Журнал "Юный натуралист" №3, 1938

Неистовый и неподкупный

Е. Рукова

По одной из площадей Кембриджа, старейшего университетского городка Англии, под музыку двигалась пышная процессия. Во главе ее шел знаменитый физик Рейлей, облаченный в черную мантию, сплошь расшитую золотом. Его окружали три пажа и жезлоносец. Вслед за ними, в красных суконных мантиях с розовыми шелковыми отворотами и в шелковых черных беретах, попарно двигались ученые, имена которых были известны всему миру. Сегодня, 25 июня 1909 года, каждого из этих ученых торжественно посвящают в звание почетного доктора наук.

Получить звание почетного доктора наук было большой честью, и получали его лишь немногие ученые, обогатившие науку какими-либо важными открытиями. Среди этих ученых был один русский, профессор ботаники Первого московского университета — Климент Аркадьевич Тимирязев.

В крупнейших научных центрах мира знали его имя. А в России, на его родине?..

Возвратившись однажды из Англии в Москву, Климент Аркадьевич получил письмо от попечителя учебного округа Некрасова.

«Попечитель учебного округа, — гласило письмо, — свидетельствуя свое почтение Климентию Аркадьевичу, честь имеет покорнейше просить его превосходительство пожаловать к нему в один из приемных дней от 1 до 3 часов дня. Москва, августа 22 дня 1901 года».

Когда «покорнейшая просьба» попечителя была удовлетворена, тот объявил Клименту Аркадьевичу, что министр просвещения приказал «поставить ему на вид» за уклонение от «нравственного влияния» на студенчество. Что это было за «уклонение»?

В начале 1901 года 183 киевских студента были отданы в солдаты за участие в студенческих забастовках. Так правительство Кровавого Николая расправилось со студентами на основании так называемых «временных правил». Эта расправа вызвала новые волнения среди студенчества. Тогда министр просвещения Ванновский и предложил профессорам «успокоить» студентов, оказать на них «нравственное влияние». Профессора сочинили длинное воззвание, в котором упрашивали студентов не волноваться. Не подписали этого воззвания лишь очень немногие, и среди них — Климент Аркадьевич Тимирязев. Он заявил, что не «успокоительное» воззвание надо писать, а требовать отмены позорных «временных правил». Вот за это министр и «поставил ему на вид».

Тимирязев подал в отставку. Весть об его отставке быстро разнеслась по университету. Студенты заволновались. Университетское начальство, да и сам министр испугались, стали просить Тимирязева взять назад свое заявление об уходе. Но он стоял на своем. Между тем уйти из университета — значило расстаться с лабораторией, необходимой для его работы. Это было огромной жертвой.

Только тогда, когда профессора факультета пришли к нему и горячо просили его вернуться, Тимирязев взял свое заявление обратно. Но он не отказался от своего взгляда на «временные правила».

К. А. Тимирязев в средневековом одеянии доктора наук.

Это было не первое столкновение Тимирязева с царским правительством. Оно ненавидело его потому, что его слишком любили студенты, что он всю жизнь боролся за дарвинизм, который «изгоняет бога из природы»; за то, чтобы наука проникла в самые низы народа и стала могучим орудием народного просвещения.

Тимирязев принадлежал к той группе революционно настроенных ученых, которые воспитывались на произведениях Писарева, Добролюбова, Чернышевского, а потом и К. Маркса. Любимым поэтом Тимирязева был Некрасов.

Климент Аркадьевич всегда с большим уважением относился к людям физического труда и всегда, стремился к тому, чтобы стерлась грань между трудом умственным и физическим. Сам он прожил долгую трудовую жизнь, полную лишений.

«О пятнадцатилетнего возраста моя левая рука не израсходовала ни одного гроша, которого не заработала бы правая. Зарабатывание средств существования, как всегда бывает при таких условиях, стояло на первом плане, а занятие наукой было делом страсти, в часы досуга, свободные от занятий, вызванных нуждой. Зато я мог утешать себя мыслью, что делаю это на свой страх, а не сижу на горбу темных тружеников, как дети помещиков и купеческие сынки. Только со временем сама наука, взятая мною с бою, стала для меня источником удовлетворения не только умственных, но и материальных потребностей жизни, — сначала своих, а потом и семьи».

Родители Тимирязева, на взгляд жандармов и урядников, тоже всегда были «неблагонадежны». У Тимирязевых сохранилось такое семейное предание.

В 1848 году отца Климента Аркадьевича спросили:

— Какую карьеру готовите вы своим сыновьям?

