Имперский детектив КРАЙОНОВ. Том III

Глава 6

Я видел как после его слов, мои соперники замерли. Ну и понятно, что все напряглись.

Хотя, если честно, я изначально понимал, что примерно к этому всё и идёт. Формат, подача, паузы — всё кричало о таком раскладе. И тут голос продолжил.

— Но! — прозвучало откуда-то сверху, с той же вежливой интонацией, от которой хотелось скрежетать зубами. — Есть ещё один вариант, который мы можем рассмотреть вместе с вами.

Пауза.

— Вас двенадцать. А миллионов — сто. Скажите, а можно ли сделать так, чтобы эта сумма делилась ровно на десятерых?

Он даже не торопился. Дал фразе повиснуть в воздухе, дал нам самим дойти до вывода.

Ну да. Я понял, к чему ты ведёшь, дружище.

Ты предлагаешь, чтобы кто-то пожертвовал собой ради остальных.

И, зная людей… это, мягко говоря, не самый распространённый сценарий.

— Думаю, вы уже догадались, — снова заговорил ведущий, словно читая мысли. — Да. Именно так. Двое из вас могут пожертвовать собой. Стать, скажем так, альтруистами. И помочь всем остальным.

Слова «альтруисты» и «помочь» в этом месте звучали особенно мерзко.

— Всё очень просто, — продолжал голос. — Всего лишь двое из вас поднимают руку и остаются здесь, на арене.

Он сделал ещё одну паузу. Чисто театральную.

— Дальнейшая их судьба… — голос стал чуть мягче, почти заботливым, — будет зависеть от наших спонсоров. Смерть. Другие мучения. Или развлечения публики. Это уже не проблема тех десятерых, кто уйдёт.

Тишина стала плотной. Кто-то рядом едва заметно вдохнул глубже обычного. Кто-то напрягся, словно собирался сделать шаг, но передумал.

— Те, кто останется в числе десяти, — продолжал ведущий, — получат по десять миллионов рублей каждый. Вам завяжут глаза, введут в медикаментозный сон и доставят примерно в то же место, откуда вас забирали. Без лишних воспоминаний. Без лишних вопросов.

Слишком красиво, чтобы быть правдой.

— Всё, что требуется от вас, — сделать первый шаг. Спасти других.

Он выдержал паузу и добавил, уже почти игриво:

— А может быть… именно эти двое получат не по десять и не по сто миллионов. А, скажем, миллиард. Кто знает? Кто знает.

Да уж. Классическая приманка. Крюк с наживкой для тех, кто думает, что он умнее остальных.

— В этом и смысл, — подвёл итог голос. — Возможность. Выбор. Надежда.

Я слушал и автоматически прокручивал варианты. Если убрать слова и оставить суть, картинка была простой. Либо ты добровольно выходишь из уравнения, либо участвуешь в бойне. Никакой третьей дороги. А все разговоры про «выживание», «награды» и «миллиарды» — просто декорации.

В реальности же «альтруисты» либо умирают быстро, либо их очень долго и показательно ломают. Для рейтинга. Для зрелища. Какое-нибудь показательное вскрытие прямо здесь, в центре круга. А может, сразу двоих. Почему бы и нет.

Честно говоря, альтруизмом я никогда не страдал.

Но, что хуже всего, я даже на секунду задумался.

Не потому что хотелось сыграть в героя. А потому что в голове мелькнула другая мысль: а если попробовать? Если сознательно войти в этот сценарий и потом выбраться? Опыт у меня есть. И знания тоже. Я уже бывал в ситуациях, где правила писали не для того, чтобы их соблюдать.

Плюс ко всему, у меня почему-то было стойкое ощущение, что меня уже ищут. Что где-то снаружи эта история начала шевелиться. И если потянуть время, если дожить… помощь может прийти.

Вопрос был только один.

Кто первый решится поднять руку.

Женя, Ксюша и Соня сидели в кабинете и молчали. Тишина была не напряжённой, а вязкой, которая появляется, когда все мысли уже прогнали по кругу, но ни одна не зацепилась.

К ним вот-вот должна была присоединиться Катя.

Ещё вчера они договорились: если Рома не объявится, встречаются в офисе и начинают думать, что делать дальше. Формально — план. По факту — надежда, что в процессе хоть что-то щёлкнет. Пока не щёлкнуло ничего.

Женя уже успел позвонить родителям. Ответ был короткий и неприятный: никакой информации. Отец и вовсе сегодня отсутствовал — какая-то важная встреча, недоступен, «перезвоню позже». Позже, которое ничего не решало.

Так они и сидели.

Тихий стук в дверь прозвучал неожиданно — слишком аккуратный, почти вежливый. Все трое одновременно повернули головы.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Катя.

Рыжие волосы, строгий классический костюм — и это сочетание почему-то сразу резало глаз. Юбка чуть выше колен, с аккуратным разрезом сбоку, белая рубашка, сидящая идеально. Она выглядела так, словно пришла не обсуждать, как вытаскивать Рому неизвестно откуда, а на обычный рабочий день.

На их фоне контраст был очевиден.

