Prisci Panitae fragmenta // С. Müller. Fragmenta Historicorum Graecorum. Paris, 1868, T. IV. p. 90: «…έλεγεν ο Ρομύλος μή πολλώ διαστήματι τήν Μήδων αφεστάναι τής Σκνθικής, ουδέ Θύννους απείρους τής όδοΰ ταύτης είναι, άλλα πάλαι ές αύτήν έμβεβληκέναι, λιμού τε τήν χώραν κρατήσαντος, και Ρωμαίων διά τον τότε συνιστάμενον πόλεμον μή συμβαλλόντων Παρεληλυθέναι δέ ές τήν Μήδων τόν τε Βασίχ καί Κουρσίχ τούς ύστερον ές τήν 'Ρώμην έληλυθότας εις όμαιχμίαν, άνδρας τών βασιλείων Σκυθών καί πολλού πλήθους άρχοντας* Καί τούς διαβεβηκότας λέγειν, ώς έρημον έπελθόντες χώραν καί λίμνην τινά περαιωθέντες, ήν ό 'Ρωμύλος τήν Μαιώτιν είναι ωετο, πέντε καί δέκα διαγενομένων ήμερων όρη τινά ύπερβάντες ές τήν Μηδικήν έσέβαλον* Ληίζομένοις δέκαί τήν γήν κατατρέχονσι πλήθος Περσικόν έπέλθόν τόν σφών ύπερκείμένον άέρα πλήσαι βελών, ώοτε σφάς δέει τού κατασχόντος κινδύνου άναχορήσαι εις τούπίσω καί τά όρη ύπεξελθεΐν, όλίγην άγοντας λείαν* ή γάρ πλείστη ύπό τών Μήδων άφήρητο* Εύλαβουμένους δέ τών πολεμίων δίωξιν έτέραν τραπήναι όδόν, καί μετά τήν έκ τής ύφάλου πέτρας άναφέρομένην φλόγα έκεϊθεν πορευθέντας *** ήμερών όδόν ές τά οικεία άφικέσθαι». В последнем сообщении исследователи Г. С. Дестунис (см.: Г. С. Дестунис. Сказания Приска Панийского /Изд. //Ученые записки Второго отделения Императорской Академии наук. Кн. VII. Вып. I, СПб., 1861, с. 65) и Й. Маркварт (J. Marquart. EranSahr nach der Georgraphie des Ps. Moses Xorenaci, Berlin, 1901, s. 97) видят указание на Апшеронский полуостров, который гунны миновали, отступая вдоль побережья Каспийского моря (через Дербентский проход). (Известие Приска приводится, в основном, в нашем переводе, но с учетом переводов Г. С. Дестуниса и В. В. Латышева.)
Г. С. Дестунис. Сказания Приска Панийского, с. 63–64.
Μ. И. Артамонов. История хазар, Ленинград, 1962, с. 53; О. Maenchen-Helfen. The World of the Huns. Berkeley, 1973, pp. 52–57.
Е. A. Thompson. A History of Attila and the Huns, Oxford, 1948, pp. 30–31. Та же датировка в новом издании: Е. A. Thompson. The Huns. Revised and with an afterword by P. Heather, Oxford, 1999. (Blackwell publishers) p. 35. (Далее ссылки даются по этому изданию).
С. G. Gordon. The Age of Attila. Fifth-century Byzantium and the Barbarians. New York 1960 (1993), p. 202, n. 54. Свою датировку К. Г. Гордон предлагает без аргументации.
А. В. Гадло. Этническая история Северного Кавказа IV–X вв. Ленинград, 1979, с. 49–50.
Seeck. Basich // RE III I (1897) Col. 41.
H. В. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР, М.-Л., 1941, с. 45–46.
F. Altheim. Attila et les Huns, Paris, 1952, p. 51.
F. Altheim. Attila et les Huns… p. 130.
J. Marquart. Eransahr nach der Georgraphie… s. 96–97.
A. H. Бернштам. Очерк истории гуннов, Ленинград, 1951; Л. Н. Гумилев. Хунну, Срединная Азия в древние времена, М., 1960; Он же. Хунны в Азии и Европе И Вопросы истории, 1989, № 7; Е. Ч. Скржинская, Вступительная статья, перевод, комментарий И Иордан. О происхождении и деяниях гетов, Санкт-Петербург, 1997.
Н. В. Пигулевская. Сирийские источники… с. 40–41.
Н. В. Пигулевская. Сирийские источники… с. 39.
Μ. И. Артамонов. История хазар… с. 53. О. Maenchen-Helfen. The World of the Huns… pp. 52–57.
R. Frye. The History of Ancient Iran. Munchen, 1984, p. 318.
Μ. И. Артамонов. История хазар, с. 53.
«…другие Каспийским проходом по некоторым тропам сквозь армянские снежные кручи (Armeniasque nives) валом катят на богатый Восток. Дымится пожаром Каппадокийский Аргей, где пасутся летучие кони, Галис кровью течет и горы уже не защита для Киликийской земли. Пустеют угодья привольной Сирии; мчатся копыта врагов по долине Оронта…» (Клавдиан, Против Руфина / Пер. М. Л. Гаспарова// Поздняя Латинская поэзия, М., 1982, с. 227.
Н. Адонц. Армения в эпоху Юстиниана. СПб., 1908: переизд.: Ереван, 1971, с. 88–89.
О. Мэнчен-Хелфен (Maenchen-Helfen. The World of the Huns. p. 54) относит поход Басиха и Курсиха в 395 год, однако основывает свой вывод на откровенно произвольном подходе к фактическому материалу.
Так, процитировав рассказ Приска, он утверждает: «Переписчики, которые делали извлечения, сократили текст». (О. Maenchen-Helfen. Op. cit. р. 54). И уже далее заключает: «Ромул, явно, говорил о вторжении гуннов и на римскую территорию, однако переписчики опустили все, что не имело прямого отношения к вторжению в Персидскую страну». («Evidently, Romulus spoke also about the Hun incursion into Roman territory, but the scribes omitted everything that had no immediate bearing on the invasion of Persian lands», op. cit. p. 54.)
В «обоснование» своей мысли о сокращении переписчиками текста Приска, О. Мэнчен-Хелфен ссылается на сокращенность рассказа Приска о находке «меча Марса», который был использован Аттилой в идеологических целях.
Параллель, к которой прибегает автор, основана на явной натяжке. Если фрагмент о мече Марса, действительно, почти полностью утрачен, можно сказать, сокращен и, в целом, известен благодаря Иордану, то рассказ о Басихе и Курсихе дошел в целостном и связном виде. Автор, тем не менее, допускает неверную аналогию, так как в действительности настаивает на факте не механического сокращения текста, что могло иметь место в первом случае, а на целенаправленном его искажении переписчиками, изменении его содержания. (Вывод о вмешательстве в авторский текст требует соответствующего анализа, что, разумеется, автор не проводит). Очевидно, что процитированные утверждения О. Мэнчена-Хелфена представляют собой явные домыслы. О. Мэнчен-Хелфен придумывает переписчиков-фальсификаторов, чтобы сделать нужный для себя вывод будто Ромул говорил о вторжении гуннов и на римскую территорию. При этом О. Мэнчен-Хелфен не считает нужным пояснить, кому и зачем понадобилось сфальсифицировать именно данный текст Приска, тщательно и последовательно скрывать нападение Басиха и Курсиха на Римскую империю. Нельзя не сказать, что рассмотренный пример подхода О. Мэнчена-Хелфена к историческому материалу не соответствует элементарным требованиям, предъявляемым к научному исследованию. Воззрения О. Мэнчена-Хелфена на общественный строй гуннов были подвергнуты справедливой критике в российской исторической науке. (См.: Ермолова И. Е.. Общественный строй гуннов последней четверти IV — начала V в. И Древнейшие государства на территории СССР, Материалы и исследования, 1982, М., 1984, с. 229–238, с. 237).
Н. Адонц. Армения в эпоху Юстиниана… с. 28; R. Grousset. Histoire de l'Armenie des origines a 1071, Paris, 1973, p. 164.
