Хранитель рода. Ученица

Глава 19

Обещание своё мистер Кливен начал выполнять на следующий день. Отложив все остальные занятия, кроме утренней разминки и несколько тренировочных боёв на шпагах, он целиком сосредоточился на обучении кодексу рода. Сначала он зачитывал главу, потом объяснял каждый пункт, что он значит и почему был принят, после чего отдавал книгу девочке, которая в свою очередь читала её и потом задавала вопросы, если что оставалось непонятным. За десять дней, благодаря своей памяти на прочитанное, Гермиона выучила кодекс практически наизусть, несмотря даже на то, что написан он был на русском в старой орфографии. На самом деле, учить кодекс наизусть именно сейчас не было никакой необходимости и Саймон Кливен пока на этом не настаивал, объяснив свою позицию тем, что здесь и сейчас для неё намного важнее понимание, а не заучивание. А вот после совершеннолетия ей уже придётся следовать каждой букве кодекса.

— Ты должна понимать зачем этот пункт, о чём он и чем грозит нарушение, а также какие твои права. Учить не нужно, но знать необходимо.

— Я же не виновата, что так быстро запоминаю прочитанный текст, — даже обиделась девочка.

— Да я и не против. Просто объясняю, что мне нужно знать, как ты понимаешь прочитанное, а не пересказ пунктов наизусть.

Правам и обязанностям Хранителя Рода посвящалась последняя глава. В общем-то, во всём кодексе было не так уж и много пунктов, и в основном они касались неразглашения родовых даров, а также исключений, при которых это требование может быть нарушено. Первая глава как раз и посвящалась сохранению тайны. Вторая — права и обязанности главы рода. Третья — рядового члена рода. Четвёртая посвящалась правилам принятия в род обретённых, ну, а пятая, как раз, касалась Хранителя. По сути, Хранитель Рода считался его главой до того момента, пока выбранный им наследник не достигал совершеннолетия. Но и потом, до достижения им двадцатипятилетнего возраста (нечего доверять такое ответственное дело, как дела рода семнадцатилетнему юнцу), права Хранителя оставались очень велики, вплоть до права вето на любое решение нового главы рода. Потом же Хранитель становился что-то типа вдовствующей императрицы, чьи права намного шире рядового члена рода, но чуть меньше, чем у главы. Прочитала Гермиона и почему в Хранители предпочтительней брать обретённых девушек. Покраснела и покосилась на невозмутимого мистера Кливена.

— «Передашь, когда найдёшь достойного наследника и обучишь его», — пробурчала она себе под нос, но возмущаться не стала, всё же она уже была достаточно взрослой, чтобы понимать что к чему, сердилась скорее на себя, что не сообразила раньше.

— Мистер Кливен, скажите, а кодекс можно переписать согласно новой орфографии?

— Нужно. Но я, как носящий клеймо предателя крови не могу внести изменения, ты, если захочешь, сможешь сделать это когда станешь совершеннолетней. Или оставь всё будущему главе рода.

После официального принятия титула Хранителя Рода мистер Кливен снова отвёл Гермиону в библиотеку в тот самый угол, где они уже были однажды. На этот раз девочка кроме смутных плетений увидела контуры двери. Вопросительно посмотрев на наставника и дождавшись его одобрительного кивка, она подошла к стене и толкнула дверь, которую видела только в магическом зрении. Та послушно распахнулась.

— Это одна из родовых защит, — пояснил мистер Кливен, входя следом. — Наш особый способ видеть магию позволяет создать такие заклинания, которые видны только членам нашего рода. До сей поры никому из нашего рода не встречались артефакты, способные показать сокрытое этим способом. То есть, кроме тебя и меня эту дверь не увидит никто другой и, соответственно, не откроет.

—Но вроде бы есть артефакты, позволяющие видеть плетения…

—Очень и очень ограниченно. Поверь, я знаю, о чем говорю. Если бы с этими артефактами всё было так просто, то все маги их бы приобрели. Пусть даже они и дороги, но дело не в этом. Они работают в очень узком… гм… спектре магии. Наш дар позволяет видеть намного глубже. Поверь, эту дверь ни с какими артефактами увидеть не получится. Ну, разве что великий маг что-то почувствует в этом месте.

