Ирландская культура смерти. «Веселые поминки», духи иного мира и похитители тел

Глава 6. Самые страшные страницы истории Ирландии. Как жили и умирали в годы испытаний

За всю свою историю Ирландия прошла через серьезные испытания: эпидемии, неурожаи, голод и тяжелую экономическую обстановку. Эти события, произошедшие в разные времена и при различных обстоятельствах, оставили глубокий отпечаток на демографии, экономике и культуре этой страны.

Первый значительный удар, о котором известно из письменных источников, пришелся на середину XIV века и связан с чумой. Крупная эпидемия, охватившая Европу, в 1348–1350 годах распространилась и на Ирландию и особенно сильно ударила по городам и портам. Она стала причиной гибели примерно 14 тысяч человек.

Больной чумой страдал от высокой температуры, рвоты, сильного кашля и опухолей на теле, которые быстро темнели до черно-фиолетового оттенка, причиняя мучительную боль. Болезнь распространялась с такой быстротой, что часто после заражения заболевший умирал через несколько дней. Чума была чрезвычайно заразной: если заражался один член семьи, болезнь вскоре поражала всех остальных, кто был рядом. В попытке остановить развитие эпидемии власти и родственники запирали целые семьи в их домах, изолируя таким образом от внешнего мира. Когда кто-то в доме умирал, на двери рисовали белый крест, чтобы все знали, что в этом доме побывала болезнь, и не приближались к нему. Причины эпидемии чумы оставались для людей загадкой. Смерть от чумы была настолько быстрой и массовой, что многие искали объяснение в божественной каре. Кто-то запирался в домах, полагая, что это поможет избежать наказания, другие считали, что наступил конец света и чума заберет всех без исключения. Они не догадывались, что настоящими виновниками были крысы, разносившие заразу по улицам портов и городов в поисках еды и укрытия. На тот момент не существовало ни средств для борьбы с болезнью, ни методов ее профилактики.

^{Улица во время чумы в Лондоне с катафалком и скорбящими. Цветная гравюра Э. Эванса.}

^{Wellcome Collection}

Города погрузились в хаос. Например, в Дублине тела погибших скапливались на улицах, так как гробы не успевали изготавливать. Для захоронений выкапывали огромные ямы на окраине города, в которые сваливали мертвых. Специально нанятые работники ежедневно собирали тела по городу и везли их к общим могилам. Эта работа была крайне опасной, и все, кто взаимодействовал с мертвыми, тоже находились под угрозой заражения.

^{Врач в защитном костюме от чумы XVII века. Картина неизвестного автора, 1910.}

^{Wellcome Collection}

Однако эта волна эпидемии была только началом: Ирландия продолжала сталкиваться с повторяющимися вспышками чумы, оспы и тифа с XV по XVII век. Совокупное воздействие этих эпидемий ослабляло экономическую и социальную стабильность страны, особенно в городских районах, замедляя темпы прироста населения.

Следующий крупный кризис пришелся на начало XVIII века. В 1720-х годах неурожай зерна привел к нехватке продовольствия по всей Ирландии. Тогда около 15 тысяч ирландцев эмигрировали в американские колонии, чтобы избежать голода. Однако, хоть зерна в тот год и не хватало, урожай картофеля не пострадал и спас многих от голода.

Ситуация ухудшилась спустя несколько лет. Температура воздуха в Ирландии 27 декабря 1739 года резко упала ниже нуля, и аномальные морозы не отступали в течение семи недель. Вместе с сильными восточными штормами холода уничтожили большую часть запасов картофельного урожая, сделав его несъедобным. Голод усугублялся еще и тем, что погиб скот — овцы и лошади. Померзла также большая часть клубней для посадки картофеля на следующий сезон.

