Женщины и мужчины

Бегство из рая (повесть)

Виктор попробовал исчезнуть.

Наивно? Наверное. Но он не нашел другого способа жить дальше.

Разом все надоело. Работа, быт, неудачные попытки написать что-то значительное — кризис уже не среднего, а старшего возраста. Когда вдруг понимаешь, что все подходит к концу, не успеваешь чего-то главного. И даже не знаешь, что же это главное.

Дом? Ему сорок пять, детей нет. Так получилось. Есть жена, раньше очень любящая и любимая. Сейчас — непонятно.

Работа? Там он просто отсиживал. Не хотелось лезть наверх — там надо работать до полуночи, поддерживать связи, врать, улыбаться вышестоящим, ворчать на подчиненных. Нет, лучше разглядывать таблицы, писать отчеты, отвечать на звонки малознакомых людей, дремать на бессмысленных совещаниях, с тоской поглядывая на настенные часы, ожидая, когда маленькая стрелка коснется цифры пять.

В этот момент он преображался, бодро сбегал по лестнице, улыбался встречным женщинам, широкими шагами ступал по мокрому тротуару, весело поглядывал на низкое питерское небо, на серую угрюмость Невы. Его не раздражал тяжелый запах машинных выхлопов, он не обращал внимания на припаркованные машины и усталые лица прохожих. Наступало его время, когда он по-настоящему просыпался и начинал жить, когда перед его глазами начинали появляться красивые лица героев его романов, когда он сам становился героем и его, а не красавчиков с квадратными подбородками, любили женщины, такие милые и нежные.

Да, он писал романы! Он обожал писать романы, где было много женщин. Он описывал их с особым чувством, продумывая каждую черточку в их лицах, каждый изгиб тел, каждую складку одежд. Женщины жили в его придуманном мире, скучали, слегка кокетничали с другими мужчинами, но все это до того момента, когда он, усталый и грязный, открывал дверь, улыбался и садился в кресло, чтобы перевести дух от страстей, кипевших за пределами уютного женского мира. Он всегда сам был героем своих романов. Немногословный, всегда спокойный, иногда молодой, иногда пожилой, он обычно держался в тени, но когда над любимыми собирались грозовые тучи, он появлялся в нужном месте и решал все проблемы.

Кто-то называл эти романы женскими, кто-то приключенческими, но такие детали его не волновали. Его не интересовала судьба написанного, он не бегал по издательствам, не ходил на литературные вечера, не участвовал в конкурсах. У него была своя страничка на каком-то литературном сайте, туда ежедневно заходило несколько десятков любителей такого чтения, и его это устраивало. Иногда читатели, обычно женщины, писали теплые слова, жалели его героев и просили продолжать. Он сначала этому радовался, всех благодарил, а потом привык и перестал заглядывать на страницы комментариев.

Он приходил домой, наспех что-то ел и садился за компьютер. Летели часы, его герои ездили на красивых машинах, сидели в ресторанах, смотрели на вечернее море, выясняли отношения, и он был в этом мире Богом. Он решал жить или не жить бандитам и красавицам, болеть или выздороветь маленькой девочке, которую нашли на улице, уволить или оставить скучать на работе занудного бухгалтера. О, какое наслаждение быть повелителем судеб!

Однажды все резко закончилось. Ему стало неинтересны придуманные герои — ведь в жизни все было по-другому. Было так, что писать об этом не хотелось.

— Уезжай! — сказали ему друзья. — Возьми отпуск на месяц, ткни пальцем в глобус и лети. И ни черта там не делай. Пей пиво, гуляй, любуйся девушками. И чтобы никаких телефонов и компьютеров. Исчезни из этого мира.

— Я тоже хочу исчезнуть, — сказала жена.

Он промолчал.

— Ладно! Правда, без обид. Уезжай, я пойму.

Виктор сидел в тесном кресле «боинга» и посасывал коньяк, щедро разведенной «кока-колой». На коленях лежал ноутбук, который он ни разу не открыл. В голове бродили какие-то мысли, но они не желали становиться настолько четкими, чтобы их стоило записывать.

— Наш самолет начинает снижение и может попасть в зону сильной турбулентности. Пожалуйста, пристегните ремни и установите спинки кресел в вертикальное положение.

Вокруг все зашевелились, Виктор допил коньяк, засунул ноутбук в сумку под сиденьем, нажал кнопку на подлокотнике и стал смотреть в окно. Самолет летел вдоль побережья: белая полоса прибоя, бесконечные песчаные пляжи, сине-зеленая вода, унылая сельва, уходящая за горизонт. Начало потряхивать, за окном замелькали клочья облаков, лайнер резко нырнул вниз, показались одиноко стоящие пальмы, дорога, по которой не спеша катились белые машинки, промелькнули какие-то строения, самолет ударился колесами о бетонную полосу, слегка подпрыгнул, взревели реверсы, и огромная машина начала резко замедляться, стуча всеми колесами по неровному бетону. Кто-то захлопал, кто-то достал сотовый телефон, кто-то стал засовывать всякие мелочи в сумки.

Пилот поздравил с прибытием на мексиканский остров Козумел, сказал, что трап уже подогнали к самолету, температура за бортом тридцать градусов тепла, экипаж желает всем хорошего отдыха и увлекательных приключений. Виктору сообщили перед отъездом, что на этом острове уже тридцать лет не было ни одного преступления, и чтобы у него даже мыслей не возникло испортить такую замечательную статистику. На острове рай, если не ходить в сельву, где полно крокодилов и другой дряни.

Очередь на паспортный контроль продвигалась медленно. Пограничницы, преисполненные значимостью, явно гордились своей работой и ставили штампы в паспорта не спеша и очень аккуратно.

— О, Святая Мария! Даже у нас в Риме эти факинг церберы работают быстрее!

Перед Виктором в очереди стояла яркая темноволосая женщина. Она была стройна, даже немного худа, загорела и очень подвижна. Белая футболка без рисунка, яркая цветастая юбка, светлые босоножки, через плечо большая черная сумка, в руках пакет из «дьюти фри» с блоком сигарет и двумя бутылками коньяка. По-английски женщина говорила с акцентом.

— Сеньорита из Италии? — спросил Виктор, глядя в веселые, темные глаза.

— Да, из Падуи! Меня зовут София! Только не спрашивайте, каким ветром меня сюда занесло! Пляжей и моря у нас в Италии хватает, а по числу бездельников мы Мексику переплюнем.

— Зато я знаю, как зовут ветер, который меня принес сюда из России. Меня зовут Виктор!

София широко открыла глаза.

— Я первый раз встречаю мужчину, который второй фразой хочет сказать не комплимент, а что-то умное. И что это за ветер? У вас тут бизнес?

Виктор показал на свои потрепанные джинсы, облезлую сумку и сказал, что русские бизнесмены выглядят по-другому.

— Да, у меня был друг из России. Он одевался по-другому. В постели он хвастался своими миллионами, а в ресторане старался выбрать вино подешевле. Но он был смешной, я ему все прощала! Так, давайте про вас — если не бизнес, то что? И где ваша семья?

София ткнула пальцем в обручальное кольцо.

— Я приехал сюда, чтобы увидеть страну, которую я описываю в своих романах. А жена осталась в России, у нее дела, мне надо сосредоточиться и побыть одному.

