Хозяйка кафе "Золотой Цыпленок", или Жаркое из дракона (СИ)

Глава 2

Уборка напоминала сражение с многоголовым драконом, где каждая голова была новой проблемой. Мы с Сорой и Финном объявили войну грязи, паутине и застарелым пятнам. Финн, как выяснилось, обладал недюжинной силой — он одним махом вынес на улицу всю старую, пропитавшуюся запахом гниения мебель, которую я сразу же признала безнадежной.

— На дрова, — коротко бросила я, видя его вопросительный взгляд. — Хотя бы согреемся зимой.

Сора, вооружившись тряпкой и тазом с мутной водой, сражалась с пылью на стеллажах. Я же, превозмогая слабость в мышцах, занялась тем, что знала лучше всего — кухней.

То, что я увидела, заставило бы прослезиться любого санитарного инспектора моего мира. Застарелый жир на плитах, ржавые ножи, припасы, которые явно хранились здесь со времен основания этого города. С горькой усмешкой я обнаружила мешочек с мукой, в котором завелись жучки, и тут же выбросила его в помойку.

— Барышня, это же последняя мука! — ахнула Сора, увидев мои действия.

— Именно поэтому мы и были убыточными, — парировала я, с силой отскребая пригоревшую грязь с чугунной сковороды. — Подавая такое, мы не зарабатывали, мы теряли последних клиентов. Лучше пустая тарелка, чем тарелка с отравой.

К концу дня мы едва стояли на ногах, но кафе... кафе уже не напоминало заброшенный склеп. Оно стало похоже на пустую, но чистую коробку с потенциалом. Мы вымыли окна, и вечерний свет наконец-то проник внутрь, осветив голые стены и пустой зал. Было стерильно, бедно и печально, но уже не отталкивающе.

На следующее утро я с головой погрузилась в учетные книги. Картина вырисовывалась удручающая. Долги поставщикам, просроченные налоги городскому магистрату, жалкие гроши от редких продаж. Денег не было совсем. Ни на еду, ни на новые припасы, ни тем более на ремонт.

Мой внутренний аналитик бился в истерике. Но где-то там, в глубине, шевелилась та самая азартная девочка, которая когда-то начала с продажи домашних пирожков в институте.

— Финн, — позвала я, закрывая последнюю потрепанную книгу. — Есть ли у нас что-то съедобное? Совсем чуть-чуть. Что угодно.

Полуорк нахмурился, задумавшись.

— В погребе... несколько мешков старого картофеля. Твердого, но еще не проросшего. Есть сало. И лук. Много лука.

Картошка, лук, сало... В моем мозгу, как по волшебству, всплыл рецепт. Простой, дешевый, сытный и, что самое главное, пахнущий домом и уютом.

— Идеально, — прошептала я. — Сора, принеси мне самый большой чан, что найдешь. Финн, наруби дров. Мы готовим.

Они смотрели на меня как на сумасшедшую. Готовить? Из этого? Когда в кафе нет ни одного клиента?

Через час на кухне стоял умопомрачительный аромат. Я готовила нечто среднее между драниками и тушеной картошкой с салом и луком. Блюдо было примитивным, но я сделала все, чтобы раскрыть его потенциал. Хрустящая корочка, мягкая серединка, аромат обжаренного лука и топленого сала... от одного запаха текли слюнки.

— Финн, — скомандовала я, снимая с огня первую порцию. — Вынеси стол на улицу, прямо перед входом. И эту сковороду тоже.

Он молча повиновался. Я высыпала золотистую картошку на большую чугунную сковороду, чтобы она оставалась горячей, и сама вышла на улицу. Сделав глубокий вдох, я взяла деревянную ложку и громко стукнула ею по сковороде.

Звонкий стук разнесся по улице. Несколько прохожих обернулись.

— Внимание! — крикнула я, заставляя свой голос звучать уверенно, хотя внутри все сжалось в комок. — «Золотой цыпленок» возрождается! В честь открытия — специальное блюдо дня! Сытная золотая картошка с лучком и салом! Всего две медные монеты за порцию! Пахнет дарами земли, греет душу!