Поскольку это была общеевропейская катастрофа, Ирландия не могла рассчитывать на поставки пищи из других стран. Недостаток продовольствия привел к резкому росту цен на зерно, из-за чего многие люди не могли позволить себе купить еду и голодали. Десятки тысяч людей бродили по дорогам в поисках помощи. Заболевания, такие как дизентерия и лихорадка, сопровождали голод, а эффективного доступного лечения от многих болезней медицина на тот момент предложить не могла. Голод, который охватил Ирландию в 1740–1741 годах, унес жизни от 13 до 20% населения.

^{Вид, снятый недалеко от Скарвы в графстве Даун, на котором изображены вспашка, посев семян льна и боронование. Гравюра У. Хинкса, 1791.}

^{Yale Center for British Art, Paul Mellon Collection, B1978.43.247}

В конце XVIII века французские врачи стали отказываться от архаичных методов лечения болезней вроде кровопускания и пиявок и сосредоточились на изучении органов человека. Появились новые инструменты, например стетоскоп, который позволял исследовать отдельные органы. Французские ученые активно изучали анатомию, вскрывали тела и сравнивали прижизненные симптомы с результатами вскрытий, чтобы создать научную базу для диагностики и лечения. В Ирландии же медицинское сообщество обычно сопротивлялось новым подходам, однако молодое поколение врачей, обученное во Франции, возвращалось в Ирландию и основывало частные школы в Дублине, многие из которых вскоре получили международное признание. Благодаря исследованиям в Дублине улучшились методы лечения жара: начали применять метод обильного питья и кормления для восполнения сил вместо кровопусканий и очищений. Госпиталь Ротунда стал одним из лучших родильных домов Европы. Правительство начало финансировать создание сети больниц, лечебниц, приютов, диспансеров и работных домов, в которых располагались медицинские учреждения, доступные для всего населения.

^{Образовательный документ Королевского колледжа врачей в Ирландии, 1866.}

^{Wellcome Collection}

Но какой ценой это было достигнуто?

Врачи в Дублине во имя науки прибегали к похищению и покупке тел, украденных из свежих могил, что было настоящим оскорблением для семей покойных. Медицинская школа Дублина законно использовала для вскрытий тела повешенных преступников, что долгое время считалось приемлемым, ведь грешники могли внести свой вклад на благо общества. Однако к XIX веку смертные казни в тюрьмах стали редкостью, а врачи продолжали нуждаться в телах для научных исследований.

^{Дозорная башня на кладбище Гласневин.}

^{Eli Bolyarska / Shutterstock}

Когда тел стало не хватать, анатомы не брезговали платить похитителям, чтобы те выкапывали тела недавно похороненных. Кладбище Булис-Акр рядом с Килмейнхемом в Дублине было известным источником анатомического материала для медицинской школы. Вокруг самого большого кладбища Ирландии Гласневин, в связи с участившимися случаями похищения тел, возвели высокую стену с башнями и держали сторожевых собак для защиты от расхитителей могил. Однако такая защита была недешевой, и мало кто мог себе позволить место на кладбище с охраной или персональную охрану фамильного захоронения. В качестве альтернативы семьи стали покрывать могилы огромными каменными надгробными плитами, чтобы сдвинуть их могли не менее шести человек. Но в то же время люди боялись, что если их ошибочно похоронят, то выбраться из-под такой плиты будет невозможно. Одна женщина из графства Уотерфорд так боялась подобного сценария, что завещала похоронить себя только через тридцать дней после смерти.

С юридической точки зрения грабитель отвечал перед законом за кражу, например дорогого украшения или каких-то ценных предметов из могилы, а тело мертвого человека не принадлежало никому. Поскольку похитители не забирали ценности, их действия оставались безнаказанными. Они разработали метод извлечения тела, который не требовал полного раскапывания захоронения: грабители выкапывали за могилой узкий туннель под наклоном, пробивали верхнюю часть гроба, вставляли крюк или веревку и вытягивали тело через отверстие. Затем они сбрасывали в туннель вещи усопшего и наряжали его в собственную одежду. Дальше похитители с двух сторон поддерживали тело, будто «пьяного друга», и покидали кладбище. Опасность угрожала преступникам, только пока они были на кладбище, а за его стеной и башнями их уже поджидали покупатели-анатомы.

