Elite. И здесь колесо.

- Если вы хотите остановить их, вам нужно как можно скорее найти Сунтилл. Он сжал свободную руку в кулак. И забрать у них это.

Роберт поднял руки.

- Все это начинает звучать немного иначе, чем то, на что я подписывался.

- Как? - Спросила Ганн, не обращая внимания на слова Роберта.

- Ты слышал? - спросил адмирал у конвоира. Криддок вытащил из нагрудного кармана устройство. Оно было похоже на кристалл с торчащими из него проводами, но Ганн сделала глубокий вдох.

- Ретривер. - Она произнесла это с благоговением, которое правоверные приберегают для религиозных артефактов. - Это работает?

Адмирал снова воскликнул.

- Она мне нравится. Криддок?

Он прочистил горло.

- Это работало во всех наших тестах. Но у нас никогда не было возможности проверить его в деле.

- Мы уже давно были готовы скачать данные из компьютерного центра “Круга", - сказал адмирал. Нам просто не хватало одного ключевого компонента.

- Ганн, - сказал Роберт.

- Да, Ганн, - сказал адмирал. - У вас есть доступ, которого нет у нас. Скачайте данные и передайте их нам. Если там есть что-то, связанное с Сунтилл, мы найдем это, а затем приведем наши корабли и покончим с этим кошмаром раз и навсегда.

Роберт подумал о полном уничтожении своей базы в Хупертауне, одобрительных возгласах в баре, обо всех своих товарищах, убитых "Кругом".

- Скоро увидимся. До скорой встречи, ребята...

Глава 13

- Здесь ничего нет, - сказал Роберт, разглядывая темноту за иллюминатором "Сайкера".

- Они там, - сказала Ганн, наблюдая за сканером. - И они видят нас.

Роберт поджал губы, он никогда не бывал в этой планетной системе. На картах она значилась исследованной, но находилась достаточно далеко от цивилизации, чтобы представлять какой-либо интерес: обычный красный карлик, похожий на водородную звезду, астероидное поле и сине-зеленый газовый гигант, парящий в космосе. Где-то здесь, на орбите газового гиганта, находилась база “Круга”.

Ганн не казалась счастливой после возвращения.

- Они отвернутся от нас, - сказала она. – ИНРА всегда заботится только о себе.

Роберт согласился. - Конечно, они так и сделают, но лучше быть здесь, на свободе, чем запертым в одной из их камер.

Ганн потерла шишку на виске - прощальный подарок Криддока. Она наклонилась к Роберту очень близко, обдавая его лицо горячим влажным дыханием.

- Я буду сражаться до самого конца.

Ганн не хотела лететь, но сообщение от ее босса Троцкого решило все. Разведка Алиота не могла позволить себе быть замешанной в чем-либо. Действия Ганн в системе Вексесс вызвали настоящий переполох. Троцкий хотел, чтобы она оставалась под прикрытием, пока Монтгомери будет работать по другим каналам.

- Ублюдки, - выплюнула Ганн. - Они ничего не будут делать, только сидеть на своих толстых задницах и перекладывать вину на кого-то другого.

Роберт кивнул. Похоже, ее начальству больше не было до нее дела. Возможно, адмирал был прав насчет секретной операции Ганн.

- Альянс заботится о людях, а не о политике, - сказала Ганн с неоспоримой уверенностью.

Роберт не хотел с ней спорить, но всё-таки сказал.

- Правительства и есть правительства. Они делают то, что делают, независимо от того, насколько люди благодарны за их начинания.

Ганн мгновение смотрела на него, затем опустила голову.

- Все кончено.

- Это еще не конец, давай сделаем то, что нам предлагает ИНРА.

- Опять все зависит от меня. – Мысленно произнесла Ганн. - Все всегда зависит от меня.

Они неторопливо направлялись в чрево чудовища. Ганн выглядела еще более озабоченной, чем обычно.

Роберт положил свой Кольт “Дипломат" на консоль и разобрал его. Старый урок, который он хорошо усвоил. Если оружие не сработает в нужный момент, ты погибнешь. Когда ставки были высоки, было легко оправдать пятиминутную проверку перед главным действием. Конечно, ему придется оставить “Дипломат” на корабле, но чистка оружия была успокаивающим ритуалом.

Ему нравился этот пистолет. В минуты опастности вам нужно оружие, которое вы понимаете, чьи плюсы и минусы вам хорошо известны, на отдачу которого вы реагируете автоматически.

Он проверил нарезы в стволе, пружину перезарядки, рычажки и шарниры. Он вытащил и вставил обратно обойму с патронами, услышал, как она с четким щелчком встала на место.

- Итак, - сказал он, пытаясь завести разговор. - Ты пыталась покончить с собой. Это на тебя не похоже.

Единственным ответом был короткий взгляд. Неужели она, наконец, научилась не обращать на него внимания?

- Итак, ты спас целую планету от уничтожения. Это на тебя не похоже.

- Один-один.

В кабине снова воцарилась тишина. Щелчки датчиков и индикаторов, странное шипение космической пыли, ионизирующейся на корпусе. В воздухе чувствовался затхлый привкус, вероятно, утилизаторы нуждались в ремонте.

Шли минуты. Выражение лица Ганн было либо крайне сосредоточенным, либо крайне рассеянным. Она смотрела на навигационную карту, Ее глаза были широко раскрыты и неподвижны, руки лежали неподвижно, а грудь едва заметно вздымалась при дыхании.

Роберт знал, что иногда нужно помолчать, но у него это плохо получалось. Он слишком любил поговорить.

- Это была вина Альянса, - сказал Роберт. - Они подставили нас в надежде, что имперцы клюнут на приманку и нарушат перемирие, напав на нас. Альянс надеялся, что мы ослабим друг друга до такой степени, что они смогут выступить в качестве защитников, чтобы освободить систему, предложить ей членство в Альянсе и получить бесплатный доступ к минералам.

Ганн ничего не ответила. Возможно, она уже знала об этом, а может, ей было все равно. Она не отрывала рук от пульта управления. Перед ними вырос газовый гигант, на поверхности которого между синими и зелёными облаками можно было различить белые полосы.

- И я не... герой, - сказал Роберт, понизив тон на последнем слове. Ему стало дурно даже от того, что он произнес это слово. - Я был просто последним болваном, который остался в живых. - Он сделал паузу. - Я все еще слышу их крики.

Эти крики, он слышал каждую ночь. Плачущие женщины умоляют вернуть им детей, взрослые мужчины умоляют сохранить жизнь их семьям, просят кого угодно, хоть чем-нибудь помочь им, а затем раздаются крики, когда кипящая плазма разрывает людей на части и ровняет города с землей. Его челюсть двигалась, как механизм загрузки двоичных файлов: напряжена, расслаблена, напряжена, расслаблена, программный цикл, который он изо всех сил пытался остановить. Он шмыгнул носом и вытер глаза в которых стояли слезы.

- Имперцы застали нас врасплох, нанесли один-два удара и зашли нам в тыл. Мы были всего лишь группой быстрого реагирования, нам было не до них. Не успели мы опомниться, как потеряли две трети нашего флота и флагман. Мой командир погиб, а я был самым старшим по званию из оставшихся офицеров. Я объявил об отступлении. Это я приказал нам убраться с планеты, чтобы дождаться подкрепления. Тогда еще не было новых двигателей. Помощи пришлось бы ждать несколько недель. Едва мы начали отступление, как раздались крики.

Ганн повернулась, прикусив нижнюю губу.

- Что случилось потом?

- Мы вернулись, - просто сказал Роберт. - Мы не могли стоять в стороне и смотреть, как имперцы сжигают целую планету. Больше никто не мог прийти, имперцы уничтожили Альянс.

- Как вы их победили?

Роберт задумчиво смотрел на обзорный экран, за десятки световых лет от которого находилась некогда незначительная планета. Он даже не мог вспомнить, почему они получили приказ лететь на Виллист. Весь этот год его жизни был словно в тумане.

- Лео был настоящим героем. У меня не было достаточно кораблей, чтобы справиться со всем имперским флотом, но я подумал, что у меня будет шанс, если я буду атаковать их поодиночке. Имперцы были настолько разбросаны над планетой, что я подумал, если мы будем действовать достаточно быстро, это может сработать. Мы не могли победить их всех, но каждый имперский корабль, который мы уничтожали, дарил людям еще один миг жизни.

Ганн продолжала смотреть на Роберта. Он продолжил.

- Лео взломал коммуникационную сеть имперских кораблей. Он блокировал их связь и отключал щиты, как только мы открывали огонь.

Ганн наклонилась вперед, ее лицо стало мягким, возможно, даже расслабленным, на мгновение она перестала защищаться.

- И ты это сделал. Ты спас всю планету?

- Это сделал Лео. Он герой. Он взломал их, чтобы они не знали о нашем приближении. Мы уничтожали их, переходя от одного корабля к другому, пока они все не исчезли.

Ганн молча уставилась на него, затем черты ее лица снова ожесточились, мягкие линии и изгибы сменились сердитыми ледниками и скалистыми стенами.

- Как ты стал пиратом? Как ты мог это сделать?

Роберт не мог понять, пыталась ли она его уколоть, злилась или просто была сбита с толку. Она была представителем закона, а ее приемные родители были убиты пиратами. Он был пиратом, а его родители были убиты по закону. Возможно, все это не имело смысла.

- Ты знаешь, сколько миллионов людей погибло под этой бомбардировкой? Сколько домов было разрушено вместе с мужьями, женами и детьми внутри? Все они были невинны, они кричали, умоляли меня спасти их. Их жизни зависели от меня, ни от кого другого, только от меня. Они просили меня о помощи и погибли, все до единого. Я был слишком, слишком медлителен, и теперь они все мертвы. - Он повысил голос, сел и перевел дыхание. - Но начальство все равно выставило меня “героем”. Куда бы мы ни пошли, везде были разрушенные здания. Под обломками все еще лежали тела людей. Чувствовался запах разложения. Ничего не имело смысла. Дальше все было как в тумане, с редкими проблесками. Только что я стоял на параде, а в следующий момент адмирал флота пожимал мне руку. Все это было неправильно, просто... неправильно. Я больше не чувствовал себя человеком. Врачи пытались меня лечить, но я чувствовал себя изгоем, отрезанным от остального мира, я кричал им, чтобы они остановились, но никто меня не слушал.

Его грудь сжалась, когда он вновь пережил это. Он поймал свое отражение в окне кабины пилотов. Вьющиеся черные волосы, изможденное лицо, пустые глаза. Пристальный взгляд за тысячу километров.

- Врачи не смогли мне помочь. Я так и не пришел в себя. Я больше не мог этого выносить. - Он посмотрел на Ганн. - Я захотел покончить с этим. - Он глубоко вздохнул. – Я сбежал, ушел в самоволку. Я поехал домой к отцу. Ему нужна была помощь с работой, с рейдом. И с этого все началось. Я понятия не имею, охотятся ли за мной федералы до сих пор или нет.

Взгляд Ганн впился в него, ее зрачки дергались взад-вперед, как луч сканера, ища ответа. Она сглотнула, собираясь открыть рот, но что-то удержало ее.

- То, что ты сделал в тот день, было героизмом, - сказала она. Роберт отвернулся, но она продолжила говорить. - Очевидно, что тебе не было безразлично, живы эти люди или умерли, и ты не позволил себе забыть об этом, но, будучи пиратом, ты, вероятно, убил или ранил больше людей, чем спас на Виллисте. Часть тебя согласна с этим? Та часть, которая обладала честью и чувством долга?

- Ты не представляешь, на что это было похоже. Я тонул. Я был так глубоко, что не знал, где верх, а где низ. Возвращение домой, к отцу, было единственным, что имело смысл, единственным, что я понимал, это был камень в реке, за который можно было держаться, пока я пытался разобраться во всем.

- Конечно, никакой ответственности, никакой чести. Легко избежать этого, когда ты пират.

Роберт некоторое время молчал.

- Ты знаешь, как отец оправдывал пиратов перед своим шестилетним сыном, который хотел знать, почему они причиняют вред людям, которые не причиняли им вреда?

- Это какая-то дурацкая история? - огрызнулась Ганн. - Ты знаешь, сколько пиратов было в моей жизни, когда я была ребенком? Куда бы я ни пошла, пираты следовали за мной по пятам, причиняя боль невинным, поджигая дома, воруя ценности, взрывая их корабли. С людьми происходили несчастные случаи, люди гибли. Никто не хотел брать меня на воспитание. Я была несчастным ребенком. Подружись со мной, и ты погиб. А сестры имели наглость сказать мне, что все это Божий промысел. - Она бросила на него испепеляющий взгляд. - Я тоже тонула, пират. Я была слишком глубоко, чтобы выплыть на поверхность, но это было не из-за того, что я что-то натворила. Это было из-за таких людей, как ты.

Роберт уставился на нее, остолбенев. Он убивал людей, многих, на самом деле, но все они пытались убить его или помешать ему, красть их вещи.

Их семьи, вероятно, смотрели на это по-другому.

- Я...- Роберт вздрогнул, но тут сканер пискнул, и они принялись за работу.

Два корабля приближались на одинаковой скорости. Связь активировалась, и на экране появилось удивленное лицо мужчины.

- Эллисон? Где ты была? Ладно, не бери в голову, хорошо, что ты жива. Мы думали, что потеряли всех.

- Нет, не всех. Я в порядке.

На его лице застыла улыбка человека, увидевшего, как возвращается его погибшая возлюбленная. Роберт наморщил нос.

- Что с пиратом?

Теперь Ганн улыбнулась так, словно они оба были посвящены в какой-то большой секрет. Она повернулась к Роберту.

- Он у меня, прямо здесь.

* * *

Роберт упал лицом на пол тюремной камеры, и это оказалось гораздо больнее, чем он себе представлял, но зато он понял три вещи. Во-первых, пол был из плотной керамики. Во-вторых, на космической станции были специально построенные тюремные камеры. Это означало, что он не был их первым заключенным, и, в-третьих, вращение станции создавало стандартную гравитацию Империи. Все это важные факты.

Люк за его спиной открылся, раздалось отчетливое жужжание трех плазменных лучей. Шаги двух человек затихли вдали, а один остался, чтобы понаблюдать за ним.

- Разве у заключенных нет прав? Спросил Роберт, голос его звучал глухо из-за разбитых губ.

- Если ты связался с Обероном, ты связался со всеми нами. Твои часы сочтены, пират, - раздалось у него за спиной.

- Это ты образно говоришь или как? - спросил Роберт.