— Сеньор — писатель! — София почему-то обрадовалась этой новости. — И сеньор опишет встречу с сумасбродной итальянкой в аэропорту? Только не пишите мое имя, а то мои будущие мужчины могут ревновать!

Виктор усмехнулся, взял ее руку и галантно поцеловал. София замолчала, он чувствовал ее взгляд, в котором блестели насмешливые искорки.

На улице было жарко и влажно. Виктора дергали за рукав туристические агенты, называли отели, куда обещали доставить прямо сейчас и потом привести обратно в аэропорт, предлагали экскурсии, рекламировали лекции про таймшер, но он отмахивался и искал глазами Софию. Что-то в это худенькой итальянке было загадочное, Виктор понял, что она приехала сюда не для того, чтобы бездумно валяться на пляже. Как женщина она его не заинтересовала, но все равно не хотелось ее потерять. Она ведь была единственным человеком на этом острове, который чуть-чуть его уже знал.

София появилась из дверей аэропорта почти незаметно. Издали она казалась совсем худенькой и беззащитной. К сумке и пакету у нее добавился огромный чемодан на колесиках. Она остановилась, надела темные очки, что-то резко ответила подбежавшему агенту и стала внимательно осматривать площадь: изучила клумбу посреди площади, посмотрела на пальмы, где висели кокосы угрожающих размеров, на ряд белых такси, возле которых стояли невысокие мужчины в белых рубашках и темных брюках. Заметив ее взгляд, водитель первой машины замахал руками и стал открывать дверь, приглашая ее садиться. Но тут София увидела Виктора и покатила к нему чемодан.

— Мне все правильно говорят, что бизнесмена из меня не получится! Мне почему-то взбрело в голову, что трансфер в отель будет дороже, чем такси. Чтобы оказаться в плюсе, мне надо искать попутчика. Вы в какой отель едете?

— «Фиеста Американа», это в центре острова, километров десять отсюда.

— Хо, я так и знала, что мне повезет! Вы тут стоите, значит и вы без трансфера, тогда пошли ловить такси, мне надо в «Президенто», а это рядом.

Виктор с изумлением посмотрел на Софию. Путевка в «Президенто» стоила в два раза дороже, чем в «Фиеста Американа», и экономия нескольких долларов на такси показалась странной. София как будто прочитала его мысли.

— Я идиотка! Какое такси, я ведь собиралась брать машину напрокат, путешествовать по всему острову, а потом перебраться на материк и уж там покататься от всей души. Почему бы не взять машину здесь, а не ждать, когда ее привезут в отель! Пошли со мной, я вас отвезу в вашу «Американскую Фиесту» бесплатно! Кстати, учтите, что этот отель полностью оправдывает свое название. Кроме американцев там никого не будет. А они с утра до вечера будут пить пиво, орать и не дадут вам сосредоточиться. Американцы неплохие ребята, но они не умеют говорить тихо. У меня был друг американец, я знаю, что говорю. Кстати, ты можешь звать меня Софи. Я тебя записала в друзья, а друзья меня зовут только Софи!

Известие о друге американце Виктора кольнуло, но не сильно. Он взял у нее сумку, и они вскоре добрались до пункта проката автомобилей.

— Сеньора хочет белый цвет или красный?

Они стояли около двух небольших «фордиков». Парнишка из проката суетился, открывал двери машин, показывая, что фары работают, внутри машины чисто, а баки полны бензина.

— Коробка-автомат? — спросила Софи.

— Си, сеньора! — парнишка начал тараторить по-испански, но Софи его явно понимала.

— О'кей! — наконец сказала она. — Я беру красную, только ты перестань верещать, а то у меня после самолета голова болит.

Парнишка понял только «О'кей», радостно улыбнулся и побежал в контору оформлять бумаги. Софи отправилась следом, а Виктор сел на теплый поребрик и стал смотреть на пальмы, на красные цветы вдоль дороги, на черных галок, которые сидели на белом каменном заборе и чистили перья. Его разморило, и он задремал, прислонив голову к чемодану Софи.

— Виктор!

Он почувствовал, что рука Софи треплет его волосы. Открыв глаза, он увидел, что ее юбка почти касается его лица. Она повернулась и слегка толкнула Виктора бедром в нос.

— Если ты не боишься, то давай грузиться!

Ее чемодан поместился на заднем сиденье. Они поставили сумки в багажник, Виктор взял в руки ее пакет и сел рядом с ней.

Софи сразу вдавила педаль газа в пол, и «фордик» завизжал шинами по асфальту. За считанные секунды они добрались до моря, там повернули на красный свет светофора и помчались по главной улице. Перед «лежачими полицейскими» Софи резко тормозила, потом снова вдавливала педаль в пол, машина неслась мимо ярких витрин, слоняющейся публики в шортах и раскрашенных в сочные цвета домиков.

Софи вела машину мастерски. Притормаживая перед пешеходными переходами, она высовывалась из окна, что-то кричала на смеси испанского и итальянского языков, смеялась, показывала язык водителям встречных машин, непрерывно поправляла прическу, пыталась прикурить сигарету, регулировала зеркало заднего вида, искала веселую музыку в радиоприемнике и успевала рассказывать, что тут она уже второй раз, что она была раньше как раз в «Фиеста Американа», а в отеле «Президенто» отдыхали Онассис с Жаклин Кеннеди. И еще она обожает здешних мачо — они такие скромные, по сравнению с итальянцами, что она чувствует тут себя воспитательницей в детском саду.

Когда машина, наконец, вырвалась из города и помчалась вдоль моря, то было чувство, что Софи успела перезнакомиться со всеми жителями этого острова. Встречные таксисты сигналили им, водители приветливо махали руками — их «фордик» на сегодня стал местной достопримечательностью.

Остановились на дороге, идущей мимо отеля.

— Мне лень ездить по дорожкам, у тебя легкая сумка, ты дойдешь! — сказала Софи. — Вон бой, он поможет, если что.

Она сидела в машине и, открыв стекло, смотрела на Виктора. Потом вышла, обняла его за шею, прижалась и начала целовать. Виктор погладил ее по спине, она прошептала на ухо, чтобы он прекратил ее соблазнять, рассмеялась, хлопнула теплой ладошкой его по лбу, села в машину, завела двигатель, лихо развернулась перед носом ошеломленного таксиста, и «фордик» исчез.

Рядом с Виктором стоял мальчишка из отеля. Он, разинув рот и забыв о своих обязанностях, смотрел на дорогу, где только что скрылась машина Софи. Виктор взял сумку, перекинул ремень через плечо и направился к пляжу. В теплых осенних ботинках он смотрелся немного странно, но, к его удивлению, никто не обратил на него внимания. Кто-то сидел в шезлонге около бассейна и читал книгу, кто-то сосредоточенно пил коктейль из выдолбленного ананаса, кто-то с детьми строил замок из песка. Вокруг было спокойно, как и должно было быть в идеальной стране, где тридцать лет не было преступлений.

Море было бирюзовым. Виктор видел такие моря на картинах и фотографиях, но не верил, что такое может быть в жизни. Неподалеку от берега молодой парень учился кататься на доске с парусом, вдалеке плыл катер и тянул за собой парашют с любителем острых ощущений. Справа он увидел полуостров, где среди зелени виднелись белые строения. Это был отель, куда уехала Софи. Виктор постоял еще немного, улыбнулся полной блондинке, которая на секунду оторвалась от своей книги, и отправился на регистрацию.