Отошедшие к Римской империи по договору 387 г. армянские области продолжали у римлян называться Великой (Большой) Арменией (см.: Адонц. Армения в эпоху Юстиниана… с. 29).
Н. В. Пигулевская. Сирийские источники… с. 37. Здесь же приведен перевод свидетельства источника: «он взял с собой белых гуннов, бывших соседями иверов».
Н. В. Пигулевская. Сирийские источники… с. 38.
Н. В. Пигулевская. Сирийские источники… с. 38.
Еще Тацит (Тас. An., VI. 33) отмечал, что Дербентский проход (— Caspia claustra — Claud. Adv. Ruf. 1. II, 25–35) был открыт для прохождения в зимнее время.
А. В. Гадло полагает, что в 395 г. «набег на восточные провинции был совершен гуннами Предкавказья» (А. В. Гадло. Этническая история Северного Кавказа IV–X вв., Ленинград, 1979, с. 18). По его мнению, гунны совершившие набег, жили восточнее тех гуннов, которые согласно Филосторгию, «разграбили Европу». Понимая под упомянутой здесь Европой европейский континент, А. В. Гадло заключает, что Танаис у Филосторгия — не Дон, а Фасис (Риони), который, как он отмечает, в представлении многих античных писателей «был границей между Европой и Азией». (Исходя из этих представлений, автор и полагает, что поход в 395 г. совершили гунны Предкавказья.) В действительности, у Филосторгия речь идет о разорении, как уже было отмечено, небольшой провинции фракийского диоцеза Европы. После захвата провинций фракийского диоцеза — Мезии II и Фракии, путь кочевников лежал на юг, в Европу, т. е. к берегам Мраморного моря и предместьям Константинополя. К тому же, источники молчат о всеевропейском нашествии гуннов в 395 г., которое началось бы странным образом из Фракии и продолжилось в западных провинциях Империи. Следовательно, гунны двинулись в направлении Кавказа, перейдя Танаис-Дон, а акациры проживали в 395 г. не в Предкавказье (Гадло. Ук. соч., с. 25), а в Причерноморье и не восточнее Дона. Как отмечает 3. В. Удальцова, Филосторгий «имел особую склонность к географии» (См.: 3. В. Удальцова. Развитие исторической мысли // Культура Византии, Москва, 1984, с. 213) и потому трудно от него ожидать отождествление Танаиса с Фасисом — Дона с Риони.
В 434 г., после подчинения Нижнего Подунавья. Аттила и его брат Бледа развернули наступление в «Скифию» — Северное Причерноморье, где их противниками были соросги (Prise. Frag. 1. р. 72). По всей видимости, регион расселения этого племени приходился на западные области Северного Причерноморья, возможно, на берега Днестра. Племенной союз акациров локализуется, бесспорно, на востоке от соросгов. С уверенностью можно сказать, что до начала V века восточной границей акациров был Дон.
Н. В. Пигулевская. Сирийские источники, с. 37.
E. Е. Неразик. Предки таджикского народа в IV–V вв. // История таджикского народа, Москва, 1963, т. 1, с. 414.
E. Е. Неразик. Предки таджикского народа… с. 409.
По определению Л. Н. Гумилева европейские гунны сложились в результате «смешения тюркоязычных хунну и угорских племен Приуралья и Поволжья». См. Л. Н. Гумилев. Гунны //Советская Историческая Энциклопедия T. 4. С. Г. Кляшторный отмечает «многоязычие гуннских объединений». См. С. Г Кляшторный. Гуннская держава на Востоке // История древнего мира. Кн. 3. Москва 1982, с. 180.
А. А. Кудрявцев. Древний Дербент, М., 1982, с. 70.
А. А. Кудрявцев. Ук. соч., с. 71.
Е. Неразик. Предки таджикского народа в IV–V вв. н. э. С. 410.
Եղիշե, 4ասե 4արղանայ և հայոց պատերազմին (Երևան, 1989) VI, 207: (Егише, О Вардане и армянской войне. На древнеарм. яз., Ереван, 1989, VI, 270. «զի կոտորեաց Հեոաևն այն զզօրսև Պարսից յ Աղուանս, և ասպատակաւ եհաս յերկիրն Ցուևաց, և բազում գերի և աւայ խաղացոյց ի Հոոոմաց ն ի Հայոց և ի 4րաց և յԱղուաևից»:
Васак Мамиконян, спарапет — главнокомандующий армянских войск.
Փաւստոսի Բիւզանդացւոյ, Պատմութւն Հայոց ի և. 224(Երևան, 1987) (Չորրորդ դպրութիւն). (Павстос Бузанд. История Армении. На древне-арм. яз. Кн. 4, гл. 25. Ереван. 1987, с. 224). «Ապա զօրաժողով լինէր Արշակ արքայ Հայոց, կոււոէր աո ինքն զօրս բազումս իբրև զաւազ բազմութեամբ, և խաղայր ի վերա] աշխարհին Պարսից: Ապա աոնոյր 4ասակ զգունդն Հայոց, և զՀոնսն հանդերձ Ալանօքն կոչել յօզնականութիւն, և հասանէր դիմէր յօզնականութիւն թազավորութեանն Հայոց ի վերայ Պարսից Այլն թագավորն Պարսից հանդերձ ամենայն իւրովք զօրօքն ի ժամանակի անդ յայնմիկ. քանզի և նա խաղաղացեալ գայր ի վերայ Հայաստան երկրին ընդդէմ սոցա ապա սոքա փութացեալք հասանէին յԱտրպատական. և գտանէին զբանակն արքային Պարսից և Թաւրէշ բանակեալ:
Հասանէր 4ասակ սպարապետն հանդերձ քսան բիւրուքն, անկանէր ի վերայ բանակին Պարսից: Միաձի ճողոպեալ թագաւորն փախչէր ն առնուին յաւարի զամենայն կտրականն Պարսից բազմութեանն կոտորեցին, և առին աւար բազում ի բանակեն, զի ոչ գոյր նոցա թիւ: Ասպատակ տուեալ առնուին զամենայն Ատրպատական երկիրն, քանդեալ բրէին զերկիրն, մինչև ի հիմանց կործանէին, ն խաղաղացուցանեիև զգերութիւն երկիրն քան զաստեղս բազմութեամբ».
Эту особенность сообщения армянского автора отмечает Р. Груссе (R. Grousset. Histoire de l'Armenie… p. 140, n. 2).
Павстос Бузанд. История Армении, кн. 4, гл. 21. «Այլ իբրև խաղաղութիւն ի մեջ թագաւորացն Յունաց և իր մեջ թագաւորին Պարսից Շապհոյ ուխտից նամակ գրեալ և կնքեալ տայր թագաւորն Յունաց թագաւորին Պարսից: Եւ գրեալ էր յուխտից նամակին այսպես, եւոու քեզ, ասե, զնօբին քաղաք որ է յարուեստանի, և զՄիջագեւոս Ասորո], և մեջ աշխարհին 2այոց, ձեոնթափեմ, ասէ, թէ կարասցես յախթել նոցա և աոկանել ի ծառայութիւն, ես ի թիկունս ոչ եկից նոցա: Այլ իբրև եղն խաղաղութիւն ի մեջ թագաւորին Յունաց ն ի մեջ թագաւորին Պարսից, այնուհետև կազմէր զզօրս իւր թագաւորն Պարսից Շապուհ, և խաղաղ ի վերայ Արշակայ արքային ձայոց…»
М. И. Артамонов. История хазар, с. 52.
В этом рассказе Павстоса Бузанда (Փսւտոս Բիւզ. Պ. Լ. ե. դ. գլ. է) дана примечательная деталь, совпадающая с информацией Тацита. Победитель Санесана армянский царь Хосров, оплакивая его смерть, называет его «своим братом, Аршакидом по роду» Согласно Тациту (Апп. II. 68), Аршакид Вонон, после потери трона, пытался бежать к албанам, а от них к своему родственнику — царю скифов.
М. И. Артамонов. История хазар, с. 53.