^{Веллингтон и Пиль в роли похитителей тел Бёрка и Хэйра, удушающих миссис Дохерти, чтобы продать ее доктору Ноксу; изображают отмену Веллингтоном и Пилем Конституции 1688 года путем католической эмансипации. Цветная гравюра У. Хита, 1829.}

^{Wellcome Collection}

В медицинских школах Дублина преподаватели анатомии требовали от студентов вскрывать три тела в год. В 1829 году в столице Ирландии было около 500 студентов анатомии, что означало потребность в 1 500 тел, чтобы у всех было достаточно практики. В 1820-е годы ведущий анатом Тринити-колледжа Джеймс Маккартни предложил создать систему донорства тел, чтобы решить проблему с похитителями. Однако сам он в то время продолжал пользоваться их услугами. До сих пор на территории кампуса Тринити-колледжа находят тайно захороненные украденные тела.

Некоторые газеты сообщали о случаях похищений тел прямо с поминок, когда родственников держали под дулом пистолета на кладбищах, пока тело их близких уносили грабители. В 1828 году на старом кладбище Меррион и в 1830 году на кладбище Гласневин произошли крупные перестрелки. К месту событий был вызван вооруженный отряд охраны с кладбища Булис-Акр, однако оказалось, что охранники и сами были похитителями тел.

В 1845–1852 годах Ирландия пережила, возможно, самый печальный период в своей истории, от которого до сих пор не может оправиться. Одна из причин этой трагедии — зависимость от единственного доступного для бедных слоев населения продукта питания — картофеля.

^{Зал суда штата Миссури. Картина У. Дж. Брикки, 1852. Участники этой сцены в зале суда сосредоточивают свое внимание на светлокожем мужчине, одетом в лохмотья, возможно, одном из тысяч ирландских иммигрантов, спасшихся от картофельного голода и перебравшихся в Миссури.}

^{Smithsonian American Art Museum, Museum purchase}

В 1845 году ирландские фермеры значительно увеличили площадь посевов картофеля и ожидали обильный урожай. Однако появление картофельной чумы — грибка фитофтора (Phytophthora) — уничтожило большую часть урожая, к ноябрю — более трети урожая, а к декабрю — половину. Особенно туго пришлось бедному сельскому населению на западе Ирландии, для которого картофель был основным продуктом питания.

В эпоху Великого голода Ирландия входила в состав Британской империи, правительство которой под руководством Роберта Пила закупило крупные партии кукурузы и овсяной муки в Америке и Британии для отправки в помощь голодающим Ирландии. Однако ирландцы не оценили американскую муку, назвав ее «сера Роберта Пила» из-за того, что она была неприятная на вкус и ярко-желтого цвета, который напоминал серу. Мука часто поступала неизмельченной, а когда ее ели без достаточной термической обработки, то она вызывала расстройство желудка. Многие люди предпочли голодать, чем есть такую пищу, и британцы восприняли это как ирландскую неблагодарность.

В 1846 году, когда фермеры ожидали, что картофель снова начнет расти, болезнь поразила урожай еще сильнее, чем в предыдущем году. Грибок распространился по всей Ирландии из-за сильных дождей. К октябрю было уничтожено примерно три четверти урожая. Люди лишись картофеля, который многим служил одновременно питанием и источником заработка. Они нуждались в деньгах, чтобы купить еду, но лендлорды, на которых они работали, отказывались давать им деньги. Из-за того, что у людей не было денег, им нечем было платить ренту лендлордам, а это, в свою очередь, привело к массовым выселениям из домов, что еще сильнее усугубило ситуацию. Некоторым семьям пришлось жить практически на улице, в глиняных землянках и шалашах из веток и соломы. Люди умирали от голода, невозможности согреться и болезней, многие отправлялись в могилы без всякого похоронного обряда или даже гроба. Некоторые крестьяне, чтобы выжить, нарушали закон и попадали в тюрьму, где хотя бы можно было рассчитывать на пропитание.

