Хвостатая для мажора

Глава 38. Последний шаг к тебе

Я должна была быть следующей. Сердце выскакивало из груди. Я дрожала и прятала красное лицо от Артура... Мне было трудно себя контролировать – я все сильнее сжимала руки Николь и Мари, словно просила их дать мне сил выдержать. Думаю, девушкам было очень больно, но никто даже не попытался выдернуть свою руку из моей.

Мысли настолько затянули меня, поглотили мое внимание, что я не сразу почувствовала, как Артур подошел ко мне. Очнулась лишь тогда, когда он провел тростью по голой попке. Артур похлопал меня по правой половинке, и я поняла, что именно сюда придется следующий удар. Со мной творились невообразимые вещи, когда Артур прижался к моим обнаженным бедрам. Я напряглась, понимая, что из-за напряжения боль будет казаться сильнее, а на теле останутся синяки. Но что делать? Близкое присутствие Артура никогда не оставляло меня равнодушной.

Когда я решила, что Артур не будет применять ко мне трость, он… тут же это сделал, заставляя мои бедра плясать, а горло – надрываться от крика... Я двигала попкой со стороны в сторону, опускала и поднимала ее, как будто пыталась кого-то с себя сбросить, а на самом деле я хотела сбросить напряжение и невыносимое чувство жжение, которое так долго не покидало меня.

­– Все хорошо. Тише, Эрика! Тише. Осталось всего четыре удара… – похоже, Артур хотел меня успокоить. Я слышала его хриплое бормотание и ощущала горячую руку на своей шее, которая заставляла меня слушаться – принимать то, что собирается подарить хозяин. Я трепетала перед небольшим, но больно жалящим оружием, словно оно было живым и сейчас готовилось на меня наброситься. Боже, трость мягко опускалась на бедра и гладила их, ну а Артур похлопывал покрасневшее обнаженное тело, не прекращая при этом со мной разговаривать.

– О-о-о…

– Ты делаешь большие успехи, Эрика. Хм, если честно, я не ожидал от тебя такого... Ты очень сильная девочка, – мне было приятно. – Сильная и необычная девушка, – о да, я действительно была необычной. Думаю, Артур даже не мог предположить, насколько я необычная. – Осталось выдержать несколько ударов. И ты будешь свободна. Ты же сможешь это сделать, моя Эрика? Я не ошибся в тебе, дорогая?

– Да, хозяин, конечно. Я постараюсь. О-о... Я очень буду стараться, чтобы не расстроить вас. Но если бы вы только знали, как... как это сложно. Как сложно сдержать себя, когда жгучая боль пронизывает нежную плоть, – я расплакалась, не имея больше сил ждать, когда Артур накажет меня. Я предвкушала следующий шлепок, о боже. Мне хотелось вопить о том, чтобы меня уже отшлепали, но я не могла так легко упустить свой шанс, шанс остаться нетронутой после того, как все это закончится – когда Артур нанесет мне все десять ударов. Но, похоже, он не торопился. Артур поглаживал выбранную им половинку и тяжело дышал. Он ласкал меня так, словно это была не трость, а… его орган. Большая и твердая штука, которая несколько раз входила в меня.

Артур шлепнул меня в седьмой раз. Уф. Трость опустилась туда, где он гладил больше всего, но все равно это было неожиданно. Неожиданно и чертовски больно. Так сильно, что я просто вцепилась в диван, представляя вместо него Артура. Я качала головой и обнаженной попкой, не скрывая переполняющие меня эмоции, показывая свое несогласие. Я больше не хотела этого.

Мне больше не нравилось быть его игрушкой, милой и послушной девочкой для битья. Плечи тряслись от беззвучных рыданий. Шею свело спазмом, где-то там – под рукой Артура… Он не отпускал меня ни на секунду. Держал и упивался тем, как я дергаюсь от следующего удара. В этот раз Артур шлепнул вторую половинку, но боль не стала меньшей, ведь он много раз бил туда тростью, не говоря уже о том, что перед этим Артур отшлепал нас ремнем. О-о, терпеть было невозможно… Я превратилась в сгусток боли – и принялась кричать что есть силы…

– Боже, нет. Боже! – я поняла, что Артур простил меня за неистовый крик, и за то, что я подпрыгивала под его руками. А по причитаниям Николь я поняла, что он направляется к ней. – Пожалуйста, ради всего святого… Сделайте это быстро, мой хозяин. Выпорите меня. Прошу вас. Я больше не могу, – похоже, Николь удалось разжалобить Артура, ведь он нанес ей оставшиеся четыре удара. Не знаю, как вела себя Николь. Извивалась она под упругой тростью или нет... Ох, я ничего уже не видела и ничего не понимала. Не понимала, что происходит и чем это кончится.

