Морские глубины. 3. Голос прибоя

Глава 9

Она что, только что плавала с акулой? Черт, она только что плавала с акулой. Видела ее вот этими глазами. Когда темный силуэт стал угрожающе приближаться к ним, Эйс была уверена, что на них нападут. Уже в красках представила себе тот кошмарный момент, когда мир превратится во вспышку острых зубов и канет в темноту, потому что она попадет в челюсти огромного существа, думающего исключительно желудком.

А потом Эйс внезапно плыла рядом с акулой больше Макетеса размером и почему-то уже не особо боялась. Всего пара минут – и ее страх рассеялся совсем. А потом она эту самую акулу потрогала. Ощущение грубой кожи под пальцами она уже никогда не забудет. Как можно? Акула посмотрела ей в глаза своим черным взглядом, и Эйс еще никогда не ощущала такого понимания.

Словно это существо не просто взглянуло на нее и осознало ее существование. Нет, акула будто бы заглянула ей в душу и оценила, чего она стоит. Ундина все еще держал ее, прижав спиной к своей груди. Если бы у Эйс было время восхититься силой его тела, она бы обязательно это сделала. Может, стоило взять секунду перерыва и осознать, что у этого мужчины были все причины ненавидеть ее и весь ее народ за всё ими сотворенное, но вместо этого Макетес ее защищал. Дарил возможность побороть страх. Это немного отрезвило. Эйс так помогала только самой себе. А вот он вплыл в ее жизнь и только делал ее лучше.

Макетес чуть сильнее сжал талию девушки, приближаясь к верхушке здания.

– Уверена, что тебе сюда?

– Нет, я не знаю, куда мне. У меня есть только имя человека, которому принадлежал нужный кабинет, потому что он брал ключ последним. Но больше информации у меня нет.

Что-то пошевелилось за ее спиной. Покосившись через плечо, Эйс догадалась, что это распушились жабры Макетеса.

Потом позади раздалось тихое ворчание:

– У этого мужика никакого плана не было.

– Вот мне тоже начинает так казаться.

– Он хочет, чтобы у тебя не получилось.

Может быть. Может, у Джейкоба были планы куда грандиознее. Может, он просто хотел убить ее сестру. Откуда Эйс было знать. Он никогда ее ни во что не посвящал, обращался только при крайней необходимости и уж точно не по доброте душевной.

Когда Макетес развернулся в воде, подплывая к пробоине, девушка не сдержала рвущихся с губ слов:

– Не думаю, что Джейкоба волнует кто-то, кроме него самого. Его посадили за массовое убийство. Так много людей погибло, что он сам вряд ли знает точное число. Просто зашел в толпу женщин, детей, мужчин, положил бомбу и ушел. Прямо в гуще переполненного торгового центра.

Макетес вздрогнул всем телом вокруг нее, а потом застыл, словно превратился в статую.

– Он убивал невинных?

– В Гамме все в чем-то виноваты, – прошептала Эйс. – Я тоже. Своровала у людей, которые этого не заслуживали.

Не совсем правда. Те люди были богатыми, способными, они бы даже не заметили пропажу, если бы не их финансовые советники. Эйс воровала у тех, кто мог позволить себе не обращать внимания на денежные потери.

Может, если бы ее не поймали, она бы даже вернула украденное. Чувство вины съедало Эйс изнутри. Но теперь? Теперь она просто хотела отомстить тем, кто посадил ее в Гамму. Тем, кто разлучил ее с сестрой.

– Когда я впервые начала говорить с Аней, – заговорила Эйс, прижимаясь к Макетесу ближе, такому теплому, такому сильному, – то хотела только наказать тех, кто меня изгнал. Я была не такой, как остальные в Гамме. Не была закоренелой преступницей. За мое преступление вполне могли помиловать. Я просто украла пару вещей.

– В моем народе не принято изгонять тех, кто просто совершил ошибку. – У ундины вырвался тихий рык. – Но таких, как этот твой… Джейкоб? Такой яд мы вырубаем сразу, с корнем.

– И правильно. Мы обычно делаем так же. Но я считала себя такой непохожей на остальных, так что судила обо всем слишком резко. Хотела уничтожить Альфу и всех тех, кто считал себя выше меня просто потому, что я пыталась выжить. – Эйс потрясла головой, фокусируя взгляд на здании перед ними. – И у меня получилось. Я всех их свергла, рассеяла по семи морям, загнала в нежилую башню Гаммы, обратно в Бету, где им придется теперь работать. Мне удалось. Я всех их наказала.

