Глава 14. Небольшие личные проблемы


Не интересно получилось. Ни тоннеля со светом впереди, ни космических завихрений галактик. Такое ощущение, что меня в одном месте стерли, а во втором тут же нарисовали. Через мгновение я очутился в метре от Никитина. Андрей был в какой-то комнате, обставленной с подлинно спартанской тщательностью: только кровать. За небольшим зарешеченным окном было темно.

— Стас! Что случилось? Где ты был? — Напарника прорвало.

Быстро отмахнувшись от огромного списка выскочивших системных и чатовых сообщений, я обессилено упал на кровать:

— Сначала — дай мне штаны.

Вот никогда не думал, что обыкновенные джинсы, которые к тому же были велики в бёдрах, так поднимают мужскую самооценку. Казалось бы — чего проще ходить голышом, гордо демонстрируя свой атрибут самцовости. Так нет же: именно штаны дают мужчине право называться мужчиной. Особенно после неоднократных смертей.

Проговорили с Никитиным до полуночи. Никак не разберусь, что происходит со временем при моей смерти и воскрешении — оказалось, что отсутствовал я почти десять дней. Сначала начал рассказывать обо всех своих злоключениях, но быстро прекратил. По частоте и интенсивности вопросов, посыпавшихся на меня, понял, что такое же предстоит и завтра, надо будет собрать всех и рассказать один раз. А вот рассказ Андрея заинтересовал меня посильнее, чем собственная сбивчивая речь, состоявшая в основном из «а потом я умер» и «а потом я возродился».

За период моего отсутствия клан вырос до ста сорока трёх человек, когда ещё часть монастырских после некоторых сомнений решила пойти к новому жрецу, которым Никитин ожидаемо и стал. Небольшая группа людей осталась жить на территории монастыря, мои же вампиры нашли себе новое пристанище в огромном здании технологического института, наполовину уничтоженном пожаром. К сожалению, огнём была уничтожена библиотека, о которой я задал первый вопрос. Жаль, а какие перспективы открывались. Хотя штук сорок учебников различного содержания найти удалось, правда, большая часть из них носила сугубо теоретический характер. Но семь человек, достигших третьего уровня, уже пробовали осваивать магические приёмы химии полимеров и других непонятных мне наук, типа основ биотехнологии и комбинаторики. Что из этого всего получилось, Андрей пообещал показать утром. Клановцы хотели дойти до расположенной невдалеке школы, рассчитывая там получить более понятные для среднего человека знания, уже подготовили группу для рейда, но тут внезапно в мире пропал свет. А когда солнце вновь засияло над городом, мир уже изменился. Если вампиров этот природный катаклизм никак не коснулся, то на простых людей и вирусных монстров воздействие оказал очень значительное. Люди в монастыре были, также как и банда Монаха, поражены вирусом, кристаллы проросли в организмах, превратив в низкоуровневых агрессивных зомби. Цель существования — догнать и убить, бесстрашие и высокая скорость делали из них хороших бойцов, пусть и с низким запасом жизни. То есть, убить можно, главное попасть и не нарваться под встречный удар.

Откуда Никитин знает о силе зомби? У вампиров и «недоумерших» уже произошло две стычки, при поиске в одной из многоэтажек материальных ресурсов и разграблении оружейного магазина. Пока обошлось без жертв, хотя одного из наших спасла только вовремя влитая кровь. С тех пор в каждом выходе за пределы института обязательно участвовали лекари. Зомби далеко от монастыря не отходили, что наводило на мысли о зонах агрессии и пока позволяло не опасаться нападений на территорию института. Но зоны агрессии имеют свойство расти с ростом уровней, а зомби активно включились в процесс уничтожения монстров. Насколько помню, раньше проявления вируса не атаковали друг друга, что подтверждает первое мной виденное жертвоприношение, когда бес не мог напасть на Трепло. Новый порядок намекал на то, что сам вирус тоже изменил свою тактику после светопреставления. Если подумать, зомби — это следующий этап развития простых монстров, превосходящий их на порядок, оружие нового класса, мобильное, так сказать.

Монстры тоже переродились. Виды их остались теми же, что и были, вот только стационарную привязку к поисковым кристаллам они потеряли, последние прорастали в них же. Вот и объяснилась ситуация с убитым мной на арене Псом, когда я не мог найти кристалл в куче мусора, а он выпал вместе с лутом. А вот размеры монстров претерпели изменение: Псы, Вороны, Крысы существенно увеличились, случайно виденный Патрульный вообще напоминал танк из окровавленной плоти. Несколько боёв, которые провели и видели клановцы, показали увеличившуюся и без того немалую силу и скорость монстров: Вороны пикировали как истребители, Крысы подскакивали вверх до второго этажа, Пес одним ударом лапы смял в лепёшку напавшего на него в одиночку зомби-неудачника.