Голос фыркнул.

- Ты думаешь, что ты такой крутой? Подожди - узнаешь.

- А чем мне еще здесь заниматься? - сказал Роберт. - На самом деле я очень устал.

Он медленно вытащил руки из-под себя и попытался устроиться поудобнее. От побоев у него опухло и онемело лицо, а руки были неловко подогнуты, но он не доставит наблюдателю никакого удовольствия. Они должны были заслужить это.

Перед тем, как они поднялись на борт "Сайкера", Ганн объяснила Роберту методы допроса, которые применял “Круг”: хороший полицейский, плохой полицейский.

- Они поиграют с тобой, вытянут всю информацию, которую они смогут получить, а затем казнят.

Роберт подложил руки под голову, чтобы было не так жестко, и притворился, что храпит. В конце концов, он услышал, как наблюдающий за ним оставил пост и ушел по своим делам.

Роберт перевернулся на другой бок.

Камера была чисто-белой, стены покрыты гладким цементом. Не за что было ухватиться и сломать. Единственное что выделялось в помещении, был люк. Это был прямоугольник высотой в два метра и шириной в полметра, с тремя плазменными лучами, закрывающими выход из камеры.

Фиолетовая плазма - не очень хорошо. Световая панель над пленником светилась ровным натриево-желтым светом, сверху ее прикрывала пластиковая крышка. Не уверенный, что за ним наблюдают, он лежал неподвижно, ощупывая пластик взглядом в поисках краев, шероховатостей, всего, что можно было бы использовать, чтобы вскрыть его и получить доступ к панели сзади. Светильник выглядел ужасно надежно. Слишком крепкий для ногтей.

Конечно, Роберт и раньше бывал в других тюремных камерах, вместе с отцом в Олканце, и на гауптвахте, когда был молодым новобранцем. Возвращение к нормальной жизни далось ему нелегко.

Эта камера отличалась от всех предыдущих. Обычно выход есть где угодно. Даже если стены, крыша и барьеры непробиваемы, всегда есть человеческий фактор. Единственное, что объединяет все камеры, - это посетители. Заключенные нуждаются в еде, чтобы выжить. Эти расходы покрывались за счет извлечения ценной информации из заключенного, что означало разговор с ним.

Шли часы. Роберт наблюдал за пульсацией плазмы, прокручивая в голове различные сценарии. До прихода следователей ему нужно было встать на расстоянии полутора шагов от двери. Если следователь шагнет через люк направо, Роберт будет готов к удару. Если следователь шагнет налево, Роберт окажется в невыгодном положении. Следователь окажется слишком близко. Придется драться кулаками и локтями или коленями и лбом.

Если дознавателей будет двое, соотношение сил изменится. Ему нужно будет атаковать обоих. Первый удар должен нанести мгновенный урон – в позвоночник, горло или глаза, – чтобы затем успеть нанести несколько ранений второму, прежде чем вернуться к первому.

Он должен будет действовать быстро, точно и методично, и это его беспокоило. В академии он был лучшим в своем классе по рукопашному бою, но с тех пор предпочитал полагаться на оружие, это оплошность.

Когда они, наконец, пришли, их было трое.

Дальняя дверь за плазменными лучами распахнулась, и они шагнули внутрь, один за другим. Роберт встал им навстречу. У каждого были черные волосы и голубые глаза. У одного была борода, у другого длинный отвисший подбородок. Все они были одеты в темную униформу с длинными рукавами.

Толстые запястья и треугольные трапециевидные мышцы были признаками людей, которые много тренируются, которые доводят свое тело до предела, которые обладают реальной физической силой. Не просто мышцы в спортзале, а мышцы в реальном мире. Руки у них были больше пригодны для того, чтобы сжимать рычаги управления. Ни у кого из них не были сбиты костяшки пальцев, в попытках расколоть чью-то голову. У них были маленькие запястья, которые удобно сгибать в кабине, а не для того, чтобы тыкать кулаком в живот.

Они выглядели как мальчики с плаката академии пилотов на Лейве.

Двое стражников, шедших сзади, остановились. Один шагнул вправо, другой влево. Они вытащили серебристые лазерные пистолеты и прицелились в него сквозь плазменные лучи.

Роберт улыбнулся им, хотя его плечи поникли. Они хорошо выполнили свою домашнюю работу.

Подошел третий человек. Он наклонился в сторону, держа в руке карточку доступа. Роберт шагнул вперед, остановившись в двух футах от плазмы. Он слегка расставил ноги, развернув ступни в стороны, если бы он мог заставить этого человека заблокировать двух других...

Его руки свободно свисали по бокам, ладони были открыты, готовые схватить, отклонить и ткнуть в глаза.

Плазменные лучи исчезли. В груди Роберта что-то колыхнулось, бабочки? Нет, ему было не шесть лет.

Дознаватель шагнул вперед. Роберт тоже.

Лазерный луч полыхнул у него над ухом.

Роберт дернулся, его взгляд метнулся к стрелку, поднявшему пистолет на уровень глаз. Точный выстрел. Все планы Роберта рухнули.

Эхо выстрела смолкло. В комнате воцарилась тишина, не было слышно жужжания плазмы, только световая панель над головой и две пары легких, дышащих медленно и размеренно.

На данный момент.

Роберт изучал дознавателя, но тот не обращал на Роберта никакого внимания. Он осмотрел комнату, безупречные стены, световую панель, края плазменных лучей. Если он искал следы попытки побега, то здесь все было чисто.

Вошедший прекратил поиски.

Он повернулся к Роберту всем телом, грудью, руками, ногами, пальцами ног и лицом. Они встретились взглядами. Мужчина обнажил ряд белых зубов в холодной улыбке, и Роберт понял, чем все это закончится.

* * *

Дознаватель шагнул обратно в люк, оставив Роберта лежащим в углу камеры.

Плазменные лучи снова перекрыли выход. Охранники вернули пистолеты на место. Все трое повернулись и вышли через дальнюю дверь.

Роберт позволил себе вздохнуть. Он закрыл глаза и ощутил боль в ребрах. И в животе. И в ногах. И в голове.

Это было легко, но болезненно. Следователь был дилетантом, и Роберту ничего не нужно было придумывать. Он рассказал реальную историю вплоть до Гранит-Сити, до того места, как Ганн ворвалась в его дом, чтобы схватить его. Их не волновало, что произошло после этого. Они не думали, что Ганн была двойным агентом.

Их интересовало, что он делал на том грузовом судне, и что, по его мнению, он там видел.

Роберт сказал правду. Это было совпадение. Он знал одного парня, который следил за новостями и знал, что суда с зерном будут заходить в эту систему. Клан Гарри прилетел, подождал, и целый флот транспортников прыгнул прямо к ним в руки.

Роберт не думал, что они ему поверили, и теперь он сидел неподвижно, ожидая следующего раунда, чувствуя, боль во всем теле.

Он гадал, кем будет следующий посетитель: вторым следователем, "хорошим полицейским" или палачом. Он поймал себя на том, что хочет снова увидеть лицо Ганн.

Удача улыбнулась ему.

Ганн появилась за плазменными лучами. Она избегала встречаться с ним взглядом. Она огляделась, кивнула и пробормотала что-то неразборчивое за шумом плазмы. Она наклонила голову к Роберту, шевеля губами, но до его ушей ничего не долетело. В поле зрения появился новый человек. На нем была такая же черная униформа, но он не был пилотом. Он был вдвое ниже и вдвое толще тех охранников, которые сидят на своем стуле целыми днями и едят от скуки, каждый день. Роберт подумал, что, возможно, он поможет этому жирному ублюдку справиться с проблемами, связанными с перееданием.

Он ошибался.

Толстяк прошел мимо Ганн, держа наготове карточку доступа. Рука Ганн обхватила его за шею, дернула подбородок назад, растягивая дряблую бледную кожу. В ее руке блеснула сталь - тонкое лезвие ножа.

Кожа на горле толстяка разошлась, словно лопнувшая резина.

Нож остановился, повернулся, продолжил движение, а затем исчез, оставив после себя глубокую черную дыру.

Затем потоком хлынула кровь, прямо на Роберта, превращаясь в пар на плазме. Дымовая завеса смерти.

Пар рассеялся, охранник лежал, захлебываясь в затухающем фонтане крови.

Роберт не шевелился. Он с открытым ртом наблюдал, как Ганн вытирает нож об одежду мертвеца. Она провела карточкой доступа по сканеру, и плазма исчезла.

Роберт шагнул в люк, осторожно переставляя ноги. Он остановился перед запекшейся кровью и посмотрел на Ганн.

- Я думаю, ты только что раскрыла свое прикрытие.

Он увидел, как Ганн сдержалась, чтобы не ответить грубо, а затем ограничилась обычным недовольным ворчанием.

- Ты удивлен?

Роберт помедлил с ответом.

- Конечно нет, я знал, что ты крутая.

Ганн снова хмыкнула.

- Арсенал в этой стороне. - Она повернулась и направилась к двери.

Роберт запер вход в камеру и проследовал за девушкой по коридорам из серого мрамора с золотыми прожилками. На полу были выгравированы эмблемы элиты. Вскоре он потерял ориентацию, петляя по коридорам и пытаясь не отстать от Ганн. Он сосредоточился на том, чтобы прислушиваться к собственному дыханию и смотреть вокруг, и избегать неприятностей.

Когда они добрались до оружейного склада, Ганн обернулась.

- Они получат предупреждение об открытой двери и вышлют охрану. У нас есть максимум три минуты. Роберт кивнул, и она провела своей карточкой по считывателю замка. Люк плавно отъехал в сторону и скрылся в стене.

Роберт попал в рай для пирата. Складское помещение, обставленное в утилитарном стиле, со стальными стеллажами высотой с человека. Каждая полка была заставлена оружием всех марок, изготовленным не менее ста лет назад. Благодарность от покровителей, компаний и людей, которые, скорее всего, были спасены "Кругом". Он прошел мимо оружия, из которого мечтал стрелять, но которое никогда не мог себе позволить, и остановился возле того, которое знал и которому мог доверять.

Роберт взял дробовик Толлетта и Маркса "Scatter" и пару "Разрушителей смерти" от корпорации "Вега". Затем повесил пару патронташей на каждое плечо и прикрепил к поясу дополнительные блоки питания для "Разрушителей смерти". Проходя мимо полки с холодным оружием он с удивлением увидел национальный шотландский нож сгиан-дубх. Роберт взял его, закрепил ножны на лодыжке и повернулся к Ганн. Широкая улыбка расплылась по его лицу.

- Все, что мне сейчас нужно, - это мой килт.

- Ты идиот, - сказала она, но на ее лице был едва заметный намек на улыбку.

Она засунула за пояс женский пистолет Graves Mark IV, и вышла.

- Теперь мы должны добраться до информационного центра. Не стреляй, пока мы не доберемся до места. Внутренние сенсоры настроены на активацию оружия.

- Но я смогу пострелять, как только доберемся до центра, верно? Пообещай мне.

- Обещаю.

- Тогда вперед, - сказал он.

* * *

Ганн шла впереди, Роберт - за ней, гремя оружием и патронташами. Он производил столько шума, что мог переполошить всю космическую станцию.

За первым поворотом Ганн чуть не врезалась в мужчину, который с удивлением уставился на нее, прежде чем она выхватила у него пистолет и ударила.

Мужчина не упал, но Роберт ударил его еще раз, и он повалился, потеряв сознание. Они протащили его через боковую дверь и заперли там.

Ганн свернула налево за угол и исчезла на лестнице. Бросив быстрый взгляд назад – коридор был пуст – Роберт повернулся и бросился вниз вслед за ней. Он бежал, пытаясь не отстать от нее, пока она неслась по лабиринту пустых коридоров.

- А где все? - спросил Роберт. Оружие было тяжелым, особенно при имперской гравитации, а Ганн поддерживала довольно хороший темп.

- Сейчас три часа ночи, - сказала она и слегка усмехнулась.

- Или комендантский час из-за предполагаемой утечки, - проворчал в ответ Роберт.

На космических станциях было искусственное освещение. Запертый в камере, он понятия не имел о местном времени.

Ганн не ответила.

Они добрались до компьютерного центра.

Стандартный люк в коридоре, серый, как и все остальное. Роберт прошел по короткому проходу в большую круглую комнату, от которой под углом отходил противоположный проход. По периметру зала двумя рядами располагались информационные консоли.

Роберт шагнул вперед, в мир мигающих красных, синих, желтых и зеленых огней, и проследил взглядом за Ганн. Она прошла по центральному проходу между консолями, мимо кресла оператора и пары считывателей жестов. За проходом Роберт увидел лестницу, ведущую в темную шахту.

- Именно это я и собираюсь сделать, - сказала Ганн. - Мне нужна исходная копия всех данных. Если я получу к ним доступ с обычного терминала, меня заблокируют. Там, внизу, это должно сработать.

- А получится?

- Должно.

- А если нет?

- Тогда ты пожалеешь, что не вернулся в свою камеру.

Роберт заглянул в шахту. Казалось, что лестница уходила в самый центр станции, освещаемая через каждый метр кольцом нежно-голубых светодиодов. Это напомнило ему тоннель гиперпространства.

Где-то в глубине мигали зелеными огоньками терминалы.

- Там, внизу, ты будешь как на ладони, - сказал Роберт. - Там негде спрятаться. Если начнется стрельба, тебя зацепит рикошетом. Это похоже на ловушку.

- Вот почему ты и должен держать их подальше от меня. - Она повернулась, чтобы спуститься, но остановилась и посмотрела вверх. Ее взгляд был твердым, деловым, такой он никогда ее прежде не видел. - Эта информация должна выйти наружу. Эти данные важнее тебя и меня. Кто-то из нас должен довести это дело до конца.

Он ничего не сказал, пока она спускалась по лестнице.

- Опять я ухожу последним, - прошептал он.

Ему нужно было подготовиться к обороне.

Роберт окинул взглядом комнату компьютерного центра. Никаких полезных защитных экранов. Нападение могло произойти из любого прохода. В пять шагов он оказался у консоли, осматриваясь по сторонам. Пройдя по одному проходу, он смог заглянуть в главный коридор, где световая панель отбрасывала тень, это был примитивный датчик раннего предупреждения. Однако позиция оставляла его открытым для атаки из другого прохода. Несколько секунд поиска наилучшего компромисса показали, что идеальной позиции нет. Вероятным результатом будет выстрел в спину, и, вероятно, очень скоро.