— Сеньор будет доволен. У нас замечательный отель и лучшая еда на острове. Каждый день у нас новое национальное меню. Сегодня будет итальянский ужин.

Клерк протянул ключ и жестом подозвал боя с огромной тележкой для перевозки чемоданов.

— Я бы хотел номер с видом на отель «Президенто», — сказал Виктор, не замечая протянутого ключа.

— К сожалению… — начал клерк.

Виктор положил на стойку двадцать долларов. Банкнота мгновенно исчезла в кармане рубашки клерка.

— Сеньор! — клерк расплылся в улыбке, — Вам сказочно повезло. У нас случайно остался свободным двухкомнатный номер с видом на море, и вы будете любоваться отелем «Президенто» с вашего балкона.

— Мне надо доплатить?

— Сеньор уже доплатил!

Такое начало Виктору понравилось. Бой погрузил сумку в тележку, и они отправились в долгий путь по коридору, потом на лифте, потом снова по коридору.

В комнате бой начал открывать дверцы и показывать все выключатели, непрерывно говоря что-то по-испански. Виктор протянул ему пять долларов и сказал «маньяна». Это волшебное слово как ветер выдуло боя из номера. Он остался один, вышел на балкон и увидел море! Оно переливалось синими и зелеными красками, ветер доносил его прохладу. Потом он стал разглядывать белые корпуса соседнего отеля, пытаясь угадать, где будет жить Софи. Ничего не придумав, Виктор отправился в ванную комнату и долго смотрел на себя в зеркало. Вид весьма помятый и усталый — он никак не походил на героев его романов.

После душа Виктор высушил волосы феном, причесался и немного повеселел. Из зеркала смотрел уже не измученный офисный работник, а мужчина средних лет с седоватыми волосами, но без плеши и залысин. Он подтянул живот, напряг мускулы, и тут раздался звонок в дверь.

— Маньяна! — крикнул Виктор, уверенный, что это пришли наводить порядок в номере с намеком на чаевые.

— Что за факинг маньяна!

Это был рассерженный голос Софи. Виктор натянул джинсы и открыл дверь. Софи оттолкнула его, влетела в комнату, быстро обежала ее, заглянула во вторую, сунула нос в ванную, потом подошла к Виктору, понюхала футболку, бросилась к кровати, обнюхала подушку, потом взяла ее в руки и вытерла ей лицо. Он наблюдал за всеми ее действиями с большим интересом. Такого в его жизни не было! Софи улеглась на кровати и подперла кулаком голову.

— Что все это значит? — спросил Виктор, едва сдерживая смех.

— К нему приходит красивая женщина, почти голая, — Софи задрала футболку и показала маленькие груди с большими темными сосками, — а он говорит ей «маньяна»! Тут даже такая спокойная и мудрая женщина выйдет из себя.

Софи смотрелась необыкновенно хорошо: ярко-голубая футболка, белые шорты, на голове белый платок, повязанный «пиратским» способом, лицо раскраснелось, темные глаза весело блестели.

— Это у тебя в отеле все включено, а мне нужно платить за обед столько, сколько я трачу в Падуе на еду за всю неделю! Я купила обед у вас в ресторане и хочу пойти с тобой вместе!

Виктор надел туфли и протянул ей руку. Софи грациозно соскочила с постели, повисла на нем, потом крепко прижалась, чтобы он почувствовал ее грудь, и они направились к лифту. В лифте она начала шипеть.

— Почему ты не стал приставать ко мне? Я была на твоей постели, а ты стоял как прыщавый школьник и только смотрел на меня. Я бы все равно сказала бы тебе категорическое «нет», но мне обидно, что ты ко мне не приставал! Это невежливо по отношению к даме!

— Проси меня, я виноват! В следующий раз я тебя изнасилую.

— Обещать вы все мастера!

Софи заулыбалась, прижалась, зажала его ладонь между ног, потом тряхнула головой, отодвинулась и стала сосредоточенно надевать темные очки.

Виктор заказал бутылку сухого итальянского красного вина, и они пошли к стойке выбирать блюда. Софи взяла самую большую тарелку и там вскоре образовалась огромная гора из мяса, жареной картошки, овощей, рыбы и фруктов. На отдельную тарелку она положила несколько кусков сыра, творог и полила все это сметаной. Виктор взял кусок жареного мяса с сырыми помидорами, нашел хлеб, напоминавший по виду серый питерский, и пошел к столу. Софи ела молча и быстро. Только один раз она подняла голову и сказала, что надо питаться разнообразно, тогда резко увеличивается вероятность, что съешь что-нибудь полезное. Вино она пила бокалами, и вскоре бутылка опустела. Виктор успел сделать только несколько глотков.

— Вино ужасное, это даже не вино, а разбавленный уксус. Вообще, любое вино — это дрянь. От него только изжога, головная боль и тяжесть в желудке. Я больше люблю коньяк и водку. Но это вечером, сейчас надо погулять, а то я объелась!

Они шли по дороге вдоль моря. Солнце нещадно припекало, разомлевший от жары пес сторожа отеля лениво посмотрел на них, слегка приподняв голову и тут же уронил ее на лапы. Сразу за отелем началась сельва — кусты, растущие в болоте. Софи сообщила, что там живут большие зеленые крокодилы.

— Я знаю, — сказал Виктор, вспомнив советы приятелей, что от сельвы надо держаться подальше. — А как будет по-итальянски «крокодил»?

— Коккодрилло, так же, как по-испански, только пишется по-другому. Ты что, хочешь выучить итальянский?

— Я хочу посидеть в тени, попить пива и посмотреть на море.

— Жаль, что ты обычный алкоголик. А то я уже стала продумывать для тебя уроки итальянского.

— И что за уроки?

— Это были бы тематические уроки. Урок первый: что нужно говорить девушке в ресторане. Урок второй: что нужно говорить девушке перед постелью.

— Я бы сразу начал с третьего урока!

— Это пожалуйста! Третий урок — что нужно говорить девушке, когда тебя выставили за дверь!

Софи засмеялась, прислонила голову к его плечу, потом уткнулась лбом в его руку.

Дорога проходила совсем по дикому месту. На берегу моря валялись сухие стволы деревьев, пластиковый мусор, но все это немного облагораживалось зелеными кустами акаций. Софи немного замедлила шаг.

— Ты в аэропорту сказал, что будешь описывать эту страну в своих романах. Почему именно эту? Красивое море, чудесные кораллы и рыбки, но природа бедная. Тут живут люди из племени майя, раньше они были весьма кровожадны, приносили людей в жертву своим богам. Сейчас они скучны и некрасивы.

— Я хочу понять, что такое идеальный мир. Здесь красиво, здесь нет преступлений, здесь все приветливы. А скучных людей не бывает. Просто ты их совсем не знаешь.

— А ты знаешь?

— Пока нет. Кстати, раньше все мы были кровожадны, но я не пишу про старые времена, я пишу про современный мир с сотовыми телефонами и кредитными картами.

— Такой мир не может быть идеальным. У кого-то на кредитной карте всегда будет большая сумма, чем у другого.

— Это так, но к этому можно спокойно относиться.

