Жизнь и приключения Робинзона Крузо

ГЛАВА VIII

Иногда судьба бывала ко мнѣ очень благосклонна, какъ это подтвердилось случайной находкой ржи; но иногда она бывала слишкомъ немилосердна ко мнѣ, какъ это можно видѣть изъ слѣдующаго происшествія. Однажды утромъ, я занимался работой позади моей палатки, вдругъ слышу, что обрушилась земля съ верху моей пещеры и большія куски ея вмѣстѣ съ каменьяни сыпались съ вершины скалы, висѣвшей надъ моею головою. Два столба, находившіеся въ пещерѣ и служившіе подпорками, трещали такъ сильно, что, казалось, готовы были разрушиться.

Не зная настоящей причины, я думалъ, что этотъ трескъ произошелъ отъ паденія какихъ-нибудь изъ моихъ матеріаловъ, какъ это уже и случилось однажды. Боясь быть засыпаннымъ землею и погибнуть, я пустился бѣжать къ своей лѣстницѣ и, видя, что нахожусь еще не внѣ опасности, поспѣшно перелѣзъ черезъ стѣну, чтобы болѣе удалиться и спастись отъ большихъ камней, падавшихъ со скалы, которая, думалось мнѣ, сейчасъ упадетъ на меня и заживо погребетъ.

Лишь только я перелѣзъ на другую сторону моего палисада то ясно понялъ, что это было ужасное землетрясеніе. Я чувствовалъ, какъ колебалась земля на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ я стоялъ, и слышалъ глухіе подземные удары. Самыхъ большихъ потрясеній было три. Они слѣдовали одно за другимъ, съ промежуткомъ около восьми минутъ, и были такъ сильны, что могли бы разрушить самыя непоколебимыя твердыни. Цѣлый бокъ скалы, находившейся отъ меня въ полумилѣ, упалъ съ шумомъ, подобно грому. Самый океанъ, казалось мнѣ, былъ въ сильномъ движеніи, и я думаю, что эти потрясенія были еще чувствительнѣе на днѣ водъ, нежели на островѣ.

Землетрясеніе причинило мнѣ боль и круженіе въ головѣ, подобныя тѣмъ, какія бываютъ у людей, находящихся на корабѣ во время морской бури. Я никогда не испытывалъ, что значитъ землетрясеніе, даже не слыхивалъ разсказовъ про него. Отъ изумленія и страха, которыми я былъ пораженъ, застывала кровь въ моихъ жилахъ и цѣпенѣли всѣ силы души моей; но трескъ отъ паденія скалы поразилъ мой слухъ и вывелъ меня изъ безчувственнаго состоянія, въ которомъ я находился. Вотъ, думалъ я, точно также можетъ упасть гора и на мое жилище и засыпать своими развалинами всѣ мои богатства. Эта мысль привела меня въ ужасъ.

Наконецъ видя, что землетрясеніе прошло, я нѣсколько ободрился, но все-таки не рѣшался перелѣзть черезъ стѣну моего жилища, боясь быть заживо погребеннымъ, и сидѣлъ неподвижно на землѣ.

Между тѣмъ въ воздухѣ начинало темнѣть и небо покрывалось черными тучами. Поднялся вѣтеръ и, усиливаясь все болѣе и болѣе, чрезъ полчаса обратился въ страшный ураганъ. Деревья съ трескомъ падали въ лѣсу и вырывались изъ земли съ корнями. Море стало бѣло отъ пѣны, и яростныя волны заливали берегъ. Буря эта продолжалась около трехъ часовъ, потомъ прекратилась. Вслѣдъ на тѣхъ полился проливной дождь.

Я былъ въ томъ же положеніи тѣла и духа, какъ вдругъ пришла ко мнѣ мысль, что эти вѣтры и дождь ни что иное какъ обыкновенныя слѣдствія землетрясенія, а потому оно прекратилось совершенно, и что мнѣ можно теперь возвратиться домой. Я перелѣзъ черезъ стѣну и скрылся въ своей палаткѣ; но видя, что дождь прорвалъ ее во многихъ мѣстахъ и грозилъ ежеминутно опрокинуть ее, я принужденъ былъ перейти въ пещеру, хотя въ то же самое время весь дрожалъ отъ страха, что гора обрушится и задавитъ меня.

Дождь, не переставая, шелъ во всю ночь и часть слѣдующаго дня, и такъ сильно, что не было средства выдти изъ пещеры, не бывъ облитымъ съ головы до ногъ въ одно мгновеніе. Я думалъ о томъ, что мнѣ слѣдуетъ предпринять. Островъ былъ вулканическаго свойства и, вѣроятно, подвергался частымъ землетрясеніямъ, а потому мнѣ должно было жить не въ пещерѣ, а на открытомъ мѣстѣ, которое можно также обнести стѣною, подобною первой,

Слѣдующіе два дня я ходилъ по острову, отыскивая мѣсто, гдѣ бы могъ жить спокойно и куда могъ бы перенести все свое имущество, но въ теченіе этихъ двухъ дней не выбралъ я себѣ никакой мѣстности, которая была бы удобна для меня и согласовалась съ моимъ желаніемъ. Я былъ въ раздумьѣ, что мнѣ предпринять: новаго мѣста не найдено, а на старомъ жить страшно. При томъ же мнѣ было жалко и грустно разорять то, что я построилъ своими руками и съ большимъ, долговременнымъ трудомъ. Наконецъ я положилъ твердое намѣреніе — оставаться, подвергаясь опасностямъ, на прежнемъ мѣстѣ до тѣхъ поръ, пока найду другое болѣе удобное.