Наблюдая и прислушиваясь, он снова обошел помещение по кругу. Его внимание привлекла статуэтка: двухдюймовая, блестящая оловянная фигурка воина с боевым топором в руке. Роберт повертел ее в руках и сунул в карман.

Он вернулся на свое место у одного из терминалов. Это была далеко не идеальная позиция, но другого выбора не было.

Он снял с плеча дробовик, вытащил обойму и проверил его действие, нет ли сопротивления или заедания в движении. Он извлек из патронника первый патрон, проверяя движение пружины. Еще одним уроком, который он усвоил на военной службе, было то, что нельзя долго держать пистолет заряженным. Пружины изготовлены из высокопрочной стали, и при слишком длительном нахождении в сжатом состоянии они теряют свою упругость, что может привести к заклиниванию патрона.

Однако следующий патрон быстро встал на свое место. Пружина была в порядке. В стволе были хорошие нарезы, никаких зазубрин или повреждений. Прицел был четким и точным. В целом оружие было в хорошем состоянии. Он собрал его обратно, боекомплект скользнул внутрь с холодным металлическим звуком. Роберт подождал немного, прислушиваясь к звукам из обоих проходов, но не услышал ни шагов, ни тревожных криков.

Роберт положил дробовик на консоль и вытащил два “Разрушителя смерти”. Он улыбнулся. Разработчик оружия был родственным по духу человеком. Он провел рукой по корпусу длиной почти в фут, включив оружие большим пальцем. Огромный излучатель засветился. Аккумулятор издавал тихое жужжание, а радиаторы, закрепленные под стволом, согревали его руку.

Заряжен, исправен и готов сеять легкую смерть.

И у него их было два.

На одном из экранов в другом конце комнаты мерцал неразборчивый текст. Он поднял взгляд: всего лишь программа технического обслуживания.

Роберт разместил “Разрушителей смерти” на консоли позади себя, затем схватил дробовик, поднял его над головой, бросил, развернулся к “Разрушителям смерти” и прицелился из них в оба прохода.

Слишком медленно. Он засунул оба пистолета за пояс - так было безопаснее, особенно если придется спешно перемещаться.

Он снова взял дробовик и привалился к консоли. Кнопки и циферблаты впились ему в спину, но лучше это чем пули. Ему просто повезло, что они точно не будут использовать гранаты. Прочные переборки обладали сверхъестественной способностью отражать ударные волны.

Он был готов настолько, насколько это было возможно.

В комнате было тихо. Роберт уже не обращал внимания на писк терминалов и щелчки разрядов конденсаторов. Он сосредоточился на звуках, издаваемых людьми. Шаги, слова, невнятное бормотание, шорох оружия по одежде, щелчки предохранителей - все, что могло принести смерть.

Роберт ждал. Воздух был сухим, усилилась жажда, и он вспомнил о ридквате Ультра. Он ничего не пил со времени гиперпрыжка внутри системы.

Труднее всего было ждать. Нелегко было контролировать уровень адреналина. Еще труднее сохранять концентрацию. Он читал военные статьи по этой проблеме. Большинство людей не могли сохранять концентрацию более пятидесяти минут. Обученные охранники справлялись немного лучше, но разум был создан для того, чтобы чем-то заниматься. Когда занятий не было, разум искал выход, отвлекаясь на мельчайшие детали, такие как обратный отсчет до конца смены, мешая самому себе достичь своей истинной цели: смотреть чтобы не проскочил ни один вражеский солдат. И так минута за минутой, минута за минутой.

Роберт покачал головой, часто заморгал и расправил плечи. Это не было дежурством в карауле. Смена не придет. Был только он и никого другого. Если он умрет, умрет и Ганн, а если Ганн умрет, он навсегда потеряет остальных парней из своего клана и своего отца.

- Как там у тебя дела? - окликнул он Ганн.

- Не мешай. – ответила она.

Роберт высунул язык, очаровательна, как всегда.

Он подождал.

Подождал еще немного.

Потом перестал ждать.

Глава 14

Шатен неподвижно парил в космосе.

По крайней мере, ему так казалось. Свет в кабине его "Кестрела" был приглушен, и ему казалось, что амортизационное кресло нового поколения похоже на облако, а сам он парит в космосе с широко раскинутыми руками.

Свободный. Чистый. Идеальный. Ничего во вселенной не существует, кроме него и звезд. Так и должно быть.

На пульте связи вспыхнул огонек, и иллюзия рассеялась. Со вздохом он активировал приемник, и перед ним возникло напряженное лицо и светлые волосы его напарника.

- Да? - спросил Шатен.

- Интересные новости от командования, похоже, у нас все-таки есть агент внутри “Круга”.

Шатен почувствовал, как в груди у него поднимается волна гнева. Он понимал, что можно все отрицать. Он понимал, что исполнителю нужно знать только то, что необходимо для работы, но бывают же исключения. Часто – командование само не знает, какая информация необходима для успешного выполнения задания.

- Почему я не удивлен? Вы установили с ним контакт?

- Нет, я все еще пытаюсь связаться.

Шатен вздохнул и открыл навигационную карту. Он и его напарник дрейфовали сквозь облако Оорта прямо на границе имперского пространства – настолько близко, насколько они могли подобраться, не "пересекая черту". Они оказались в неприятном положении, так как им пришлось ждать дополнительной информации, прежде чем сделать следующий шаг.

Это ожидание не устраивало Шатена.

- Как поживают твои друзья? - спросил его напарник.

Шатен заглянул в свой планшет. Агент разведки Алиота и Гражданин находились за границей, в исследованной, но пустой системе. Либо они обнаружили "жучок" и пустили их по ложному следу, либо нашли там что-то интересное.

- У меня есть новости о Гражданине, - ответил он. - Вы никогда не догадаетесь, где он сейчас.

Шатен переслал напарнику сообщение от командования, тот покосился в сторону и присвистнул.

- Сукин сын. ТОТ самый Роберт Гарри? - На мгновение Шатену показалось, что это свист восхищения, но выражение лица напарника говорило об обратном. - Я искал этого дезертира много лет. Когда я увижу его в следующий раз...

- Держите себя в руках, - сказал Шатен. - Давайте сначала посмотрим, куда он нас приведет. Возможно, что прямо туда, куда нам нужно.

* * *

Тревожная сирена пронзительно завыла, словно сама космическая станция кричала, разъяренная тем, что кто-то вторгся в самое ее сердце.

Роберт начал подсчитывать. Большинство охранников были на своих койках. Они вскакивали с кроватей, натягивали одежду, хватали оружие и выбегали. Но некоторые из них были на дежурстве. Они бежали до ближайшей оружейки и сразу же возвращались. Они были в сознании, возможно, немного утомлены, но имели преимущество перед остальными. Роберт дал им две минуты на то, чтобы прийти, и, может быть, плюс полторы минуты, если они проявят осторожность.

- Сколько тебе еще нужно? - крикнул он Ганн.

- Хватит болтать.

- Черт возьми, Ганн, я...

- Замолчи!

Роберт зарычал, мысленно поторапливая девушку. Он прижал приклад дробовика к левому плечу, положив его на консоль, а в правой руке сжал “Разрушитель смерти”. Он целился в оба коридора, на уровне сердца, центр тяжести человека, промахнуться было трудно.

Рукоять “Разрушителя смерти” стала теплой под его ладонью. Прошло сорок секунд. Пальцы покалывало. Он ждал, сосредоточенно наблюдая за проходами.

Его внутренний таймер отсчитал семьдесят секунд, на двадцать секунд меньше, чем он рассчитывал, когда в левом коридоре появилась черная фигура. Роберт выстрелил из карабина, и охранник исчез в тумане.

За ним выбежал другой охранник. Его взгляд упал на товарища, затем на противника, но Роберт уже прицелился и отправил его туда, куда попадают охранники, когда умирают.

- Здесь становится жарко, - крикнул Роберт. Ганн не ответила. Из-за нее их обоих убьют.

Новую волну атакующих услышал прежде, чем увидел. Охранники появились одновременно в обоих коридорах. Он выстрелил из дробовика. Они вскинули свои ружья к плечам, но отступили назад, чтобы не попасть под пули. Роберт выстрелил из "Разрушителя смерти", когда рядом с ним взорвалась консоль. Стреляя из обоих видов оружия, он перебежал в другое укрытие, когда подоспели еще охранники.

На мгновение наступила звенящая тишина, затем из дробовика вырвалось пламя, из "Разрушителя смерти" – лазерный луч. Люди падали. Рты разевались в криках и агонии. Выстрелы разрывали грудные клетки.

Роберт уже ничего не слышал. Он существовал в искаженной тени реальности, наблюдая за событиями, но не контролируя их. Его руки ослабли. Имперская гравитация истощила его силы. Он нажимал спусковые крючки, охранники падали. Консоли взрывались вокруг него. Что-то ударило его в бедро. Онемение распространилось по пояснице.

Дробовик сухо щелкнул.

Реальность обрушилась на него с новой силой: онемение в груди, висящая вдоль тела правая рука, тяжесть пустого оружия, скопление мертвых тел, живые охранники, пытающиеся прорваться.

У него были патроны, но не было времени на перезарядку. В тот момент его больше не было на космической станции. Он снова оказался над Виллистом, окруженный имперскими кораблями, которые уничтожали флот Федерации. Будучи молодым старпомом, он объявил отступление. Это решение перевернуло его жизнь с ног на голову, и не в лучшую сторону.

Поднимаясь на ноги, он выронил дробовик.

На этот раз он не собирался отступать.

Он выстрелил из одного “Разрушителя смерти” в правый проход, а сам побежал налево, уже вытаскивая второй “Разрушитель смерти” из кармана. Держа два пистолета на уровне глаз, прямо перед собой, он бежал прямо на охранников, непрерывно стреляя.

Роберт дико закричал, пытаясь напугать или сбить их с толку. Из "Разрушителей смерти" вырывались лазерные лучи. Он видел лица охранников, их широко раскрытые глаза, устремленные на него.

Одна пуля попала в плечо Роберта. Он рухнул на пол, но продолжил стрелять, пока не осталось совсем никого.

Чье-то тело придавило его ноги. Он попытался выбраться, отталкиваясь ногами. В коридоре послышались новые шаги. Где этот чертов пистолет?

Слишком далеко. Роберт потянулся за ним, продвигаясь вперед дюйм за дюймом, пальцы почти коснулись пистолета…

Из-за угла выбежал охранник, подняв винтовку. Его взгляд скользнул вниз, винтовка на мгновение задержалась.

В этот момент Роберт, наконец, дотянулся до "Разрушителя смерти".

Охранник прицелился.

Роберт вскинул бластер и нажал на спусковой крючок, поливая проход лазерными разрядами. Один лазерный луч просвистел мимо лица охранника, второй попал ему прямо в грудь, и он упал.

Задыхаясь, Роберт в последний раз пнул тело, придавившее ему ноги, встал и помчался обратно к укрытию. В проходе появился мужчина. Роберт выстрелил, увидел, как тот падает, и тут из ниоткуда появился второй охранник, прыгнул на Роберта и врезался в него. Роберт успел нажать на спусковой крючок.

Из спины мужчины повалил дым, когда его безжизненное тело повалилось на Роберта, прижимая его к земле, а "Разрушитель смерти" оказался зажат между ними.

Еще двое охранников выскочили, с поднятыми винтовками и направили их ему в голову.

Он изогнулся, под навалившимся трупом, повернул “Разрушителя смерти” и нажал на спусковой крючок.

Лазерные импульсы вырвались из спины мертвого охранника. Две фигуры рухнули навзничь, и в компьютерном центре наступила тишина.

Роберт некоторое время лежал неподвижно, чувствуя, как горит каждый мускул, легкие хрипят, левый бок пульсирует, а правый онемел. Он оттолкнул тело охранника и встал, осматривая кровавую бойню, его грудь тяжело вздымалась.

“Разрушитель смерти” выпал из его онемевшей руки.

Тел было невероятно много. Матери, дети, груднички, плоть отделилась от костей, отцы склонились над своими погибшими семьями.

Звуки вернулись: его дыхание, биение сердца, шуршание куртки, в такт дыханию, гудение "Разрушителя смерти", отводящего тепло через радиаторы.

Ни криков, ни шагов.

Он был один.

На данный момент.

Роберт не помнил, как долго простоял там, ожидая, когда его сердцебиение хоть немного успокоится. Затем он ощупью отыскал среди тел второй “Разрушитель смерти”.

- Вот что вас ждет, если связываетесь с кланом Гарри.

Он удовлетворил свое чувство мести, убивая их, но это все равно не вернет его отца.

Хотел бы Джордан видеть столько трупов?

- Убей его, чтобы он не убил тебя, - говорил ему Джордан в детстве. - Но не убивай только потому, что можешь это сделать.

Роберт нашел “Разрушитель смерти”. Его правая рука едва могла держать оружие, не говоря уже о том, чтобы целиться, но, если дело дойдет до драки, возможно, он и сможет выстрелить пару раз. Правая сторона его тела была мокрой от крови, но он не опускал взгляд. Пока он на не увидел рану, он мог представить, что это просто пролитый кофе.

Роберт проверил аккумуляторы "Разрушителей смерти": пять зарядов в одном, четыре в другом. Больше, если временно выключить питание. Он нашел и перезарядил дробовик, засунул "Разрушители смерти за пояс, вздрогнув, когда радиаторы бластеров обожгли его тело сквозь брюки.

Роберт шагнул к проходу. Внизу, прямо по центру, лежало распростертое мертвое тело. Прямо в яблочко.

И тут он услышал это.

Неприятный, скрежещущий звук и циклический стук. Как у колеса со смещенной осью. Как болезненный стон безногого чудовища, медленно продвигающегося вперед. Еще он услышал бормотание, возможно, приглушенные голоса? Звук был громким, словно это было сделано специально, чтобы причинить ему боль.

- Пора уходить, - крикнул он Ганн.

- Я не закончила, - сказала она громко и торопливо.

- Бросай все. У меня закончились патроны. Как только они убьют меня, они убьют и тебя. С тобой будет покончено. Поднимайся скорее.

Она не ответила. Скрежещущий, перекатывающийся звук стал еще громче. Зловещий грохот эхом разнесся по всему помещению. Это напомнило ему об имперских ретрансляторах, с которыми он тренировался в учебке. Оружие, созданное для того, чтобы устрашать и наносить максимальный сопутствующий урон звуковым ударом. Они называли его "Кулак императора".

- Ганн!

Она наконец-то отключилась от консоли и вскарабкалась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Роберт отступил на шаг, пропуская девушку. Ему нужен был лучший угол обзора для защиты от приближающегося оружия. Он оглянулся через плечо. Оно было почти рядом.