Дверь выходила на площадку лестницы, ведущую на ещё один уровень подземелий, освещаемый магическими огнями. Вопреки опасениям Гермионы, здесь оказалось сухо, тепло и светло. Подземелье тоже оказалось не очень велико — лаборатория зельевара, склад ингредиентов, склад артефактов и библиотека. Девочка рванула было туда, но была перехвачена мистером Кливеном, который предусмотрительно занял стратегическую позицию между ученицей и книгами.

— Сначала туда, — твёрдо кивнул он по направлению к двери, на которой красовалась табличка с надписью «Хранилище артефактов».

Помещение хранилища оказалось просторным. Гермиона удивлённо огляделась.

— Просто удивительно, сколько секретов скрывает этот дом.

— Магия позволяет творить настоящие чудеса. Особенно с помощью домовых.

— Вы говорили, что в Англии есть домовые эльфы…

— Никогда их не любил. Даже внешний вид их мне неприятен, но… Впрочем, делай выводы сама, наверняка тебе придётся с ними столкнуться. Сказать-то я по ним всё равно ничего не могу, я их только видел, а интересоваться происхождением даже в голову не приходило.

— Вы говорили, что им нужна магия волшебника и что без неё они слабы и несчастны.

— Ну да. Им магию, от них служба. Как-то так. Всё, отставить эльфов. Смотри сюда. — Мистер Кливен подошёл к одной из полок, на которой стояли деревянные ларцы разного размера. Совсем маленькие, в которые разве что колечко положить, среднего размера… самый большой скорее напоминал маленький сундук, чем ларец. Но у всех у них были общие детали: они изготовлены явно из одного дерева и все запирались на магический замок.

Мистер Кливен выбрал один среднего размера и открыл его. Внутри на крышке, донышке и по стенам шла роспись из рун. Рассматривая её, девочка не смогла узнать только пару рун, а про остальные она уже читала. Но, в любом случае, именно вот такое их объединение ей в книгах ещё не попадалось и выглядело необычным.

— Это, — заговорил наставник, — контейнер для проклятых вещей. Та роспись из рун, которая тебя заинтересовала, даёт защиту. Любой предмет, оказавшийся внутри ларца, будет отрезан от внешнего мира. Никакая магия не сможет вырваться наружу, когда ларец будет закрыт. Сами ларцы изготовлены из осины, дерева, которое испокон веков считалось защитой от зла. Если тебе понадобиться такой контейнер и этих не хватит, можно заказать из осины сосуд любой формы, хоть бочку, просто ларцы как-то удобнее. Что касается рун, то способ их нанесения и заклинание активации ты узнаешь, прочитав книгу про артефакты… да-да, в той самой библиотеке. Не переживай, мы потренируемся с тобой в их нанесении. Тоже семейный секрет.

— В них надо складывать вещи, которые вызывают опасения?

— Именно. Драконья кожа тоже хорошо защищает, но это надёжнее. — Идём дальше.

По мере продвижения, мистер Кливен объяснял по какому принципу устроено хранилище и почему стеллажи расположены так.

— Там, — махнул он рукой, — ментальные амулеты. Защита разума и прочее…

— Вы же говорили, что они не очень надёжны?

— Были бы надёжны, люди бы не тратили время на изучение окклюменции. Но предупредить могут… какая-то польза есть. Ты главное пойми, в это хранилище обычные артефакты не попадают. Здесь только очень редкие вещи, либо же изготовленные с использованием родовых даров. Увы, наш род в ментальной магии не очень силён, но защита разума для того, кто занимается снятием проклятий жизненно необходима. Пришлось разрабатывать специфические техники.

— Так то, чему вы меня учили…

— Да. Идём дальше. Это сумки с расширенным пространством и защитой от сканирования.

У стены были разложены… рюкзаки. Девочка взяла один и заглянула внутрь.

