Горец. Его любовь

43

Когда я понимаю, что все это плохая идея?

Трудно сказать. Наверное, сразу. В тот самый момент, когда впервые слышу предложение Джамала насчет переезда. Но я все равно соглашаюсь. Вот умеет он продавить свое решение. Ловко это все у него выходит. Напор сменяется обманчивой мягкостью. Жесткий прессинг чередуется с легкими уговорами. В итоге сама не замечаю, как поддаюсь и принимаю его условия.

Хотя ум подсказывает — пока рано. Подожди еще, приглядись. Однако видимо, это та ситуация, когда проще согласиться, чем что-то объяснять, если вдруг откажешься.

Вот вроде бы осознаю, идея переезда очень сомнительная. А все равно иду, собираю вещи. В первую очередь то, что нужно Богдаше. Его любимые игрушки. Одежду, которая ему сильнее всего нравится, будет нужна. Потом уже складываю в чемодан, что мне самой потребуется.

Кажется, просто устаю спорить, сопротивляться.

Пожалуй, и правда проще уступить Джамалу. Главное — собственное сердце беречь. И сыну объяснить, это временно.

Хотя уже тяжело будет.

Чувствую, как он привязался к Байсарову. Даже за тот короткий срок знакомства мой Богдаша успел сильно прикипеть.

Где-то в душе мне, конечно, хочется, чтобы все получилось. Очень. Невольно представляю, как может выглядеть жизнь, если мы с Джамалом будет и правда вместе. Большая семья. Веселая, счастливая. Перед глазами встает яркая картинка, но под сердцем что-то щемит. Сильно.

Тревожно. Не верится. Страшно ошибиться.

Мечта может разбиться. Больно ранить. Знаю. Помню. И хоть перед нашим прошлым расставанием я к чему-то такому и готовилась. Не видела у нас будущего. Горечь все равно накрыла.

Теперь все усложняется.

Я беременна от Джамала. И Богдаша к нему тянется. Узнает его с каждым новым днем все лучше.

Связь становится крепче. Разрывать ее будет труднее. Больнее. Тут совсем по живому выйдет.

Застываю, нервно закусив губу.

Почему сомневаюсь?

Просто я не уверена, что Байсарову нужны серьезные отношения. Он сам может пока еще этого не понимать. Поиграет в семью — и ему надоест.

То, что его тянет ко мне физически, еще ничего не значит. То, что сейчас он как будто окрылен новостью про мою беременность, тоже.

Понимаю, чем все может закончиться. Когда дойдет до реальности. Когда срок станет больше. Когда малыши появятся на свет. Маленькие дети всегда создают много хлопот. Иначе не будет.

А Джамал… вижу его во всем этом с трудом.

Нет, с Богданом у него получается. Но Богдаша старше. Есть свои сложности, однако это не то, что справляться с младенцем. С двумя. Особенно когда зубки режутся, когда малышу нездоровится. Когда капризничает. Бессонные ночи.

Так-то и Богдан может вести себя очень по-разному.

Джамал еще далеко не все видел. Чувствую, когда Байсаров попробует, когда прочувствует все, то его мысли насчет семейной жизни могут сильно поменяться.

Но выхода нет. Пока что у меня один вариант: согласиться и переехать к нему в дом вместе с сыном. А дальше — время покажет, расставит все по местам.

— Ты чего такая задумчивая, Варя? — спрашивает Джамал, когда мы уже в машине, и он усаживается за руль, после того, как забросил мои чемоданы в багажник. — Опять себя накручиваешь?

Настроение мое Байсаров улавливает.

Тут не поспорить.

— Надо лечение чаще проводить, — хрипло замечает он.

Лечение?..

Невольно поворачиваюсь и ловлю его взгляд. По горящим глазам сразу понимаю, куда клонит.

Ах вот про какое «лечение» идет речь.

— Не сейчас, — добавляет Джамал. — Вечером.

Ничего не отвечаю.

Тогда он включает музыку. Легкую, расслабляющую. И кажется, это совсем не похоже на то, что Байсаров сам привык слушать.

Вскоре мы подъезжаем к садику. Собираюсь выйти из машины, но Джамал не дает.

— Сиди, — говорит, придерживаясь меня ладонью за плечо. — Сам схожу.

— Да мне несложно.

— Зачем? — выдает. — Я быстро. Не волнуйся. Меня здесь уже знают.

Согласно киваю.

Спину начинает тянуть. Лучше пока и правда посидеть. Не стоит лишний раз напрягаться.

Проходит и правда совсем немного времени, как Джамал возвращается вместе с Богданом. Ведет его за руку. Вижу, как сыночек ему что-то оживленно говорит, показывает, размахивая ладошкой.

Губы сами собой растягиваются в улыбке. На сердце теплеет. Но тревога тоже никуда до конца не исчезает.

Возникает чувство, будто это все лишь затишье перед бурей.