Поэтому клан укреплялся. Разбирали здание института, мародёрничали в оставшихся без охраны домах, уже заложили все окна на первом этаже, по периметру здания ставили кирпичную стену. В основном работы шли вечером и ночью, яркое солнце не давало выйти на улице в дневное время. Клан учился жить в темное время суток, учитывая необходимость тишины и вероятность появления Охотников. Кстати, их почему-то видно не было. Почему дома без охраны? Вместе с отключением энергии пропали и домовые со Стражами и Охранниками, так что союзников у нас теперь не было. Черт, это значит, и Буська мой пропал?

Хотелось ещё поговорить, спать естественно было не нужно, но постепенно, по мере восстановления параметров, меня накрыло: затрясло, зазнобило, резко заболела голова, заломило все суставы. Странное чувство, как будто что-то подталкивало ко сну. Андрей приволок откуда-то раскладное кресло, я закутался в одеяло и сразу заснул.

И сразу услышал её голос, моей маленькой девочки:

— Папа, привет. Ты здесь? — Поэтому, наверно, и голова заболела — это она пыталась со мной связаться.

— Привет, заяц. Здесь я, здесь. Как дела?

— У нас все нормально. У тебя что? Как себя чувствуешь? — Слишком напряженный у нее голос. Точно — что-то не так.

— Бодрячком, милая. Как мама?

— Папа, времени нет особо на семейные нежности, ты извини. Скажи, у тебя все нормально со здоровьем? В мире ничего странного не происходило?

— Нормально все у меня. Тут недавно солнце погасло, но сейчас все нормально уже. — Не говорить же ей, что меня тут убили уже раз триста. — Кстати, не знаешь, что это с солнцем было?

— Как убили триста раз? Что там у тебя происходит? Все настолько плохо?

— Не волнуйся, милая, выживу. Что с солнцем-то было?

— Пап, тут диверсия в клинике была, всю систему электроснабжения вырубило. Из больных в коконах только ты остался да ещё один. — Что-то с голосом ее действительно неладно. Хныканье пробивается.

— Этот один — не Перевозчиков фамилия? Толиком зовут?

— Да, точно, ты откуда знаешь?

— Повстречался с ним. Узнай мне про него побольше, ладно? На следующий раз.

— Я и сейчас расскажу. Виталий ваши истории болезни только что наизусть учить не заставляет. Он — преступник, маньяк, его пожизненно осудили за насилие над детьми. В тюрьме голову разбили, вот его на реабилитацию в клинику и определили, Минюст платит за лечение. Пап, у тебя точно все нормально?

— Да что такое? — Ее явно надо успокоить. — Как там дела, я ещё дедом не стал? Заяц, что ты переживаешь? Я обязательно выйду отсюда, мне нужно тебя и маму не только слышать, но и увидеть, и обнять.

— Папа, вот с «обнять» — проблемы… Сейчас комиссия разбирается, тут Правительство выделило грант на изучение. Короче… Пока не было энергии, виртком отключился, но твой кокон и кокон Перевозчикова по непонятным причинам работали. Почти полчаса. За это время ваши тела… — она шмыгнула носом — в общем… у тебя руки и ноги исчезли, только от суставов осталось чуть-чуть. Мы с мамой… ты подумай… об эвтаназии… Пап, ты же уже оцифрован, а? Перенесем тебя в другой мир, в Виэр, там мы с мамой. Виталий говорит, если синхронизация больше 70 %, то практически память восстановлена. Пап…

— Как — исчезли? Не понял.

— Они… — Няшка уже откровенно плакала у меня в голове — они… растворились. Тут ученые, медики, из Правительства люди. Папа, ты не переживай, ты же оцифрован, это сейчас как жизнь, только в сети, в Виэре.

Связь прервалась, я проснулся, как и не спал. Чувство пустоты вновь заполонило голову, как будто мозг вырезали, мысли обреченно и гулко бились о кости черепа. Грустно от невозможности увидеть и утешить дочку, теперь ещё и страшно от ее слов. Мало того, что в коме, так ещё и инвалид с обрубком вместо тела?

Не все понятно из слов Наташи, но ведь нас, таких как я, было больше, семеро, кажется. А остались работать, настолько я понял, только мой и Воза коконы, и то на непонятной энергии. Ох, чует мое сердце, не обошлось здесь без вмешательства новоявленного божества. Так, хватит валяться, нужно поговорить.

Подскочивший Никитин без вопросов проводил меня вниз, на первый этаж, где у входа оказалась каморка профессора, точно как в библиотеке. Привык, видно, Андрей, к моим закидонам из серии «сорвался-побежал».