Е. Ч. Скржинская. Комментарий. И Иордан. О происхождении и деяниях гетов. с. 270.
Г. Л. Курбатов. Восстание Прокопия (365–366) И Византийский временник XIV. 1958, с. 16.
Г. Л. Курбатов. Восстание Прокопия… с. 16–19.
Там же, с. 20.
Там же. с. 23.
Г. Л. Курбатов. Восстание Прокопия… с. 24.
Некоторые данные Олимпиодора о маршруте римского посольства к гуннам в 412 г. (Olymp. § 18). позволяют присоединиться к мнению (E. А. Thompson. Op. cit. р. 39, 279; Е. Ч. Скржинская. История Олимпиодора. Перевод, статья, примечания // Византийский временник, 1956, NVIII, с. 253, прим. 87) о местонахождении становищ Доната и Харатона в степях Северного Причерноморья.
Относительно названия «царские скифы» Л. А. Ельницкий, имея в виду не только скифов и сарматов, но и гуннов, пишет: «совершенно ясно, что речь идет лишь о нарицательном наименовании некоего племени, из состава которого происходили в какое-то определенное время общеплеменные вожди — цари и которое само составляло боевую дружину царя». Л. А. Ельницкий. Скифия евразийских степей. Новосибирск, 1977, с. 114.
Л. Е. Куббель. Возникновение частной собственности, классов и государства // История первобытного общества. Эпоха классообразования. Москва. 1988, с. 231.
Н. В. Пигулевская. Сирийские источники… с. 45.
Экспансию в Северное Причерноморье («Скифию») гунны во главе с Бледой и Аттилой начали в 434 г., но она, как кажется, вскоре, после войны с соросгами, приостановилась, возобновившись лишь после 443 года. Приск сообщает, что до войны Аттилы с акацирами, покоренными его силами окончательно только в 448–449 гг., между ними и Аттилой существовал военный союз (Prise. Frag. 8, р. 82)
Thompson. The Huns, p. 35.
Ibid.
Приезд гуннских вождей в Рим — факт, безоговорочно, опровергающий мнение Альтхейма, будто их деятельность могла происходить в 290-е годы.
«Паннонии, которые удерживались гуннами в течение пятидесяти лет, возвращены римлянами» (Pannoniae, quae per quinquaginta annos ab Hunnis retinebantur, a Romanis receptae sunt — Marcel. com. Chron. // Monumenta Germaniae Historica; Auctorum Antiquissimorum t. XI, v. II, Berlin, e. d. n. 1961, p. 68. (Далее сокр.: M. G. H. А. А.). Как замечает в связи с этим известием Марцеллина комита, Е. 4. Скржинская: «Таким образом оказывается, что гунны появились в Паннониях уже вскоре после разгрома ими державы Германариха в 376 г.» (Е. Ч. Скржинская. Комментарий И Иордан. О происхождении и деяниях гетов., с. 301, прим. 485).
Р. Гюнтер. Упадок рабовладельческого общества на Верхнем Дунае И А. Р. Корсунский, Р. Гюнтер. Упадок и гибель Западно-Римской империи и возникновение германских королевств. Москва, 1984, с. 123. Е. Ч. Скржинская отмечает, что термин «федераты» впервые упомянут в сочинении Олимпиодора (430 гг.) (См.: Е. Ч. Скржинская. Примечания // «История Олимпиодора», с. 247: «федераты подчинялись своим вождям и, даже если размещались на территории империи, не платили налогов и сохраняли свои обычаи.»
Ю. К. Колосовская. Среднее Подунавье в I–IV вв. н. э. // История Венгрии. Μ., 1971, т. 1, с. 64.
После 427 г. гунны проживали за Паннонией и в непосредственной близости от нее. Именно на это (в полном соответствии со свидетельством Марцеллина Комита) указывает свидетельство Проспера Тирона, что Флавий Аэций в 432 г. «через Паннонии прибыл к гуннам (per Pannonias ad Chunos pervenit… — Prosp. Tir. Chron. Μ. G. H. A. A. t. IX, vol. 1, p. 473). Из Паннонии в 427 г. гунны могли прежде всего отойти на земли между Дунаем и Тисой. Д. Μ. Авсоний (Praec. VI, 35–36) упоминает об объединении гуннов с сарматами в 378 г., а не войне между ними. Это известие, данное в стихотворении, по всей видимости, отражает ситуацию именно на 378 год. Ю. А. Кулаковский (Ю. А. Кулаковский. Избранные труды по истории аланов и Сарматии. Санкт-Петербург, 2000, с. 84) на основании его заключает, что «в 378 г. Гунны были уже на Тиссе». Показательно, что уход гуннов из Панноний произошел в момент первенствующего положения при Равеннском дворе Аэция, чему он был обязан решительной поддержке гуннов в 425 г. (Chronica Gallica A. CCCCLII // MGHAA. t. IX, vol. I, p. 658) Но и после ухода из Паннонии, гунны сохраняли в 430-е гг. amicitia с Западной империей (Prosp. Tir. ibid) и оказывали ей военную помощь, что, конечно, должно указывать на мирный характер их отселения из Панноний и, не исключено, согласно имевшей место договоренности.
Источниковедческий анализ свидетельств Марцеллина Комита и Иордана об уходе гуннов из Паннонии дан в работе Т. Надя (Т. Nagy. Reoccupation of Pannonia from the Huns in 427. (Did Jordanes use the Chronicon of Marcellinus comes at the writing of the Getica?) // Acta Antiqua, t. XV (Budapest), 1967, pp. 159–185) Иордан (Jord. Get., § 166) сообщает, что гунны были «изгнаны римлянами и готами» из Паннонии «после почти пятидесятилетнего владения» (пер. Е. 4. Скржинской). Случилось это, согласно Иордану, в правление у вестготов короля Валии. Е. Ч. Скржинская. (Комментарий // История готов Иордана, с. 300) указывает на хронологическую ошибку у Иордана: окончание пятидесятилетнего пребывания гуннов в Паннонии не совпадает с годами правления Валии (415–418). Т. Надь полагает, что Иордан свое известие об участии вестготов в изгнании гуннов из Паннонии, почерпнул из «Истории готов» Кассиодора, стремившегося обосновать идею единства римлян и готов и приписавшего последним оказание помощи римлянам (Т. Nagy. op. cit. p. 172). T. Надь также отмечает, что в 427 г. вестготы действовали не в Паннонии, а в южной Галлии (ор. cit. р. 161). Исследователь считает известие Марцеллина Комита более точным, чем Иордана, и полагает, что оно восходит к труду Кв. Авр. Меммия Симмаха, историка эпохи Теодориха (493–526) (ор. cit. р. 185).
M.G. Н.А.А. t. IX, vol. 1 (Berlin 1961). р. 243.
Ср.: E. A. Thompson. The Huns. р. 64, который без приведения вышеотмеченных фактов, заключает: «Нет оснований думать, что после покорения готов, гунны сохранили в целостности политическое объединение какого они достигли».
Как отмечает Е. Ч. Скржинская, «Баламбер» — имя царя гуннов, победившего остготов, заимствовано Иорданом из готского эпоса. Оно вызвало сомнения у исследователей относительно его аутентичности (См. Е. 4. Скржинская. Комментарий… // Иордан. О происхождении и деяниях гетов, с. 328–329). Е. A. Thompson (E. A. Thompson, Op. cit. р. 63 n. 60) полагает, что «Баламбер никогда не существовал».
Именно такой локализации гуннов, по мнению Г. С. Дестуниса (Г. С. Дестунис. Сказания Приска Панийского… с. 63), требует отождествление озера с Меотидой, ибо в случае движения от берега Дона на пути гуннов не оказалось бы Азовского моря. Г. С. Дестунис (там же) замечает, что у Приска нет указания на Дон как на «начальную точку похода «гуннов. Однако у Приска нет указания и на Днепр в качестве таковой. А. В. Гадло, относя поход к 30 гг. V века, пишет, «что гунны миновали Меотиду в низовьях Дона» (Гадло, Этническая история Северного Кавказа, с. 49), однако Приск четко говорит, что гунны переправились через озеро, а не миновали его. Этим озером не может быть Маныч-Гудило, так как в случае движения как с запада, так и востока, он оказывается в стороне от пути к Дарьялу. Как явствует из сообщения Приска, озеро перекрывало гуннам путь на юг, в направлении Кавказа.
