Глупое пари

Глава 5

Сердце Габриель оборвалось, когда её глаза встретились с затуманенными, но по-прежнему такими прекрасными, синими глазами женщины, которую она любила больше жизни. Девушка могла только надеяться на то, что Зена поймет её действия. Сделав глубокий вдох и приведя в порядок свой голос, она наконец ответила на призыв Эйлы:

- УБЕЙ ЕЁ!

Эйла пробормотала несколько слов молитвы и выстрелила. Стрела мгновенно разрезала воздух и понеслась подобно молнии навстречу к свой цели. Зена, не веря собственным ушам, уставилась на Габриель... синие глаза вздрогнули и закрылись, когда стрела вошла в грудь, и боль, мгновенно разлившаяся по всему телу, поглотила её сознание…

Над толпой воцарилась мертвая тишина, подобная той, которая обычно предшествует ярости Матери Природы, решившей наказать своих детей, послав им какое-то испытание. Все взгляды устремились на фигуру воительницы, тело которой обмякло и безвольно повисло на веревках, по-прежнему удерживающих её. Из груди женщины торчала смертоносная стрела, из-под которой струилась кровь, капающая на изумленных людей, стоящих под ней.

- Да как вы посмели?! Кто вы такие?! - раздался чей-то гневный голос, принадлежащий человеку, который по всем признакам привык командовать. Скорее всего, это был вождь племени и глава деревни.

Пришедшая наконец в себя толпа, заревела и разразилась яростными проклятиями в адрес Эйлы и Габриель, которые по-прежнему старались держаться рядом. Призывы к мести разнеслись по всей площади, и подруг окружила большая группа мужчин, несколькие из которых тут же схватили их лошади под уздцы.

Бедные животные, и без того находящиеся в состоянии сильного возбуждения, из-за окружающего их шума и огромного скопления людей начали испуганно шарахаться из стороны в сторону в поисках пути к бегству. Обе женщины были вынуждены оставить всякие попытки координировать движения напуганных животных и сконцентрировали всё своё внимание лишь на том, как бы не вылететь из седла и не допустить чьей-либо гибели от копыт их лошадей. И Эйла, и Габриель прекрасно понимали, что им грозит быстрая смерть, если ярость поселян поглотит их окончательно, особенно если кто-то из них пострадает или не дай бог умрёт по их вине.

В конце концов женщинам всё же удалось успокоить лошадей, и видя, что все пути к бегству отрезаны, они подняли руки, сдаваясь. Их грубо стащили на землю и прежде, чем Эйла успела схватиться за оружие, бесцеремонно швырнули к деревенскому алтарю. Эйла обернулась, чтобы взглянуть на Габриель, пытаясь придать ей хотя бы взглядом те силы, которые бы помогли девушке приготовиться ко всему, что может с ними произойти.

- Смотри на МЕНЯ, женщина! Я не знаю, кто ты, впрочем, мне это абсолютно безразлично. Я – Старейшина этой деревни. Ты хочешь что-нибудь сказать прежде, чем мы повесим тебя рядом с этой сукой, которая изображала из себя великого воина?! - прорычал мужчина и протянул к Эйле свои руки, сжатые в кулаки.

Женщина нахмурилась, и мускулы её лица нервно дернулись. Она гордо распрямила плечи и медленно повернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с главой племени Кэска. Она знала, что от её дальнейшего поведения зависит, смогут ли они выбраться отсюда живыми или нет.

Несколько секунд Амазонка внимательно изучала мужчину, стоящего перед ней; его лицо было багровым от гнева. Вывернув руки, которые уже были плотно связаны, воительница развернулась так, чтобы видеть толпу.

- Люди племени Кэска! - её глаза на секунду остановились на том месте, где висела Зена, и она увидела, как двое мужчин начали снимать её с четырехфутовой высоты, чтобы опустить её тело на землю. Заставив себя оторвать глаза от этого, разрывающего её душу зрелища, Эйла продолжила. - Меня зовут Эйла, а женщину, путешествующую со мной – Габриель. Я знакома с вашими законами и обычаями, - возвышая свой голос всё больше и больше с каждым произнесенным словом, она закричала. - Слушайте меня! Есть ли более тяжкое преступление, чем изнасилование женщины?! - Эйла перевела дыхание и пробежала глазами по толпе, которая начала потихоньку успокаиваться. - Разве я говорю неправду?!

В толпе снова раздался гам, все толкали друг друга, пытаясь пробраться поближе к алтарю, и как следует рассмотреть женщину, которая осмелилась ворваться в их деревню, убить Королеву Воинов, а теперь ещё и заставить их слушать её рассуждение об их обычаях.

- Ты – дерзкая женщина! Но, говоря о наших законах, ты говоришь правду, - ответил Старейшина, поднимая руку, чтобы успокоить вновь разбушевавшуюся толпу. - Ну и что из того?! Говори быстрее!

Эйла вновь повернулась к мужчине и, не спуская с него глаз, медленно кивнула:

- Можно?! - указала она на небольшую возвышенность рядом с алтарем, на которой стоял мужчина.

Старейшина несколько мгновений пристально смотрел на неё, после чего кивнул в знак согласия.

Эйла взглянула на Габриель, посылая ей ободряющую улыбку, и запрыгнула на возвышенность, оказавшись бок о бок со Старейшиной. Габриель начала отчаянно бороться с двумя мужчинами, удерживающими её.

- Поднимите её тоже сюда, - распорядился Старейшина. - Послушай, женщина, меня это всё начинает уже порядком утомлять. Лучше не испытывай моего терпения! - одно движение пальцем, и рядом с ними возникли четыре лучника, которые держали натянутые тетивы, целясь в незваных гостей. - Одна ошибка любой из вас, и она станет последней в вашей жизни, - предупредил глава племени.

Пробежав глазами по толпе, Эйла продолжила свою речь:

- Я сопровождаю эту женщину в поисках справедливости. Мы прибыли в вашу деревню, чтобы найти Королеву Воинов, Зену, - толпа недоброжелательно зашевелилась, память о недавних действиях Эйлы была ещё очень свежа в умах этих людей. - Отец этой молодой девушки нанял Зену, чтобы она изготовила для него оружие, - Эйла сделала небрежное движение в сторону Зены. - И как вы думаете, чем она отплатила ему за это?! Она изнасиловала его дочь!

Смешанный голос многочисленной толпы завибрировал в воздухе. Право отца защищать дочь и требовать вендетты за её поруганную честь было одним из самых священных законов в кодексе племени Кэска.

Запустив связанные руки в сумку, болтающуюся у неё на боку, Эйла вытащила оттуда небольшую серебряную шкатулку. Лучники напряглись, ожидая её следующего движения. Эйла быстро открыла шкатулку и достала оттуда пригоршню золотых монет:

- Вот! Это принадлежит вам! - она обернулась и протянула деньги и шкатулку деревенскому Старейшине. - Отец Габриель объявил вознаграждение в размере 250 динаров тем, кому удастся захватить эту злодейку... Зену, - вновь повернувшись лицом к толпе, она протянула к ним руки. - Вы доказали, друзья, что являетесь достойными наследниками некогда великого племени Кэски! Вы схватили женщину, которая предала и убила так много невинных людей! Вы заслужили эти деньги! Моя работа закончена. Я должна была отомстить за эту девушку, и я это сделала! - люди ломанулись вперед, желая собственными глазами лицезреть обещанную награду. Их деревня серьезно пострадала от неурожая и возможность получить 250 динаров могла спасти многих из них от голодной смерти и помочь продержаться до следующего сезона.

Как только Старейшина проверил и пересчитал все деньги, со стороны людей, которые развязывали Зену, и опускали её тело на землю, раздался радостный крик:

- Она мертва! Зена, Королева Воинов, мертва! - мужчина, провозгласивший эту новость, удерживал Зену за ворот. В следующую секунду он нагнулся к ней и, грубо выдернув стрелу, торчащую из груди воина, радостно поднял её над головой. Эйла вздрогнула, её руки безвольно опустились вниз, она знала, что этот, поистине варварский, поступок мог поставить под угрозу весь её план.

Громовой рев, полный дикой радости и безудержного восторга, разнесся по толпе. Габриель упала в обморок, и если бы не двое мужчин, которые по-прежнему держали её, она бы свалилась прямо на землю. Эйла отвернулась от ужасающего зрелища и обратилась к Старейшине.

- Я прошу у вас прощения, если мои действия показались вам слишком дерзкими, но на кону была её честь!

Эйла указала на Габриель, которая стояла на ногах только благодаря мужчинам, удерживающим её, голова барда безвольно поникла на грудь, а её плечи поддергивались от рыданий, которые сотрясали её тело:

- Мы должны уехать как можно быстрее, девушке всё ещё не хорошо. Она по-прежнему очень слаба, а тут ещё стала и свидетельницей того, как её обидчицу наконец-то наказали. Это всё очень сильно повлияло на нее, - Эйла опустила руку, вглядываясь в лицо Старейшины. - Оставьте деньги себе и верните вашу деревню к жизни. У меня есть только одна последняя просьба. Я должна вернуться назад с её телом, чтобы доказать отцу Габриель, что возмездие совершено, – Эйла сделала паузу. - Что справедливость всё-таки восторжествовала!

Старейшина заглянул глубоко в глаза женщины, обдумывая своё решение.

Обернувшись, он внимательно посмотрел на толпу, после чего перевел задумчивый взгляд на людей, столпившихся рядом с телом Зены, которое к этому времени уже опустили вниз. Эйла старалась выглядеть как можно спокойнее и увереннее, хотя бы внешне, но про себя она тихо молила его поторопиться с решением... время уходило, и оно было не на их стороне …

- Ну, хорошо! Мы не так планировали смерть Зены. Она должна была мучиться и страдать намного дольше, но, как говорится, что сделано, то сделано, - Старейшина снова поднял руку, пытаясь привлечь внимание толпы. - Пусть никто не посмеет сказать, что Кэскам чуждо чувство чести. Мы уже отомстили. Демон, носящий имя “Зена”, мертв! Так давайте же начнем праздновать это! - провозгласил он. И ответом ему был свист и оглушительный рёв довольной толпы. Габриель начала бороться, пытаясь освободиться; отчаяние придавало ей силы и чуть ли не сводило с ума. Она, словно безумная, металась, стараясь закрыть руками уши.

- Нет! Нет! - стонала девушка.

Её глаза были прикованы к образу, который был недоступен никому, кроме неё одной, и ей хотелось бежать от этих людей, которые ликовали, радуясь смерти Зены.

Эйла быстро подскочила к ней.

- Немедленно отпустите её! - потребовала она у двух стражников, и они, заметив кивок Старейшины, выполнили её приказ. Габриель в тот же момент рухнула в объятия Эйлы, её руки были по-прежнему плотно прижаты к голове. Эйла крепко обняла барда и прижала губы к её уху.

- Габриель, Габриель! - тихо, но одновременно очень властно шептала она, пытаясь достучаться до отчаявшейся девушки. - Тебе придется справиться с этим. Мы должны вытащить Зену как можно быстрее отсюда. У нас очень, очень, очень мало времени. Габриель!

Эйла осторожно отстранилась от барда, чтобы заглянуть в её глаза. Лицо Габриель было покрыто дорожной пылью и размазанные слезы придавали ей довольно жалкий вид, но в этот момент девушку абсолютно не заботило то, как она выглядит со стороны. Эйла легонько встряхнула её, и в глазах Габриель снова появилось какое-то осмысленное выражение.

- Эйла... Она... Зена мертва... - произнесла девушка, заикаясь.

- Да, Габриель. Она больше не сможет обидеть тебя! - демонстративно громко произнесла Эйла, заглядывая в глаза барда и пытаясь донести до неё более важную информацию. - Ты должна быть очень сильной сейчас!

Габриель заморгала и, сделав несколько глубоких вдохов, постаралась привести свои эмоции в порядок.

- Я справлюсь! - кивнула она.

- Хорошо. Я знала, что ты сможешь. Возвращайся к Арго, а я позабочусь обо всём остальном, - Эйла снова возвысила голос, чтобы её могли слышать и другие. - Нам нужно доставить тебя как можно быстрее домой. Твой отец уже, наверное, ужасно волнуется. Будь готова выехать, как только я вернусь, - с этими словами она в последний раз сжала руку девушки и, отстранившись от неё, направилась к своей лошади. Оказавшись снова в седле, Эйла повторила свой путь сквозь густую толпу и подъехала вплотную к месту казни. - Где её лошадь?! Она мне понадобится, чтобы доставить её труп в Филиппию.

Один из мужчин соскочил с возвышенности и исчез за углом одного из домов. Впрочем, он достаточно быстро вернулся, ведя за собой нерасседланную лошадь:

- Я рад, что она мертва! Ей не было места на этом свете! Она была бессердечной и кровожадной тварью, - брезгливо бросил мужчина, пиная тело Зены ногой. Ноздри Эйлы раздулись при виде этого варварского действия, и она сделала глубокий вдох, чтобы унять поднимающуюся в ней ярость.

- Да, ты прав. Но у меня нет сейчас времени на то, чтобы вдаваться в воспоминания. Просто положи её на лошадь. Мы уезжаем. Сейчас! – Эйла позволила гневу просочиться сквозь свой голос, посылая холодную дрожь страха, пробежавшую по телу мужчины. Несомненно, она была той женщиной, с которой не каждый бы мужчина согласился встретиться один на один на поле боя.

Мужчина что-то пробормотал себе под нос, но всё же нагнулся и поднял тело Зены, чтобы перекинуть его через круп лошади:

- Я просто хотел сказать, что это самое настоящее избавление для всех нас... вот и всё.

Не комментируя сказанное, Эйла взяла повод второй лошади и пришпорила свою собственную. Габриель к этому времени уже нашла Арго и терпеливо ждала возвращения подруги. Несмотря на всё ту же мертвую бледность, девушка выглядела уже куда лучше, но всё-таки всеми силами старалась не смотреть на лошадь, везущую тело воина. Эйла осторожно подъехала к барду и, склонившись, прошептала ей:

- Габриель, держись! Мы почти выбрались!

Габриель попыталась улыбнуться, но ей это не удалось, и она лишь легонько кивнула в ответ. Эйла нахмурилась. Она обернулась и взглянула на Зену, тело которой безвольно свешивалось с крупа лошади. Амазонка тяжело вздохнула, после чего снова посмотрела на барда:

- Молись, Габриель! Молись! Очень сильно молись! - она с силой пришпорила лошадь, и маленькая кавалькада направилась к деревенским воротам.

У них ушло всего несколько минут на то, чтобы покинуть деревню, и как только они оказались вдали от чужих глаз и ушей, Эйла осадила свою лошадь и обернулась к Габриель:

- Я хочу поместить Зену здесь, перед собой. А ты следуй позади и внимательно наблюдай, не следят ли за нами. Габриель, вообще-то нам крупно повезло! Признаться, я не до конца верила в то, что Кэски отпустят нас без всяких проблем.

Габриель, по щекам которой опять стекали ручьями слезы, лишь кивнула в ответ.

Эйла сделала глубокий вдох и повернула лошадь, объезжая барда и подъезжая вплотную к лошади Зены. Перебирая в голове все известные ей молитвы, она протянула руку, чтобы прикоснуться к своей подруге, абсолютно неуверенная в том, что обнаружит. Её цель была точна как никогда прежде, но этот ублюдок вырвал стрелу из груди Зены и это могло разрушить всё …

Габриель перестала дышать, когда рука Эйлы легла на плечо Зены. Амазонка резко дернулась и подняла голову, встречаясь с бардом глазами. Во взгляде девушки было что-то такое, что она не видела никогда прежде... и в этот момент Эйла особенно остро ощутила, что любовь, связывающая Габриель и Зену, намного сильнее той, которая была у них с Меланипп... это была та любовь, которой, она думала, просто не существует.

- Габриель, прости. Я бы так хотела, чтобы всё было по-другому, - Эйла боролась с собственными слезами, глядя на Зену. Её голос был таким тихим, что девушка могла с трудом различать произнесенные ею слова. - Зена, черт побери твой рост... - Эйла склонилась и как можно осторожнее притянула тело воина к себе. С большим усилием, она переместила её на свою лошадь, и по щекам Амазонки заструились слезы, когда она почувствовала вес тела Зена против своей груди.

- Габриель... - она несколько раз сглотнула, прежде чем продолжить говорить. Казалось, ей не хватало воздуха.

- Габриель, она ещё жива!

Габриель облегченно вздохнула. Эйла заранее сообщила ей о своём плане, который должен был заставить жителей Кэска поверить в то, что Зена мертва, но барду с трудом верилось в то, что этот план может сработать. Когда она увидела стрелу, торчащую из груди Зены, её собственное сердце почти перестало биться. Это зрелище придавало смерти воительницы такую достоверность, что отметало всякую уверенность в успехе их плана. Глядя на, казалось бы, безжизненное тело воина, свисающее над головами радостных людей, жаждущих её крови, девушка дрожала от отчаяния и беспомощности, которые овладевали ею. Теперь же, направляя Арго всё дальше и дальше вперед, она ехала рядом с Эйлой, не переставая ни на секунду молиться всем известным ей богам. И вот теперь, когда они были вдалеке от посторонних глаз, Габриель со страхом боялась даже приблизиться к Зене. Она так страстно желала прикоснуться к ней, чтобы почувствовать тепло её кожи и убедиться в том, что она по-прежнему жива, но руки барда дрожали от страха и тех эмоций, которые бушевали у неё в душе. Эйла притянула Зену немного поближе, заметив отчаяние в глазах Габриель, и протянула свободную руку к барду. Взяв трясущуюся руку девушки в собственную, она притянула её к щеке Зены и нежно положила её поверх распухшей и побелевшей кожи. Лицо Габриель мгновенно прояснилось, взгляд потеплел, а на глазах выступили слезы. Амазонка тут же убрала свою руку, и бард одними кончиками пальцев начала медленно гладить такие знакомые, пусть даже практически и неузнаваемые теперь, но всё же такие любимые, черты её Зены.

- Моя любовь. Ты даже не представляешь, как сильно... - на секунду у Габриель перехватило дыхание. - Зена, я люблю тебя!

Эйла боролась, пытаясь сдержать собственные слёзы радости. Радости от того, что Зене всё-таки удалось выжить. Её сердце разрывалось от сострадания, которое она испытывала в этот момент к Габриель, такой влюбленной и такой несчастной.

- Габриель, - мягко произнесла Амазонка, глядя на молодую девушку, к которой, казалось бы, снова вернулась жизнь. - Теперь мне потребуется твоя помощь.

Габриель ответила, ни на секунду не отрывая глаз от лица Зены:

- Что я могу сделать?!

- В моей сумке кое-что припасено, и это мне сейчас понадобится. Мы не можем больше здесь оставаться, это слишком опасно... но мы должны хотя бы замедлить кровотечение и присыпать раны противовоспалительным порошком, - Эйла осторожно переместила тело Зены так, чтобы получить доступ к её ране.

Стрела вонзилась в кожу всего дюймами выше одежды воительницы. Глазам женщин предстала уродливая, рваная рана, ставшая и без того ещё более страшной после садистского поступка одного из кэсканцев. Немного крови уже запеклось вокруг раны, но алая струйка продолжала по-прежнему стекать из самого её центра, вниз по телу воина. Габриель, вынужденная оторваться от Зены, несколько мгновений неотрывно смотрела на неё и прежде чем отстраниться окончательно, наклонилась и нежно прижала губы к Зениным. Затем, перекинув одну ногу через Арго, она быстро спрыгнула на землю и обежала лошадь Эйлы, чтобы вытащить из сумки все необходимые медицинские припасы.

- Так, Габриель, достань ещё связку бинтов... - добавила Эйла, указывая барду на нужные ей предметы. Девушка поспешно вытаскивала их один за другим из сумки, руководствуясь словами Эйлы, после чего протянула всё воительнице.

Амазонка взяла один из флаконов и, прибегнув к помощи зубов, вытащила пробку. Выплюнув её в сторону прямо на дорогу, она обернулась к барду:

- Знаешь, Габриель, давай-ка ты лучше забирайся опять на Арго. Подъедешь ко мне слева и встанешь вот здесь.

Габриель мгновенно выполнила все её распоряжения и, следуя дальнейшим указаниям Эйлы, помогла ей перебинтовать рану Зены так, чтобы это позволило им продолжить путь.

- А как насчет остальных ран?! - спросила Габриель, с волнением наблюдая за тем, как Эйла осторожно передвигает Зену.

- Я знаю, что они выглядят просто ужасно, но, можешь мне поверить, Габриель, они не смертельно опасны. Однако если мы останемся здесь, они могут ими стать. Зене нужна помощь настоящего целителя, - вздохнула Эйла и направила свою лошадь вперед, подальше от деревни кэсканцев.

У них ушло ещё четыре часа на то, чтобы достичь границы с территорией Амазонок. Всё это время Габриель скакала бок о бок с Эйлой, не отставая от неё ни на метр и ни на секунду не отрывая взгляда от израненного тела Зены. Как только они миновали предупреждающий знак, указывающий на начало владений Амазонок, Эйла резко остановилась и жестом указала Габриель последовать её примеру. Прежде чем они успели слезть с лошадей, по лесу пронесся условный свист, свидетельствующий о том, что их обнаружили и опознали.

Эйла повернулась к барду и улыбнулась:

- Теперь мы в безопасности.

Габриель помогла Амазонке опустить Зену на землю, обе женщины старались не делать лишних движений, чтобы не причинить ей никакого вреда. Воительница была по-прежнему без сознания, но её мышцы несколько раз подёрнулись, отзываясь на боль, которую испытывало её тело. Эйла взяла Зену за запястье и опустилась на колени рядом с ней, чтобы проверить пульс. Габриель стояла рядом, беспокойно ожидая и вглядываясь с надеждой в лицо Амазонки. Наконец Эйла облегченно кивнула:

- Пульс очень слабый, но она по-прежнему с нами!

Губы Габриель задрожали, и она в очередной раз сделала над собой усилие, чтобы не расплакаться, когда опустилась на колени рядом с телом любимой и положила руки поверх её холодных рук. Эйла резко обернулась, услышав где-то невдалеке шелест, и быстро схватилась за меч, готовая ко всему.

- Королева Габриель, чем мы можем помочь вам?! - из тени леса выступили две Амазонки, их руки были подняты в знак салюта, которым они приветствовали свою Королеву.

Габриель подняла глаза и улыбнулась. Наконец-то она почувствовала облегчение, с её души как будто бы камень свалился:

- Зена сильно ранена. Нам нужна целительница и прямо сейчас!

Одна из Амазонок кивнула и приложила пальцы ко рту. Звук, напоминающий птичий свист, разнесся среди деревьев и быстро достиг следующего поста часовых. Почти мгновенно где-то вдалеке раздался аналогичный свист, а после него последовал ещё один – ответный. Амазонка повернулась к Габриель:

- Целительница скоро будет здесь.

Бард снова взглянула на Эйлу, которая ободряюще улыбалась ей:

- Габриель, всё будет хорошо! Вот увидишь, она обязательно поправится! Ну, по крайней мере, физически... - на лбу Эйлы появилось несколько складок, когда она нахмурилась. - Но я беспокоюсь об её эмоциональном состоянии…

Габриель опустила взгляд на Зену:

- Эйла, она должна поправиться! Я позабочусь о ней. Я расскажу ей о том, что чувствую, - скользнув рукой вдоль плеча воина, девушка положила ладонь ей на грудь, совсем рядом с ужасной раной. - Мы потеряли столько времени!