Империум. Книга 4

Глава 15

Что ж, князь Сафронов прикатил в Вольнов с помпой, на огромной разукрашенной карете в сопровождении небольшого войска. Следом за ним прибыло ещё десятка три повозок и телег, груженых людьми и всяким добром. И помимо самого князя к нам так же пожаловал и наместник Клана Ночи. И ладно бы только они, вместе с ними прибыла ещё одна небольшая группа, среди которых я увидел как мракоборцев, так и облаченных в черные балахоны и покрытых странными татуировками людей. В свое время один такой управлял виверной, прилетевшей в Вольнов.

— Ты же не поселишь их в крепости? — уточнила на всякий случай Юлианна, подошедшая практически сразу за мной. Не успела она погонять бойцов по плацу и размять кулаки.

— Нет, разместятся во внешнем городе, — под внешним городом я подразумевал новые районы, которые были воздвигнуты за этот месяц. — Я уже отдал распоряжение всё подготовить.

Юлианна одобрительно кивнула, а я направился встречать гостей. Когда Сафронов во своей свитой выбрался из кареты, то поморщился, оглядевшись. Обычно такое делают, чтобы показать пренебрежение, но вот досада, нынешний Вольнов по площади пусть и уступал столице княжества, но превосходил в качестве. Чего стоили новенькие многоэтажные дома, которые все ещё продолжали строиться, а к зиме я ещё собирался закончить с централизованной системой отопления. Канализация вон уже частично функционирует.

В общем, если Сафронов и пытался показать свое пренебрежение, выдал скорее обратное — зависть.

— Приветствую вас в Вольнове, Григорий Александрович, — натянув слегка самодовольную ухмылку, ну не смог удержаться, я поприветствовал его.

— И вам добрый день, Ростислав Владимирович, — слегка скис мужчина при моем появлении. — Хочу представить вам мою дорогую супругу Александру Сергеевну.

Рядом с ним появилась расфуфыренная дама раза в два моложе самого князя.

— Очень приятно, — кивнул я ему. — Прошу за мной, покажу вам ваши временные апартаменты.

Конечно, выделенному дому Сафронов был не рад, не по его стати, так сказать. Да и всех слуг там не разместишь. Домик был раза в четыре меньше, чем его дворец в Саратове, но при этом всё равно больше дома, в котором нынче живу я сам.

— Вот же гад, ещё и нос воротит, — недовольно буркнула Юлианна, видя, как князь кривится, осматривая новые владения. — Мы могли бы его вообще в темницу засадить.

Тут она была права, но не всегда самый грубый вариант самый действенный. Есть такая штука, как «мягкое поглощение». Мне не нравится Сафронов, у меня с ним свои счеты, но устраивать распри при наличии общего врага крайне недальновидно. Его люди перемешаются с моими и в итоге тоже станут моими. Почему? Да потому что без преувеличения я лучше. Я забочусь о своих людях, тружусь вместе с ними, заручаюсь доверием. И не бегу как трус в опасной ситуации, а именно это Сафронов и сделал.

Он с солдатами должен был приехать в лучшем случае через несколько дней, а то и вовсе через неделю, когда остальные беженцы будут переселены, но сам приехал уже через день после меня. Почему? Да потому что пришли сведения, что южнее были замечены ещё корабли островитян. Вот он и сделал ноги, понимая, что Саратов нового набега не выдержит. Об этом мне прямо сообщил Карл.

Наместник Клана Ночи, в отличие от князя, к скромным апартаментам отнесся довольно спокойно и даже счел их излишними. У него при себе было лишь несколько слуг, не считая той странной рыжеволосой девицы, которую я с ним по приезде не увидел. Сам он витиевато ответил о её отсутствии что-то вроде «она меня догонит».

А вечером он попросил меня заглянуть обсудить пару вещей. Что ж, я не возражал и, оставив его обустраиваться, вернулся к делам. И вовремя, потому что Сафронову не понравилось, что гарнизон его стражи должен был быть размещен так далеко от его новой резиденции. Воинов разместили у южной крепостной стены, в то время как жилые районы, и в том числе дом князя, располагались на северной, где-то в километре друг от друга. Князь же желал, чтобы солдаты жили чуть ли не в соседнем доме, что было невозможно, по крайней мере, на данном этапе моих планов.

— Мы не можем поселить их рядом, но вы можете поселиться в казарме рядом с солдатами, — предложил я, понимая, что он ни за что так не поступит. Хотя стоит отдать ему должное, прежде чем ответить, князь собрался и прогулялся до казарм, всё там осмотрел и, может быть, даже бы согласился, если бы не его женушка, которая убедила немолодого мужа, что ей нужен комфорт, а не толпа потных мужиков за соседней дверью.

Вопрос был улажен, но князь остался недоволен. Ну а вечером я заглянул к Карлу Даммерхэрену, что сидел за столом и играл в какую-то игру, напоминающую шахматы, но с меньшим количеством фигур и странным полем, полным завитков. Забавно, что стул напротив него пустовал, но у меня было странное ощущение, что ещё недавно там кто-то сидел.

— Не помешал?

— Ну что вы, князь, проходите, я как раз ждал вашего визита.

— Пьете? — уточнил я, прихватив с собой бутылку.

— Намекаете, могу ли я есть человеческую еду? Да, могу. Более того, даже обычные вампиры не брезгуют вином.

— Потому что похоже на кровь?

