождавшись, скользнули между общежитием и забором частных домов, после чего под прикрытием магии залегли за детской площадкой, разглядывая открывшееся зрелище.

А посмотреть было на что. Группа людей, преимущественно мужчин общим числом около десяти человек, атаковала Стража, стоявшего возле подъезда двухэтажного старого дома. Тактика нападения, судя по их поведению, была давно выработана и обкатана. Один из мужчин подбегал к Стражу и метко бросал в него палку, вызывая на себя агрессию. В побежавшего Стража тут же летели дубины, копья и куски металла от выскакивавших из-за естественных укрытий двора других нападающих. В тот момент, когда постовой оставлял свой пост и начинал гоняться за нападающими, в подъезд из-за угла дома вбегали несколько человек и Страж возвращался обратно. Так повторялось несколько раз, и всегда поведение Стража было типичным. Один раз у него даже получилось догнать нападавшего, но вопреки ожиданиям он не пришиб его на месте, а толчком кулака отбросил в сторону. К упавшему мужчине тут же подбежали двое помощников и оттащили его в сторону, где начали приводить в чувство.

Всего в подъезд на наших глазах вбежало двенадцать человек, после чего нападения на Стража прекратились и он настороженно замер у подъезда. А в самом подъезде начался шум и крик. Вопли приказного тона сменялись криками страха, на втором этаже разбилось стекло и из окна выпал стул. Постепенно, минут через двадцать, все стихло. Страж внезапно осел, уперся руками в землю и завалился на бок. С криком «Ура» все храброе воинство атаковало поверженного страшилу и ломами с кирками ещё минут за десять раздробили его туловище на куски. После чего началась мародёрка. Из квартир дома вытаскивали любой мало-мальски ценный инвентарь, который складывали тут же у подъезда в кучу, причем найденные продукты питания складывали отдельно и возле них стоял крепкий часовой с хорошей дубиной. Откуда-то появились женщины и подростки, которые хватали попавшиеся под руку вещи и скрывались с ними за углом. Все движение этого муравейника записывали ещё две женщины, которые вели учет предметов, забранных носильщиками. Погром продолжался почти три часа, до наступления первых лёгких сумерек. За это время успел начаться и закончиться легкий дождь, заставивший нападавших развернуть над грудой барахла брезентовый тент. В итоге из дома выносили даже половые доски, двери и оконные рамы. Разрушать — не строить, вот и члены этой бригады, в которой мы насчитали более сорока человек, подхватив последние вещи, гуськом ушли в просвет между домами.

Мы с Андреем решили не идти следом, всё равно натоптанная ими народная тропа ещё долго не зарастёт, вместо этого прошлись по подъезду. Вынесли разрушители из него всё до последнего гвоздя, оставив только голые стены с частично сорванными обоями. Переночевать решили в соседнем подъезде, чтобы далеко не уходить. Мой авторитет позволил не только зайти в подъезд, но и достучаться в одну из квартир. «Не спали» в этот раз мы на мягких диванах в обществе кота-домового. Думали.

Вот что получилось из ночных размышлений:

— судя по всему, некое сообщество (коллектив, группа, банда — на выбор) людей живёт где-то рядом — некоторые носильщики успели обернуться несколько раз, примерно около часа на путь туда-обратно;

— если судить по числу участников нападения на дом, примерно столько же, а то и больше, должно было остаться на базе, но там, скорее всего, старики и малолетние дети. В состав рейда входило много женщин и подростков, боеспособных мужчин набралось около двадцати. Это и должна быть боевая основа сообщества, при таком построении мужчин всего будет максимум человек тридцать. Будь их больше — объектом для нападения был бы выбран уже более приличный дом, этажей в пять;

— скорее всего — люди они не агрессивные, а просто выживают, поэтому и нападают на Стражей и домовых. В четких действиях по атаке на Стража и скоординированном разгроме квартир прослеживался план, но лидера у группы нами замечено не было, а он должен быть. Кто такой? Как варианты: не хочет рисковать собой; диктатор; старик. Хотя нельзя исключать и элементарной слаженности на основе неоднократных практических действий. К тому же серьезного оружия замечено не было, всё на уровне каменного века, потенциальные волшебники и маги также себя ничем не проявили. Об отсутствии грамотного командира говорило и то, что при штурме здания не было выставлено боевое охранение, не велась разведка, что и позволило нам застрелить Патрульного, а потом и подобраться незамеченными вплотную к месту проведения зачистки;

