Глупое пари

Глава 7

- Зена... она... она... любит тебя... - прошептала Эйла и закашлялась. Из уголка её рта заструилась тонкая струйка алой крови. - ...как и я... мой... мой... мой друг, - на последнем слове она задохнулась и, посмотрев на воина в последний раз, повисла на руках у плачущего барда.

Габриель сжимала Амазонку в своих руках, медленно укачивая её безжизненное тело. По её щекам струились слёзы. Спустя несколько мгновений она подняла глаза и увидела Зену, рассеянно стирающую кровь Эйлы со своего меча.

- Будь ты проклята! - ярость, зазвучавшая в голосе барда, поразила даже Зену. - Ну, давай же! Если ты не в силах увидеть правду, если ты не можешь почувствовать в своём сердце любовь, которую я испытываю к тебе, тогда я не хочу больше жить! - пронзительно кричала Габриель. - Ты слышишь меня?! Я тоже не хочу больше жить!

Девушка прижала Эйлу ещё ближе к себе, проводя дрожащей рукой по её волосам:

- Я верила в тебя, в нас, и думала, что ты тоже веришь! - Габриель опустила глаза, глядя на мертвую Амазонку и прикасаясь кончиками пальцев к её холодной коже. - Она показала мне, что я могу любить женщину так, как я хотела бы любить тебя. Мне нужно было убедиться в этом, прежде чем... - она перевела взгляд на Зену, которая тоже смотрела на неё, с той только разницей, что глаза воина не выражали никаких эмоций.

- Зена, это наша собственная ошибка! НАША вина! Мы обе так чертовски боялись что-либо сделать, и вот посмотри, к чему это привело! Ты убила свою лучшую подругу! - кричала девушка, пытаясь достучаться до бесчувственного воина.

- Ну же, давай, не останавливайся, о Великая Королева Воинов! - насмехалась над Зеной Габриель, которая уже устала бояться, устала нести на себе чувство вины и всепоглощающей скорби. - Убей и меня! - бард осторожно опустила голову Эйлы на свои колени и, потянувшись вперед, ухватилась за меч воина. Расправив плечи и выпрямившись настолько высоко, как только это позволяло ей коленопреклоненное положение, она приставила острие лезвия к своему сердцу. - Давай, я тебе помогу, - после чего она убрала руки и посмотрела в глаза воина.

Зена тоже пристально вглядывалась в зелёные глаза барда, в то время как в её памяти вновь проносились образы, причинившие ей такую боль. Всё, что она могла видеть, была Эйла, нависающая над обнажённым телом Габриель, и жестокие слова барда, резонирующие в её мозгу и разрывающие её голову изнутри: “Убей её! Убей её! Убей её!” Руки Зены задрожали, когда она подняла меч и занесла его высоко над головой, готовясь нанести удар.

Воительница кинула ещё один, прощальный взгляд на женщину, которая некогда была её подругой, её спутницей и хранительницей её сердца и души. Габриель тоже посмотрела на неё, пытаясь найти в тёмных глазах Зены хоть какой-то намёк на сомнение, хотя бы малейший признак того, что Зена всё ещё любит её. Но подбородок воительницы упрямо сжался, а на губах вновь заиграла пугающая, хищная улыбка, когда она бросила последний взгляд на беспомощную женщину, стоящую перед ней на коленях.

- Прощай, Габриель!

- Стоп! - раздался сердитый голос Афродиты, грозным эхом пронёсшийся через весь Олимп. - Арес!

В этот момент с высоты Олимпа можно было наблюдать за тем, как время на Земле остановилось. Всё замерло. В том числе и Зена, возвышающаяся над Габриель и держащая над собой меч, готовый вонзиться в сердце барда, чтобы унести в мир мёртвых ещё одну молодую жизнь и вновь поставить воина на тропу войны и всепоглощающей ненависти.

- Брат, если ты немедленно не покажешься, я иду к отцу! Прямо сейчас! - бушевала Афродита, рассекая небеса в поисках своего злобного братца. - Арес! Я серьёзно! Лучше не доводи меня!