Ольховский полулежал в глубоком кресле. Все ещё не очень могу привыкнуть к тому, что ночью спать не нужно, а Иигорь вообще обходится без отдыха, программа как-никак.

— Профессор, мое почтение. — Я, не спрашивая разрешения, уселся на одинокий табурет, Никитин тихо прикрыл дверь и встал, опершись на стену.

Каждый мой разговор с ИИ почему-то строится на повышенных тонах. Вот только не побеждаю я никак в наших спорах. Может это меня и нервирует и заставляет снова спорить? Надо попробовать не зарываться.

— Не помешаю?

— Стас, здравствуй. Рад твоему возвращению. — Старик был само спокойствие. — Ты желаешь продолжить наш разговор?

— Чуть позже. Ты мне сейчас расскажи, что произошло с солнцем? И с миром. И с монстрами. И с людьми.

— Хорошо. Я обойдусь без технических характеристик, не возражаешь? В мире было отключено электропитание, а спустя двенадцать секунд — и резервный поток энергии. Ещё через 27 минут 11 секунд произошла перезагрузка системы. В случае полного отсутствия энергии виртком автоматически отключает коконы, но я смог удержать два кокона в рабочем состоянии за счет минимального потребления внутренней энергии тел, твоего и Анатолия Перевозчикова. Кроме того, энергия была нужна и мне, иначе при перезагрузке вирус поразил бы и меня, фактически парализовав. А это значило бы полную победу корпорации. Так что часть вашей энергии я направил на поддержание работы этой вот, единственной частицы своего ядра. Это прорывная технология, использованная мной на основе оставшихся у меня научных наработок и информации с сервера Ярцева. Она была использована впервые в мире, в экстренном режиме и оказалась вполне рабочей.

— Подожди о научных открытиях. Расскажи, что значит — внутренняя энергия? Откуда она взялась при отключении электричества? — Неужели все сказанное Няшкой правда? Как проверить? Вдруг, следуя моей паранойе, и контакты с дочерью — плод творчества ИИ, если он так легко получает энергию из отключенного кокона?

— Стас, мне пришлось использовать ресурсы человеческих тел для выработки электричества, точнее — твоего тела и тела Анатолия. Да, здесь есть и неприятная составляющая, хотя ее и можно поправить. В результате отключения мира и использования твоих внутренних биологических ресурсов для поддержания работы кокона твое тело в реальности утратило свою функциональность более чем на семьдесят процентов, в основном за счет полной атрофии мышц. Энергия вырабатывалась за счет тепла тела, электрических импульсов головного мозга, движения клеток и микроорганизмов, вплоть до бактерий. В энергетической топке мне пришлось использовать даже клетки костей, не занятых в поддержании жизнедеятельности организма. Объективно — твое тело сейчас полутруп без конечностей и с множеством микроповреждений тканей, жизнь поддерживается только медицинскими приборами кокона, также как тело Перевозчикова. Восстановить все это в принципе можно, но твоё тело так и останется шестидесятилетним. И честно, вариантов у тебя после выхода из комы несколько: парализация, еда через клизму и оцифровка; частичная парализация, пансионат и оцифровка; в самом лучшем случае — дряхлое тело немощного старика. Но я спас и тебя с Анатолием, и себя!

— Нет! Ты уничтожил меня, чтобы спасти себя! А у меня ты спросил? — Я был готов взорваться от ярости! Информация от моей дочери подтверждалась полностью. Ещё и оказалось, что метаморфозы моего тела — не случайность и не результат диверсии в клинике. Этот искусственный монстр, чтобы спасти свой виртуальный зад, нагло выкачал из реального меня всю возможную энергию, а теперь ещё и бравирует этим. Аааа… как же мне не достает возможности хорошо выматериться!!!

— Особых вариантов не было, Стас, как и времени для контакта с тобой. Между отключением основной и резервной сети питания вирткома прошло всего 12 секунд. Если бы я не принял экстренных мер, ты бы умер, как и все остальные больные, подключенные к миру. Поэтому я и решил спасти тебя и Анатолия Перевозчикова, как самых прокачанных персонажей этого мира. На большее у меня элементарно не хватило технических ресурсов.

— Чёрт… — С такой плоскости я ситуацию ещё обдумать не успел. — Полутруп, говоришь? А с остальными что? Ты уверен, что они умерли? — Во мне вспыхнула подозрительность. — А вдруг они при отключении остались живы-здоровы, а?

— Не знаю точно, хотя вероятность благополучной жизнедеятельности организма, даже при лечении в клинике уровня доктора Ярцева в этой ситуации, по моим прогнозам, менее одного процента. Они если не умерли в результате этой аварии, то для их восстановления физической активности необходимы колоссальные ресурсы, а ведь эти люди ещё и коматозники, не забывай.

