Глава 27

Рассвет разрисовал небо над домом моих родителей разноцветными полосами, словно ничего не случилось. Я сидела в утреннем полумраке на старых качелях в саду позади дома и медленно раскачивалась. Что я буду делать, если с Биллом что-нибудь случится? В моей голове возникли непрошеные воспоминания о том времени, когда Элисон, Вилли и я гуляли в этом саду. Здесь раздавались крики и смех, играли в Барби и игрушечные машинки.

Из кухни доносился грохот кастрюль и сковородок. Я посмотрела в освещенное окно на мою мать, которая ходила взад и вперед, готовя завтрак, так, словно вся ее жизнь зависела от него. Мое сердце закололо при виде ее решительной походки и аккуратно причесанной головы, которая подрагивала при ходьбе. Я не могла даже подумать о том, что с ней будет, если что-нибудь случится с Вилли.

Дверь черного хода открылась, и ко мне подошел Эндрю. Он молча сел рядом на другие качели и начал раскачиваться в ритм моим. На деревьях пели птицы, а мать включила кофемолку, которая сильно шумела. Эндрю и я наблюдали за ней.

— Она великая женщина, — сказал Эндрю.

— Ага.

Мы помолчали.

— Эндрю.

— Да?

— Мне следовало послушаться тебя.

— Послушаться?

— В отношении Тони Джордана.

— О!..

Опять помолчали.

— Но что бы ты о нем ни думал, он не похищал Вилли. Не мог. Они пытались похитить меня, но приехал Тони и… и… Тони может быть кем угодно, за кого они его считают, но он не плохой человек… не злой.

— Эллен…

— Нет, послушай меня одну минуту. Я верю тебе и верю полиции. Но ты тоже должен прислушаться ко мне — я знаю его.

— О'кей.

— Спасибо.

Я оттолкнулась от земли, чтобы раскачать качели. Эндрю сделал то же. Мы отталкивались сильнее и сильнее, а птицы летали и пели над нами в синем небе. Прохладный ветерок раннего утра пронесся над моей головой. У меня заболели глаза от его скорости. Меня начинал грызть страх каждый раз, когда я думала о своем долговязом брате. Постепенно я остановила качели, задевая ногами траву. Громкий шум привлек мое внимание. Я увидела, что моя мать высунулась в окно. Соскочив с качелей, я побежала на кухню. Эндрю последовал за мной.

— В чем дело? — спросила я, заглянув в кухню. — Что-нибудь случилось?

Мать переоделась и причесалась, а также подмазала губы перламутровой помадой. Она улыбнулась мне так, словно это был обычный день.

— Завтрак, — объявила она, указывая на две тарелки чего-то жареного на аккуратно накрытом столе. — Позавтракайте, Эндрю. Держу пари, что вы голодны. Садитесь здесь и ешьте, а я сделаю тосты. В кофейнике кофе. Разливай, Эллен.

Мать повернулась и пошла караулить тостер. Эндрю улыбнулся:

— Спасибо, миссис Грейс.

Мама рассмеялась.

— Да ладно вам, Эндрю, мы так давно знаем друг друга. Зовите меня Филлис.

— Спасибо, Филлис, — послушно сказал Эндрю, подвигая мне стул. Я не была голодна, но в первый раз в жизни мне захотелось попробовать материно угощение. Это было все, что я могла для нее сделать.

— Элисон скоро приедет, — сообщила мать, выкладывая тосты на тарелку.

— Ты ей сказала? — спросила я, проглотив первый кусок утопающей в постном масле жареной колбасы.

Лицо матери потемнело, и она горестно поджала губы.

— Нет, вчера было слишком поздно звонить ей. Я говорила с ней вчера днем. Она так волнуется из-за торжества Анжелы, что хотела приехать даже вчера. Но Дермот был на дежурстве. Она сказала, что они выедут сегодня с петухами. Сколько езды от Дублина?