Крестьянам приходилось охранять свои стада от голодающих бродяг, но в разгар голода многим самим пришлось съесть своих домашних животных, включая ослов, лошадей и даже собак. Практиковалось кровопускание коров, чтобы получить питание, не убивая животное. Кровь смешивали с овощами и готовили на открытом огне, это помогало хоть на какое-то время утолить голод. Чтобы выжить, люди также собирали на полях и в лесах крапиву, коренья, ягоды и даже одуванчики. Рыболовство оставалось недоступным для большинства населения из-за устаревших лодок и трудностей ловли вдали от берега. Вдобавок в те годы сельдь, которая в предыдущие годы в изобилии водилась на западном побережье, пропала, и даже доступные моллюски и водоросли вскоре закончились. Крестьяне, не имевшие опыта употребления таких продуктов, часто умирали от отравления несъедобными видами морепродуктов.

Площадь посевов картофеля в 1847 году составила лишь седьмую часть прежнего размера, и, хотя качество картофеля было отличным, урожай оказался очень скудным. Этот год стал годом наибольших страданий, и именно в 1847 году начался так называемый «черный 47-й» — худший год голода и бедствий в Ирландии.

Дискуссии о британской ответственности за Великий голод продолжаются и по сей день. Правительство принимало решения на основе идеологических убеждений, считающих голод необходимым злом, которое должно «исправить» непослушных ирландских крестьян. Власти полагали, что голод поможет им отказаться от картофеля и алкоголя и улучшит их моральный облик. Однако такие взгляды были лишены сочувствия и сострадания. Экономическая политика невмешательства усугубила ситуацию, особенно на фоне того, что экспорт продовольствия из Ирландии в Британию не останавливался даже в тяжелые годы.

^{Бездомные. Рисунок неизвестного автора, 1865.}

^{The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, 84.XO.735.1.99}

Вместо непосредственной помощи голодающим и потерявшим кров людям правительство организовало общественные работы, заставляя людей трудиться за гроши, чтобы купить еду. Эти работы в основном были бесполезными, а условия для рабочих, ослабленных голодом, — катастрофическими. Заработная плата не выплачивалась, если работы отменялись из-за болезни или плохой погоды. В условиях жестокой зимы 1846/47 года многие люди работали в неподобающих условиях, что усугубляло их положение. Рабочие часто умирали на месте от истощения.

Когда в 1847 году наконец открыли кухни для бедных, это стало последней попыткой облегчить страдания. Однако и эта помощь оказалась сильно ограниченной. Знаменитый французский шеф-повар Алексис Соер был вызван в Ирландию для организации работы этих кухонь, но его супы вызвали критику со стороны медиков, считавших их нездоровыми. Многие врачи утверждали, что рабочим нужны твердые продукты питания, а не жидкие, которые только усиливали голод. После закрытия программ питания для бедных в 1847 году голодающие были вынуждены отправиться в переполненные, зараженные болезнями работные дома или эмигрировать в поисках лучшей доли.

^{Ирландский холостяк сидит, вдевая нитку в иголку, чтобы починить свою рваную одежду. Литография Т. Магуайра, 1855.}

^{Wellcome Collection}

^{Долина Дулох.}

^{Фото из архива автора}

В период с 1845 по 1855 год население Ирландии сократилось на 20%, с 8,2 до 6,5 миллиона. С тех пор страна так и не вернулась к своим максимальным демографическим цифрам. Ирландцы столкнулись с массовым голодом, а также со вспышками тифа и дизентерии. Около 1,5 миллионов человек погибли, и еще миллион эмигрировали — в основном в США, Великобританию, Австралию и Канаду, чтобы спастись от ужасов голода.