Я не знала местных кулинарных традиций, но я знала универсальный язык голода и аппетитного запаха. Аромат, разносящийся от сковороды, был неопровержимым аргументом.

Сначала люди лишь смотрели с недоверием. Но потом один из рабочих, проходивший мимо с инструментом, остановился. Он сглотнул слюну, покосился на сковороду.

— Две меди? — переспросил он хрипло.

— Две меди, — уверенно кивнула я. — И кусок хлеба в подарок.

Он помедлил еще мгновение, затем достал из потертого кошеля монеты и протянул мне.

— Давай, попробую.

Я наложила ему щедрую порцию на грубую лепешку, которую Сора чуть раньше купила у соседа-пекаря в долг. Рабочий откусил, обжегся, зашипел и тут же откусил еще раз.

— Черт возьми... а вкусно, — пробормотал он с полным ртом и, кивнув мне, пошел дальше, быстро уплетая свою находку.

Это стало сигналом. К столу потянулись другие — такие же рабочие, подмастерья, пара городских стражников. Две медные монеты были ценой, которую мог позволить себе почти любой. А запах и вид довольного первого клиента сделали свое дело.

Сора с изумлением принимала деньги, а я, стоя у сковороды, почувствовала странное тепло в груди. Это не был триумф. Это было нечто большее — первая победа над обстоятельствами. Первый шаг.

Когда последняя порция была продана, а солнце начало клониться к закату, мы с Сорой и Финном стояли в пустом, но уже не таком безжизненном зале и смотрели на медяки, разложенные на столе. Их было немного. Очень немного. Но это были НАШИ деньги. Заработанные нами.

— Завтра, — сказала я, глядя на их усталые, но оживленные лица, — мы купим муки, яиц и молока. Мы испечем что-нибудь сладкое.

Впервые за эти дни я увидела, как в глазах Соры вспыхивает не просто преданность, а настоящий азарт. Даже угрюмый Финн смотрел на монеты с одобрением.

«Золотой цыпленок» сделал свой первый робкий писк. И этот писк был о деньгах, надежде и хрустящей картошке. И это было только начало.

На следующий день мы с Сорой отправились на рынок. Медяки, вырученные за вчерашнюю картошку, жгли мне карман. Каждая монета была на счету, и мне приходилось проявлять чудеса дипломатии и торга, чтобы растянуть наш скудный бюджет.

Вернувшись с покупками, я увидела необычное оживление на нашей обычно тихой улице. Напротив «Золотого цыпленка», в здании, которое до этого стояло с заколоченными окнами, кипела работа. Десятки рабочих в одинаковой униформе выносили старую мебель, заносили новые ящики, а на крыльце стоял высокий мужчина в строгом, но безупречно сшитом камзоле и отдавал распоряжения.

Я замерла на пороге своего кафе, сжимая в руках узелок с мукой. Новый сосед? Конкуренция? Сердце упало. Мой «Цыпленок» только-только вылупился из скорлупы, а тут уже на горизонте появился ястреб.

— Кто это? — тихо спросила я у Соры.

— Не знаю, барышня, — прошептала она в ответ, с любопытством разглядывая незнакомца. — Вчера еще никого не было.

В этот момент мужчина повернулся, и его взгляд скользнул по нашей скромной вывеске, а затем остановился на мне. Его лицо было... не просто красивым. Оно было идеальным. Темные волосы, собранные у затылка, высокие скулы, губы, изогнутые в легкой усмешке. Но больше всего поражали глаза — золотисто-янтарные, с вертикальными зрачками, как у кошки. В них читалось холодное любопытство и бездонная уверенность в себе.

Его взгляд был оценивающим, быстрым и безразличным, как если бы он смотрел на букашку. Он измерил меня, наше скромное заведение с одним только что вымытым окном и, не удостоив ответа на мой невысказанный вопрос, развернулся и ушел внутрь своего здания.

Меня будто обдали ледяной водой. В этом взгляде не было ни злобы, ни презрения. Была полная, тотальная незаинтересованность. Мы для него были ничем. Пылью.

