Глава 13. Подготовка и Рождество

Филиус Флитвик проверял очередные работы учеников, бегло просматривая содержание. С работой в четыре потока ему успешно помогал скастованный когда-то в далекой юности артефакт. Простой позолоченный монокль, добротно зачарованный под благодушное слово Мастера, легко помогал разбирать неровный почерк учеников и быстрее прочитывать большую часть текста.

С учетом почерка многих учеников это было настоящим спасением для декана Райвенкло. Если чистокровные обучались письму перьями дома под чутким руководством домовиков или родителей, то у многих полукровок и магглорожденных этого в помине не было. Флитвик, в конце концов, не выдержав очередных увиливаний директора, самолично для своего факультета ввел правописание и технику владения пером для всех учеников. Подглядев его пример, Помона Спраут озаботилась пособиями для барсуков, которых любила как собственных детей. Пару занятий провела даже Макгонагалл, но и то факультативно. А у Снейпа такой проблемы попросту не возникло из-за особенностей факультета.

Единственным исключением в этом году оказался Гарри Поттер. На общих занятиях Флитвик частенько отмечал его странную манеру держать перо и от абзаца к абзацу перекладывать его то в левую, то в правую руку. При этом почерк получался неизменно ровным, убористым и понятным. И даже здесь, как и во всем, был виден некий стержень. Юный Поттер был прирожденным дуэлянтом, это было видно сразу.

Как потом признался ученик в одном из откровенных разговоров, за которыми они частенько засиживались после многочасовой практики, перо для него стало ещё одним методом для тренировки запястий. После попадания в больницу ему пришлось довольно долго восстанавливать мелкую моторику и подвижность рук. Потом ученик настороженно поджимал губы, хмурился и замолкал. А Филиус тактично не стал допытываться. Воспоминания, должно быть, были неприятными.

Только Флитвик отложил очередной пергамент в стопку проверенных эссе, как в класс влетел белый от бешенства Гарри Поттер. Мастер чар, чутьем почуявший, что случилось что-то серьезное, взмахом палочки запер дверь и наложил комплекс защитных чар.

Первокурсник, не обратив внимания на учителя, трансфигурировал первую попавшуюся парту в несколько манекенов и отбросив палочку, влетел в них с задушенным яростным рыком, каждый вдох сопровождая ударами. Мастер чар следил за этим с затаенным любопытством. Он слышал, что у магглов есть методы борьбы без магии. Но ему не доводилось видеть подобного стиля.

Удары ученика были текучими и резкими. Он бил будто бы наотмашь. Даже с учетом достаточно небольшого веса и пока – роста, звук получался внушительный. Свистящий и дробный. Гарри лупил манекены целый час, пока окончательно не разбил костяшки и не осел прямо на полу, со свистом восстанавливая дыхание. Флитвик наколдовал табурет и молча опустился рядом. Первокурсник расплел волосы и откинул мокрую челку со лба.

- Безмозглые идиоты…. Простите, учитель, я вышел из себя – глубоко вздохнув, посетовал Поттер. И тут же с досадой дернул подбородок вверх, распрямляя осанку.

- Что случилось? – мягко спросил профессор, скрывая беспокойство.

- Цербер случился! – рыкнул первокурсник и тут же пояснил – Троица Полутора Героев его навещать приходила. Ночью. Открыв дверь Алохоморой. – юный маг с досады скрипнул зубами и впечатал кулак в пол.

- Алохоморой значит? – задумчиво сощурился Флитвик. Поттер угрюмо кивнул, взмахом палочки призывая склянки с зельями. В комнатах декана он уже ориентировался полностью свободно.

Пока ученик обрабатывал руки, мастер чар сосредоточенно задумался. И пожалел, что не может вот также непосредственно отлупить пару манекенов, похожих на одну длиннобородую личность. Взмахом палочки восстановив порядок в классе, полугоблин указал ученику на кресло, а сам уселся за преподавательский стол.

