Хвостатая для мажора

Глава 31. Мари

Ожидать наказания сегодня было гораздо мучительней, чем вчера, ведь я знала, что сегодня будет и как долго это продлится. Очень долго. О, я не могла думать о чем-то другом, кроме наказания. До прихода Николь и Мари оставалось несколько минут, и мне все сложнее было оставаться на месте. Я вскочила и заметалась по комнате, не зная, как лучше встретить своих временных хозяек. Ну почему Артур не назначил главной меня?.. Почему он не приказал мне воспитывать Николь и Мари?

Наступил заветный час, а служанок не было. Они опаздывали… снова – дверь в мою комнату открылась в то же время, что и вчера. Не знаю, совпадение ли это… либо служанкам хочется, чтобы я нервничала…Тоску сменило беспокойство – мне было так трудно ждать их прихода, но когда я увидела Мари и Николь на пороге, то поняла, что могла еще немного подождать… Я знала, что порка пройдет быстрее, если помочь девушкам, а не препятствовать им. Да и что я могла сделать? Как мне им помешать?

Хорошо, что мне пришла в голову отличная мысль – раздеться до прихода Николь и Мари, словно это мое решение. Как будто мне захотелось посидеть обнаженной на своей постели, сгорая от стыда. Тело била крупная дрожь. От перенапряжения и отчаяния дрожала каждая клеточка. Я не знала, куда себе деть и была благодарна Мари за то, что она молча подошла к креслу и села. Теперь пришла моя очередь действовать…

Все что оставалось – подойти к комоду и взять расческу. Мне уже казалось, что она намного чаще соприкасается с моей горящей попкой, чем с поверхностью комода, но я не собиралась жаловаться, ведь расческа – меньшее из зол. Когда я занесла над ней руку, неожиданно заговорила Николь... Первые слова насторожили, от последних по спине пробежал холод, а после меня бросило в жар. Боже, зачем он так поступает? За какие такие прегрешения Артур мучает меня? Более того – он делает это чужими руками. Разве так поступают?..

– Мисс Эрика, нам не потребуется расческа этим вечером… Сегодня звонил мистер Артур. Думаю, вы слышали, – я действительно слышала, как звонили, но была в таком состоянии, что не смогла сопоставить факты – если кто-то звонит сюда, то это должно быть Артур. И если он звонит, то, скорей всего, для того, чтобы узнать о моем поведении либо дать новые поручения. – Хозяин спрашивал, как вы вели себя, – о-о-о, я рисовала страшные картинки – как Артур становится злым после рассказа Николь о том, что я не очень хорошо слушалась, постоянно плакала и просила закончить наказание. – Не бойтесь, мисс Эрика, я сказала, что вы были послушной девушкой. Что вы приняли условия и с достоинством перенесли порку. Но… – когда я услышала «но», то чуть не упала в обморок.

– Он все равно остался недовольным? Да, Николь? Артур придумал что-то новое для меня? Не так ли? – по бегающим глазам Николь я поняла, что все так и было. О, теперь оставалось узнать о том, что придумал для меня этот жестокий мужчина. – О, ты точно не говорила ему, что я вертелась на твоих коленках и молила меня пощадить? – если Николь на самом деле рассказала, то это не имело значения – Артур дал им приказ и служанки его выполнят.

– Да, все был так, как я уже говорила вам, мисс Эрика. Я сказала, что вы с достоинством вынесли наказание. И я не забыла добавить, что вы были очень хорошей девушкой – послушной и… – похоже, Николь подумала о том же, что и я – в наших разговорах не было смысла, все давно решено и ничего не изменить. – Артур остался довольным вашим поведением. Он сказал, что рад вашим успехам. Но хозяин боится, что вы можете оступиться, если сегодня не испытаете новых эмоций, – мне было очень страшно. – Шлепки расческой недостаточно хорошо стимулируют таких молодых дев, как вы, мисс Эрика. Чтобы вы слушались, нужно быть изобретательным. Поэтому хозяин просил передать Мари, что сегодня она должна отшлепать вас ремешком…

– Николь!..