Для ирландских эмигрантов дорога в Америку представляла собой трудное и часто трагическое путешествие. Самым тяжелым испытанием оказывалось пересечение Атлантики. Путь был настолько мучительным, что такие корабли стали называть «плавучими гробами» (coffin ships). После долгого пути эмигранты наконец прибывали в Америку, где сталкивались с проблемами поиска жилья, работы и адаптации к жизни в новом, незнакомом мире.

До 1830-х годов наиболее распространенным маршрутом был путь через Канаду, а оттуда уже в США. Основные отправления осуществлялись из ирландских портов — Белфаста, Дублина и Дерри. После 1830-х годов, когда наладилась активная торговля между Англией и Америкой, путешествие из Англии стало дешевле, и ирландцы добирались до Ливерпуля, а затем на кораблях плыли в Нью-Йорк, Филадельфию и Бостон. Этот маршрут был самым доступным, особенно в 1840-х годах, когда голод и отсутствие средств вынуждали людей уезжать из Ирландии.

Для многих ирландских эмигрантов разлука с родными означала потерю связи на многие годы. В XIX веке тысячи людей терялись в пути, и, чтобы найти друг друга, семьи давали объявления в газетах. Газета Weekly Freeman, популярная среди ирландцев за границей, печатала просьбы от семей в духе «Жди меня», которые разыскивали родных, уехавших много лет назад. Такие объявления часто давали стареющие родители, переживавшие за своих детей, судьба которых оставалась неизвестна.

Условия на кораблях, следовавших в Америку через Атлантику, были крайне тяжелыми. Самым дешевым был билет на палубу, но пассажиры с таким билетом считались даже менее важными, чем скот или багаж. На открытой палубе в любую погоду могло находиться до 2 000 человек, и, чтобы не быть смытыми за борт, они держались друг за друга. Эмигранты прибывали на пристань измученными, голодными и часто больными. Жилье для переселенцев в Ливерпуле, ожидающих свой рейс, обычно представляло собой грязные, переполненные помещения. Здесь эмигранты рисковали стать жертвами мошенников, которые предлагали жилье или некачественную одежду по завышенной стоимости, а также продавали американские доллары по невыгодному курсу.

^{Последний проблеск Эрин[5]. Ноты, автор иллюстрации неизвестен, XIX век. На иллюстрации вверху изображена группа путешественников, в последний раз оглядывающихся на Ирландию с палубы корабля.}

^{Yale Center for British Art}

В 1851 году из Ливерпуля в Америку ежедневно отправлялись до пятнадцати кораблей. За восемь дней 1851 года из ирландского порта Ков в графстве Корк в Штаты ушли одиннадцать трансатлантических судов. При этом в первой половине XIX века смертность среди пассажиров этих «плавучих гробов» доходила до 30%. Для большинства пассажиров это было первое путешествие по морю, и осознание того, что они, вероятно, навсегда прощаются с родиной, усугубляло их моральное и физическое состояние.

На корабле «Элизабет и Сара», отплывшем из графства Мейо в июле 1847 года, капитан выбрал неверный курс, и путешествие длилось восемь недель, на две недели дольше запланированного. Корабль отправился переполненным, без необходимого по закону запаса пищи и воды, а его конструкция была небезопасной и устаревшей. Из-за нехватки воды и продовольствия к моменту прибытия в Канаду 42 человека из 276 погибли.

Около 98% пассажиров путешествовали в трюме и лишь 2% — в каютном классе. Пассажирам трюма приходилось самим готовить еду и находиться в тесных и плохо проветриваемых помещениях, где часто распространялись болезни. Британские корабли выделяли каждому пассажиру по 10 квадратных футов (≈ 1 кв. м); на американских кораблях условия были немного лучше — 14 квадратных футов на человека (≈ 1,4 кв. м). Судовладельцев обязывали предоставлять пассажирам трюма только воду и сухари, остальную еду они должны были привозить с собой. Основной пищей для ирландцев оставалась овсянка на воде, которую они варили на открытой палубе, где не было защиты от дождя и ветра.