- Полегче, сестричка, полегче! Ты ведь сама заварила всю эту кашу! - произнёс Арес, материализуясь прямо перед Богиней Любви. Его лицо освещала самодовольная улыбка.

- Ну, так помоги мне тогда! - голос Афродиты дрожал от волнения и эмоций, которые бушевали внутри неё в этот момент. Она крайне редко испытывала подобные чувства по отношению к кому-то из своих избранных. Для неё это всегда было лишь игрой, желанием поразвлечься над легковерными смертными. Но к этим двум женщинам, которые, казалось бы, испытывали такие сильные чувства друг к другу, она прикипела всем сердцем и проявляла недюжинный интерес к их судьбе. Даже когда её брат положил свой глаз на одну из них, эта женщина яростно сопротивлялась его дьявольскому обаянию, что не могло не поразить Богиню. Для Афродиты это было чем-то непостижимым, тем, на что не был способен ни один другой смертный.

- А что, собственно, могло тебя так расстроить?! - поинтересовался Арес, беззаботно играя серебряным клинком, который был у него в руках, и изображая всем своим видом крайнее удивление. - Я был немного занят.

- Почему ты не можешь просто оставить их в покое?! - выпалила Афродита, не сумев скрыть своей досады. - Почему ты не можешь оставить МЕНЯ в покое?! Это не имеет к тебе никакого отношения!

- Это ВСЁ имеет ко мне отношение, сестра! - прорычал в ответ Арес. Улыбка сползла с его лица, которое мгновенно стало каменным и непроницаемым. - Зена принадлежит и всегда принадлежала только МНЕ! Я больше не позволю тебе наделять её силой, позволяющей бороться против меня. Ты сама заварила всю эту кашу, когда вовлекла в игру эту Амазонку, - произнес Арес, глядя исподлобья на сестру. - Я просто закончил эту игру по-своему.

Афродита замолчала и закрыла глаза, взывая про себя о помощи. В ту же секунду грянул гром и, излучая яркое сияние, из тумана выступила ещё одна фигура. Это была Артемида и то напряжение, которое исходило от неё, буквально витало в воздухе. Арес мог ощутить его, даже не прибегая к своей божественной силе.

Бог Войны вздохнул и с досадой махнул рукой

- Эффектный выход! - после чего развернулся и устало опустился в появившееся из ниоткуда кресло, глядя на двух взбешенных Богинь. - Надеюсь, это не займёт много времени?!

Артемида проигнорировала вопрос Бога Войны и с вызовом посмотрела на него:

- Арес, ты знаешь, что этому не бывать. Мне нет дела до твоей драгоценной Зены, по мне так она просто высокомерная и претензионная дура, раз ведёт себя таким образом, но Габриель – моя Избранная!

Арес продолжал изображать беззаботность и абсолютное безразличие ко всему происходящему. Афродита скользнула в сторону и встала рядом с Артемидой, в ответ последняя одарила её лёгкой улыбкой.

- Арес, оставь их в покое! - потребовала она, чувствуя мощную поддержку сестры.

Очевидно, Бога Войны порядком позабавило подобное требование, поскольку на его губах заиграла шаловливая улыбка:

- Гммммм, дайте-ка мне подумать об этом. Значит так: у меня есть Зена, и она на пути к тому, чтобы уничтожить единственное препятствие, которое стоит между нами. Но, разумеется, я непременно просто отойду в сторону и оставлю их в покое, - голос Ареса становился всё громче и громче по мере того, как темнели зрачки его глаз. - НЕТ! - прогремел он, и с его лица вновь исчезла улыбка.

Артемида сердито выбросила вперёд правую руку, и из неё на бешеной скорости вылетел яркий, пылающий огнём шар, который врезался в окружающую их небесную синеву, оставив за собой длинный след.

- Арес, - предупредила она, делая ещё один шаг в сторону Бога Войны. Афродита боялась даже шелохнуться. Физическая борьба была отнюдь не её коньком. Арес вскочил с кресла, готовый встретить следующий удар Артемиды, который, несомненно, на этот раз уже был направлен на него.

