Мираж Нила
Еще планируя наступление на линии Газалы, Роммель принял требование итальянского командования, что, если Тобрук будет взят, силы и средства Оси должны быть направлены на завоевание Мальты. Это должно было навсегда устранить угрозу, которую этот остров представлял как британская база для нападения на итальянские конвои, идущие в Северную Африку. 22 июня 1942 г. Тобрук был взят – но Роммель не хотел отказываться от своих планов наступления в Египет ради высадки на Мальту. Он уже ощутил вкус победы и стремился продолжать наступление и взять Александрию и Каир пока британцы не успели восстановить оборону. Ресурсы Оси в Средиземноморье были не настолько велики, чтобы поддерживать обе наступательные операции одновременно, и следовало делать выбор. Немцы особенно не проявляли энтузиазма относительно высадки на Мальту, считая – и довольно обоснованно, учитывая доступ британцев к данным «Ультра» - что она будет стоить не меньших потерь, чем высадка на Крит в 1941 г. Кроме того, многие были уверены, что удары авиации уже нейтрализовали Мальту, и в высадке нет необходимости. В конечном счете, именно такое решение и было принято.
Это решение часто критикуется как ставшее фатальным для войск Оси в Египте и вообще в Североафриканской кампании. Однако эта критика несправедлива, потому что в любом случае у Роммеля был лишь небольшой шанс взять Каир и почти никаких шансов продвинуться дальше. Роммель понимал, что этот небольшой шанс можно реализовать, лишь преследуя британцев, отступавших в Египет, и попытаться опрокинуть их оборону, прежде чем они успеют восстановить силы. Если бы Роммель задержался на пару месяцев, пока Мальта не будет взята, ему бы позже пришлось столкнуться со значительно усиленными британскими войсками, прочно закрепившимися у Эль-Аламейна. Вместо первого сражения у Эль-Аламейна получился бы бой у Алам-Хальфы. Несомненно, у Роммеля была бы возможность пополнить свои войска после понесенных потерь, но лишь настолько, насколько позволяла пропускная способность ливийских портов и долгая сухопутная дорога из Ливии в Египет. Британцы, напротив, выигрывали бы гонку в наращивании сил и снабжении, и численность их войск возросла бы значительно. В таких условиях любая попытка наступления войск Оси в Египте в сентябре 1942 г. была обречена на неудачу. Безопасный путь конвоев Оси мимо Мальты мог, вероятно, задержать прорыв британских войск у Эль-Аламейна – но не предотвратить его. Подавляющее превосходство союзников в силах и средствах позволило бы им одержать победу, даже если бы Роммель получал снабжение и подкрепления без помех – приоритет Восточного Фронта для Германии означал, что в любом случае их было бы недостаточно. В самом лучшем случае Роммель смог бы удержаться у Эль-Аламейна до высадки союзников во Французской Северной Африке в ноябре 1942 г., после чего ему пришлось бы отступать, чтобы защитить тыл.
23 июня от плана высадки на Мальту было решено отказаться, и Роммель, получив свободу действий, немедленно приказал наступать в Египет. Но войска Оси, вторгшиеся в Египет обжигающе жарким летом 1942 г., были истощены, утомлены и обескровлены, и едва ли могли рассчитывать на значительные подкрепления в ближайшем будущем. Однако они были вдохновлены недавно одержанными победами над превосходящими силами британцев, и наступали на волне морального подъема от своих успехов, пользуясь захваченными у британцев запасами горючего. В каком состоянии в это время находились итальянские бронетанковые дивизии «Ариэте» и «Литторио»? Они непрерывно участвовали в боевых действиях почти месяц, и их численность значительно уменьшилась из-за потерь в боях и от поломок. От штатной численности в 6500 человек и 189 танков в каждой дивизии осталось не более 1000 человек. У «Ариэте» оставалось 34 танка М14/41, 50 полевых пушек, 20 бронеавтомобилей и 100 грузовиков. «Литторио», относительно недавно прибывшая на фронт, находилась в несколько лучшем состоянии – в ней было 60 танков М14/41. Кроме того, обмундирование итальянских солдат было сильно изношено.
Итальянцы пытались как-то исправить положение, используя большое количество трофейных машин и снаряжения. Уровень потерь в боях и от поломок оказался значительно выше возможностей ремонта и возвращения техники в строй. В таких условиях итальянцы были вынуждены импровизировать, используя все доступные средства, и после победы у Тобрука в их руки попало большое количество британской техники и снаряжения. Поэтому итальянские бронетанковые дивизии после Тобрука использовали не только в основном трофейный автотранспорт, но и 25-фунтовые пушки, высоко ценившиеся итальянцами. Плохое состояние обмундирования итальянских солдат и большое количество трофейного обмундирования, захваченного в Тобруке, стало причиной того, что многие итальянцы оделись в элементы британской формы. Таким образом, итальянские дивизии, участвовавшие в наступлении в Египет в июне 1942 г., представляли собой весьма пестрое зрелище.
23 июня итальянский XX корпус в составе дивизий «Ариэте», «Литторио» и «Триесте» под командованием генерала Бальдассаре обошел британские позиции на египетской границе. Это был смелый и рискованный маневр для соединения, в котором оставалось не более 3600 человек пехоты и 90 танков – но оборонительные сооружения были пусты, британцы уже отошли к Мерса-Матрух. Войска Оси столкнулись с усилившейся активностью британской авиации, базировавшейся в Египте. XX корпус, наступавший к северу от железной дороги, докладывал о непрерывных налетах авиации, начинавшихся с утра, и продолжавшихся весь день, а также о бомбовых ударах ночью. В пустыне южнее дивизия «Литторио» была вынуждена остановиться, подвергаясь воздушным налетам такой интенсивности, какой итальянцы ранее не испытывали. Постоянные бомбовые и штурмовые удары британской авиации станут важнейшим фактором в предстоящих боях. Круглосуточные удары авиации по наступавшим колоннам войск Оси означали, что измученные немецкие и итальянские солдаты не могли отдохнуть даже ночью.
25 июня генерал Бальдассаре провел свой XX корпус мимо Сиди-Баррани, там, где остановилось наступление итальянцев осенью 1940 г. Дивизии «Ариэте» и «Литторио» прошли мимо Нибейвы, там, где погибли их предшественники, не успевшие даже занять места в своих танках. Но времени для воспоминаний не было – наступление на Мерса-Матрух неуклонно продолжалось. Это было время отчаянной гонки на восток, прерываемой периодами ожидания, когда кончалось горючее, и наступление останавливалось, пока не подвозили новые запасы горючего. Дивизия «Литторио» из-за нехватки горючего простояла неподвижно большую часть дня 25 июня. Небо было заполнено британскими самолетами, обстреливавшими и бомбившими любую замеченную ими цель. Наступавшие войска Оси часто сталкивались с колоннами отступавших британцев. Иногда в результате этого вспыхивали бои, но часто солдаты с обеих сторон были настолько измучены, что по обоюдному соглашению игнорировали присутствие противника, пока колонны не разъезжались.
Мерса-Матрух
26 июня Роммель приказал немедленно атаковать британские войска у Мерса-Матрух. Итальянский XX корпус в составе дивизий «Ариэте» и «Триесте» получил задачу поддержать Африканский Корпус, который должен был нанести удар по центру британских позиций по обеим сторонам от Минкар-Каим, а 90-я легкая дивизия должна была окружить сам Матрух. Дивизия «Литторио» находилась в резерве, в готовности развить прорыв в случае успеха войск Оси. К этому моменту в XX корпусе оставалось только 44 исправных танка М14/41 вследствие потерь от поломок и ударов британской авиации. Во время подготовки к атаке итальянский XX корпус получил тяжелый удар. В 10:30 командир XX корпуса генерал Этторе Бальдассаре, как обычно, следовал в авангарде вместе с передовыми частями корпуса. В то время он находился в передовой колонне дивизии «Триесте», недалеко от Бир-эль-Канаиса, следуя со своими офицерами штаба в двух штабных автомобилях. С ним были генерал Гуидо Пьяченца, командир артиллерии корпуса, и полковник Витторио Рафаэлли, командир инженерных частей. Поступили сообщения, что недалеко находится британская 7-я бронетанковая дивизия, и генерал Бальдассаре намеревался обнаружить и атаковать британские танки.
Спустя сорок минут в небе появилась группа британских истребителей-бомбардировщиков – такие группы атаковали колонны войск Оси с того момента, как те пересекли границу Египта. Британские самолеты быстро заметили две штабные машины и атаковали их. Итальянские водители пытались маневрировать, уклоняясь от атак, но британские самолеты засыпали бомбами обе машины. Пьяченца погиб сразу, а Бальдассаре и Рафаэлли получили смертельные ранения. Вскоре Рафаэлли умер. Бальдассаре оставался в сознании и был перенесен в полевой госпиталь дивизии «Ариэте», оказавшийся поблизости; но даже с наилучшей доступной медицинской помощью его нельзя было спасти. Тем не менее, даже будучи при смерти, Бальдассаре прежде всего думал о вверенных ему войсках. Он вызвал генерала Де Стефаниса, командира «Ариэте», и передал ему командование XX корпусом. Генерал Этторе Бальдассаре умер в 14:00 26 июня 1942 г. Потеря этих трех старших офицеров была большим ударом для итальянских войск, особенно потеря генерала Бальдассаре, успешно командовавшего XX корпусом в майских и июньских боях.
Мерса-Матрух, 26-27 июня 1942 г.
Скорбеть о погибших не было времени, и все же смерть Бальдассаре и последовавшая реорганизация командования значительно задержали наступление XX корпуса. Де Стефанис принял XX корпус, а командование дивизией «Ариэте» принял его заместитель генерал Франческо Арена. Итальянцы опоздали к назначенной Роммелем атаке на Мерса-Матрух, но не они одни. Задержки были вызваны нехваткой горючего и ударами британской авиации, кроме того Африканский Корпус и XX корпус имели столкновение с британскими танками 4-й бронетанковой бригады недалеко от Канаиса, в котором совместными усилиями уничтожили 18 британских танков. К 17:00 XX корпус все еще находился к западу от Канаиса, за правым флангом немецкой 15-й танковой дивизии. Продвижение войск Оси фактически остановилось до позднего вечера.
Атака войск Оси на Матрух наконец началась на рассвете 27 июня. «Литторио» поддерживала немецкие 21-ю танковую и 90-ю легкую дивизии на севере, а XX корпус поддерживал немецкую 15-ю дивизию на юге. Наступление на юге остановилось, когда немецкая 15-я танковая дивизия наткнулась на сопротивление британских 4-й бронетанковой и 7-й моторизованной бригад у Сивы. На помощь немцам пришел итальянский XX корпус и совместными усилиями они после полудня отбросили британцев к Бир-Хальде. Тем временем на севере немецкая 21-я бронетанковая дивизия, в которой к тому времени остался 21 танк, зашла в тыл 2-й новозеландской бригаде у Минкар-Каима, 90-я легкая дивизия обошла Мерса-Матрух и перерезала дорогу на побережье, а «Литторио», поддерживая их наступление, достигла Бир-Шинейны. К концу дня дивизии Оси проникли глубоко в оборону британцев, но сильно растянулись и оторвались друг от друга. На севере 90-я легкая дивизия находилась на дороге у побережья, «Литторио» более чем в 10 милях (16 км) к западу, а 21-я танковая дивизия еще в 5 милях (8 км) к югу. На юге немецкая 15-я танковая дивизия и итальянский XX корпус находились еще в 5 милях далее к западу, поблизости от Бир-Хальды. Британское командование, не зная о слабости дивизий Оси и опасности их положения, приказало своим войскам отступать, чтобы избежать окружения. Британцы отступили той же ночью, на следующее утро успешно достигнув Фуки, за исключением британского X корпуса в самом Матрухе, который остался на месте, потому что до него не дошел приказ об отступлении.
28 июня Роммель приказал своим танковым соединениям преследовать отступающего противника, игнорируя британские войска, оставшиеся в Матрухе. Немецкие и итальянские танковые дивизии направились на восток, тем самым еще больше ослабив и так слишком растянутые войска Оси вокруг Матруха. Вечером 28 июня британский X корпус прорвался из Матруха через слабое кольцо окружения. Этот прорыв британцев видел сам Роммель, который в тот момент находился у Бир-Шинейны с дивизией «Литторио». Британская 69-я пехотная бригада ночью прорвалась через этот район в ходе хаотичного боя. Роммель описал этот бой:
«Развернулся ожесточенный ближний бой, в который был вовлечен и мой штаб, находившийся к югу от крепости. К бою присоединились боевая группа Киль и части «Литторио». Сражение между моими войсками и новозеландцами (sic) достигло небывалой степени ожесточенности, и вскоре мой штаб оказался окружен горящими машинами, став целью для непрерывного огня противника. Вскоре мне это надоело, и я приказал штабу отступать к юго-востоку. С трудом можно описать хаос, царивший на поле боя той ночью».
Вечером солдаты 12-го полка берсальеров дивизии «Литторио» приехали, чтобы набрать воды из источников у Вади-Наганниш. Там их ждали в засаде 10 британских бронеавтомобилей из 7-й бронетанковой дивизии, и берсальеры были окружены и взяты в плен. Но у дивизии «Литторио» не хватало воды, и генерал Битосси приказал лейтенанту Умберто Мусолино, командиру карабинеров, взять роту танков и отбросить противника от источников. Лейтенант Мусолино успешно выполнил эту задачу, отогнав британские бронеавтомобили и освободив взятых в плен берсальеров.