- Я поставлю защиту на дверь. Лично. – задумчиво добавил профессор и постучал ногтем по лакированной поверхности стола. Личный домовик, понятливо окинув взглядом обоих, с хлопком поставил на стол несколько подносов с едой. – И переговорю с директором.

- Да, учитель. – согласился первокурсник, грея ладони о горячую чашку чая. Из интонации уже исчезла большая часть злости, но напряжение осталось. Поттер чуть прищурился и усмехнулся полугоблину. – А что делать мне?

- Следить. – лаконично пожал плечами профессор, разрезая ножом рыбу. – А с проблемами будем разбираться по мере их поступления.

Они проговорили до самого отбоя о защитных и оповещающих чарах, начиная от их конструкта до ключей. Домовик ещё несколько раз был отправлен за едой. В конце концов, первокурсник начал засыпать в кресле, несмотря на всю свою выдержку. Мастер чар отправил ученика в гостиную, привычно снабдив запиской.

- Спасибо, Учитель – обернулся изрядно успокоенный и более уверенный Поттер у двери. Сейчас внешне только самые внимательные могли бы заметить следы нервного срыва.

- Не за что, Гарри. Абсолютно не за что. – ритуально отозвался Флитвик и улыбнулся. Стоило двери закрыться, как на лице у профессора появилось озабоченное выражение. Заметившие в этот момент метаморфозу нисколько бы не усомнились в гоблинской крови уважаемого мастера дуэлинга.

***

После разговора с Учителем мне немного полегчало. По крайней мере, нервы больше не были завязаны в большой змеиный узел, а из-за угла не чудился подземный рык. Долгие часы обсуждений защитных и охранных чар меня и вовсе успокоили окончательно. В спальню я вернулся через четверть часа после отбоя и моментально заснул, стоило коснуться виском подушки.

Все-таки комфорт – та вещь, которую научишься ценить за годы скитаний или аскетичного образа жизни круга. На следующий день неугомонное трио со мной помирилось. Честно признали, что вспылили и не поняли ситуации. Если уж откровенно, я бы предпочел держать их на расстоянии. Но учитель недвусмысленно сказал – следить. Что ж. Будем следить.

Впрочем, уже через неделю стало понятно – наступило затишье. Я позволил себе вернуться к заполнению альбомов и решению задачников, бегло повторяя предыдущий материал. Учитель натаскивал меня по различным форменным трюкам. В частности, я старательно разрабатывал метод «капля силы», позволяющий не только дозировать магию, но и временно останавливать её ход. Полезный рычаг для управления собственными силами.

Трио полутора героев тоже времени не теряло. По крайней мере, так казалось им. Они с маниакальным упорством методично штудировали библиотеку на предмет «кто такой Николас Фламель». Вернее, искала Грейнджер. С присущим только ей упрямством. Она, похоже, искренне считала мысль, что в библиотеке информации может не оказаться – личным оскорблением. Долгопупс и Уизли чаще всего были у нее на буксире. Время от времени подсаживался я, но без показательного энтузиазма.

Этот самый энтузиазм быстро теряли и гриффиндорцы. Нет, Гермиона продолжала сидеть в библиотеке, но уже с гораздо меньшим количеством томов, а то и вовсе заглядывала на минуту. Это я узнал от Мили, которая сидела там же и изучала старинную монографию какого-то зельевара с труднопроизносимой фамилией, которую мне пришлось записать в блокнот.

Когда декан составлял списки, я, не раздумывая, попросил меня указать. Если я сейчас уеду, то могу потерять контроль над ситуацией. Да и рождество в паре с учителем в кои-то веки не забитом магическом замке обещало быть интересным. Парни, узнав о моем решении, попробовали было вскинуться, но я остался непреклонен. А желающим остаться для надежности прописал подзатыльников. Не дело это – у парней семья, которая их полгода не видела. А мои родственники и без меня могут обойтись.