— Кто знает, — он пожал плечами, после чего на пару мгновений вновь задумался над партией. — Но факт остается фактом, обычную пищу их организм отвергает, за редким исключением, а вот с выпивкой такого нет. Хотя, например, у Астольфа, которого вы убили, была непереносимость, и моя сестра Кларисса очень любила подмешивать ему в кровь спиртное, чтобы тот потом блевал.

Карл очень даже по-человечески усмехнулся. Странный тип, он вообще мало выказывал эмоции, и сложно было понять, что у него на уме. Собственно, поэтому я сегодня сюда и пришел, может, в такой неформальной обстановке смогу выудить ещё какие-нибудь сведения.

— Занятно, — хмыкнул я, а затем кивнул на доску. — И кто выигрывает?

— Пока что не я, — задумчиво произнес Карл, а затем, почесав подбородок, впервые с момента моего появления подвинул одну из фигур.

Я мог бы поинтересоваться, каковы правила этой игры, но на самом деле мне было это не интересно. Счел, что не хочу вдаваться в такие тонкости сегодня. Может, в другой раз.

— И кто же ваш оппонент?

— Можно на ты, особенно когда мы вдвоем. Что же до игры, то один мой друг, но мы не сможем продолжить её некоторое время. Скорее, я просто размышляю о том, как буду ходить в будущем.

— Вот как, — кивнул я, разливая принесенный напиток по бокалам. — Так как тебе Вольнов, Карл?

— Учитывая, что ещё пару месяцев назад он был дырой на краю наших владений, очень даже неплохо. Особенно мне нравятся эти многоэтажные дома. Кажется, к ним сейчас проводят трубы? Хочешь, чтобы вода была в каждом доме?

— Не только. По этим трубам будет течь горячая вода зимой, благодаря чему не придется топить печи. Тепло будет поступать постоянно.

— В самом деле? Хочется посмотреть своими глазами. Не отказался бы от такой штуки в своем замке. Вампиры не чувствуют холода, но я, увы, эту силу в себе не сохранил, так что в фамильном замке клана коридоры вечно холодны, а уж какой проблемой являются сквозняки… Забавно, что слуг мы меняем чаще всего потому, что они заболевают, а вовсе не потому, что кто-то проголодался.

Услышав подобное, я поморщился.

— Скажу прямо, мне претит мысль о том, что кто-то может пить кровь.

— Это вопрос физиологии, — Карл развел руками. — Мы это не контролируем. Если люди не хотят убивать животных для пропитания, они могут посадить пшено, рис, любую другую культура на выбор. С вампирами все не так. Технически мы можем питаться кровью животных, но на деле это крайний случай.

— Почему?

— Мы деградируем. Не могу точно сказать, почему так происходит, но кажется, очень важно, чтобы мы питались кровью своего «вида», так сказать. Мне доводилось встречать вампиров, которые питались животными, и знаешь что? Они становятся на них похожи. Не буквально в них превращаются, мы же не оборотни, в конце концов, но… в их поведении, в характере начинают проявляться звериные черты. А ещё они тупеют, и очень сильно.

— Получается, ты тоже?

— Разумеется, но не ставь нас в один ряд с реальными чудовищами… — на миг мужчина засомневался. — Хотя некоторые из нас действительно заслуживают такого именования. Но говоря за себя, последний человек, которого я убил, в могиле уже более ста лет. Те же, кто жертвует мне кровь, обычно идут на это добровольно за хорошее вознаграждение. Но мне проще, голод не такой сильный, человеческую пищу я тоже есть могу, так что мне достаточно пить кровь раз-два в неделю, и то, совсем немного. Для общего тонуса, так сказать.

— Значит, опасаться, что в моем городе найдут обескровленные трупы, не стоит?

— Для этого у меня есть специальные слуги, кормить меня — одна из их обязанностей. Так что нет.

— Тебя послушать, так ваш клан — вообще святые, — не удержался я от колкости.

— Отнюдь. Мой отец, например, в принципе не считает людей сколько-нибудь важными. Он из тех, кто если пьет кровь, то пьет до конца, не оставляя человеку ни капли. Кое-кто из моего семейства идет этим путем, кто-то как я. Клан большой, больше, чем может показаться на первый взгляд, и порядки там тоже царят разные, в зависимости от того, в какой «фракции» окажешься.

— А фракции, как я понимаю, составляют твои братья и сестры?

— Верно, — кивнул Карл, отпивая. — Технически раньше заправлял всем отец, но нынче он вмешивается лишь время от времени, как в случае со смертью брата. В остальное же время он позволяет грызться своим детям за крохи власти, — последние слова он говорил с характерными нотками презрения, которым позволил проступить, но практически сразу спрятал эмоции за маской безразличия. — Именно поэтому я и хочу уничтожить свой собственный клан.

Его взгляд стал пронзительным, но я без особого труда его выдержал.

— Значит, твои слова о том, что тебе нужно оружие для сражения с врагом на западе, ложь?

— Нет, враг вполне реален, и оружие там нам действительно пригодится, но это не единственная моя цель.

— Уничтожить свой клан…

— Уничтожить свой клан, все верно, — Карл равнодушно кивнул.

— Почему?

— Тебе благородную причину о благе для всего мира или правдивую?

— Желательно всё-таки вторую.

— Мой отец убил мою мать. Достаточно веская причина, чтобы ненавидеть свою семью?

— Весьма.

— На самом деле я был не единственным его ребенком-дампиром, просто самым… удачным. И тем, кто прожил дольше других.