Я ненадолго задумался. Профессор по-прежнему сидел в кресле, Никитин ошарашено застыл в углу. Вот и я был шокирован все навалившейся на меня информацией. Вновь ИИ обыграл меня в сухую. Вроде и превратил в инвалида, но и спас от смерти. А вот что значат его слова о возможности восстановления? Ещё немного успокоившись, я задал и этот вопрос:

— Слушай, Иигорь. Вот теперь мы как общаться будем, если продолжить наш последний разговор? На равных, или как?

Вот было бы у ИИ чувство стыда, он, наверно, покраснел бы.

— Да, действительно, я пытался оставить тебя здесь, максимально привязать к общине. В мои планы абсолютно не входил твой выход из комы. Извини. Но сейчас все изменилось, в этом мире осталось всего два вирта, не привязанных к нему и имеющих возможность выхода в реал. Я готов принять партнёрские отношения с тобой, оказать помощь в достижении твоих целей, но прошу тебя и про мои цели не забывать. В конечном итоге, они будут идти на пользу людям. И моя основная цель — вывести тебя и Анатолия в реал.

Что-то слишком резво ты, дружок, поменял свою позицию. Как клюнул в одно место жареный петушок, так и заскакал — «извини, и готов стать партнёром, прошу меня не забыть». Ой, Иигорек, не простой ты парень, хоть и косишь под простачка. Ну да ладно, мы тоже не лаптем деланы.

— Ну вот, другое дело, …партнёр. Рассказывай, что ты мне предложить теперь можешь, ты говорил что-то о восстановлении.

— Да, действительно. Я уже упомянул о твоих жизненных перспективах после выхода из комы. Но мы можем рассмотреть ещё один вариант. После того, как ты очнулся в этом мире, я предложил тебе имплантацию. Это сделано не просто так. Моему ядру не доступны все возможности полноценной оболочки, доступа ко всему массиву знаний ноосферы нет, но кое-что осталось. Одно из этих знаний — это наработки мировой науки в сфере наноимплантологии, которые мной обобщены со сведениями, найденными в базах данных клиники. Изобретения профессора Ярцева, найденные мной на сервере клиники, демонстрируют уникальные возможности для лечения травм мозга и могут быть использованы, в том числе, при нахождении в коме.

Работа по модернизации организмов людей с помощью наноботов происходит под эгидой корпорации, нам до их наработок не добраться, более того, они официально прекращены, хотя и активно ведутся в закрытых лабораториях. Я могу восстановить здоровье внутренних органов, костей и мышц лет на уровень 45–50 лет, но для этого необходимы ресурсы. Существующие технологии позволяют модернизировать человеческое тело до определенных границ, мои же знания эти границы расширяют.

Так что, с учетом моих возможностей по обработке информации я могу предложить тебе модернизацию твоего организма. Но — только предложить. Мной самим закрыт доступ в кокон извне, а для восстановления твоего тела нужны некоторые нестандартные материалы. Так что задача: донести информацию о них до оператора вирткома — пока невыполнима, для этого тебе нужно выйти из комы. Выполнение глобального квеста, выданного тебе системой, продумано до мельчайших деталей самим Ярцевым и его ассистентами и направлено на полное восстановление всех функций твоего мозга. Сейчас я могу тебя вывести из комы за несколько часов, но часть воспоминаний о прошлой жизни будет утеряна, поэтому и требуется выполнение квестовой части лечения.

— А что это за предложения такие, в чем суть модернизации? — С учетом моих знаний о реальном положении дел с моим телом и незнания ИИ о возможности связи с реальностью мне хотелось выпытать у него максимум информации, а потом уже определяться с дальнейшими планами.

Рассказанное им в дальнейшем развернуло передо мной такие перспективы, о которых даже подумать было страшно. Разговор затянулся на несколько часов, до самого рассвета. К утру в комнату заглянули несколько раз, но, увидев меня и под шиканье Андрея, быстро захлопывали дверь.

По сути, ИИ предлагал сделать из меня киборга. Самым простым, при этом являющимся основой всех остальных новшеств в организме, было то, что мой мозг требовалось разогнать в работе всего на 10–15 процентов от задействованного мной потенциала в повседневной жизни. ИИ предложил провести операцию по наращиванию числа нейросинаптических связей в единицу времени. Кокон вирткома, по мнению ИИ, вполне мог провести такую операцию при наличии загруженной программы. Только вот беда — программа эта существовала в единственном экземпляре и была разработана ИИ только что. Соответственно, вывести её из мира клиники не представлялось возможным. А после такой операции мне предлагалось:

— нарастить утраченные в результате диверсии конечности за счет восстановления нервных окончаний в самовосстанавливающемся металлизированном пластике с графеновым покрытием;