Милисент попробовала пригласить меня на Рождество, но и тут мне пришлось отказаться. Впрочем, мое объяснение она поняла и пожелала удачи. Также я расслышал, что в замке оставался полный состав Уизли, несколько барсуков и пара наших семикурсников Уилкинс и Мира. Будущий рунист и разрушительница проклятий решили не отрываться от подготовки к экзаменам. А с учетом их недавней помолвки – количество причин остаться в почти пустом замке возросло.

Сложнее всего помимо объяснений было с другим – подарки. Дело было в том, что я совершенно не умею подбирать презенты другим. Ни мелкие, ни значительные. Будучи магом круга, я ограничивался тем, что устно поздравлял своих собратьев с Новым годом. Чаще всего это звучало, как констатация того, что год мы-таки прожили.

А уж когда началась вся эта ерунда со святой Инквизицией, тем, кто выжил после Права Уничтожения и обыска башни сверху донизу, резко становилось не до праздников. За неделю до Рождества мне пришлось в срочном порядке сосредоточенно шерстить голову. Так. Милисент, Учитель, парни и факультет, Уизли, Грейнджер, Долгопупс, Хагрид. И что им всем дарить, матерь Бездна?

Прометавшись в отчаянии около трех дней, я кинулся писать своему поверенному. Глупо? Ничуть. Никто не разбирается в подарках лучше гоблинов. Это я понял уже при первом прочтении книги Саблезуба. Клянусь Андрасте, этот перевод стоил любого золота. Именно оттуда я почерпнул ворох ритуальных, но важных фраз для общения, которые неизменно использовал в письмах. А главное, там прямым текстом указывалось, что вожди между собой договаривались именно насчет Даров. И ничего – третье столетие мир держится вполне прочный. Магам бы так.

Поверенный отозвался мне на следующий же день. В результате по его рекомендациям я приобрел для Долгопупса упаковку мелких и редких восточных трав для сада. С учетом климата родной Британии юный герболог от счастья вокруг дома засадит акр земли. И ещё год может забыть об удобрениях.

Девушки получили от меня небольшой комплект с магическими серьгами. Простые и действенные накопители магии. Лучший способ залечить нервы или избавиться от риска магического выброса.

Не удержавшись, я все-таки написал ещё и Хиггсу в поисках расширенного издания той самой монографии, которую до дыр зачитывала Милисент. А чего? Мне это почти ничего не стоит, а если этот Драго..Дрогор…Дгагор… короче, зельевар настолько ей интересен – пусть порадуется. Честно говоря, несмотря на многочасовые разговоры, даже из базовых выкладок с подробными объяснениями Мили я понял не все. А как говорит Учитель - талант надо развивать.

От Уизли я отделался новыми перчатками из драконьей кожи и спортивным сборником его обожаемых Пушек Педдл. Пускай. Должен же ребенок хоть когда-то открывать книгу? Пусть эта книга и о квиддиче, но какие его годы. Хагрид тоже получил от меня небольшую занимательную литературу. О разведении нунд в восточной Индии до первого гоблинского восстания. Книга хотя и была редкой и за каким-то Мордредом запрещенной в магической Британии, она не содержала ровным счетом никаких опасных сведений. Виды, повадки, особенности, предыдущие ареалы обитания. Зная добряка великана, я был уверен, что ему понравится.

Тяжелее пришлось при подборе подарков Учителю и факультету. Если с моими парнями все было ясно – я им подобрал каждому полный походный боевой комплект мага. Для вылазок по самым опасным и темным местам. Особенность костюма была в том, что он подгонялся по размеру и гарантировал выживание хоть в холодном Морозном Хребте за Орлеем. Поверенный из кожи лез, но раздобыл мне нужное практически за половину стоимости. Я обожаю этого гоблина.