Какая-то злобная часть нее была этому рада. Зря. Она столько жизней сломала, и все ради мести. Во всем этом наверняка пострадали и невинные. Кто-то погиб. Эйс стоило чувствовать себя виноватой.

Но она не чувствовала.

– Настоящий воин всегда знает, когда отпустить потери и отметить победу, – сказал Макетес, зависнув в воде перед стеклом. – Ты победила. Сделала то, что собиралась сделать. Это хорошо. Ты заслуживала лучшей жизни.

Хорошо, что он не развернул ее к себе. Их обоих было хорошо видно в отражении в стекле, и Эйс в его руках выглядела просто отвратительно. Странный пузырчатый человечек, которому вообще не полагалось здесь быть, и монстр за ее спиной, словно охотящийся на нее. Но слова Макетеса пронзили ее в самое сердце, до самой души. Никто никогда не говорил ей, что она чего-то заслуживала.

– Но теперь я не знаю, что делать с собой, – прошептала Эйс, не отводя взгляда от их отражения. – Бултыхаюсь, не понимая, кем я теперь хочу быть, когда достигла цели последних нескольких лет. Поэтому я все еще здесь. И все еще работаю на Джейкоба. И все еще пытаюсь понять, кто я такая.

Ей было видно, как напряглась его рука. Она чувствовала, что Макетес прижался к ней ближе, ощущала едва сдерживаемую силу в его хватке, словно он хотел стиснуть ее сильнее.

– Тогда разберемся в этом вместе, Эйс. Мы же друзья, так?

И почему было больно это слышать? Почему хотелось, чтобы ундина развернул ее к себе и сорвал с нее этот дурацкий шлем?

– Друзья, – повторила она. – Конечно.

Но это звучало так неправильно. Макетес не был ее другом, когда помогал разрушить Альфу. Не был ее другом, когда они продолжали переписываться и узнавать больше о культурах друг друга, потому что тогда ей было легко притворяться, словно он человек. Даже тогда Эйс не хотела быть друзьями, но ей было сложно в этом признаться себе.

Ни за что и никогда она не собиралась говорить эти слова вслух. Потому что он хотел быть друзьями. Точно так же, как и все остальные хотели быть с ней только друзьями. То, чего Эйс хотелось куда сильнее, – это была невозможная мечта, недостижимая для них обоих.

Проглотив эмоции, она показала на прореху в здании:

– Как думаешь: мы пролезем?

– Думаю, можем расширить ее, если понадобится.

– Нет, нельзя. Если сделаем дыру больше, система откачки может не справиться, и тогда мы затопим все здание.

Очень аккуратно подхватив девушку, Макетес поднес ее к разлому и отпустил. Еще несколько секунд вода держала ее, а потом Эйс ухнула вниз, словно камень. Но он все равно был рядом. Помогал. Поддержал ее за бедра, поднес ближе к дыре, чтобы она втянула себя внутрь. И последовал за ней. Присматривал за руками и ногами Эйс, чтобы она не задела металл, проверял, в порядке ли ее костюм – и это несмотря на то, в каком тесном пространстве ему приходилось плыть.

И все это время она повторяла себе, что это не то, о чем она думает. Ну да, они долго болтали. Она знала о его жизни чуть больше обычного человека, но с Аней ей было не потягаться. Они всего-то посылали пару сообщений в день, это еще не значило, что между ними возникло что-то больше сложной дружбы.

Надо было перестать так много думать. Он – ундина. Монстр. Глубоководный зверь, который, скорее всего, и дальше продолжит убивать людей и не париться, что она стала причиной уничтожения целого города.

Как же глупо было думать, будто Макетес хотел чего-то большего. Он был так осторожен, потому что считал ее слабой. Вел ее сквозь воду, потому что чисто по-дружески не хотел, чтобы она поранилась. Болтали они так много только потому, что ему нравилось болтать.

Заставив себя вспомнить все то, что на Гамме говорили о Мире и Ане, Эйс напомнила себе, как ненавидят тех, кто переходит на сторону ундин. Она не была какой-то монстролюбкой. Не была одной из тех женщин, что попались на коварную удочку существ, которым природой было не предписано сходиться с людьми.

Она не была каким-то там животным. А считать Макетеса чем-то большим, чем животным, было попросту неправильно.

Посреди искореженного металла вокруг них наконец-то появилась дыра. Эйс слишком быстро дернулась к просвету, понадеявшись, что Макетес схватит ее, если ее вдруг снесет течением. Но он не схватил. Девушку резко дернуло, пронесло сквозь обломки металла и осколки стекла и вышвырнуло в комнату вместе с небольшим водопадом.