— вынос из дома всего, что могло бы пригодиться для использования в качестве стройматериала, наводил на мысль о каком-то строительстве;

— из всего вышеназванного следовал вывод — их не больше сотни. Проблемы при таком комплексном существовании: еда, вода, место для ночлега и, простите, оправления естественных нужд. Из находящихся в этом микрорайоне мест ни я, ни Андрей не помнили ничего, что могло бы вместить разом сто человек и обеспечить их пропитанием и безопасностью на длительный срок. Так что, похоже, строят они форт где-то на берегу водохранилища. С проблемой еды вообще мозги наши закипели — крупных магазинов в округе вообще не было, вниз по склону дальше уходил только частный сектор. Кроме какого-нибудь неизвестного нам склада госрезерва или распределительной базы сетевого супермаркета, больше ничего придумать не смогли. Но это почти центр города, никаких баз тут нет точно. Скорее всего, эти люди должны жить в полуголодном состоянии, если судить по часовому возле продуктов.

— неразрешённым оставался и такой вопрос — почему они не ушли со всеми остальными из города? Что их здесь держит?

Вот поискать ответы на эти вопросы и решили с утра. Благо, теперь на нашей стороне был ещё один оружейный магазин, на перекрестке с улицей Пугачёва, где можно было взять шлем для Андрея. Чтобы у незнакомцев не творилось, мы собрались только посмотреть.

Тропа бригадой была действительно натоптана знатная. Даже если не смотреть на землю, путь был отмечен разрушенными домами. Судя по всему, эти люди здесь мародерствовали уже давно, с самого начала кризиса. Снятые заборы частных домов, разбитые останки Стражей возле подъездов многоэтажек. Как они в творимом ими самими бардаке умудрялись бороться с проявлениями, оставалось загадкой, ещё одним вопросом, требующим ответа.

Интересно они решили проблему пересечения перекрестка двух улиц. Между разбитой двухэтажкой и громадным раскидистым клёном напротив был натянут целый веревочный мост. Канаты и веревки, стальные тросы и альпинистские шнуры были переплетены и образовывали на трёхметровой высоте пусть и шаткую, но дорогу, по которой вполне можно было переходить тяжелогружёному взрослому. Дети, скорее всего, вообще перебегали как обезьяны. Чувствовалась инженерная жилка в строителе этого сооружения. Под верёвочной дорогой, едва мы ступили на неё, возник Патрульный. Его строение не позволяло смотреть вверх, но он бдительно следовал под нами, царапая асфальт когтями на каждый наш шаг. С дерева спустились по приставной деревянной лестнице, бык же, едва мы отошли от обочины, застучал копытами вдаль по улице.

Удобная штука, этот покров тьмы. Выше пятого уровня, а у меня ИИ уже его накрутил его до десятого, Никитин же сам развил до шестого, умение можно было применять при движении, а с моим навыком «Невидимости» с шансом 11,7 % становиться полностью прозрачным.

Задумался и, выворачивая из-за угла, чуть не воткнулся носом в высокую ограду из старого красного кирпича, тянувшуюся от дома в две стороны. Куда идти дальше, вопрос не стоял, прямо перед нами на этой стене крепился указатель с надписью «Свято-Антоновский монастырь». Вот, похоже, и нашли убежище сирых и обездоленных. Действительно, огражденная территория единственного в городе женского монастыря могла дать приют многим. Да ещё и освящённая земля должна была посеять в ужаснувшихся нашествием монстров надежду на защиту от сил ада.

— Похоже, нашли. — Андрей думал так же, как и я. — Посмотрим?

Стена была высотой больше трёх метров, так что решили поискать более простой вариант изучения и, не особо задумываясь, пошли в направлении стрелки указателя. Метров через триста стена прервалась коваными воротами, закрытые створки которых явно говорили, что гостей здесь уже не ждут. Хотя часового видно не было, что ещё раз подтверждало нашу версию об отсутствии командира в этой банде. А чего ещё ожидать — хорошо, если этих людей собрал под свое крыло какой-нибудь священник. А ведь может и просто фанатик веры: заставит денно и нощно молиться всех о поиске реального пути спасения.