— Какую карьеру?.. А вот какую, — ответил Аркадий Семенович. — Сошью я пять синих блуз, как у французских рабочих, куплю пять ружей, и пойдем с другими на Зимний дворец.

Нет! Профессор Тимирязев был совсем «неудобен» для царского правительства. И оно всячески утесняло Тимирязева. В 1892 году он был «изъят» из профессуры Петровской сельскохозяйственной академии. В 1898 году он, по «выслуге лет», был исключен из числа штатных профессоров. О том, что случилось с ним в 1901 году, вы уже знаете. А в 1911 году, когда Тимирязеву было уже под семьдесят лет, он вместе с группой других профессоров в виде протеста против реакционной политики министра просвещения Кассо покинул Московский университет. Он лишился лаборатории, созданной его собственными руками, приборов, которые сам сконструировал, так необходимых для его работы. Это была страшная жертва. Но «гражданский долг русского ботаника» был для него выше всего.

Таким был Климент Аркадьевич Тимирязев, — неистовый и неподкупный Климент, как прозвали его студенты.

* * *

Еще очень давно ученые заметили, что все вещества, из которых состоят растения и животные, способны гореть.

Процесс горения — это соединение углерода и водорода с кислородом воздуха. Сгорая, тело «забирает» кислород воздуха и выделяет углекислоту и водяной пар. Дыхание животных и растений — это тоже как бы медленное горение: в теле животного при вдохе углерод и водород тоже соединяются с кислородом, при выдохе — выделяются углекислота и вода. Без кислорода горение невозможно, невозможно и дыхание.

Почему «испорченный» при горении и дыхании, насыщенный углекислотой воздух не отравляет окружающей нас атмосферы, почему он вновь становится хорошим? Не играет ли тут роль растение?

Первый над этими вопросами задумался знаменитый ученый XVIII века Пристлей. 18 августа 1772 года он сделал следующий опыт. Под стеклянный колпак, помещенный над водой, в котором задохлась мышь и потухла свеча, он поместил растение — мяту — и оставил его там. Растение не только не погибло, — оно даже продолжало развиваться. Через несколько дней Пристлей под этот же колпак посадил мышь. Теперь она не задохлась; поместил горящую свечу — она не потухла. Значит, растение «очищает» воздух, испорченный дыханием животных. Позже, когда был открыт кислород и определен состав углекислоты, выяснилось, почему это так. Животное поглощает кислород и выдыхает углекислоту; растение поглощает углекислоту я выдыхает кислород, удерживая углерод при себе. Значит, между растительным и животным миром происходит круговорот веществ.

Более поздние исследования показали, что процесс разложения углекислоты в растении, очищающий воздух, надо рассматривать как процесс питания растения. Углерод, остающийся в растении, служат для построения его тела. Атмосферная углекислота — одна из важнейших составных частей пищи растения. Позже ученый Ингенгуз показал, что расщепляется углекислота в растении только под влиянием солнечного света.

Но как происходят все эти процессы в растении? На этот вопрос ответил Климент Аркадьевич Тимирязев. Точными к бесспорными опытами он доказал, что световая энергия солнца, попадая на зеленые листья растений, не пропадает даром, а поглощается ими и используется в химических процессах, протекающих в живом организме, и этим еще раз он подтвердил закон, открытый учеными Робертом Майером и Гельмгольцем, — закон сохранения и превращения энергии. Тимирязев доказал, что именно красные лучи солнечного спектра, в наибольшей степени поглощаемые листозеленью, производят наибольшее действие как в процессе разложения углекислоты листом, так и в накоплении крахмала в клетках листа, точнее — в хлорофилловых зернышках, наполняющих его мякоть.

Освобожденные при разложении углекислоты частицы кислорода возвращаются в воздух, делая его снова пригодным для дыхания, углерод же остается в листе. Там, соединяясь с водой, он превращается в сахар и в крахмал. Вещества эти идут на питание растения, на его рост и вызревание плода; соединяясь с азотом и серой, добываемыми корнями растений из почвы, они служат материалом для образования главной основы жизни — белка. Крахмал и белок в больших количествах отлагаются в зерно, плоды, которыми питаются человек и животное. Из этих же веществ образуется и древесина, которую человек использует как топливо.

Так протекает совместная работа зеленого листа и солнечных лучей. Растение как бы консервирует эти лучи, заготовляет впрок: оно посредник между солнцем и жизнью на земле.

Вот над какими вопросами работал и что открыл Климент Аркадьевич Тимирязев.