А вот с факультетом в целом так просто не вышло. Вдоволь насмотревшись на ушибленную везде, где только можно и нельзя команду по квиддичу, я принял вполне однозначное решение и через тот же банк заказал на всю команду откалиброванную броню. Шутка ли, один из загонщиков умудрился поймать бладжер точно в пах. Бедный парень. Чудесница мадам Помфри здоровье, конечно, спасла, но вот неприятных ощущений он натерпелся точно. Всем остальным сошли в ударном темпе нарисованные портреты. Той же Помфри ушло её же изображение в виде богини Андрасте. Мне не сложно – зато она оценит.

А что касается Учителя, то это я готовил долго. Парни по моей просьбе передвинули всю мебель в спальне в угол. Так что кровати у нас пока стояли впритык. А на всю освободившуюся стену был повешен огромный холст. Оставшиеся трое суток я старательно вырисовывал нашего профессора, прерываясь только на еду и сон.

Сунувшийся было с нотациями Роджер, так и потерял челюсть на полу. А я послал его к Мордреду и велел не загораживать свет. По сути это была многотомная гравюра, отражающая Флитвика в разных исторических эпохах. Я не поленился найти вырезки и зарисовал сцены из дуэлей Европейского Чемпионата.

В процессе я перевел просто гору инструмента, но тем, что получилось остался доволен. Наутро, закрепив рисунок чарами и тщательно расписав открытку, я отнес уменьшенный рисунок к Ромулу и тщательно втолковал наглецу, когда ему нужно доставить посылку. Ромул, кажется, понял. Хотя и смотрел он на меня при этом с очень пренебрежительным видом.

Дурслям я отделался формальными поздравлениями и заверением, что у меня все хорошо и что репутация «порядочной семьи » нисколько не пострадает. К миссис Джоан ушел заполненный от корки до корки ежедневник с моими самыми светлыми и подробными буднями в Хогвартсе. Я зарисовывал даже действие заклятий на его страницах. Также отправил несколько заполненных альбомов. Там были окрестности самого замка, его коридоры и аудитории. На все это были наложены самые крепкие чары сохранения. Всё. Я справился. Завтра, храни меня Моргана, наконец-то Рождество.

***

Утро Рождества для меня закономерно началось в полдень. После всей этой возни с подарками я вымотался так, что пропищавший на пробежку будильник даже краем уха не услышал. Первые пару секунд у меня ушло на то, чтобы понять какого Мордреда так тихо.

С трудом подавив желание провалиться в сон ещё на пару-тройку часов, я встал и тут же споткнулся о лежащие свертки. Ах да. Рождество ведь. Присев на корточки, я начал задумчиво перебирать коробки. Различив мелкий и скрупулезный почерк Мили, аккуратно раскрыл небольшую квадратную коробку, больше похожую на шкатулку.

«На случай, если тебе понадобится что-то более точное. С Рождеством, заклинатель». – гласила короткая записка. А внутри коробки лежали ониксовые рунные часы. Тут же нацепив их на запястье, я вгляделся в движение звезд на циферблате и усмехнулся. Я как-то упоминал о проблеме определения точного времени в Хогвартсе. Но мне и в голову не пришло, что она это запомнит. Даже думать не хочу, во что ей обошелся этот реликт гоблинской работы.

Голдштейн тоже отличился. Подарил орла на галстук. В ответ на мое любопытство хищник совершенно независимо цапнул мне палец и распахнул крылья. Хранилище для безоара. И как я не додумался? Сей камушек я и впрямь безвылазно таскал с собой в специальном кармане кошелька. Благо пока мне это не пригодилось, но моя паранойя мне не давала расслабиться.

«Если в пище много специй, охотник это заметит. Следи за крыльями. С Рождеством».

Тут же сунув в брюхо птице несколько камушков, я отложил артефакт в сторону. Умница Энтони. Уел. Корнер и Смит тоже не отстали. Майкл подобрал мне монографию об известных сновидцах. Редкий и практически неиспользуемый раздел магии, от которого пошли текущие прорицатели и в дальнейшем историки. С интересом просмотрев содержание, я аккуратно отложил тяжелый серебряный том. Будет мне занятие на пару вечеров.