Посмотрели сквозь щели, ничего опасного не увидели — пустой двор, мощёный плиткой, несколько клумб, недалеко пара зданий из такого же кирпича, как и стена, из-за которых слышался легкий гул голосов. Пользуясь своей невидимостью, я первым по узорам ворот взобрался на них. Точно, ни часового, ни даже мальчишки на стреме. Питомцам отдал команду затаиться, цыкнул вниз Никитину, и уже вместе с ним также тихо спустились во двор. Проникновение во двор монастыря напоминало начальные кадры из фильма про ниндзя, настолько всё происходило бесшумно. Вот только сразу начал действовать, и очень неприятно, урон от нахождения на освященной земле. Каждую минуту бар состояния уменьшался на пять пунктов. Если я относительно нормально, перенося ломку, мог продержаться здесь около двух часов до падения в красную зону, то Никитину хватит и часа. Надо быстрее разведывать ситуацию.

Скользнули к стене и крадучись пошли на голоса. Постепенно стали различаться отдельные женские и мужские интонации. Несмотря на то, что одновременно разговаривало несколько человек, шума спора не было, велся ровный диалог. Или как называется, когда несколько человек говорят, не слушая друг друга?

— Вы понимаете, что уже детям приходится норму урезать. Ладно взрослые, перетерпят с Божьей помощью…

— Виктор Петрович, вы поймите, нельзя бездумно уничтожать существ, а потом громить дома. Обязательно есть другой способ, ведь они на нас не нападают, только защищаются. Давайте думать вместе.

— Господи, сохрани людей от гнева, дай сил вынести …

— А я вон десять кило сахара нашел и что? Кипяток голый так и пью. Куда его дели? Начальнички, тудыть их в качель.

Аккуратно выглянули с Андреем из-за стены здания. Толпа человек в тридцать стояла редкими кучками, большая часть людей молча слушала нескольких ораторов: невысокую полную монашку в черной рясе, сухого как палка старика с белой шевелюрой и в квадратных очках, толстого мужика килограмм под сто пятьдесят, одетого в мешковатый свитер, ещё пару человек. Каждый из них говорил для своего круга слушателей, старик доказывал свою точку зрения высокому мужчине лет под сорок, опиравшемуся на костыль.

Кивнув ещё пару раз, высокий, надо понимать — Виктор Петрович, огляделся и тяжелым басом сказал:

— Люди! Все собрались? Ладно, начнем, а кто не пришел — передадите. Аркадий Иосифович, извините. Я вас услышал, дайте и мне высказаться. — Хромая, он вышел чуть от толпы, так, чтобы видеть всех. Гомон затих, все обернулись к хромому.

— Итак. Зачем я тут вас собрал. — Виктор Петрович, судя по всему, пользовался в общине авторитетом. — Последний, вчерашний рейд не принес почти никакой еды. Вещёй и стройматериалов достаточно, а вот еды нет. Более того, ударом Стража ранен Егор Семейников, кровью сейчас харкает. Травмы почти каждый день, уже три человека умерло от ран. Нас и так всего ничего, сто сорок взрослых, да детей пятьдесят четыре, так ещё и мрём. Еды нет — это главная проблема, на одной рыбе двести человек не выживут. К сожалению, извините, матушка, Господь от нас отвернулся. Так что выход из нашей ситуации вижу только один — исход. Надо уходить за город, там сёла, там скот, огороды, даже на траве можно продержаться до первого урожая. Считаю, что ошиблись мы, собравшись в монастыре посреди города. И монахинь подставили, и сами попали. Уходить надо, друзья. Подумать можно ещё, но мое предложение: собраться немедля и завтра отправить разведку для поиска пути на выход. Через мост нам не перейти, уходить надо в сторону хутора Беляк, за ним дачные поселки, там выжить можно. Разделимся, малыми группами пройдем аккуратно.

Люди тихо слушали оратора. Новость об отсутствии еды они приняли безропотно, да и по осунувшимся лицам было видно, что недоедают все. А вот на призыв к уходу из монастыря реакция пошла: сначала вскинулись, оглядываясь друг на друга, зашептали. Первая высказалась монашка:

— Не греши на Господа, Петрович. Мы от него отвернулись, а не он от нас. Это наказание за грехи наши. И вынести его надо стойко. — Она перекрестилась. — А вот насчет исхода я тебя поддержу. Мы с сестрами уже думали, как детей спасать от смерти голодной и ничего, кроме как покинуть нашу обитель, не придумали. Ты не смотри, что мы старые, вера нас крепит, выдержим много ещё и поможем, не делом, так словом.