— Ты уже большой, а говоришь, как ребенок. Для тебя тут все будет идеально, пока ты тратишь деньги. А вот попробуй здесь что-нибудь заработать! Ладно, это скучная тема. У тебя есть дети? Нет? И у меня нет! Нам надо помолиться местной богине плодородия Иксчел. На этот остров приезжают бесплодные женщины и тут они беременеют.

— Ты для этого приехала?

— Нет, ты не поверишь, но я тоже приехала отдохнуть в идеальной стране. Жить в Мексике непросто, но этот остров — заповедник идеальности. Вот смотри!

Они проходили мимо большой компании мексиканцев, которые расположились на берегу. Около дороги стояло несколько мотороллеров, по пляжу бегали дети, на засохшей акации висело одеяло, создающее небольшую тень. Женщины ставили продукты и напитки на другое одеяло, расстеленное на земле. Бутылки «кока-колы» «спрайта», овощи, лепешки, фрукты и миска с темными бобами.

— Смотри, никто из них не курит и не пьет. Никто не выясняет отношений, никто не ругает и не воспитывает детей, все приветливы, каждый что-то делает. Вот они смотрят на нас и улыбаются! У них нет кредитных карт, нет сотовых телефонов, но они сейчас счастливы! Вокруг солнце, море, вкусная еда, веселые дети. Ты про это обязательно напиши в своем романе!

Софи замолчала. Виктор увидел, как побледнело ее лицо, а на лбу выступили капли пота. Она замедлила шаг и стала смотреть на прибой. Ярко-зеленые волны разбивались об острые кораллы, пахло рыбой и гниющими водорослями. Дорога становилась более цивильной: появилось некое подобие тротуара, покрашенные в белый цвет столбики, небольшие пальмы. Из ресторанчика около дороги доносилась бессмертная «Бесаме мучо». Рядом небольшая рощица кокосовых пальм, где между стволами расположились столики. Посетителей не было.

Виктор заказал пиво, Софи пила воду и смотрела на море. Складки вокруг носа у нее стали глубже, резче обозначились морщинки около глаз.

— Не надо сейчас на меня смотреть, — попросила она, не отрывая взгляда от волн с белыми шапками пены. — Я отдохну и снова стану красивой!

Виктор тоже стал смотреть на море. Наконец Софи прервала молчание.

— У меня к тебе просьба. Вот ключи от машины, пригони ее сюда, она на стоянке твоего отеля.

«Фордик» Софи стоял на самом солнцепеке. Других машин на парковке не было. Сторож, сидевший на стуле около въездного шлагбаума, лениво поднял голову, посмотрел, как Виктор ключом открывает дверь, и снова задремал.

В машине было очень жарко, руль раскалился, о поездке даже страшно было подумать. Виктор завел двигатель, включил на полную мощность кондиционер и пошел к сторожу.

— Буэнос диас!

— Буэнос диас! — ответил тот и добавил еще что-то по-испански.

— Ду ю спик инглиш? — спросил Виктор, ожидая, что ответ будет отрицательным.

К удивлению сторож знал английский лучше Виктора. Он оказался местным художником, его картины продавались в ресторанах в центре города.

— Как это в ресторанах?

— Они висят там на стенах, и каждый может их купить. Владельцам хорошо — у них бесплатное украшение стен и процент с продажи.

— Я обязательно осмотрю!

— Грациас! — обрадовался сторож. — Это может быть хорошим подарком для вашей сеньоры!

Он показал на машину Софи.

— Ты ее знаешь?

— Ее тут все знают и любят. Она очень добрая и веселая. Она провела тут два месяца в прошлом году.

— Она была одна?

Сторож замялся.

— Большую часть времени одна, но к ней приезжали гости.

Виктор пожал ему руку и отправился к машине.

Софи в ресторане не было, официант показал рукой на море. Там, на высохшем стволе поваленной акации сидела Софи, обхватив колени руками и опустив голову на руки.

— Ты в порядке?

Софи подняла голову, и Виктор увидел в ее глазах слезы.

— Откуда у тебя деньги? — неожиданно спросила она.

Виктор растерялся и стоял, не зная, что сказать.

— Билет из России и твой отель стоят недешево. Приехать сюда просто так, чтобы удовлетворить свое любопытство… Ты или успешный писатель, или ты врешь!

— Я не писатель, я графоман, а так я работаю клерком и получаю неплохую зарплату.

Слово «графоман» Виктор сказал по-русски.

— Что такое «графоман?»

— Это значит я пишу, но не получаю за это деньги. Но не писать я не могу.

— А как будет по-русски художник, который пишет картины, но не может их продать?

— Не знаю.

Виктор взял салфетку, которую она держала в руке, и вытер ей глаза.

— Это хорошо, что ты не спросил, почему я плакала. Все спрашивают, а потом начинают говорить банальности.

— А мне понравилось, что ты тут думала обо мне.

Софи протянула руку, и Виктор помог ей подняться.

— Поехали, мне надо отдохнуть. Ты не ищи меня, когда я смогу, то сама тебя найду.

Виктор снова стоял на дороге и смотрел как красный «фордик» исчезает за поворотом. На прощание Софи сказала, чтобы он не терял время и срочно познакомился с красивыми и веселыми девушками на пляже. Виктор пошел в бар, выпил еще пива и ушел в свой номер. Там включил ноутбук, открыл текстовый редактор, написал слово «София», потом стер его и закрыл крышку.

Трудно было предположить, что в раю может быть так скучно и одиноко. Яркие цветы, бесплатная выпивка и еда, теплое море, красивые девушки, которые поглядывали на Виктора, спокойно скользящее к горизонту солнце, прислуга отеля, готовая выполнить любую просьбу. Но ничего не хотелось. Виктор сидел на балконе, курил и смотрел, как по дороге сновали мотороллеры, и иногда кто-то из постояльцев отеля выходил на вечернюю пробежку перед ужином. Виктор не хотел делать пробежку, не хотел ужинать, а хотел поехать в аэропорт и сесть на первый самолет в Европу. Уже стало понятно, как выглядит идеальная страна, и что там бывает невыносимо скучно. Что делать в Европе, он не представлял, но отсюда хотелось уехать. И еще у него появилось предчувствие, что тут вскоре может произойти что-то неладное.

Виктор спустился в бар около бассейна и попросил светлого пива. Солнце еще не село, но находилось почти у самого горизонта. Постояльцы отеля не спеша возвращались с пляжа, кидали в кучу использованные бело-синие полотенца и тяжело, как после трудового дня, направлялись к лифтам. К Виктору подсела женщина средних лет. Она тоже заказала пиво, поздоровалась и спросила из какого он штата. Узнав, что Виктор не из Америки и даже не из Канады, очень удивилась и, не допив пива, тоже направилась к лифтам.

— Ты знаешь Софи из Италии? Она тут в прошлом году отдыхала, — спросил Виктор бармена.

Бармен перестать вытирать стаканы, внимательно посмотрел на него и кивнул.

— Она худенькая, веселая, по вечерам всегда пила коньяк и ругала местных мужчин, что они за ней не ухаживают. Но тут, в основном, семейные. В каникулы студенты приезжают, но для студентов она была старовата.

— И что, она все время была одна?

— Нет, к ней приезжали гости. Из Италии и местные…

— Она кого-то знала из Мексики?

Бармен замялся, потом воровато оглянулся и наклонился к Виктору:

— К ней деловые люди приезжали!