Мнѣ необходимо было нужно поправить все то, что землетрясеніе попортило и поломало въ моемъ жилищѣ. Съ этой цѣлію, желая тотчасъ же приняться на дѣло, я пошелъ къ своимъ инструментамъ и, къ крайнему моему сожалѣнію, нашелъ ихъ въ жалкомъ положеніи: они были такъ затуплены и зазубрены отъ частой рубки и пиленія твердыхъ суковатыхъ деревьевъ, что вовсе почти не годились къ дальнѣйшему употребленію, если не наточить ихъ. У меня былъ точильный камень, взятый мною вмѣстѣ съ другими вещами съ корабля; но не съ кѣмъ было мнѣ точить, некому было вертѣть этотъ камень. Это обстоятельство меня безпокоило, но наконецъ я придумалъ средство: придѣлать колесо и помощію его и веревки вертѣть точило ногами, а руками точить то, что мнѣ нужно было. — Мой камень былъ великъ и тяжелъ, и я цѣлую недѣлю употребилъ на устройство этой нашины. Устроивъ машину, я цѣлые три дня точилъ мои инструменты.

Вскорѣ я замѣтилъ, что хлѣба остается у меня немного. Этотъ недостатокъ сильно страшилъ меня, что чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ я изведу весь мой хлѣбъ. Чтобы отдалить отъ себя нѣсколько это непріятное будущее, я сталъ употреблять его въ день по одному только сухарю, замѣняя этотъ недостатокъ пищи козьимъ и птичьимъ мясомъ.

Было первое число мая. Утромъ я пошелъ на берегъ, чтобы нѣсколько разсѣяться, и примѣтилъ въ недалекомъ отъ меня разстояніи (тогда былъ морской отливъ) что-то лежавшее на мели, довольно большое и похожее на боченокъ. Я отправился туда, и дѣйствитольно на пескѣ находился боченокъ и нѣсколько обломковъ нашего погибшаго корабля. Эти обломки глубоко былй втиснуты въ песокъ. Разсматривая боченокъ, я нашелъ, что въ немъ былъ подмоченный порохъ, который отъ воды такъ склеился, и былъ такъ твердъ, какъ камень. Я откатилъ его отъ воды далѣе на берегъ, потомъ воротился къ обломкамъ, желая посмотрѣть не найду ли тамъ еще чего-нибудь нужнаго для меня; но, по причинѣ множества песку, которымъ они были наполнены, я не могъ ничего найти. Однако я намѣренъ былъ разобрать всѣ эти остатки по частямъ, предполагая, что все, что ни получу отъ этого, мнѣ пригодится со временемъ. На эту работу я долженъ былъ употребить нѣсколько дней, и во время этихъ занятій совершенно не думалъ о перемѣнѣ моего жилища.

На слѣдующій день я отправился опять на мель, захвативъ съ собою пилу и топоръ. Мнѣ удалось перепилить на части большую толстую балку. Потомъ принялся выгребать песокъ со стороны болѣе возвышенной, но наставшій приливъ заставилъ меня возвратиться на берегъ. Остальное время дня я занимался уженьемъ рыбы удочкою, сдѣланною мною самимъ. Она состояла изъ развитой веревки и изогнутаго гвоздя. Не смотря на несовершество этой удочки, я наловилъ нѣсколько небольшихъ дофиновъ. Все приготовленіе этой рыбы въ пищу заключалось въ одномъ только сушеніи ея на солнцѣ.

На другой день, рано утромъ, я былъ уже на мели и расчищая песокъ, почувствовалъ подъ ногами нѣсколько боченковъ, но не могъ ихъ выкопать. Тутъ же нашелъ я большой свертокъ свинцу, но такой тяжелый, что у меня не достало силы поднять его. Взявъ съ собою только тесу и досокъ я перенесъ ихъ на берегъ; потомъ возвратился къ корабельнымъ отломкамъ, захвативъ съ собою два топора, посредствомъ которыхъ мнѣ удалось отколоть нѣсколько кусковъ свинцу. Это я дѣлалъ такъ: приложивъ къ свинцу остріе одного топора, я колотилъ по обуху его обухомъ другаго топора до тѣхъ поръ, пока часть свинца не была перерублена.

15-e число Мая было послѣднимъ днемъ моихъ работъ надъ остатками корабля. Весь почти день я дѣйствовалъ желѣзнымъ рычагомъ, стараясь достать боченки, и такъ сильно раскачалъ ихъ, что при первомъ приливѣ всилыло ихъ нѣсколько на воду и съ ними всплыли также два матросскіе сундака; но такъ какъ вѣтеръ тогда дулъ съ земли, то ничего не прибило къ берегу, кромѣ нѣсколькихъ кусковъ дерева и одной бочки съ бразильской соленой свининой, которая отъ воды и песку такъ испортилась, что совершенно не годилась въ пищу.

Всѣ вышесказанныя работы продолжались почти двѣ недѣли, и въ теченіе этого времени я запасся разныжи нужными для меня вещами, особливо же тесомъ, досками и свинцомъ.

Однажды, прогуливаясь по берегу морскому, я нашелъ черепаху, — это была первая, которую я встрѣтилъ на островѣ. Почти цѣлый день употребилъ я на приготовленіе ея. Внутри черепахи находилось до 60 яицъ. Мясо черепашье показалось мнѣ чрезмѣрно вкусно и деликатно, потому что я съ давняго времени ѣлъ только мясо птицъ и козъ, которое мнѣ очень пріѣлось и наскучило.