Евгений был одет по-спортивному — так, будто в любой момент готов сорваться и бежать, драться, ломать двери. Ксюша выглядела почти так же: удобная одежда, никаких лишних деталей, максимум практичности.

Соня внешне тянулась к стилю Кати, но разница читалась сразу. Там — дорогие аксессуары, брендовая юбка и безупречная блузка. Здесь — аккуратный, но всё-таки масс-маркет. Не плохо. Просто иначе.

Катя вошла и, даже не присаживаясь, первым делом спросила:

— Ну что? Кто-нибудь дозвонился? Есть хоть что-то?

— Нет, — ответил Женя. — Даже мои родители помочь не могут.

— А кто твои родители? — спокойно уточнила Катя.

Женя уже открыл рот, явно собираясь отмахнуться, но Ксюша опередила его:

— Евгений Александрович Решетников, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Прошу любить, жаловать и чествовать нашего княжича.

Катя чуть приподняла бровь.

— О, — сказала она. — Тогда приятно познакомиться. Екатерина Иосифовна Кац.

Вот теперь уже приподнял брови Женя.

— Та самая Кац? — уточнил он. — И тот самый Иосиф — твой отец?

— Да, — кивнула Катя. — Та самая. И тот самый.

Ксюша нахмурилась, явно не понимая, что происходит.

— Подождите… — осторожно сказала она. — А что не так с Кацами? Это же баронский род. Почему ты так удивляешься, Жень?

— Ну… — Женя хмыкнул. — Барон не барон, а денег у него, наверное, даже больше, чем у моей семьи.

Ксюша недовольно фыркнула.

— То есть ты хочешь сказать, что ваш род беднее какого-то баронского?

— «Какого-то», — усмехнулся Женя. — Ты бы поизучала вопрос. Или с Катей поговорила. Тогда поймёшь, о чём речь. Это один из самых богатых родов Империи.

— Тогда почему они бароны? — не унималась Ксюша.

— А это уже к Иосифу Кацу, — пожал плечами Женя.

Катя не выдержала и резко вмешалась:

— Мы тут шляпами мериться решили? Или обсуждать, у кого юбка длиннее и рукава короче? — она посмотрела на всех сразу. — Что будем делать с Ромой?

Повисла короткая пауза.

— Не знаю, — честно ответил Женя. — Ты отцу звонила?

— Недоступен, — покачала головой Катя. — Сегодня куда-то уехал.

— Мой тоже, — подтвердил Женя.

Ксюша медленно выпрямилась в кресле, и по её лицу было видно — мысль наконец-то оформилась.

— Вам не кажется это странным? — сказала она. — Два крупных игрока Империи, которые отвечают за Серпухов и ближайшее Подмосковье, сегодня одновременно отсутствуют и недоступны.

Женя напрягся.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что конкретное, — спокойно ответила Ксюша. — Просто отмечаю факт. И он мне совсем не нравится.

В это же время, в этом же бизнес-центре, по ступенькам поднимался один уставший, чёрный, уже откровенно грязный и лохматый Чешир.

Мысли у него в голове крутились простые, как гвоздь.

«Жрать. Пить. Жрать. Пить. Жрать. Пить.»

— Да когда же я уже дойду… — мрачно бурчал он про себя, переставляя лапы.

Энтузиазм, с которым он начинал путь обратно к офису, закончился этажей пять назад. Но это было по ощущениям Чешира, на самом деле это была только третья ступенька. Остались только упрямство, злость на лестницы и пустой желудок, который уже не просто намекал, а открыто требовал сатисфакции.

Почему-то — своими кошачьими, вроде бы маленькими, но на удивление цепкими мозгами — Чешир был уверен: именно здесь он найдёт Женю. Или кого-нибудь из Роминых баб. Почему — он сам бы не смог объяснить. Просто знал. Внутренний компас уверенно показывал сюда.

Именно поэтому он сразу потащился в офис, а не в квартиру Ромы. Хотя логика подсказывала, что там вполне могла быть Ксюша. Первая баба, которую Рома себе завёл. Зачем завёл — непонятно. Чего ему, Чешира, не хватало — тоже загадка. Но факт оставался фактом.

«Жрать. Пить. Жрать. Пить.»

Последние ступеньки давались особенно тяжело. Лапы уже не пружинили, хвост уныло волочился, шерсть торчала клочьями, а спина говорила всё, что она думает о бетонных лестницах и многоэтажных бизнес-центрах.

И вот — последняя ступенька.

Коридор.

Почти счастье.

Ещё пару метров — и офис.

И тут Чешир наконец-то задумался.

А как он, собственно, туда попадёт?

Ручка была высоко. Неприлично высоко. Двери он, конечно, понимал. Концептуально. Видел, как их открывают люди. Но сам делать это пока не умел. Ни лапами, ни хвостом, ни взглядом силы.

«Может, поскрестись?» — подумал он.

Подойдя ближе, он уловил голоса за дверью. Кошачий слух работал отлично, даже когда остальное тело работало из последних сил. Он не просто слышал — он частично разбирал слова. Там были Женя, Ксюша, ещё кто-то. И Ксюша, судя по интонациям, выдвигала какую-то очень неприятную, тревожную идею.