29 июня Роммель направил 90-ю легкую дивизию и «Литторио» преследовать противника по дороге вдоль побережья, а Африканский Корпус и XX корпус – через пустыню к югу от дороги. К тому моменту итальянские бронетанковые дивизии находились в очень ослабленном состоянии: у «Ариэте» осталось только 10 танков, 15 артиллерийских орудий и 600 берсальеров; у «Литторио» - 30 танков, 11 орудий и 1000 берсальеров. В этот день штаб Роммеля был обстрелян пулеметным огнем, и ему пришлось срочно отступать к частям 90-й легкой дивизии. Позже выяснилось, что его по ошибке обстреляли солдаты дивизии «Литторио», приняв трофейные машины, которые использовал штаб Роммеля, за отступающего противника. Такие случаи происходили тогда довольно часто. Ночью «Литторио» из района Фуки направилась на юг, в пустыню, разделившись на две колонны: колонна генерала Битосси в составе 51-го танкового батальона 133-го танкового полка подполковника Дзаппалы двигалась ближе к берегу; а колонна генерала Бекуцци в составе 12-го полка берсальеров полковника Аморозо – дальше в сторону пустыни. Движение дивизии проходило благополучно, в ночи лишь иногда вспыхивали осветительные бомбы, которые сбрасывали британские самолеты, искавшие цели. Наступление в Египет продолжалось, и было невозможно полностью избежать наблюдения противника.
С рассветом 30 июня оказалось, что пустыня между Эль-Дабой на побережье и впадиной Каттара к югу заполнена перемешавшимися частями войск британцев и Оси. Все они находились в довольно беспорядочном состоянии и не вполне представляли себе даже собственное местонахождение, не говоря уже о положении противника. Путаница была невероятной, из-за чего произошло множество внезапных стычек. Ранним утром итальянский XX корпус был ввергнут в смятение, когда внезапно оказался атакован с тыла британской 7-й моторизованной бригадой. Британцы отступали, спеша оказаться в безопасности за линией фронта, когда обнаружили, что на их пути оказались итальянцы. 7-я бригада пошла на прорыв, атаковав столь энергично, что командование XX корпуса приняло ее за свежие британские войска, «которые безнадежно пытаться атаковать». В нормальных условиях одна бригада не стала бы серьезным противником для моторизованного корпуса, но к тому времени условия были отнюдь не нормальные. В XX корпусе осталось лишь 14 исправных танков, 36 артиллерийских орудий и менее 2000 человек пехоты. Уставший, больной и измученный Роммель не проявил сочувствия к тяжелому положению итальянцев и приказал Де Стефанису по радио: «Я требую, чтобы ваш корпус атаковал, уничтожил противника и выполнил поставленную задачу. Противник отступает». Час спустя Роммель направил итальянскому генералу новое сообщение, в еще более суровом тоне: «Не сомневаюсь, что ваш корпус сможет справиться с таким ничтожным противником». Этот упрек Роммеля был несправедливым и незаслуженным. XX корпус все же смог отбросить британскую 7-ю бригаду и продолжить движение на восток.
Тем же утром дивизия «Литторио» находясь к юго-западу от Эль-Дабы и направляясь на восток двумя колоннами, столкнулась с британской 4-й бронетанковой бригадой и понесла новые потери; на рассвете ее 51-танковый батальон попал под сильный и точный огонь артиллерии и танков противника, и командир батальона подполковник Дзаппала был смертельно ранен. Несмотря на это, Дзаппала продолжал командовать батальоном, пока не умер. Много итальянских танков было подбито. Лейтенант карабинеров Мусолино понял, что особую угрозу британские танки представляют для уязвимой южной колонны «Литторио», в которой не было танков. Мусолино запрыгнул на ближайший М14/41 и приказал вести танк между британскими танками и южной колонной «Литторио». Так Мусолино смог отвлечь британцев, но его танк был подбит и загорелся. Мусолино сумел спастись и еще больше часа скрывался от британцев, пока, наконец, не был взят в плен.
Войскам Оси повезло, что британцы стремились скорее добраться до Эль-Аламейна и боялись быть отрезанными, иначе они вполне могли уничтожить оказавшиеся на пути слабые немецкие и итальянские части. Британские танки просто промчались на большой скорости сквозь боевые порядки 51-го танкового батальона, стреляя на ходу. В этом коротком, но ожесточенном бою, по данным 4-й бронетанковой бригады, было подбито 13 итальянских танков, но и британцы также потеряли несколько своих танков. Фактически же дивизия «Литторио» сообщала, что все ее 30 танков в этом бою получили попадания, и 20 из них выведены из строя, а также потеряно около 100 человек убитыми и ранеными. Кроме того, в 133-м артиллерийском полку осталось только 6 орудий и почти закончились боеприпасы.
Эль-Аламейн, июль 1942 г.
После полудня 30 июня Роммель приступил к выполнению своего чрезвычайно рискованного плана прорыва британской обороны у Эль-Аламейна, используя ту же тактику, что у Мерса-Матрух. Он намеревался прорвать центр британских позиций силами Африканского Корпуса и 90-й легкой дивизии, а итальянские подвижные соединения должны были поддерживать его южный фланг. Роммель снова пошел на большой риск, рассчитывая, что британцы опять отступят, боясь окружения. Это был очень амбициозный и опасный план, учитывая слабость войск Оси и недостаток точной информации о силах и позициях британцев. «Литторио», чья слабая артиллерия была временно усилена двумя батареями 88-мм пушек, должна была противостоять усиленной британской 1-й бронетанковой дивизии, которая, как предполагалось, находилась к югу от Карет-эль-Абда. Итальянский XX корпус должен был атаковать 2-ю новозеландскую дивизию, располагавшуюся в самом Карет-эль-Абде. Этот излишне оптимистичный план по ряду причин оказался полностью неосуществим. Он основывался на ошибочных данных разведки о расположении британских войск и, как и ранее, предполагал, что британцам достаточно будет нанести один сильный удар, чтобы заставить их отступать. Кроме того, план предполагал, что войска Оси будут в состоянии атаковать закрепившегося противника после 35-мильного (56 км) ночного марша по незнакомой местности. В конечном счете, этот план ожидал чудес от войск, которые из-за боевых и технических потерь представляли собой лишь тень прежней силы. В итальянском XX корпусе и дивизии «Литторио» к тому времени оставалось всего 30 танков М14/41, 45 артиллерийских орудий и менее 3000 человек пехоты.
Эль-Аламейн, 30 июня – 4 июля 1942 г.
Несмотря на это, Роммель стремился скорее использовать замешательство британских войск после их поспешного отступления, и атака началась согласно плану. 1 июля войска Оси продвигались без помех со стороны британских танков, потому что британская 1-я бронетанковая дивизия все еще приходила в себя после боев с «Литторио» и Африканским Корпусом. К полудню Роммель все еще был настроен оптимистично, несмотря на длительные задержки на марше и неожиданные препятствия. Роммель был убежден, что после полудня можно будет перейти к преследованию противника, и XX корпус и «Литторио» были извещены, что преследование отступающих британцев начнется через пару часов, поэтому итальянцы получили приказ следовать через Эль-Хамман и перерезать дорогу между Александрией и Каиром у Эль-Амирии. В сложившейся обстановке эти приказы были полностью фантастичны, и, вероятно, являлись результатом нервного истощения Роммеля или поражающей воображение перспективы завоевания долины Нила. Карандашная заметка на тексте радиограммы Роммеля, сделанная полковником Нунченелли из дивизии «Литторио», показывает, что итальянцы, по крайней мере, еще не совсем оторвались от реальности: «У «Литторио» осталось горючего только на 20 км, а до Александрии еще 150 км».
Вскоре Роммелю пришлось пересмотреть этот излишне оптимистичный план в результате крайней усталости и все более ухудшавшегося боевого духа немецких войск. В центре Африканский Корпус сумел занять Дейр-эль-Шейн после ожесточенного боя с частями индийской 18-й бригады, но дальше продвинуться не смог. На севере 90-я легкая дивизия так и не смогла окружить Эль-Аламейн, оказавшись под исключительно сильным огнем британской артиллерии, и лишь с трудом удалось предотвратить ее панический отход. Эти явные признаки крайнего напряжения немецких войск, сражавшихся из последних сил, должны были послужить предупреждением Роммелю о возможной катастрофе. Но он продолжал надеяться, что достаточно приложить еще одно последнее усилие – и британцы обратятся в бегство. В этом мнении его, несомненно, укрепляли сообщения о панике в Каире и отступлении британского флота из Александрии. Сведения разведки о прибытии на фронт новых дивизий союзников Роммель проигнорировал. Как и раньше, он полагался на свою удачу – но скоро эта удача должна была подойти к концу.
2 июля Роммель решился рискнуть, бросив все свои войска, хотя и очень ослабленные и предельно уставшие, в последний отчаянный удар. Африканский Корпус и 90-я легкая дивизия атаковали центр британских позиций, а итальянцы должны были защищать их южный фланг. Де Стефанис получил приказ наступать на Алам-Наиль, обороняемый 2-й новозеландской дивизией. Но, оказавшись под мощными ударами британской авиации и сильнейшим огнем артиллерии, войска Оси нигде не добились успехов. На южном фланге три танка М14/41 и три бронеавтомобиля дивизии «Ариэте», пытавшиеся продвигаться вперед, были отогнаны огнем артиллерии и не менее чем 20 танков «Грант» 4-й бронетанковой бригады. На севере 90-я легкая дивизия продвинулась менее чем на полмили и остановилась под сильным огнем артиллерии, не имея возможности наступать дальше. В журнале боевых действий 90-й легкой дивизии появляется мрачная заметка: «последняя надежда остается на итальянские дивизии, которые до сих пор мало участвовали в боях (sic) и поэтому сохранили больше сил. Однако на таких товарищей надежда невелика». Эта запись, несомненно, сделана под влиянием как пессимизма от собственной неудачи, так и обычного для немцев презрения к итальянским союзникам.
3 июля немецкие войска снова не смогли продвинуться вперед, непрерывно жалуясь на отсутствие авиационной и артиллерийской поддержки. В 9:00 итальянский XX корпус попытался выполнить амбициозный приказ наступать на Алам-Наиль, и «Ариэте» начала осторожное продвижение на юго-восток. Немногие оставшиеся танки 132-го бронетанкового полка (на 30 июня в полку оставалось лишь 15 исправных танков) с левого фланга были атакованы «Грантами» британской 4-й бронетанковой бригады, и ослабленные итальянцы понесли новые потери. Остальные части «Ариэте» развернулись фронтом на северо-восток для поддержки своих танков. Дивизия «Триесте», которая должна была защищать открытый правый фланг «Ариэте», была связана «непрерывными ударами авиации противника», и правый (юго-восточный) фланг «Ариэте» оказался опасно уязвим, став удобной целью для артиллерии 2-й новозеландской дивизии, закрепившейся в Алам-Наиле. Новозеландцы, наблюдавшие за маневрами итальянцев, подвергли их сильному артиллерийскому обстрелу. Итальянцы поспешно развернули свои немногочисленные пушки, чтобы ответить огнем, но силы были неравны.
Позже 800 солдат 19-го батальона 4-й новозеландской бригады начали продвижение вперед на бронетранспортерах (Bren Carriers) из Дейр-эль-Мунассиба. Они продвигались под прикрытием сильного огня своей артиллерии и заставили отойти немногочисленные итальянские разведывательные бронеавтомобили. После этого новозеландские пехотинцы высадились из БТР и атаковали итальянские аванпосты, но были прижаты огнем артиллерии, минометов и пулеметов берсальеров дивизии «Ариэте» (которых к тому времени оставалось около 600 чел.) Новозеландская артиллерия ответила еще более мощным огнем, подавив слабую артиллерию 132-го артиллерийского полка. Три итальянских танка М14/41, пытавшиеся атаковать новозеландцев, были обстреляны противотанковыми пушками и вынуждены отступить. Новозеландцы, примкнув штыки, атаковали позиции итальянцев и захватили итальянские пушки (некоторые пушки продолжали стрелять, пока у них не кончились боеприпасы). Всего новозеландцы захватили в этом бою 350 пленных и 44 различных орудия – фактически всю артиллерию «Ариэте», включая 12 105-мм, 11 88-мм, 16 75-мм, 5 трофейных 25-фунтовых, несколько минометов и 20-мм пехотных пушек и 100 разных автомобилей. Два итальянских танка были сильно повреждены и найдены брошенными на поле боя. Весь бой занял не более часа, и 19-й батальон, по данным новозеландцев, потерял только двух человек убитыми и 20 ранеными. Пленных итальянцев новозеландцы описали как «толпу грязных оборванцев, лишенных боевого духа» - что неудивительно после двух месяцев непрерывных боев.
Остатки дивизии «Ариэте», избежавшие этого разгрома (в основном солдаты 8-го полка берсальеров), отступили на запад. Те немногие танки 132-го танкового полка, которым удалось избежать гибели в бою с 4-й бронетанковой бригадой, отошли к частям немецкой 15-й танковой дивизии. В полдень генерал Арена, командир дивизии «Ариэте», мрачно докладывал, что у него осталось только пять танков и две полевых пушки. Это была двойная катастрофа. Она означала конец «Ариэте» как боеспособного соединения – по крайней мере, на какое-то время. Также это означало конец попыток Роммеля отбросить британцев с позиций у Эль-Аламейна. Роммель наконец был вынужден отказаться от своего нереалистичного плана наступления и перейти к обороне по всему фронту. Разумеется, он тут же обвинил союзников, заявив, что «Ариэте» потеряла 350 человек, «не оказав достойного сопротивления». Позже, по здравом размышлении, он все же признал, что силы итальянцев «не соответствовали предъявленным к ним высоким требованиям». Он просто требовал слишком многого.
В тот же день 12-й танковый батальон дивизии «Литторио» (12 танков М14/41), наступая на британские позиции на хребте Рувейсат, наткнулся на британскую 1-ю бронетанковую дивизию. Лейтенант Армандо Лучано описывает этот бой:
«Мы двигались на восток, солнце слепило нас и отражалось от брони наших танков. На некотором расстоянии перед нами я разглядел силуэты вражеских танков на фоне большого кургана. Вот и настал момент нашего первого боя, к которому мы готовились с августа прошлого года, отдавая столько сил учениям.