В. В. Латышев. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе И Вестник древней истории 1948, № 4, с. 257. Сам же Г. С. Дестунис (Ук. соч. с. 65) переводит τά οικεία как страну. Латинский эквивалент — sedes — местопребывание. См.: С. Muller. Op. cit. р. 90).
Л. Н. Гумилев локализует гуннов на средней и нижней Волге (Гумилев, Хунну. Срединная Азия в древние времена… с. 243.
А. В. Шнитников. О находках живых рыб в донных отложениях сухих озер И Озера Нижнего Поволжья и Арало-Каспийской низменности. Лаборатория озероведения. АН СССР. Труды. T. XIV, М.-Л., 1961, с. 242.
Большая Советская Энциклопедия. T. 22. М… 1975.
А. В. Шнитников. О находках живых рыб… с. 242.
Е. К. Суворов. Поездка по системе Сарпинских озер // Известия Императорского Русского географического общества. Τ. 45. Вып. 7, 1909, с. 450.
Е. К. Суворов. Поездка по системе Сарпинских озер, с. 450.
Е. Ч Скржинская. Комментарий. И Иордан. О происхождении и деяниях гетов, с. 269..
Данные источников об этом событии подробно разбирает Е. 4. Скржинская (Комментарий. // Иордан. О происхождении и деяниях гетов. с. 272–274).
Научное исследование Сарпинских озер началось с экспедиции К. М. Бэра в 1853–1857 гг. К. М. Бэр, побывавший на озерах, отметил: «Таким образом, Сарпа является не рекой, а цепью озер, которые весной на время соединяются друг с другом и тогда через Сарету, через ее мост вливаются в Волгу» (См.: Каспийская экспедиция К. М. Бэра 1853–1857 гг. Дневник и материалы // Научное наследство. Ленинград, 1984, с. 154). Согласно распространенной точке зрения, Сарпинские озера образовались вследствие пересыхания древнего западного рукава Волги (см.: Нижнее Поволжье. Физико-географическое описание (М.-Л., 1948) 35; Е. К. Суворов, Ук. соч. с. 452). Параллельно происходило понижение уровня Каспийского моря (Там же). Наиболее низкий уровень Каспийского моря за последние 2500 лет приходился на II–I вв. до н. эры (см.: С. И. Варущенко, А. Н. Варущенко, Р. К. Клиге. Изменение режима Каспийского моря и бессточных водоемов в палеовремени. Москва, 1987, с. 68).
ВДИ, 1948, № 4, с. 257.
В. П. Шилов. Очерки по истории древних племен Нижнего Поволжья. Ленинград, 1975, с. 61.
Там же.
Л. И. Гумилев. Некоторые вопросы истории хуннов. // Вестник древней истории, 1960, № 4, с. 123–124.
И. П. Засецкая. Гунны в Нижнем Поволжье //Древняя и средневековая история Нижнего Поволжья, Саратов, 1986, с. 102
И. П. Засецкая. Ук. соч. с. 104.
Там же, с. 106.
Е. Ч. Скржинская. Комментарий. И Иордан. О происхождении и деяниях гетов, с. 268, прим. 378; Л. Н. Гумилев. Хунны в Азии и Европе // Вопросы истории, 1989. № 7, с. 24.
Prisci Panitae Fragmenta//C. Müller. Fragmenta Historicorum Graecorum. Paris, 1868, t. IV, p. 90: Έφιέμενον δέ προς τοϊς παροΰσι πλειόνων και έπί μεϊζον αϋξοντα τήν αρχήν, καί ές Πέρσας άπιεναι βούλεσθαι. Των δέ έν ήμΐν τίνος πυθομένου ποίαν οδόν τραπείς ές Πέρσας έλθεϊν δυνήσεται, ελεγεν ό 'Ρωμύλος, μή πολλφ διαστήματι τήν Μήδων άφεστάναι τής Σκυθικής,
Τον ούν Άττήλαν έπ'αύτήν ίέναι βουλόμενον ού πονήσειν πολλά, ούτε μακράν άνύσειν οδόν, ώστε καί Μήδους καί Πάρθους καί Πέρσας παραστήσεσθαι καί άναγκάσειν έλθειν ές φόρου άπαγωγήν՜ παρεΐναι γάρ αύτώ μάχιμον δύναμιν, ήν ούδέν έθνος ύποστήσεται.
Έλεγεν ούν μετά Μήδους καί Πάρθους καί Πέρσας… άναγκάσειν σφάς… βασιλέα προσαγορεύειν…
Э. А. Томпсон относит посольство Максимина и Приска к Аттиле к раннему лету 449 г. (£. A. Thompson. Op. cit. р. 113, 273). Э. А. Томпсон отмечает, что Зенон Исавр упомянут в сочинении Приска в качестве главнокомандующего вооруженных сил Востока ((Prise. Frag. 8, р. 94). Эту должность Зенон, консул 448 г., занимал с 449 г. (А. H. Μ. Jones. The Later Roman Empire 284–602. A Social, Economic, and Administrative Survey. Oxford. 1964. (1990), v. I,p. 203). Посольство Максимина и Приска датируется 448 г.: С. Müller. Op. cit. р. 70; Л. Н. Бернштам. Очерк истории гуннов. Ленинград, 1951, с. 156; 3. В. Удальцова. Дипломатия ранней Византии в изображении современников // Культура Византии. Москва, 1984, с. 371–373.
В 447 г. Аттила совершил нашествие на балканские провинции Восточной Римской империи. Гунны и их германские сателлиты (гепиды, остготы и др.) разгромили до 70 городов (Chron. Gal. A. CCCCLII H Μ. G. Η. A. A., t IX,v. VI, p. 662) и дошли до Фермопил (Marc. Com. Chron. // Μ. G. H. A. A., t XI,v. II, p. 82)). Правительство Феодосия II смогло добиться прекращения войны, согласившись выплачивать Аттиле ежегодную дань в 2100 литр, золотом (Prise. Frag. 5)
Конфликт известен только из сообщений Приска (Prise. Frag. 8. р. 84–85). Ему предшествовали следующие события. В 442 году Аттила разгромил Сирмий — центр Паннонии Второй. Захват Сирмия представлял собой военную акцию против Западной Римской империи. Аттила тем самым порвал со своим положением федерата Римской империи, так как Паннонию Вторую до Саввы ему незадолго до этого — дата неизвестна — уступил Аэций (Prise. Frag. 7. р. 76), что, по всей видимости, было связано с решающей военной помощью гуннов в борьбе римлян в Галлии с бургундами и багаудами (433–439 гг.)
Во время осады Сирмия епископ города передал Аттиле через начальника его канцелярии римлянина Констанция золотые фиалы с просьбой сохранить за них ему жизнь, а в случае его гибели, выкупить на них из плена горожан (Prise. Frag. 8, р. 84).
Участь епископа после падения Сирмия неизвестна. Получив драгоценности, Констанций присвоил их. В 443 г. он посетил Рим. Эта поездка доверенного лица Аттилы, имевшая место вскоре после падения Сирмия. по всей видимости, была совершена с дипломатическими целями. Вскоре после возвращения к гуннам Констанций был обвинен Аттилой и его братом Бледой (убит Аттилой в 444 г.) в измене и казнен. (В чем заключались обвинения, Приск не раскрывает).
В Риме Констанций заложил фиалы Сильвану — «начальнику' монетного стола». — ('άρχων 'αργυρίου τραπέσης) — пер. Г. С. Дестуниса // Г. С. Дестунис. Ук. соч. с. 48).