– Не нужно сопротивляться. Вы прекрасно знаете, что ничего не изменится. Просто сбегайте в комнату мистера Артура и возьмите ремешком, мисс Эрика. Вы должны принести его, ну а затем стать на колени перед Мари и протянуть ремень ей. После того, как Мари примет его, вы должны рассказать, зачем принесли ремешком. Для каких целей…

– Нет, нет. О-о, Николь, я прошу тебя, нет, пожалуйста, я прошу… Я прошу вас уйти. Просто оставьте меня одну. Я никого не хочу видеть до завтрашнего вечера, пожалуйста. Я умоляю! Просто оставьте меня в покое, – я рыдала так, словно случилось какое-то несчастье, по сути, так и было – я потеряла все привилегии. Артур не относится ко мне, как к любимой девушке – он не только просит Николь и Мари наказывать меня, но также ужесточает меры наказания. Я заламывала руки и стонала от разрывающего меня чувства несправедливости.

– В таком случае хозяин очень сильно накажет вас, мисс Эрика, – мне было все равно. Кроме того, он сделает это только завтра, а сегодня… сегодня я смогу побыть одной. Мне было это необходимо. Я должна была попытаться убедить девушек. Мне не было страшно уронить достоинство, ведь оно и так порядочно испачкалось.

– Хорошо! Хорошо, я готова к этому. Я согласна на это, Николь! Пусть Артур накажет меня, пусть я перенесу самую жестокую порку завтра, но сегодня я прошу оставить меня в покое… О, вам не стоит бояться! – я увидела в глазах Николь сомнения. Скорей всего, она задумалась о том, чтобы пощадить меня, но боится, что Артур может наказать за такое нас всех. О-очень сильно наказать. – А знаете, как мы сделаем? – нужно было что-то срочно придумать… – Я скажу Артуру, что просто не подпустила вас к себе. Да! Скажу ему, что сражалась с вами и у его служанок не было ни единого шанса справиться со мной, что я боролась... как тигрица. Я не позволю, чтобы Артур вас обидел. Прошу, Николь. Соглашайся…

– Прошу простить меня, моя дорогая, но я не могу поступить так, как вы просите, ведь Артур предупредил меня о таком повороте и дал нам инструкции, что делать в подобном случае. Эрика, вам необходимо смириться с тем, что другого выхода нет, иначе мне придется связать вас, как и советовал сделать наш хозяин. Если вы не подчинитесь его воли, то ничего не изменится – Мари выполнит приказа Артура, как бы там ни было. И только вам выбирать – связанной быть или нет. Надеюсь, я понятно объяснила, – мои пальцы стали ледяными, а это я еще не выслушала все, что торопилась сказать Николь.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

– А если я все же попробую отбиться? – ох, мои слова звучали нелепо. У меня не было шанса справиться с двумя сильными и молодыми девушками, которые были старше и сильнее меня, по крайней мере, духом.

– Нет, мисс Эрика. Надеюсь, у вас хватит ума так не делать, иначе завтра вы очень пожалеете – Артур узнает, что вы били непослушной девочкой и тогда… тогда…

– Он жестоко накажет меня? – я даже не сомневалась в том, что так все будет. Но мне нужно было узнать о планах Артура, поскольку он мог придумать что-то другое, намного хуже, чем дать мне порку в самом начале и отыметь после нее.

– Нет. Не совсем так. Он сам свяжет вас, мисс Эрика, а затем… затем прикажет нам наказать вас. Это правда, – ответила Николь, увидев в моих глазах недоверие к ее словам. – В любом случае шлепать будем мы, а не Артур, если вы ослушаетесь, за вас возьмется не только Мари – наш хозяин потребует, чтобы мы наказывали вас по очереди, причем шлепали не расческой или ремнем, а кнутом. Тем ужасным кнутом, которым вас уже наказывали… однажды, не думаю, что в этот раз Артур позволит Мари исцелить ваше измученное тело.

– Боже, у меня нет выбора… – наконец-то я это поняла. Но понять – не значит смириться. Я собиралась вступить с Николь в словесную перепалку, но когда я подняла не нее свои глаза, увидела, как ей неловко и неприятно.

– Мисс, Эрика… Я все понимаю, но и вы поймите… Вам стоит сделать все так, как требует хозяин. О, моя дорогая! – в словах Николь не было снисхождения, в них не было издевок – только искреннее сочувствие. – Сделайте так, как он говорит. Я умоляю! – ох, оказывается, что Николь тоже умеет просить. – Вы же сами понимаете, насколько сильно ранит кнут. О-о, им нельзя наказывать таких красивых девушек… Думаю, что вы также понимаете, что одним кнутом не обойдется. Думаю, Артур попытается… попытается унизить вас другим способом, – похоже, Николь собиралась предупредить меня о возможном вторжении в... Мм, похоже, она не знала, что это уже произошло, – я быстро опустила глаза, чтобы Николь и Мари не узнали о моем позоре. О том, как Артур имел меня туда, куда… куда… о-о-о, до недавнего времени, я даже не подозревала, что туда… входят.