Майор Делль’Ува отдал последние приказы, батальон двинулся вперед, началась перестрелка. Нас сразу же начала обстреливать артиллерия противника, ее огонь становился все более плотным и прицельным.
Впереди я разглядел вражеский танк с вымпелом на антенне; вероятно, это командирский танк…
«Стой!» - приказываю я Рамазотти. – «Прицел 600, огонь!»
Я вижу, как наш снаряд попадает в броню противника, но тщетно жду, когда от вражеского танка начнет подниматься черный дым горящего топлива или когда экипаж начнет покидать его. Должно быть, наш бронебойный снаряд не пробил его броню. Наверное, это американский танк «Грант», шкура этого зверя слишком толста.
Я снова стреляю бронебойным, но почти сразу же чувствую мощный удар в правый борт нашего танка, и слышу вопли радиста, который, кажется, сошел с ума. Визентини, наводчик, пытается успокоить его.
Наш танк получил попадание, к счастью, не прямое. В правый борт, в гусеницу, которая теперь бесполезно свисает. Огонь становится все более интенсивным, и другие танки выбывают из строя. Капитан Гиппони убит, лейтенант Маротта тяжело ранен. Кажется, что по нашему батальону стреляют отовсюду»
Эта атака тоже была неудачной, и Роммелю пришлось использовать части 21-й дивизии и «Литторио», чтобы закрыть разрыв, оставленный «Ариэте», и приказать всем войскам перейти к обороне. Он не мог рассматривать варианты дальнейших наступательных действий, пока его мобильные войска в обороне не будут сменены пехотой и пока снова не будет восстановлен мобильный резерв.
Мунгар-Вахла
6 июля дивизия «Литторио», направлявшаяся на участок, покинутый «Ариэте», расположилась во впадине у Мунгар-Вахла. Но прямо перед ней на расстоянии 700 ярдов (640 м) оказалась незамеченная прошлой ночью 4-я новозеландская бригада. С рассветом новозеландцы обнаружили, что во впадине прямо под ними расположились части «Литторио», по словам новозеландцев, «абсолютно не замечая нашего присутствия, и было очень интересно наблюдать, как их солдаты просыпаются, сворачивают одеяла и готовят завтрак».
Новозеландцы открыли огонь по этой мирной картине, и итальянцы (в том числе батарея из четырех 75-мм пушек и пулеметный взвод) ответили огнем. В отдалении были видны несколько танков и грузовиков, новозеландская артиллерия обстреляла и их. К 8:00 солдаты 12-го полка берсальеров, обстреливая противника из минометов и стрелкового оружия, готовились провести контратаку. Несколько раз артиллерия новозеландцев рассеивала скопления итальянских солдат, но заставить их отступить не удалось. В бой вступили орудия 133-го артиллерийского полка дивизии «Литторио», и перестрелка продолжалась до полудня, когда из-за сильной жары ухудшилась видимость, и огонь ослабел. После полудня части «Литторио» провели контратаку и отбросили 4-ю новозеландскую бригаду.
Эль-Аламейн, 5-9 июля 1942 г.
7 июля итальянцы докладывали, что в двух их бронетанковых дивизиях теперь 60 танков М14/41. Это увеличение числа танков после больших потерь было результатом неустанной работы эвакуационных и ремонтных служб и усилий береговых частей итальянского флота по доставке отремонтированных танков на фронт. Флот использовал моторные лихтеры как дополнение к автотранспорту для доставки срочно необходимого снабжения и техники, в том числе танков, до Мерса-Матрух. 8 июля, когда к фронту постепенно стали подходить немоторизованные итальянские пехотные дивизии, мобильные соединения войск Оси стали выводиться в резерв. Официально численность итальянского XX корпуса генерала Де Стефаниса, включавшего теперь дивизии «Ариэте», «Литторио» и «Триесте», составляла 54 танка и восемь батальонов моторизованной пехоты – всего 1600 человек, 40 противотанковых пушек и шесть батарей легких полевых пушек. По штатной численности в них должно было быть 430 танков и 120 противотанковых пушек. Роммель намеревался, освободив мобильные соединения от удерживания линии фронта, использовать их для прорыва обороны британцев. Но британцы сами готовились контратаковать слабые итальянские пехотные дивизии, которые только что прибыли на фронт. По плану британцев предполагалось уничтожать эти итальянские дивизии по частям и заставить мобильные соединения Оси вступить в бой для их поддержки. Это не позволит использовать мобильные войска Оси в наступлении, и они должны будут понести тяжелые потери, потому что им придется сражаться с британскими танками, занимающими подготовленные позиции.
Баб-эль-Каттара
В отсутствие каких-либо альтернатив Роммель по-прежнему возлагал надежды на наступление, которое, как предполагалось, должно было сломить волю британцев к дальнейшему сопротивлению. Это все более явно выглядело как стратегия отчаяния, но, по крайней мере, это был хоть какой-то шанс сохранить инициативу, которая иначе неминуемо перешла бы к противнику. 8 июля Роммель снова решил попытаться прорвать центр британской обороны, и 21-я танковая дивизия, 90-я легкая дивизия и «Литторио» получили приказ захватить Алам-Наиль, а потом ударить на север, к побережью. На следующий день после артиллерийской подготовки 21-я танковая и «Литторио» начали полномасштабную атаку на позиции, ранее занятые новозеландцами, у Баб-эль-Каттары. В авангарде атаки шел эскадрон 3-й группы «Уланы Новары», вооруженный легкими танками L6/40 под командованием капитана Дарди. Уязвимые легкие танки построились на открытом пространстве и двинулись вперед на большой скорости. Дарди с трудом мог руководить действиями своих танков, наблюдая через узкие смотровые щели в башне. Поэтому он решил открыть люк и выглянуть из башни, чтобы иметь лучший обзор сквозь дым и пыль, поднятую движением машин и взрывами снарядов. Он направил свой эскадрон к цели, но был убит осколками вражеского снаряда. К несчастью для итальянцев, атака «Литторио» пришлась по пустому месту и была встречена только артиллерийским огнем противника. Новозеландцы отошли с той позиции днем ранее, и теперь наблюдали с безопасного расстояния, как танки, пушки и грузовики дивизии «Литторио» наступают на оставленную ими позицию. Позиция была занята частями «Литторио», а остальные части XX корпуса направлены прикрывать фронт к югу от хребта Рувейсат – этот участок считался относительно спокойным.
Сосредоточение усилий войск Оси на центре отвлекло немецкие и итальянские танковые части с севера. Воспользовавшись этим, две свежие британские дивизии после «самой мощной артиллерийской подготовки со времен Первой Мировой Войны» атаковали только что прибывшую на фронт итальянскую пехотную дивизию «Сабрата». «Сабрата» не выдержала такого удара, и ее фронт быстро рухнул. Это заставило Роммеля перебросить немецкие мобильные части, чтобы предотвратить прорыв британцев и восстановить линию фронта. Эта атака британцев нанесла серьезный урон Роммелю – в плен попало его подразделение радиоперехвата, расположенное близко за линией фронта на этом участке. Командование Оси лишилось основного источника информации о силах, намерениях и положении британских войск. Еще раньше, в конце июня, был потерян доступ к сообщениям американского военного атташе полковника Феллерса, когда «Ультра» раскрыла этот источник. В дальнейшем Роммелю все чаще приходилось сражаться вслепую, тогда как его противники имели практически полные сведения о силах и положении его войск благодаря «Ультре». Война становилась все более односторонней, и окончательное поражение войск Оси было неизбежно, являясь теперь лишь вопросом времени.
Хребет Рувейсат
14 июля части 90-й легкой дивизии и «Литторио» получили приказ, наступая на север от Баб-эль-Каттары, провести отвлекающую атаку на Алам-Наиль. Из них была сформирована так называемая группа Бааде под командованием генерала Бааде из 90-й легкой дивизии и группа Рокетти (Raggruppamento Rochetti) – рота из 11 танков М14/41 из состава дивизии «Литторио». На их пути у Алам-Наиля оказалась британская 22-я бронетанковая бригада, которая отбросила их обратно к Баб-эль-Каттаре. Тем не менее, эта незначительная атака войск Оси не была напрасной – она отвлекла внимание 22-й бронетанковой бригады в решающий момент.
В тот же день 2-я новозеландская дивизия начала крупномасштабную атаку на позиции двух итальянских пехотных дивизий «Брешиа» и «Павия» на хребте Рувейсат. Атака против ослабленных итальянских дивизий продвигалась успешно, пока новозеландцы не столкнулись с контрударом Африканского Корпуса. В результате действий группы Бааде британские танки не смогли поддержать 4-ю новозеландскую бригаду, которая была разбита на хребте Рувейсат контрударом немецкой 15-й танковой дивизии. Эти атаки британцев наносили потери итальянской пехоте и сковывали танковые части Оси, но дорого обходились и самим британцам. Бой постепенно приближался к тупиковой ситуации.
15 июля генерал Карло Чериана-Майнери, командир 2-й мобильной (Celere) дивизии, находившейся на Балканах, получил приказ вылететь в Северную Африку и принять командование дивизией «Литторио». Прибыв в Северную Африку незадолго до 22 июля, он принял дивизию у генерала Битосси. Новый командир «Литторио» был 55-летним кавалерийским офицером, по убеждениям роялистом и не сторонником фашизма. Он имел лишь ограниченный опыт боевых действий с участием танковых войск, хотя 2-ю мобильную дивизию сначала предполагалось переформировать в бронетанковую. Опыта службы в Северной Африке у нового командира «Литторио» тоже не было, и этот опыт стал для него в некотором роде шоком, о чем он написал:
«Жара отнимает все ваши силы: непрерывная турецкая баня, 43оС в тени. Новичкам не привыкнуть к этому. Вода плохая. Никаких фруктов и овощей, только консервы и сухари. На такой диете и молодые и старые страдают от постоянных желудочно-кишечных заболеваний».
Также Карло Чериана-Майнери отметил высокий боевой дух солдат и чувство товарищества, порожденное совместным опытом трудной службы в пустыне:
«Здесь, среди песчаных бурь и миражей, формируется особая раса людей, говорящих на одном языке независимо от званий… они вместе идут в бой, разделяют жизнь в окопах…»
Вскоре ему предстояло повести этих людей в бой.
Дейр-ум-Хавабир
18 июля 24-й новозеландский батальон предпринял рейд на позиции, удерживаемые частями 8-го полка берсальеров дивизии «Ариэте» у Дейр-ум-Хавабира на южном участке фронта. Рейд предполагался как разведка боем в рамках подготовки крупномасштабной атаки на Дейр-эль-Мрейр севернее. Новозеландский патруль из 30 солдат на бронетранспортерах (Bren Carriers) при поддержке батареи 6-фунтовых противотанковых пушек атаковал в 20:30 под прикрытием сильного огня артиллерии. Новозеландцы прошли минное поле и с помощью гранат захватили несколько аванпостов берсальеров. После этого они попали под огонь стрелкового оружия, пулеметов и противотанковых пушек берсальеров с левого фланга. БТР, следовавшие за пехотой, атаковали итальянцев, «подавив одну 88-мм (sic) и две меньших пушки». Но сопротивление итальянцев усиливалось, они вызвали на помощь свои танки и подбили один БТР новозеландцев огнем 47-мм противотанковой пушки. Когда подошли итальянские танки, они подбили еще два БТР. После этого новозеландский 24-й батальон быстро отступил. По заявлениям новозеландцев было взято в плен 42 итальянца, сами же они признали потерю только двух человек убитыми, двух ранеными и одного пропавшим без вести. Итальянские пленные, вероятно, очень устали и разочаровались в войне, и были готовы говорить. Они сообщили, что в их ротах осталось в среднем по 100 человек, три 47-мм пушки, три тяжелых и три легких пулемета. Один итальянец сообщил, что он видел шесть танков М14/41 и четыре САУ Semovente около штаба, и, вероятно, это все, что осталось от бронетехники дивизии. Фактически это было не так уж далеко от истины – по официальному сообщению дивизии «Ариэте» в ее составе осталось только 15 танков. Но их численность понемногу увеличивалась, по мере того, как отремонтированные танки поступали на фронт.
Баб-эль-Каттара
21 июля британцы готовили новую крупномасштабную атаку против итальянских войск на хребте Рувейсат, в которой намеревались задействовать 5-ю индийскую, 2-ю новозеландскую и 1-ю бронетанковую дивизии. Участвовавший в этой операции 18-й новозеландский батальон должен был прикрывать фланг 6-й новозеландской бригады, атаковавшей Дейр-эль-Мрейр при поддержке новозеландской кавалерийской и 22-й бронетанковой бригад. В 19:00, собираясь на позициях, 18-й батальон почти сразу же попал под сильный артиллерийский огонь дивизии «Ариэте», обнаружившей прибытие новозеландцев. Этот обстрел, длившийся более часа и прекратившийся лишь с наступлением темноты, значительно задержал подготовку 18-го батальона к атаке. Только спустя два часа после того, как 6-я новозеландская бригада уже направилась на Дейр-эль-Мрейр, батальон был наконец готов.