Здание Тимирязевской сельскохозяйственной академии в Москве.

Дом, где помещалась лаборатория К. А. Тимирязева, в Демьянове (1906 г.).

К. А. Тимирязев в лаборатории (1898 г.).

* * *

Знаменитый английский ученый Чарльз Дарвин в своей гениальной книге «Происхождение видов» доказал, что все существующие формы растений и животных и даже сам человек — продукт исторического развития, длившегося миллионы лет. Дарвин доказал, что на протяжении этих лет виды животных и растений все время изменялись, одни виды переходили в другие. Замечательное совершенство организмов, их приспособленность к окружающей среде выработались в жестокой борьбе за существование, имевшей следствием естественный отбор: более приспособленные к окружающим условиям особи и группы особей оставались и развивались дальше, слабые, неприспособленные, погибали.

«Происхождение видов» произвело переворот в старой науке, которая не могла объяснить существующее многообразие и совершенство органической природы и утверждала, что все виды неизменны.

«Происхождение видов» нанесло сокрушительный удар по религии, основной заповедью которой было, что мир сотворен богом, и притом в шесть дней, и что человек произошел от Адама и Евы, а никак уж не от обезьяны, как утверждал Дарвин.

Когда вышла книга Дарвина, церковники всего мира всполошились. В ряде стран «Происхождение видов» было запрещено цензурой. Реакционные ученые нападали на Дарвина, пытаясь разбить его теорию. И сейчас находятся такие (в частности в Германии).

В царской России сперва разрешили книгу Дарвина, не заметив ее революционной сущности. Потом поняли, что она подрывает основы религии, а значит, и трона. Началась свистопляска. Ученых-дарвинистов травили в газетах, всячески преследовали.

Но самый великий русский дарвинист — Климент Аркадьевич Тимирязев — смело выдержал этот натиск. Он отбивался и от царских чиновников, и от реакционных ученых тонким и острым оружием — словом. Он популяризировал учение Дарвина в своей замечательной книге «Чарльз Дарвин и его учение» и ряде других работ. Все свои открытия в области физиологии растений он обосновывал теорией Дарвина и тем подтверждал правильность этой теории.

В течение пятидесяти лет Тимирязев боролся за дарвинизм. Дарвинизм был его знаменем, и он ни разу не выпустил его из рук.

* * *

С первых дней Великой Октябрьской революции Климент Аркадьевич, тогда уже больной, глубокий старик, пошел с большевиками. А большинство интеллигенции в это время саботировало— отказывалось работать для советской власти. О Тимирязеве такие интеллигентики кричали: «Тимирязев продался большевикам!» А «продавшийся» Тимирязев жил в холодных, нетопленных комнатах, ел хлеб без соли. Но он бодро переносил все лишения и работал, работал…

Владимир Ильич Ленин глубоко ценил и уважал Климента Аркадьевича. Когда вышла из печати книга Тимирязева «Наука и демократия», Владимир Ильич написал ему такое письмо:

«Дорогой Климентий Аркадьевич! Большое спасибо Вам за Вашу книгу и добрые слова. Я был прямо в восторге, читая Ваши замечания против буржуазии и за Советскую власть. Крепко, крепко жму Вашу руку и от всей души желаю Вам здоровья, здоровья и здоровья! Ваш В. Ульянов (Ленин)».

И рабочие нашей Советской столицы — Москвы, уважали и любили Тимирязева. Любовь и доверие к нему они выразили в том, что выбрали его депутатом Московского совета. Тимирязев ценил звание члена Моссовета не менее, чем свое звание доктора наук…

Весной 1920 года Климента Аркадьевича не стало. Он умер от воспаления легких.

За несколько минут до смерти он подозвал к себе врача-коммуниста Вейсброда, который его лечил, и сказал:

— Я всегда старался служить человечеству и рад, что в эти серьезные для меня минуты вижу вас, представителя той партии, которая действительно служит человечеству… Я всегда был ваш и с вами и надеюсь, что мой сын будет верным моим последователем и останется с вами, большевиками. Передайте Владимиру Ильичу мое восхищение его гениальным разрешением мировых вопросов в теории и на деле. Я считаю за счастье быть его современником и свидетелем его славной деятельности. Я преклоняюсь перед ним и хочу, чтобы все об этом знали.

ПРИМЕЧАНИЕ. Часть материалов для этого очерка заимствована из книги А. Югова «К. А. Тимирязев». Советуем юннатам прочесть эту книгу.