К тому же, мои глаза давно опухли от бесконечных слез. От моих страданий. Я могла положиться только на слух и ощущения – и поэтому хорошо понимала, как тяжело приходится Николь…

Николь чуть не вывернула мне руку, когда Артур бил ее. Она кричала от животного страха и тут же просила у Артура прощения – за то, что она такая несдержанная, слабая и недостойная.

– Теперь ваша очередь, – о нет… мне казалось, это никогда не закончится. Хорошо, что Артур сначала подошел к Мари, а не ко мне, ведь я сейчас была на грани сумасшествия. – Мари, тебе осталось выдержать три удара. О, я вижу, что твоя попка изрядно настрадалась… – я подумала, что Артур сейчас отпустит Мари, но он… он… не собирался этого делать. – Тебе, Эрика, всего два, – непередаваемое чувство облегчения шевельнулось в моей груди. – Всего два удара, и ты можешь быть свободна. Твоя попка, дорогая, пострадала ничуть не меньше, чем задница Мари. Ничего. Скоро станет легче. Осталось немного... Всего пару ударов тростью. Именно они определят, кто из вас заслужил дополнительное наказание, – о не-ет. Я уже забыла о нем…

– Мм, – жалобно простонала Мари.

– Советую вам собраться и быть сильными. Вы очень храбрые девушки. Вам все удастся, – мы хорошо понимали, что в игре Артура не будет трех победительниц. Кто-то должен проиграть, и я надеялась, что это буду не я. Боже, я приложу все усилия, чтобы проиграла малышка Мари. И пусть она проведет с Артуром больше времени – я как-то переживу... В этом я была уверена.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

А затем я почувствовала крепкую руку на своем плече и была готова кричать о несправедливости. Но вместо меня он ударил Мари. Это был первый из трех оставшихся ударов. Еще два раза трость коснется ее тела, и Артур переключится на меня. Возможно, он будет шлепать нас по очереди.

Дальше я не могла о чем-либо думать – Мари закричала так, что мысли замерзли от ужаса. Я понимала ее, понимала, но… Да, я радовалась тому, что Мари настолько слабая. Она гораздо слабее меня, эта послушная и добрая девушка.

– А-а! Пожалуйста! Учитель, я прошу! Помилуйте свою Мари, – неужели Мари такая глупая? Ох, она должна понимать, что пощады за это не будет. Единственный способ избежать другого наказания – стиснуть зубы и молчать. – Я буду послушной, хозяин, – похоже, она верила в то, что говорила, только я ей не верила – если не может сейчас, тогда и потом не получится. Артур тоже не верил Мари. – Боже! Я всегда буду послушной, только остановитесь, прошу…

Но Артур не слышал Мари. Вернее, он слышал, но не слушал. Так как я четко услышала второй удар – трость снова приземлилась на кожу Мари. И она снова закричала. В этот раз крики были еще более дикими. Мари боролась со своей слабостью из последних сил, но не смогла победить...

Мари вырвала руку из моей и принялась рвать обивку дивана ногтями, извиваясь под Артуром от жгучей боли, которая мучила ее поротую задницу. Ей осталось выдержать последний шлепок, и я отчаянно завидовала служанке Мари, ведь и предположить не могла, как я буду вести себя, когда он шлепнет меня. Два удара. Два. Это мало или много для такой, как я? И как они повлияют на мое решение? Смогу ли я попытаться образумить Артура? Так, как могу. Тем, что дала мне мать-природа. Думаю, сейчас все в руках Артура – он может пожалеть меня и спасти этим двоих. Нет, не меня и Мари – меня и себя. Я верю, что это возможно. Либо я хочу в это верить.

Он был непреклонен. Вместо того, чтобы сжалиться над Мари, Артур приказал не менять позы и лучше отставлять задницу, чтобы последний шлепок запомнился ей больше всех. Ох, думаю, она запомнит каждый. Мне показалось, я слышу странный звук – похоже, это Артур хлопал тростью по попке Мари, словно готовил деву к феерическому завершению наказания. Мм, Артур шлепал Мари и говорил, чтобы она сохраняла спокойствие. Он напоминал, что волен делать с ней все, что захочет, а она может лишь подчиняться своему хозяину и выполнять любые его прихоти… Последний удар стал испытанием для меня и Мари – она кричала и плакала… я же судорожно сжималась под взглядом Артура, пытаясь сдержать разрывающие грудь рыдания.