В 21:00 18-й батальон начал наступление под артиллерийским огнем дивизии «Ариэте». Несмотря на обстрел, одна рота новозеландцев пробилась через минное поле и повернула на запад, двигаясь по возвышенности при лунном свете. Берсальеры выпустили осветительные ракеты и открыли плотный огонь из пулеметов. Новозеландцы ответили огнем своих пулеметов и гранатами, и, примкнув штыки, атаковали. Они попали под сильный огонь берсальеров с хорошо оборудованных позиций, и многие были убиты и ранены. Однако настоящий сюрприз ждал новозеландцев, когда они поднялись на вершину хребта – там их ждали несколько итальянских танков, размещенных в окопах. У новозеландцев не хватало ни численности, ни огневой мощи, чтобы сражаться с вражеской бронетехникой, какой бы слабой она ни была. Вторая рота новозеландцев, преодолевая проволочные заграждения, наткнулась на мины и понесла большие потери. Берсальеры немедленно начали обстреливать их из пулеметов и стрелкового оружия. Новозеландцы и здесь атаковали с примкнутыми штыками, но понесли новые потери и были вынуждены отступить, не дойдя до штыкового боя. Командир их роты был убит, из всей роты осталось только семь человек. Когда новозеландцы начали отступать, два итальянских танка выдвинулись вперед, чтобы отрезать им путь отступления, и новозеландцы бежали с поля боя. Третья рота 18-го батальона попала под огонь итальянских танков с дистанции 200 ярдов (180 м) и залегла. Все оставшиеся солдаты 18-го новозеландского батальона отступили незадолго до полуночи.
На рассвете 22 июля потрясенные уцелевшие новозеландцы оказались на участке каменистой земли, на которой невозможно было окопаться. Направленные им на помощь три бронетранспортера (Bren Carriers) попали под обстрел танков «Ариэте» и были вынуждены искать укрытия. Новозеландская артиллерия открыла огонь по итальянским танкам, которые готовились к контратаке, и заставила их отойти и укрыться за хребтом. Новых атак более не проводилось, и обе стороны провели остаток дня, внимательно наблюдая за противником. Итальянцы в течение дня вели беспорядочный обстрел позиций новозеландцев, после полудня по ним нанесла удар авиация Оси. Наконец на помощь новозеландцам прибыла британская 22-я бронетанковая бригада, но она не предприняла решительных попыток атаковать хорошо окопавшихся итальянцев. Итальянцы обстреляли несколько британских танков, которые отступили, оставив пехоту справляться самостоятельно. В 20:45 наконец отступила и новозеландская пехота в результате тяжелого поражения, понесенного британскими войсками на хребте Рувейсат севернее.
Ночью 26-27 июля 2-я новозеландская дивизия провела ложную атаку на Баб-эль-Каттару, чтобы отвлечь внимание Африканского Корпуса от северного участка фронта. Эта цель не была достигнута, так как единственной реакцией войск Оси была только готовность дивизии «Литторио» отразить атаку. Атака британцев на хребте Митейрия против итальянской 102-й пехотной дивизии «Тренто» сначала была успешной, но быстро завершилась неудачей, когда британские танки не успели прибыть вовремя, чтобы отразить контрудары танковых частей Оси. Эти бои продемонстрировали сильную моральную и физическую усталость войск обеих сторон. На всем фронте установилось затишье позиционной обороны, прерываемое только активностью разведывательных подразделений.
Недолгая мечта командования Оси о завоевании Египта быстро растаяла под обжигающе жарким июльским солнцем. 28 июля началось летнее наступление немецких войск на Восточном Фронте, в нем были задействованы такие силы, о которых Роммель мог только мечтать. Это наступление приведет Вермахт к Сталинграду на Волге. Все силы и средства Германии были направлены на Восточный Фронт, в том числе авиация, которая столь эффективно подавила Мальту весной 1942 г. Ослабление ударов авиации Оси по Мальте позволило британцам осенью возобновить атаки на итальянские конвои, идущие в Северную Африку. Наступление на Восточном Фронте лишило Роммеля и без того слабых надежд на получение подкреплений для его уставших и обескровленных войск. Роммель получил разрешение использовать войска, предназначавшиеся для вторжения на Мальту, в том числе элитные части парашютистов. Это были отличные войска, но у них не было своего автотранспорта, и поэтому в пустыне от них было мало пользы. Здесь были необходимы мобильные соединения, но их Роммель не получил до самого наступления британцев в октябре 1942 г.
31 июля 1942 г. капитан Джакомо Гуилья из итальянской службы радиоперехвата проанализировал состояние итальянских войск. Он отметил, что к началу наступления 26 мая у итальянцев было 240 танков М14/41, но когда 1 июля они достигли Эль-Аламейна, у них оставалось только 16 танков. Однако к 8 июля численность танков удалось довести до 54 машин благодаря работе ремонтных мастерских, несмотря на продолжавшиеся потери. К 31 июля в двух итальянских бронетанковых дивизиях было 40 исправных танков – по прежнему очень далеко от штатной численности. Физическое состояние итальянских войск, хотя и далеко не идеальное, было все же не настолько плохо, как в начале месяца. Моральное состояние итальянских солдат в бронетанковых дивизиях также было лучше. Можно было ожидать, что потеря надежд на завоевание Египта вызовет сильное падение боевого духа, но, как отмечают многие наблюдатели, этого не произошло – и в этом вероятно, итальянцы отличались от своих немецких союзников. Генерал Чериана-Майнери, новый командир дивизии «Литторио», отметил, что его солдаты, хотя и плохо вооруженные и плохо снабжаемые, все же сохраняли высокий боевой дух, и генерал был полностью удовлетворен их моральным состоянием.
25 июля майор Пеллегрини просил разрешения включить 3-й мобильный артиллерийский полк «Герцог д’Аоста», ранее временно подчиненный дивизии «Сабрата» (к тому времени разбитой и расформированной) в состав XX корпуса. Он доложил, что уцелевшие солдаты «искренне желают сохранить имя и честь полка в будущих боях», хотя в полку к тому времени осталось только три трофейных 25-фунтовых пушки и пять 20-мм пехотных пушек; зато полк был полностью моторизован трофейным автотранспортом. Эта просьба была удовлетворена.
Немецкие войска, напротив, испытывали признаки надорванности сил, на что обратил внимание генерал Де Стефанис, командир итальянского XX корпуса. Он присутствовал на командном пункте Роммеля в Газале (Ghazal), когда начался очередной налет британской авиации, и зенитная артиллерия открыла огонь. Удивленный итальянский генерал увидел, как Роммель испуганно вскочил и бросился в убежище – блиндаж, вырытый поблизости среди песчаных дюн. Налет авиации был не особенно сильным и прошел без потерь. Де Стефанис был удивлен, потому что раньше Роммель не проявлял страха и в куда более опасных ситуациях. Немецкие и итальянские солдаты уже настолько привыкли к непрерывным воздушным налетам, что обычно прятались в укрытиях только когда сами были атакованы. Необычное поведение Роммеля Де Стефанис счел результатом перенапряжения, усталости, неудачи с наступлением и возрастающего чувства беспомощности перед превосходством противника в воздухе. Немцам такое испытывать еще не приходилось, хотя итальянцы уже ощущали на себе превосходство авиации противника еще в 1940 г.
К 16 августа Роммель наконец завершил отвод всех своих мобильных соединений с фронта, где они были заменены пехотой. Высвобождение мобильных войск позволило Роммелю рассмотреть возможность нового наступления. Для Роммеля было типично, имея возможность выбора между атакой и обороной, выбирать атаку, даже в неблагоприятных условиях. Однако чтобы атаковать, ему было необходимо реорганизовать и пополнить эти серьезно ослабленные соединения до силы, хотя бы сколько-нибудь близкой к их штатной численности. Процесс пополнения шел медленно, новая техника из Европы доставлялась с трудом из-за возобновившихся атак британцев на конвои Оси. Вместо этого приходилось больше полагаться на восстановление и ремонт техники, поврежденной в прошлых боях. К концу августа 1942 г. в итальянских войсках в Северной Африке было около 33 000 чел. и 281 танк (в основном М14/41). Итальянские танки по большей части были восстановленными машинами, собранными с мест прошлых боев, и поэтому они были подвержены поломкам. Несмотря на это, увеличившееся число танков в строю вдохновило Роммеля предпринять новое наступление.
Алам-Хальфа
В новом наступлении предполагалось полностью задействовать все мобильные войска Оси, потому что меньшими силами едва ли удалось бы прорвать сильно укрепленные позиции британских войск. Удар предполагалось нанести по южной оконечности линии Эль-Аламейна, где, как считал Роммель, находился ее слабейший участок, а после этого повернуть на север, выходя в тыл оборонительных сооружений, в точности как на линии Газалы. Итальянский XX корпус, включавший дивизии «Ариэте», «Литторио» и «Триесте», был развернут у Эль-Хариты на северном фланге наступления, севернее его находилась 90-я легкая дивизия, а южнее – части Африканского Корпуса. Южный фланг был прикрыт впадиной Каттара и немецкими и итальянскими разведывательными частями. Итальянский XX корпус далеко не полностью успел восстановить силы, в его составе насчитывалось приблизительно менее половины от штатной численности в 16 000 человек. Точные цифры сообщить трудно, потому что часть немоторизованной пехоты и артиллерии XX корпуса были оставлены для защиты фланга 90-й легкой дивизии. Однако в составе корпуса было около 250 танков (в основном М14/41).
Задача, стоявшая перед войсками Оси, была невероятно трудной. Немецкие и итальянские войска так и не смогли полностью восстановиться до штатной численности, и были слабы, особенно в плане поддержки авиации. У них было достаточно горючего для быстрого наступления (если оно окажется успешным), но на случай непредвиденных проблем запасов не было. Из-за недавней потери немецкого подразделения радиоперехвата командование Оси имело лишь приблизительное представление о силах и расположении британских войск. Британцы, напротив, получили сильные подкрепления, не испытывали ни в чем недостатка и обладали почти полным господством в воздухе. Кроме того, они были хорошо осведомлены о планах противника благодаря сведениям «Ультра» и тщательно подготовились. Задача британцев была простой – занимая укрепленные позиции, уничтожать наступающего противника. Таким образом, наступление войск Оси представляло собой практически самоубийственную задачу. Итальянцы, вынужденные полагаться на маневр, чтобы хотя бы отчасти компенсировать слабость своих танков, имели мало шансов в таком одностороннем бою. Кроме того, итальянские войска должны были продвинуться на 20 миль (30 км) в темноте по некартографированной местности, просто для того, чтобы к рассвету выйти на исходный рубеж. После этого они должны были наступать на северо-восток под огнем британских войск, занимавших укрепленные позиции на хребте Алам-Хальфа. Эти позиции обороняли крупные силы – британские 44-я пехотная и 10-я бронетанковая дивизии, их левый фланг защищала 7-я бронетанковая дивизия. В случае (очень маловероятном), если итальянцы смогут захватить хребет Алам-Хальфа, они должны были наступать дальше на восток, используя запасы горючего, захваченные у британцев, и перерезать дорогу между Александрией и Каиром!
Ранним утром 30 августа войска Оси подготовились к наступлению на равнине у Эль-Хариты, и уже здесь их планы начали нарушаться. Скопление машин было замечено британской авиацией и подверглось сильным налетам бомбардировщиков. Итальянский XX корпус, выступив с опозданием, сбился с курса, отклонившись к северу, и попал на большое минное поле, состоявшее из трех глубоких полос минных заграждений. Итальянцев задерживали не только мины, но и сильный огонь британской артиллерии с севера. Кроме того, оказалось, что итальянцы заблокировали путь наступления 90-й легкой дивизии. Итальянские части попытались повернуть к востоку, чтобы освободить путь для немцев, но оказалось, что они двигаются наискосок по минному полю, вместо того, чтобы пересечь его кратчайшим путем. Все это время британская авиация непрерывно наносила удары по любой движущейся цели, включая даже облака пыли, поднятые машинами. В результате всего этого войска Оси продвигались медленно и несли большие потери в людях и технике. Единственными частями Оси, сумевшими к рассвету выйти к назначенным рубежам, были разведывательные подразделения RECAM и итальянская 185-я парашютная дивизия «Фольгоре» на крайнем южном фланге.
Алам-Хальфа, август 1942 г.
Трудности, с которыми столкнулась дивизия «Литторио» генерала Чериана-Майнери, были теми же, что и у других дивизий XX корпуса. Проходы в минных полях, проделанные итальянскими саперами ночью, оказались плохо размечены, и много машин подорвалось на минах, в том числе командирский танк самого генерала. Чериана-Майнери был ранен, но не отправился в тыл, а продолжил вести дивизию, в кавалерийском духе просто пересев в другой танк. «Литторио» продолжала движение в темноте при свете осветительных ракет, под налетами британской авиации и огнем артиллерии. К утру дивизия вышла к Высоте 115, и генерал Чериана-Майнери снова сменил машину, на этот раз пересев в штабной автомобиль, чтобы лучше видеть поле боя. Находиться в небронированной машине в такой обстановке было опасно, и позже его водитель и радист были убиты, но сам генерал не получил новых ранений. Он потерял связь с дивизией «Ариэте» на левом фланге и немецкой 21-й танковой дивизией на правом, и его дивизия оказалась в районе, который данные разведки обозначали как «доступную местность», но фактически представлявшем собой участки дюн из мелкого песка, так же заминированные. Кроме того, район находился под прямым наблюдением и артиллерийским огнем британских войск с хребта Алам-Хальфа. Перспективы наступления в такой обстановке отнюдь не были обнадеживающими – но по крайней мере, «Литторио» сумела выйти на исходный рубеж к назначенному сроку. Остальные дивизии XX корпуса все еще пробивались через минные поля и не прибыли вовремя.
