Год урожая 2

Глава 26

Письмо пришло двенадцатого января.

Люся принесла почту — как обычно, стопкой, в девять утра, с чаем. Конверты: район (плановые документы), Попов (счёт за горючее), подписка на «Сельскую жизнь» (январский номер, передовица — «Продовольственная программа — дело всей партии»), открытка от Тополева (с Новым годом, от руки, мелким почерком, на обороте — «Палваслич, подряд запустил, одна бригада, первые результаты к осени, спасибо за всё, Тополев»). И — конверт.

Другой конверт. Не районный — плотный, белый, с гербовой печатью в углу. Обратный адрес — Курский обком КПСС. Машинописный, без ошибок, на хорошей бумаге — той, обкомовской, которая отличалась от колхозной, как шампанское от лимонада.

Я взял конверт. Повертел. Печать — настоящая, круглая, с серпом и молотом. Штамп — «Исходящий № 014/с от 09.01.1981». Адресат — «Председателю колхоза 'Рассвет" тов. Дорохову П. В.» Лично.

Открыл.

Один лист. Машинопись. Через полтора интервала. Аккуратная, без помарок — секретарша обкома печатала на электрической «Оптиме», не на колхозной «Москве», которая жевала ленту и пропускала буквы.

'Уважаемый Павел Васильевич!

Сельскохозяйственный отдел обкома КПСС приглашает Вас принять участие в областном совещании по вопросам повышения эффективности сельскохозяйственного производства, которое состоится 18 февраля 1981 года в здании Курского обкома КПСС.

В рамках совещания Вам предлагается выступить с докладом по теме: «Опыт внедрения бригадного подряда в колхозе ‚Рассвет» и пути повышения урожайности зерновых".

Просим подтвердить Ваше участие до 1 февраля 1981 года.

Заведующий сельскохозяйственным отделом обкома КПСС Мельниченко В. Г.'

Мельниченко. Не Фетисов — Мельниченко. Завотделом — начальник Фетисова. Приглашение — не от замзава, а от зава. Через голову Фетисова? Или — с ведома, но не по инициативе? В любом случае — уровень.

Область.

Я положил письмо на стол. Аккуратно, по центру, рядом с блокнотом. Посмотрел — на конверт с гербовой печатью, на машинописный текст, на подпись.

Область. Доклад. «Опыт внедрения бригадного подряда». Мой опыт — на областном уровне. Не районное совещание, где двадцать два председателя и Сухоруков в президиуме. Областное — где сотни. Где — обком. Где — первый секретарь. Где — люди, которые решают судьбы не деревень, а — районов.

Масштаб — вырос. За два года — от палаты районной больницы до приглашения в обком. От «пьяный председатель, рухнувший в салат оливье» до «товарищ Дорохов, доклад по бригадному подряду». Путь — который в «ЮгАгро» назвали бы «карьерным ростом», а здесь — не имел названия, потому что председатель колхоза не делает «карьеру». Председатель — работает. И если работает хорошо — его замечают. Район замечает. Потом — область. Потом…

Потом — что? Область — это другой мир. Другие правила, другие люди, другие ставки. В районе — Сухоруков, который прикрывает. В области — Фетисов, который точит. И — Мельниченко, который приглашает. И — первый секретарь обкома, которого я ни разу не видел и о котором знал только из газет: портрет, биография, «руководит областью с семьдесят четвёртого». Человек, от которого зависело — больше, чем от всех Сухоруковых и Фетисовых вместе взятых.

Доклад. Трибуна обкома. Сотни лиц. Микрофон. И — я. Председатель колхоза «Рассвет», деревня Рассветово, тысяча шестьсот гектаров основных площадей (плюс четыреста залежей), двести коров, девять тракторов. Маленький — по областным меркам. Но — с результатом, которого нет ни у кого: тридцать центнеров у Кузьмича, новый коровник, три бригады на подряде, сто восемь процентов встречного плана.