- Довольно! - над головами враждующих Богов грянул гром, и они ощутили сильный порыв ветра, который чуть не сбил их с ног. В следующее мгновение они увидели Всемогущего Зевса, возвышающегося над своими ссорящимися детьми. - От вас троих больше хлопот, чем от всех этих надоедливых смертных, - его голос гремел подобно земле, сотрясающейся от извержения огромного вулкана.

- Зевс, - Арес быстро подошёл к отцу, желая показать ему всё в своём свете и убедить в своей правоте.

- Тихо! - прогремел Зевс. - Я не хочу слышать ни слова от любого из вас. Молчать, я сказал! Я наблюдал за тем, как вы играли с этими никчёмными людишками. Это было забавное зрелище, но меня порядком утомила ваша мелочность, - Зевс повернулся к Афродите, и его ярость начала потихоньку утихать, по мере того, как он умиленно смотрел на её чарующую красоту. - Неужели это действительно так много значит для тебя, малышка?!

Гнев Афродиты мгновенно испарился, и она рассеянно уставилась на руки, не решаясь поднять глаза:

- Да, отец. Они так сильно и так долго сражаются с любовью, которую испытывают друг к другу, что я просто не могу этого понять. Их мысли друг о друге так удивляют меня и наполняют таким благоговением, что я просто не могу представить себе их врозь.

Зевс утвердительно кивнул и перевёл взгляд на Артемиду:

- Ну, а ты, мой милый, маленький воин?! Я знаю, что вы с Аресом вечно не можете ничего поделить, но ведь ты обычно не вмешивалась в проделки Афродиты. Расскажи мне, какой у тебя интерес в этом деле?!

Прежде чем дать ответ, Артемида сделала глубокий вдох. Ярость и ощущение схватки, которая закончилась, так фактически и не начавшись, всё ещё будоражили её сознание и держали её в сильном напряжении:

- Ну, ты ведь знаешь, что Габриель – моя Избранная, она призвана вести моих Амазонок. Эта низкая похоть, которую Арес испытывает к Зене, заставляет Габриель так сильно страдать, что я просто не могу стоять в стороне и смотреть на её мучения. Ведь она не в силах противостоять могуществу Бога, - губы Артемиды задрожали при мысли об Аресе, её вновь охватила ярость. - А вот я могу! - сердито добавила она.

Бог Войны сделал ещё один шаг в её сторону. Их ненависть друг к другу пропитала воздух, окружающий их, и вокруг вновь воцарилась напряженная обстановка, предшествующая обычно началу схватки.

Зевс с силой хлопнул ладонями и оглушительный звук, разнёсшийся, казалось бы, по всему Олимпу, заставил враждующих Богов замереть на месте.

- Вы двое испытываете моё терпение, - предупредил их Всемогущий Бог.

- Арес, а что мне скажешь ты?! - произнес Зевс, приближаясь к Богу Войны.

- Не я начал это, - Арес выкинул вперёд руку, указывая на Афродиту, но его глаза ни на секунду не покидали Артемиду. - Она. Это сделала она. Зена была моей с самого начала, но потом вмешалась эта ненормальная и начала пудрить ей мозги, - ответил Арес, всё ещё раздумывая над тем, насколько сильно может разозлиться Зевс, если он всё-таки решит атаковать Артемиду. - Так нечестно! Говорю же тебе, она моя!

Какое-то время Зевс сохранял молчание, обдумывая спор, возникший между его детьми. Он и сам всегда проявлял большой интерес к прекрасной смертной женщине, поэтому не мог винить Ареса в том, что тот был настолько увлечён ею. Она и вправду была очень хороша! Однако он не мог позволить, чтобы подобная вражда нарушила спокойное течение жизни на Олимпе. Он должен был что-то предпринять.

- Отец, - осторожно начала Афродита, используя в качестве оружия свой бархатный голосок.

Зевс обернулся, чтобы посмотреть на свою любимицу:

- Что, Афродита?!

- Арес позволяет Зене видеть лишь определённые картины, сильно искажая её воспоминания о Габриель, - Афродита скользнула немного вперёд, чтобы быть ещё ближе к отцу. - Разреши мне хотя бы вернуть ей те воспоминания, которые пойдут в пользу Габриель.