Ганн поднялась на ноги и сунула кристалл в карман.

- Я сделала копию.

Он кивнул на другой вход.

- Туда, иди!

Он бросился за ней, держа дробовик наготове, оба "Разрушителя смерти" были засунуты за пояс.

Они выскочили из узкого прохода в главный коридор, прямо навстречу четырем темным фигурам.

Ганн замерла. Мужчины тоже резко остановились.

- Ложись! - крикнул Роберт, поднимая дробовик. Ганн упала. Он выстрелил, разорвав их в клочья, а затем поднял ее онемевшей рукой.

Осталось тринадцать выстрелов.

Роберт шел впереди, стреляя по охранникам. Ганн выкрикивала указания за его спиной. Сирена выла не смолкая. Оружие, своим звуком давило на него, пытаясь заставить его подчиниться, легкие горели от нехватки воздуха.

Роберт замедлился. Его реакция притупилась, дробовик опускался, сил совсем не осталось. Когда в дробовике закончились патроны, он выбросил его. Настала очередь “Разрушителей смерти”. Пять выстрелов здоровой левой рукой, четыре - искалеченной правой.

- На лево, на лево! - закричала Ганн. Роберт резко сменил направление. Стена сменилась большим окном, в стыковочный отсек.

Грузчик, с интересом наблюдал, как мимо него стремительно пробежала Ганн. За окном прогрохотал подъёмный кран. Космические двери распахнулись. Магнитная защита была отключена. Стыковочный отсек разгерметизирован.

Вакуум.

Роберт остановился.

- Мы не можем туда войти, - выдохнул он.

Ганн провела своей карточкой доступа по замку воздушного шлюза, но панель вспыхнула красным. Она что-то пробормотала и отбросила карточку в сторону.

- Спасательные капсулы. - Она побежала обратно тем же путем, которым они пришли. Роберт последовал за ней, довольный тем, что выбрался из душного стыковочного отсека.

- Какого типа капсулы? - прохрипел он, догоняя ее.

- Стоу Мастерс.

- Гипердвигатели есть?

- Нет. - Это слово на мгновение повисло в воздухе. - Но у меня есть план.

Ганн резко завернула за угол, вспышка света от ее выстрела, падение тела на пол. Они еще раз завернули за угол. За следующим поворотом снова началась перестрелка, вспышки выстрелов и крики. Роберт рванулся вперед, палец нажал на спусковой крючок, прежде чем впереди показались неприятели.

Заряды в одном “Разрушителе смерти” закончились, и Роберт выбросил его.

Осталось всего четыре выстрела.

Впереди показались трое охранников и открыли огонь. Ганн вскрикнула и повалилась на пол.

Роберт полуобернулся, когда кто-то схватил его за руку и поднял ее. Роберт надавил на спусковой крючок.

С потолка брызнули искры и капли расплавленного металла. Нападавший отшатнулся, и Роберт ударил его ногой. “Разрушитель смерти” был пуст.

Роберт оглянулся, тяжело дыша. Ганн лежала неподвижно в окружении охранников.

В этот момент его голова дернулась от удара кулаком. Он пытался отбиваться, но его движения были вялыми, словно он двигался под водой, в то время как его противник атаковал со скоростью света. Глаза Роберта расширились от еще одного удара, затем он врезался спиной в стену, и чья-то рука сжала его горло.

Роберт задыхался, когда услышал гневный шепот.

- Никто не может уйти от “Круга”, подонок.

- Ты кое-что забываешь, - выдохнул Роберт, выдавливая слова. Он поднял правую ногу и нащупал рукоятку сгиан-дубх.

- Да? Что же это?

Роберт высвободил нож и ткнул им нападавшего.

- То, что я шотландец.

Из горла охранника брызнула кровь, заливая его живот. Он отшатнулся, его глаза закатились, и он упал.

- Что? Получил?

Роберт повернулся к Ганн. Она была жива, но один из охранников избивал ее, а вокруг них дымились тела.

- Беги! - прохрипела она. С ее разбитых губ брызнула кровь, когда кулак охранника врезался ей в челюсть. - Спаси их всех!

Роберт почувствовал тяжесть кристалла данных в кармане. Ему не пришлось долго раздумывать.

Он побежал.

Роберт бежал, под рев сигнализации, не разбирая дороги и столкнулся с неизвестно откуда взявшимся охранником. От удара Роберт свалился на пол и сильно ударился головой, в ушах зазвенело. Он инстинктивно ударил кулаком в воздух, чьи-то руки схватили его за волосы и ударили об пол. Роберт дернул противника за руку и повалил, ударил коленом, почувствовал, что попал куда надо.

Оказавшись сверху, он ударил лбом по голове охранника, затем пустил в ход кулаки, нанося удары снова и снова, пока фигура под ним не обмякла.

Только когда Ганн потрясла его за плечо, он почувствовал, как охрипло его горло. Он понял, что сигнализации не было, кричал он сам.

Он уставился на ее кровоточащее и покрытое синяками лицо, в горле у него пересохло, костяшки пальцев были сбиты до крови, пот заливал глаза. Затем он увидел ее руку на своем плече.

- Мы почти на месте, - тихо сказала она, и в ее голосе вместо обычной резкости слышалось утешение.

Он с трудом поднялся на ноги, налитые свинцом, правый бок пульсировал, все тело требовало лечь и не вставать.

Внезапно снова раздались выстрелы, стена взрывалась рядом с ними, осыпая кусками осколками. Звон рикошетов, оглушил его. Роберт оттолкнул Ганн.

- Уходи!

Выглянув в коридор, он увидел черную волну наступавших. Под градом пуль они с Ганн отступили к герметичной двери.

Ганн ударила ладонью по зеленой кнопке, и дверь скользнула в сторону. Они вошли в длинную и узкую комнату с бледно-красными лампочками слева и яркими квадратными белыми кнопками рядом с люками справа.

Дверь за ними закрылась. Ганн нажала на одну из белых кнопок, и она загорелась зеленым светом. Люк открылся, и девушка шагнула внутрь. Роберт собирался последовать за ней, когда гермодверь снова открылась. В комнату вбежали люди с пистолетами наготове.

Роберт поспешно нырнул внутрь.

- Закрывай люк, скорее!

Ганн уже протиснулась в тесную кабину пилота. Ее руки заметались по кнопкам управления.

Люк закрылся, и система катапультирования выбросила спасательную капсулу на безопасное расстояние от станции. Ускорение швырнуло Роберта назад и прижало его к люку.

- Ммм, - только и сумел выдавить он.

Перегрузка была всего лишь несколько G, но его избитые ребра запротестовали.

- Ганн?

- Извини, - сказала она. Перегрузка исчезла, и Роберт, пошатываясь, двинулся вперед. Капсула представляла собой небольшое круглое помещение со скамьями для персонала станции и маленькой кабинкой пилота. Ганн заняла единственное кресло в капсуле. В нем даже не было компенсатора инерции.

- Ммм, - повторил он, снова осматривая каждый квадратный дюйм отсека.

- Держись за что-нибудь, - сказала она.

- О, черт.

Он забрался на скамью, крепко обхватив ее руками и ногами, пытаясь вспомнить основные правила. Глаза зажмурить. Прилив крови к ногам — это нормально, а к мозгу – это плохо. Он повернулся, чтобы закинуть ноги на заднюю стенку капсулы.

Капсула двинулась вперед. Роберт вскрикнул, зажмурил глаза и уткнулся лицом в скамью, но напряжение в его теле ослабло, и он понял, что перегрузка не более, одного "G", это нормально. Он снова попытался лечь на скамью, но лежать было уже невозможно. Его уставшие руки больше не могли удерживать тело на скамье.

Он приподнял голову на дюйм. Свет звезд заслоняли мачты и антенны станции. Звезды слегка мерцали, и он понял, что смотрит на защитные экраны станции.

Капсула повернулась вправо, и крутящий момент попытался сбросить его со скамьи. Он впился ногтями в отслаивающееся дерево, и держался изо всех сил. Через минуту ускорение снова ослабло.

- Куда мы направляемся?

- Мы возвращаемся. - Ее голос был торопливым, горячим, задыхающимся от волнения, что заставило Роберта в панике поднять глаза. Они летели к космической станции. Впереди был огромный открытый люк, а за ним - большое пространство, заполненное кораблями - стыковочный отсек.

Сердце Роберта замерло.

- Что ты делаешь? - закричал он.

- Я хочу вернуть свой корабль.

Кровь отхлынула от лица Роберта. Он вздрогнул, когда массивный люк отсека стал увеличиваться в размерах, заполняя экран. Створки люка дрогнули и стали закрываться.

- Ганн!

- Я вижу.

Она увеличила скорость. Желудок Роберта протестующе сжался, и он вскрикнул. В отсеке виднелись корабли: “Сайкеры” и “Cайдвиндеры”. Спасательная капсула проскочила сквозь закрывающийся люк и влетела внутрь станции. Мимо проносились ряды кораблей, пока впереди не осталось только два, один из них был “Cайдвиндер”, а другой - потрёпанный “Сайкер”. Только теперь Роберт понял, что у спасательной капсулы нет стыковочного шлюза. Соединить два корабля вместе не получится.

В спасательной капсуле была всего одна защитная маска дислока, и она была у пилота.

Он не мог отогнать воспоминания. Вакуум, слюна на языке закипает, глаза вылезают из орбит, все чувства полностью исчезли, ощущение как будто ты умер.

Он крепко зажмурил глаза, пытаясь отогнать мысли, но его руки затряслись, а голос сорвался на визг.

- Нас засосет в космос!

- Не будь дураком.

- Я не могу этого сделать, - сказал Роберт, но тут вид из иллюминатора капсулы изменился. Стены поплыли мимо, капсула развернулась. В поле зрения снова появились далекие звезды, которых становилось все меньше и меньше в сужающемся проеме люка.

- Я не могу этого сделать, - повторил он, учащенно дыша, и каждое слово само по себе звучало как стон.

- Держись крепче, - закричала она.

Роберт изо всех сил вцепился в скамейку и затряс головой, чтобы отогнать воспоминания. - Черт, черт, черт!

Удар сбросил его со скамьи. Боль пронзила спину и бедра, когда его тело с хрустом врезалось в волнистую поверхность стены.

Затем вся капсула снова накренилась, и Роберт перелетел от стены к потолку, где и замер.

Ганн подняла его пинком.

- Вставай. Нужно спешить. Дверь отсека закрывается.

Роберт с трудом поднялся на четвереньки. В голове у него стучало, как в кузнице, бедро пульсировало, а легкие при каждом вдохе пронзали сотни иголок. Он пробрался через парящие капли крови к заднему люку, затем остановился, качая головой.

- Нет, я не смогу.

Ганн зарычала.

- Мы умрем, если останемся. Мы должны уходить. Сейчас же.

- Я не могу вернуться туда. Только не снова.

Голос Ганн прозвучал удивленно.

- Ты боишься.

- Я не... Боюсь... Ничего… - сказал он, но его слова прозвучали как судорожные вздохи.

- Боишься небольшого вакуума? И ты называешь себя космическим пиратом? Да ты больше похож на маленькую хнычущую девчонку!

Он как сейчас, помнил безмолвный крик, абсолютную пустоту. Рот открыт, диафрагма опущена, но в легких совершенно пусто. Он, дрожа, шагнул обратно к люку.

- Я не из тех, кто бросает женщин на произвол судьбы, - крикнул он.

Ганн покачала головой.

- Это как плавать, только ты не тонешь, так что оттолкнись, как следует.

Роберт раскачивался взад-вперед, пальцы барабанили по коленям. Ему нужно было уходить. Он знал, что не может остаться, но никакая логика не могла заставить его ноги сделать шаг вперед. Он снова подумал о вакууме, и его мозг сжался, мысли отключились, нейроны остановились на полпути.

Ганн взяла его за руку и сжала. Она посмотрела ему в глаза.

- Ты сможешь это сделать. Я пойду первой. Крепко держись за что-нибудь и жди. Как только я опущу трап, тащи свою задницу туда.

Она отпустила его руку и схватилась за ручку открытия люка.

- Подожди! - закричал Роберт, чувствуя, как страх сжимает его грудь, сдавливая сердце и легкие.

Ганн потянула ручку вниз.

Люк распахнулся.

Ураганный ветер подхватил его и оторвал руки от скамьи, за которую он судорожно цеплялся. Он попытался закричать, но воздух вырвался у него из легких. Ганн исчезла в люке, и его потянуло вслед за ней. Роберт едва успел ухватиться за поручень, прежде чем ветер стих.

Он ничего не чувствовал.

Нет воздуха.

Нет звука.

Нет давления.

Это происходило снова.

Он повернулся и бросился к люку, отчаянно протягивая руки, все его мышцы двигались так, как будто мозг потерял всякую координацию. Пальцы дрожали. Он не мог крепко ухватиться. Паника волнами захватывала его разум.

Тридцать секунд. Именно столько времени у него было. Именно столько времени у него было в прошлый раз.

Он был так близок к смерти, как только может быть человек. Он был в открытом космосе, спасение было совсем рядом, он размахивал руками, вытягивался и молился в беззвучном крике, наблюдая за дырой в корпусе крейсера, за мигающими внутри огнями, за приборами управления пушкой, безмолвно ожидающими своего оператора. Он смотрел на рану на теле корабля, зная, что это будет последнее, что он увидит в своей жизни...

В капсуле нет воздуха.

Он не понял, что это была за мысль, но знал, что это правда. Капсула была мертва, как и он сам, если не шагнет. Команды его мозга поступали медленно, между мыслью и движением была задержка в несколько секунд, но он все же сделал шаг.

Ганн стояла в двух метрах от него, одной рукой держась за столб пандуса, а другой отчаянно махая ему.

Язык у него высох, нёбо тоже. Оно горело, хотя этого не могло быть, потому что он находился в вакууме. Эта мысль заставила его рассмеяться, но только усилила боль.

Она хочет, чтобы ты пришел к ней. Она была мечтательной, прекрасной богиней, сиреной, зовущей его к себе. Она хотела добиться своего. Она хотела подарить ему бесконечное наслаждение. Что ж, он не разочарует ее.

- Оттолкнись как следует, - говорила Богиня.

Он был близок к смерти.

Он не чувствовал ни одной части своего тела. Его зрение сузилось, и он наклонился вперед.

Рука Ганн как будто стала длиннее. Она раскачивалась вверх и вниз, а затем он оказался на палубе стыковочного отсека. Ее рука была твердой. Где-то глубоко внутри что-то крикнуло ему: "Держись за нее!"