Результат. Единственное, что имело значение. Единственное — что открывало двери: и районные, и областные, и — может быть — выше. Результат — щит и меч одновременно. Пока есть результат — Фетисов молчит. Пока есть результат — Мельниченко приглашает. Пока есть результат — область смотрит.

Я сидел и думал. Не о докладе — доклад напишу, это техника, за два года освоенная. Думал — о том, что за докладом. О масштабе, который рос быстрее, чем я планировал. О том, что район — пройден. Хрящев — тих. Фетисов — отступил. Сухоруков — доволен. Тополев — внедряет. Нина — партнёр. Всё — в районе — сложилось. И вот — область. Следующий уровень. Следующий масштаб.

Следующие враги?

Потому что — закон: чем выше поднимаешься, тем сильнее ветер. В районе — Хрящев с коньяком и Фетисов с канцеляритом. В области — кто? Другие Хрящевы, другие Фетисовы — крупнее, умнее, опаснее. Система — та же, только масштаб — другой. И — цена ошибки — другая.

Но — и возможности. Область — это фонды, которых район не даст. Область — это защита, которой район не обеспечит. Область — это имя, которое район не создаст. Если «Рассвет» прозвучит на областном совещании — это уже не «чудак Дорохов из Рассветово». Это — опыт. Модель. Пример. То, что можно — тиражировать. То, что Тополев уже начал — один. А если после доклада начнут — десять? Двадцать?

Сеть. Движение. То, о чём я говорил Тополеву на крыльце в июне: «Одного Дорохова задавят. Десять — нет.» Областное совещание — площадка, на которой десять — могут услышать. И — начать.

Или — не начать. Потому что советская система — инертна. Потому что председатели — осторожны. Потому что «а вдруг нельзя» — сильнее, чем «а вдруг можно». Но — Тополев начал. Один. Значит — могут и другие. Если — показать. Если — рассказать. Если — доклад на областном совещании — убедит.

Я посмотрел на стену. Красное Знамя — алое, бархатное, с золотыми буквами. Статья Птицына — '«Рассвет" после грозы», пожелтевшая, но — на месте. Катина грамота — «За творческие достижения», рядом с газетной вырезкой. Портрет Ленина — олимпийское спокойствие, которое не менялось ни от Знамён, ни от комиссий, ни от приглашений из обкома.

Блокнот. Карандаш.

Новая страница. Чистая.

Написал:

«Областное совещание — 18 февраля 1981. Доклад: бригадный подряд. Подготовить: цифры (Крюков), бухгалтерия (Зинаида Фёдоровна), фото коровника (Птицын?). Согласовать: Сухоруков. Предупредить: Нину (партнёр — должна знать заранее). Позвонить: Артуру (Москва, связи, совет). Тополеву (пусть приедет — послушает, поддержит).»

Список задач. Как всегда — в столбик, карандашом, мелким почерком. Как два года назад — в первый день, когда вышел из больницы и начал записывать. Блокнот — третий (первые два — исписаны, лежат в ящике стола, хроника двух лет, которую когда-нибудь — может быть — прочитает кто-то, кроме меня). Карандаш — тот же (Зинаида Фёдоровна выдавала карандаши поштучно, как боеприпасы).

Район — пройден. Область — впереди.

За окном — январь. Белый, тихий, холодный. Деревня — в дымах, в снегу, в покое. Коровник — белый силуэт, пар из вентиляции. Поля — под снегом, спящие. Школа — дымок из котельной (дядя Вася — топит, трезвый). Клуб — Мишкины динамики на стенах, тихие до следующего праздника.

Мой мир. Два года — мой.

И — впереди — больше.

Я положил письмо в ящик стола. Рядом с блокнотами, рядом с карандашами, рядом с копией постановления ЦК о подсобных хозяйствах (параграф третий — затёртый от частого показа). Положил — и закрыл ящик.

Посмотрел на Знамя. На статью. На блокнот.

Область — так область.

Ну что ж. Работаем.