- Нет! - завопил Арес. - Она использовала эту Амазонскую сучку - Эйлу! У неё уже был шанс! Так нечестно!

- Но, дорогой брат, ведь Эйла мертва. Это будет только справедливо! - ответила Афродита, намеренно мягко и спокойно, прекрасно сознавая, что своим ангельским голосом и обликом может манипулировать Зевсом.

Всемогущий Бог задумчиво потёр подбородок:

- А ведь она права, Арес. Со смертью этой женщины спало и её влияние, - затем Зевс повернулся к Афродите и, протянув руку, ласково поправил непослушную прядь её волос. - Я согласен с тобой, дитя. Можешь вернуть ей эти воспоминания. А потом позволь смертной самой сделать свой выбор, - убрав руку, он вновь посмотрел на Ареса. - Такого моё решение! Оно окончательное и обсуждению не подлежит! Ты меня понял?!

Отвернувшись от пристального взгляда Зевса, Арес пробормотал что-то себе под нос и процедил сквозь зубы:

- Да. Я понял.

Артемида улыбнулась, ей было давно известно о том, что Афродита имела свой подход к их отцу. Она облегченно вздохнула, понимая, что власти, которую имела над Зеной Габриель, будет вполне достаточно для того, чтобы вернуть воина на тропу добра. Афродите удалось помочь и ей.

- Прощай, брат, - усмехнулась Артемида, скрываясь из виду.

- Артемида! Мы ещё не закончили! - воскликнул разъяренный Арес, исчезая вслед за прекрасной Богиней.

- Спасибо, отец! - улыбнулась Афродита, прикладывая руку к губам и посылая Богу воздушный поцелуй.

- Я всегда здесь, рядом с тобой! - слова Зевса становились всё тише и тише по мере того, как его силуэт растворялся в воздухе прямо на глазах дочери.

Перед глазами Зены зарябили картины из её прошлого. Они проносились одна за другой, поражая воина интенсивностью и яркостью образов, сменяющих друг друга. Её взгляд стал затуманенным, когда в тёмных зрачках её глаз вновь появилось синее сияние, постепенно вытесняющее из них тьму. Она увидела перед собой плачущую Габриель, которая стояла на коленях перед гробом воина и молила Богов о том, чтобы они вернули ей Зену. Воительница заморгала, не в силах отличить реальность от отрывков прошлого. Но в следующий момент она вновь растворилась в картине Габриель и Иолая, стоящих рядом с её гробом. Габриель обнимает Иолая, рассказывая ему о том, как сильно любит Зену и какую пустоту она ощущает без неё. Зена отступает назад, пытаясь удержаться на ногах, её душу наполняет чувство неопределенности и полной растерянности. И вот она уже видит следующий образ: Габриель стоит на коленях посреди леса и вслух возносит молитву одному из Богов:

- О, Афродита! Богиня Любви, услышь мою молитву, заклинаю тебя! Я была благословлена тобой и испытываю такую любовь к человеку, что моё сердце готово разорваться от желания прикоснуться к ней. Я едва дышу, когда вижу её, у меня подгибаются колени, когда я слышу её голос. Афродита, я так сильно люблю её, но боюсь того, что она не разделяет мои чувства. Помоги мне, Афродита, я люблю её больше жизни!

Картины прошлого, беспорядочно мелькающие перед её глазами, сменяя одна другую, исчезли так же внезапно, как и появились. Глаза Зены постепенно просветлели, и в их глубине отразилось сомнение и растерянность, которые царили теперь в душе воина. Озадаченная и абсолютно потерянная, она огляделась по сторонам, продолжая по-прежнему держать высоко над головой свой меч. Она была настолько убеждена в предательстве Габриель, что с лёгкостью приняла заботу Ареса, впустив в своё сердце тьму. И вот теперь, внезапно она ощутила, что что-то было не так, что-то было неправильно. Она была растеряна. Всё казалось таким запутанным и сложным. Она уже даже не была уверена в том, где она, с кем, и что вообще произошло.

- Габриель?! - растерянно прошептала она, так, будто бы говорила сама с собой.