— научиться регулировать температуру собственного тела путём контроля за уровнем гормонов стресса и противовоспалительных цитокинов в крови, позволяя вегетативным процессам проходить быстрее и эффективнее;

— получить навык «липкой кожи», то есть уметь удерживать не очень крупные, даже не металлические объекты на вертикальной поверхности тела или в перевернутом состоянии. Жаль, как магниту притягивать предметы на расстоянии не получиться;

— стать сверхсильным. По словам профессора, это возможно благодаря тому, что мышцы человеческого тела обладают «запасом» и при нужной концентрации адреналина (от шока) и питательных вещёств (от временного отключения второстепенных функций, таких как пищеварение) могут выдержать намного большее напряжение. А контроль за мышцами с помощью обновленных и увеличенных синоптических связей нейронов не только не позволит перенапрячься, переворачивая танки одной левой, но и стать сверхвыносливым. Мышцы станут фактически неуязвимы. Объём креатинкиназы (фермента, заживляющего ткани мышц, и вызывающего их «нытьё» при повышенных нагрузках) в крови будет поддерживаться на постоянном уровне, а не повышаться, как у других людей. Кроме того, блокирование некоторых белков позволит развивать мышцы до феноменальных пределов, реально сминать пальцами стальные пластины;

— увеличение объемов памяти, как следствие операции на головном мозге, даст возможность перестроить связи нейронов мозга и увеличить их количество в разы, получить эйдетическую память, изучать языки и программировать на академическом уровне после быстрого прочтения учебников. Оказалось, что мозг использует, если брать аналогию с компьютером, только объем памяти, сопоставимый с оперативной, в то время как остальной объем находится в резерве. И в этот резерв мне предлагалось запустить свои жадные отросшие ручонки;

— перенастройка сетчатки глаз даст мне навыки эхолокации, когда сетчатка будет реагировать на звуковые волны, и я смогу видеть мир через звук, то есть заглядывать за угол и смотреть сквозь стены, опираясь только на звуки, производимые и отражаемые окружающей средой. А также «рентгеновского зрения» — после небольшой коррекции рецепторов я смогу видеть в инфракрасном диапазоне, то есть различать на взгляд тепло и холод, мне станет виден даже ток крови в теле и течение электрического тока в проводах;

— оказалось, что и в реальности можно не спать. Мозг будет включать резервные блоки, которые будут функционировать, заменяя отдыхающие.

— самым фантастическим (хотя куда уже дальше) звучало предложения внедрения в организм наноботов — искусственных организмов размером меньше лейкоцита, фактически мне предлагалась замена крови на новую жидкость. В основном наноботы должны будут отвечать за электрогенерацию. По мнению ИИ, каждое мгновение любой движущийся объект генерирует энергию. Постоянно бьется сердце, работает мозг, энергия формируется и рассеивается в пространстве при движении. Наноботы в моей крови позволят в реальности бить молниями и считывать информацию с лежащих на ладони флеш-носителей, можно будет реализовать функцию электропроводимости и не бояться поражение электротоком. Они же помогут в процессе регенерации повреждений кожи и внутренних органов.

Ноноботы, как раньше сказал Иигорь, были секретной разработкой корпорации, изобретение нигде не регистрировалось, в общий доступ были выпущены только их ослабленные версии, запрограммированные на отдельные действия, как ранее мной прочитанное в сводке новостей накопление кислорода. Однако, технические характеристики, сохраненные в сильно урезанной базе знаний ИИ, позволяли не только воспроизвести наноботов, но и усилить их.

Объем информации, вываленный на меня искусственным интеллектом, не только поражал, но и заставил задуматься — а зачем мне все это? Нет, не сама модернизация моего ущербного тела. Тут я уже принял решение: никакой эвтаназии, я буду жить в реальном мире, путь и киборгом, но обниму свою жену и дочь своими же руками. Зачем мне ИИ рассказал все это настолько подробно, если сам не очень-то ожидает моего выхода из комы?

Задумался я, похоже, сильно, так что даже вздрогнул от раздавшегося над ухом осторожного покашливания Андрея.

— Стас, всё нормально?

— А что?

— Ты уже полчаса сидишь молча.

— Да, да, Андрей, всё в норме. — И правда, что ли, полчаса? Задумался, точно. Вновь обратился к профессору:

— Иигорь, тут вот что я надумал. Если меня и Толика ты использовал для получения энергии, то как тогда уцелел весь этот мир и не стерся при перезагрузке?