— Дополнительная защита. Кладёшь проклятую вещь в ларец, ларец в мешок. Посторонний, даже если сумеет взломать защиту и открыть, никогда ничего там не найдёт. Точнее не найдёт то, что ты уберёшь в потайное отделение — такой вот секрет у этой сумки. Внутри два пространства — одно обычное, куда ты складываешь свои вещи, второе под защитой маскировки, туда убираешь всё опасное, что посторонним видеть не стоит. Тоже полезная вещь.

Девочка согласна кивнула и вернула рюкзак на место.

— Ага, а вот то, ради чего мы сюда и пришли. — Мистер Кливен подошёл к дальней стене, которая оказалась дверью большого шкафа, сдвинул её в сторону, открывая висящие на вешалках костюмы… висящие так, чтобы можно было хорошо рассмотреть и их фасон, цвет, размер. — Драконья кожа, — Саймон Кливен распахнул рубашку, показывая руны с её внутренней стороны, — с дополнительной защитой как у ларцов. — Подогнул штанину у брюк, показывая нанесённые руны и там.

Девочка подошла ближе… кто бы ни был тот модельер, но разнообразием дизайна он не страдал, хотя костюмам были не отказать в некоторой зловещей привлекательности. Во-первых, все они были тёмных тонов, от чёрных, до тёмно-серых. Во-вторых, сделаны из кожи, кроме рубашки. Девочка распахнула её на вешалке… там обнаружилось и нижнее бельё, похожее на пижаму, состоявшую из лёгкой полупрозрачной рубашки без рукавов, которая надевается через голову, и штанишек до колен.

— На бельё меньшего размера руны было не уместить, — пояснил мистер Кливен, заметив удивление девочки. — Гермиона, это не просто костюм, это целая система защиты, которая должна предохранить мага от проблем, если он ошибётся при снятии проклятья. Это как скафандр высшей защиты. Это вот бельё, которое ты крутишь в руках должно защитить тебя от неудобств и служить подкладкой под саму защиту. Штаны и куртка сделаны из кожи дракона, не смотри, что они внешне похожи на бархат. Кожа дракона сама по себе хорошая защита от разных агрессивных веществ и тёмной магии, а руны не пустят эманации к телу. Они генерируют нечто похожее на щит Протего. Заклятие его, конечно, прошибёт, но проклятью требуется время, ведь оно не бьёт, а давит.

— А почему здесь так много маленьких костюмов? А больших всего ничего.

— Надо же, заметила. Всё просто — маленькие предназначены для детей, а большие для взрослых магов.

Девочка удивлённо обернулась.

— Я думала, что именно взрослые снимают проклятья, а дети только учатся.

— Гермиона, снятие проклятий, это как сапёр у маглов. Конечно, есть куча пособий, рекомендаций, теоретических курсов, но человек никогда не станет настоящим сапёром без практики. Только там приобретается настоящий опыт, только обезвредив тысячу проклятых вещей ты сможешь сказать: да, теперь я умею снимать проклятия. Но и тогда ты сделаешь только лишь первый шаг к мастерству. Вот это, — мистер Кливен кивнул на висящие костюмы, — теперь ждёт и тебя. Сначала теория, изучений пособий, методики и всего, что нужно, а потом… потом ты оденешь этот костюм и под моим присмотром начнёшь работать… как это делали поколения рода Мишиных. И ты будешь надевать его перед каждой работой. Потому и нужно так много детских костюмов. К сильным проклятьям их ведь никто не подпустит, а от остальных они надёжная защита. Взрослый же маг… он наденет такой костюм только в очень серьёзной ситуации. А так… большинство проклятий он снимет без проблем и риска, только за счёт опыта. В более сложных ситуациях достаточно той защиты, что маг ставит перед работой. Потому и не нужно этих костюмов большого размера много.

— Понятно… Это значит такое мне и носить?

— При работе. Но можно и носить постоянно. Там, — мистер Кливен махнул в угол шкафа, — ещё и плащи есть. А сейчас выбирай.

