Стало приятно, хотя слова прозвучали, как обвинение. Я не стала заострять внимание на этих словах, что я дорога Юнару, хотя внутри все затрепетало, даже не ожидала от себя такой радости.
— Ты думаешь границы больше нет?
Я решила перевести тему, потому что говорить о чувствах сейчас было тяжело нам обоим. Я и сама не понимала, что чувствую к орку. Похоже он сам тоже. Надо подумать.
— Тогда бы мы вообще не проснулись. Марь бы все поглотила.
Юнар подошел к окну и задумчиво смотрел на разгорающееся утро.
— А раз пришли измененные, значит граница есть, просто более слабая, чем была раньше. Впрочем, мы с Идаром так и думали.
— Кстати, а кто теперь поведет обоз в деревню орков?
Идар ранен. Только он знал дорогу. Вряд ли он поправится за неделю. Или может орки восстанавливаются гораздо быстрее, чем люди.
— Я, — ответил Юнар.
— Но ты не можешь! — теперь настала моя очередь возмущаться и возражать. — Тут люди и орки, ты их лидер.
— Поэтому я и поеду.
Юнар был серьезен, а я наоборот разозлилась. О чем он только думает? Он не может так рисковать!
— Почему не вур Тым? Ладно, я понимаю, почему не может поехать вур Утым, — махнула я рукой, — но вур Тым достаточно молод и наверняка опытен. Почему он не может повести обоз?
— Во-первых, я самый сильный заклинатель среди всего атакыра. Второй по силе Идар, но он ранен. Во-вторых, хоть Тым и вур, но главой рода он стал недавно и и имеет мало опыта. С Марью он сталкивался мало. Их род не жил вблизи границы. Поэтому такое дело я не могу ему поручить.
Да? А так и не скажешь. Заносчивости Тыму хватает.
— В-третьих, людям и оркам в деревне нужна провизия и ждать выздоровления Идара они не могут. Судар мой давний друг, я не могу его бросить.
Я и не прошу его бросить других. Об этом не может быть и речи, но он ведь может это поручить кому-то другому.
— У нас тоже сложная ситуация. Если сегодня напали измененные, что помешает напасть им завтра или в любой другой день?
— Ты и мои орки. — просто ответил арым. — Тым и Утым помогут с воинами. Мы подготовим новые зажигательные бомбы, название подсказал доброволец со стены, — Юнар усмехнулся, сложил руки на груди и облокотился о подоконник, развернувшись спиной к окну. — Но ты будешь с женщинами в замке.
Я закатила глаза, но кивнула. Если Юнар прав, то я и правда могла только привлекать тварей.
— Но для начала нужно посмотреть места прорывов и залатать их. Займусь этим завтра.
— А они ночью снова не нападут?
Юнар помолчал немного, рассматривая меня. Его взгляд был изучающим и в то же время приятным.
— Измененные не совсем живые. Точнее они не мёртвые и не живые. Это как субстанция. — после молчания сказал он.
— Да? А я думала, что они похожи на живые растения, — поделилась своими соображениями.
— Нет, — качнул головой орк, серьга тоже качнулась, поймав лучик. — Они состоят из какой-то непонятной материи. Никто не знает, что это. Но есть один факт, их не так много выходит из Мари, — Юнар поднял вверх указательный палец, напомнив мне препода из универа, только крупного, клыкастого и зелененького. — Сегодня, наверное, самый крупный прорыв, который я когда-либо видел. А я с Марью очень давно сражаюсь.
А я вдруг подумала, что даже не знаю, сколько ему лет. И сколько здесь живут люди и орки.
— Можно мне поехать с тобой к границе?
Спросила, но уже знала, что Юнар откажет. Опять начнет говорить, что для меня это опасно. А как еще проверить действие моего дара? С измененными я не чувствовала никакой магии. Хотя может надо было прислушаться? Или попробовать воздействовать? Интересно, а у стены остались тела изменённых? Может сходить попробовать?
Я так задумалась, что вздрогнула, когда Юнар все-таки ответил:
— Да, — он чуть прищурился.
— Правда? — неподдельно удивилась.
Орк кивнул и оттолкнулся от подоконника.
— Я много думал, после того разговора, когда ты сказала, что дар сработал с Марью. И, знаешь, — Юнар тянул паузу не хуже профессионального актера, — я мог ошибаться с выводами тогда. Магия — это энергия. Энергия пластична и изменчива. Если орки умеют заклинать вещи, землю, дерево, то почему не может появиться человек, способный справиться с Марью? Наши боги учат, что во всем должно быть равновесие. Может твой дар — это шаг к равновесию?
— Спасибо. Мне важно, что ты поверил мне, — честно сказала, что думала.
— Так что завтра будь готова на рассвете.
Юнар ушел, а я еще некоторое время размышляла о его словах. Но потом позорно скатилась в воспоминания о поцелуе. Мысли то и дело возвращались в этот момент, а щеки горели сами по себе. В конце концов, изведя этим себя, я выскочила из комнаты, и помчалась помогать хоть кому-то, чтобы перестать думать об орке.