Смит как всегда подошел к выбору со своим типичным юмором. Ритуальный нож для магии крови и пожелание выбрать жертву достойную его длины. Скользкий намек пополам с серьезностью. Не выдержав, я рассмеялся и взвесил нож в руке. Вот же гад, даже с балансом угадал.

Дальше шли небольшие презенты от старшекурсников. Даже староста и та расщедрилась мне на дуэльные перчатки. Неожиданно. Флейта ручной работы от Хагрида на проверку издавала какой-то странный звук. Что-то среднее между криком пустельги и яростью гарпии. От Рона и Гермионы мне достались сладости. Уизли даже приложили к подарку плотный изумрудный свитер. Пригодится. Надо будет поблагодарить.

Долгопупс и впрямь сумел меня удивить. Прислал целую банку настоящего восточного зеленого чая с пожеланиями. Дело в том, что ещё мотаясь по Орлею я задолбал всех своих сопартийцев с этим напитком. Раз побывав в доме Вивьен за долгими разговорами о классификации крови и ароматным чаем я моментально влюбился в его вкус. В результате Краснобай, Сэра и даже Дориан были вынуждены мотаться к чародейке. В конце концов, однажды Вивьен явилась сама и заявила:

- Вы совсем загоняли своих соратников, душечка. А я решила, что мне не помешает все-таки увидеть границы нашей прекрасной страны. – словами не передать какая гамма эмоций была у моих соратников на лицах в тот момент. Мне явно стала не страшна Инквизиция в ближайшем будущем.

А уж чего мне стоило попытаться убедить в своих пожеланиях местных домовиков, и вовсе целая эпопея. С досады я перескакивал на орлесианский, долго и терпеливо пытаясь объяснить ушастикам, что я от них хочу. Невилл стоял тут же, на кухне. Мы в тот день шли на гербологию, и я совершенно беззастенчиво пользовался его знаниями.

Миссис Джоан прислала мне настоящий гэльский сборник и стилус для рисования. Аккуратно выточенный инструмент из слоновой кости приятно тяжелел в руке, а я про себя пообещал поблагодарить женщину максимально достойным образом при первой же возможности.

Учитель прислал мне старинный бронзовый ключ и посоветовал навестить класс напротив дуэльных комнат, пожелав счастливого рождества. Заинтригованный, я отложил ключ в кошелек. И тут мне на глаза попался ещё один сверток. Тонкая, почти невесомая, серебряная ткань скользнула по моей руке.

Плащ? Накинув его на плечи, я подошел к зеркалу. И не удержал крепкое ругательство. В зеркале на меня смотрела исключительно моя голова. Прикусив губу, я дрожащими пальцами натянул капюшон. И все. Будто и нет меня в комнате. Вернувшись к кровати, я нашел короткую записку:

«Твой отец оставил эту вещь мне незадолго до своей смерти. Используй её правильно». – И все. Без подписи. Впрочем, мне хватило почерка. Эмоции от подарка уважаемого директора у меня были двойственными. Аккуратно стянув плащ, я убрал его в рюкзак и задумался. Стрелка на рунных часах все-таки ознаменовала конец часа коротким мелодичным звуком. Так ничего и не решив, я оделся, прицепил орла к груди, убрал остальные подарки в чемодан. Разберусь. В конце концов, даже моя паранойя имеет право на Рождество.

***

После праздничного обеда я не стал засиживаться в гостиной, чтобы не мешать отдыху молодой пары. Провалявшись ещё несколько часов, я натянул тренировочный комплект, добавив к нему перчатки, и направился к Учителю. Поздравлю с рождеством и немного разомнусь. Орел занял свое место на груди, а гоблинские часы я снял с запястья и положил в карман. Магия магией, а во время тренировок пострадать может любой артефакт.