— А что за бизнес?

— Они были с охраной. Вы понимаете?

Виктору стало совсем грустно. Он допил пиво, подарил бармену пять долларов и пошел на пляж. Там уже никого не было, только на причале, откуда отплывали катера на экскурсии к подводным рифам, сидела парочка и любовалась вечерними красками неба. Он посидел в шезлонге, выкурил сигарету и направился ловить такси.

— Отель «Президенто».

— Десять долларов, сеньор!

— Ты что, охренел, тут всего два километра!

— Десять долларов, сеньор, иначе меня выгонят с работы.

Загорелый шофер-мексиканец показал на таблицу стоимости проезда между зонами. Отели были близко, но попали в разные зоны.

— Сеньор, тут такие цены. Я не могу не работать. У меня семья. Если меня поймают, то отберут машину.

— Тут что, мафия?

— Мафия в Италии, сеньор. У меня хозяин.

В отеле Виктор долго выяснял, в каком номере живет брюнетка по имени София. Его не понимали, или не хотели понимать, и он попросил позвать главного менеджера. Менеджер оказался деловой женщиной в красивой белой блузке и свободной черной юбке. Она нажала пару клавиш на компьютере и продиктовала номер телефона. Телефон нашелся на столике возле огромного дивана.

— Ты где? Почему звонишь по внутреннему телефону?

— Я внизу, Софи, я хочу увидеть тебя, прямо сейчас.

— Я не одна, у меня гость — приехал мой любовник. Но ты можешь зайти к нам, он любит выпить и знакомство с тобой будет отличным поводом.

Любовник Софи был громилой — таких любят изображать в качестве профессиональных охранников-убийц в фильмах про сицилийскую мафию. В черной безрукавке, белых брюках и шлепанцах на босу ногу. Его звали Марио, он совсем не говорил по-английски, но с радостью налил Виктору полный бокал коньяка и спросил что-то по-итальянски.

— Он спрашивает, как ты зарабатываешь деньги? — сказала Софи. — Только не говори, что ты писатель, я это все равно не переведу.

— Скажи, что я руководитель отдела в большом банке России.

Марио ответ понравился. Он тщательно проследил, чтобы Виктор выпил свой бокал и налил еще. Потом он долго что-то говорил, хлопал по плечу. Софи вздохнула и стала переводить.

— Он говорит, что у него строительный бизнес, что все банкиры сволочи, он бы половину закатал в бетон, но ты, вроде, неплохой парень, раз я тебя сюда притащила. Он очень на меня надеется, у меня хороший вкус, и со всякими сволочами я бы не стала знакомиться. И еще он собирается ехать со мной в город и приглашает тебя с нами. Он тебе покажет неплохой бар, где можно найти веселых девочек, а то он боится, что ты заскучаешь в этой дыре.

Софи выглядела ужасно. Она еще больше побледнела, под глазами появились темные круги. Опухшие, со стертой помадой губы. Она ушла в ванную комнату переодеваться, а Марио продолжал пить и разглагольствовать. Виктор потягивал коньяк, кивал и старался увертываться от его дружеских похлопываний по плечу, где уже явно вырастал синяк.

Наконец появилась Софи в открытом черном платье и черных туфлях на каблуках. Умелый макияж скрыл синяки на лице, она выглядела посвежевшей и даже привлекательной. Марио, не вставая, притянул ее к себе, поцеловал в живот и сказал, что она самая красивая. Это Виктор понял без перевода.

Все спустились вниз. Вечер был теплый и душный. Над морем у горизонта сверкали молнии, но грома не было слышно. Марио сел за руль и посадил Виктора рядом с собой. Софи, свернулась калачиком на заднем сиденье и закрыла глаза. Стиль вождения Марио был похож на стиль Софи, но с Марио Виктор ощущал себя ближе к тому свету. На знаки он внимания не обращал, громко заявляя, что испанский он не знает и знать не хочет. На «лежачих полицейских» машину подбрасывало, и приходилось держаться за ручки дверей. Наконец эта пытка кончилась, Марио въехал на тротуар около большого бара, где у входа толпилась молодежь, заглушил двигатель и вышел из машины. Ключ остался в замке зажигания.

— Перепаркуй машину и приходи в бар, — попросила Софи. — Постарайся напоить его посильнее, иначе этой ночью он затрахает меня до смерти.

В баре гремела музыка, стойка была облеплена американскими студентами, которые дорвались до алкоголя в свои двадцать лет, за год до официального разрешения на выпивку в Америке. Кто-то танцевал, почти все курили, мимо бегали официанты с подносами. Виктор с трудом нашел столик, где сидели Марио и Софи. Марио замахал руками, приказал официанту принести еще одну бутылку. Виктор разлил коньяк по бокалам и начал говорить длинный тост на русском языке. Он говорил про итальянскую культуру, про гениального Леонардо, про итальянских архитекторов, пиццу, Софи, мафию, сожженного Джордано Бруно и про телескоп Галилея. Во время тоста Виктор подливал коньяк в бокал потерявшего дар речи Марио, он послушно выпивал и вскоре начал проявлять признаки усталости. Мимо прошла раскрашенная девица в короткой юбке. Ее явно заинтересовала их компания. Виктор подозвал ее, дал пятьдесят долларов и попросил проследить, чтобы бокал у Марио не пустел в течение часа. Она пододвинула стул, обняла Марио за плечи и стала поглаживать ему животик. Марио это очень понравилось, он налил девице коньяку, та выпила, после чего оба перестали реагировать на окружающий мир.

— Пойдем погуляем? — Виктор посмотрел на улыбающуюся Софи.

Она кивнула, и вышли с ним на улицу, где было необычайно тихо и прохладно. Они пошли по узкому тротуару мимо витрин, сверкающих серебром и золотом, мимо киосков, где продавалась дешевая горячая еда, и вышли на центральную площадь. На площади стояли скамейки, занятые мексиканскими семьями. Они что-то ели из бумажных тарелок, спокойно разговаривали и смотрели как их дети бегают вокруг пальм в небольшом скверике на краю площади. Рядом в переулке работала церковь, украшенная цветами и освещенная розовым светом. Двери в церковь были открыты, священник что-то рассказывал десятку прихожан, сидевших на скамейках. От площади в разные стороны разбегались узкие улочки. Они выбрали одну из них и пошли, заглядывая в открытые двери домов. Там, в полутьме мужчины смотрели футбол, женщины ставили на стол тарелки, дети делали уроки, одним глазом поглядывая на экран телевизора. Кое-где на улочках стояли скамейки, на которых молча сидели пожилые женщины, сложив на коленях уставшие руки. Никто не высказывал никакого удивления, как будто тут каждый день гуляли туристы из России и Италии.

— Ты про этих женщин тоже напиши, — сказала Софи. — Они усталые, но спокойные и счастливые.

Виктор молчал. Что ее привело на этот странный остров, где все такие спокойные и счастливые? Вряд ли она хотела зарядиться этим спокойствием. После приезда Марио пропала романтичность одинокой женщины — теперь она была не Софи, а любовница Марио. И теперь не у нее, а у Марио надо спрашивать о причинах их приезда на остров. Наверное, тут была какая-то тайна, но она ему стала неинтересна, и Виктор опять захотел отсюда улететь. Виктор проводил Софи обратно к бару и стал ловить такси.