Он обхватил протянутую ему руку и стал медленно продвигаться вперед, пока не поднялся по посадочному трапу.

Затем он потерял сознание.

Глава 15

Адмирал Макковски вошел на капитанский мостик “Бегемота”. Он медленно обвел взглядом панораму космоса почти на триста шестьдесят градусов. Для него было недостаточно сканеров и сенсоров. Ему нужно было увидеть все своими глазами, чтобы получить полное представление о ходе сражения.

Он наблюдал, как прибывают остальные корабли. Последний из фрегатов неуклюже вышел из гипертоннеля, формируя постоянно растущий флот ИНРА. Адмирал покачал головой, глядя на скудный парад, который был бы позором для Макковски пятьдесят лет назад. Современный Макковски расправил плечи, как будто рядом с ним стояли величайшие военачальники всех времен. Леонидас, Джон Чард, Джеймс Си Нилл, Томас Макковски. История показала, на что способна даже небольшая группа преданных своему делу людей.

Это был его момент славы: спасти человечество или умереть, пытаясь это сделать.

Эскадрилья истребителей "Кондор" взлетела с фрегата и пристыковалась к "Бегемоту". Эти совершенно новые истребители были недавно приняты Криддоком, на вооружение флота.

Капитан корабля повернулся к Макковски.

- Сэр, только что из гиперпространства в систему вошел корабль, " Аспид Марк II".

Криддок.

- Установите связь, - приказал Макковски.

Над головами членов экипажа, сидящих в своих креслах перед консолями, замерцал экран, и лицо Криддока заполнило мостик. Он был в кабине, но стоял неподвижно, словно отдавая честь.

- Сэр, - сказал Криддок.

- Докладывайте.

- Альянс и Федерация не предпринимают никаких действий. Наши имперские шпионы не сообщают о каком-либо новом сосредоточении сил, помимо тех, которые всегда находятся возле Императора.

Макковски покачал головой. Он не был удивлен. “Круг” давно укоренился в каждом правительстве галактики. Все, что им требовалось, - это несколько своих человек на ключевых постах высокого ранга, таких как Совет адмиралов. Небольшое количество людей, имеющих большое влияние.

Мы возродим былую славу и могущество.

Тактический офицер отвел капитана корабля в сторону и что-то сообщал. Макковски увидел это, а также заметил мигающий красный огонек на экране.

- Проблемы, капитан?

Капитан повернулся и отдал честь.

- Сэр, из гиперпространства только что вышли несколько кораблей. Лицо Криддока на главном экране сменилось изображением космоса, квадратными скобками были выделены приближающиеся корабли.

Макковски нахмурился. Он смотрел на экран, готовый отдать приказ об уничтожении кораблей, если капитан проявит хоть малейшие признаки нерешительности.

- Сэр, мне кажется, это наши корабли.

В голосе капитана Макковски услышал страх и замешательство.

- Почему вы так решили, капитан?

- Сэр, это черные корабли, год выпуска около 3250, с впечатляющей технологией "стелс", и у них малиновые полосы на корпусах.

Макковски нахмурился.

- Сколько их?

- Целая эскадрилья и с ними имперский ударный крейсер “Маджестик”.

Его старое сердце замерло. Джозеф, неужели это действительно ты? Макковски никогда не узнает, как его бывший напарник пережил возвращение в Ахенар, но ему не терпелось снова пожать руку своему старому другу. Он прибыл, как раз, когда он нужен больше всего. Это хороший знак.

Один из офицеров связи на мостике сообщил.

- Сэр, я получаю странные данные от этого ударного крейсера.

- Свяжите меня с ним, - сказал капитан.

- Не отвечает, - сообщил офицер связи. Крейсер приблизился. Эскадрилья истребителей ИНРА теперь была видна как мерцающие точки света.

Макковски шагнул вперед, и на его лбу пролегла морщинка.

- Попробуйте еще раз.

- Ничего.

Макковски нахмурился еще сильнее. Джозеф не заставил бы его так долго ждать, по крайней мере, тот Джозеф, которого он помнил.

- Криддок, проведи тщательное сканирование этого корабля.

В поле зрения Макковски появился "Аспид", устремившийся к крейсеру "Маджестик".

Макковски ждал, крепко сжимая трость. "Аспид" подлетел ближе. "Маджестик" не изменил курса, но это сделали корабли сопровождения.

Словно рой разбуженных и разъяренных шершней, они пошли в атаку и открыли огонь по кораблю Криддока.

- Это ловушка! - закричал Макковски. – Открыть огонь! Стреляйте из всех орудий!

* * *

Роберт пришел в себя. Он сделал глубокий вдох и закашлялся. Горло саднило, как будто было забито металлической стружкой. Он попытался повернуться, чтобы выплюнуть то, что застряло у него в горле, но не смог пошевелиться. Роберт медленно открыл глаза. Яркий красный свет окрашивал все вокруг в кровавые тона.

Он был в "Сайкере", пристегнутый ремнями к противоперегрузочному креслу. Красным светофильтром, сквозь который он смотрел на мир, была его собственная кровь. В его глазах лопнули капилляры.

Красные звезды кружились над кабиной пилота. Ганн сидела в кресле лицом к нему. Она пристально смотрела на него.

- Ты не ослеп, - сказала она.

Роберт вздохнул и попытался ответить, но не смог. Она продолжала пристально смотреть на него. Это не было похоже на допрос, ее глаза не были сканером, фиксирующим каждую деталь для последующего использования в качестве улик. Она смотрела ему в глаза, ее зрачки были неподвижны, она что-то искала.

- Что? - наконец выдавил он.

Она отвернулась и поудобнее устроилась в кресле.

- Ничего.

Теперь он наблюдал за ней, за ее руками, двигающимися по пульту управления. Она выглядела так, словно изо всех сил старалась сосредоточиться на работе. Он отстегнул ремни и проверил свое тело: руки, кисти, пальцы рук, ноги, пальцы на ногах, спину. Он попытался вдохнуть глубже, но захрипел, как астматик, и закашлял.

Она даже не взглянула на него.

- Я перевязала тебе глаза.

- Как долго я был без сознания?

- День или около того. - Она пожала плечами, как будто в этом не было ничего особенного.

Роберт сглотнул. Было все еще больно, но не так сильно, как в первый раз.

Он собрался с духом, чтобы задать важный вопрос. Последнее, что он помнил, был стыковочный трап.

- Ты спасла мне жизнь?

Она кивнула, все еще глядя на панель управления. Они были в гиперпространстве, ей нечем было управлять, но она изо всех сил старалась выглядеть занятой.

- Почему? - спросил он.

Когда она, наконец, заговорила, ее голос был тихим, как шепот женщины, разговаривающей с мужчиной, а не как голос покрытого шрамами разведчика, разговаривающего с пиратом.

- Ты спас мою.

- Я не бросаю своих людей.

Она стиснула зубы, но продолжала смотреть на панель управления.

- А я одна из твоих людей?

Роберт внимательно посмотрел на нее.

- Я не бросаю своих людей, - повторил он.

- Значит, мы квиты, - сказала она.

- Думаю, да.

Больше она ничего не сказала. Роберт шагнул через люк в столовую. Он стал видеть немного лучше. Через несколько дней с его глазами все будет в порядке, во всяком случае, при условии оказания медицинской помощи.

Роберт взял пакет с водой, остановился, помедлил, взял второй и вернулся в кабину пилота. Он бросил пакет девушке, и она схватила его, когда тот проплывал мимо. Ганн высосала его досуха, прежде чем Роберт успел пристегнуться. Он отломил крышечку на своем мешочке и поднес его к губам, когда Ганн снова повернулась к нему лицом.

- Ты мог бы бросить меня. Ты этого не сделал. Ты мог бы оставить Виллист имперцам. Этого ты этого не сделал.

В желудке Роберта поселилась тяжесть, и мешочек с водой потерял свою привлекательность. "Кажется, я понимаю, к чему все это ведет". Больше не испытывая жажды, он все равно глотнул воды, просто чтобы отвлечься от последующего разговора. Он подавился и вылил жидкость обратно. Его горло горело так, словно он только что выпил порцию виски, но не в хорошем смысле этого слова.

Ганн продолжала, не обращая внимания на свою боль.

- Я думаю, Виллист напугал тебя. Я думаю, ты испугался ответственности за то, что в твоих руках столько жизней. Я думаю, именно поэтому ты вернулся к пиратству, где не было никакой ответственности. Но ты возглавляешь свой собственный клан, и ты так упорно сражаешься, чтобы защитить их, и ты готов пойти на войну, чтобы защитить их. Это тоже большая ответственность.

Роберт наблюдал за ней, плотно сжав губы. Больше всего на свете ему хотелось заставить ее замолчать, но он не мог пошевелить ни единым мускулом.

- Это не имеет никакого смысла. Ты испытываешь такую боль от своих потерь, от гибели мирных жителей, которых тебе не удалось спасти, но, будучи пиратом, ты убивал таких же невинных. - Она покачала головой. - Я тебя не понимаю. Неужели ты не видишь, какой вред ты наносишь? Ты пытаешься свести на нет все то хорошее, что ты сделал на Виллисте? В этом дело?

Тяжесть в животе заставила Роберта еще глубже вжаться в кресло. Наконец ему удалось заставить себя говорить.

- Помнишь, я спрашивал тебя, знаешь ли ты, как отец оправдывал пиратство перед своим шестилетним сыном?

Ганн ничего не сказала. Она наклонилась вперед, подперев подбородок ладонью, ожидая ответ.

- Отец говорил, что Федерация когда-то была великим государством, где помогали бедным, где у всех были равные шансы на хорошую жизнь, но Федерация превратилась в раздутый корпоративный хаос, контролируемый корпорациями, где бедные оказались в безвыходном положении. Роль пиратства заключалась в том, чтобы красть у богатых, которые ни в чем не нуждались, и отдавать это бедным.

- Вы раздавали это бесплатно? - В ее глазах промелькнули обычное недоверие и самодовольство. - Мне трудно в это поверить.

- Конечно, нет. Экипировка корабля и команды для нападения на богачей и их грабежа требует больших затрат, поэтому эти расходы должны быть оплачены. Если пират обанкротится, бедные не получат свои грузы. Это беспроигрышный вариант для всех, кроме богатых, которые в любом случае могут позволить себе еще одну партию товара.

- Звучит как полная чушь.

- Это честнее, чем твоя жизнь, - сказал Роберт. - Я любил своего отца, и я любил свою маму, и мы каждую ночь ложились спать с чистой совестью. Ты можешь такое сказать? Я до сих пор помню, как мне было десять лет, когда мы снабжали планету на границе с Империей. Люди голодали. Империя наказывала все население за преступления правительства. Мы тайком привозили им украденное зерно. Да, они платили по максимуму за товары, которые в условиях блокады были им не доступны. Им было все равно, что мы пираты, они были просто благодарны, за то, что в тот вечер у них была еда.

Ганн кивнула, словно переваривая услышанное. Затем она отвернулась.

- Я тебя не понимаю.

Роберт потер горло, пытаясь унять боль.

- Ты не поймешь. Как только мы передадим координаты, я уйду.

Она откинула голову назад.

- Ты уходишь?

- Да, я ухожу. Как ты и сказала, я нужен своему клану. Их ловят, арестовывают и убивают. Я должен им помочь. Я думал, что делаю это, работая с тобой, и, возможно, так оно и было, но у тебя есть скачанные данные, и у тебя есть ИНРА. Я тебе больше не нужен. Ты отправляешься на космическую битву. Я буду тебе обузой.

Глаза Ганн были широко раскрыты и неподвижны, пока она слушала.

- Ты, наверное, шутишь, - сказала она наконец. - После всего, что ты сделал, ты собираешься просто взять и уйти?

Роберт сжал челюсти и поджал губы. Он опустил глаза.

- Послушай, я просто хочу вернуться к своим парням, хорошо? Я сполна заплатил за свои ошибки. Мне не нужно устраивать крестовый поход, чтобы исправить их. Я не могу больше никого потерять. Я просто... не могу.

- А как же галактика? - она помолчала. - А как же я?

Роберт отвернулся.

- Я была неправа, - сказала она вновь холодным и твердым голосом, лишенным каких-либо человеческих эмоций. - Я тебя полностью понимаю.

Роберт не знал, что на это ответить.

* * *

Ганн опустила "Сайкер" на палубу стыковочного отсека и отключила питание. Она осталась в своем кресле. Из выхлопных отверстий с шипением испарялась охлаждающая жидкость. Корпус корабля щелкал и вздыхал, остывая.

Ее взгляд скользнул к пустому креслу второго пилота. Гарри показал свое истинное лицо, и она сделала то, что должна была сделать.

Двое мужчин ждали ее у подножия посадочного трапа. Они предъявили свои удостоверения личности, а затем повели ее вглубь станции. Она передала копию данных “Круга”, затем ушла в свою каюту. Ганн приняла ультразвуковой душ, тщательно вымыла тело, затем дважды вымыла и уложила волосы. Ей нужно было смыть с себя физическую и душевную грязь. Высушив кожу, она надела скафандр с кольцами Алиота на груди, застегнула молнию и удовлетворенно вздохнула. Было приятно вернуться домой.

Ганн завязала волосы в низкий пучок, привела в порядок лицо и направилась в управление. Капитан станции поприветствовал ее, пожав ей руку своей большой, крепкой рукой. Его обвисшие усы зашевелились, когда он поблагодарил ее за успешно выполненную работу и проводил в кабинет.

Голографическое лицо Троцкого проецировалось над терминалом связи. Его лоб был нахмурен, а глаза, казалось, пристально смотрели на нее, хотя это могло быть следствием помех при передаче.

- Я оставлю вас наедине, - сказал капитан станции и закрыл за собой дверь.

- Докладывайте, - сказал Троцкий. Ни "спасибо", ни "здравствуйте", ни "рад снова видеть вас в строю".

Ганн оглядела кабинет. Письменный стол, голограмма женщины средних лет, предположительно жены, и одинокий голографический проектор. Никаких украшений, никаких канцелярских принадлежностей.

- Я жива, - наконец произнесла она.

Троцкий сжал челюсти, на его щеках появились ямочки.

- Где пират?

Ганн не колебалась.

- Уничтожен.

- ИНРА?

- Они предполагают, что Сунтилл может находиться в одной из трех систем.

- Нам нужно добраться до Сунтилла раньше, чем это сделают они. У меня есть разрешение Совета адмиралов на мобилизацию всех имеющихся военных судов. Куда мне следует направить флот?