— Правильно, правильно. — Завторило ей несколько голосов.

Оттолкнув пару человек, вперед вышел толстяк в сером свитере. То, с какой поспешностью люди отошли с его пути, говорило не только о его силе, но и о нежелании вступать с ним в общение.

— Слышишь, ты, лидер самозваный! — Толстяк сразу начал грубить. — Что ты тут из себя Моисея изображаешь: то в город давайте пойдем, то из города. Сначала собрал тут всех на голодную смерть, обещал что накормишь, а вместо этого бегаем по городу, прячемся как кролики от собак да ворон. Мало тебя псина грызла, надо было, чтобы в горло вцепилась!

Несколько человек все же поддержали, пусть и несмело, гневного толстяка. Виктор Петрович пошел пятнами, скулы заходили, но он сдержался и ответил ему громко, но без крика:

— Ты, Скрябин, что-то предложить хочешь, или просто глотку порвать? Я хоть о деле говорю…

Скрябин оглянулся, ища поддержки, но все смотрели на него вопросительно, так что он стушевался и сделал шаг назад. Но, видно, он привык, чтобы последнее слово было за ним:

— Конкретно, говоришь… Хватит командовать, диктатор чертов!

Хромой уже спокойнее, угрюмо глядя в глаза толстяку, сказал:

— Ты что ли поруководить рвешься? Давай! — Он резко перешел на крик. — Давай! У пяти детишек грипп — лечи! Жрать нечего — дай людям! Егор раненый — спасай иди! — С каждым выкриком он делал шаг в сторону отступающего Скрябина. — Там ещё туалет не чищен — или сам, или ищи желающих!

Вспышка прошла также внезапно, как и проявилась, что говорило о хороших актерских способностях лидера и умении играть на публику. Уже спокойнее Виктор Петрович продолжил, уже обращаясь ко всем:

— Я тут сам не назначался, думаю, все помнят, как выбирали. Да, я бывший директор сети химчисток, умею руководить людьми, но никогда не умел людей в атаку на монстров посылать. И видеть, как дети от гриппа умирают, тоже не приходилось. Но я хоть что-то предлагаю. Ошиблись мы, ошиблись все, не только я, когда решили в городе остаться, но тогда ещё ружья стреляли. А сейчас что это? Железные палки и всё. Без оружия мы не выживем. Спасибо Ёсичу, то есть Аркадию Иосифовичу, что с кристаллами этими чёрными помогает и монстры вокруг почти не возрождаются, а то сейчас уже все умерли бы. Так что, тезка, всё ещё к власти рвешься?

Толстый Скрябин, к которому был обращен последний вопрос, только уперся взглядом в землю и что-то злобно забормотал.

— Так что, люди, мое предложение в силе — надо уходить.

— Подождите, Виктор Петрович. — От группы слушателей отделился старик в квадратных очках, названный Ёсичем. — Есть другой выход. Не думаю, что он всем понравится, но это гораздо лучше, чем искать новое место для приюта. Вам ещё неизвестно, что за городом твориться.

— Какой выход? — Толпа ещё раз встрепенулась, жадные взгляды потянулись к старику. — Что за выход, Ёсич?

— Да, что ещё придумал, профессор? — В вопросе Петровича никакой издевки, только уважение.

— Надо подождать, помощь уже рядом.

Слова Аркадия Иосифовича взорвали толпу, если можно так сказать об этой небольшой группе. Многие разочарованно взвыли, почти каждый или взмахнул рукой, или что-то пренебрежительно бросил соседу, негативно характеризуя выжившего из ума старика. Тот, как предчувствуя такую реакцию, попробовал перекричать родившийся гул, даже привстал на цыпочки:

— Вы не поняли! Не надо ждать долго. Если помощь не придёт до утра, то не придет совсем. — Люди резко стихли, слово «совсем» как будто выбило из них воздух. — Да, совсем не придёт. Так что я тоже поддержу Виктора Петровича — надо начинать готовится к уходу из монастыря, это же не помешает нам ждать.

О какой помощи говорил старик, не понимал никто, я — в их числе. Вряд ли, с учетом его возраста, он мог связаться с кем-то за пределами общины.