К 9:00 31 августа, хотя танки «Литторио» были готовы наступать, арьергардные части дивизии все еще тянулись по узким проходам через минные поля. Опоздание выхода войск Оси на исходный рубеж и тот факт, что британцы были полностью готовы отражать их наступление – все это заставило Роммеля изменить планы. В 14:00 он приказал войскам Оси повернуть на север и захватить хребет Алам-Хальфа, чтобы втянуть в бой и разгромить британские танковые войска. По этому новому плану XX корпус должен был наступать на Высоту 102 – небольшую возвышенность за позициями 2-й новозеландской дивизии. К несчастью, «Литторио», отчаянно пытаясь наверстать время, потерянное под постоянными налетами британской авиации и в песчаной буре, вышла в район сосредоточения немецкой 21-й танковой дивизии. Целый час две дивизии, оказавшиеся в состоянии полного беспорядка, пытались разделить свои перемешавшиеся части, и только к 15:00 «Литторио» была готова наступать. К тому времени и остальные части XX корпуса наконец преодолели минные поля. Вечером новозеландцы, занимавшие позиции в Дейр-эль-Мухафиде, заметили большую колонну итальянских танков, проходившую к югу от них. Из-за больших задержек в развертывании войск Оси Роммель отложил дальнейшее наступление до следующего дня; кроме того немецкие и итальянские войска уже испытывали сильную нехватку горючего и были измотаны постоянными налетами авиации противника. Итальянцы были рады прервать это безрезультатное наступление.
1 сентября немецкие и итальянские солдаты проснулись уставшими после еще одной бессонной ночи, проведенной под бомбовыми ударами британской авиации. Ранним утром части 2-й новозеландской дивизии обнаружили танки «Литторио» на южной окраине Дейр-эль-Мухафида, и поспешно отступили. Итальянцы вступили в перестрелку с новозеландцами, но на некоторое время остановились, заняв оборону. После полудня наступление возобновилось, «Литторио» выдвинулась, чтобы прикрыть открытый левый фланг 21-й танковой дивизии и соединиться с 90-й легкой дивизией. Много итальянских танков было выведено из строя из-за поломок или повреждений от бомб, но позже большинство из них было отремонтировано и возвращено в строй. Крупные силы танков и пехоты на грузовиках из 90-й легкой дивизии и XX корпуса прошли к востоку от Дейр-эль-Мухафида. В сумерках некоторая часть этих войск оказалась на расстоянии мили от позиций новозеландцев. Последние опасались, что это может быть признаком готовящейся атаки, но это была лишь часть из множества разрозненных маневров войск Оси. Наступление продолжалось еще один мучительный день, но снова не было достигнуто решительных успехов. Лишь к вечеру 2 сентября Роммель наконец признал поражение и приказал своим истощенным войскам поэтапно отступать. «Литторио» было приказано удерживать занятые позиции, пока части Африканского Корпуса первыми начали отступление. После этого должны были последовательно отойти «Литторио», «Триесте» и 90-я легкая дивизия. И снова войска Оси ночью подвергались непрерывным налетам британской авиации; они опять не смогли отдохнуть и понесли тяжелые потери, особенно пострадали небронированные машины и орудия.
3 сентября началось отступление войск Оси под прикрытием противотанковых пушек. На южном фланге танки дивизии «Ариэте», переброшенные туда предыдущим днем, отразили попытки разведки боем британской 4-й легкой танковой бригады в направлении Химеймата. В полдень дивизия «Литторио», находившаяся на северном фланге, получила приказ отходить, а «Триесте», располагавшаяся к западу от нее – выдвигаться к Дейр-эль-Мухафиду, чтобы сменить 90-ю легкую дивизию. Находившаяся на открытой местности и подвергавшаяся сильным налетам вражеской авиации, «Литторио» так быстро перешла к долгожданному отступлению, что это послужило причиной отхода «Триесте», не дождавшейся своей очереди, и немецкая 21-я танковая дивизия осталась без прикрытия. С наступлением ночи части 90-й легкой дивизии, «Литторио» и «Триесте» скопились вместе на узкой дороге в пустыне. Возникший большой затор привлек внимание новозеландской артиллерии, причинившей войскам Оси новые потери.
Ночью 3-4 сентября 26-й маорийский батальон готовился провести контратаку по флангу вклинения войск Оси. «Ариэте» и «Литторио» получили задачу удерживать оборону, пока немцы отступали, и имели ряд стычек с преследовавшими британскими войсками. Итальянцы обнаружили подготовку маорийского батальона к наступлению и открыли по нему артиллерийский и минометный огонь. Несмотря на это маори атаковали позиции, уже покинутые итальянцами, и заняли их без сопротивления. На рассвете итальянцы снова подвергли их артиллерийскому обстрелу. В 8:00 итальянский патруль захватил в плен бригадного генерала Клифтона, командира 6-й новозеландской бригады, который решил лично провести разведку. В оставшееся время утра итальянцы готовились провести контратаку, задействовав танки и берсальеров. Они направили патрули для разведки боем позиций маори, которые продолжала обстреливать итальянская артиллерия. Готовившиеся к контратаке части итальянцев подверглись обстрелу новозеландской артиллерии и были вынуждены рассредоточиться, что не позволило им провести контратаку.
В ходе этого беспорядочного боя итальянцы смогли отрезать и окружить одну роту маори, которая выдвинулась слишком далеко. Они не позволили подкреплениям пробиться к окруженным, и к полудню у роты маори стали заканчиваться боеприпасы, и соединиться с остальными частями батальона так и не удалось. Положение окруженной роты стало крайне тяжелым, но маори держались весь день, надеясь, что помощь придет. Однако помощь так и не пришла. После полудня итальянская артиллерия подвергла позиции маори сильному обстрелу, итальянцы готовились их атаковать. Этот обстрел заставил маори залечь и не позволял им отступить. Сразу после окончания обстрела их атаковали берсальеры и, несмотря на упорное сопротивление, разгромили роту, захватив в плен 21 уцелевшего солдата и их командира капитана Холла.
Вследствие отсутствия успехов и потери одной роты новозеландцы с наступлением сумерек получили приказ отступать. 22-й новозеландский батальон выдвинулся, чтобы прикрыть отступление маори, но было уже слишком поздно, чтобы спасти их всех. Новозеландцы подверглись сильному обстрелу «маленькими снарядами», вероятно, 47-мм пушек итальянских танков, а также «88-мм». Маори прошли через позиции 22-го батальона, и новозеландцы заметили признаки того, что итальянцы готовятся атаковать – огонь их артиллерии, минометов и пулеметов усилился. Новозеландцы ответили сильным огнем своей артиллерии, и на некоторое время на фронте установилось затишье.
В полдень 5 сентября итальянцы атаковали изолированную позицию новозеландцев силами 50 берсальеров и нескольких танков. Они успели подойти близко к позиции новозеландцев, когда те вызвали огонь артиллерии – но, несмотря на обстрел, итальянцы продолжали атаку. Один итальянский офицер, стоя в башне танка, командовал, бесстрашно оглядывая поле боя. Итальянцы сумели отбросить два новозеландских взвода, заставив их искать укрытия за хребтом, и были остановлены только огнем минометов и 6-фунтовых противотанковых пушек, которые подбили три танка М14/41. Новозеландцы смогли вернуть свои передовые позиции, но снова отступили, когда атаковала вторая волна итальянцев. Итальянцы продолжали атаковать еще три часа, и только усилившийся артиллерийский обстрел заставил их отказаться от дальнейших попыток. 8 сентября стычки, завершавшие сражение у Алам-Хальфы, прекратились. «Ариэте» и «Литторио» выполнили свою задачу удержать фронт после отступления. Новый фронт войск Оси проходил от Дейр-эль-Мунассиба до Химеймата на юге. Это был единственный успех немецких и итальянских войск в сражении у Алам-Хальфы, явно не стоивший понесенных ими потерь. Всего итальянские войска потеряли 1051 чел. убитыми, 22 пушки, 11 танков и 99 других машин.
В действительности у войск Оси просто не было возможности прорваться к Нилу; это был мираж, окончательно испарившийся у Эль-Аламейна. Немецкие и итальянские войска потерпели поражение из-за упорного сопротивления превосходящих сил британцев и полного истощения собственных людских и материальных ресурсов. Британцы были готовы отразить их наступление, и полное превосходство в авиации, артиллерии, танках и живой силе гарантировало британцам успех. Даже если бы войска Оси сумели прорвать их оборону, едва ли это оказало бы значительное влияние на дальнейший ход войны. Немецкие и итальянские войска были настолько измотаны и перенапряжены, что дальнейшее их наступление к Нилу столкнулось бы с невероятными трудностями. Со всех сторон (в том числе и в тылу) им противостояли бы превосходящие силы британцев, а нехватка горючего и боеприпасов становилась бы все более ощутимой. Им понадобились бы захваченные у британцев запасы горючего, чтобы добраться до Александрии, не говоря уже о Каире. У них было слишком мало людей, чтобы разместить гарнизоны в египетских городах. У них не было ни плавсредств, ни инженерного оборудования, чтобы переправиться через Нил. Начало летнего наступления немецких войск на Восточном фронте означало, что войска Оси в Северной Африке не могут надеяться на значительные подкрепления. Даже взятие Александрии едва ли облегчило бы их проблемы со снабжением, потому что склады, скорее всего, были бы взорваны. Если даже игнорировать все эти трудности, вторжение войск Оси в Египет в любом случае было обречено на провал после высадки союзников во Французской Северной Африке в ноябре 1942 г. В более широком плане, поражение японского флота у Мидуэя в июне 1942 г. и упорное сопротивление советских войск под Сталинградом означали, что немецкие и итальянские войска в Северной Африке больше не могут рассчитывать на помощь с какой-либо стороны. Грандиозные планы сходящихся ударов сил Оси по Среднему Востоку из Египта, России и Индии – не более чем фантазии, и поражение у Алам-Хальфы в сентябре 1942 стало зловещим предзнаменованием: войска Оси были вынуждены перейти к обороне, пытаясь понемногу восстановить свои слабые силы до уровня, дававшего им хотя бы небольшой шанс противостоять неизбежному контрнаступлению британцев.
Летом 1942 г. успехи войск Оси в Северной Африке достигли высшей точки, однако это было достигнуто ценой предельного истощения сил. В такой обстановке действия двух итальянских бронетанковых дивизий были настолько эффективными, насколько этого можно было ожидать. Они вели бои в крайне неблагоприятных условиях, против превосходящих сил противника, и неизбежно случалось, что терпели при этом неудачи. Тяжелое поражение, понесенное дивизией «Ариэте» 3 июля у Эль-Аламейна, упоминается почти во всех работах по теме, и часто используется, чтобы подтвердить существующие предубеждения о неудовлетворительных боевых качествах итальянцев. Однако если принять во внимание состояние дивизии, картина выглядит совсем иначе. В действительности к тому моменту силы «бронетанковой дивизии» больше соответствовали батальону – 600 человек пехоты, 44 пушки разных калибров (включая 20-мм) и 15 танков М14/41. Кроме того, после более чем двух месяцев непрерывных боев, тяжелых потерь и более недели, проведенной почти без сна, солдаты были измучены до предела. С учетом всего этого их неудачные действия 3 июля вполне объяснимы. Важно отметить, что итальянские бронетанковые дивизии находились в таком состоянии, что требовалось срочно выводить их в резерв и заменять свежими войсками, однако они продолжали постоянно участвовать в боевых операциях.
Железные гробы
В октябре 1942 г. стало очевидно, что долгая и полная событий кампания немецких и итальянских войск в Северной Африке близится к концу. Прошло время эффектных наступлений Роммеля вопреки всему. Вместо этого кампания перешла в те самые сдерживающие действия, как и предполагалось в феврале 1941 г. Войска Оси теперь могли лишь пытаться максимально отсрочить неизбежную победу британцев. Поэтому они построили ряд сложных оборонительных позиций, защищенных обширными минными полями и поддерживаемых артиллерией и танковыми частями. Немецкие и итальянские войска медленно восстанавливали силы после неудачного наступления у Алам-Хальфы, хотя по сравнению с противником эти силы были ничтожны. И действительно, количественное и качественное превосходство британских войск увеличивалось с каждым днем. К ним постоянно поступали новые дивизии и новое, более мощное оружие, в том числе танки «Шерман» и 6-фунтовые противотанковые пушки. Вскоре вся эта мощь должна была обрушиться на слабые войска Оси; командование Оси знало, что крупное наступление противника неизбежно, и, ожидая этого, 20 октября уменьшило число войск на передовых позициях.
К концу октября число танков М14/41 в итальянском XX корпусе под командованием генерала Джузеппе Де Стефаниса составляло 278 машин, распределенных следующим образом:
132-я бронетанковая дивизия «Ариэте» - 129 танков М14/41
133-я бронетанковая дивизия «Литторио» - 115 танков М14/41 и 20 легких танков L6/40.
101-я моторизованная дивизия «Триесте» - 34 танка М14/41
Это довольно значительное число танков не было сосредоточено в одном соединении – напротив, танки были рассредоточены за передовыми позициями, обороняемыми пехотой. Причиной такого необычного их расположения были два важных фактора: нехватка горючего и господство в воздухе британской авиации. В идеале танковые части должны быть сосредоточены, чтобы быть готовыми выдвинуться на любой угрожаемый участок. Однако для обеспечения такой гибкости было недостаточно горючего, а господство противника в воздухе означало, что все маневры танковых частей будут связаны с потерями. «Триесте» под командованием генерала Ацци располагалась на побережье вместе с 90-й легкой дивизией. «Литторио», которой снова командовал генерал Битосси, была расположена за северным сектором линии обороны, вместе с немецкой 15-й танковой дивизией, в трех объединенных итало-немецких боевых группах, состоявших из бронетанковых частей, пехоты и артиллерии. Батальоны «Литторио» были распределены по боевым группам следующим образом: 4-й танковый батальон в северной группе, 51-й танковый и 23-й батальон берсальеров – в центральной группе, 12-й танковый и 36-й батальон берсальеров – в южной группе. Дивизия «Ариэте» под командованием генерала Арены располагалась за южным сектором линии обороны, вместе с немецкой 21-й танковой дивизией, также в трех смешанных итало-немецких боевых группах. Самая южная группа состояла из 10-го танкового батальона и 12-го батальона берсальеров. Штабы всех боевых групп были расположены близко, чтобы облегчить связь и управление.