— Выбирать? — удивилась девочка.

— Да. Выбирай тот, который тебе нравится. Отсюда ты уйдёшь в нём и именно он станет твоим рабочим костюмом, пока из него не вырастешь. Ради этого мы сюда и пришли. Переодеться можно вон в том углу, там есть ширма. Костюм сам подгоняется по человеку, но в пределах двух-трёх размеров, так что бери немного больше, чем нужно — на вырост.

Девочка задумалась. Прошлась рядом с вешалками, почесала кончик носа. В конце концов она остановила выбор на самом чёрном костюме и отправилась переодеваться. Появившись минут через двадцать, Гермиона вертела головой и изгибалась в разные стороны, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон. Чёрные брюки, серая рубашка и чёрная куртка, широкий пояс, на котором были закреплены небольшая то ли сумка, то ли кошель, крепления для ножен волшебной палочки с одной стороны и для кинжала с другой. На ногах у неё были полусапоги без всяких пряжек и застёжек. Ещё к рукавам были пришиты небольшие карманчики для мелочей.

— Загляни в сумочку на поясе за спиной.

Девочка завела руку за спину, нащупала сумочку, расстегнула, и достала пару перчаток, тоже из драконьей кожи. Надела.

— Вот теперь ты в полной форме. Зеркало там.

Гермиона минуты две разглядывала себя в зеркало, вертясь перед ним.

— Костюм ничего так, только он какой-то мальчишеский.

— Он, прежде всего защитный и удобный. Всё остальное неважно. Делать защиту отдельно для мальчиков и отдельно для девочек… как ты думаешь, сколько стоит один такой костюм?

— Думаю, очень дорого.

— Именно. Потому чистая утилитарность, ничего более.

— Ну… думаю, вытерплю. Только что с моими волосами? Они выглядят так, будто я их год не мыла. Сальные какие-то… и назад зачёсаны.

— Это работа защиты. Вообще-то, так защищают свои волосы зельевары, чтобы волос с головы случайно в котёл не попал.

— Я не защищала.

— Ты шапочку одевала.

— Да. Но кто мешает зельеварам делать так же?

— Никто. Некоторые так и делают, но если ты постоянно имеешь дело с ингредиентами, котлами, а также испарениями от них, которые могут быть весьма агрессивным, то такая защита гораздо более надёжна и удобна.

— Ладно, убедили, но мне-то она зачем?

— На всякий случай включили эту защиту в костюм.

— А отключить её можно? Мне не нравится, как выглядят мои волосы.

— Женщины в любом возрасте остаются женщинами, — хмыкнул мистер Кливен. — Самая верхняя пуговица рубашки… нажми на неё и подержи.

Гермиона тут же последовала совету и уставилась в зеркало. Раз и вот уже у неё на голове прежняя растрёпанная шевелюра.

— Когда же ты порядок на голове наведёшь? — вздохнул мистер Кливен.

Девочка хитро посмотрела на него и улыбнулась.

— Я прочитала ваш подарок… книга про косметические чары.

— Даже не буду спрашивать, почему ты ничего оттуда не используешь. Лучше выбери себе плащ.

Плащ не плащ, целая накидка. Девочка закрепила серебряную застёжку и накинула капюшон, превратившись… в тёмную фигуру, чьи контуры сглаживает плащ, полы которого доходят почти до самой земли. И непонятно кто под ним: карлик, мальчик, девочка… а может, гоблин.

Снова покрутившись перед зеркалом, девочка скинула капюшон и чуть раздвинула плащ.

— А он зачем?

— Вдруг понадобиться в дождь прогуляться?

— И всё?

— Ну… фигуру неплохо скрывает и лицо. Удобная вещь для прогулок, например, в Лютном. Да и костюм он скрывает — зачем всем видеть, из чего он? Под ним не видно рук, можно незаметно достать палочку и ударить. Не сковывает движения, зато скрывает их, можно удачно пнуть противника.