— Наглец, — проворчала Сора, надув губки.

— Нет, — поправила я ее, все еще чувствуя холодок вдоль позвоночника. — Это не наглость. Это превосходство. Финн!

Полуорк появился в дверях, испытующе глядя на суету напротив.

— Узнай, что это за заведение и кто его хозяин.

Финн кивнул и молча растворился в толпе.

Пока он отсутствовал, мы с Сорой занялись тестом. Я решила начать с простого — с оладий. Это было несложно, дешево, и пахнуть должно было божественно. Пока Сора замешивала тесто, а по кафе разносился теплый, сладковатый запах, я пыталась отогнать от себя тревогу. Этот мужчина... в нем было что-то нечеловеческое. Его глаза преследовали меня.

Через пару часов вернулся Финн. Его лицо было еще мрачнее обычного.

— Ну? — нетерпеливо спросила я, откладывая в сторону первую партию румяных оладий.

— Таверна, — буркнул он. — Называется «Логово Дракона». Хозяин — лорд Каэлен. Из рода драконьего рода.

У меня перехватило дыхание. Драконий род. Воспоминания Элли услужливо подсказали обрывки информации. Драконы. Не мифические существа, а одна из правящих рас Вайрота. Сильные, древние, невероятно могущественные и... обычно не интересующиеся делами людей, а уж тем более захудалыми кафе в небогатом квартале.

— Дракон? — ахнула Сора, побледнев. — Здесь? Прямо напротив?

— Он что, в своей истинной форме будет посетителей принимать? — поинтересовалась я, пытаясь представить себе огромную ящерицу, разносящую эль за стойкой.

Финн фыркнул.

— Нет. Они умеют принимать человеческий облик. Но глаза... глаза не скрыть.

Вот оно что. Те самые зрачки. Теперь все встало на свои места. Моим конкурентом оказалось не просто другое заведение, а представитель высшей расы. С ним невозможно было бороться на его поле. Его таверна, судя по размаху подготовки, будет роскошной, дорогой, элитной.

Но у меня было свое оружие.

Я подошла к подносу с оладьями, взяла один и откусила. Теплый, воздушный, с хрустящей корочкой... идеально.

— Отлично, — сказала я, поворачиваясь к своей маленькой команде. — Пусть себе открывает свое «Логово». У них будет дорогое вино и дичь с серебряных гор. А у нас...

Я протянула по оладушку Соре и Финну.

— А у нас будет самый вкусный и доступный завтрак во всем городе. Мы не будем конкурировать с драконами. Мы будем кормить их будущих слуг.

В тот день мы продали все оладьи. Аромат свежей выпечки оказался сильнее страха перед соседом-драконом. Рабочие, торговцы, мамы с детьми — все заходили попробовать «эти странные лепешки» с медом или вареньем.

Вечером, подсчитывая выручку, я заметила, что Сора нервничает.

— Что-то случилось?

— Барышня... — она заерзала. — Пока вы были на кухне, заходила та самая женщина... леди Изабелла.

Лед пробежал по моей спине.

— Что ей было нужно?

— Говорила, что проезжала мимо и увидела, что мы открыты. Спрашивала, как ваше здоровье. Говорила... — Сора потупила взгляд, — что вы «удивительно живучи для такой хрупкой девочки». И что «нужно быть осторожнее, на улицах неспокойно».

Это не было пожеланием добра. Это была угроза. Леди Изабелла проверила, жива ли ее жертва. И обнаружила, что не только жива, но и проявляет признаки деятельности.

Я посмотрела на выручку, на чистые, но все еще голые стены, на верные лица Соры и Финна. Напрямую напасть она не могла — слишком заметно. Но она явно не оставила своих намерений.

А напротив, за запыленным окном, угадывался свет в окнах «Логова Дракона». Лорд Каэлен, дракон, который даже не считал меня за конкурента.

У меня за спиной был тайный враг, а напротив — могущественный незнакомец, чьи намерения были покрыты мраком.

«Золотому цыпленку» предстояло расти в очень непростом соседстве.