Ганн не ответила. Троцкий вздохнул.

- Вы не знаете?

- У нас те же данные, что и у ИНРА. Мы все еще обрабатываем их. Даже тогда у нас все равно будет три разных места на выбор.

Троцкий наклонился вперед так, что в голограмме был виден только его рот.

- Вы что, пьяны?

Ганн сердито отпрянула.

- Конечно, нет.

Он откинулся назад.

- Если мы хотим когда-нибудь достичь равенства с Империей и Федерацией, нам нужна технология таргоидов. Не облажайся, Ганн. В противном случае, тебе конец.

Троцкий исчез, а вместе с ним и ее вера в свое дело.

Глава 16

Роберт проснулся от капель дождя, падающих на его лицо и с трудом открыл глаза. Солнце проглядывало из-за быстро бегущих тяжелых облаков. Он лежал на странном, мягком холме.

И тут его поразил запах.

Мусор.

Отвратные запахи сплетались в дикую какофонию. Окаменевшее дерьмо, разлагающаяся пища, скопления гниющей растительности.

Роберта вырвало. Он был на вершине огромной кучи мусора, окруженной другими такими же кучами мусора, которые простирались во все стороны до самого горизонта.

Чайки и вороны стаями летели над мусорными кучами в поисках пропитания. Неподалеку загудела гидравлика, где-то работал пресс, делающий из мусора - брикеты.

Роберт ощупал себя. Вся одежда промокла насквозь. Кристалл исчез из кармана, но статуэтка была все еще у него. Свежих пулевых или ножевых ранений не обнаружилось, но голова была разбита в результате нападения Ганн. Он поднял глаза к небу, крупные капли дождя падали ему на лицо.

В небе не было и следа космического корабля. Ганн давно исчезла. Тучи плыли по небу, следуя своим собственным планам, абсолютно свободные.

Роберт тоже был свободен. Он поджал губы. Свобода. Это было единственное, чего он желал последние несколько недель, но сидя в одиночестве на большой куче мусора, эта идея больше не вызывала особого восторга.

Он сполз с вершины на мокрую землю. Окружающие холмы представляли собой груду ржавеющих автомобильных деталей, пластика и прочей непонятной гнили.

На таком мусорном полигоне должны быть рабочие. Ему необходимо найти их и убедить дать ему доступ к коммуникатору. Нужно было срочно сделать несколько звонков.

Роберт отряхнул свой скафандр и направился на восток.

* * *

Роберт прошел мимо детей, которые играли среди мусора. Они бегали и кричали, гоняясь друг за другом с палками. Одни изображали “пилотов "Круга"”, другие были "пиратами". Казалось, что "Круг" в этой игре выигрывает.

Тучи рассеялись, и наконец выглянуло солнце, подарив этому унылому миру немного тепла и света. Спотыкаясь, Роберт наконец, вышел на главную улицу города.

Сбоку раздался стук молотка по стали. Роберт бросил взгляд на ветхий стальной сарай, где мужчина, склонившись над колесом, придавал ему правильную форму. Мужчина прервал свою работу, и проводил тяжелым взглядом проходящего мимо незнакомца.

Следующим на этой улице был небольшой, покосившийся домик на просевшем фундаменте. Его обшивка давно прогнила и осыпалась. За этим домом было здание аптеки, затем склад с вывеской: "Холодильная камера Стива" и еще один коттедж, на веранде которого сидели двое маленьких детей и плели что-то из льняных листьев.

Раздался выстрел.

Роберт отступил назад, потянувшись рукой к своему поясу, оказавшемуся пустым. Какой-то человек вылетел задом наперед из двери местной забегаловки, вскочил, выстрелил в дверь и побежал к ряду парящих неподалеку транспортных платформ. Он запрыгнул на одну из них, дернул рычаги управления и помчался, обдав Роберта дорожной пылью.

Двое мужчин выскочили из двери, выстрелили ему в след и побежали за платформой.

Роберт, подняв брови, удивленно смотрел им вслед. Стреляли не в него. Это было странно и непривычно. Он пожал плечами и пошел на шум голосов, доносившийся из двери. Над входом от руки была намалевана надпись "Сова и утка" - гостиница.

Он приоткрыл дверь, болтающуюся на одной петле, и вошел внутрь.

Вдоль дальней стены тянулась барная стойка, за которой стоял пожилой мужчина и смотрел на Роберта. За одним столиком сидели двое мужчин. Остальные столики были пусты. В дальнем конце бара транслировали "3D шоу".

Внимание Роберта привлек плакат, прибитый гвоздями к деревянной стене. На плакате была изображена статуя с Виллиста - бронзовый Роберт, тянущийся к небу. На плакате было написано: "Диаспора Виллиста: мы будем помнить".

Роберт выскочил на улицу, тяжело дыша. Ему никогда не сбежать от этого. Даже в мусорном баке галактики, в буквальном смысле этого слова, ему не давали это забыть.

Он растерянно оглядел улицу. Куда же ему теперь идти? Он слышал, как где-то лебедки натягивают канаты, как чайки с криками добывают еду. Возможно, на пристани было бы безопаснее. Хотя шансов найти там терминал связи - немного.

Он вернулся внутрь. Может, они его не узнают. Он подошел к бару, деревянные половицы заскрипели под его весом.

У бармена были злые глаза и шрам, который тянулся от правой щеки до седой бороды. Суровый человек.

- У вас есть коммуникатор? Спросил Роберт.

Бармен наклонил свою уродливую голову влево.

- Там, сзади.

- Спасибо - Роберт отошел.

Глаза бармена сузились. Он посмотрел на Роберта долгим взглядом.

- Будешь что-нибудь заказывать?

Роберт помолчал.

- Мне бы кофе.

- Оно синтетическое.

- Все равно.

Роберт ввел свой идентификатор в систему связи. Он находился в системе CD-73253, на планете Тарлак. Первым делом он послал Малин униженные извинения и попросил у нее прощения, хотя и не надеялся его получить. Она была суровой женщиной, которая буквально убивала людей за меньшее и наживалась на результатах. Человеческое мясо тоже можно было продать.

Затем он отправил сообщения своим кораблям: "Винтажному флайеру", "Бочонку эля", "Шервуду", "Целителю", "Унынию", "Максимальному разрушению", "Платиновой живности", "Буровой установке Джеффа" и старому кораблю Джордана "Виста Окульта". Он попросил всех связаться с ним, чтобы он мог убедиться, что с ними все в порядке.

Конечно, после всего, что они пережили, возможно, они не захотят вступать с ним в контакт.

Немедленно пришло сообщение от Джессина Макнота, капитана "Винтажного флайера" и по-настоящему крутого парня. Он и его команда были живы и поджидали тюремный транспорт "Круга" в близлежащей темной системе. Роберт приказал им отклониться от курса, чтобы забрать его. Они справятся с этим вместе.

Он отключился. Роберт подумал о Ганн и выругался про себя. Он получил то, что хотел. Он был свободен и мог снова собрать своих парней.

Но она не убила его. Она нарушила отданный ей приказ. Почему? Он хотел связаться с ней, но нет, она не ответит на звонок.

Почему его это волновало? Галактика больше не была его проблемой. Всякий раз, когда он пытался защитить галактику, галактика сваливала все на него.

Он вернулся в бар и заплатил за кофе – едва ли сносный - и за номер наверху. Ему нужно было принять ванну.

* * *

Лысеющий мужчина остановился на полпути, проходя мимо кабинки в кафе, где сидел Роберт.

Роберт съежился на сиденье, пытаясь спрятаться за своей кружкой. Он надеялся, что его не узнают.

- Будь я сукиным сыном, да это же Роберт Гарри! - Мужчина махнул рукой своим приятелям, сидевшим через две кабинки от него. - Ребята, это Роберт Гарри, - крикнул он достаточно громко, чтобы услышал весь город. Он без приглашения сел за столик, придвинувшись слишком близко. Подтянулись его друзья, всем им было за сорок, и все они, вероятно, были переселенцами с Виллиста.

Лысеющий мужчина оторвал руку Роберта от кружки и пожал ее.

- Большая честь, сэр, огромная честь для меня. - Остальные столпились вокруг, не веря своим глазам и широко раскрыв рты.

Роберт отдернул руку и вжался в сиденье, переводя взгляд с одного лица на другое.

- Сколько вас здесь?

- Мы приехали сюда после резни. Корпорации нужны были люди, а нам нужны были дома и работа. Большинство из нас переехало. - Ответил мужчина с волосами песочного цвета.

- Мы сделали статую, - сказал мужчина с каштановыми волосами, сияя. - Она сделана из металлолома, но мы постарались правильно передать внешний вид. - Он толкнул локтем своего приятеля, и они ударились кулаками.

Роберт наблюдал за ними, не находя слов. Теперь он понял, почему Ганн оставила его именно здесь.

- Это..... это отличная новость.

- На что это было похоже? - спросил лысеющий мужчина. Он наклонился ближе. - Как вы разбили этих имперских ублюдков?

- Было страшно. - Ответ был неожиданным и честным. – Я никогда в жизни так не боялся.

Мужчины откинулись назад, переглянулись. Роберт продолжал. Может быть, они отодвинутся достаточно далеко и уйдут.

- На орбите находилось более семидесяти имперских кораблей, большинство из которых в хорошем боевом состоянии. Мои корабли едва держались. У некоторых из них отказала система жизнеобеспечения, экипажам приходилось дышать затхлым воздухом. В какой-то момент мне пришлось сбросить мертвого рулевого с его кресла и самому сесть за управление кораблем. - Он покачал головой. - Каждый раз, когда имперский корабль открывал по нам ответный огонь, я испытывал абсолютный ужас, зная, что один удачный выстрел выведет из строя любой из моих кораблей.

Его зрение затуманилось, когда он начал вспоминать.

- Вы когда-нибудь видели человека, охваченного пламенем в условиях невесомости? Пламя не поднимается вверх. Оно горит равномерно по всему телу: волосы, лицо, ступни, пальцы, каждая частичка тела в огне и ничего нельзя сделать.

- Семьдесят сражений - вот что мы пережили. В каждом сражении мы старались изо всех сил, зная, что в любой момент какой-нибудь из наших кораблей могут сбить и команда погибнет. Один из корветов потерял свой последний лазер. Я приказал ему отступить, но вместо этого он протаранил имперца, и они оба исчезли в огне, в мгновение ока. - Роберт сделал паузу, чтобы перевести дух. - Это было очень страшно.

Мужчины сидели молча. Они смотрели куда угодно, только не на его лицо. Один из них кашлянул.

- Во всех передачах говорилось, что вы не испытывали страха. Вас называли "Роберт Бесстрашный".

- Они лгали. О многом. Федерации нужен был герой. Они воздвигли статуи, рассказали всем красивую историю и сделали из меня галактическую знаменитость, героя, и ради чего? Чтобы решить, кому добывать минералы. Решили разделить поровну. Половина досталась Империи, половина - Федерации, галактика счастлива.

Мужчины снова переглянулись, нахмурившись.

Лысый мужчина хотел еще что-то сказать, но в этот момент Джессин ворвался в дверь. Роберт, вскочил, задев стол и отодвигая мужчин с дороги.

- Сэр, - сказал Джессин, глядя Роберту в глаза.

Роберт схватил его за плечи и обнял.

- Рад тебя видеть, сукин ты сын. - Он сжал руку Джессина и подтолкнул его к двери. - Пошли.

Стив-Рубака, Хэмиш и Вон стояли полукругом на улице, положив руки на кобуры.

Роберт похлопал каждого из них по спине.

- Где корабль? - спросил он.

Джессин указал вниз по дороге.

- На мусорных полях. Удобно и незаметно.

Хэмиш вытащил “кольт” из второй кобуры и протянул его Роберту рукояткой вперед.

Улица была пустынна, только двое ребятишек гонялись друг за другом по мусорным полям.

Стремительная тень закрыла солнце за мгновение до того, как Роберт услышал рев посадочных двигателей.

Он поднял глаза, и внутри у него все похолодело.

Над ними, словно небесный страж, завис "Сайкер". Из его динамиков раздался резкий голос, приказывая им остановиться.

Роберт схватил Джессина и крикнул: «Уходим!» Они бросились в укрытие, скрываясь за витринами ближайшего магазина. Роберт ловко перелез через высокий забор, за ним последовал Хэмиш, словно тень. Они мчались вдоль здания, петляя между разбитыми окнами и покосившимися вывесками. Снова перепрыгнули забор, оказавшись у следующего дома, и замерли, прислушиваясь к звукам погони.

В воздухе раздался гул и «Сайкер» — напоминающий хищную птицу, завис над землёй, двигатели ревели, обдавая беглецов клубами горячей пыли. Из динамиков раздался мощный голос:

— Внимание! Это «Круг независимых элитных пилотов». Мы здесь, чтобы задержать четырёх членов пиратского клана Гарри. Награда в две тысячи кредитов каждому, кто поможет в аресте этих преступников.

Холод в душе Роберта поглотил его сердце.

- Вот дерьмо.

Из двери забегаловки выбежал мужчина.

Роберт замедлил шаг. Выживший с Виллиста?

Мужчина осмотрелся и направил пистолет на Роберта.

Роберт не стал ждать и выстрелил из "Дипломата". Мужчина упал. Роберт снова бросился бежать.

На фоне ревущих двигателей "Сайкера" послышался шум двигателя поменьше, но Роберту сейчас было не до этого. Через дорогу из ремонтной мастерской высыпали люди. Один из мужчин повалился в дорожную пыль с торчащим из спины топором.

- Беги, Роберт, беги! - закричал кто-то.

Из забегаловки выбежали люди. Половина из них была вооружена, половина - нет. Они дрались между собой, раздались выстрелы и крики.

Беглецы бросились бежать по улице.

Дорога перед ними взорвалась гейзером пыли и грязи. Роберт оглянулся. “Сайкер” завис между зданиями на предельно малой высоте. Пилот выстрелил из лазерной пушки.

Луч пронесся между Робертом и Джессином, прочертив на дороге черную, выжженную полосу.

- На мусорную свалку! - крикнул Роберт, и бросился бежать.

“Сайкер” взревел над их головами, слишком большой, чтобы пролететь между кучами мусора. Слева от Роберта взорвался один из холмов. Он пригнулся и в ответ сделал несколько выстрелов из "Дипломата". Затвор сухо щелкнул, обойма опустела.

"Сайкер" пронесся мимо, на мгновение, заслонив солнце. Его лазер вонзился в землю, едва не разрезав Стива пополам.