— Сколько плюсов, — с плохо скрытым сарказмом пробормотала девочка, снова осматривая себя в зеркало. Пнула перед собой… взметнулись полы плаща, но движения не замедлили. Удивлённая девочка повторила пинок… полы плаща словно предвидели удар и сами в последний момент ушли в сторону от ноги.

— Ты в нём никогда не запутаешься.

Гермиона стремительным шагом прошлась по коридору, взмахом руки откинула полы плаща за спину, и он плавно опустился.

— Красиво…

— Гм. Не удобно? Тепло? Только красиво? Ладно, идём дальше. Помнишь место, где лежат сумки? Идём выбирать тебе подходящую.

У сумок девочка надолго не задержалась, поскольку все рюкзаки были примерно одинаковые. Подобрала подходящий по размеру и ухватила за ручку. После по совету наставника уложила внутрь несколько ларцов. Взвесив сумку в руке и убедившись, что лежащие вещи никак не ощущаются, ни по весу, ни по размеру, удивлённо покачала головой. Даже заглянула внутрь, но тоже ничего не разглядела. Только когда сунула руку внутрь, сумела достать один из ларцов. Убрала его обратно.

— Идём, у себя в комнате наиграешься, нам ещё книги тебе отбирать.

Услышав волшебное слово «книги», Гермиона моментально убрала ларец и закинула сумку на плечо.

— Я готова.

— Ещё один момент. — Мистер Кливен подошёл к одному из ящичков в стене и выдвинул его. Там, на шёлковой подкладке лежали небольшие серёжки. — Знаешь, что это?

Гермиона включила магическое зрение и изучила украшение.

— Не очень понятное. Какие-то ограничители.

— Ограничители магии, верно.

— Ограничители магии? Зачем её ограничивать?

— Гермиона, послушай меня внимательно… Я не буду тебе ничего приказывать, просто совет. Последовать ему или нет… решать тебе. Посоветуйся с родителями. В самом начале, когда мы только познакомились, я рассказывал про то, какие бывают маги.

— Чистокровные, полукровки, маглорожденные, обретённые.

— Верно. Но нас интересуют последние два. Выявить разницу между маглорожденным и обретённым можно двумя способами — через ритуал и наблюдением. Обретённые всегда сильнее маглорожденного… всегда. По уровню силы он может превосходить даже чистокровных магов. На первых курсах этой разницы почти нет, она становится заметна позже, но становится. Если ты наденешь эти серьги… они изменят восприятие твоей магии и придавят её… Ты станешь слабее… заметно слабее.

— И… зачем мне может понадобиться надеть их?

— Обретённые — ценность в магическом мире. Как только кто-нибудь поймёт кто ты… ты станешь фигурой в игре… и далеко не королевой. Потому я рекомендую, пока не подрастёшь… пока не наберёшься опыта и не разберёшься кто есть кто, лучше спрятаться. Можешь показывать свои теоретические знания, говорить, что стремишься доказать всем, что и маглорожденные могут быть не хуже чистокровных…

— Я стану клоуном.

— Возможно. Но знаешь… люди зря боятся посмеяться над собой. Только очень сильные способны на такое. И ещё… обезопасить себя можно несколькими способами. Самый очевидный стать настолько сильным, что никто с тобой не захочет связываться. Второй — стать никому не интересным. Это не значит превратиться в серую незаметную мышку. Как ты говоришь, над клоунами все смеются, но ни никто не принимает их всерьёз. И никто не станет присматриваться к таким внимательней. Клоун, невежда… вариантов как стать никому не интересным даже будучи на виду много. Да хотя бы из твоего опыта. Помнишь, как ты пыталась подружиться со всеми в школе и как все от тебя бегали?

Воспоминание было не очень приятным и Гермиона нахмурилась, но, подумав, вынуждена была признать правоту наставника. Сейчас, после обучения у мистера Кливена, вспоминая какой была до этого, она прекрасно видела свои ошибки и понимала, что и сама бы сейчас не стала бы заводить дружбу с такой, как она тогда.

— Не очень приятное воспоминание.