Пустой замок наводил на меня странное ощущение легкости. Никаких шепотков за спиной, косых взглядов на затянутый стальным панцирем корпус и нетипичную для школьника обувь. И мне не нужно лавировать в бесконечной толпе, ограничивая себя в скорости. К слову, тренировочный костюм я заказал у тех же гоблинов. За свой счет в банке я абсолютно не опасался. Когда будет необходимость – я найду действенные способы его пополнить. А вот лежащее просто так без всякой пользы золото меня напрягало.

Форменные мантии и практичная маггловская одежда - это конечно хорошо. Но без хотя бы небольшой защиты я буквально чувствовал себя голым. Даже у учеников круга одежда была вышита рунами сразу после поступления. Не говоря уже о традиционном очищении и флаконах с кровью. Поэтому через несколько недель после начала учёбы в Хогвартсе, я написал своему поверенному и изложил свою просьбу.

Пока шел по коридору, на меня нахлынули воспоминания. После объявления права уничтожения я и еще несколько младших чародеев под чутким руководством моей паранойи безо всяких угрызений совести вскрыли кладовые на цокольном этаже и экипировались по первому разряду.

Сильверитовые пластины под плащами стали для нас огромным подспорьем, пока мы пробивались через озеро Каллинхад к Морозным горам. Без этого меня бы убили, по крайней мере, трижды. Многие из младших учеников в дальнейшем откололись от группы, а мне пришлось присоединиться к отряду бродячих гномов. Именно тогда я и встретил Краснобая.

Понятия не имею, что бы я делал в городе работорговцев без этого проныры. Насмешливый, хитрый и самоуверенный гном не только помог мне устроиться. Вместе мы буквально перевернули город, собрав рядом целую ватагу магов. И не важно, что из-за того пришлось помотаться по Орлею, до хрипоты споря с посланцами Инквизиции.

Именно Краснобай уговорил Вейда обработать шкуру дракона. «Идеальный доспех» - так он это назвал. А я до последнего сомневался, что сработает. Через несколько лет после основных событий в городе мой костюм с легкой руки Варрика был провозглашен броней Защитника. Исходя на вой от безысходности и тоски, я написал требуемые параметры поверенному и попросил изготовить мне хоть что-то пристойное.

Конечно, на драконью шкуру даже моих денег не хватило. Тогда нашей компании просто повезло наткнуться на старую, полуслепую особь, засевшую в пещерах Костяной Ямы. Хвала Краснобаю и его шпионам. Хотя и убить даже такого дракона было нелегко. Вместо этого поверенный купил какой-то особый гоблинский металл, и по моему сложению был изготовлен мой нынешний костюм.

В перспективе он был прост, эффективен и, что для меня главное, легок. Я не рыцарь и не пехотинец таскать на себе килограммы железа. Нагрудник и наручи надежно защищали меня от обычных физических повреждений. Плюсом было и то, что металл качественно ослаблял проклятья, если вдруг случится так, что незадачливый владелец под них попадет. Хорошая защита в мелких стычках. От того же самого дракона мне это не поможет, но вот в переулках Лютного я вполне мог в нем прогуляться. Но эти планы я отодвинул на лето.

Остальную экипировку я брал под стать, делая упор на комфорт и удобство в бою. В качестве обуви подошли неизменно высокие сапоги со стальной полоской на подошве. Получить таким в живот – больно, надежно и неприятно. В зачарованную ткань штанов были вшиты те же пластины нагрудника с острым наколенником. Горло у меня тоже закрывал плотный колючий воротник. Шлемы я никогда не любил за то, что они ограничивали обзор. А так жизненно-важные области были надежно защищены. Комплект теперь дополняли легкие дуэльные перчатки от нашей очаровательной мисс префект. Надо будет её поблагодарить.

В таких размышлениях я дошел до кабинета Учителя, намереваясь по привычке войти. К моему изумлению, дверь оказалась заперта. На секунду замешкавшись, я вспомнил о его необычном подарке и пошел к нужной двери. Бронзовый ключ с мягким щелчком открыл замок. Переступив широкий порог и закрыв за собой дверь, я поднял глаза и обомлел.