Этот момент пришел. Теперь только я осталась не до конца наказанной, и от меня зависит, как поведет себя Артур. Я пыталась проявить силу и выдержку, впиваясь ногтями в обивку дивана, да, Артур уже не заставлял нас держаться за руки – я осталась одна. Без поддержки служанок, без их дрожащих вспотевших пальцев. И я понимала, что никто не будет рад, если я выиграю, особенно этому не обрадуется Мари. Я беззвучно плакала… не хотела, чтобы Николь и Мари радовались моим слезам, воспринимали их, как свое спасение. Конечно, я рисковала нарваться на недовольство Артура, но на самом деле была не против его позлить – пусть он знает о том, что я могу быть сильной девушкой, мне не нужно его поощрение.

Казалось, Артур все понял. Словно услышал то, что не было сказано, как будто учуял терпкий бунтарский дух. Я была готова к наказанию. Да, я была готова все выдержать. Чтобы Артуру стало страшно из-за того, что в этом доме есть кто-то сильнее его. О-о, страшно по-настоящему...

Похоже, он действительно все понял. Без сомнения – иначе зачем затевать такую игру? Игру? Именно! Артур потратил много времени, чтобы морально уничтожить меня... Хм, он просил меня принимать разные позы и говорил каждый раз, что это не очень удачная, что мне стоит хорошо подготовиться, если хочу выиграть у Мари.

Он сжимал мои половинки и гладил тело с такой неторопливой нежностью, что я была готова выть. Артур хлопал меня по бедрам и груди, проводил длинными пальцами по талии и… там… Боже, он заставил меня дрожать от страха и желания, заставил сжиматься от каждого легкого прикосновения и с замиранием ждать, когда он использует трость. Ох, мне стало казаться, что Артур забыл о том, что должен еще два раза ударить меня. Боже, я чувствовала, как он дрожит вместе со мной, и моя плоть под его настойчивыми ласками еще больше подрагивала. Артуру всегда нравились послушные поротые девочки. И похоже, что сейчас он потерял контроль. Он возжелал меня, любуясь покрасневшей попкой, перекатывая в руках спелые груди... Он возжелал меня, и другие это видели. Они чувствовали, насколько сильно Артур хочет меня. Он мог взять меня здесь, в присутствии других девушек. Такого позора я бы не смогла пережить…

Больше всего меня пугало, что Артур захочет заставить всех нас принять в этом участие. Я не знаю, как бы отреагировала, если бы он такое сказал… Убежала? Послушалась? Либо умерла от стыда… Лишь одно давало силы все это выдержать – Артур продолжал трогать только меня… Возможно, ему не так приятны другие девушки? Быть может, он любит меня? Мм, я слушала вульгарные комментарии Артура и растекалась от настойчивых прикосновений, как согретый солнцем лед. О-о, теперь я точно не ледышка. Я самая настоящая женщина, готовая на все ради своего мужчины. Абсолютно на все, даже навредить... чтобы узнать наше будущее.

Я чувствовала, как лицо мое заливает румянц, когда Артур говорил о моем теле в присутствии других. Он говорил, что думает о нем, и что оно в нем вызывает. Мне показалось, Артур желает окончательно рассорить меня со служанками... Или он действительно потерял голову?.. Что же, я надеялась, что Артур не тронет меня сегодня, что он просто признает Мари самой слабой рабыней, либо же отправит обеих в свои комнаты... а мы сможем заняться любовью. И когда я представила, как его руки ласкают меня, о боже… именно в этот момент Артур ударил меня девятый раз. Было так больно и неожиданно, что желание казаться смелой улетучилось в один момент – я громко вскрикнула, подставив измученное тело под последний решающий удар…

Он сделал это. Сделал в последний раз. Я выдержала. Боже мой… сегодня я чувствовала себя победительницей, но понимала, что могу проиграть в следующий раз. В том, что он будет знал каждый, кто находился здесь. Несмотря на то, что мое тело дернулось, я не просила пощады, нет. Я даже не всхлипывала, хотя слезы постоянно катились по моим пышущим жаром щекам.

– Ты прекрасна, моя дорогая, – голос Артура был ровным, как будто это не он только что порол меня. – Что же, я рад сегодняшнему дню. Он принес нам много нового. А главное – я достойно наказал всех своих рабынь, чтобы впредь никто не посмел себе шалостей в моем отсутствии. Надеюсь, все усвоили урок, – Артур мог не сомневаться – он всегда умел доходчиво объяснять, как нам вести себя, чем радовать хозяина и чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах...

– Да, хозяин, – нашлась я, немного оправившись после последнего удара, который подарил моему тело невыносимую жгучую боль.

– Эрика, ты можешь возвращаться в свою комнату, – боже, я не верила ушам. Неужели сегодня выиграла я? – Обязательно используй крем, который я привез специально для тебя. Он в твой комнате, – ох, похоже, выделить меня Артур планировал заранее. А поскольку понимал, что никто мне после этого не поможет, Артур купил для меня успокаивающую мазь. – Положи немного крема на свою попку и ложись спать, – сначала я подумала о чем-то плохом, но Артур быстро успокоил меня. – Я сегодня не приду к тебе, – это одновременно обрадовало и огорчило его послушную девочку.