Такое объединение немецких и итальянских частей в смешанные боевые группы применялось и в пехоте, занимавшей позиции на линии фронта. Небольшие смешанные подразделения немецких и итальянских солдат должны были действовать совместно. Это не было чем-то новым – еще во время первого наступления Роммеля в апреле 1941 г. применялись подобные смешанные итало-немецкие боевые группы, но в первый раз таким образом была развернута вся армия Роммеля. Это было сделано с целью укрепить оборону итальянцев, но не для того, чтобы не позволить «трусливым» итальянцам сдаваться в плен, как часто считается. В действительности целью этого было обеспечить плохо вооруженные итальянские части поддержкой немецкого тяжелого оружия. Итальянцы были особенно уязвимы для численно превосходящего и лучше вооруженного противника, и при поддержке немецкого тяжелого оружия у них было заметно больше шансов удержать оборону. В боях в «Котле» в июне 1942 г. «Ариэте» с такой поддержкой отражала атаки британских войск, и предполагалось, что таким образом вся итальянская армия сможет действовать эффективнее.
Центральная и южная боевые группы, сформированные из подразделений «Литторио» и немецкой 15-й танковой дивизии, были развернуты непосредственно за участком фронта, где, как предполагалось, будет нанесен главный удар британского наступления. Они оборудовали позиции для противотанковых пушек и танков в окопах, тянувшиеся на юг от Тарик-Сиди-абд-эль-Рахмана, а за этими позициями была расположена артиллерия. Смешанные группы танков и пехоты располагались близко к фронту в готовности к контратакам в случае прорыва противника. Они были идеально расположены, чтобы поддержать пехоту, если британцы прорвут ее позиции. Когда наступление наконец началось, эти боевые группы доставили британцам много проблем. Таким образом, подготовка войск к обороне была завершена, но Роммеля с ними уже не было: ему пришлось отбыть в Европу на лечение. Его временно заменял генерал Георг Штумме, танковый командир с Восточного Фронта.
Британское наступление началось ночью 23 октября 1942 г. с мощного артиллерийского обстрела в духе Первой Мировой Войны. Хотя артподготовка выдала войскам Оси начало наступления, она серьезно нарушила связь их штабов с позициями на линии фронта. Британская авиация начала непрерывные бомбардировочные удары по тылам немецких и итальянских войск, чтобы воспрепятствовать маневрам их резервов. Таким образом, командованию Оси было трудно установить, что в точности происходит, и генерал Штумме был вынужден лично отправиться к фронту для выяснения обстановки. Почти сразу же он пропал без вести, и только позже выяснилось, что он умер от сердечного приступа. Войска Оси, оставшись без командующего, оказались парализованы. Направление главного удара противника было еще не выяснено, и никто не отдавал приказов на сосредоточение и проведение контрударов. Вследствие этого немецкие и итальянские танковые части оставались на прежних позициях, будучи рассредоточены вдоль фронта. Только после полудня, когда по счастливой случайности в штаб прибыл генерал фон Тома, было принято решение провести контрудары против наметившегося прорыва британцев на северном участке.
Утром 24 октября британская пехота успешно прорвала позиции, обороняемые немецкой и итальянской пехотой, на севере до хребта Митейрия, после чего связалась с танками, которые должны были завершить прорыв. Но британские танки сильно задержались из-за минных полей, и продвигались медленно. Со стороны Оси, в отсутствие приказов от командующего, командиры немецкой 15-й танковой дивизии и «Литторио» сами приняли решение действовать. В течение дня они провели несколько локальных контрударов при поддержке танков против прорвавшихся британцев на севере. Южная боевая группа направила 12-й танковый батальон с частями немецкой 15-й танковой дивизии против 2-й новозеландской и 51-й хайлендской дивизий. Центральная боевая группа направила 51-й танковый батальон с частями немецкой 15-й танковой дивизии против 51-й хайлендской и 9-й австралийской дивизий. На южном фланге прорыва несколько танков М14/41 из состава 12-го танкового батальона и около 30 немецких танков при поддержке берсальеров и немецкой пехоты атаковали 5-ю новозеландскую бригаду с юго-запада. Они немного продвинулись вперед, но не смогли отбросить новозеландцев. При проведении этих контрударов немецкие и итальянские танки понесли большие потери от противотанковых пушек противника, но достигли хотя бы частичного успеха, на время предотвратив дальнейший прорыв. Воздействие мощного и почти непрерывного артиллерийского обстрела и ударов британской авиации также серьезно ослабило эти первые плохо организованные контрудары танковых частей Оси.
25 октября к фронту прорыва наконец подошли британские танки, и вскоре начали поступать сообщения, что немецкие и итальянские танковые части сосредотачиваются для контратаки. К полудню казалось, что предстоит крупномасштабный контрудар танковых войск Оси, но сильные удары британской авиации и артиллерии фактически не позволили его подготовить. Вместо этого британские войска, как и в прошлый день, столкнулись с рядом слабых, разрозненных и нескоординированных контратак. В 14:00 с одной такой контратакой с северо-запада столкнулись части британской 2-й бронетанковой бригады. Эту контратаку возглавляла рота танков М14/41 из 51-го танкового батальона дивизии «Литторио» при поддержке пяти немецких танков и пехоты. Они подошли на дистанцию огня танков «Шерман» 2-й бронетанковой бригады, но потом повернули и атаковали 20-ю австралийскую бригаду. Контратакующие сразу же попали под сильный огонь артиллерии, который фактически отсек пехоту от танков. Несмотря на это, итальянские танки храбро продолжали атаку, и некоторые из них добрались до австралийских аванпостов. Они были остановлены огнем австралийских противотанковых пушек при поддержке артиллерии британской 7-й моторизованной бригады с левого фланга и 2-й бронетанковой бригады - с правого. Позже немцы утверждали, что итальянцы отступили, когда был убит их командир. После этого боя австралийцы заявили, что было подбито 20 итальянских танков. Британская 2-я бронетанковая бригада сообщала о потере 24 своих танков «Шерман» в основном от огня противотанковых пушек противника. Что касается потерь в людях, 20-я австралийская бригада потеряла 85 человек, а британская 7-я моторизованная бригада – 49 человек, но при этом сообщали о захвате в плен 173 немцев и 67 итальянцев (последние – из дивизий «Тренто» и «Литторио»). Дивизия «Литторио» сообщала, что к концу второго дня боев численность ее танков уменьшилась со 115 до 60 машин.
Эль-Аламейн, 24-25 октября 1942 г.
К концу дня на самолете прибыл из Европы Роммель, получив приказ Гитлера возглавить оборону. Сразу же Роммель оказался в исключительно сложной ситуации, и она продолжала быстро ухудшаться. В полночь 24-я австралийская бригада атаковала небольшую возвышенность, обозначенную как Высота 29, на севере недалеко от побережья. Высота была захвачена, несмотря на упорное сопротивление немецкой 164-й легкой дивизии, что создало опасный выступ во фронте Оси. Роммель был вынужден перебросить значительную часть своих скудных резервов для ликвидации этого угрожающего выступа. Это предоставило британцам, не испытывавшим недостатка в резервах, возможности для прорыва на других участках.
26 октября Роммель, быстро ознакомившийся с ситуацией, сложившейся в ходе британского наступления, планировал провести крупномасштабную контратаку, в которой предполагалось задействовать большую часть дивизии «Литторио» и немецкой 15-й танковой дивизии. Также он подтянул к фронту 90-ю легкую дивизию и «Триесте» для участия в контрударе. Первая контратака танковых войск Оси началась на рассвете, в ней были задействованы части 15-й танковой дивизии и «Литторио» при поддержке всей немецкой и итальянской артиллерии. Контратака была встречена шквальным огнем британской артиллерии, гораздо более сильной, чем артиллерия Оси. Это серьезно нарушило сосредоточение и развертывание танковых частей Оси, и задержало проведение новых контрударов, которые довольно легко отражались британцами. Танки М14/41 и САУ Semovente 4-го и 51-го танковых батальонов дивизии «Литторио» были отогнаны сильным обстрелом британской артиллерии, захватившим их на открытом пространстве, до того, как они успевали подойти достаточно близко, чтобы нанести противнику какой-либо урон.
В 15:00 состоялся более сильный контрудар войск Оси, в нем были задействованы танки, артиллерия и пехота, которые все же удалось сосредоточить под сильным обстрелом британской артиллерии. Атаку проводили 12-й танковый батальон дивизии «Литторио» и части немецкой 15-й танковой дивизии с юга, и 4-й и 51-й танковые батальоны с группой САУ Semovente дивизии «Литторио» при поддержке немецких танков с северо-запада. Эту атаку также поддерживали все еще действовавшие артиллерийские орудия Оси. Но и этот контрудар был сорван сильным огнем британской артиллерии и ударами авиации до того, как немецкие и итальянские танки смогли подойти к позициям австралийцев. Британская 2-я бронетанковая бригада прорвала основные позиции войск Оси и встретилась с танками немецкой 15-й танковой дивизии и «Литторио». 35 итальянских танков М14/41 и несколько САУ Semovente контратаковали и в ходе ожесточенного боя заставили британские танки отойти к позициям британской 7-й моторизованной бригады. Позже британцы все же смогли отбросить противника, заявив об уничтожении 13 итальянских танков.
Этот бой описал итальянский офицер Давиде Беретта, командир 1-й батареи 554-й группы САУ Semovente da 75/18 дивизии «Литторио»:
«Перед нашими САУ наступали несколько десятков танков М14/41 дивизии «Литторио», стрелявших из своих 47-мм пушек по позициям противотанковой артиллерии противника. Внезапно на горизонте появилось множество вражеских тяжелых танков, «Шерманов» и «Грантов», издалека наводивших на нас свои 75-мм пушки, словно охотники на добычу. Иногда они останавливались, потом снова шли вперед. Наши маленькие М14/41 направились к ним, чтобы сократить дистанцию – чем ближе, тем больше шансов пробить их броню из маленькой 47-мм пушки. Британцы находились примерно в 1500 м от наших танков и открыли сильный огонь. Мы с тревогой наблюдали за боем – 47-мм снаряды отскакивали от тяжелой брони противника. Однако мы были уверены, что 75-мм пушки наших САУ будут куда эффективнее. «Смотрите, они приближаются! Внимание!» Мы тоже направились ближе к противнику и достигли рубежа, где уже горели наши подбитые танки. «Расстояние 700, 800, 900… Огонь!»
Мы подбили несколько «Шерманов» и «Грантов», и британцы остановились и попытались обойти наши фланги. Мы едва смогли остановить их наступление, и не сумели заставить их отойти. Но уже то, что мы остановили их, было чудом. Вечером мы насчитали 20 подбитых «Шерманов» и «Грантов», и несколько «Валентайнов» и «Крусейдеров». Но цена, которую мы заплатили в том неравном бою, была слишком высока. У нас не было выбора, мы так привыкли к постоянной угрозе смерти, что уже не боялись ее. Мы понимали, что самая трудная храбрость состоит не в том, чтобы умереть, но в том, чтобы продолжать жить и сражаться в этом аду».
Вечером 26 октября 23-й батальон берсальеров дивизии «Литторио» при поддержке частей 90-й легкой дивизии наконец смог занять западный край Высоты 29. Однако берсальеры не смогли пробиться к вершине, которая осталась исходной позицией для дальнейшего наступления австралийцев. В 21:00 Роммель решил перебросить с юга 21-ю танковую дивизию, чтобы обеспечить столь необходимые подкрепления. Роммель полагал, что основной удар британцев проводится на севере, но решил оставить дивизию «Ариэте» на юге на случай наступления противника там. Из-за налетов британской авиации 21-я танковая дивизия смогла начать движение на север только в полночь, и это движение шло очень медленно, потому что, несмотря на темноту, налеты британской авиации продолжались непрерывно всю ночь при свете осветительных бомб на парашютах. Пока немецкая 21-я танковая дивизия медленно продвигалась на север, 20-я австралийская бригада на Высоте 29 подбила два итальянских танка М14/41, проводивших разведку ее позиций. После полуночи британская 2-я стрелковая бригада под прикрытием темноты продвинулась дальше к югу, к району, обозначенному как «Снайп». По пути британцы имели короткую, но ожесточенную перестрелку с танками дивизии «Литторио» и заявили об уничтожении одной САУ Semovente.
«Снайп»
На рассвете 27 октября британская 2-я стрелковая бригада, едва успев окопаться и подготовить позиции для своих 6-фунтовых противотанковых пушек, обнаружила «большое сосредоточение танков противника» (из дивизий «Литторио» и немецкой 15-й танковой) к северу. Танки быстро готовились к выдвижению, но не в атаку (как сначала опасались британцы), а дальше на запад. Еще не зная о появлении рядом британской стрелковой бригады, немецкие и итальянские танки по пути заехали в зону досягаемости огня британских противотанковых пушек, подставив уязвимые борта. Британцы быстро открыли огонь и подбили 6 немецких танков, 8 итальянских М14/41 и 2 САУ Semovente, еще два немецких танка получили повреждения. Дымящиеся остовы некоторых из этих подбитых танков остались там, несколько других позже днем удалось отбуксировать на ремонт. В ответ немецкие и итальянские танкисты заявили об уничтожении трех британских противотанковых пушек, и артиллерия Оси еще почти час обстреливала позиции британцев. Позже британская 2-я стрелковая бригада попала под обстрел своих танков, перепутавших ее позиции с позициями противника.
Эль-Аламейн, 26-27 октября 1942 г.