В 449 г., узнав о заложенных в Риме фиалах, Аттила потребовал выдать ему Сильвана, «как укравшего их». Посольство во главе с Ромулом ставило себе задачей ограничиться исключительно решением «дела Сильвана». Равеннский двор, где продолжал влиятельную роль играть Аэций, избегал поднимать вопросы об экстрадиции Евдоксия, об освобождении из рабства жителей Сирмия, удерживавшихся у гуннов — вопросы, которые могли ухудшить отношения с Аттилой. По выражению Константиола, Аттила — «друг» римлян (Prise. Frag. 8, р. 90).
О. Seeck. Attila //PW-RE II, 2, 1896, col. 2241–2247.
L. Schmidt. Attila//The Cambridge Medieval History, v. I. London, p. 361.
E. A. Thompson. A History of Attila and the Huns. Oxford, 1948. Второе издание: E. A. Thompson. The Iluns. p. 127.
F. Altheim. Op. cit., p. 169, 170.
O. Meanchen-Helfen. The World of the Huns. p. 54.
А. Н. Бернштам. Ук. соч. Проблемам эпохи Аттилы автор уделяет небольшую главу, (с. 154–163). неизбежно неполную по охвату материала; Артамонов М. И. История хазар. Л. 1962. с. 60; Л. Н. Гумилев. Хунны в Азии и Европе И Вопросы истории, 1989, № 7, с. 21–38. Экспедиция войск Аттилы в Восточно-европейскую степь в 449 г., и связанный с ней замысел иранского похода не входят в круг исследовательских интересов В. Т. Сиротенко и А. Г. Корсунского (См; В. Т. Сиротенко. Взаимоотношения гуннов и Римской империи // Ученые записки Пермского государственного университета, 1959, т. 12. вып. 4, с. 70–95; А. Г. Корсунский. Гунны и Западная Римская империя, с. 105–116).
Р. Heather. The Fall of the Roman Empire. A New History; London (Pan Books), 2006, pp. 300–350; 351–385.
P. Heather. Op. cit. p. 335. «Ambitius plans of conquest, on the face of it (вследствие нахождения гуннов на Великой Венгерской равнине — Р. М.) were being drawn up on the strength of halfremembered geography…».
P. Heather. Op. cit. p. 336. «Whether an attack on Persia was ever seriously contemplated 1 doubt…».
P. Heather. Op. cit. p. 331.
R. Grousset. Histoire de l'Arménie, p. 192. n. 4.
E. E. Неразик. Предки таджикского народа в IV–V вв. н. э. С. 410.
Երլիշէ. Վասն Վարդանայ… (Егише. О Вардане… древнеарм. яз.) Е2 90.; R. Grousset. Histoire de l'Arménie, p. 193.
Лазарь Парпский, настоятель монастыря в Вагаршапате, был приближенным верховного правителя Армении Вагана Мамиконяна (484–504 гг.) — племянника Вардана Мамиконяна и имел доступ к государственным архивам. (Подробно см.: М. Абегян. История древнеармянской литературы. Ереван. 1975. с. 177). Его труд — важнейший источник по истории армянских восстаний против господства Сасанидов в 449–451 и 481–484 гг… Большое внимание Лазарь уделяет войнам Ирана с центрально-азиатскими кочевниками, восточно-римско(византийско) — иранским отношениям.
Обзор свидетельств Лазаря Парпского о кочевниках Центральной Азии см.: К. В. Тревер. Кушаны, хиониты и эфталиты по армянским источникам IV–VII вв. (К истории народов Средней Азии)// Советская археология (CA). XXI, 1954. с. 131–147. Е. Е Неразик отмечает, что имя «эфталит» впервые появляется в труде Лазаря Парпского. (См.: Е. Е. Неразик. Предки таджикского народа… с. 406).
К большому сожалению, труд Лазаря Парпского не переведен на русский язык. Французский перевод В. Ланглуа (См.: Lazare de Pharbe. Histoire d'Arménie H Collection des Historiens de l'Arménie. Paris, 1869, t. 2) содержит по интересующему нас вопросу ряд досадных ошибок (Op. cit., рр. 304–305). Читателю мы можем рекомендовать перевод Роберта Томсона: The History of Lazar Parpeci. Translated by Robert W. Thomson. Scholars Press. Atlanta. 1991.
Ղազարսդ Փարպեցւոյ Պատմութիւն Հայոց (Лазарь Парпский, История Армении, (древнеарм. текст). Ереван, 1984. Критическое издание текста Г. Тер-Мкртчяна и Ст. Малхасянца.) «…դարձի ր, և նամակ առնեմք աո կայսր, և զանձինս մեր նմա ի ծառայութիւն տամք, ն նա հաւատայ, թէ զայսպիսի մեծ աշխարհ նմա մե 'ր կամաւ ի ծառայութիւն տամք խնդութեամբ ն կամաւ յանձն առնու, և զօր տայ մեզ. և նոքա ն մեք միաբանեալք միշտ աշխատ ունիմք զտէրն Արեաց կ զԱրիս: Ապա թէ կայսր այլազգագոյնս ինչ խորհի և չճանաչէ զիւր օգուտսն և ես մինչ 4րաց մարզպանն էի ն դուռն Աղուանից յիմում ձեռին էր բազում զօրագլուխք Հոնաց ընդ իս բարեկամացան ուխտիւ և երդմամբ, ն այսօր նովին երդմամբ երթևեկեն աո իս. և հարկքս ամենայն աշխարհիս Հայոց առ իս են, գործակալք ամենայն յիմում ձեռին են ն այլ ևս բազում կարասի, զոր ի պարսիկ գործակալացն հանի որ աստ ի Հայս էին, և յիմում գանձի կայ. յորմէ թէ զմի մասն Հոնաց տամ տանել անտի ա՛յնչափ սաստիկ հանեմ Հոնս, որչափ զի հողն Պարսից չբաւիցէ նոցա յաւարի»:
В тексте Лазаря вместо Аланских ворот — Дарьяльского прохода ошибочно дано написание «Албанские ворота», что, конечно, представляет собой описку переписчика.
Васак Сюни указывает, что он контролировал «Албанские ворота» будучи марзпаном Иберии (Картли), а с ее территории он мог контролировать только Дарьяльский проход. Как пишет марзпан, он поддерживает связи с гуннами «и сегодня» — летом 449 года. Этот факт бесспорно указывает на Дарьяльский проход, так как, по свидетельству Егише и Лазаря, Албанские ворота (они же — «Каспийские ворота», «крепость Чор», Чорские ворота, Чора пахак) находившиеся на месте Дербентского прохода (См: Л. А. Кудрявцев. Древний Дербент, с. 49)), охранялись сильным иранским гарнизоном до осени 450 года, когда были взяты армянскими и албанскими войсками во главе с Варданом Мамиконяном.
Таким образом, сношения гуннов с Васаком Сюни осуществлялись через Аланские ворота. Следует отметить, что древние источники, и не только греко-римские, допускали нередко путаницу наименований обоих проходов Кавказа. Как пишет об этом явлении А. А. Кудрявцев, (Ук. соч. с. 50): «в раннесасанидских надписях, где упоминаются Албанские ворота (Нахши-и-Рустамская надпись Картира в Иране), они имеют одинаковое написание с Аланскими».
Исторический труд Приска — основной источник по этноплеменному составу северо-восточного Причерноморья и Предкавказской степи V века не сохранил известий о существовании здесь крупных племенных союзов в 440 гг. На вторую половину 460-ых гг. Приск отмечает усиление сарагуров, которые, разбили акациров и затем утвердились в степях Северного Кавказа.
Аммиан Марцеллин (Amm. Marc. XXXI, 6. 8) отмечает выносливость и быстроту гуннских коней, которые по своим характеристикам, видимо, не отличались от монгольских.
J. В. Bury. A History of the Later Roman Empire from Arcadius to Irene. Amsterdam, V. 1, 1966, p. 161
A. H. Μ. Jones. The Later Roman Empire (284–602). A Social, Economic and Administrative survey. Oxford. 1964 (repr. 1990), v. I,p. 180
В качестве дипломатического прикрытия заговора вместе с Эдеконом к Аттиле было направлено посольство в составе Максимина и Приска, которые, однако, не знали о готовящемся покушении (Prise., Frag. 8, p. 77). Участником заговора и связным между Эдеконом и Хрисафием был сопровождавший их переводчик Бигила. Завершив свою миссию и передав Аттиле 17 перебежчиков и соответствующее послание от Феодосия II, Максимин и Приск вместе с Бигилой беспрепятственно покинули его владения. Однако Бигила, как и заранее было условлено, возвратился в ставку Аттилы, на этот раз для раздачи золота воинам Эдекона, в оплату за предстоящее убийство. Бигила был тотчас схвачен и на допросе подтвердил показания Эдекона.