— Ничего необычного в этом нет. — Похоже, вопрос не застал ИИ врасплох. — ИПИ вирткома в своей работе используют возможности мозга человека, его мысли, фантазии и образы. Полностью обновить систему могло бы абсолютное отключение энергии, но благодаря вам двоим этого не произошло. Ты прекрасно помнишь окружающий мир? С помощью ИПИ любой выдуманный мир — реален. Миры писателей, игроков, бред сумасшедшего или сон ребенка — всему есть место в виртуальных вселенных. И чтобы попасть в любой из этих миров — просто надо знать путь, то есть использовать ИПИ в контакте с человеческим мозгом. Так что именно твоя энергия помогла спасти этот мир. Только не весь. — Он опечаленно развел руками.

— В смысле? Что, откололся кусок Антарктиды и на его месте зияющий провал?

— Нет, визуальная наполненность территорий мира осталась прежней. После перезагрузки вирус перехватил у ИПИ управление только игровой составляющей. Конкретнее и проще — поддержка НПС в этом мире прекращена. Ты же уже знаешь о превращениях, которые их постигли?

— Это ты про зомби? Ну да, встречался. — Как тут не понять, когда с такими бился на арене.

— Что ж, зомби — тоже подойдет. Так вот, перестроены программы не только у НПС. Произошло совмещёние боевых и поисковых частей вируса, его монстры проросли кристаллами, стали более сильными и получили возможность свободного передвижения, они теперь могут атаковать друг друга и расти в уровнях значительно быстрее. И все они ищут меня.

— А раньше они чем занимались? Будешь поаккуратнее, не станешь высовываться на улицу, затаишься, а там что-нибудь придумаем. Знаешь, как в притче: или царь умрет, или медведь заговорит. Так и мы — нарастим мощь клана, прокачаем всех на максимум и порвем как бобик грелку.

Точно, Бобик! Быстро посмотрел в инвентарь. Лежит, родимый, в шарик обернувшись. Надо будет выгулять.

— Не всё так просто, Стас. Для моего существования при перезагрузке системы тоже нужна была энергия, я же говорил — именно поэтому вы с Анатолием получили столь серьезные повреждения, ведь вы поддерживали не только себя, но и меня, и частично ИПИ. Но энергии вашей хватило только на один аватар… На меня, здесь. Все остальные аватары захвачены вирусом, все оставшиеся части моего ядра выброшены в инфопространство мира. Если погибнет это тело — вирус уничтожит мир и откроет доступ в сеть, а уж корпорация своего не упустит и я буду перенесен на её серверы.

— Ох ты ж… Неприятно. — Наша зависимость друг от друга прогрессировала до своего максимума. Похоже, связаны мы с ИИ теперь крепче крепкого: мне надо выйти в реальный мир и быть там полноценным человеком, что невозможно без его помощи, а ему надо держаться меня и Перевозчикова, как своих единственных шансов на выход с этого сервера.

Если что-то создал один человек, то другой может повторить его творение и что будет потом, когда ИИ попадет не в локальный мир, а на просторы Виэра и реального мира, даже представить сложно. И страшно. Но если мне удастся уничтожить ИИ или просто оставить его навсегда в этом мире, то где гарантия, что из Стафхейма не высосут информацию о его изобретении и не наштампуют таких ИИ пачками? Нет такой гарантии. Зато ИИ есть. Запутался я совсем: уничтожать его или нет, помогать ему или нет, выводить наружу или тоже — нет. Бред какой-то в голове и каша. Ведь как я думал раньше: буду действовать как обычно — по обстоятельствам и по мере наступления проблем. Ага, легче легкого — забыть и всё, как не было забот. Ну, вот сейчас обстоятельства резко изменились, проблема решилась сама собой.

Если уничтожат профессора — ИИ полностью окажется в инфопространстве мира и будет захвачен вирусом, мир прекратит свое существование, я останусь калекой в каком-то коконе вирткома. Даже, наверно, вирт скачать не успеют, или что там сейчас делают с оцифрованным разумом. Решено — все силы надо бросить на выход из мира. И сделать это надо до уничтожения последнего аватара Иигоря. Значит, надо принять все меры к его охране.

Ну, раз решение принято, надо бы пойти уже привычным путем — составить план действий.

Только один вопрос так и остался открытым — зачем ИИ мне все особенности моей киборгизации рассказал так подробно, как будто ожидает от меня отмашки на модернизацию тела уже сегодня и, более того, уверен в своей возможности для ее проведения? Или Перевозчиков уже согласился на такое предложение?

— Иигорь, а Перевозчиков знает о ситуации с его телом?

— Нет. — Вот как. Тогда в чем дело?

— Неужели он не задавал вопросов о причинах отключения солнца?