У девушки перехватило дыхание, когда она наблюдала за внутренней битвой, которую вела воительница и вспышки которой отражались на её лице:

- Зена?! Зена! Я здесь! Это я, Габриель! - искра надежды, вновь вспыхнувшая в сердце барда, росла с каждой секундой, всё больше и больше, по мере того, как она продолжала взывать к своему воину. - Зена, борись! Умоляю тебя! Борись!

Зена стояла неподвижно, и темнеющие зрачки её глаз вновь были устремлены на Габриель, но девушка по-прежнему не видела ни одного признака узнавания в этом беспокойном и пристальном взгляде. Зена была подобна статуе, слепой, бесчувственной, холодной и словно застывшей во времени.

- Зена, я люблю тебя, - Габриель вскочила с земли, отчаянно молясь, что воин сможет увидеть её, понять, что она здесь, рядом с ней. Нерешительно она сделала несколько осторожных шагов по направлению к неподвижному воину.

Как только слова Габриель достигли сознания Зены, её тело охватила сильная дрожь. Она уронила голову на грудь, и меч, который вдруг стал слишком тяжелым для её неожиданно ослабших рук, выскользнул и упал на землю позади неё. Габриель облегченно вздохнула и, даже не пытаясь бороться со слезами, которые потоками стекали по её заплаканному лицу, бросилась вперёд, чтобы заключить в объятия своего воина. Но вместо этого девушка наткнулась на материализовавшуюся фигуру Ареса.

Бог Войны, игнорируя маленькую женщину, с отвращением отшатнувшуюся от него, сделал шаг по направлению к воину:

- Зена! Что ты делаешь?! Ты принадлежишь мне! - Арес в ярости вытянул вперёд руку и в то же мгновение в ней оказался меч Королевы Воинов.

Зена по-прежнему была абсолютна неподвижна, она даже не подняла голову на яростный крик разъяренного Бога.

Держа меч за острие и тыча рукоятью в грудь воина, Арес кричал ей в лицо:

- УБЕЙ ЕЁ! - его руки дрожали от гнева. - Ты ведь сказала, что готова! Вспомни, что она сделала с тобой! - второй рукой Арес схватил воина за волосы и с силой запрокинул её голову, заставляя Зену посмотреть в его глаза. Отбросив в сторону меч, он замахнулся и отвесил воину звучную пощечину. - Ты МОЯ! - бесился он, пытаясь вывести женщину из состояния полной отрешённости.

От силы удара голова Зены метнулась в сторону. И в ту же секунду глаза воина зажглись небесно-синим огнём, который подобно холодной стали впился в глаза Ареса:

- Не смей больше никогда давить на меня! И не прикасайся ко мне своими грязными руками! - выплюнула она ему в лицо. После чего глаза Зены, минуя Бога Войны, переместились на хрупкую фигурку барда, которая стояла в стороне, с трепетом ожидая развязки.

- Габриель, - тихо позвала Зена, полностью игнорируя Ареса, стоящего между ними. - Прости меня!

Ни на секунду не отрывая взгляда от любимой, Зена произнесла несколько холодных слов, адресуя их Богу Войны:

- Арес, тебе лучше уйти! СЕЙЧАС!

Арес издал бешеный рёв и, продолжая извергать злобные проклятия, испарился. И по мере того, как таяло и исчезало его тело, ослабевал и его голос, полный ярости и гнева.

В тот же момент Зена как подкошенная рухнула на колени. У неё тряслись губы, а глаза пылали невыносимой болью:

- Габриель … я чуть не убила тебя … я бы убила тебя... - глаза Зены были опущены и прикованы к безжизненному телу Эйлы, лежащему у ног барда. - …Эйла... - голос воительницы оборвался, и её начали сотрясать рыдания.

Габриель мгновенно бросилась к Зене и обняла её, прижимая дрожащее тело воина к себе и бережно укачивая её в своих любящих руках. Зена была просто убита горем.

Внезапно мрак, окружающий обеих женщин, озарился ярким светом, спустившимся подобно мерцающему золотому дождю с самого неба. Габриель зажмурилась, ослеплённая потоком света, появившимся неизвестно откуда.