Огромный сводчатый зал с несколькими дуэльными площадками и тренажерами поражал воображение. Здесь я мог делать со своим телом буквально все, что придет в голову моей паранойе. Тренажеры, кстати, многие были маггловскими. В углу я заметил брусья и даже тяжелый на вид стальной турник. Безмолвно пройдя дальше, я услышал легкий шаркающий звук и резко обернулся.

Кинжал скользнул в руку сам. Физически я действовал на одних рефлексах. Зачарованный голем, внешне неуловимо напомнивший мне храмовника Инквизиции, продолжал наступать на меня, силясь разрубить тяжелым двуручником. Краем уха заслышав шелест тетивы, я перекатом ушел в сторону. Второй голем уже вынимал из колчана следующую стрелу, стоя за моей спиной. Сапогом врезаясь в живот мечнику я обернулся и резво откатился по лакированному полу. Падать я научился ещё в Круге.

- Ну, Учитель…. – губы сама собой исказила сумасшедшая усмешка – Определенно это стоящее Рождество. – высказался я, выбивая оружие у лучника и выскакивая из очерченного круга подальше от рубящего удара по голове. Сегодня даже моя паранойя осталась довольна.

***

Филиус Флитвик вернулся из банка ближе к позднему вечеру. Он пропустил и завтрак, и обед, договариваясь с гильдией артефакторов и до хрипоты споря со своей гоблинской родней, будь они все здоровы. На его памяти это было самое хлопотное Рождество, но он не мог себе позволить ударить в грязь лицом.

Через руки каждого Мастера всегда проходит определенное количество Учеников. Это такое же подтверждение мастерства, как ежегодная аттестация и исследование магии. Мастер может не присутствовать на рядовых собраниях коллегии, но предоставить факт своей работы – обязанность. Весть о том, что Филиус Флитвик взял в Ученики надежду магической Британии по гильдии разошлась быстро.

И это накладывало новые обязательства для его Учителя. Гарри должен предстать перед комиссией полностью подготовленным. Кроме того, первичные выкладки Флитвика были оценены настолько высоко, что уже сейчас мальчик должен будет проводить полноценную исследовательскую работу.

Полугоблин усмехнулся, в красках представив себе реакцию мальчика. Когда речь заходила об исследованиях, зеленые глаза загорались каким-то особым энтузиазмом. Как и все ученики его дома, мальчик с особым трепетом относился к книгам. Но ни у кого из них Флитвик не мог припомнить такого избирательного подхода к информации. Первокурсник мог просидеть полдня над пыльным традиционным томом теории магии, а в конце вывести абсолютно новую концепцию, саркастично ссылаясь на «проверенные» источники.

Обычных сочинений Гарри давно уже не писал. Все его работы – небольшие мини-исследования, которые потом подвергались тщательному разбору и обсуждению. Тем сложнее было придумать что-то подходящее в подарок на Рождество. Флитвик понимал, что просто книги или указаний для его ученика будет мало. А на осторожный вопрос, первокурсник только пожал плечами и сказал, что он бы дарил подарок со значением. Полезный или важный. А ещё признал, что подбирать подарков совершенно не умеет.

Флитвик тогда вздохнул, он тоже не был виртуозом в подобных вопросах. Решение пришло само в тот день, когда ученик самозабвенно избивал трансфигурированные манекены. Полугоблин припомнил разговор насчет тренировочного зала и развел кипучую деятельность, реализуя задумку. Найти и очистить пустой класс было самой простой частью, проблема пришла с самой неожиданной стороны.

Гильдия рьяно сопротивлялась «нетрадиционным» методам обучения. За недели споров Флитвик успел переругаться со всеми коллегами по мастерству. Родня тоже потребовала отчета, как только мастер чар направил прошение в банк на снятие трети суммы своего сейфа. Затраты были большими, но вполне оправданными. Гильдия артефакторов не могла предоставить големов дешево, а они для тренировок годились лучше обычных манекенов.