Дверь молчала.

Никто не открывал.

Чешир нахмурился по-кошачьи — всем лицом сразу — и для начала аккуратно почесал дверь лапкой. Так, вежливо. С намёком.

Ноль реакции.

Он подождал секунду. Потом ещё

«Ну и ладно,» — мысленно фыркнул он.

И тут ему в голову пришла идея.

Он видел такое по телевизору. В тот вечер, когда Рома ушёл в ресторан и оставил его дома одного с включённым каналом про животных. Там какие-то лошади так делали. Били задними ногами. Сильно. Эффектно. Двери разлетались.

«Чем я хуже лошади?» — решил Чешир.

Он развернулся, прицелился.

Первый удар был пробный. Глухой. Ничего.

Второй — уже злее. Дверь дрогнула, но не поддалась.

На третий раз он вложился по-настоящему.

Задние лапы оторвались от пола, тело вытянулось, и в этот самый момент дверь открылась.

Чешир не успел ни затормозить, ни скорректировать траекторию.

Он влетел внутрь и смачно плюхнулся пузом на пол.

Абсолютное фиаско.

«Ну всё. Посмешище», — мрачно констатировал он.

Но произошло странное.

Никто не засмеялся.

Наоборот — все явно обрадовались.

— О! — первым отреагировал Женя. — Это же кот Ромы. А как его зовут?

Ксюша даже не задумывалась:

— Засранец.

«Сама ты засранка», — с достоинством подумал Чешир, поднимаясь на лапы, отряхиваясь и стараясь выглядеть так, будто всё именно так и было задумано.

Я решил испытать удачу и поднял руку.

— Господин ведущий, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — А вообще, как именно будут проходить испытания? Есть ли варианты без этого… альтруизма, но чтобы в итоге вышли не один, а несколько человек?

Ведущий уже набрал воздуха в грудь и видно уже собирался открыть рот, явно собираясь отрезать что-нибудь в духе «правила есть правила», но я намеренно продолжил, не давая ему сразу перехватить инициативу. Мне нужно было внимание. Моё. И, возможно, внимание спонсоров.

— Я, например, если бы победил, готов был бы поделиться. Не обязательно же, чтобы остался только один.

Не знаю почему, но мне действительно не хотелось, чтобы эти люди сдохли просто так.

Профессиональная деформация, наверное. Оперативник даже в дерьме остаётся оперативником. Если есть шанс защитить гражданских — ты его используешь. А здесь, как ни крути, из двенадцати минимум пятеро точно были обычными людьми. Не бойцами.

Вот девушка слева от меня — вообще, по-моему, проститутка. Или эскортница, что сути не меняет. Слишком манерная, слишком цепкий взгляд, который всё время бегает по мужчинам в поисках того, за кого можно ухватиться. Кого можно «зацепить» так, чтобы он захотел её защитить.

Пластика у неё тоже читалась сразу. Не грубая, не дешёвая — хорошие хирурги работали. Грудь, линия бёдер, лицо — всё аккуратно, выверено. Не её это было. Не родное. Такие детали я различал автоматически. Повадки, стойка, то, как она держит плечи и как реагирует на опасность. Они привыкают к риску, к разным клиентам, поэтому не впадают в панику сразу. Но и бойцами от этого не становятся.

Ведущий, наконец, вмешался:

— Нет, — сказал он ровно. — Вы здесь правила ставить не будете. Правила устанавливаем мы.

Пауза.

— Хотя… — добавил он уже другим тоном. — Подождите секунду.

Сверху будто что-то шепнуло ему в ухо. Или он сделал вид.

— Спонсоры, в принципе, готовы рассмотреть ваше предложение. Вы можете его сформулировать.

Отлично. План сработал. Теперь нужно тянуть время.

— Я… — начал я, но осёкся. — Я не готовился к таким мероприятиям. Мне нужно время, чтобы подумать.

В динамике прозвучал короткий смешок.

— Ха. Господин Крайонов, — произнёс ведущий с нескрываемым удовольствием. — Я понимаю, к чему вы ведёте. Вы просто хотите потянуть время.

И тут он сделал ход.

Грязный. Очень грязный.

— Кстати, господа и дамы, — продолжил голос, — позвольте представить. Роман Аристархович Крайонов. Единственный аристократ среди вас.

Пауза была выверена идеально.

— Именно на него были сделаны самые большие ставки.

Ах ты…

Я бы сейчас выругался, но мат я действительно не любил. Да и смысла не было.

Ты специально настраиваешь их против меня. Отличная тактика. Простая и рабочая.

Я почувствовал это почти физически. Парень напротив — тот самый, с пружинящей походкой, — изменился. Взгляд стал жёстче, злее. В позе появилась напряжённая агрессия. Ненависть к аристократам — штука старая, проверенная и очень удобная. Особенно когда людей загоняют в условия «либо ты, либо тебя».

Он явно больше не хотел никаких альтруистов. Ни себя, ни тем более меня.

«Собака ты такая», — подумал я, глядя в сторону динамиков.