— Примерно два с половиной часа, — сказал Эндрю, намазывая тост маслом и кладя его на мою тарелку. — А вы сами собираетесь что-нибудь есть, Филлис?

Мама отрицательно покачала головой.

— Я сыта, Эндрю, спасибо. Только два с половиной часа?

Эндрю кивнул.

— Да, если в это время не будет пробок. Хорошо, что они выбрали столь ранний час.

Я молча глотала малосъедобную пищу. Пожалуйста, Господи, пусть с Вилли все будет хорошо, пожалуйста, Господи, пожалуйста, Господи…

— Тогда они будут здесь до девяти часов, это нормально. У Элисон назначена встреча с разносчиками еды на девять тридцать. По крайней мере, она так сказала. Это смешно: Элисон любит Анжелу, а настояла на том, чтобы мы заказали еду для вечера. Я рассказывала вам об этом, Эндрю?

Эндрю улыбнулся и покачал головой, не переставая жевать.

Элисон никогда не жаловалась на готовку матери, но явно понимала, какая она плохая, раз заказала готовую еду. Я начинала сознавать, что моя сестра не так проста, как кажется.

Мы с Эндрю закончили есть, и он убедил мою мать отдохнуть, пока мы мыли посуду. Ее лицо было белым как лист бумаги, а глаза глубоко запали. Она обняла меня, прежде чем уйти из кухни. Я сказала ей, что все будет хорошо, но ее отчаянная вера пугала меня.

Было только семь часов утра, когда Эндрю и я молча убрали со стола и вымыли посуду. Только семь утра. Прошло около семи часов с тех пор, как эти разбойники ударили Вилла по голове, бросили на заднее сиденье фургона и укатили. И даже меньше семи часов с тех пор, как Тони и Волфи умчались в ночь. Я смотрела на профиль Эндрю, когда он скоблил стол в кухне, и хотела, чтобы между нами все было по-другому. Он был таким хорошим. Так помогал мне. И невероятно добр с моими бедными родителями. Возможно, Руфь была права насчет эпизода с Эмерсоном. Но это не имело значения. Слишком поздно что-то изменить. В любом случае сейчас ничего не имело значения, кроме Вилли.

Мы едва закончили уборку, когда прозвенел дверной звонок. Я бросилась через весь дом и распахнула дверь.

— Привет, Эллен, — сказал Дермот, входя с двумя чемоданами. Элисон шла следом за ним с сонным Кьераном на руках.

— Здравствуй, Эллен, — поздоровалась она, целуя меня в щеку. — Что ты здесь делаешь? Ты не поехала домой?

Они вошли в дом.

— Эндрю? Это вы?! — воскликнула Элисон. — Сто лет вас не видела! Боже мой, сколько прошло времени — два, три года? Дермот, это Эндрю. Ты его когда-нибудь видел?

— Да, — ответил Дермот, ставя чемоданы на пол и пожимая руку Эндрю.

— Рад вас видеть, Дермот. А этот молодой человек ваш сын?

— Кьеран. Это Кьеран, — просияла Элисон.

— Привет, Кьеран, — улыбнулся Эндрю. Кьеран улыбнулся ему в ответ, прежде чем застенчиво спрятать голову на груди своей матери.

Элисон стояла в дверях, переводя взгляд с Эндрю на меня. Внезапно ее лицо приняло встревоженное выражение.

— Почему вы здесь в столь ранний час? — спросила она, пересаживая ребенка к себе на колени. — Что-то случилось с мамой? С папой?

— Нет, с ними все в порядке, — сказала я, собираясь с силами для того, чтобы сообщить новость сестре. — Дело не в них, а в Вилле…

— Что ты имеешь в виду? Что случилось с Виллом? Я вчера утром разговаривала с мамой, и она ничего мне не сказала.