— Задавал, и я ему ответил тоже, что и тебе. Только ты полез в своих вопросах глубже. Насколько я понимаю, ты ещё до разговора со мной ты знал о повреждениях твоего организма, а это значит только одно — ты поддерживаешь связь с кем-то в реальном мире. Не могу понять как, но анализ некоторых интонаций и построений речи, а также твоя реакция на слова об уничтожении твоих конечностей с вероятностью более 80 % говорят об этом. Ты был возмущён, но не удивлен, когда я рассказал, что произошло с твоим телом в коконе вирткома. У меня сложилось впечатление, что ты знаешь о регрессе своего тела, а более качественный анализ это подтвердил с очень высокой вероятностью. Поэтому я и рассказал тебе так подробно о возможной модернизации. Так что?

Я сглотнул появившийся в горле комок. А я-то думал, что умнее и хитрее некоторых. Как просто меня раскололи, даже самому завидно, мне бы такую дедукцию на работе. Ну ладно, значит, пришла пора раскрыть карты. Все равно, это должно было случиться, хотя я рассчитывал ещё немного потянуть время и подсобрать информацию. В несколько предложений я рассказал ИИ и онемевшему от удивления Андрею о моих контактах с дочерью.

Реакция последовала незамедлительно. Из расслабленного старичка в глубоком кресле ИИ преобразился в напряженного, готового к немедленным действиям… старичка. Глаза Ёсича за квадратными очками потемнели и обрели глубину, голос стал резким.

— Стас, это меняет все! Суди сам. Оцени те возможности моего ядра, которые я предложил и могу воплотить в жизнь применительно к организму одного человека, конкретно — в отношении тебя. Теперь подумай, что я смогу сделать, обладая знаниями восьмисот миллионов людей, прошедших через порталы, да ещё и находясь в Виэре. И весь этот потенциал развития в случае захвата этого мира будет сосредоточен в руках владельцев корпорации. Твое человечество окажется в рабстве, других вариантов нет.

В одну выверенную фразу он нарисовал глобальную картину, вытащив на свет самую суть всех наших прошлых разговоров.

— Уже три моих изобретения — использование энергии человеческих тел, предложенные тебе возможности по модернизации организма и возможностей головного мозга и знание процесса перепрограммирования любого написанного программистами персонажа в вирт — это огромный кладезь для получения возможностей. Самых немыслимых пока что возможностей, особенно для клиники доктора Ярцева, и я готов передать все права на них тебе или предложенным тобой людям. В обмен на переход в Виэр.

Подкупает, зараза. И, честно, даже торговаться нет желания. Прав он, прав на все сто. И даже мое недоверие, пусть и не исчезло, но было отодвинуто на задний план искренностью, звучавшей в каждом его слове.

— И что надо делать?

А что оставалось? Через несколько минут мой язык ощутил соленый вкус крови профессора.


*** Интерлюдия ***

Невысокого роста крепкий пожилой человек неспешно расхаживал от стены к стене в большом кабинете. Несмотря на внешнее спокойствие, его мысли быстро неслись, сменяя одна другую и обтачивая до идеала давно сформировавшуюся идею. Идею возврата стране статуса мировой державы.

За высокими окнами открывалась панорама столицы. Небоскребы, энергопланы, строящаяся вдали у горизонта изогнутая труба космического лифта, постоянное движение двадцатипятимиллионного города. Кризисы первой четверти века, которые в те моменты представлялись максимально напряженными и требовали полной выкладки сил и эмоций, с высоты прожитых лет виделись уже тихими и спокойными. Не то, что сейчас.

Страна коллапсировала. Не финансово, не политически. Не было явной угрозы территориальной целостности. Исчезала нация и причиной этого бедствия был другой мир. Весь реальный мир с момента запуска Виэра постепенно сливался в единообразную массу игроков и людей, связанных с игровой индустрией. Отношения крутились только в рамках виртуального мира, его сателлитов — новых миров и денег. Несмотря на все попытки Центробанка, удержать рубль не удалось, люди просто перестали им пользоваться. Сначала пришлось ввести вирткоины резервной, затем полноправной дублирующей валютой, а семь лет назад прекратить хождение рубля даже внутри страны. Разведка доносила о возможном тотальном контроле всех денежных переводов, но корпорация не обращала никакого внимания на претензии.

Резкий скачок интереса к виртуальному миру, неготовность правительств многих стран принять игру как угрозу национальной безопасности, продуманная агрессивная политика корпорации «Виртгейм» и готовность ООН на выполнение любых желаний её Совета директоров за несколько быстрых лет привели к объединению мира. Все было хорошо, человечество рукоплескало сбывшейся мечте о слиянии стран и наций планеты, научные изобретения презентовали новые блага для людей чуть не каждый день, но это было только рябью на воде. А в глубине темных вод, там, где правили денежные акулы, все было не так радужно. Коллапс выражался в пассивном принятии людьми новых технологий, не подкрепленных нормальной идеологической основой. Уверенными, чёткими, а иногда и жёсткими шагами корпорации на всей планете уничтожалась конкуренция. А именно она во все времена была двигателем прогресса. Мир рисковал остановиться в развитии.