Я старалась не думать о том, что Артур собирается делать со служанками. Важно было только одно – он отпустит меня, а значит – больше пороть не станет. Мне было не по себе от того, что они смогут заниматься… разными вещами, но я не могла отрицать своей радости – Артур освободил меня. Он посчитал меня сильной, поэтому сегодня не тронет. О, я вела себя лучше, чем Николь либо Мари. Разве это может не радовать? Сегодня мне посчастливилось выиграть – стать для него самой послушной девочкой. Артур простил меня, простил за все фокусы. Поэтому я могу уйти. О, мне было больно поднимать одежду, но голой ходить по дому я сейчас не собиралась – это неприлично и рискованно… Кто его знает, какие мысли живую в голове у Артура?..

Мазь, которую привез Артур, успокаивала не так хорошо, как целебный крем Мари, поэтому я еще некоторые время провела без сна. Не знаю, сколько точно прошло времени, прежде чем я уснула… Думаю, прошло около часа. Я долго думала, кого выбрал Артур. И решила, что он накажет обеих. Только когда наступил следующий день, и мы с Артуром сидели за столом, он сказал мне, что выбрал Мари. Он долго думала, кто сильнее кричал и больше всего молил о пощаде... Сначала Артур хотел наказать Николь, затем Мари, их двоих, но все же остановился на самой пугливой рабыне.

Артур сказал, что снял с Мари чулки и туфельки, стащил через голову бюстгальтер и привязал служанку к стулу. Помню, как вначале он привязывал к нему меня... Когда все приготовления были окончены, он взял деревянное "весло", покрытое каким-то маслом, да, я знаю об этом, ведь Артур показал его мне. Артур назвал приспособление пэддлом. Сказал, он здорово обжигает кожу. И что я обязательно об этом узнаю, если буду плохо себя вести.

– Оу, ели ты, моя дорогая, захочешь испробовать что-то новое, я с радостью отшлепает тебя им, – не думаю, что я когда-то попрошу об этом... Артур говорил, что такую лопатку изготовили для него на заказ. Мне было не по себе от подобной новости. Особенно, когда я узнала, что Артур заказал и для меня нечто особенное. Я должна была решаться – сегодня или никогда

О-о, как же мне было трудно слышать о том, как Артур проводил время с Мари. Он признался, что остался с Мари на всю ночь, да, чтобы утешить бедную девушку. Кажется, Артур считал вполне нормальным рассказывать мне об этом – о том, как он успокаивал Мари, о том, как служанка дрожала после наказания… и как она стонала, когда все закончилось... когда Артур… прилег рядом с ней. Боже… я понимала, что он не просто прилег. Я знала, я чувствовала, прочитала об этом в его сияющих глазах. Да, я все это видела… Казалось, Артур – единственный человек, который ничего не замечал... Не замечал, как делает мне больно, как прячет глаза униженная им Мари.

Артур говорил без умолку, шутил и постоянно улыбался, делился со мной своими мыслями… Эти мысли сводили меня с ума. Артур считал, что нашел идеальное орудие для наказания и что с ним он сможет сделать всех девушек послушными, включая меня.

Завтрак подавала Николь, и я видела, как ей тяжело слышать откровения Артура. Заметила, как рабыня краснеет и опускает влажные темные глаза. Похоже, что Николь сегодня встречалась с Мари и видела, в каком она находится состоянии. Но при этом, она ничего не сказала Артуру. Скорей всего, и Мари ничего не скажет ему. Тогда я поняла, наконец-то поняла – нет в мире более страшного унижения, чем прощать мужчину, которые над тобой измывается.

Отец не собирался возвращать меня домой… Сначала я боялась, что он не сможет заработать столько денег, чтобы выкупить меня назад, а затем… затем я просто об этом забыла. Переживать не было смысла, ведь даже если деньги будут, отец ни за что их не отдаст. Недавно я узнала, что он одолжил у Артура еще две тысячи, а это значило, что я буду рабыней еще минимум год.

Думаю, ничего не изменится, разве что Артур сам захочет все это закончить. В противно случае я останусь рабыней до тех пор, пока буду привлекать хозяина, ведь только он может освободить меня. Только он... либо я сама… Когда-то мама сказала мне, что любовь не меняет плохих людей – их невозможно изменить. И чем раньше это поймешь, тем больше у тебя шансов выбраться. Я понимаю ее теперь. Боже мой… Я все понимаю, но не прощу себе, если не попробую...