В поле зрения появилась неуклюжая мусорная машина. Кабина спереди, пресс для отходов сзади. Большие колеса с грубым протектором с хрустом взрывали землю. Машина поднялась на насыпь из мусора, и остановилась.

“Сайкер” открыл огонь по машине, пули застучали по кузову и кабине. Хэмиш, сидящий за рулем, вскрикнул и повалился на бок.

Его плечо покраснело от крови.

Никто не стреляет в моих парней. Никто.

- Бегите на корабль! - крикнул Роберт. - Я отвлеку этих ублюдков.

Лазер "Сайкера" вновь со свистом рассек воздух. Он врезался в кучу мусора, на которой стояла машина. Кабина мусоровоза взорвалась в клубах дыма.

Роберт отскочил в сторону, волосы у него встали дыбом. Куча мусора обрушилась на него, как снежная лавина.

- Черт! - закричал он, спасаясь от обвала. В колено ему врезался старый терминал. Полуразобранный левитатор MTV ударил его по лицу. Ржавый металл порезал ему спину пока он выползал из-под завала. Роберт лежал неподвижно, хватая ртом воздух.

Позади него прогремел новый взрыв, и раскаленный шар ударил его в спину, отбросив вперед. Спину обожгло, мусор и горящее топливо дождем сыпались вокруг него. Роберт побежал по тропинке, петляя между кучами мусора, и затем снова поднялся по склону. На вершине от остановился, чтобы осмотреть небо. То, что он увидел, поразило его.

“Сайкер” взорвался, но пилот успел катапультироваться.

Роберт собирался найти его.

Вон там, справа, скафандр-крыло, он вот-вот коснется земли. Роберт поскользнулся и съехал с нагромождения покореженных машин, пересек дорожку, все выше и выше взбираясь по куче сломанных кухонных комбайнов и гниющих отходов.

Пилот складывал крылья и снимал скафандр. Он обернулся и увидел Роберта, бегущего к нему. Его зрачки расширились. Он хотел отпрыгнуть в сторону, но Роберт с разбега врезался в него.

Он ударил мужчину кулаком, а затем головой. Из носа пилота хлынула кровь. Роберт наносил удары снова и снова.

- Почему ты не оставишь меня в покое? - заорал он.

Пилот упал навзничь, увлекая Роберта за собой. Они скатились с насыпи на дробилку для мусора, пробираясь сквозь завалы гнили.

Роберт схватил пилота за воротник комбинезона и удерживал его над зубьями дробилки.

- Мы ничего тебе не сделали, - прорычал Роберт, тряся мужчину. У пилота из обеих ноздрей текла кровь, один глаз заплыл. Челюсть была выбита, возможно, сломана.

- Почему ты не оставишь нас в покое? Отвечай! - Его руки тряслись от ярости. - Скажи мне!

Изо рта пилота потекла кровавая пена, но он собрался с силами и произнес:

- Ваша команда только что атаковала круизный лайнер. Пятнадцать погибших, двадцать раненых - и все это ради нескольких тонн предметов роскоши? “Круг” никогда не простит этого. Никогда. Никогда!

Роберт смотрел на этого человека, такого непокорного, готового умереть. Как бороться с такими фанатиками?

Он выпустил пилота из рук. Тот упал, свесив голову за борт дробилки. Роберт склонился над ним.

- Все кончено. Лети домой. Скажи своим хозяевам, чтобы они оставили клан Гарри в покое. Мы - наименьшая из ваших проблем. Занимайтесь своими делами, пытайтесь изменить цивилизацию.

Глаза пилота сузились, он посмотрел на Роберта.

- Мы поймали его высочество на крючок. Вы нас никогда не остановите.

- Мне все равно. Только не вмешивайте в это мой клан. - Роберт отвернулся.

Боль пронзила его плечо. Он покатился вниз с кучи мусора, пока не упал на землю.

Он лежал, оглушенный. Вдалеке завыли полицейские сирены.

Надо двигаться!

Он перекатился, оттолкнулся руками от земли. Его плечо заныло, по мышцам потекла огненная лава.

На мгновение наступило оцепенение и потеря чувствительности.

Затем пришла боль. Пуля, выпущенная пилотом “Круга”, нашла свою цель.

Боль накатывала волнами, большими катящимися огненными шарами, пронизывая его снова и снова. Мощная приливная волна боли, уничтожающая все на своем пути, нервные окончания сгорали в огне.

Роберт закричал.

Он упал на колени, схватившись за живот. Кровь сочилась сквозь его пальцы, зажимающие рану.

У отца было такое же ранение. Я умру, как он. Роберт начал хихикать. У него закружилась голова. Он упал и перевернулся на спину. Жаль, что он не успел завести сына, который пришел бы и попытался, но не смог спасти его, который плакал бы над его телом.

Но все войны должны закончиться, а мужчины должны умереть.

Холодная дрожь пробежала по его телу. Его пальцы напряглись, наступила спасительная темнота.

Роберт Гарри умер.

Глава 17

Архитектор сидел за своим рабочим столом, наблюдая за прямой трансляцией с мостика корабля командора Тибальта. Гиперпространственный тоннель исчез, и экран погрузился в темноту. Тибальт нажал кнопки на своей консоли, после чего на экране появились маленькие оранжевые квадратики - заключенные в скобки невидимые тела.

Это была правильная система. Они были слишком далеко, чтобы разглядеть скопление кораблей вокруг внутренней планеты, но ему и не нужно было этого делать. Средства массовой информации бурлили новостями о турне. Его высочество, безусловно, вызвал ажиотаж и привлекал всеобщее внимание.

На экране было видно, как из гиперпространства выскакивали корабли, пока весь флот “Круга” не собрался. Более двухсот кораблей, все, кроме пяти, были небольшими истребителями с лучшими пилотами, которыми располагал “Круг”. Если все пойдет по плану, они не понадобятся. Важнейшими, были эти пять кораблей с поддельными идентефикаторами. Каждый из этих пяти кораблей был частью "Звездного взрыва".

На огромном мостике было тихо. Архитектор подумал, что это ирония судьбы - общество, основанное на рабах, создало такие огромные корабли, которыми мог управлять всего один человек.

Истребители запустили двигатели и рассредоточились, оставляя за собой след в виде плазменно-голубого цветка - символа новой жизни и новых начинаний.

Архитектор внимательно следил за Тибальтом. Тот сидел спокойно, почти неподвижно, в своём противоперегрузочном кресле. Затем Тибальт медленно протянул руку к новой консоли, которую установили техники "Круга".

Панель управления "Звездным взрывом".

Четыре переключателя, четыре кнопки и главный тумблер. Тибальт нажал на первый переключатель. Освещение на мигнуло, а шум двигателя понизился на октаву, прежде чем снова усилиться. Кнопка вспыхнула зеленым. Одно подключение выполнено. Обзорный экран переключился на изображение имперского “Эксплорера”. Между двумя кораблями запульсировала плазменная связь.

Тибальт щелкнул тремя оставшимися переключателями, один за другим, подключая, все пять кораблей к системе.

Архитектор, даже через трансляцию, ощущал сдерживаемую энергию. Тибальт поднял руки, возможно, в молитве, и выпятил грудь, словно энергия "Звездного взрыва" переполняла и его самого. Затем Тибальт снова щелкнул выключателями, и энергетицеская связь исчезла. Архитектор откинулся на спинку своего кресла. Финальный тест завершен. Пути назад нет. Тибальт отправляется творить историю.

Если человечество переживет следующее вторжение таргоидов, думал Архитектор, оно оглянется назад и скажет, что это был решающий момент, когда человечество объединило свои силы и в конечном итоге смогло победить таргоидов.

Это должно сработать, иначе Тибальт будет убит, если, не во время выполнения миссии, то в войне против флота таргоидов, а человечество будет уничтожено, как спасательная капсула в черной дыре. Все пилоты “Круга” были добровольцами. Архитектор лично разговаривал с каждым из них. Они готовы были погибнуть, сражаясь, как любой настоящий пилот.

Архитектор направил свой задумчивый взгляд в иллюминатор. Между Тибальтом и его целью не было ничего, кроме пустого пространства. Ничто не могло его остановить.

* * *

Роберт парил над Нью-Абердином, легкий и свободный, как ветер. Он был в вакууме, но свободно дыша полной грудью. Его тело наполнилось ликованием. Он был космическим существом, рожденным для жизни в вакууме. Нью-Абердин стремительно удалялся, нет, это он стремительно удалялся от Нью-Абердина. Он летел. Он раскинул руки, и его тело рванулось сквозь пространство, обгоняя свет и гиперпространство. Он остановился над мертвым миром. Голос в голове прошептал: «Еще немного». Но планета была ему незнакома. Он оставил ее позади и продолжил полет. Он увидел военный крейсер, атакующий космическую станцию. Видел имперских пиратов и заговоры Бастардов. Слова кружились вокруг него, следуя за его эпическим путешествием. «Ваше высочество», — звучали одни. «Ваше императорское величество», — вторили другие. «Круг», — слышалось в воздухе. Но даже слова не смогли угнаться за ним и остались позади. Он влетел в толпу лиц. Некоторые из них были ему знакомы: отец, мать, Малин и Лео. Другие были чужими — имперские солдаты и пилоты «Круга», которых он уничтожил. У некоторых не было лиц, лишь присутствие. Люди, которых он убил, но так и не увидел. Его путешествие завершилось над сине-зеленой планетой, меньше Земли, но с такой же гравитацией и плотным ядром. Имперские корабли окружали ее, образуя самый мощный флот в истории человечества. Но корабли исчезали один за другим, пока от флота ничего не осталось. На берегу ручья сидел император с удочкой в руке. Его плащ касался воды.

— Ничего не клюет, — заметил император. Роберт наклонился, чтобы проверить. Вода кишела тысячами рыб. Он в замешательстве обернулся к императору, но того уже не было. На его месте стоял наследный принц. Тот был одет в простую шерстяную парку и водонепроницаемый костюм, а не в пышные придворные одежды. Принц стоял в реке, и рыбы, проплывая мимо, щекотали его ноги. В руках у него был жезл, такой же, как у императора.

- Они не кусаются, - сказал принц. Затем планета взорвалась, как сверхновая, но он был космическим существом и привык к таким событиям. Сияние исчезло, и планета превратилась в пять точек, пять пульсирующих точек. "Звездный взрыв”.

* * *

Роберт открыл глаза.

Мои парни! Он рывком поднялся. Живот обожгло, он схватился за место ранения. Оно еще болело, но рана уже затянулась. Роберт снова опустился на свою узкую белую кровать, пытаясь собраться с мыслями. Справа была закрытая стальная дверь, слева - тускло-белая стена. Окон не было. Стульев не было.

У его правого плеча была стойка с медицинским оборудованием – пакеты с физраствором, датчики, сигнальные лампочки, монитор его пульса.

У его левого плеча стояли два “гробовщика”.

Шатен и Блондин. Федералы.

Они смотрели на него сверху вниз, почти спящие в своей неподвижности.

Роберт вздохнул, откидываясь на подушку.

- Я так полагаю, вы ждали, когда я проснусь, чтобы отомстить. Жаль, что вы пришли так поздно. Если бы вы нашли меня раньше, то могли бы увидеть, как я умираю.

- Мы видели, как вы умирали, - сказал Шатен со своим обычным спокойствием.

- Наши "Вайперы" едва не опоздали. Ваша команда сбила “Сайкер”, но у них на корабле не было медицинского снаряжения. Мы доставили вас сюда и наши врачи вернули вас к жизни.

Свободная рука Роберта скользнула под одеяло к ране. Он нащупал небольшое углубление, похожее на засыпанный овраг. В положении лежа было не так больно. Он перевел взгляд с Блондина – морщинки вокруг веселых глаз, губы, пытающиеся скрыть усмешку, на Шатена, твердого и непроницаемого.

- Где сейчас мои ребята?

Шатен пожал плечами.

- Они сказали, что им нужно догнать какой-то корабль, перевозящий заключенных.

- Куда мы направляемся?

- В безопасное место, - сказал Шатен. Роберт не был уверен, что они разделяют одно и то же определение безопасности.

- Туда, где нам не придется беспокоиться о полиции.

Роберт выдохнул и закрыл глаза, чувствуя, как на него накатывает волна усталости. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

- Я полагаю, вы не собираетесь меня отпускать? - Он не смог сдержать надежду в своем голосе. Случались и более странные вещи.

Шатен не сводил с него глаз, пока доставал из кармана планшет.

- У вас неплохой послужной список. После Виллиста вам дали такое количество наград, что хватило бы загрузить платформу для сбора урожая. Вы были произведены в капитаны, а через два дня ушли в самоволку и не вернулись.

Роберт вжался в подушку. Он вспомнил, как Шатен относился к дезертирам. Он поднял слабую руку.

- Я могу объяснить.

Наконец Блондин заговорил, наклонившись, чтобы заглянуть Роберту прямо в лицо.

- Ты не сможешь объяснить свое дезертирство. Ты предатель, и ты за это заплатишь. Шатен отстранил своего напарника. Блондин отступил и поправил свои запонки. На этот раз они были ярко-зелеными. Затем он поправил ткань, свисавшую с его воротника.

- Мой коллега пытается сказать, - проговорил Шатен, - что, хотя мы и горько разочарованы вашими действиями семь лет назад, я достаточно прочитал в этом отчете о ваших действиях за последнее время, чтобы простить вам эту оплошность, но за определенную плату.

- Вы забываете о тысячах людей, которых я убил, будучи пиратом. - Он даже не понял, почему так сказал, но не жалел об этом. Этот парень называл его героем. Убийца, герой...

Шатен провел пальцем по планшету и взглянул на Блондина, который вернулся к своему обычному молчаливому состоянию.

- Интересно, что в отчетах разведки Федерации нет упоминаний о пирате Роберте Гарри. Вы не совершили никаких преступлений против Федерации, что возвращает меня к вопросу о том, почему мы все здесь собрались.

Шатен прочистил горло выпятил грудь и торжественно произнес.

-Вы все еще гражданин, Роберт?

Роберту пришлось задуматься над этим. Он никогда не совершал пиратских действий против Федерации. Он всегда говорил себе, что и так причинил слишком много вреда. Было ли это очередной ложью или он просто пытался полностью вычеркнуть Федерацию из своей жизни? Был ли он вообще гражданином Федерации с тех пор, как ушел в самоволку?

- Думаю, да, - сказал он наконец.

