Горячий отпуск для булочки

ГЛАВА 6

Гордей

Потискав после завтрака сладкую булочку с корицей, я полностью теряю покой. Подушечки пальцев до сих пор покалывает от ощущения ее упругой попки.

Хочу, не могу! Меня словно переклинило. Никогда в жизни подобного не было! Я всегда был хищником, охотился на красивых женщин и финалом была жаркая ночь, после которой я остывал.

А сейчас я просто схожу с ума. Ее огромные глаза, полные губы…

Я как самец в период гона. Член стоит, все мысли лишь о том, чтобы еще раз смять в объятиях Машеньку. А еще не понравились мне ее слова. В смысле я шучу? Что за бывший там был такой?

Может, и правда ему сломать пару костей?

Пока размышляю, роюсь в сарае деда. Несмотря на то, что воспитывался я в достатке, отец всегда говорил, что мужик должен уметь работать руками. И головой.

Поэтому у нас дома никогда не было сантехников и электриков. Даже ремонт мы с батей делали своими руками.

А сейчас это мой шанс. У булочки забор явно нуждается в ремонте: доски местами прогнили, кое-где перекосы, гвозди проржавели.

Но пока я не буду навязываться. Приду к ней чуть позже. Она явно испугалась моего напора. Стягиваю одежду, направляюсь в душ.

Включаю теплую воду, прикрываю глаза. И тут вижу ее. В этом платье в цветочек, обтягивающем полные груди. Шумно выдыхаю. Фантазия несется вскачь, ее не остановить.

Тянусь рукой, медленно расстегиваю на булочке с корицей платье. В моей фантазии она не ругается. А лишь выдыхает, обдавая меня сладким ягодным ароматом.

Лямки платья съезжают вниз, все сильнее оголяя мягкие полушария. Опускаю руки вниз. Член уже готов, обхватываю его ладонью.

— Блядь… Машка, что делаешь со мной, — цежу, полностью отдаваясь фантазии.

Прижимаю девушку к себе. Накрываю ладонями пышные груди. Твердые соски упираются в ладони. Низ живота каменеет. Блядь, как же я ее хочу!

Оргазм словно взрыв. А я ведь даже еще про ее сладкую киску не фантазировал…

— Твою мать, — смываю следы своего маленького грешка.

Теперь я точно понимаю, что хочу Машу. И добьюсь ее. Ее реакция меня взбодрила. Пробудила хищника внутри.

И я буду выжидать.

Занимаюсь делами на участке. Но пышная соседка не выходит из головы. Знаю, что должен терпеть и быть сдержанным. Иначе напугаю еще сильнее.

Но ноги несут меня к дедовскому сараю. Беру его инструменты и выдвигаюсь покорять свою сладкую булочку.

— Хозяйка! — ору на всю деревню. — Открывай, Машенька! Буду тебе забор чинить!

Замечаю, как дергается штора. Затем распахивается дверь.

— Ты чего пришел? — вижу каштановую макушку и яркие зеленые глаза.

— Помогать тебе, — ставлю ящик на землю, — забор вот-вот рухнет.

— Я тебя не просила, — робко подходит.

На ней синий обтягивающий спортивный костюмчик. Сглатываю. Эта попка… вашу ж мать! Хорошо, что широкие шорты надел.

— А я инициативный, — растекаюсь в довольной улыбке, — к тому же раньше тут всем мой дед чинил все, что угодно. Деда больше нет. Зато есть я.

— Вот уж счастье привалило, — бормочет, но дверь открывает, — и чем я буду расплачиваться за твою работу? Денег у меня немного, и вряд ли тебе нужна чекушка из деревенского магазина…

— Договоримся, — снова окидываю взглядом ее сочное тело.

— Пойду пока перекусить приготовлю, — Маша уходит в дом, а я, как загипнотизированный, таращусь на ее покачивающиеся бедра.

Так все, хватит пялиться, как подросток недоразвитый! Я мужик и хочу помочь девушке.

Принимаюсь за работу. Достаю инструменты: молоток, саморезы, линейку и рулетку. Смазываю гвозди, подкладываю клинья под расшатанные секции забора.

Машенька возвращается.

Закрепив доску новым саморезом, отхожу на шаг назад, довольный результатом. Следующая секция требует замены целиком.

— Тут уже не отремонтируешь, — хмыкаю, — нужно ехать на строительный рынок, покупать новые гвозди, доски. Сейчас прикину и тогда завтра с утра скатаюсь. Надо еще купить пропитку, чтобы не гнило дерево.

Булочка стоит и кусает губы. Тихая она какая-то.

— Ты не хочешь… — тихо произносит, — зайти на чай?

О да! Маша, увидев мои горящие глаза, спешит пояснить.

— В качестве благодарности. И все! — выставляет вперед руки с аккуратным маникюром.

— Естественно, — скалюсь, — я безумно люблю чай, Машуня.

Она краснеет, но ничего не отвечает. Разворачивается и семенит к дому. Я следую за ней. Моей булочкой с корицей.

— Проходи, я как раз прибралась, — ведет меня на кухню, — спасибо за помощь, Гордей.

Вижу, что Маша держится на расстоянии. Боится меня? Солнце уже садится за горизонт, освещает небольшую деревенскую кухню оранжевым светом.

— Не за что. Это моя мужская обязанность, — сажусь на стул, он скрипит под моим весом.

Нагло рассматриваю Машу. Она невероятно складная при своей полноте. Узкая талия, длинные ножки. Пышные бедра и грудь. Невероятно миловидное личико.

— Есть только черный, — она разворачивается, держит в руках кружку и пакетик.

Наши взгляды сталкиваются.

Искра.

Разряд.

Резко встаю, стул падает на пол. В два шага преодолеваю кухню, прижимаю Машеньку к столу. Она облизывает губы.

— Машуня, — рычу, — ты совершила ошибку, впустив меня в дом… я ведь теперь не уйду никуда.

Она молчит, только смотрит своими зелеными глазами.

— Я правда тебе нравлюсь? Вот такая? — шепчет.

— Какая? — кладу ладони на мягкую попку, толкаюсь, чтобы булочка ощутила всю силу моего желания. — Ты красавица, Маш…

— Ты лжешь, — она снова ведет язычком по алым губам, рассматривает мое лицо.

— Нет, девочка, — рычу в ее губы, — я не лгу…

Впиваюсь в ее рот. Жадно пью свою булочку, понимая, что уж теперь я точно не остановлюсь…