- Афродита?! - недоверчиво прошептала она.

- Не волнуйся, Габриель. Я здесь, чтобы помочь тебе, - улыбнулась Богиня, с нежностью глядя на изумлённую девушку.

- О, Афродита, мне так страшно, - прошептала Габриель, прижимая ещё ближе к себе безутешную Зену, которая ни на секунду не переставала плакать. Она даже не отреагировала на появление Богини, настолько сильно потрясло её всё произошедшее.

- Моя маленькая сказительница, никогда и ничего не бойся, когда твоё сердце так полно любовью, - произнеся эти слова, Афродита прикоснулась одними кончиками пальцев ко лбу девушки, и Габриель ощутила волну тепла, разлившуюся по её телу и согревшую её израненное сердце.

- Думаю, что смогу помочь, - добавила Богиня, отходя от барда и приближаясь к телу Эйлы, распростертому на земле. Афродита присела на корточки и мягко накрыла ладонью лоб мёртвой Амазонки. - Я не позволю, чтобы кто-то умер, выполняя мою работу, - склонившись ещё ниже, она прижалась губами к губам Эйлы. Прикосновение было таким лёгким и быстрым, что его было трудно даже уловить. После чего Богиня резко выпрямилась, и на её губах заиграла шаловливая улыбка, когда, оглянувшись на Габриель, она заметила, как та удивленно моргает, глядя на неё. - Счастья тебе, малышка, - лёгкое движение рукой, яркая, слепящая глаза вспышка, и Афродита исчезла так же внезапно, как и появилась.

Габриель снова перевела взгляд на Эйлу и, боясь поверить собственным глазам, заметила слабое движение Амазонки.

- О, мой Бог! - выдохнула Габриель, вмиг ощутив чувство неимоверной радости и восторга, перемешавшихся с изумлением и недоверием в возможность подобного счастья.

- Зена, Зена! - возбужденно кричала девушка, захватывая ладонями лицо воина и приподнимая её подбородок, чтобы заглянуть в её глаза. - Зена, умоляю, посмотри на меня!

Женщина медленно открыла глаза, глаза, полные раскаяния и вины. Её тело дрожало под нежными руками барда.

- Зена, любимая! - Габриель заглянула глубоко в глаза воина, ища там ту Зену, которую она знала, и умоляя воина верить ей. Девушка почти физически ощущала всепоглощающее чувство вины и беспомощность, которые овладели душой Зены, выгрызая её изнутри. - Зена! - на какую-то долю секунды барда поглотила волна отчаяния, когда она подумала, что вновь потеряла своего воина. - Не смей больше покидать меня!

- Зена! Смотри! - Габриель повернула лицо Зены так, чтобы та увидела Эйлу, которая немного шевельнулась, подавая первые признаки жизни. - Эйла не умерла. Честно. Зена, клянусь. Посмотри, - умоляла Габриель, будучи не в силах смириться с мыслью, что Зена оказалась вновь потерянной для неё. Воительница же никак не реагировала на её слова и действия, позволяя барду делать с собой всё что угодно, не сопротивляясь и безучастно глядя в одну точку. Всё это время по её щекам продолжали стекать крупные слезы. - Зена, это были Боги. Это всё они! Ты не виновата! Ты не убивала её! Зена, здесь была Афродита! Она оживила Эйлу!

Зена даже не шелохнулась. Её глаза заметили легкое движение Эйлы, чья грудь медленно вздымалась и опускалась в такт её ритмичному дыханию, но разум воина отказывался понимать и усваивать эту информацию. Слишком многое произошло за такой короткий промежуток времени, ей нужно было время. Время отдохнуть, прийти в себя, подумать, понять, принять и научиться снова любить. Габриель ощутила, как расслабилось тело воина, и радостно улыбнулась, осторожно передвинув руку и ласково погладив Зену по щеке.

- Теперь всё будет хорошо. Отдыхай, любимая, расслабься. Всё будет хорошо, я обещаю тебе. Только ты и я, - Габриель убрала руку от лица воина и притянула её голову к своей груди, продолжая нежно гладить её волосы и укачивать её в своих руках. - Я так сильно тебя люблю.