Мне пришлось идти в спальню. Было необычно находиться тут, когда Артура нет. Необычно. Я хотела спрятаться здесь и не выходить до тех пор, пока не вернется Артур, но это было бы очень глупо, кроме того, мне совсем не хотелось получить кнутом... В моих руках находился тот же кожаный ремешок, которым меня учили в первую ночь. Я вспомнила, как я стояла на коленках, привязанная к креслу… Нужно было возвращаться, а не бередить воспоминаниями свою душу. О-о-о, я шла к служанкам с ремешком в руках и плакала, словно мои слезы что-нибудь изменят. Нет... Сейчас я отдам ремень, и меня попросят занять свое место, чтобы отшлепать как следует. Мне было очень стыдно. Стыдно за то, что я такая слабая и не могу дать отпор. А ведь можно использовать хвостик – и будь что будет. Он не поможет справиться с девами, но точно повлияет на Артура. Жаль, я не могла точно сказать, чем это закончится. А вариантов было два – и если один из них мне нравился, то второй…

– Вот… вот он… я принесла его… Мари, – служанка ждала меня в кресле. Она приняла из моих рук ремешок и подбадривающе улыбнулась, но ее красивая улыбка и ангельское личико не смогли остановить слез – они лились по щекам и, скатываясь, разбивались о мою грудь. – Я… хочу, чтобы ты… вы… ты отшлепала меня… чтобы я была послушной девочкой. Прошу заняться моим воспитанием. Это должно пойти мне на пользу, – я не верила в то, что говорю.

– Да, конечно, мисс Эрика. Я обязательно выпорю вас. Сделаю это для вашего же блага, – я не особо обрадовалась тому, что услышала. Единственное, что меня успокаивало – Мари не сердится на меня. Она понимает, почему я медлила и не накажет меня за это дополнительно. По крайней мере, мне хотелось верить, что так все и будет. – А теперь, мисс Эрика, я прошу лечь мне на колени. Николь придержит ваши руки, чтобы вы… не упали, – ох, конечно, мне было понятно, что дело не в этом – Николь нужно держать меня, чтобы я не вырвалась. Да, я понимала в какой ситуации нахожусь, знала, что у меня нет выбора, но почему-то медлила. – Если вы ослушаетесь, нам придется использовать веревку – хозяин приказал связать вас в случае непослушания и наказать сильнее, чем того требует ситуация.

– Оу…

– Я прошу вас, мисс Эрика. Будьте хорошей девушкой. Это всем облегчит задачу, – ну я бы с этим поспорила, вот только момент был неподходящий. – Вы же смелая, не так ли? Смелая и послушная… Вы прекрасно знаете, что нужно делать, – Мари указала глазами на колени. Вы сделаете то, о чем я прошу, а я постараюсь, чтобы все прекратилось как можно быстрее, – да, да, я хотела, чтобы все произошло быстро, а не так как вчера... Мари волновалась не меньше меня. Ее волнение выдавал голос. Он был неимоверно хриплым. Словно Мари кричала перед тем, как войти сюда. Возможно, так и было. Не знаю… Быть может ей не хотелось делать то, что приказывает Артур – и она спорила с Николь.

Я лежала на коленях служанки и дико смущалась. Такое положение казалось унизительным. Мне было неловко… особенно в тот момент, когда я почувствовала, как Мари ко мне прикоснулась. Пальцы Мари оказались горячимо. Они обожгли мою кожу, когда Мари обвила рукой талию. Я дрожала и постанывала, закусывала губу и жалбно скулила. А когда почувствовала, что Николь сжала мои запястья, я была готова закричать...

Когда ремень коснулся кожи, я старалась сдержаться, но после того, как меня пороли вчера, сделать это было сложно, сколько бы я не пыталась храбриться. Я не отошла от всего, что делала со мной Николь, а сегодня меня шлепает Мари. Мне было больше стыдно, чем больно, хотя назвать порку приятным занятием у меня не поворачивался язык. Я ничего не говорила, просто вздыхала и мычала… Несмотря на то, что Николь и Мари были добры ко мне, я очень страдала от придуманного наказания. Со временем к душевным страданиям прибавились физические.