Пошел дождь. Виктор вышел на балкон и стал слушать как капли шуршат по пальмовым листьям. Пахнуло мокрой свежестью. Темноту моря осветила молния, потом вторая, третья. Вскоре молнии сверкали почти непрерывно, от грохота грома заложило уши, дождь стал таким сильным, что пришлось закрыть балконную дверь.

Погас свет. От этого стихия за окном стала еще страшней. Пальмы сгибались почти до земли, по воздуху неслись ветки и листья, ветер норовил сорвать соломенную крышу ресторана. Виктору стало не по себе, и он спустился вниз. В баре горели огоньки. Это бармен, испуганно поглядывая на улицу, поставил зажженные свечки в стеклянные баночки. Виктор заказал «маргариту» и присел около стойки.

— Буря столб повалила, света полночи не будет, — сказал бармен. — В отеле включили аварийный генератор, чтобы работали электронные замки и горел свет в коридорах.

Виктор потягивал горьковатый напиток, и смотрел, как колышется пламя свечи.

— А горючего для генератора надолго хватит? Я успею свою «маргариту» допить?

— На полночи точно хватит, а я через час бар закрою. Мне сегодня разрешили пораньше домой уйти.

Виктор закурил сигарету и стал смотреть в окно. Идти в темный номер не хотелось, огоньки свечей создавали иллюзию спокойствия и уюта. Но вот сигарета выкурена, бокал пуст, бармен уже третий раз вытер прилавок. Надо идти…

Виктор проснулся от осторожного стука в дверь. Стучали очень тихо, явно боялись разбудить соседей. Виктор щелкнул выключателем лампы, стоявшей на тумбочке, яркий свет разогнал темноту — электричество, к счастью, дали!

— Кто там? — он накинул халат и осторожно приоткрыл дверь.

В номер молча проскользнула Софи, похожая на щуплого подростка. Черное платье, так украшавшее ее в баре, прилипло к телу, косметика была полностью смыта, ноги до колен измазаны желтой глиной, под слоем которой едва угадывались очертания того, что раньше было туфлями. К груди она прижимала черную сумку.

— Что случилось?

Софи молчала, ее подбородок дрожал, из глаз текли слезы. Разговаривать с ней было бесполезно. Виктор приказал ей раздеться и идти в душ. Она механически, с полузакрытыми глазами стащила с себя платье, сняла лифчик, трусики, туфли, бросила все около двери и пошла в ванную. Виктор направился за ней. Софи стояла под теплой струей и тихонько всхлипывала. Синяки на груди, выступающие ребра и позвонки. Виктор прополоскал в раковине ее тряпочки, включил фен и попробовал сушить их струей горячего воздуха. Потом все развесил на стульях, отмыл в раковине ее туфли, выключил душ и завернул Софи в большое мохнатое полотенце. Она стала напоминать большую грустную гусеницу. Глоток коньяка из минибара привел ее в чувство. Софи вытащила руки из полотенца, убрала волосы с лица и тихонько сказала:

— Виктор, со мной опасно, меня ищет полиция.

— Я что-то такое предполагал.

— Марио арестовали в баре, мне удалось убежать через окно женского туалета. Я не могла воспользоваться машиной, шла через сельву к тебе — в свой отель идти не могу. Твой номер — это единственное место на острове, где я могу дождаться утра.

— За что арестовали Марио?

— Тебе лучше этого не знать.

— Ты не сможешь уехать с острова. Они будут контролировать аэропорт и паром на материк.

— Я думала о рыбаках с лодками, но они, наверное, уже всех предупредили. У меня есть деньги, мне удалось взять с собой сумочку, но как ими воспользоваться, пока не знаю. Я видела, что вдоль моря курсируют машины с пограничниками. Это такое событие, они даже рады поохотиться за мной!

Слушая рассказ Софи, Виктору казалось, что это происходит не с ним, а где-то в кино или в романе. Что можно закрыть книгу, включить свет и все исчезнет. Не будет измученной Софи, не будет этой ночи, а завтрашним утром все будет как обычно, он пойдет в ресторан и будет думать только о том, с чем заказать омлет на завтрак.

— Тебе сейчас надо лечь и уснуть. Завтра у нас будет тяжелый день, к утру мы что-нибудь придумаем.

Виктор поймал себя на том, что сказал «у нас».

— Софи, в все же, почему?

— Ладно, я все равно проговорюсь. Наркотики! Мы перевозили наркотики, но нас кто-то сдал. Я понимаю, что это очень опасно, и пойму, если ты позвонишь в полицию или выгонишь меня на улицу. У меня единственное оправдание, что до сегодняшнего дня я не подозревала, во что вляпалась. Я немного догадывалась, что Марио такой же специалист в строительном бизнесе, как я в ракетной технике. Но мне уже под сорок и разбрасываться такими видными мужиками я не могла.

— Ох, и дуры вы бабы! — произнес Виктор по-русски.

— Можешь не переводить! Я догадываюсь, что ты сказал, и полностью с этим согласна. Ты только разреши мне побыть у тебя, потом я что-нибудь придумаю и тихонько уйду.

— Допивай свой коньяк и ложись. Я тоже буду думать.

Ну, вот! Оказалось, что он не выдумывал свои романы, а просто угадывал события, которые разворачивались за тысячи километров от питерской квартиры. Как легко оказаться героем романа — надо просто открыть дверь, когда в нее стучат!

Софи уснула сразу, как только Виктор укрыл ее одеялом. Во сне она напоминала девочку-отличницу, которая сделала все уроки и теперь спит с чистой совестью. Виктор взял сигареты и вышел на балкон. Дождь кончился, только редкие капли падали с листа на лист. Луна освещала темное море, бассейн около отеля, потрепанную крышу ресторана.

Ему стало ясно, что надо сделать завтра. Самое простое — взять машину напрокат, спрятать Софи в багажник и воспользоваться паромом. Он надеялся, что полицейские не станут досконально проверять каждый автомобиль. А если они попадутся, то надо сделать вид, что он не в курсе. Мало ли кто мог залезть в его багажник! Так, по крайней мере, он мог остаться на свободе и смог бы что-то сделать для освобождения горе-контрабандистки.

Виктор заметил сумочку Софи, которую она положила рядом с собой на тумбочку. Без особых колебаний осторожно открыл замок и чуть не присвистнул! Там лежало несколько пачек банковских упаковок сотенных долларовых банкнот. Он насчитал около ста тысяч долларов. Но самое страшное, что на дне сумочки, завернутый в газету, лежал запаянный пакет с белым порошком чуть розоватого оттенка. Этот пакет явно тянул на много лет тюрьмы. От него хорошо было бы избавиться, но тогда, кроме полиции, Софи будут искать еще и хозяева пакета — неизвестно, что страшнее.

— Положи это на место и больше не трогай, только твоих отпечатков там не хватает!

На него смотрели темные глаза, в которых стояли слезы.

— Это надо отдать тем, кто поможет вытащить Марио из тюрьмы. Раз уж я вляпалась во все это, надо идти до конца. Хуже всего болтаться между небом и землей, тогда тебя обязательно кто-нибудь пристрелит.

— Я придумал, что мы будем делать!

— Перевезти меня в багажнике через пролив?

— Как ты догадалась?