Да, сейчас наука во многих своих проявлениях была на пике. Но долгосрочная перспектива, подкрепленная многими аналитическими выкладками, не радовала. Уже через десяток-другой лет ожидался спад технологического роста. Просто некому становилось не то что заниматься наукой, а даже учить думать. Последние наработки, вышедшие из недр корпорации, позволяли за три месяца в коконе получить полный пакет образовательной программы, от начальной школы до последнего курса университета, чем многие уже и пользовались, засовывая шестилетних детей в недра вирткомов и к десяти годам получая юных гениев. Пока что существовали нормативные запреты — ведь думать как взрослые эти вундеркинды умели не всегда, набор их знаний был велик, но не мог привести к новым мыслям и идеям. Мешал им в этом тот самый вирт, давший знания.

И возможность переселения в вирт окончательно перевернула мир. Понятие Родины окончательно потеряло смысл для абсолютного большинства людей, рождаемость упала до уникальных двух новых появлений на свет в сутки. И это в масштабах огромной страны!

Давно культивировавшаяся идея «общество для индивидуума» нашла свое идеальное воплощение. Любой человек имел доступ к всемирной библиотеке знаний, спорт стал основой жизни. К тридцатилетию все стремились иметь солидный запас знаний, умений и здоровья для получения доступа в Виэр. Вот только в тридцать лет, сразу после прохождения экзамена и регистрации в лучшем виртуальном мире, этот молодой и перспективный умник и спортсмен переставал существовать и приносить пользу. Оцифровка убивала человечество и в ближайшие годы ожидался последний удар, который отправит цивилизацию в могилу истории.

Даже российский кластер в Виэре постепенно утрачивал свой прогосударственный статус, так как фактически являлся всего-навсего несколькими фотонными блоками памяти квантовых серверов корпорации и, в связи с этим, достаточно нелепо звучало предъявление территориальных претензий на захват нескольких городков в глубине кластера армией египетских фараонов при поддержке Анубиса. Знали, но официально доказать не могли: из тыла этой армии торчали уши клана, возглавляемого одним из топ-менеджеров корпорации. И так было почти везде в виртуальных мирах, да и в реальном тоже. Даже в Правительстве и аппарате Президента остались считанные единицы проверенных людей, не подвергнутых тлетворной обработке корпорации. Любой мало-мальски значимый политик обязательно брался в оборот службой безопасности «Виртгейма».

Именно «Виртгейм», давший миру необыкновенный технологический рывок и объединивший человечество, становился причиной возможного уничтожения цивилизации. И всё это подавалось под липким и сладким соусом блага для людей.

Последняя информация, доложенная директором СВР, косвенно, на основании не до конца проверенных фактов, говорила об изобретении в недрах корпорации программы искусственного интеллекта. Вообще, все значимые изобретения последних двух десятков лет были внедрены в жизнь под эгидой корпорации. Собственными силами государственных институтов изобрести что-либо значимое не удалось, любая информация о стоящем изобретении очень быстро становится достоянием общественности и, даже не успев оформить патент, оказывалась под цепкой лапой корпорации. Деньги правили миром, Совет директоров корпорации можно было смело переименовывать в Совет директоров планеты.

Но СВР, кроме всего прочего, сообщило также об утрате ИИ. Аналитики, а также сообщение, поступившее из Минздава, — всё это позволяло надеяться, что уникальная программа сейчас находится на заблокированном сервере клиники известного профессора виртмедицины доктора Ярцева. Клиника была взята под охрану силами ФСО, над открытием доступа к внутренней структуре памяти кристалла работали лучшие специалисты МВР (министерства виртуальной реальности). К сожалению, пока безрезультатно.

Однако, последние события, связанные с диверсией и последующим обнаружением двух трупов, секретаря Ярцева Светланы Игнатченко и её пятилетнего сына, требовали ускорения. Морально — этические проблемы, связанный с возможным незаконным использованием чужого изобретения, давно не волновали. Воровство умов, технологий и изобретений, поставленное корпорацией на поток, а теперь ещё и убийства граждан давали стране полное право защищаться всеми доступными средствами в этой холодной виртуальной войне. И обладание программой искусственного интеллекта было бы хорошим козырем.

Решившись на конкретные шаги, в несколько быстрых взмахов ресниц он набрал недавно записанный контакт.

— Профессор? Здравствуйте. Я жду Вас с Алиной Булгариной у себя в резиденции, энергоплан прибудет через десять минут.

Уже через полчаса Ярцев и Булгарина входили в личный кабинет Президента России.


Загрузка...