Кроме этого сыграла роль и нетипичность требуемой задумки. В результате пришлось потратить все утро не только на то, чтобы договориться об обновлении заклинаний, но и заключить магический контракт о сотрудничестве. Ему даже удалось слегка сбить цену. Все-таки полная покупка големов оказалась мастеру чар не совсем по карману. Артефакторы запросили совсем уже космическую сумму, пришлось искать компромисс и договариваться о долгосрочной ренте.

Големов доставили и установили прошлой ночью. Мастер чар лично откалибровал установки, чтобы те реагировали, как только маг окажется в самом центре ритуального круга. Это занятие съело почти все оставшееся до рассвета время, но полугоблин был доволен. Пусть Альбус и отказывается вводить дуэльный клуб обратно в программу, у него теперь есть занятие, достойное его квалификации. Как бы профессор ни любил преподавать, в первую очередь он был дуэлянтом.

За полтора часа Флитвик успел погонять домовика по мелким поручениям, проверить работы седьмых курсов и даже полноценно пообедать. Сейчас он разбирал рождественские свертки, раздумывая, стоит ли послать Гарри записку или в честь праздника лучше отменить тренировку. Большинство подарков – книги. Бывшие ученики, коллеги, знакомые…. Все они дарили ему редкие и дорогие издания, желая всего наилучшего. Пожалуй, его личная библиотека уже могла бы посоперничать с Хогвартсом. По крайней мере, в плане специфической профессиональной литературы – точно.

Родня расщедрилась на бутылку традиционного гоблинского гвинта с острыми закусками. К подарку прилагалась записка с пожеланием приятного вечера. Припомнив встречу утром, Флитвик криво усмехнулся. Вот уж точно, вечер теперь должен быть очень приятным. Когда профессор уже собирался пойти в личные комнаты и все-таки написать записку, в открытое окно влетел ворон.

Ромул – действительно уникальная птица. Крупный, гордый с достаточно хищными повадками он легко переносил любую почту. Даже в манере его полета осталось нечто неуловимо стремительное, должно быть, мальчик и впрямь его дрессировал. Описав хищный полукруг над адресатом, птица плавно опустилась на стол и хрипло каркнула, вытягивая лапу, к которой был привязан пухлый сверток.

Мастер чар с любопытством протянул руку и отвязал сверток. Тот был легким. Коротким знакомым почерком Гарри желал ему счастливого Рождества и словно благодарил, а приписка в конце вызвала у него усмешку:

«Я уже говорил, что не умею поздравлять? Так вот. Мне показалось, это будет уместным подарком. Можете оставить его в классе, чтобы особенно ретивые не забывали с кем имеют дело».

Флитвик с любопытством развернул сверток. Знакомое плетение чар озарилось мягким золотым светом. Профессор коснулся палочкой бумаги, и в воздухе повисло поистине громадное полотно. Мастер чар долго смотрел на самого себя, схлестнувшего в дуэли, с неизвестным магом.

Потом на себя во главе армии у основания разрушенной полукруглой башни. На себя, стоящего перед первым курсом Райвенкло. На самого ученика, едко улыбающегося в углу и сощурившего глаза в сторону доски. Несмотря на то, что изображение не двигалось, все выглядело пугающе живым и реалистичным.

Птица хрипло каркнула и перелетела Флитвику на плечо. Профессор очнулся от своих размышлений и взмахом палочки призвал пергамент. Похоже, сегодня будет крайне интересное рождество.


Примечание к части

Если кому-то поведение Хоука кажется нелогичным, то.... Попробуйте представить, каково это: проживать ВТОРУЮ жизнь, сохранив опыт и воспоминания о первой. И возможно вы поймёте приступы ностальгии главного героя и желание хоть немного приблизить к себе что-то привычное.

Так что костюм - далеко не Мэри Сью. Просто попытка Хоука добиться хотя бы минимального комфорта. А паника относительно выбора подарков - вполне естественное явление для того, кто к этому не привык). Приятного чтения.

Загрузка...