— Ничего другого тут не придумаешь. Десять километров я не переплыву, лодки отпадают, тут все законопослушные и с наркотиками никто не будет связываться. Остаешься только ты, который немного влюблен в меня и будет мне помогать.

— С чего ты взяла, что я влюблен?

— Я видела. У вас, мужчин, все на лице написано. Я, кстати, тоже немножко влюбилась, и по всем законам приключенческих романов у нас сейчас должен быть чудесный секс. Ты не против?

В горле у Виктора пересохло, он с трудом сглотнул и ватными руками начал снимать футболку…

Утром Виктор принес Софи из ресторана булочки, сыр, заварил кофе, приказал ей вести себя тихо, взял у нее немного денег и отправился в город. На набережной он заметил военные патрули. Солдаты сидели на лавочках и оживленно что-то обсуждали. У входа на причал стояла полицейская машина. Двое полицейских лениво наблюдали за погрузкой автомобилей, никто багажники не открывал, что привело Виктора в прекрасное настроение.

Контора по прокату автомобилей находилась недалеко от порта. Веселый очень смуглый мексиканец начал показывать свои сокровища. Виктор попросил большой автомобиль, говоря, что это безопаснее при столкновениях. Мексиканец очень удивился таким мрачным мыслям, сделал задумчивое лицо и привел его в дальний угол двора, где под огромной пальмой стоял «форд таурус». Там он перекрестился и сказал, что эта машина «заговоренная», за все годы эксплуатации у нее не появилось ни одной царапины. С ней в пути следуют и американские ангелы, и мексиканские. Вот только у нее плохо включается задняя передача, но это небольшой недостаток, т.к. синьор явно не собирается ездить назад, а будет мчаться вперед, уверенный в собственной безопасности.

Отсутствие кредитной карты привело его в уныние, но после того, как Виктор сказал, что готов оставить пять тысяч долларов в качестве залога, проблема была мгновенно решена.

— А что случилось этой ночью? В городе столько военных и полицейских!

— Поймали банду наркодилеров, многих постреляли, остатки разбежались и спрятались в сельве, их теперь ищут. Говорят, что после обеда сюда прилетят десять вертолетов с пулеметами и всех, кого еще не съели крокодилы, прикончат на месте!

— Жуть какая! — абсолютно искренно сказал Виктор и сел в машину.

Он повернул ключ — машина не реагировала. Мексиканец открыл капот, постучал по клеммам аккумулятора и жестом пригласил повторить попытку. Стартер с воем провернул двигатель, и снова все смолкло. Мексиканец взялся за дело более основательно. Он отвернул клеммы, почистил их наждачной бумагой, тщательно их закрутил, осторожно закрыл капот, перекрестил его и отошел в сторону. Машина завелась с пол-оборота, мощный двигатель работал ровно, внушая доверие.

— Забыл сказать, что тут мексиканский кондиционер!

— Что это такое?

— Если будет жарко, то открывайте окна, другого способа охладить машину тут нет!

Виктор кивнул и нажал педаль газа. «Форд» солидно выехал из ворот, и не спеша покатил по узкой улочке.

По дороге он заехал в магазин и накупил всевозможной еды, которая не требовала готовки. Ехать Виктор решил на вечернем пароме, поэтому в запасе оставалось много времени. Он почему-то был уверен, что все кончится замечательно, и на материке они быстро решат все проблемы.

Пакеты, набитые снедью, вызвали удивление у клерка. Виктор сказал ему, что собирается объехать весь остров, и даже попросил у него карту. Клерк начал показывать местные достопримечательности, Виктор даже кое-что отметил, сказал «спасибо» и побежал к лифту. У двери номера он остановился и прислушался. Все было тихо. Виктор осторожно провел магнитной картой по щели замка.

В номере были распахнуты все окна, по комнатам гулял сквозняк, Софи лежала в постели и рассматривала рекламные проспекты местных ресторанов. Она была причесана, накрашена, на ней была красная футболка Виктора, другой одежды не просматривалось. Софи была прекрасна, о чем он ей незамедлительно сообщил.

— У нас будет «форд таурус» с огромным багажником. На пароме все спокойно, мы поедем вечерним рейсом, а сейчас будем пировать!

Виктор начал доставать свертки из пакетов, Софи вскочила с кровати, поцеловала его и стала помогать накрывать на стол.

— Нам надо будет к четырем часам заехать в одно место. Это быстро, мы как раз спокойно успеем на паром после этой встречи.

— Какой еще встречи? — Виктор почувствовал, как холодок пробежал у него по спине, а в груди что-то заныло.

— Мне надо передать пакет и договориться, что они помогут Марио.

— Это нельзя сделать на материке?

— Нет, они будут ждать меня каждый день в четыре часа в определенном месте на острове в течение недели. Если я не появлюсь, то будет считаться, что мы нарушили договор, и последствия могут быть самые печальные.

— Я поеду с тобой.

— Да, ты меня подвезешь и постоишь в сторонке. Это на центральной площади старинного города майя, там развалины и много укромных мест для встреч. Заодно узнаешь хоть что-то про культуру майя. Еще не забыл, что ты писатель?

Им удалось выбраться из отеля, минуя главный вход, и не попасться на глаза мрачному охраннику, сидевшему за столиком возле бара. В коридоре встретилась уборщица, но Софи стала на ходу его целовать, и уборщица мгновенно отвела глаза. Вряд ли она запомнила их лица.

В машине Софи легла на заднее сиденье и накрылась полотенцем, которое прихватила из номера. К развалинам вели два пути: один через центр города, другой в объезд почти всего острова. Время у них было, и Виктор выбрал второй, более длинный, но менее людный. Они долго ехали по узкой дороге, прорубленной через сельву. Иногда попадались въезды в прибрежные отели, но чем дальше они удалялись от «Фиесты Американы», тем более дикой становилась природа — болота, по которым бродили розовые фламинго, светлые придорожные камни, где грелись огромные игуаны. Вскоре дорога вышла к морю, перед их глазами раскинулись многокилометровые пустынные пляжи. На них с грохотом обрушивались высокие зеленые волны и убегали обратно со злобным шипением. Небо потемнело, где-то далеко над морем бушевала гроза.

Промелькнул прибрежный ресторанчик с рекламой местного пива, хозяин помахал рукой и показал на плакат, где обещали скидки. Виктор покачал головой и прибавил газу. Дорога снова нырнула в сельву, потом, немного попетляв, вывела к большой парковке около административного здания музея древнего города.

Виктор вышел из машины, размял ноги, купил два билета и вернулся к Софи. Она была бледна, но старалась улыбаться.

— Я готова! Нам надо идти по главной аллее до площади, на которой стоит большая каменная сцена. Но сначала… поцелуй меня!

Виктор осторожно поцеловал ее в ледяные губы.

— Ты ничего не бойся, я буду рядом, главное выбраться отсюда живыми, ни о чем другом ты не думай.

Софи прижалась к нему, он чувствовал, как бьется ее сердце.

— Я люблю тебя!

Она сказала это по-итальянски, но Виктор ее понял.

— Я тоже люблю тебя! И всегда буду любить!

— Нельзя любить всегда, но сказал ты красиво.

