Горец. Его любовь

47

Наверное, нужно очнуться, сбросить сладкий морок и наконец выбраться из постели, но…

У Джамала снова и снова находятся аргументы, чтобы меня задержать рядом.

И если честно, мне самой не хочется никуда от него ускользать. Только не сейчас, когда его горячие руки на моем теле, когда он сам снова прижимается темнее и не позволяет отодвинуться даже на миллиметр.

А меня и не тянет отстраняться. Наоборот. Сама все теснее льну к нему. Отклоняюсь назад, затылок упирается в широкую грудь. Литую, крепкую, будто свитую из железных мускулов.

Хорошо с ним. Отрицать нельзя. Думать о том, будто что-то может пойти не так, не хочу. Не буду. Вообще, подумаю позже. Слишком много сейчас внутри спутанных ощущений.

Немного остыну. Отойду. Тогда поразмыслю обо всем спокойно и трезво.

«А ты сама в это веришь?»

Внутренний голос словно посмеивается. И с ним трудно поспорить.

Близость Джамала действует на меня одурманивающее. Не важно, что собираюсь сделать, в итоге все равно выходит так, как хочет он.

Лучшее доказательство тому — я в его доме. В его постели. Рядом с ним.

Байсаров взялся за все так, что явно не намерен отступать от намеченного.

Тень мелькает внутри. Эмоции смешиваются сильнее.

А потом горячие губы прижимаются к моему плечу, прокладывают дорожку выше. По шее. К щеке.

Шумный вдох. Жаркий, отрывистый. И мурашки моментально рассыпаются по спине.

Хриплый голос будоражит:

— Что ты со мной делаешь, Варя?

— Что? — отзываюсь.

— Черт знает, — он как будто слегка усмехается или оскаливается. — Сам себя не узнаю.

Могу почувствовать это, потому что его рот прижимается к моей щеке. Жадно, голодно, будто и не было той ослепительной, с ума сводящей близости совсем недавно. Будто он не брал меня так, что нельзя сдержать всхлипы и стоны.

— Крепко держишь, — заключает Джамал. — Затягивает охренеть как.

— Не выражайся, пожалуйста, — замечаю. — Мы же говорили…

— А это не выражение. Факт.

Тут и не возразишь. Сама увязаю в моменте, который невольно хочется растянуть еще.

Но… сколько мы уже здесь?

Мне нужно к Богдаше. Нужно посмотреть, как он устроился в новой комнате. А еще ведь ужин.

Ворох этих мыслей, всколыхнувшийся в голове, помогает немного сбросить оцепенение.

— Ты куда? — спрашивает Джамал.

Лишь стоит мне попробовать из его рук выскользнуть.

— В душ, — отвечаю.

— Зачем?

— Надо в порядок себя привести.

Он поворачивает меня, мягко заваливая на спину и подминая под себя.

Больше ничего не говорит. Просто выразительно выгибает бровь.

Ну да. Зачем говорить, если и так понятно?

— Хочу увидеть Богдана. Ему ужинать пора. И вообще…

— Там есть кому об этом позаботиться.

— Джамал, — смотрю на него.

— Понял.

Он кивает. Отпускает меня. Но далеко уйти не успеваю, потому что через несколько секунд меня подхватывают на руки.

— Ай, ты что делаешь?

— В душ тебя несу. Сама же хотела.

— Да, но я…

— Что не так?

— Я сама могу принять душ.

Дверца ванной комнаты захлопывается. Слышится щелчок замка. И в следующий момент мы уже оказываемся в тесном пространстве душевой кабины.

Нет, если посудить по размеру, то кабина просторная. Даже очень. Вот только присутствие Джамала уже ощущается так, что мир вокруг сжимается. Под натиском его взгляда. Под напором, который исходит от одного его вида.

Теперь совсем не до купания будет. Надо ли говорить, что оказываюсь права?

Выбираемся из душа не скоро.

Телефон Джамала разрывается. Вибрирует, перемещаясь по столу.

Видимо, что-то срочное. Звонят раз за разом.

Он отрывается от меня, подхватывает мобильный и принимает вызов.

— Да, — бросает.

Застываю, наблюдая за тем, как меняется выражение его лица. Мрачнеет, становится все более ожесточенным и в то же время сосредоточенным. Взгляд темнеет. Ощущение, будто вокруг резко холодает.

— Понял, — наконец, говорит он. — Дальше работайте. Разберитесь… найдите мне, кто это.

Короткая пауза. И Джамал отключается.

— Что-то случилось? — спрашиваю, подходя ближе к нему.

— Нет.

Невольно приподнимаю брови.

Он серьезно?

— Не бери в голову, Варя, — говорит Джамал и обнимает меня. — Это по работе.

Наверное, это должно меня успокоить. Но что-то под сердцем тревожно сжимается.

Кажется, Джамал не хочет выдавать мне правду. Будто ограждает от чего-то.

Или просто накручиваю себя на пустом месте? Лучше бы так.

+++

Блядь. Херня творится.

Еще раз просматриваю последние отчеты. Чувствую, как ярость внутри поднимается.

Что за падаль рядом ошивается?

Варю пасет кто-то. Но ей об этом знать не надо. Тем более, сейчас.

Только из больницы. Без того на нервах.

Дело дерьмовое, конечно.

Мутная тачка нарисовалась. Еще пару дней назад в ее дворе мелькала.

И сегодня — опять.

Вообще за нами катила, когда Варю перевозил, до самого детского сада. Потом отвалила.

Мои долбоебы упустили «хвост». Нарыть ничего не могут.

Непонятно кто это. Номер по базе пропустили — нигде не числится. Ноль информации.

Подозрительно.

Был бы кто серьезный, уже бы нарыли куда след ведет. История с номером, который нигде не забит, еще круче напрягает.

Такое чувство, будто работает одиночка. И это самое хуевое. Потому как если там левый наемник, он может быть кем угодно. Хуй поймёшь, кто нанял.

Вариантов полно.

Мои враги. До черта их.

Или папаша ее бывшего. Он сейчас тихо сидит, не отсвечивает, но со счетов его сбрасывать не стоит.

Либо же, блять, и вовсе кто-то из наших. Она же видела казнь в клубе. Такое просто не забывается. Открыто против меня никто не выступит. А в спину врезать могут.

Только в Черном уверен.

А вот остальные… после того, как Эльдар оказался крысой, ждать можно любой подставы. Особенно когда мы в курсе про новые сливы в ближнем кругу.

Всех тварей пока не вычистили. Такое время, что и друг может оказаться гнидой.

Просматриваю снимки.

Тачка неприметная. Еще один плюс в пользу того, что это наемник.

Самый херовый расклад по ходу и есть самый верный.

Надо решать вопрос. Жестко. Срочно. Еще вчера, блять.