— Он был… я не знаю, как назвать это… похищен… Какие-то бандиты забрали его вчера ночью. Полиция его ищет. Они говорят, что все будет в порядке, но мы о нем с тех пор ничего не слышали, и…

Слезы хлынули из моих глаз, как вода из гейзера. Дермот взял Кьерана у Элисон. Она подошла ко мне и обвила руками за талию.

— Похищен? — повторила она, не веря своим ушам.

Я кивнула. Лицо Элисон сморщилось, и она тоже заплакала.

— Кто мог похитить Вилли? У него нет денег. Если только он не сделался звездой, с тех пор как я последний раз была в Лимерике. Он ведь не сделался, да? — Я отрицательно покачала головой. — Тогда почему? — продолжала она. — У мамы и папы нет денег на выкуп. Зачем похищать Вилли?

— Это моя вина, — прорыдала я.

— Ты его похитила?

— Нет, но…

— Ты просила, чтобы его похитили?

— Нет, Элисон… Я просто…

— Тогда это не может быть твоей виной, — решительно сказала Элисон сморкаясь. — Многим людям кажется, что все плохое, что случается, их вина. Но это не так, Эллен. Просто…

— Послушай меня, Элисон! — вскрикнула я, хватая ее за узкие плечи.

Она взглянула на меня огромными заплаканными глазами, и меня даже затошнило от необходимости рассказать ей все. Но я должна была рассказать. В конце концов, это все-таки была моя вина. Я заслужила то, чтобы Элисон разозлилась на меня. До сих пор никто не злился на меня. И мне даже хотелось, чтобы кто-нибудь как следует выругал бы меня. Может быть, тогда я бы не чувствовала себя так плохо.

— У меня был приятель, а он оказался наркодилером или чем-то в этом роде.

Я посмотрела на Эндрю, который ободряюще кивнул мне головой. Дермот гладил шелковистые светлые волосы Кьерана и не сводил с меня глаз. Элисон смотрела мне прямо в лицо, и ее руки все еще крепко обнимали меня.

— В общем, полиция говорит, что в Лимерике идет своего рода война. И этот парень — его зовут Тони Джордан — и еще один человек борются за то, кто будет новым наркобароном Лимерика. Мы… или в данном случае Вилли попал под перекрестный огонь. Видишь ли, Вилли вчера выступал со своей группой, а я заехала за ним после выступления. Они пытались схватить меня, но Вилл выскочил из здания и ударил одного из них и… Полиция думает, что его похитила соперничающая банда, которая хотела похитить меня, чтобы добраться до Тони.

Мой голос сорвался. Я взглянула на Элисон, ожидая слов неодобрения. Но все, что я могла прочесть на ее лице, было полное смятение.

— Господи Иисусе, — услышала я бормотание Дермота. Элисон повернулась к нему, а потом опять ко мне. Слезы переполняли меня. Мне показалось, что все мое тело сделалось жидким и сейчас потечет прямо на пол.

— Мне очень жаль, — сказала я, потому что Элисон молчала. Она нахмурилась. — Честное слово, Элисон, я не знала. Я понимаю, что это недостаточное извинение… Если бы я послушалась Эндрю, то все могло бы быть хорошо. Он предупреждал меня, но я не поверила ему. Я думала, что он просто ревнует, потому что Тони такой успешный бизнесмен…

— Ты это думала? — перебил Эндрю.

Я посмотрела на него.

— Да, конечно, а что еще я могла подумать? Но, как всегда, все испортила.

Я безвольно опустила руки вдоль тела, словно подавленная всей грандиозностью собственной глупости. Я была такой идиоткой, и теперь Вилли должен был расплачиваться за мои ошибки. Чем он заслужил, что его похитили наркодельцы? Мне было так плохо, что я хотела умереть.

— Это не твоя вина, девочка. — Элисон еще крепче обняла меня. — Я открыла глаза и встретилась с ее взглядом. Она улыбалась. Очевидно, у них с матерью было больше общего, чем я думала. — Ты совершила ошибку, Эллен. Но мы все ошибаемся. И я скажу тебе кое-что еще. С Вилли все будет в порядке. Я чувствую это. Я знаю, что все будет хо-ро-шо.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты не можешь этого знать.