В. Croke. Anatolius and Nomus: Envoys to Attila//Byzantinoslavica, 1981, XLII (2), p. 163.
Г. С. Дестунис. Ук. соч., с. 30. прим. 27; также L. Shmidt. Op. cit., р. 363.
Е. A. Thompson. Op. cit. р. 135.
F. Altheim. Op. cit. р. 170; А. Н. Jones. Op. cit. р. 194; Р. Heather. Op. cit. р. 334.
Л. Шмидт центр державы Аттилы помещает между Кёрешем и Тисой (L. Shmidt. Op. cit., р. 365). Описание Приска показывает, что он и его спутники поднялись значительно выше Кёреша.
J. В. Bury. Op. cit. р. 175.
L. Schmidt. Op. cit. р. 364.
Er. Barker. Italy and the West, 410–476 // The Cambridge Medieval History, 1924 v. 1. p. 415. A. P. Корсунский, касаясь приготовлений Аттилы в 450 году к войне на Западе, присоединяется к мнению Р. Груссе (Grousset R. L'Empire des Steppes. Attila. GengisKhan. Tamerlan. Paris. 1948. p. 123) о «юридизме» его действий — стремлению найти для них правовое обоснование (Л. Р. Корсунский. Гунны и Западная Римская империя. И Ук. соч. с. 115.)
R. Grousset. Histoire de Г Arménie, р. 192–197.
Եղիշէ. էջ 132: «Իսկ զմարզպանն ձերբակալ արարեալ, և միաբանէր ընդ նոսա երդմամբ…»
Եղիշէէջ 142 (Егише, с. 142, древнеарм. яз.) «Խնդրելի նմանէ օգնականութիւն սատարութեան, և եթե նա կամեսցի նմա իսկ մտանելի ծաոսդութիւն».
Н. Адонц. Ор. cit. р. 109–113.
См.: А. И. Першиц. Война // Социально-экономические отношения и соционормативная культура. Μ. 1986, с. 37.
А. А. Кудрявцев. Древний Дербент, с. 83–84.
Возможно, следовало бы обратить внимание на совпадение имени Бел с именем венгерских королей Бела (Bela), что. не исключено отражает, в действительности, факт присутствия мадьярского этнического элемента в составе гуннов-хайландуров. Согласно известной точке зрения, в V веке венгры-мадьяры находились в ареале Северного Кавказа и Северного Причерноморья. (См. подробно: В. П. Шушарин. Венгерские племена до прихода в Среднее Подунавье. История Венгрии. М. 1971. T 1. С. 88–90).
Greg. Tur., Hist. Franc. 11, 6. Перевод В. Д. Савуковой.
Ibid.
Ibid.
Как указывает Е. Ч. Скржинская (ук. соч., с. 311, прим. 522) их названия остаются непонятными: «литицианы, рипарии (т. е. «прибрежные» — Р. М.), брионы, бывшие римские воины». Литицианы, по ее предположению, могли быть выходцами из Северной Галлии с центром в Лютеции (Ук. соч. с. 311, прим. 521): Упомянутые Иорданом в армии Аэция арморициане, — несомненно, жители Арморики (E. Ч. Скржинская. Ук. соч. Ю с. 311, прим. 520); В. Т. Сиротенко. Ук. соч., с. 92) видит в арморицианах багаудов, которые поддержали Аэция. поскольку Аттила в 436–439 гг. решительно помог тому в подавлении их движения. Данное мнение, однако не снимает вопроса, почему в выборе между сторонами — Аэцием и Аттилой, багауды предпочли защитника римского господства в Галлии, тем более, что главком Западной империи самостоятельно, уже без поддержки гуннов, в 448 г. подавил повторное выступление багаудов. Более убедительным представляется мнение, что арморициане в армии Аэция — это в большинстве своем бритты, переселившиеся под давлением англов и саксов в 450 г. из Британии в Арморику (позднюю Бретань). (См: P. Riché, Ph. Le Maître. Les invasions barbares P. 1991, p. 53).
E. A. Thompson, op. sit., p. 154.
Л. Альфен (L. Halphen. Les Barbares. Des grandes invasions aux conquêtes turques du XI e siede. P. 1948, p. 33) относит сражение к последним дням июня, после 24-го.
У Иордана имя сына Теодориха — Торисмуд, в «Галльской хронике 511 г.» (р. 663) дано: Торисмунд (ТЬипзпшпбиз).
Ср.: В. Б. Никоноров, Худяков Ю. С. «Свистящие стрелы» Маодуня и «Марсов меч» Аттилы. Военное дело азиатских хунну и европейских гуннов. СПб. 2004, с. 263. О Каталаунеком сражении авторы пишут: «В нем прежде всего противоборствовали пешие войска, и в данных условиях гуннская конница не смогла использовать в полном объёме такие свои обычные тактические хитрости, как засады и притворное отступление».
Перевод Е. Ч. Скржинской: «сходятся врукопашную: битва лютая, переменная, зверская, упорная» (Ук. соч., с. 100).
Еще Э. Гиббон (Е. Gibbon. The Decline and Fall of the Roman Empire L. (Word sworth: classics of World Literature. 1998, p. 662). указывал, что Торисмунд нанес удар сойдя с высоты, при этом не указав, что этот удар был нанесен сперва остготам и только затем гуннам. Действия Аттилы на вершине холма Э. Гиббон рисует весьма расплывчато: «бесстрашные войска центра продвинулись далеко вперед… Их атака была слабо поддержана. Их фланги не были предохранены и завоеватели Скифии и Германии были спасены от полного поражения благодаря наступлению ночи».
Как и Э. Гиббон, большинство историков не вдается в рассмотрение свидетельств Иордана о сражении. Л. Шмидт правильно указывает, что атаки Аттилы против войск Аэция в центре, на возвышенности были отбиты. Однако далее, ошибочно приписав Аттиле бой с Теодорихом, Л. Шмидт не замечает определивших развитие сражения важнейших фактов, как-то: победа остготов над Теодорихом, решающий по ним контрудар, нанесенный Торисмундом. Описание всего сражения вмещается в данном пассаже: «Король гуннов теперь сам с огромной силой обрушился на основной вестготский корпус под командованием Теодориха. После долгой борьбы готы смогли отбросить гуннов и их лагерь». (L. Schmidt. The Visigoths in Gaul — The Cambridge Medieval History, 1924, v. 1, p. 280).
Не пытается реконструировать ход сражения Э. Томпсон. Он безоговорочно утверждает: «Мы ничего не знаем о точном ходе сражения». (Е. A. Thompson. The Huns, p. 154).
Такое же отношение высказывает и В. Т. Сиротенко: «Достоверного описания битвы нет, — пишет он. — Но даже из самого описания битвы Иорданом видно, что ее исход решили войска, находившиеся в центре, а они состояли не из вестготов, а из многочисленных племен и народностей Галлии и Германии» (В. Т. Сиротенко. Ук. соч. с. 93–94).
Картина, донесенная до нас Иорданом, действительно, не является целостной, но из ее фрагментов становится очевидным, что сражение было решено не на центральном участке, а на левом фланге войск Аттилы, где упорно дрались вестготы, они и нанесли решающий контрудар.
Значительные расхождения с данными Иордана содержит изложение битвы в работе К. Гордона (С. G. Gordon. The Age of Attila, p. 107). Гордон пишет: «Сначала римский центр (т. е. войска Аэция — P. М.) был прорван и вся масса гуннов двинулась против вестготов на правом фланге. Их король, благородный Теодо— рих, был смертельно ранен, а его войска расстроены, когда битву фланговым ударом спасла вестготсксая конница во главе с Торисмундом. Гунны, вынужденные в беспорядке отступить в круг своих повозок, ждали своей погибели с наступлением ночи…» (р. 107).