В 10:00 итальянские берсальеры приготовились атаковать западный периметр обороны британцев, но сами были атакованы британскими бронетранспортерами (Bren Carriers) и вынуждены отступить. Полчаса спустя итальянцы провели более сильную атаку – рота из 13 танков М14/41 появилась из-за низкого хребта и направилась к позициям британцев. Итальянские танки, двигаясь на большой скорости, оказались в секторе, где их могли обстреливать лишь несколько британских противотанковых пушек. Тем не менее, британцы первым же залпом подбили 4 итальянских танка, остальные отступили за хребет. Тем временем британская 2-я бронетанковая бригада, поддерживавшая части 7-й моторизованной бригады у хребта Кидни-Ридж немного далее к северу, заявила об уничтожении еще пяти немецких и двух итальянских танков, прежде чем временно отступить. Около полудня обе стороны воспользовались возможностью для кратковременного отдыха. Итальянский офицер Давиде Беретта описывает эти контратаки:
«На следующее утро (27 октября) мы получили приказ контратаковать и вернуть ранее утраченные позиции любой ценой. Это был неразумный приказ… Мы уже были очень измучены и понесли большие потери, и даже отражать очередную атаку британцев было бы нелегкой задачей. Однако мы так устали, что нам было уже все равно, и мы стали готовиться к контратаке. К счастью на этот раз нас должны были поддержать несколько немецких танков Pz.III и Pz.IV. Когда мы начали наступать, появились не меньше десяти британских танков при поддержке пехоты. Мы открыли огонь и подбили три «Крусейдера», но не успели порадоваться, как на горизонте появилась целая лавина вражеских танков. Британские 25-фунтовые пушки также обрушили на нас свой огонь. Несколько вражеских пехотинцев были скошены огнем наших пулеметов, и я должен сказать, когда убиваешь в пылу боя, то радуешься смерти врага. Британцы явно не ожидали нашей отчаянной контратаки. Снова прилетела британская авиация, чтобы бомбить нас, уничтожать танки и убивать людей. Мы насчитали их семьдесят. Семьдесят самолетов, летящих в ровном строю. Внезапно все вокруг затихло. Но это было затишье перед бурей, перед новой атакой массы вражеских танков. С начала боя нашей 554-й группе очень везло. У нас все еще было 7 САУ Semovente, они не понесли потерь. В 15:42 мы получили приказ: «Рассредоточенный боевой порядок! Внимание, противник!» Начался ожесточенный и беспорядочный бой с участием танков и артиллерии… Нас ободрял тот факт, что наши 75-мм пушки были эффективны против вражеских танков. Много британских танков, в том числе самые опасные из них – «Шерманы» и «Гранты» - были уничтожены или выведены из строя нашими САУ. Мы могли отомстить за наших несчастных товарищей, погибавших на М14/41… Но шансов на победу у нас все равно не было».
Атаки возобновились в 13:00, артиллерия Оси сосредоточила огонь на «Снайпе», а рота из 8 танков М14/41 и одной САУ Semovente da 75/18 из 12-го танкового батальона дивизии «Литторио», выдвинувшись из Эль-Вишки, атаковала позиции британцев из-за хребта на юго-востоке. Итальянцы атаковали участок обороны «Снайпа», понесший наибольшие потери, и были ободрены тем фактом, что все британские противотанковые пушки кроме одной были подавлены. Но эта единственная 6-фунтовая пушка смогла отбить атаку итальянцев, подбив Semovente и 5 танков с расстояния, на котором М14/41 не могли ее поразить. И тут у британцев закончились снаряды. Три уцелевших итальянских танка храбро продолжили атаковать, стреляя по британцам из пушек и пулеметов. Им удалось подойти на расстояние около 200 ярдов (180 м) и пробить щит британской пушки, солдаты из ее расчета были ранены. Но британские пехотинцы успели поднести новые снаряды, и пушка снова открыла огонь. Три итальянских танка были быстро подбиты и охвачены огнем, их храбрые экипажи погибли. Вся итальянская танковая рота оказалась уничтожена.
Примерно в то же время британская 2-я бронетанковая бригада севернее атаковала небольшую возвышенность, обозначенную как Высота 33, но эта атака была отражена «сильным огнем противника». Позже 2-я бронетанковая бригада столкнулась с сильным контрударом противника с запада – ее позиции атаковали 30 немецких танков и 10 итальянских. Танки Оси получили неточные разведданные и атаковали в рассредоточенном боевом порядке, очевидно, не зная о британских противотанковых пушках в районе «Снайпа» южнее. В ответ на сильный огонь британских противотанковых пушек около половины немецких и итальянских танков повернули на юг. Огонь британских танков 2-й бронетанковой бригады и противотанковых пушек 2-й стрелковой бригады нанес большие потери танкам Оси. Позже британцы заявили, что уничтожены 9 вражеских танков, еще несколько получили повреждения и один М14/41 захвачен. Три итальянских танка остались в замаскированных укрытиях поблизости и обстреливали позиции «Снайпа» из пулеметов до вечера. С наступлением сумерек немецкие и итальянские танки отступили. 12-й танковый батальон дивизии «Литторио» понес тяжелые потери – было потеряно 27 танков из 60, остававшихся в дивизии.
Журнал боевых действий 12-го танкового батальона дивизии «Литторио» (командир батальона – капитан Преве) объясняет, как были потеряны эти танки:
«04:25. Приказ полковника Аморозо (командир 133-го танкового полка) выдвигаться… атаковать британские позиции перед нами во взаимодействии с батареей Бароне и группой Штиффельмайера. Направление – северо-восток.
05:30. Батальон и батарея майора Бароне у позиций 4-й и 5-й рот, которые пойдут в первом эшелоне. За ними во втором эшелоне следуют две группы САУ Semovente и 6-я рота.
06:30. Батальон готов к атаке. Состав: 19 танков, 9 САУ Semovente. Перед нами, прикрывая отступление британцев, развернуты не меньше десяти их 6-фунтовых противотанковых пушек, хорошо окопанных (как выяснилось позже). Расстояние до них с нашей исходной позиции около 2000 м.
06:45. Два танка из 5-й роты получили попадания и выведены из строя. Группы САУ открыли огонь по позициям противотанковых пушек.
07:00. Батальон атакует. Несмотря на сильный огонь противника и понесенные в самом начале потери в танках и людях, батальон упорно продвигается вперед, но держится на расстоянии от противотанковых пушек, которые оказались очень хорошо окопаны и замаскированы. Внезапно начинается очень сильный огонь с нашего левого фланга – там оказалось еще не меньше 8-10 вражеских противотанковых пушек. В батальоне большие потери, атака останавливается. Огонь противника становится все сильнее. Уцелевшие люди демонстрируют невероятные примеры воинской доблести: младший лейтенант Камплани, командуя из открытой башни, ведет свои танки в атаку. Его танк на большой скорости устремляется к первой британской противотанковой пушке. Его останавливает минное поле перед позициями противотанковых пушек, вражеский снаряд разрывает его гусеницу. Танк младшего лейтенанта Стефанелли получает попадание, бронебойный снаряд пробивает его броню и взрывается внутри. Танк лейтенанта Помони, который вел в атаку свою роту, получает попадание в двигатель; экипаж выжил чудом. Танк лейтенанта Букалосси получает попадание и загорается. Лейтенант Дзиламбо ранен в правую ногу, его спасает лейтенант Лучано (адъютант). Младший лейтенант Дельфино продолжает атаку, его останавливает только минное поле.
В 11:30 полковник Тееге отдает приказ отступать на исходные позиции и рассредоточиться в вади за ними. Танки, которые не сгорели, были позже эвакуированы.
Потери следующие: танки – 9 сгорели, 3 подбиты, но эвакуированы. Личный состав – 4 убитых, 11 раненых».
Несмотря на большие потери, настойчивые контратаки немецких и итальянских танков достигли результата, и ночью 27-28 октября остатки британской 2-й стрелковой бригады отступили со своих позиций у «Снайпа».
На следующий день 28 октября немецкие и итальянские танковые части провели новые контрудары по выступу, уже частично оставленному британцами. Ранним утром они атаковали части британской 133-й моторизованной бригады: рота из этой бригады была направлена в подкрепление защитникам «Снайпа», но оказалась в северной его части и не смогла окопаться и оборудовать позиции для противотанковых пушек в каменистой земле. Атака немецких и итальянских танков фактически разгромила роту, уничтожив британские противотанковые пушки, стоявшие на открытых позициях. Британцы потеряли убитыми 60 человек, в том числе был убит их командир полковник Мерфи, еще 300 человек попали в плен. Британскую пехоту должны были поддержать танки, но они снова не прибыли к месту боя. К этому моменту в дивизии «Литторио» осталось от 30 до 40 танков М14/41, «Ариэте» на юге пока сохраняла первоначальную численность – 129 танков.
Ночью 28-29 октября британцы начали бой на истощение на прибрежном участке фронта. 9-я австралийская дивизия повела наступление на север от Высоты 29 по направлению к побережью. Австралийцы почти смогли отрезать части немецкой 164-й дивизии и итальянской дивизии «Тренто». Первой реакций командования Оси было перебросить не связанные боем части дивизий «Триесте», 90-й легкой и 21-й танковой, чтобы блокировать это опасное наступление австралийцев. В долгосрочной перспективе Роммель хотел по возможности сохранить 21-ю танковую дивизию, отводя ее части с фронта для формирования из них мобильного резерва, и заменяя их частями уже понесшей потери дивизии «Триесте». К несчастью, за этим опасным наступлением 9-й австралийской дивизии последовали пугающие слухи о мощных британских подвижных соединениях, пересекающих впадину Каттара далеко к югу. Это вызвало опасение, что вся армия Оси может быть обойдена, окружена и уничтожена. Результатом этой угрозы на обоих флангах линии Эль-Аламейна была дальнейшая растерянность и нерешительность командования Оси. Теперь командование боялось задействовать все танки в одном пункте, опасаясь, что британцы, используя свое численное превосходство, прорвут фронт в другом месте. Это был самый ужасный вариант развития событий, и теперь, казалось, именно он начал реализоваться.
Утром 29 октября Роммель, получив сведения о предполагаемом наступлении британцев через впадину Каттара, задержал замену частей 21-й танковой дивизии. Роммель не смог сосредоточить усилия на настоящей угрозе на северном участке, хотя лично принял командование войсками там. Тем временем «Ариэте» - его единственная еще не обескровленная потерями бронетанковая дивизия – оставалась на юге, чтобы предотвратить прорыв британцев там. «Ариэте» и пехотные дивизии в южном секторе теперь были переданы под командование генерала Де Стефаниса. Эти перемены в командовании, как предполагалось, должны были обеспечить большую сосредоточенность в реагировании на удары британцев. Однако в краткосрочной перспективе неопределенность и растерянность, порожденные слухами, фактически дали британцам время подготовиться к ответным действиям противника на наступление на севере. Таким образом, после полудня, когда контратака немецких и итальянских войск с целью ликвидировать прорыв к побережью все же состоялась, британцы были более чем готовы к ней. Запланированная контратака немецкой 15-й танковой дивизии и «Литторио» против Высоты 29 была сильно задержана бомбовыми ударами британской авиации. Сначала несколько итальянских танков провели разведку позиций, занятых частями британской 8-й бронетанковой бригады, и подверглись обстрелу, но потерь не понесли. За этим последовал основной контрудар немецких и итальянских танков, но их наступление было быстро расстроено огнем 300 британских орудий. После этого сильнейшего обстрела сдались в плен много немецких солдат, в том числе более 100 человек из 15-й танковой дивизии.
На следующее утро 30 октября Роммель наконец узнал, что сообщения о движении британских войск через впадину Каттара – не более чем воображаемая угроза. Однако это была единственная хорошая новость для него в тот день. Он также узнал, что дивизия «Триесте» уже слишком слаба, чтобы заменить 21-ю танковую. Тем не менее, в следующую ночь он отвел остальные части 21-й танковой и заменил их дивизией «Триесте». Высвободившаяся 21-я танковая дивизия и части 90-й легкой дивизии, не задействованные против австралийцев, стали теперь единственным мобильным резервом Роммеля на севере. Также Роммель обнаружил, что в 15-й танковой дивизии осталось только 39 танков, а в дивизии «Литторио» 23 танка, 8 САУ, одна батарея трофейных 25-фунтовых пушек и один противотанковый взвод, и большая часть этих сил уже задействована для непосредственной поддержки пехоты.
В следующие два дня «Литторио» оставалась на фронте, поддерживая обескровленную немецкую и итальянскую пехоту. Дивизия была уже слишком слабой, чтобы играть важную роль в контратаках против австралийцев, и участвовала в боях местного значения; нигде невозможно было избежать ударов британской авиации. На 1 ноября, к началу операции «Суперчардж», британцы оценивали силы итальянских войск следующим образом: дивизия «Ариэте» - 4300 человек и 140 танков, дивизия «Литторио» - 4200 человек и 60 танков. В действительности к тому времени у «Ариэте» было 124 танка, у «Литторио» 37 танков, у «Триесте» 27, всего 189 машин.
Тель-эль-Акир
Ночью 1-2 ноября британская 50-я пехотная дивизия начала наступление на позиции сильно растянутых и истощенных войск Оси. Эти позиции были укреплены большим числом подбитых танков, размещенных в окопах. Артиллерийская подготовка британцев была такой мощной, что немецкие и итальянские пехотинцы не успели прийти в себя от шока, когда британцы обрушились на них и стали брать в плен. К 04:00 2 ноября британцы уже выполнили свои задачи с относительно небольшими потерями, в основном причиненными огнем окопанных итальянских танков М14/41 из 12-го и 51-го танковых батальонов дивизии «Литторио». Также итальянские танки вели бой с британскими пехотными танками «Валентайн» (80 машин), поддерживавшими наступление британской пехоты. Бой длился около полутора часов, все итальянские танки были уничтожены и британцы прорвали оборону противника. Всего британцы захватили в этом бою 350 немецких и итальянских пленных, в том числе много солдат из дивизии «Литторио».