Мари шлепала меня по разным местам. Нет, конечно, все приходилось на бедную попку, но Мари, так же, как Николь и Артур, била сверху вниз, со стороны в сторону. Она не шлепала трижды по одной половинке – проворно перепрыгивала с одной на вторую. Мари наказывала меня подобно тому, как учила меня вчера Николь, единственное отличие – она делала это ремнем, а не расческой. В этом и крылась главная проблема. Ведь ремень попадал не только по попке – он также «лизал» мои голые ноги, заставляя меня извиваться на коленях Мари. Когда Мари ударила меня больше двадцати раз, я повернула голову в сторону служанки, стряхивая с лица растрепанные светлые волосы. Я должна была попытаться… Возможно, Мари пощадит меня.

Не знаю, что собиралась изначально делать Мари, но Николь не была настроена заканчивать. Служанка попросила меня крепко стиснуть зубы и терпеть, поскольку наказание еще не окончено, и мне не стоит себя обнадеживать. Николь призналась, что Артур не только говорил, чем пороть меня, но и сказал сколько это делать. По словам Артура я заслуживала не меньше пятидесяти ударов – столько же, как вчера, но ведь вчера меня шлепали расческой… Вот только Артуру было все равно. Он считал меня непослушной девочкой, которая нуждается в хорошем наказании. Хех, хорошее наказание для плохой девочки.

Боже, я ни на секунду не усомнилась в том, что Артур действительно такое сказал. Я видела его беспристрастное выражение лица и горящие безумием глаза, когда он это говорил. О, не так, я представила это. Все, о чем рассказала Николь звучало убедительно, но мне легче не стало, наоборот – я чувствовала себя загнанной в угол, из которого мне не удастся выбраться... Николь не обращала внимание на мое состояние. Она повторяла слова Артура словно заведенная, боже мой, мне стало казаться, что она специально так делает, чтобы помучить меня.

Сейчас я была такой беспомощной, несчастной. Я просто запуталась. Ох, я чувствовала себя напуганным ребенком, которому пришлось столкнуться со своими кошмарами. Но сколько бы я ни силилась открыть глаза, страшное сновидение не улетучивалось. Она настолько прочно осело в моей голове, что я уже не разбирала, где находится реальность, а где живет страх, о-о, этот животный ужас, который испытывает посаженный в клетку зверек. Теперь мне нельзя бегать по лугу, в одиночестве наслаждаться солнышком или вечерней прохладой. Теперь я могу наслаждаться природой только в компании Артура, но он так редко вывозит меня из дому, а когда мы выезжаем, то мне не позволяют свободно дышать. Оу, в этом нет ничего странного, ведь я потеряла свою свободу. Если так пойдет дальше, я рискую потерять не только себя, но и всю свою силу. Такого нельзя допустить. Мне нужно обязательно поговорить с Артуром, а если он не поймет – действовать, даже если мои действия могут нанести ему непоправимый вред.

Мое тело изгибалось, несмотря на то, что меня никто не трогал. О-о-о… было некомфортно лежать, когда в животик упираются острые колени Мари. Я пыталась сползти с нее, но руки Николь только сильнее сжимались на моих запястьях. Она неодобрительно хмыкнула, глядя на мои «танцы». От неожиданного звука очнулась Мари. Возможно, она решила, что наша строгая Николь не довольна ею, а не мной. Как бы там ни было, но Мари сразу же возобновила порку, предварительно предупредив меня об этом. Мне было приятна такая забота, но вместо того, чтобы поблагодарить Мари, я принялась просить ее закончить. Я приготовилась к тому, что служанка начнет бить меня сильно-сильно, все ради того, чтобы этот кошмар мог побыстрее уйти. Я готова была умолять снова и снова… И я умоляла ее.

Вчерашняя порка давала о себе знать. Но больше всего меня беспокоила не боль, а осознание того, что это только половина наказания. Я повернулась и жалобно посмотрела на Мари – ох, она была непреклонна. Мари напомнила мне, что выполняет то, что обязана сделать, мои же обязанности – слушаться и стараться не соскользнуть с колен. Хм, сделать такое было весьма проблематично, ведь Мари по-прежнему крепко держала меня за талию.