Шатен взглянул на Блондина, который покачал головой. Шатен пожевал губу и повернулся к Роберту.

- Вы знаете, почему мы здесь, не так ли?

- "Звездный взрыв”.

Шатен улыбнулся и кивнул.

- Верно, "Звездный взрыв". Мы хотим его вернуть. Я думаю, это справедливо. В конце концов, Федерация спроектировала, построила и протестировала его. Что вы об этом думаете?

Роберт кашлянул, закрыл глаза, вздохнул. Боль в животе усиливалась по мере того, как его тело просыпалось.

- Это справедливо.

- Сейчас наше расследование зашло в тупик. Мы знаем, что это супероружие сейчас в руках “Круга”. Мы знаем, что они собираются его использовать. Но мы не можем просто взять и рассказать это Империи. Это приведет к войне, которую мы все, хотим остановить. Поэтому нам нужна ваша помощь, чтобы найти "Звездный взрыв” и вернуть его Федерации, но сделать это нужно тихо. Вы знаете, где оно находится?

Роберт закрыл глаза. Его сон вертелся у него в голове, мелькали смутные образы и обрывки событий.

- Да.

- Ты скажешь нам, где оно?

Роберт кивнул.

- У меня два условия.

Блондин набрал в грудь воздуха, чтобы начать тираду, но Шатен поднял ладонь.

- Перечислите ваши условия.

- Как только мы найдем "Звездный взрыв", мне нужно будет одолжить его ненадолго. Затем вы сможете забрать его навсегда.

- Неприемлемо, - вскричал Блондин. - Это строго засекреченное оборудование. Мы не можем допустить, чтобы оно попало в руки частного лица...

Шатен положил руку на плечо Блондина, заставляя его замолчать.

- Продолжайте.

- Вы позволите мне самому, с небольшой помощью моих друзей, забрать оружие для вас. Если вы сами ворветесь туда с флотом, они сбегут, и кто знает, что может случиться.

Шатен посмотрел направо, потом налево, его губы двигались так, словно он пережевывал кусочек, про который никак не мог решить, приятен он на вкус или нет.

- Я принимаю ваши условия и выдвигаю свое.

Роберт фыркнул, невольно улыбнувшись.

- Говорите.

- Мы поступаем по-вашему, но я и мой коллега будем сопровождать вас.

Роберту понадобилась всего секунда. У него не было выбора, и, возможно, федералы ему еще пригодятся.

- Хорошо. Дайте мне коммуникатор. Мне нужно связаться с друзьям.

Роберт откинул покрывало. На нем был больничный халат. Он съежился, вставая, затем последовал за Шатеном и Блондином к терминалу связи. Он набрал код связи с Ганн. Произошла небольшая задержка, пока данные по каналу связи переходили от одного ретранслятора к другому. Наконец девушка появилась на экране. На ее лице появились морщины, глаза сузились, губы стали тонкими и белыми.

- Это не император, - выпалил он, прежде чем она успела разорвать соединение.

- Что?

- Подумай, Император - старый человек, он все равно скоро умрет. Его убийство ничего не изменит.

Ганн уставилась на него с экрана, приподняв брови в ожидании продолжения и не прерывая связь.

- Это похоже на то, что ты рассказывала мне о нападении на Форт Дональд. “Круг” хочет, чтобы человечество было сильной, единой цивилизацией, но кто возглавит эту цивилизацию, когда Император умрет?

Глаза Ганн расширились.

- Наследный принц.

- Который больше заботится о рыбалке, чем о войне. Он слабак. Он не справится с таргоидами.

- Но, если убить наследного принца....

- Второй в очереди получает власть.

- Хескет, - произнесла Ганн с ноткой благоговения в голосе. – “Круг” хочет убить наследного принца, чтобы, когда император умрет, Хескет возглавил человечество.

- И я знаю, где они это сделают.

Взгляд Ганн обострился.

- Где?

- Мы смотрели расписание его турне, помнишь? Оно начнется на несколько недель позже, чем у императора, но император задержался, и наследный принц тоже задерживается. Он в Дельте Феникса.

- Откуда ты это знаешь?

Роберт улыбнулся.

- Третья планета в системе - водный мир. Это рыбацкий курорт. Это как раз на маршруте его турне.

У Ганн отвисла челюсть.

- Как ты до всего этого додумался?

Он пожал плечами.

- “Круг” снова напал на меня. Мы сбили их корабль. Пилот упомянул "Его высочество", что является почетным обращением к принцу, а не "Его императорское величество" - почетное обращение к императору. К тому же он использовал метафору о рыбалке. Все встало на свои места. - Роберт не упомянул о сне, который связал все это воедино. Он не был уверен, укрепит ли это его позицию или нет.

Губы Ганн шевельнулись за долю секунды до того, как связь передала ее слова.

- Ты мой гений.

- Хотел тебя порадовать, - сказал он, прежде чем смог себя остановить.

Она прикусила нижнюю губу. Он слегка улыбнулся. Она была за много световых лет от него, но чувствовала, что находится совсем рядом.

- Где ты?

Роберт посмотрел на Шатена, который передал их координаты.

- Я в больнице, немного оступился и упал. Можешь забрать меня?

- Хорошо.

- Я жду тебя.

- Ладно. - Она отключилась. Проектор погас.

Блондин раздраженно фыркнул.

- Тоже мне голубки. У вас что, ребята, размолвка?

- Заткнитесь, - рявкнул Роберт. - Мне нужно отправить еще одно сообщение. Он начал печатать:

Вы знаете мое имя, вы знаете мою легенду. Если хотите узнать еще что-то интересное, встречаемся в "Перекрестке" через четыре дня.

Он отправил это в виде открытого сообщения подпольному каналу “Ежедневник охотников за головами”, а затем разослал всем пиратам, контрабандистам и всем, кого знал, надеясь, что кто-нибудь из них ответит. Но Малин не ответила, а ведь она была его самым сильным союзником. Роберт надеялся, что она не настроила всех против него.

- Хорошо, - сказал он, отключая связь. - Давайте спасем галактику.

* * *

Роберт, извиваясь, спустился по трубе воздушного шлюза в корабль Ганн. Она стояла в футе от него, скрестив руки на груди, волосы были аккуратно собраны, но не в хвост, а просто, чтобы не падали на лицо. Она сменила черный комбинезон пилотов “Круга” на темно-синий летный костюм Алиота, украшенный эмблемой Альянса. Костюм облегал ее стройную фигуру, подчеркивая ее женственную красоту. Она выглядела очень хорошо. Действительно хорошо.

Он удивился, почему никогда раньше не видел ее такой. Она опустила руки с груди, все еще не сводя с него глаз.

- Ммм, привет, - сказал он, склонив голову, но не сводя с нее глаз, готовый к любым неожиданным движениям. Он понятия не имел, что сейчас произойдет. Она могла передумать по пути на встречу. Находиться рядом с ней было опасно. Совсем как с Малин.

- Спасибо, - сказала она. Это прозвучало мягко, почти кротко, возможно, это была ее версия извинения.

- За что?

- За то, что ты вернулся. Ко мне.

Щеки Роберта вспыхнули.

- Пожалуйста. - Он посмотрел ей в глаза, прежде чем она отстранилась.

- Значит, ты сам разобрался в планах “Круга”, да?

- А еще я знаю, где находится Сунтилл, но мы поговорим об этом позже, хорошо?

- Как ты узнал?

- Я пират. Я ворую вещи...

- Да, да, и убиваешь любого, кто пытается тебя остановить. Я знаю, - сказала Ганн с невозмутимым видом. - Но ты не пират. Я оставила пирата в том мусорном мире. Пират бы ко мне не вернулся.

- Откуда ты это знаешь?

- Я кое-что знаю. О людях.

Роберт предположил, что она, вероятно, права. Когда она работала под прикрытием, ей приходилось много наблюдать за людьми. Наблюдать и учиться, наблюдать и учиться, а потом, возможно, однажды арестовать их или убить.

- Я прощаю тебя, - сказал он. Ее плечи расслабились. Она наклонилась вперед, и ее руки дрогнули, как будто она не могла решить, что делать дальше. Затем она указала на кабину пилотов.

- Твое место все еще там, если хочешь.

Роберт последовал за ней. Все было точно так, как он помнил, хотя он, вероятно, отсутствовал всего несколько дней. Он поудобнее устроился в своем кресле. Оно мягко обняло его тело.

Ганн забралась в кресло пилота и активировала обе консоли. Слева и справа от них висели два перехватчика "Кестрел", пилотируемые Шатеном и Блондином. Сопровождение или охрана?

Ганн включила аудиосвязь.

- Мы готовы.

- Если это не сработает, Гарри, - начал Блондин, его угрожающий тон был явно выражен, - тогда мы купим тебе билет в один конец. В тюрьму Росс 128.

- Мой коллега пытается сказать, - вставил Шатен, - что если мы не вернем "Звездный Взрыв" и не будем удовлетворены вашей работой, то мы купим вам билет в один конец на Росс 128.

Роберт удивленно склонил голову набок.

- Эй, будьте дипломатичней.

- Ставки возросли. Я хотел убедиться, что мое послание будет ясно истолковано.

- Оно было сразу понято.

- Тогда начинаем.

Роберт кивнул Ганн, испытывая странное дурное предчувствие. Он действовал, опираясь на сон и разрозненные логические выводы. Он надеялся, что был прав.

Вскоре ему предстоит это выяснить.

Глава 18

Гиперпространство растворилось, оставив за иллюминатором лишь черный фон с мерцающими звездами. Ганн уверенно проложила курс вглубь системы.

Шатен вышел из гипертоннеля через пять минут, Блондин — на две минуты позже. Все трое разлетелись в разные стороны, словно обычные пилоты, занятые своими делами.

Ганн убрала руки с рычагов управления, оставив "Сайкер" на автопилоте.

- И что теперь?

Роберт не был до конца уверен. В системе было четыре обитаемые планеты: Бену, Анка, Керкес и Гаруда - рыбацкий курорт. Будет ли там принц или он уже улетел, чтобы приветствовать толпу на одной из трех других планет?

Роберт сверился с картой системы на навигационном компьютере и раздраженно выдохнул. Бену и Анка находились на противоположных стадиях периапсиса и апоапсиса, Гаруда вращается вокруг газового гиганта, на несколько астрономических единиц дальше, а где-то между ними находится Керкес. Все растянулось на большое расстояние.

Ганн взглянула на него и, должно быть, заметила его озадаченное выражение лица.

- Может, нам просто последовать за толпой, как в прошлый раз?

Роберт покачал головой. Он уже начал чувствовать себя идиотом, врываясь сюда без определенного плана. Но потом понял, что план ему и не нужен.

- Мы все еще уверены в том, что "Звездный взрыв" должен быть на имперских “Эксплорерах"?

- Они не настолько глупы, чтобы прилететь сюда на кораблях Федерации, а твои новые друзья подтвердили, что это оружие не поместится на корабли меньшего размера.

- Тогда давай найдем “Эксплореры”. Где бы они ни были, оружие будет на них, и принц тоже окажется неподалеку.

В динамиках кабины пилотов зазвучал кодовый сигнал цифровой связи от Шатена. Федеральный импульсный код. Ганн склонила голову набок, прислушиваясь. Роберт сжал губы и полузакрыл глаза, сосредоточившись, но смог разобрать только каждую вторую букву не более.

- Твой друг думает, что у нас гости.

Роберт проверил сканер. На экране появилось трехмерное изображение “Оспри”, который не отставал от них, но держался на границе досягаемости сканера.

- Имперская охрана?

Ганн покачала головой.

- Твой друг так не думает. - В динамиках кабины продолжали звучать звуки кодированной передачи. Ганн печатала, пока слушала. - Он заметил еще двоих. Они находятся в режиме ожидания.

– Внешняя защита “Круга” - группа раннего предупреждения. Они выяснили, кто мы такие?

- Первое, что мы сделали, это отключили транспондеры, но наш корабль все еще можно распознать.

- Имперский "жучок", который мы не нашли?

- Да.

Роберт выругался.

- А мы сможем совершить один из микрогиперпространственных прыжков?

- Они смогут последовать за нами. Это ничего не даст.

- Сбить этот корабль?

- Не раньше, чем он сообщит своим приятелям.

- Передай Шатену кодовый сигнал. Скажи им, чтобы они следовали нашему примеру. - Проворчал Роберт.

Ганн подчинилась.

- И что теперь?

- Снижай скорость, потихоньку, пока "Оспри" не окажется в зоне поражения, затем сбрось немного топлива, открой грузовой отсек, немного потряси наш корабль, или что угодно, но сделай так, чтобы мы выглядели поврежденными.

У Ганн пересохло во рту.

- Это довольно примитивный трюк, - сказала она так, словно он задел ее профессиональную гордость.

Роберт пожал плечами.

- У тебя есть идея получше?

Ганн хмыкнула и сбросила газ, пока расстояние между ними и “Оспри” не сократилось до полукилометра. Она крутила рычаги управления, так что Роберт перекатывался взад-вперед в своем кресле.

- Я сильно уменьшила расход топлива, двигатели должны сейчас работать с заметными перебоями. - Она прикоснулась к выключателю сброса грузового отсека. - Ты готов?

Роберт проверил сканер. Шатен и Блондин были в зоне видимости. Он кивнул. Ганн щелкнула выключателем, и “Сайкер” дернулся вправо.

- Помогите! - закричала Ганн по широкополосному каналу связи. - Нас атаковал "Оспри", регистрационный номер AKZ-712. Мы получили повреждения! - Ее голос прозвучал как раз так, как нужно, - подчеркнуто резко и напряженно.

"Оспри" дернулся, как будто пилота ударили.

- Подождите, я не стрелял! - закричал пилот, в его голосе отчетливо слышалась паника. - У вас внутренняя неисправность. Позвольте мне помочь...

Связь прервалась помехами, и "Оспри" исчез с экрана сканера.

- Вот так, леди, - сказал Блондин. - Он больше вас не побеспокоит.

- Вы так добры, - сказала Ганн. На этот раз ее игра прозвучала натянуто. Хотелось бы надеяться, что их маленькая сценка будет принята за чистую монету. Произошло обычное событие, ежедневно повторяющееся в сотнях звездных систем. Блондин продолжил движение по своему прежнему курсу и вышел за пределы досягаемости сканера.

- Полетели отсюда, - сказал Роберт обращаясь к Ганн. - И скажи нашим друзьям, чтобы разделились и проверили Бену и Анку на предмет наличия групп из пяти имперских “Эксплореров”. А мы с тобой проверим Керкес и Гаруду.