Гунны во главе с Аттилой не смогли прорвать центр противника — галлоримскую пехоту Аэция. Та стояла несокрушимо. И, соответственно, гунны не атаковали правого фланга противника — войска Теодориха. Фланговый удар То— рисмунда, как это мы видели из рассмотрения данных Иордана, был нанесен остготам, действий которых автор и вовсе не упоминает.
П. Хизр (Op cit, р. 338–339), как и Э. Томпсон, не рассматривает хода сражения и ограничивается двумя небольшими цитатами о нем из труда Иордана Наверное неизлишне будет еще раз обратиться к работе Э. А. Томпсона. Воздержавшись от анализа данных Иордана, он, однако, высказывает суждения сомнительность, если не несуразность которых, на наш взгляд, очевидна. Иордан описание боевых порядков противников предваряет указанием на генеральную задачу, стоящую перед каждым из них: занять вершину холма, т. е. стратегически доминирующую высоту. Из данного факта Э. Д. Томпсон заключает: «каждая армия старалась закрепиться на части (!? — P. М.) холма, но его вершина оставалась незахваченной» («Each army succeded in posting a force on part of the hill, but the summit was left unoccupied» — Thompson, The Huns. p. 154).
Автор допускает логически попросту невозможную ситуацию, когда в ходе встречного боя двух противников за вершину, находившегося между ними холма, каждой из сторон были захвачены участки холма не на его вершине, а в низине. Несуразность данного представления станет очевидной, если все-таки подчеркнуть, что боевое соприкосновение противников друг с другом могло произойти лишь при условии нахождения одного из них выше, т. е. уже занятия им вершины холма, а другого соответственно — ниже. Томпсон оставляет без внимания ясное свидетельство Иордана: «Аттила направляет своих, чтобы занять вершину горы (cacumen montis), но его предупреждают Торисмуд и Аэций (sed a Thorismundo et Aetio praevenitur), которые, взобравшись на верхушку холма, оказались выше (superiores effecti sunt) и с легкостью низвергли подошедших гуннов, благодаря преимущественному положению на горе» (Пер. Е. Ч. Скржинской).
Как видно из сообщения Иордана, противники Аттилы заняли высоту раньше него (этот факт Иордан отмечает еще раз: «Thorismud… cum Aetio collem anticipans hostes de superiore loco proturbaverat»), т. e. поднялись на вершину без боя, имели достаточно времени, чтобы построить войска «черепахой».
Отказываясь от исследования данных Иордана о сражении, Э. Томпсон ограничивается двумя общими фразами: «Готский король Теодорих был среди павших и его тело было найдено только на следующий день. Под конец, после борьбы продлившейся ночь, Аттила отступил в круг телег, которые он выставил позади себя», (р. 155)
Chronica Gallica A. DXI р. 663: «cadavera vero innumera». — MGH. AA, t. IX. v. 1.
В западно-европейской исторической науке получила распространение точка зрения, согласно которой европейские гунны были малочисленным народом. Ее воспроизводит Э. Томпсон (Op. cit. р. 56): «огромные завоевания были осуществлены смехотворно малыми отрядами (ridiculosly small band) всадников».
Исходя из данного положения Э. Томпсон считает сильно завышенными свидетельства источников о численности вооруженных сил гуннов. По его мнению, Аэций в 425 г. не мог получить от гуннов 60 тысяч всадников, так как в этом случае численность гуннского племенного объединения в Паннониях должна была достигать 250 тысяч человек. Э. А. Томпсон решительно полагает, что гуннский контингент был в 10 раз меньше, т. е. не превышал 6 тысяч всадников. (Томпсон считает сильно преувеличенными цифры китайских источников относительно численности войск кочевников на территории древней Монголии. В специальных работах данные китайских источников о значительных военно-людских ресурсах кочевых империй в Центральной Азии не ставятся под сомнение (см.: Г. Е. Марков. Кочевники Азии. Структура хозяйства и общественной организации, М., 1976 г., с. 35: «население степей Восточной и Центральной Азии… было весьма многочисленным», и «шаньюй Модэ располагал войском в 300 тысяч человек»).
Согласно Э. Томпсону, кочевники были не в состоянии выставлять больших армий, так как 100 тысяч мужчин-пастухов не могли быть, без ущерба для функционирования общества, оторваны от производства («production») — выпаса и охраны стад на период военных действий. (Thompson. Op. cit. р. 52). Однако данное представление не имеет ничего общего с практикой кочевого скотоводства, как особого вида производства, «не требующего большого количества рабочих рук». (См. А. М. Хазанов. Роль рабства в процессах классо-образования у кочевников евразийских степей И Становление классов и государства. М., 1976, с. 267). Согласно А. М. Хазанову, у калмыков в XIX в. два всадника-пастуха выпасали табун из 300 лошадей, в Монголии один всадник пас табун в 150 лошадей, двое — отару овец в 2 тысячи голов (А. М. Хазанов. Ук. соч. с. 267–268).
Эта практика выпаса скота неизменна для самых различных обществ. В США 1 всадник выпасает 1 тысячу голов крупного скота (Там же).
Указанная особенность кочевого скотоводства высвобождала огромное количество рабочих рук, позволяя кочевникам выставлять многочисленные армии.
Взгляды Томпсона нашли крайнее выражение в работе Р. П. Линднера, (R. Р. Lindner. Nomadism, Horses and Huns — Past and Present, 1981, 92. pp. 1–19), который, исходя из своих подсчетов, что пастбища Венгерской равнины (Альфельд) площадью в 42 тысяч кв. км могли прокормить единовременно не более 150 тысяч лошадей, и полагая, что каждый гунн в походе должен был иметь с собой 10 запасный коней, приходит к выводу, что гуннская кавалерия в эпоху Аттилы не превосходила 15000 всадников.
Нельзя не отметить произвольность и неподкрепленность в источниках утверждения Линднера, что гунн в походе должен был брать с собой 10 коней.
Логично предположить, что военная практика гуннов была схожей с практикой сарматов. Согласно Аммиану Марцеллину (Am., Marc. XVI, 10, 20) сармат в походе «ведет еще в поводу запасную лошадь, одну, а иногда две, чтобы пересаживаясь с одной на другую сохранить силы коней…». (Пер. Ю. А. Кулаковского).
Если предположить, что гунны как и их предшественники на пастбищах Венгерской равнины сарматы брали в поход до двух запасных коней, то в таком случае численность лошадей в 150 тыс. позволяет иметь конницу в 50 тыс. бойцов.
Критический разбор точки зрения Линднера дают В. П. Никоноров и К). С. Худяков. (Ук. соч. с. 266–269). Авторы отмечают известный факт, что «в Венгрии в 1914 г. была набрана кавалерия в 29 тыс. человек, причем из расчета один конь на одного всадника» (с. 268). В распоряжении гуннов находились пастбищные ресурсы «к востоку от Карпатских гор, включая, по меньшей мере Скифию у Понта, другими словами Северное Причерноморье» и «были уже достаточны для содержания большого количества лошадей…» (В. П. Никаноров, Ю. С. Худяков. Ук. соч. с. 266–267).
И. T. Кругликова (И. T. Кругликова, Дакия в эпоху римской оккупации. Μ. 1955, с. 80) отмечает, что «в северо-западных регионах Дакии, в междугорьях имелись прекрасные луга и пастбища».
Исходя из своего положения, что конница Аттилы не могла превышать 15 тысяч всадников, Линднер утверждает, что по этой причине гунны из конных воинов, в большинстве своем, вынуждены были превратиться в пехоту и совершали свои походы пешими.
Помимо того, что исходные выкладки для данного тезиса не подтверждаются свидетельством Аммиана Марцеллина о кавалерийской практике сарматов отметим, что Аполлинарий Сидоний (середина V в.) говорит о вторжении в Галлию в 451 г. именно кавалерийских сил: «уже ужасающие турмы — (конные соединения — Р. Μ.) Аттила рассыпал по твоим полям, белг». («et iam terrificis diffuderat Attila turmis in campos se, Belga, tuos» — Apoll. Sidon. Carmen VII).