— Я же сказал, как пример. Можно ещё попробовать играть серую незаметную мышку… но ведь это не для тебя, не с твоим характером такое сыграть, не хватит у тебя актёрских способностей и терпения. Это же не на день-два и даже не на месяц. Ты не выдержишь такой игры. Зато, если убавить твою силу… в глазах чистокровных из-за твоих амбиций, но без силы ты станешь выскочкой-грязнокровкой, которая слишком много о себе воображает. А силу в магическом мире ценят очень высоко.

— Я… даже не знаю…

— Из минусов такого выбора: тебе станет труднее познакомиться с чистокровными, встанешь на один уровень с другими маглорожденными, то есть никому не интересной, к тебе будут относиться пренебрежительно, игнорировать. Из плюсов…

— А есть и они? — с некоторой ехидцей поинтересовалась девочка.

— Есть. Так вот, из плюсов: если ты с кем-то подружишься, то можешь быть уверена, что он дружит именно с тобой, а не с обретённой, на которую ему показали родители. К тебе будут пренебрежительно относиться чистокровные, но, если ты сумеешь завоевать их уважение с ограниченной силой, то будешь уверена, что они уважают тебя как человека, а не как некий приз для усиления рода. Ну и последнее… Чтобы твоя магическая сила росла — нужно упражняться. Если её искусственно ограничить… твои тренировки будут подобны занятиям под грузом. Тяжело, но когда ты избавишься от груза…

— Стану сильнее, чем если бы не ограничивала силу?

— Верно. Но чтобы почувствовать разницу, ты должна носить ограничители года три, не меньше. Не обязательно подряд, на каникулах можешь снимать их и заниматься здесь, в доме. Подумай об этом.

Гермиона задумалась… очнулась только в библиотеке… оказавшейся не настолько большой, как она надеялась.

— Не хмурься, — хмыкнул маг. — Это же скрытая библиотека, здесь только те книги, которые касаются родовых даров. Значит так… Видишь, все полки имеют свой цвет. Красный — на них стоят книги, которые рассказывают о проклятиях. Механизм, особенности, типы, в общем всё, что известно.

— Не очень много, — огляделась девочка.

— На самом деле разновидностей проклятий не так уж и много. Всё многообразие их всего лишь плод воображения не очень здоровых людей.

— Не очень здоровых, мистер Кливен?

— А разве нормальный человек будет накладывать проклятья, чтобы навредить кому-то? Гермиона, на самом деле девяносто процентов всех проклятий, с которыми тебе придётся иметь дело, стихийны.

— Это как? — искренне удивилась девочка.

— Очень просто. Идёт маг в плохом настроении, спотыкается и в сердцах высказывается: «Будь проклят этот булыжник». Слово же у мага имеет очень большой вес, я не просто так предупреждал тебя всегда, чтобы ты была внимательней к своим словам… Так вот, как результат, несчастный булыжник получает свою порцию негатива. В этом, кстати, и есть суть тёмной магии.

— Тёмная магия?

— Магия, основанная на эмоциях. Магия это?..

— Слово, жест, воля.

— А если добавить эмоции, она усилит магию?

— Эм… Наверное, да.

— А эмоции бывают светлыми и тёмными…

— Светлые… радость, восхищение? А тёмные гнев, ярость, ненависть?

— Точно. Надо же, кое-что помнишь… ладно-ладно, не дуйся. Очень хорошо, что помнишь. Так вот, ярость, гнев, ненависть очень яркие чувства и вызвать их можно гораздо легче, чем светлые. Магия, в которую добавляют эмоции, и делится на светлую и тёмную в зависимости от тех чувств, которые в неё вкладываются. Именно это тёмная и светлая магия, а вовсе не то, что сейчас подразумевает министерство, если ты помнишь ту официальную брошюру с перечислением тёмных заклинаний.

— Помню, но я так и не поняла принцип, по которому то или иное заклинание причислили к тёмным, а тем более не поняла с ритуалами. Ведь, если исходить из ваших слов, ни один ритуал не может быть светлым или тёмным, даже с жертвой. Ведь эмоций в него никогда не вкладывают.