Она рухнула на пол так сильно, что приложилась головой. А точнее, шлемом. И сразу после удара прямо на ее глазах по стеклу поползла трещина.

– Черт, – прошипела Эйс, замедляясь у сточных решеток, куда уходила вода.

В помещении было сыро. По крайней мере, это значило, что там вряд ли кто-то был. Кто захочет находиться рядом с местом, куда буквально просачивается океан.

Но черт. Черт. Этот шлем был ей необходим, а теперь он треснул. Теперь с ним нельзя было возвращаться в океан. Даже если бы он каким-то образом и выдержал давление, в него в любой момент могла хлынуть вода, и тогда Эйс захлебнулась бы. И умерла прямо в руках Макетеса.

Содрав с себя шлем, она с резким яростным криком швырнула бесполезную стекляшку через всю комнату – и только тут поняла, где стоит.

В самом центре медицинского отсека. Сердце, так его раньше называли. Сюда за лечением приходили богачи, пока остальные часами ждали приема внизу. Тут царила роскошь, по сравнению с которой меркло все, что Эйс видела до этого.

Пластиковых стульев здесь не было. Пышные, бархатные диваны просели под действием воды, но сохранили красивый бежевый цвет. Потолки не давили на голову, а скорее напоминали церковные, в пять метров высотой и со стеклянными окнами, сквозь которые виднелось еще больше неоновых вывесок над головой. Несколько мигающих светильников, еще не пришедших в негодность, освещали покрытый трещинами пол, когда-то сиявший идеальной белизной.

Но роскошь на этом не заканчивалась. Люстра над головой Эйс держалась на честном слове, но выглядела шикарно, отражая радужные блики стеклянными цепями. По центру лобби возвышался огромный камин из настоящего камня, скрепленного серым цементным раствором, крепким до сих пор. Стол секретаря тоже был из белого камня и выступал из пола, словно вырубленный с ним из одного куска.

Стоя посреди всей этой картины, Эйс чувствовала себя инопланетянином. Это был не ее мир. Она не была частью этого мира даже до того, как ее отправили в Гамму. Честно говоря, она даже не знала, что все это существовало. Ну не мог никто жить с таким комфортом, когда люди в Бете спали в маленьких капсулах, похожих на гробы.

Пройдя дальше в комнату, она осмотрела трещину в стене. Та проходила прямо посередине когда-то прекрасной фрески. Сейчас Эйс могла только разобрать, что там была изображена подводная сцена. Разумеется, именно вида океана им, конечно же, так не хватало.

Отойдя подальше от водопада, разбрасывающего во все стороны ледяные брызги, она подошла к основной стене с окнами. Положив руку на стекло, Эйс оказалась окутана синим сиянием. Ближайший неоновый знак стрелой указывал на место пониже в башне, с двумя одинаковыми черепахами по обе стороны. «ИГРОТЕКА», – гласил он.

Но этот сияющий неоновый знак был не один. Их было бесчисленное количество. Так много, что Эйс могла только догадываться, сколько их там еще – они растворялись вдалеке. Весь океан сиял перед глазами. Из ее комнатки в часовой башне было видно маловато Гаммы, но отсюда! Перед Эйс предстал запутанный метрополис таких размеров, о которых она даже не догадывалась. Почти два года здесь прожила и не знала, что у этого места была такая площадь.

Двумя этажами ниже виднелся стеклянный мост, соединяющий эту башню с соседней. На нем были люди, такие далекие, размером с ноготок. Вскоре эти люди поймут, что в их дом кто-то проник. Кто-то, от кого нужно избавиться. Но пока что Эйс могла смотреть на них.

Пока не осознала, что пялится и что они могут в любой момент поднять глаза. И она окажется в самом неприятном положении.

Ахнув, Эйс отпрянула от окна и стала вылезать из костюма. Вода разлилась по белому полу темными каплями морской грязи и тины. Ботинки полетели следом, и к столу секретаря девушка пошлепала босиком.

– Должен же тут быть какой-то журнал, – пробормотала она, обходя стол и открывая верхний ящик.

Ничего полезного. Пара остатков ластиков и что-то вроде старой жвачки.

Эйс открыла следующий ящик, но тот был пуст. Следующий? Заперт.

Свистяще выдохнув сквозь зубы, она уцепилась за ручку ящика и уперлась ногой в столешницу. Если придется, Эйс готова была воспользоваться всем своим весом, лишь бы открыть эту штуку. Раз заперто, значит, внутри может быть что-то полезное.

Она даже не услышала, как застонала стена, через которую вошла. И не подумала остановиться, когда заскрежетал металл и напор воды стал с каждой секундой нарастать все сильнее.