Дослушать я не смог, потому что Андрей резко дёрнул меня за рукав, скрывая толпу за стеной здания.

— Что?

— Там такой же, как мы, с индикаторами!


*** Интерлюдия ***

— Ну что ж, Роджер, вот и встретились. Не в твоих правилах просить о конфиденциальной встрече в реале. — Один из директоров корпорации, Аксель Лиер, показал Артхееру рукой на кресло напротив и сам плеснул ему в стакан виски. — Что случилось?

Артхеер действительно, через доверенных лиц, организовал эту встречу в одном из элитных ресторанов столицы Объединенной Америки. Сложно было разбудить заинтересованность одного из самых влиятельных людей Земли, курировавшего в «Виртгейме» вопросы политики в двух мирах, но не для руководителя СБ. Пусть не дружеские, но достаточно ровные отношения связывали этих двух людей, неоднократно пересекавшихся в ходе реализации различных проектов во многих уголках Земли и Виэра.

— Ничего, на что стоило бы внимания всего Совета, Аксель. — В неформальной обстановке между высшими лицами корпорации давно установился такой же неформальный стиль общения. — А вот твоё внимание я решил привлечь. Помнишь, при моем первом докладе о ситуации с проектом «Искусственный интеллект» ты обвинил меня в просчетах и появлении крота в отделе программирования. Так вот, ты оказался прав.

Одна из бровей Лиера скептически поползла вверх.

— Я уже докладывал Совету, что нами собрано больше девяноста процентов оболочки, само ядро обнаружено на базе вирткома одной из клиник в России и пока остается там после передачи авторских прав в ВОЗ. Только рассказал я не всё. В ходе отслеживания путей распространения оболочки ИИ нами было обнаружено несколько затертых логов электронной переписки, причем на начальных этапах рассылки. Все тексты восстановить не удалось, но вот на этой флешке то, что смогли реанимировать.

Артхеер протянул директору полоску флеш-носителя, которую тот немедля приложил к виску, под кожу которого был имплантирован инфопривод линз.

— Предлагаю тебе с ними ознакомиться попозже, как бы в подтверждение моих слов. Это часть переписки между Стафхеймом, в основном доклады о начале и продолжении рассылки, и неким лицом. Из переписки видно, что это — заказчик хищения ИИ. Отслеженные IP позволяют судить, что через шифратор и несколько анонимных адресов заказчик выходил на связь с Вилли при помощи одного из терминалов корпорации, причем в обход ИПИ, отвечающего за е-мейл рассылку. Таких писем всего два и только одно получилось частично восстановить. В нём обнаружено название банка и часть суммы, переведённой на некий счет.

— Роджер, не тяни… — Нетерпение, с которым Лиер ожидал финальной части рассказа, явно читалось на его лице.

— Банк «любезно» предоставил нам выборку по запрошенным критериям. Дальше дело техники. Перевод был произведен веером через три банка, но с одного частного счета.

— Тебе не говорили, что издеваться над людьми — дурной тон в обществе?

— Счет принадлежит вирту по имени Эндрю Вирджилфельд.

Лиер резко откинулся в кресле. Постепенно на его губах появилась достаточно кровожадная ухмылка.

— Интересссно. — Сквозь зубы протянул он. — Ещё что-то? И почему я узнаю об этом вот в такой обстановке?

Артхеер довольно усмехнулся, наслаждаясь произведенным эффектом. Кивнул:

— Есть и ещё что-то. Мы полезли глубже и даже очень глубоко. За последние полгода на счет этого вирта стали регулярно поступать незначительные суммы, сравнимые с его недельным процентом от оборота гильдии при крафте и продаже «легендарок» на аукционе. Всё внешне нормально. Вот только регулярно — это несколько раз в сутки. Игровые сутки. И ещё — поступления идут от многих несвязанных между собой виртов, но все они имеют связи с китайскими ЦД, а значит — с «Хиндалу». Поэтому — ты, Ставин всё же русский, нельзя исключать его связи и возможный патриотизм.

Никаких слов о том, что «все сказанное должно остаться между нами» не было. Так и не притронувшись к обильно накрытому столу, спустя час ресторан на вершине небоскреба «Миля» покинули два очень довольных друг другом человека. Далеко внизу на Вашингтон накатывал седой вал очередного облачного фронта с Атлантики.



Загрузка...