— Именно. А принцип я тоже не понял. Но главное не в этом. Как я говорил, вызвать тёмные чувства проще, и они ярче… Заклинание будут очень сильными… очень… И слабые люди, которые хотят стать сильными не прикладывая стараний, полагают, что этот путь самый короткий к могуществу. Предупреждения более опытных магов они игнорируют, считая, что те не дают им сравняться с ними в могуществе. Но эта дорога очень обманчива, хотя и заманчива… для слабых духом. Раз воспользовавшись, очень трудно вернуться. Ведь магию не обманешь. Она требует не имитации чувств, а настоящих. Настоящую ярость, настоящий гнев и такую же ненависть. Только тогда всё работает. Маг вынужден постоянно подпитывать себя ими, постоянно быть в гневе. Трудно сохранить рассудок в целости под таким давлением. Дальше сама догадаешься что происходит?

— Маг сходит с ума?

— Именно.

— А лорд Волдеморт не мог…

— Трудно сказать… Исходя из того, что я читал про него, вряд ли. Он слишком умён был, чтобы влезть в такую примитивную ловушку для слабаков.

— Но я читала, что его считают мастером тёмных искусств.

— Я тоже таковым считаюсь, потому никогда в такое не вляпаюсь. Тёмные искусства и тёмная магия очень разные вещи. Нужно ведь в совершенстве разбираться в таких вещах, чтобы противостоять тому, кто практикует тёмную магию. Ладно, об этом мы ещё тоже будем говорить подробнее позже, а пока вернёмся к нашим баранам… то есть проклятьям. Так вот, стихийные проклятья характеризуются бесцельностью воздействия и давлением на эмоции. Рядом с проклятым камнем люди начинают ощущать тревогу, которая может перейти в депрессию, если долго находиться рядом. Если камень вмуруют в стену дома, люди, живущие в нём, начнут часто болеть, их постоянно будет охватывать тревога. Если услышишь историю о старом доме, в котором раздаются подозрительные шумы, людей охватывает страх, кажется, что на них смотрят… почти наверняка это результат такого проклятья.

— И насколько они опасны?

— Если не находиться рядом постоянно, то совсем не опасны, но всё же лучше проклятье убрать.

— Это верно.

— Ну да. Тем более и сложности особой нет, никто же не позаботился, чтобы защитить это проклятье. А вот то, что творят люди… тут другое. Такие вещи, как правило, могут воздействовать на ментальном фоне, чтобы поработить разум и заставить что-то сделать. Как правило, это возбуждение какого-нибудь желания, чтобы заставить человека сделать что-то, что запустит проклятье.

При этих словах Гермиона поморщилась и погладила волосы, видно вспомнив, как почти сутки щеголяла в ядовито-зелёной раскраске.

— Да-да, именно так. Если проклятье адресное, то оно воздействует на человека, заставляя его поверить, что он сможет получить что-то важное, что-то нужное именно этому человеку.

— Но ведь для этого проклинающий должен знать, что этому человеку нужно?

— Конечно. И чем лучше он его знает, тем больше вероятность, что всё получится. Потому я всегда предупреждаю тебя об осторожности. Никогда не расставайся с сигнальными амулетами, будь внимательна и, если вдруг почувствуешь желание что-то сделать, что-то, что тебе несвойственно, сразу блокируй разум и уходи от этого места. Приготовься, прими меры безопасности и только тогда возвращайся и осмотрись. Ни в коем случае не действуй поспешно. Тут, как на минном поле — ошибиться можно только один раз. Но мы ещё поговорим обо всём этом. Пока вернёмся к библиотеке. Значит, красные полки — всё о базовых проклятьях. Чёрные полки — сами проклятья и их разбор с выделением характерных плетений, по которым можно определить тот или иной тип. Проклинающий будет стараться спрятать базовые узлы под всякими ложными плетениями, защитой, обманками. Задача сапёра — отыскать их. Как только определён тип — можно применять отработанные схемы, которые описаны в книгах на зелёных полках. Определила тип, считай задача решена. Дальше всё зависит от твоей внимательности и точности в действиях. На жёлтых полках книги с описанием конкретных примеров и ситуаций, написанных теми, кто эти проклятья снимал. Всё. А сейчас я отберу для тебя книги, и мы начнём первый урок…