Она встряхнула головой, прижала к груди сумочку и решительно пошла по аллее. Темнота на небе добралась и сюда, Виктор почувствовал, как на щеку упала большая дождевая капля. Зашумела листва в деревьях, мрачные камни развалин сделались еще мрачнее. Виктор шел вслед за Софи, думал о ней и хотел, чтобы все это быстрее кончилось, чтобы он смог снова ее обнять и почувствовать вкус холодных губ.

Пошло минут десять. Виктор курил, прижавшись спиной к шершавой серой стене. Мимо по тропинке прошел плюгавенький смуглый парнишка с бумажным пакетом в руках. Он посмотрел на тучу, из которой в любую секунду мог политься серьезный дождь, недовольно покосился на Виктора, шмыгнул носом и быстро исчез за поворотом. Что-то Виктору не понравилось в его торопливости. Он пошел по аллее, потом побежал, оглядываясь по сторонам, в попытке найти главную площадь со сценой. Небо расколола огромная молния, ударил гром такой силы, что у него гулко забилось сердце. Виктор бежал вперед и почему-то был твердо уверен, что впереди увидит нечто страшное.

…Софи лежала возле огромного серого камня. Одной рукой она придерживала живот, Виктор видел, как между пальцами у нее сочиться кровь. Рядом валялась сумка. Открытая и почти пустая. Софи увидела Виктора и пыталась улыбнуться.

— Не двигайся! Я вызову врача, или давай отвезу тебя в больницу!

Софи отрицательно покачала головой, протянула руку, взяла сумку, достала из нее ручку и белую визитную карточку, положила визитку на землю, стала что-то писать.

Виктор сидел рядом с ней, гладил ее голову и не знал, что может для нее сделать. Но вот Софи закончила и протянула карточку. Среди пятен крови Виктор смог разобрать:

I loved Victor, he is my mаn! Sofia.

— Это карточка моей сестры и гарантия твоей безопасности. Она все сможет сделать. Покажи ей, если у тебя будут проблемы! — прошептала Софи. — Люблю тебя, прощай, уходи, тут опасно…

Все кончилось! Софи закрыла глаза, и Виктор почувствовал, какой тяжелой стала ее голова. Он осторожно опустил ее на землю и прижался к еще теплой щеке. Софи ушла, ему не надо было больше решать ее проблемы. Виктор старался не плакать. Героя из него не вышло, он не смог ее уберечь даже от сопливого мексиканского мальчишки с ножом.

— Вам нужна помощь?

Рядом остановилась пожилая американская пара. Они смотрели на Софи, на его окровавленные руки и ждали ответа.

— Пожалуйста, попросите в офисе, чтобы они вызвали полицию. Я видел убийцу — это мальчишка в белой рубашке с бумажным пакетом.

Они испуганно закивали и быстро пошли по дорожке. Виктор посмотрел на свои окровавленные руки, на бледное лицо Софи, поцеловал ее еще раз и бросился к выходу через какие-то заросли. Он понял, что станет главным подозреваемым в убийстве, что не сможет ничего объяснить мексиканским полицейским, которые не знают английского, и они не будут долго со ним церемониться. Когда Виктор выбежал на парковку, дождь уже стоял непроницаемой серой стеной. «Форд» завелся с пол-оборота, с визгом шин Виктор вырулил на дорогу и через двадцать минут уже был возле парома. Погрузка машин только началась, полицейский в желтом плаще подошел к нему, посмотрел в салон и жестом показал, что можно въехать на палубу.

На палубе к Виктору подошел второй полицейский и постучал в окно.

— Сеньор, вам надо выйти из машины и пройти внутрь парома.

Виктор вылез из машины и с каменным лицом встал возле дверцы.

— Сеньор, по правилам вы не можете тут находиться, когда паром пересекает залив. Вам лучше зайти в салон, там сухо, тепло, работает буфет.

Виктор кивнул и, прижимая руку к карману, где лежала визитная карточка сестры Софи, направился туда, где было тепло, сухо, и работал буфет.

…В ресторане аэропорта Виктор занял стратегически правильную позицию — в углу. Сзади к нему никто не мог подойти, передо ним стоял массивный столик. Он внимательно рассматривал всех посетителей, пытался сравнить их с посетителями бара, где они с Софи оставили Марио, но все вокруг было невинно и спокойно. Кто-то пил пиво, кто-то смотрел телевизор, кто-то болтал с соседом. В кармане у Виктора был билет до Рима, самолет улетал через два часа и еще было время нагрузиться алкоголем, чтобы забыть кошмар сегодняшнего дня. Машину Виктор бросил возле парома, положив на «торпеду» бумагу из прокатной конторы. Пять тысяч залога — этого вполне достаточно для чистоты совести.

Виктор старался не думать ни о Софи, ни и о Марио — больше он ничего не мог для них сделать. Сейчас надо было поскорее унести ноги, а потом что-то решать. Виктор не понимал смысла написанного на визитке, но чувствовал, что история с Марио и Софи может продолжиться. Он был единственным, кто видел убийцу, кто был с Софи в ее последнюю минуту, он был тем, кому она адресовала самые нежные слова, придуманные людьми.

В голове полный сумбур. Он пил виски, перед глазами все плыло в каком-то мареве. Он видел Софи, завернутую в белое полотенце — такую беспомощную и усталую. Виктор опять просил официанта принести виски, вынимал визитку, читал слова, написанные Софи, это были слова, адресованные не ему, но в каждом слове был он, и Виктор не понимал, почему она так написала и почему это было его защитой. И еще он не понимал, зачем заехал в машине на паром — это ведь лишний след. А как бы поступил его книжный герой? Остался бы на острове и начал мстить за любимую женщину? Любимую? Вот так — один день и уже любимая? Не лги себе, ты просто струсил. И не убеждай себя, что ничего не мог сделать. Остров маленький, убийцу ты запомнил, мог бы вполне обойтись без полиции. Узнал бы адрес это парня, полетел бы к сестре Софи, а она бы что-нибудь посоветовала. Непростая у Софи сестра, если она могла его защитить. Но сидеть в аэропорту и наливаться виски проще.

И опять Виктор просит официанта принести бокал. Ему отказывают, помогают подняться, отводят к дверям на посадку, сажают в узкое кресло. Стюардесса прячет его сумку в багажный отсек над головой, помогает пристегнуться и дает в руки бумажный пакетик. Виктор просит принести пива, стюардесса обещает это сделать во время обеда и исчезает. Виктор опять один, оглядывает соседей, но опасности не чувствует. Самолет взлетает, в окне видно море, в котором он так и не искупался, где-то там остались Софи и Марио, Виктор закрывает глаза и проваливается в тяжелый тревожный сон.

Рим, аэропорт. Виктор крутит в руке визитку. На ней номер телефона, надо позвонить и все рассказать. Ну хоть это он может сделать? Вот телефон-автомат. Но чтобы сделать звонок, надо купить карту. А где ее покупать? Спросить у той женщины? Но она так подозрительно на него смотрит. Ладно, можно потом из Питера позвонить…

Что было дальше? А ничего не было. Самолет Рим — Санкт-Петербург, такси, усталый разговор с женой, жалобы на скуку в раю. Потом снова работа с восьми до пяти, метро, молчание за ужином, сериал перед сном. Однажды Виктор попробовал написать рассказ о женщине по имени София, но бросил. Ему не нравился главный герой.

И больше он ничего не писал. Визитку Виктор спрятал среди старых книг. Он долго боялся, что она потеряется, но через год эти страхи прошли.