Мнение, будто гунны в эпоху Аттилы были в основном пешими войсками не может быть принято, хотя бы и потому, что в 448–449 гг. гунны под водительством Эллака и Онегесия покорили кочевников причерноморских степей и дошли до Северного Кавказа. (См. главу 2 настоящей работы). Видимо, следует указать на тот бесспорный аспект военной действительности, что покорить кочевников в степи — вести против них широкомасштабные наступательные действия было посилу лишь многочисленной и подвижной кавалерии, но не армии, в которой преобладала бы пехота. В целом следует признать безосновательными нередкие сомнения в достоверности свидетельств античных авторов о численности варварских племен IV֊V вв. Согласно выводу А. Μ. Ременникова в первой половине IV в. «народонаселение Поду навья составляло свыше 5 млн человек (См. А. Μ. Ременников. Военное искусство племен Подунавья в эпоху войн с Римской империей (IV в. н. э.) — ВДИ, 1970, № 2, с. 162). Армия Аттилы на Каталаунских полях насчитывала не менее 100 тыс. человек (См. В. П. Никоноров, Ю. С. Худяков. Ук. соч. с. 170), если не более того. Одни только германцы должны были составлять примерно половину ее численности.
Мнение Э. Томпсона (Thompson Е. A. The Huns… р. 154), будто Аэций из стремления к восстановлению «дружбы» с Аттилой оставил незащищенными пути в Италию с северо-востока, нельзя не признать произвольным.
Prosp. Tir. Chron. MGH A, AA, t. IX, v. 1, p. 482.
См.: Памятники средневековой латинской литературы IV–IX вв., М., 1970, с. 409.
Chronica Gallica A. CCCCLII (р. 662) сообщает: «бешеный Аттила напал на Италию, население которой из страха и ужаса оставило страну и (крепостные) стены». Томпсон (Op. cit. р. 159), Альфен (Op. cit. р. 33) отмечают, что после гибели Аквилеи города не оказывали гуннам сопротивления.
О локализации Амбулейского поля см. подробно: Е. Ч. Скржинская. Ук. соч., с. 314, прим. 544.
Hydatius Lemicus — MGH. A. A., t. XI, v. VII, р. 26–27: «Secundo regni anno principis Marciani Huni, qui Italiam praedabantur, aliquantis etiam civitatibus inruptis, divinitus partim fame, partim morbo quodma plagis caelestibus feriuntur: missis etiam per Marcianum principem Aetio duce «caeduntur» auxiliis pariterque in sedubus suis et caelestibus plagis et per Marciani subiguntur exercitum…»
O. Maenchen-Helfen. Op. cit, p. 130–140.
P. Heather. Op. cit, p. 341.
J. В. Bury. A History of the Later Roman Empire, v. 1, p. 179. n. 1.
Только одно сообщение Павла Диакона, (Paul., L XIII,VIII//MGH. AA. t. 2, р. 203) может указывать на нехватку продовольствия у гуннов под Аквилеей, т. е. в начале похода.
Ю. А. Кулаковский. Ук. соч., с. 110.
Е. Ч. Скржинская. Иордан и его «Getica». — Иордан о происхождении и деяниях готов — «Getica», с. 36.
Е. Ч. Скржинская. Ук. соч., с. 31.
В. Т. Сиротенко. Ук. соч. с. 95.
Е. Ч. Скржинская. Ук. соч. с. 314, прим. 550.
А. Н. Бернштам. Ук. соч., с. 161.
В. Б. Никоноров, Ю. С. Худяков. Ук. соч, с. 179.
Перевод Е. Ч. Скржинской. Дословно будет: «и действительно, возвращаясь по дорогам, отличным от прежних».
Таким образом, Иордан изначально представил события в искажённом виде. Согласно действительной последовательности событий текст Ириска должен был быть воспроизведен следующим образом: «Идя обратно по иным, чем раньше дорогам, Аттила решил подчинить своей власти ту часть аланов, которая сидела за рекой Лигером, чтобы изменив после их (поражения) самый вид войны, угрожать еще ужаснее. Но Торисмунд, король везеготов, предвосхитил злой умысел Аттилы с не меньшим, чем у него, хитроумием. Он с крайней быстротой первым явился к аланам и, уже подготовленный, встретил движение войск подходившего Аттилы. Завязалась битва почти такая же, какая была до того на Каталаунских полях. Торисмунд лишил Аттилу всякой надежды на победу, изгнал его из своих краев и заставил бежать к своим местам. Так достославный Аттила… бесславно отступил.
Аттила вернулся на свои становища и, как бы тяготясь бездействием и трудно перенося прекращение войны, послал послов к Маркиану, императору Восточной империи, заявляя о намерении ограбить провинции, потому что ему вовсе не платят дани, обещанной покойным императором Феодосием, и ведут себя с ним обычно менее обходительно, чем с его врагами». Здесь опущены известия о конфликте Аттилы с вестготами и о выступлении в поход против Италии, которые были перенесены Иорданом из других разделов труда Приска.
А. Я. Гуревич. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. Москва, 1990, с. 7–8.
А. Я. Гуревич. Категории средневековой культуры. Москва, 1972, с. 27.
См. предыдущую главу.
«…τούς μάντεις τφ Άττήλα προηγορενκένοι, τό μέν αυτού πεσεϊσθαι γένος, ύπό δέ του παιδός άναστήσεσθαι τούτον».. — Prise. Fragm., IV, ρ. 93.
С. И. Лурье. Геродот. Москва. 1947. с. 42.
См.: Цицерон. О дивинации. Пер. М. И. Рижского. // Цицерон. Философские трактаты, Москва, 1985, с. 250.
А. Ф. Лосев. История античной эстетики. М., 1963, с. 57. А. Я. Гуревич. Средневековый мир, с. 90.
А. Ф. Лосев. Гомер, Москва, 1960, с. 167.
В. П. Горан. Древнегреческая мифологема судьбы. Новосибирск, 1990, с. 96–107. Согласно древним представлениям, человеческая судьба вписана «в единый ритм космоса», с присущим ему круговым движением. Отсюда и широко распространенный в различных мифологиях образ колеса Судьбы. (См. В. М. Карев. Судьба — Мифы народов мира. Москва, 1982, т. 2. с. 473^473).
E. Μ. Штаерман. Марс — Мифы народов мира, Москва, 1982, т. 2. с. 119.
Там же.
Jord, Getica, § 221: «rebus presciis consuetudinem mutat ventura formido».
В. М. Карев. Судьба — Ук. соч. с. 473.
Магс. Сот. Chron. MGH АА. t. XI, v. VII, р. 86; Chronica Gallica A. DXI, р. 663: «Аттила убит» («Attila occiditur»).
Jord: § 263 «…juxta litus Pontici maris ubi prius Gothos sedisse descripsimus».
Данная локализация местонахождения гуннов принадлежит Е. Ч. Скржинской.
Е. Ч. Скржинская. Ук. соч, с. 343, прим. 667.
Как установила Е. Ч. Скржинская (Ук. соч., с. 346, прим. 679), война сыновей Аттилы с остготами в Паннонии произошла в год рождения сына Велимира Теодориха в 454 г. — будущего основателя остготского королевства в Италии.
Е. Ч. Скржинская полагает, что antiquae sedes — это Приазовская степь.
В действительности, «царские гунны» с 377 г. осели в Паннонии, а с 427 г., если не раньше, заняли междуречье Дуная и Тисы. Эти области и сделались их постоянным местобитанием в Центральной Европе. (В 408 г. видимо, их часть во главе с Ульдином действовала на Нижнем Дунае). В Приазовье «царские гунны», которых возглавляли Басих и Курсих, Октар, Мундзук и Ругила, Бледа и Аттила, не проживали. В Приазовье на 434 г. засвидетельствовано присутствие акациров, представлявших собой политически рыхлый союз племен.