Дальше начались тяжёлые будни… Ради обучения родовому искусству мистер Кливен отпросил девочку из школы и целыми днями занимался с ней исключительно родовыми дарами. С утра разминка, как обычно, фехтование, потом несколько общих занятий по теории магии, а вот дальше уже шла настоящая учёба без снисхождений и жалости, учёба, по которой мистер Кливен требовал только превосходных знаний.

— Почти выжил не бывает, — повторял он. — Ты либо жива, либо нет.

Месяц шла теория с заучиванием массы информации, структур плетений типовых проклятий, а также тренировка с их наложением на предметы, с последующим изучением под магическим зрением, когда мистер Кливен указывал на характерные ошибки. Потом Гермиона должна была придумать способы защитить проклятый предмет об обеззараживания. После чего наставник с книгой в руках доказывал, что ничего нового девочка не придумала и демонстрировал описанные в ней те приёмы, которые она применяла…

— Я ведь должна снимать проклятья, а не накладывать их, — стонала девочка, у которой уже к вечеру пухла голова от информации, которую нужно было заучить, а потом ещё на практике показать, что информация не только заучена, но и освоена и понята.

— Пока ты не будешь чувствовать проклятья, пока не поймёшь, как всё происходит, не прочувствуешь, ты не сможешь их снять. И не вспоминай все те проклятые предметы, что я подсовывал тебе, это была тренировка очень далёкая от реальности.

И снова занятия. К концу месяца Гермиона вдруг почувствовала то, о чём говорил мистер Кливен. Когда встаёшь с мыслями о проклятиях, когда засыпаешь с мыслями о них, когда в голове постоянно крутятся схемы и расчёты, а ты накладываешь по сотне проклятий в день… в один прекрасный момент вдруг нутром понимаешь, что где и как происходит в процессе. Довольный наставник ещё несколько дней погонял девочку и убедившись, что она действительно начала ощущать плетения с тёмной аурой, разбираясь с ними практически моментально, он утомлённо откинулся на спинку кресла.

— Ну вот и умничка, — выдохнул он. — Вот и молодец… Я боялся, что ты не выдержишь… очень боялся. Я знаю, как это тяжело…

Сама Гермиона валялась на ковре, впервые за долгое время найдя время поиграть с котёнком, который от радости оккупировал живот девочки, по которому постоянно вертелся, громко урча.

— Я думала с ума сойду, — буркнула она сердито.

— Да… тяжело… На самом деле то, чему я тебя сейчас учу, лучше было бы изучать позже, когда тебе было бы лет тринадцать-четырнадцать… и не за полтора месяца, а за полгода.

— Но зачем тогда такая гонка и спешка? — искренне возмутилась девочка. — Я люблю, конечно, учиться…

— Что тебе очень сильно помогло.

— Но на этот раз я бы не отказалась чуть притормозить.

— Да… я бы тоже, — рассеянно отозвался мистер Кливен. — Только боюсь, что времени совсем не осталось…

— Не осталось времени? — удивилась девочка.

— Что? — очнулся мистер Кливен от задумчивости. — А-а-а… я имею в виду, что скоро ты пойдёшь в Хогвартс и у нас не останется времени на занятия.

— Понятно-о-о… — протянула Гермиона, подозрительно поглядывая на учителя — чувствовала, что он о чём-то не договаривает, но она также знала, что если он не хочет говорить, то ни за что не скажет.

— Вот и хорошо. Завтра отдохнёшь, а послезавтра пойдёшь в школу. И будь готова в выходные, мы перейдём к следующему этапу обучения, мне только нужно будет провести кое-какие подготовительные мероприятия…

Гермиона вздохнула. Впервые в жизни она не знала, радоваться ей новым занятиям или нет.