Ирландцы, известные своей общительностью и любовью к отдыху в компании, оказавшись в Америке, стремились воссоздать свою привычную среду, полную теплоты, гостеприимства и остроумия. Сильная зависимость от общения и близкие связи с соотечественниками играли важную роль в их жизни. Они искали ирландские кварталы, такие как Айриш-Таун, чтобы не терять контакт с культурой и привычным образом жизни. Среди других ирландцев они находили пространство, где могли свободно общаться, не впитывая чуждые им американские традиции и ценности.

Кроме того, их объединяло чувство несправедливости и обиды, связанное с потерей родины и вынужденной эмиграцией. Ирландцы поддерживали друг друга в своих трудностях, ощущая себя сплоченной общиной, объединенной общими чувствами. Это помогало им создавать прочные связи между эмигрантами и адаптироваться к новой жизни.

Даже после окончания Великого голода экономические перспективы в Ирландии оставались скромными, и, не имея веры в будущее на родине, люди возлагали большие ожидания на эмиграцию в Америку. Только за период с 1845 по 1854 год через Эмигрантский индустриальный сберегательный банк, открытый в Америке эмигрировавшими ирландцами, на родину было отправлено около 19 миллионов долларов.

Конечно, эмиграция часто была сложным решением, ведь переезд в Америку означал расставание с семьей, друзьями и родным сообществом, вероятно, навсегда. Это породило уникальную и трогательную традицию, известную как «американские поминки» (American Wake).

Для ирландских семей, чьи близкие уезжали в Америку, прощание с родными напоминало похороны, ведь они боялись, что больше никогда не увидят уезжающего из-за огромных затрат на поездку и неопределенности жизни по ту сторону океана.

В доме уезжающего собирались семья, друзья, соседи и знакомые. Атмосфера, хотя и была печальной, напоминала традиционные ирландские собрания с музыкой, танцами, песнями и рассказами. Печальные мотивы песен сменялись смехом и звоном стаканов. Танцоры исполняли джиги и рилы, и соседи поощряли эмигранта присоединиться к танцу, чтобы отметить его предстоящий путь. Поминки балансировали между грустью и радостью: болью от расставания и надеждой на лучшее будущее.

Еще одной особенностью американских поминок были благословения и советы, которые давали старшие члены семьи и родные эмигранта. Эти слова поддержки вселяли в него силу, побуждали помнить о своем происхождении на чужбине. Многие семьи были глубоко религиозны, и священник мог дать формальное благословение, чтобы защитить и направить эмигранта в его новой жизни. Напутствия и пожелания напоминали уезжающему о важности веры, трудолюбия и ценностей, с которыми он вырос. Один пожилой человек, вспоминая прощание, описал момент, когда его благословила бабушка: «Она положила руку мне на плечо и сказала: “Будь верен, гордись собой и помни своих людей”. Я почувствовал вес этих слов и любовь, что скрывалась за ними».

Еда и напитки, как и на традиционных поминках, играли важную роль в этом событии. Члены семьи готовили для гостей щедрые угощения, включавшие хлеб, картофель, мясо и домашние десерты, а также виски, пиво и чай. Одна девушка вспоминала последние слова матери за общей трапезой: «Ешь на здоровье, — сказала она. — Запомни вкус дома и знай, что каждый раз, когда ты будешь есть это снова, ты как будто окажешься дома с нами». Другой эмигрант вспоминал эту ночь как свой последний настоящий день в Ирландии: «Музыка, смех, слезы — они остались со мной. Каждый раз, когда я чувствовал себя одиноко в Америке, я вспоминал ту ночь, вспоминал лица и звуки. Это придавало мне сил».

Со временем, когда поездки между Ирландией и Америкой стали более доступными, необходимость в таких собраниях исчезла.