– О-о, Мари…

– Все хорошо, мисс Эрика, – я имела право в этом усомниться… – Вы можете не сдерживать себя в эмоциях и выражениях, – ну нет, ругаться я не собиралась – такое просто недопустимо для юной девушки. – Вам разрешено плакать, мисс Эрика. Артур разрешил вам плакать, – о-о, как щедро с его стороны. Я просто в восторге... Вот сейчас я пожалела, что имела какие-то принципы – неожиданно захотелось высказаться насчет Артура, его поступков и поведения. Боже, он был очень… жестоким. Этот жестокий и циничный мужчина просто сводил меня с ума. В его словах была так много иронии, что мне с трудом удавалось держать себя в руках, а Николь было тяжело удержать в своих руках меня. Не знаю, смогу ли я теперь называть его Артуром… после того, как он поступил со мной. Но я не хотела мириться с тем, что он станет моим хозяином. Я глупо надеялась на то, что… он изменит ко мне отношение, чем спасет не только меня, но и себя…

Эти эмоции и размышления рвали мои сердце. Я уже была готова расплакаться, но Мари пресекла мои рыдания, ловко хлестнув ремешком. Свист и тихое уханье служанки, которое она издавал перед каждым шлепком, отвлекали меня от мыслей об… Артуре. Ручки Мари работали надо мной без устали. Я считала, что Мари идет мне навстречу – и старается побыстрее закончить это беспощадное обучение… послушанию. Ох, я представляла, что это будет по-другому… не так болезненно, не так унизительно.

Моя попка горела. Я больше не могла терпеть и стала дергать ногами, боже, мне так было стыдно за свое поведение… но желание побыстрее освободиться от рук Мари и Николь было превыше всего. Я без стеснения посмотрела в глаза Мари, а затем расплакалась. Я просила ее остановиться, просила пощадить меня. Теперь я просто хотела, чтобы она отпустила меня. Вот только Мари не слушалась. Она шлепала меня с такой силой, словно хотела, чтобы я уже окончательно сломалась, не дожидаясь последних ударов. Кожа наверняка была красной, но никто даже не думал останавливаться, пока я не получу последний, пятидесятый удар. Мари просто не имела права останавливаться, и она предупредила меня об этом. Она сказала, что мне придется отбыть наказание полностью. Мари объяснила, что не может шлепать легче – хозяин накажет за это. Она должна выполнить его приказ…

Ремень щелкал по коже, а я извивалась и кричала. Я пыталась вырваться, умоляла. О, я даже попыталась пнуть Мари, чтобы она отпустила меня, но служанка только крепче сжала талию своими длинными пальцами. Похоже, я здорово разозлила ее, ведь Мари после всех фокусов принялась хлестать меня еще сильнее, а раньше я думала, что это невозможно. Сколько же у нее силы в руках?.. Я растеряла остатки гордости. Я превратилась в дикого зверя, который не понимает, чего от него хотят. И все, что ему нужно – вырваться на волю. Оцарапать, укусить поймавшие его руки, сделать что угодно, лишь бы убежать... Казалась, я сейчас наброшусь на Мари, сделаю ей больно, сломаю ее цепкие пальцы – тогда она точно отпустит меня. Если бы я не разобрала слов Николь, то так бы и сделала… О, Мари просто повезло… Но повезет ли ей в следующий раз? А он точно будет, если я ничего не сделаю, не повлияю на беспощадного Артура.

– Пятьдесят. Мари, пятьдесят! Дорогая, отпусти мисс Эрику. Отпусти. Все! Она уже получила свое, – похоже, я здорово разозлила Мари своим непослушанием. Боже, и чего же я добилась? Теперь никто не полечит меня, и Артур будет недоволен, не думаю, что Мари не скажет ему о моем поведении, об ужасном поведении глупой Эрики. – Мари. Ты выполнила приказ хозяина, все нормально. А теперь разожми пальцы и позволь Эрике подняться, чтобы она могла поблагодарить тебя, – о да, подняться, чтобы снова опуститься. И мне пришлось это сделать... Мне трудно было встать, а зачем опуститься на колени – казалось, у меня болит вся нижняя часть. У меня словно отнимались ноги, но я смогла сделать все «как надо». Мари осталась довольной – ведь я поблагодарила ее. Поблагодарила за ту боль, которую Мари мне причинила… Ничего. Еще придет мой черед. И я понимала, что это будет очень скоро... Да.