Элисон пригладила мои волосы.

— Могу и знаю. С Вилли все будет отлично. Где папа с мамой?

— Спят, наверное, — предположила я, отступая от Элисон, чтобы высморкаться. Дермот подошел к ней сзади и обнял, а Кьеран запустил пухлую ручонку в светлые волосы своей мамы. Эндрю бросил взгляд на меня. В этот момент мне до боли захотелось, чтобы он меня тоже обнял. Мне просто хотелось чувствовать себя в безопасности. Даже если на самом деле я так не чувствовала. Даже если для Эндрю это ничего не значило. Для меня это значило очень много.

Мне так хотелось, чтобы он меня обнял, что я чуть не попросила его об этом, если бы внезапный звук открывающейся двери не завладел нашим вниманием. Мы все, включая малютку Кьерана, повернулись к двери. Никто не произнес ни слова, пока мы прислушивались к звуку ключа в замке. Дверь распахнулась.

— Эй! — вскричал Вилл, захлопывая за собой дверь. — Как вы живете? Рад вас видеть, Элисон, Дермот. Привет, старина Кьеран. Ты не кинешь мне чего-нибудь поесть, Элл, пока мама займется готовкой? Я умираю от голода.

— Вилли! — одновременно вскричали я и Элисон, бросаясь к брату с объятиями и поцелуями.

— Полегче, полегче, — запротестовал Вилл, смеясь и обнимая нас обеих своими костлявыми руками.

— Вилл?

Я посмотрела на лестницу. Наверху стояла наша мать; ее лицо было опухшим от слез, а седые волосы растрепаны и стояли дыбом, словно она их рвала. Я подумала, что так, наверное, и было. Вилл побежал к ней, перепрыгивая через две ступеньки, и, достигнув верхней, крепко прижал к себе и долго не отпускал. К этому времени рядом с ними появился папа и стал смеяться и хлопать Вилла по спине, словно поздравляя с тем, что он выиграл забег.

Я была счастлива видеть брата и чувствовала огромное облегчение оттого, что он был тем же легкомысленным, нескладным парнем, каким его уволокли прошлой ночью. Но я не понимала, почему от зрелища его воссоединения с родителями мне хотелось снова зареветь.

— Где ты был, Вильям? — спросила мама, поправляя воротник его рубашки. — Мы всю ночь сходили с ума от страха. Я думала, что больше никогда тебя не увижу, и я требую, Вильям, чтобы ты оставил эту группу. Они могут найти другого дурака, который будет им петь и играть на гитаре. Я не хочу, чтобы ты опять подвергал себя опасности.

— Мам, ради Бога, это не имеет никакого отношения к нашей группе. Это было простое похищение.

— Господь Всемогущий! Вильям Грейс, что ты такое говоришь?! Простое похищение! Что значит простое похищение?

— У нас будет полно времени, чтобы поговорить об этом позднее, Филлис, дорогая, — вмешался отец.

— Я знаю, но…

— Обещаю, что потом все тебе расскажу, мам, но прямо сейчас я страшно хочу есть.

— Я заварю чай, — предложил Эндрю. — Я посмотрела на него. Он стоял рядом со мной. — Разве это не отличная идея? — продолжал он.

Я молча кивнула.

— А я обещала Вилли приготовить еду, — сказала Элисон, снова сделавшись деловой.

— О нет, дорогая, ты только что приехала, — возразила мама, спускаясь по лестнице. — Между прочим, я еще с вами не поздоровалась.

— Я приготовлю завтрак, — настаивала Элисон. — Что ты хочешь? А ты, папа?

— Я бы съел быка, — улыбнулся папа.

— Но не моего, пап, — решительно сказал Вилл. — Ведь это меня похитили, так что вставай в очередь, о'кей?

Загрузка...