Утром 2 ноября британская 9-я бронетанковая бригада в составе 130 танков «Шерман», «Грант» и «Крусейдер» пошла в наступление за 50-й пехотной дивизией. Британские танки атаковали основные противотанковые позиции войск Оси, уничтожив по британским данным 35 противотанковых пушек, в основном итальянских 47-мм и немецких 50-мм. При этом и танки понесли тяжелые потери, так из 94 танков «Шерман» в строю осталось 19. Несмотря на это британцы достигли района тропы Рахман у небольшой высоты под названием Тель-эль-Акир. Роммель немедленно направил против этого прорыва свой последний мобильный резерв из частей немецкой 15-й танковой дивизии и «Литторио» и вызвал 21-ю танковую дивизию с севера. Необходимо было организовать контрудары против этого опасного прорыва британцев. Однако на это требовалось время – время, которое британцы использовали, чтобы окопать свои танки и оборудовать позиции для противотанковых пушек, подготовившись к контрударам войск Оси. В последовавших боях это дало британцам большое преимущество, потому что немецкие и итальянские танки были вынуждены, вопреки своей обычной практике, атаковать вражеские танки и противотанковые пушки, занимавшие подготовленные позиции. Результатом этого могли быть только новые большие потери в танках, которые войска Оси, в отличие от британцев, не могли себе позволить.
Несмотря на явное преимущество противника, немецкие и итальянские войска провели несколько поспешно организованных и нескоординированных контрударов по району прорыва. В этих контрударах были задействованы части 21-й танковой дивизии с севера и 15-й танковой и «Литторио» с запада. У командования Оси не было выбора – необходимо было предотвратить прорыв британцев любой ценой. В контрударах с запада были задействованы части 15-й танковой дивизии и уцелевшие танки 4-го танкового батальона дивизии «Литторио». В точности неизвестно, сколько всего танков Оси было задействовано в контрударах, но их экипажи обнаружили, что им противостоит множество «Шерманов» с их смертоносными 75-мм пушками. Мало того, что танки Оси значительно уступали британским и по численности и по огневой мощи, «Шерманов» поддерживали 6-фунтовые противотанковые пушки на замаскированных позициях. На этот раз британские танки не удалось выманить с позиций, и танковые части Оси были вынуждены атаковать в самых невыгодных условиях. Они могли рассчитывать лишь на слабую поддержку своих противотанковых пушек, артиллерии или пехоты, и совсем не имели поддержки с воздуха, в то время как британцы в полной мере имели поддержку и артиллерии и авиации. Это было тяжкое испытание для опытных танкистов Оси, особенно для итальянцев с их уязвимыми М14/41, которые на фотографиях, сделанных после боя, часто запечатлены разбитыми на куски.
В середине дня в течение двух часов шел самый напряженный танковый бой – 21-я танковая дивизия и остатки 15-й танковой и «Литторио» пытались отразить всю мощь британской усиленной 1-й бронетанковой дивизии. Около сотни немецких и итальянских танков сражались с более чем 300 британских (в том числе более 100 «Шерманов»). При этом британцев поддерживали много противотанковых пушек, артиллерии и авиации. Это был бой на истощение, который танковые части Оси, значительно уступавшие в силах, просто не могли выиграть. Это стало очевидно еще до конца дня, большая часть немецких и итальянских танков была потеряна в этом бою. Пехота Оси была полностью связана боем, пытаясь оборонять слишком растянутый фронт. Контрудары танков Оси были настолько слабы, что больше напоминали разведку боем, и отражались сильным огнем британской артиллерии и противотанковых пушек. В таких условиях немецкие и итальянские танки все чаще приходилось окапывать и использовать в обороне или для атаки неплановых целей. К наступлению сумерек на северном участке остались боеспособными только 35 немецких танков и 20 итальянских; все остальные догорали на поле боя. Британцы понесли меньшие потери, и у них еще оставалась в резерве 7-я бронетанковая дивизия. В своих оценках британцы слишком завысили число уцелевших танков Оси, считая, что у немцев осталось 80 танков, а у итальянцев 160 (включая «Ариэте»).
Трагический исход этого ожесточенного боя к вечеру 2 ноября наконец убедил Роммеля отдать приказ об отступлении. Он связался с генералом Ареной и приказал вести на север до сих пор мало пострадавшую дивизию «Ариэте» с ее позиций на юге, хотя многие ее танки были в плохом состоянии. «Ариэте» должна была стать сильным подкреплением для значительно ослабленных подвижных войск Оси, которые должны были прикрывать отступление. Отвод «Ариэте» на север фактически оставлял без прикрытия южный фланг войск Оси, потому что для возвращения на юг у дивизии было недостаточно горючего, но было абсолютно необходимо предотвратить прорыв британцев на севере. На следующий день Роммель намеревался использовать танковые части Оси, включая «Ариэте», для прикрытия отступления немоторизованной пехоты, в основном итальянской. На первом этапе отступления итальянская пехота X и XXI корпусов должна была отступать на позиции за противотанковым заслоном вдоль тропы Рахман; пехоту должны были прикрывать оставшиеся противотанковые пушки Оси при поддержке танков и артиллерии. По этому плану «Ариэте» должна была занять позиции у Тель-эль-Акира на правом фланге разбитых остатков дивизий «Литторио» и «Триесте». После этого восстановленный XX корпус должен занять позиции в центре линии фронта Оси, Африканский Корпус и итальянский X корпус – к северу от него, а итальянский XXI корпус – к югу. После этого немецкая и итальянская пехота должна была отступать к Фуке, а танки Африканского Корпуса и XX корпуса сдерживать наступление британцев, после чего также поэтапно отступать, так чтобы к вечеру 3 ноября занимать фронт к югу от Газала (Ghazal) на побережье. Роммель попросил разрешения на отступление у Гитлера, но сначала не получил ответа.
3 ноября пехотные части Оси начали отступать на запасные позиции согласно плану. В 10:30, так и не получив ответа от Гитлера, Роммель подтвердил приказ отступать. Немецкая и итальянская пехота продолжала отходить на запад, а «Ариэте» срочно должна была выдвигаться на север. Остатки Африканского Корпуса и дивизии «Литторио» получили приказ удерживать прежние позиции, но после получения приказа об отступлении должны были сразу после наступления темноты отходить на позиции к югу от Газала. 90-я легкая дивизия и части противотанкового заслона должны были следовать за ними, составляя арьергард. Этот сложный план отступления осуществлялся довольно успешно, учитывая хаос на поле боя. Сообщалось, что некоторые части, отступив к указанному рубежу, продолжали отходить дальше на запад, оставляя разрывы в новой линии фронта. В центре итальянская 25-я пехотная дивизия «Болонья» покинула свои позиции слишком поспешно, и «Ариэте», направлявшейся на север, пришлось задержаться к северу от Дейр-эль-Катани, чтобы прикрыть образовавшийся разрыв. Также сообщалось, что дивизия «Триесте» фактически развалилась, оставив опасный разрыв во фронте к югу от Тель-эль-Акира; однако и этот разрыв был прикрыт частями «Ариэте», прибывшими с юга.
В этот критический момент Гитлер наконец ответил на просьбу Роммеля разрешить отступление. Фюрер явно не понимал, в каком отчаянном положении оказались немецкие и итальянские войска, и решительно запретил отступать. Это был тяжкий удар лично для Роммеля, который в дни своих успехов всегда пользовался поддержкой Гитлера, но еще более жестокий удар для войск Оси, теперь со всей очевидностью обреченных на разгром и уничтожение. Роммель, все еще веривший в фюрера, хотя и вполне представлял себе последствия этого безумного приказа, тем не менее, попытался его выполнить. Тщетно надеясь на отмену приказа, Роммель направил к Гитлеру своего адъютанта лично доложить фюреру о бедственном положении немецких и итальянских войск в Северной Африке. Тем временем Роммель приказал немоторизованной пехоте Оси прекратить отступление и занять оборону, даже если части в этот момент находились в открытой пустыне без каких-либо укрытий. Он позволил Африканскому Корпусу и XX корпусу (включая только что прибывшую с южного участка «Ариэте») отойти к Тель-эль-Акиру, но лишь для того, чтобы соединиться с пехотными частями Оси на тропе Рахман. Новый фронт, не имевший оборудованных позиций – всего лишь линию, обозначенную на песке - теперь предстояло удерживать против нескольких британских бронетанковых дивизий. Эта тщетная попытка выполнить безрассудный приказ Гитлера стала приговором для большей части немецкой и итальянской пехоты и обрекла на гибель дивизию «Ариэте».
Результатом приказа об отступлении и быстро последовавшей его отмены стал полный хаос. Ослабленная система связи войск Оси, постоянно нарушавшаяся из-за бомбовых ударов и обстрелов, никак не улучшала положение. Многие немецкие и итальянские подразделения не получили нового приказа держать оборону и продолжали отступать по первоначальному плану, как, например, 164-я легкая дивизия. Другие получили новый приказ, но многие командиры решили игнорировать его и продолжили отступление на запад. Приказ остановиться и удерживать оборону был воспринят с подозрением как нереалистичный – если не вовсе безумный – и, вероятно, переданный противником. Некоторые игнорировали этот приказ вполне сознательно, как, например, некоторые итальянские пехотные части, уже оставившие свои хорошо оборудованные позиции и не видевшие смысла сражаться с британскими танками в открытой пустыне.
Тропа Рахман
В районе вдоль этой обычной пустынной тропы, ведущей на юг от Сиди-абд-эль-Рахмана - именно там предстояло погибнуть танковым войскам Оси, пытавшимся исполнить приказ Гитлера. Британская 2-я бронетанковая бригада намеревалась прорваться на север из района выступа, но ее сдерживали в упорных боях уцелевшие части Африканского Корпуса и немногочисленные последние танки дивизии «Литторио». После полудня несколько южнее британская 8-я бронетанковая бригада пыталась прорвать сильно растянутый фронт войск Оси, и некоторым ее частям удалось достигнуть тропы Рахман, но там они столкнулись с только что подошедшей дивизией «Ариэте» и были отброшены итальянскими танками и артиллерией. Британцы сообщали о потере 16 «Шерманов» и 10 «Крусейдеров».
На рассвете 4 ноября войска Оси все же сумели организовать новую линию обороны вдоль тропы Рахман к западу от района прорыва британцев. Несмотря на противоречивые приказы и непрерывное давление противника, отступление немецких и итальянских войск прошло гораздо успешнее, чем можно было ожидать, прежде всего из-за слишком осторожного наступления британцев. На севере занимали позиции 90-я легкая дивизия и итальянский X корпус, в центре – Африканский Корпус и итальянский XX корпус, а XXI корпус, медленно двигаясь, занимал позиции на юге. Африканский Корпус и дивизия «Литторио» представляли собой лишь жалкие остатки прежней силы – у них осталось только 24 немецких танка и 17 итальянских. Самым сильным бронетанковым соединением войск Оси к тому времени осталась дивизия «Ариэте» с ее 100 танками М14/41, которые, хотя и крайне нуждались в ремонте, теперь должны были выдержать основную тяжесть боя. Эти ослабленные потерями и уставшие войска должны были противостоять всей мощи наступавшей британской армии.
Лишь поздно утром 4 ноября британская 22-я бронетанковая бригада наконец смогла преодолеть оставшиеся без прикрытия минные поля на старой линии обороны войск Оси. 22-я бригада была авангардом британской 7-й бронетанковой дивизии и первой обнаружила новую линию обороны немецких и итальянских войск. Британские танки сразу же попали под обстрел 88-мм пушек и направились к югу вдоль тропы Рахман, пытаясь обойти противотанковый заслон. Но вместо открытой пустыни британцы наткнулись на обширную линию обороны, укрепленную танками и артиллерией. Это была дивизия «Ариэте» генерала Арены, ее танки были размещены в окопах, и их поддерживала вся артиллерия XX корпуса, в том числе 88-мм пушки. В ее состав были включены остатки дивизий «Литторио» и «Триесте» с их немногими уцелевшими танками. Британцы быстро поняли, что это соединение противника слишком сильное, чтобы преодолеть его оборону без подготовки, и слишком опасно оставлять его на фланге. Поэтому британские танки остановились и стали дожидаться подхода своей пехоты, артиллерии и противотанковых пушек. Пока обе стороны ограничились артиллерийскими обстрелами, продолжавшимися много часов. Генерал Арена успешно использовал корпусную артиллерию, чтобы сосредоточить максимум огневой мощи против любых замеченных маневров противника или для подавления его батарей. Тем временем британская 22-я бронетанковая бригада готовила планомерное наступление против старого врага, и вскоре дивизия «Ариэте» сообщила, что ведет тяжелый бой.
Эль-Аламейн, 4 ноября 1942 г.
Артиллерийская дуэль и стычки танков между частями «Ариэте» и 22-й бронетанковой бушевали все утро и далеко за полдень, ни одна из сторон не достигла решительного успеха. Сражение свелось к сильным артиллерийским обстрелам и столкновениям танковых подразделений. Механик-водитель танка из дивизии «Ариэте» Антонио Томба вспоминает:
«… мы заметили около 60 вражеских танков, которые, увидев, что мы атакуем их, кажется, растерялись. Наши несчастные М13/40 с их 47-мм пушками не могли бороться с вражескими танками – мы могли лишь надеяться попасть им в гусеницы и обездвижить их; от их брони наши снаряды просто отскакивали. Кроме того, их было 60, а наших танков более чем в два раза меньше. Мы делали все возможное… У нас не было шансов на победу, но мы оказались трудным противником для англичан: секрет был в правильном маневрировании. Наша тактика была проста: все время двигаться, не подставлять борт, не позволять им стрелять первыми. Есь экипаж должен был действовать как единое целое: каждый должен был знать, что делать и когда делать. В тот день мы смогли отразить атаку врага, но они легко восполнили свои потери, а мы могли только считать, сколько из нас осталось в живых. Вести бой на следующий день мы уже не могли. В тот день все наши сражались отлично, вели неравный бой, храбро и безропотно, хотя не было ни пищи ни воды. Нам повезло, что начался дождь, и это замедлило продвижение англичан, и мы, последние выжившие из дивизии «Ариэте», смогли отступить».
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги