Глупое пари

Глава 6

Это была непростая задача, и когда целительница, наконец, закончила свою работу, она подошла к Эйле и с чувством пожала ей руку:

- Твои действия были безупречны, Эйла! Впрочем, как и всегда. Зене повезло, что это была ты. Эти кровожадные кэсканцы чуть не убили её. Наконечник стрелы, когда её так резко вытащили, чуть не задел артерию, - плотно сжав губы, целительница внимательно изучала лицо Эйлы. - А как ты узнала, сколько порошка нужно было использовать?! Из того, что рассказала мне Габриель, когда я осматривала Зену, ты не имела ни малейшего представления о том, насколько серьезным было её состояние, когда готовила состав для наконечника стрелы. Ведь ты могла бы с таким же успехом убить её.

Эйла тяжело вздохнула, напряжение двух последних дней с новой силой обрушилось на неё:

- Я не знала точно, какую дозу нужно было использовать. Я знала только, что если не использую достаточно, то нам не удастся одурачить кэсканцев, и все мы будем мертвы... Конечно, я понимала, что организм Зены скорее всего будет очень ослаблен и что этот порошок сам по себе сможет с легкостью убить её... - Эйла потерла обратную сторону шеи, пытаясь облегчить боль напряженных мышц. - Я просто должна была попробовать... и я надеялась на то, что Зена всё ещё хочет бороться …

- Эйла, ты – большая гордость для нашего народа! Меланипп сделала очень хороший выбор, - целительница приложила ладонь к лицу Амазонки и заглянула ей в глаза. По щекам воительницы заструились слёзы, когда их взгляды встретились. - Эйла, я никогда не сомневалась в её выборе. У моей дочери всегда был хороший вкус.

Улыбнувшись, целительница опустила руку и вновь обернулась к Габриель, которая всё это время сидела рядом с Зеной. Все раны были тщательно вычищены и промыты, а самая опасная рана, которая по иронии судьбы практически спасла воину жизнь, была хорошо обработана и перебинтована. Теперь Зене был нужен только покой, чтобы отдохнуть и восстановить свои силы.

- Моя Королева, с ней будет всё в порядке. Габриель, тебе и самой не помешает теперь хорошенько отдохнуть, - уже более мягко добавила целительница.

- Знаю, но я хочу ещё немного побыть рядом с ней, - Габриель подняла глаза и в них светилась огромная благодарность за помощь и заботу. - Спасибо тебе!

Целительница лишь слабо кивнула в ответ и подошла к двум Амазонкам, которые сопровождали её до границы.

- Я готова, - произнесла она и, ещё раз повернувшись на прощание к Эйле и Габриель, добавила. - Сегодня Зене нужен абсолютный покой, а наутро мы вернемся, чтобы перевести её в деревню.

Эйла кивнула:

- Да, мы останемся здесь. Всё будет в порядке. В любом случае, здесь поблизости много охранных постов, так что нам ничего не угрожает. Ещё раз благодарю вас.

Целительница повернулась и направилась в сторону деревни, сопровождаемая своим эскортом. Эйла подошла ближе к тому месту, где лежала Зена. Она взглянула на спящую подругу, в который раз поражаясь тому, что ей удалось спасти её от разъяренных кэсканцев. Габриель подняла на неё глаза и похлопала ладошкой по земле:

- Иди же, присядь рядом со мной.

Эйла слабо улыбнулась, устраиваясь рядом с бардом. Только сейчас она позволила усталости и напряжению выйти наружу и провела утомленно рукой по лицу, пытаясь отогнать все тревоги. Габриель с любовью погладила Зену по руке и повернулась к Эйле:

- Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты спасла ей жизнь!

Амазонка нервно заелозила на месте:

- Габриель …

- Нет, Эйла, я всё знаю. Но, что бы там ни было, факт остается фактом: ты спасла ей жизнь, и ты даже не представляешь, насколько я благодарна тебе за это!

Эйла перестала суетиться и замерла, опустив голову и упорно глядя себе под ноги. Было очевидно, что женщину охватывают противоречивые чувства, и что стыд и раскаяние, возможно, были самыми сильными из них в данный момент.

- Эйла, то пари, которое вы с Зеной заключили, было очень глупой вещью. Мы все прекрасно понимаем это... Но мы все совершаем в жизни поступки, о которых потом приходится жалеть, - Эйла продолжала тихо сидеть, её волнение выдавали только нервно сцепленные пальцы рук, которые она постоянно теребила, не в силах успокоиться до конца. - Эйла, ты не должна винить себя за это. Да, я знаю, что это было пари, но ведь это была я, кто дал окончательное согласие. Это была я, чьи чувства к Зене вовлекли нас во все эти проблемы, - Габриель замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. - Я хотела, чтобы ты нуждалась во мне... хотела научиться тому, что это значит - быть с Зеной, прикасаться к ней, заниматься с ней любовью, нуждаться во мне... Мне всегда казалось, что я ей не нужна …

Габриель положила руку на плечо Амазонки и легонько потрясла его:

- Эйла, ну, пожалуйста, поговори со мной. Пойми, я ведь знала, что может произойти между нами, и не пыталась остановить тебя. Я думала только о том, как это может помочь мне заставить Зену увидеть во мне женщину, а не ребенка. Я даже не думала о последствиях, о том, как это может повлиять на тебя. Прости.

Эйла подняла к губам руку, сжатую в кулак, и несколько мгновений сидела, нервно покусывая костяшки пальцев и обдумывая то, что она должна сказать этой удивительной девушке в ответ. Затем она опустила руку обратно на колени и, сделав глубокий вдох, начала:

- Габриель, я не знаю, что сказать. Я была со многими женщинами - с несколькими до Меланипп, но с большинством после её смерти в Трое. Я никогда не мечтала о том, что смогу найти человека, который сможет стать моей второй половиной, о том, этот человек заставит меня чувствовать себя такой счастливой и такой любимой, будто у нас и на самом деле на двоих одна душа, - Эйла, волнуясь, потерла рукой по колену. - Я знала, что никогда не свяжу свою жизнь с другой женщиной, да у меня и не было такого желания, потому что моя душа была навсегда отдана Меланипп... но порой мне было так одиноко... здесь... без неё... Я могу чувствовать её любовь ко мне, но дни тянутся так бесконечно долго, а то одиночество, которое грызет меня изнутри, не ослабевает ни на секунду …

- Эйла, мне так жаль, - бард сжала руку Амазонки.

- Габриель, к тебе я почувствовала нечто такое, что я искала с тех пор, как потеряла Меланипп, - Эйла взглянула на барда. - Пожалуйста, пойми меня правильно, я не говорю, что влюбилась в тебя... нет, скорее я почувствовала ту любовь, которая царит между тобой и Зеной. Когда ты смотришь на неё, я вижу тот же взгляд, который Меланипп дарила мне, - Эйла грустно улыбнулась. - Габриель, что бы ты ни сделала раньше, больше никогда не позволяй, чтобы между тобой и Зеной что-то встало, - Эйла мягко накрыла руку барда своей собственной. - Любовь, подобная вашей, бывает лишь один раз, и если тебе удалось найти её, ты должна отдать всю свою душу, чтобы защитить её.

Габриель опустила голову и начала тихо плакать. Эйла обвила руки вокруг плеч молодой девушки, прижимая это рыдающее создание к своей груди:

- Габриель, мне тоже очень жаль. Я была настолько поглощена своей собственной болью, что даже не заметила ваших с Зеной чувств.

Габриель, всхлипывая, произнесла сквозь слёзы:

- Эйла, а как ты могла увидеть?! Мы скрывали это даже от себя самих!

Девушка продолжала тихо плакать, а Эйла, притянув барда ещё ближе к себе, укачивала её взад-вперед, словно маленького ребенка. На ночное небо взошла луна, а Габриель и Эйла продолжали сидеть вместе, по очереди проверяя состояние Зены. Время текло незаметно быстро, когда они сидели вот так рядом, делясь друг с другом воспоминаниями о женщинах, которые навсегда пленили их сердца. В конце концов, не выдержав напряжения последних дней, они легли, позволив слипающимся векам закрыться и погрузить их в долгожданный сон, наконец-то безопасный. Каждая из них чувствовала, что защищена другой.

Зена знала, что ещё жива, хотя так и не могла понять, почему. Она сделала это предположение, основываясь на сильной и омерзительно нудной боли, которая, казалась бы, овладела всем её телом. Наверняка смерть была бы менее болезненной, подумала она про себя. Даже не пытаясь пошевелить каким-либо другим мускулом, она сделала над собой усилие и с большим трудом приоткрыла глаза. Мучительный стон сорвался с её губ, когда даже эта простая задача вызвала новый взрыв боли, распространившийся по её телу и с силой отдавшийся в её затуманенном болью мозгу.

Выждав несколько минут, пока боль начала понемногу отступать, она провела мысленный осмотр своего тела, сконцентрировавшись на собственных чувствах и ощущениях, и попыталась охватить взором хотя бы ту картину окружающей обстановки, которая была ей доступна в том положении, в котором она пребывала в данный момент. Она быстро поняла, что её запястья более не связаны, и не ощутила больше ничего другого, что бы могло удерживать её. Приглушенные звуки, раздававшиеся вокруг неё, несомненно принадлежали лесу, а ещё вернее сказать, лесу, принадлежащему Амазонкам. Об этом она могла судить со всей уверенностью, ощущая характерный запах лиственницы и прекрасно зная о том, что эти деревья росли в таком изобилии лишь в этом месте. Зена приподняла бровь и поморщилась от боли, потому что к ней вновь начала возвращаться память. На какой-то момент ей показалось, что это был всего-навсего бред и плод её больного воображения, что, впрочем, было и неудивительно в свете последних событий, но в том, что Габриель была там на самом деле, она не сомневалась.

Зена почувствовала удушающий комок, подступающий к самому горлу, когда она лежала, неспособная пошевелить даже пальцем, не испытав при этом боли, и прокручивала раз за разом у себя в голове одну и ту же картину. Она не могла заставить себя сконцентрироваться ни на чём, кроме образа Габриель и двух слов, которые та бросила ей в лицо: “Убей её!” - и затем взгляд барда, устремленный на Зену, когда в грудь воина вонзилась стрела. Из горла Зены вырвался грубый, утробный звук, напоминающий приглушенное рычание. Делая над собой неимоверное усилие, чтобы держать глаза открытыми, она медленно повернула голову, но в то же мгновение перед её взором всё поплыло, и она была вынуждена снова закрыть их, чтобы заставить свой разум и тело прийти к согласию. Сделав ещё одну попытку приоткрыть глаза, она наконец-то смогла, хоть и с большим трудом, различить силуэты двух людей, спящих рядом с ней и держащихся за руки.

Глаза Зены мгновенно захлопнулись, ознаменовав появление новой боли, которая теперь застелила любую другую боль в её сознании. Габриель была чем-то таким в её жизни, что не поддавалось никакому объяснению. С того самого первого момента, когда она увидела эту наивную, деревенскую девушку, Зена принадлежала только ей, телом и душой. Никому другому никогда не удавалось проникнуть настолько глубоко в её сердце и так сильно облегчить и подавить те мучительные страдания, которые преследовали воина на протяжении всей её жизни. Зена выбрала для себя ту дорогу, по которой могла идти Габриель, и придерживалась только её. Так, будто бы вся её жизнь была подчинена одной цели - стать самым важным человеком для этой маленькой женщины.

А потом она заключила это легкомысленное и безумно глупое пари со своей подругой, и в мгновение ока вся её жизнь рассыпалась подобно хрупкому кристаллу, брошенному на дно глубокого ущелья. Габриель сделала свой собственный выбор, и Зена была ей больше не нужна. Воительница знала, что только её присутствие и постоянная опека были причиной тому, что ни один человек не смел приблизиться к Габриель, что только это удерживало барда рядом с ней... до сегодняшнего момента. Но Зены, очевидно, ей было мало. По-видимому, она была недостаточно хороша для неё, и теперь Габриель наконец-то удалось найти женщину, душа которой, в отличие от Зениной, не имела отпечатка тьмы, которую она несла на себе словно крест за все совершённые преступления. Женщину, которая могла любить Габриель так, как она этого хотела, и той любовью, которой она была достойна.

Мышцы Зены напряглись, приветствуя боль, мгновенно разлившуюся по её телу и накрывшую словно невидимым покрывалом эмоциональную агонию, в которой она сейчас прибывала. Зена снова повернула голову и устремила взор на спящую Габриель:

“Когда я впервые услышала твой голос, моё сердце растаяло. Я надеялась, что всё это мечта, но что эта мечта будет длиться вечно. Я и сейчас могу слышать твой голос, тот голос, который заставлял моё сердце выпрыгивать из груди каждое утро, когда ты просыпалась, твои приветливые слова, которые ты произносила этим божественным голосом, когда улыбалась мне. Ты вносила смысл в мою жизнь, и с тобой она стоила того, чтобы хотеть жить!”

Зена почувствовала знакомый укол ревности, ярости и отчаяния, которые в течение многих лет были неразрывными спутниками её души и пытались завладеть её сердцем: “Но потом ты перевернула мой мир! Ты разрушила его! “УБЕЙ ЕЁ!” Тебе было недостаточно просто уйти от меня, ты хотела, чтобы я умерла. Почему же тогда ты просто не прикончила меня?! Зачем ты мучаешь меня своим желанием быть с ней?! За что?! - Зена ощущала растущую пустоту, которая сдавливала ей грудь всё больше и больше с каждым вдохом. Без Габриель, чью дружбу она всегда мечтала превратить в любовь, её уже больше ничто не волновало. Теперь всё в этом мире потеряло для неё смысл. - Арес, ты был прав! Я была настоящей дурой!”

- Так-то, моя прелесть. Как раз этого я и ждал, - усмехнулся Бог Войны, который уже стоял рядом, возле воина. Он возник, как обычно, из ниоткуда и предстал перед Зеной во всём своём великолепии. - А я наблюдал за этой парочкой. Так и знал, что это не займёт много времени... Ну, привет, любимая, - Арес склонился и, протянув руку, ласково провёл по волосам воина. Зена не шевельнулась, она даже не посмотрела на него, всё её внимание по-прежнему было приковано к силуэту спящей Габриель.

- Я ведь предупреждал тебя, что наступит день, когда эта маленькая мерзавка предаст тебя. Ты не послушалась меня и посмотри, что произошло. Она променяла тебя на твою лучшую подругу. На другую женщину. Как же это подло! - на лице Ареса появилась гнусная улыбка, когда он склонился ещё ниже и прижался губами к самому уху воина. Зена даже не вздрогнула: - Ты ведь знаешь, что я никогда не покидал тебя... Я всегда был здесь, рядом с тобой... Ждал тебя.

Оторвавшись наконец от завораживающей картины спящей Габриель и избавившись от охватившего её наваждения, Зена повернула голову и впервые посмотрела на Ареса. Их глаза встретились, и она увидела собственное отражение. Постепенно глаза воина начали темнеть и их небесная синева приобрела чёрный оттенок.

- Арес, - какое-то время она колебалась и вновь повернула голову, чтобы ещё раз посмотреть на Габриель, мирно спящую в объятиях Эйлы. Раздраженно стиснув зубы, она резко оторвала взгляд и снова взглянула на Бога Войны. - Я готова, - Арес запрокинул голову и, устремив взор в небо, разразился дьявольским смехом. Он продолжал хохотать и тогда, когда его глаза вновь вперились в прекрасные очи Королевы Воинов, и темнота, исходящая из его глаз, окончательно поглотила синее сияние глаз Зены. - Я устала страдать и быть тем, кому так и норовят причинить боль, даже самые близкие люди!

Арес склонил голову и, с любовью глядя на воина, заговорщически прошептал:

- Больше никогда! Больше никто и никогда не причинит тебе боль, я обещаю! - протянув вперед руку, он провёл ею над телом Королевы Воинов. Как по волшебству, все раны мгновенно испарились, а вместе с ними исчезла и боль. Теперь Зена не чувствовала ни физической, ни эмоциональной боли. Воительница пошевелилась и улыбнулась, снова ощутив прежнюю силу в своём теле.

- Так намного лучше, - Зена вновь встретилась глазами с Аресом. - Что дальше?!

Бог Войны задумчиво теребил подбородок, глядя на прекрасную женщину, стоящую теперь перед ним. Он не хотел вновь совершить какую-нибудь ошибку. Сколько раз ему приходилось смиряться, терпеливо ждать, продолжая верить в свои силы и могущество. Но на этот раз он не станет этого делать. С него уже хватит! Он и так был слишком терпелив и великодушен! Арес улыбнулся, он уже знал ответ на все свои проблемы. Обернувшись, он посмотрел на Габриель и жёстко произнес:

- Убей её!

Арес знал, если Зена убьет Габриель, единственного человека, стоящего между воином и ненавистью, которая сжигала её душу изнутри, Зена никогда не сможет простить себе этого. Она до конца своих дней будет нести на себе груз этой вины, а значит, её душа навеки попадёт в его руки и будет принадлежать только ему.

Слова Ареса прошли сквозь сознание воина. Те же самые слова произнесла Габриель, обращаясь к Эйле и имея в виду её саму. Арес обернулся и вновь посмотрел на Зену. Их глаза снова встретились, и в течение нескольких секунд они стояли абсолютно неподвижно. Всё это время разрастающаяся тьма, постепенно поглощающая душу воина, вела ожесточённую борьбу с остатками любви к Габриель, которые ещё теплились в её сердце.

Арес ощутил эту немую борьбу, но он не собирался терять Зену снова, поэтому надавил на самое больное:

- Зена, вспомни. Ведь я тоже был там. Мы оба видели её холодный взгляд, когда она встретилась с тобой глазами и приказала своей любовнице убить тебя!

Стоило ему только произнести эти слова, и Зену мгновенно охватила дикая ярость. Из её горла вырвалось дикое рычание, а губы искривились в хищной улыбке. Она решительно подошла к Аресу и с силой притянула его к себе до тех пор, пока его губы не оказались всего в дюйме от её собственных.

- Очень хорошо, - прошептала она и отпустила мужчину, на миг оторопевшего от столь бешеного натиска. Зена отступила на шаг назад, а Арес, всё ещё пребывая в состоянии некоторого замешательства, провёл кончиками пальцев по своим губам, ещё ощущая чувственное прикосновение губ Зены на своих собственных.

Наклонившись, воительница подняла меч, который Габриель оставила возле её изголовья, когда она была ещё без сознания. Бард знала Зену и не сомневалась в том, что, проснувшись, она захочет узнать, где её оружие. Королева Воинов вновь обернулась к спящим женщинам, и её прекрасное лицо искривила злобная ухмылка. Сейчас Зена чувствовала силу и вседозволенность, которые делали её такой могущественной и непобедимой. Прошло много времени с тех пор, когда она чувствовала себя так в последний раз. Теперь она ощущала в себе силы покорить весь мир, а главное - изгнать из своей души надоедливую боль и чувство вины, которые никогда не давали ей покоя. Габриель и Эйла заплатят за то, что они сделали ей, а Кэски станут следующими! Зена больше не собиралась повторять свои ошибки. Любое сострадание делало её уязвимой, и на этот раз она не совершит вновь подобной ошибки, оставив в живых своих врагов. На этот раз умрут ВСЕ, кто хоть раз посмел встать на её дороге!

Стоя за спиной воина, Арес широко улыбался, радуясь тому, что Зена снова оказалась на его стороне:

- Мне нужно было подумать об этом раньше, - прошептал он и медленно испарился в воздухе. До последнего момента с его лица не сходила эта демоническая улыбка, которая отражала его злорадную радость. Всеми фибрами своего тела он ощущал, как растёт ненависть Зены с каждым шагом, который она делала по направлению к спящему барду.

За считанные секунды Зена сократила расстояние, отделяющее её от двух женщин. Так тихо и бесшумно, что ни одна из них даже не почувствовала угрозы, надвигающейся на них подобно самой смерти. Возвышаясь над ними, она подняла меч, и он со свистом рассёк воздух над головами ничего не подозревающих женщин. В ту же секунду Зена ощутила, как кровь забурлила в её жилах, пробегая по всему телу и распространяя горькую ненависть. Это чувство приводило её в неописуемый экстаз и росло в такт с биением её сердца. Опустив голову, она повернула её немного вбок, и какое-то время стояла абсолютно неподвижно, внимательно изучая лицо спящего барда.

- Габри-е-е-л-ь... - позвала она. - У меня для тебя что-то есть, - в этот момент на лице Зены было такое жуткое, маниакальное выражение, что один её вид мог запугать даже самого закоренелого преступника. Воительница стояла, любовно проводя пальцами по острому, как бритва, лезвию своего меча и облизывая кончиком языка края своих полных губ. С тем же безумным выражением на лице она начала медленно обходить Габриель и Эйлу, которые по-прежнему спокойно спали, даже не подозревая о тех изменениях, которые произошли с Зеной. Шаг за шагом, воительница всё больше и больше наслаждалась сладким безумием, которое овладевало её разумом. Остановившись наконец снова возле Габриель, она подняла меч, замахнувшись для того, чтобы нанести удар.

- Габри-е-л-ь! Габри-е-л-ь! Проснись, моя сладкая! - саркастически прошептала она. - Я хочу ещё раз увидеть эти глаза!

Габриель начала ворочаться в руках Эйлы, сонно бормоча имя Зены.

- Правильно, Габриель. Это я, Зена. Правильно, это я... твоя подруга, - усмехнулась Зена, сделав сильное ударение на последнем слове. Затем она нагнулась и, грубо схватив девушку за плечо, с силой встряхнула её. - Просыпайся, я сказала, и посмотри на меня, - злобно прошипела она.

- Зена?! - недоверчиво прошептала Габриель, медленно открывая глаза и по-прежнему прибывая в полусонном состоянии. - Что?! Как ты себя чувствуешь?!

На лице Зены появилась неприятная улыбка:

- О, Габриель. Теперь я чувствую себя намного лучше, - с этими словами она грубо схватила девушку за ворот её рубашки и рывком подняла её на ноги. А в следующее мгновение к беззащитной груди барда уже был приставлен острый меч.

По лесу пронёсся эхом звон металла, когда вся сила удара Зены пришлась на меч, подставленный Эйлой и отразивший мощнейший удар Королевы Воинов, который, казалось бы, лишь чудом не достиг своей цели, будучи остановленным всего в нескольких дюймах от груди Габриель.

Девушка задохнулась от шока, когда поняла, что Зена только что пыталась убить её.

- Зена?! - прошептала Габриель. Произошедшее просто парализовало её, и она сидела потрясённая, не способная даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы защищать себя.

Эйла схватила барда свободной рукой за талию, ни на секунду не спуская глаз с Зены, которая продолжала угрожающе возвышаться над ними. А в следующую секунду Амазонка усилила свою хватку и с силой оттолкнула ошарашенную девушку в сторону, спасая её от следующего удара воина. Зена тут же метнулась к Габриель, но Эйле вновь удалось блокировать её удар.

- ЗЕНА! Прекрати! Что ты делаешь?! Ведь это Габриель! - кричала Эйла, пытаясь достучаться до сознания воина. - Она любит тебя!..

Зена расхохоталась в ответ, её пылающие ненавистью глаза ни на секунду не покидали лица Габриель. Эйла почувствовала, как болезненно сжалось её сердце. Она знала, что никогда не сможет одолеть Зену, а значит, ей суждено умереть от рук своей лучшей подруги, но она и мысли не допускала о том, чтобы позволить воину убить Габриель. Несомненно, Зена будет потеряна навсегда, если убьёт женщину, которую любит.

Зена с лёгкостью прокрутила меч вокруг запястья, так, будто бы это была игрушка, с которой она решила позабавиться. Лунный свет отражался от острого, отполированного до блеска лезвия, которое рассекало воздух, сопровождая дикий хохот, разносящийся по всему лесу и принадлежащий Королеве Воинов:

- Ну, она выбрала довольно забавный способ продемонстрировать мне свою любовь! - на секунду Зена опустила меч и обернулась к Амазонке. - Скажи-ка мне, Эйла, моя дорогая подруга, она такая же аппетитная, как и выглядит?! Или ты так и не успела опробовать её?! Прости, если я вам там помешала!

Эйла ощутила ледяной страх, сковавший её сердце. Зена была её подругой на протяжении многих лет, даже в самые тёмные времена Завоевателя они оставались неразлучными друзьями, но теперь она была человеком, ставшим свидетелем того, как её лучшая подруга занимается любовью с женщиной, которая спасла её душу. Эйла отчётливо поняла, что теперь её судьба была на острие ножа, а вернее, на острие меча воина.

- Зена, ты не понимаешь! - напрасно молила Эйла, в то время как воительница, не обращая ровным счётом никакого внимания на её слова, наносила один удар за другим, целясь в Амазонку. Только быстрая реакция спасала Эйлу от смертоносного лезвия.

- Её стоны удовольствия... получается, они были притворными, да?! - гневно кричала Зена, кружась по поляне и намереваясь подойти поближе к Габриель. Лицо воительницы было искажено яростью. Услышав её слова, Габриель вздрогнула так, будто бы Зена дала ей с размаху сильную пощечину.

- Зена, - не переставала молить Эйла, пытаясь проскользнуть между воином и бардом.

- Эйла, подожди, я займусь тобой немного позже. Раз уж Габриель испытывает ко мне такие сильные чувства, думаю, будет только справедливо, если она станет первой, - Зена подняла меч и с силой обрушила его на Габриель. Эйла вновь еле успела блокировать удар.

- Зена... - прошептала Габриель, всхлипывая. Эйла подняла руку, призывая девушку к молчанию.

Зена на мгновение замерла:

- Да ладно тебе, Эйла! Позволь маленькой шлюшке поболтать со мной. Ведь это ВСЁ, что ей хотелось делать со мной. Говорить! Говорить! Заговорить меня до смерти, ведь так, дорогая?! Давай же, Габриель! Расскажи мне, как сильно ты меня любишь, - процедила Зена, тщательно выговаривая слова, каждое из которых было пропитано презрением и ненавистью. Габриель рыдала, пряча лицо в ладонях. Слова Зены разрывали её сердце на мелкие куски.

Губы Зены искривились в презрительной усмешке, когда она снова посмотрела на барда:

- О, бедное дитя. Позволь мне избавить мир от твоей ничтожности. Давай же я помогу тебе. Так же, как ты хотела помочь мне, - Зена сделала обманное движение, пытаясь убедить Эйлу, что собирается обойти её справа, а в следующее мгновение резко метнулась влево, но Амазонка копировала её движения, ни подпуская ни на шаг к Габриель.

- Зена! Прекрати! Я не хочу сражаться с тобой! - Эйлу трясло от напряжения и от знания того, что долго это не продлится. Единственная вещь, благодаря которой она была ещё жива, заключалась в упорном желании Зены вначале покончить с Габриель. - Она была со мной только потому, что хотела быть с тобой, но не знала, как достичь тебя!

- Ооооо, так значит это МОЯ вина, что она была с тобой, а не со мной?! - заскрежетала зубами Зена и качнулась в сторону Амазонки.

- Зена! Она боялась того, что ты отвергнешь её, если узнаешь о том, какие чувства она испытывает к тебе, - Эйла попятилась назад, чуть не отдавив барду ногу.

- А, ну если так! Значит, она так сильно хотела быть со мной, что стоило мне уехать всего на пару недель и из-за какого-то пьяного пари, она уже была готова раздвинуть ноги для тебя, чтобы достичь меня, да?! - рука Зены, лежащая на рукоятки меча, сжалась с такой силой, что костяшки пальцев аж побелели от сильного напряжения. - Мы были вместе два года! Два грёбаных года, черт тебя побери! А ты провела с ней меньше месяца, и она уже согласилась, чтобы ты её трахнула! - Зена подняла меч и обрушила его с такой силой, что хоть Эйле и удалось блокировать его, она всё равно оказалась на коленях.

Габриель тоже как подкошенная рухнула на колени. Её лицо было по-прежнему спрятано в ладонях, а тело сотрясали рыдания. Девушку ужасали те изменения, которые произошли в Зене. Имея лишь смутное представление о тёмных сторонах воина, которые почти никогда не проявлялись во время их знакомства, Габриель теперь стала свидетелем того, как тьма полностью окутала душу Королевы Воинов. Барду так отчаянно хотелось приблизиться к воину, заключить её в свои объятия и успокоить демонов, которые овладели ею, но Габриель знала, что было уже слишком поздно.

- Зена, - Арес, невидимый для глаз смертных, шептал на ухо воину, когда она стояла над Эйлой, глядя на неё сверху вниз и яростно сжимая в руке меч. - Хватит болтать! Покончи с ними!

Тяжело дыша и не поднимаясь с колен, Эйла посмотрела на женщину, которую всегда считала своей лучшей подругой:

- Зена, я говорю тебе правду. И чтобы доказать это... - Амазонка тяжело сглотнула и отбросила свой меч на землю, к ногам воина. - Вот. Я не стану больше подпитывать твою ненависть.

- Знаешь, а ведь это могло бы сработать... Вчера! - взгляд Зены скользнул к Габриель, стоящей на коленях позади Эйлы. Но единственная вещь, которую видела Королева Воинов, когда смотрела на неё, была картина того, как Эйла склоняется над обнаженным телом барда и слова Габриель “Убей её!”, эхом отдающиеся в её воспалённом сознании. Зена глубоко вздохнула, чувствуя, как красные полосы гнева вновь начинают застилать её глаза.

- Айяйяйяйяй! - закричала Зена, поднимая меч и с силой опуская его вниз. Острое лезвие без всяких усилий вошло в плоть женщины, ресницы которой удивлённо взлетели вверх, отражая недоверие, которым светились в эту секунду её глаза.

- Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т! - закричала Габриель, бросаясь вперёд и подхватывая обмякшее тело Амазонки, откидывающееся назад. Зена резко выдернула окровавленный меч из её живота.