Исторические записки. Т. VI. Наследственные дома

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ ВАЙЦИ ШИ ЦЗЯ — НАСЛЕДСТВЕННЫЕ ДОМА ЖЕНСКИХ РОДОВ[685]

С древности было так, что одни императоры и ваны получали повеление Неба [на власть]. Другим же правителям нисходила власть по наследству, соблюдая ритуал и держась цивильных [форм правления], преуспевая не только за счет собственной добродетели, но, вероятно, и благодаря помощи, оказываемой родичами по женской линии — вайци.

Возвышение династии Ся связано с женщиной с гор Тушань[686], а изгнание [сяского] Цзе — с Вэй Си; возвышение дома Инь связано с женщиной из рода Ю-сун[687]; гибель иньского Чжоу [Синя] [связывают с именем] наложницы Да-цзи, а возвышение дома Чжоу — с именами Цзян Юань и Тай-жэнь[688], чжоуского Ю-вана схватили, обвиняя его в разврате с Бао-сы[689].

Вот почему Ицзин основывается на гексаграммах Цянь и Кунь[690]; Шицзин начинается с песни Гуаньцзюй[691]; Шаншу прославляет повеление, ниспосланное [Яо][692]. В Чунь-цю осуждается и осмеивается то, что жених («князь из Ци»)[693] лично не отправился встретить [невесту]. Взаимоотношения между мужем и женой — это важный элемент Дао человека. В использовании ли (обрядов) именно [обряд] женитьбы и замужества должен исполняться наиболее осмотрительно, ведь когда музыка звучит гармонично, то и четыре сезона времени в порядке; когда силы инь и ян изменяются, то и все сущее управляется правильно. Как же можно не быть осмотрительным [в этих делах]? Человек в состоянии лишь следовать истинному Дао и не может спорить с судьбой[694].

Как сильна может быть любовь между супругами! Повелитель не может отобрать ее у подданного, а отец — у сына; тем более нельзя отнять эту любовь у простолюдинов. Пусть супруги счастливы и живут в согласии, но в некоторых случаях они остаются без наследников, а иногда, хотя и есть наследники, семья не в состоянии добиться своих целей. Разве это не перст судьбы? Конфуций редко говорил о судьбе; он затруднялся, вероятно, говорить об этом. Не проникнув в метаморфозы явного и скрытого, нелегко познать, что такое судьба и природа человека[695]. [164]

Я, тайшигун, Придворный историограф, скажу.

Что касается времени до Цинь, то сведения об этом периоде все еще кратки. Нет возможности узнать все подробности, чтобы их записать. Когда возвысился дом Хань, Люй Э-сюй стала первой женой императора Гао-цзу, а ее сын стал наследником. Однако в поздние годы правления страсть [императора к Люй Э-сюй] ослабла и его фавориткой стала наложница Ци. Ее сын Жу-и был несколько раз близок к тому, чтобы стать наследником, но, когда Гао-цзу скончался (195 г.), императрица Люй уничтожила род Ци, казнила Чжао-вана (Жу-и)[696], так что в женской половине дворца Гао-цзу лишь те, кто не стал фаворитками, далекие от императора женщины, избежали беды.

Старшая дочь Люй-хоу (Лу-юань) была женой Чжан Ао, носившего титул Сюаньпин-хоу, а дочь [Чжан] Ао стала супругой императора Сяо Хуэй-ди[697]. Люй-тайхоу, придававшая большое значение родственным отношениям, всеми способами старалась добиться того, чтобы у жены нового императора родился сын. Но сына у нее так и не было. Тогда обманом выдали за ее сына ребенка одной из обитательниц женской половины дворца. Поскольку порядок в Поднебесной был установлен недавно, то ко времени кончины императора Сяо Хуэй-ди вопрос престолонаследия оставался неясным. Дома по женской линии [Люй] усилились. Все члены клана Люй стали ванами, а дочь Люй Лу[698] в стремлении укрепить основы [господства своего клана] сделали супругой малолетнего императора. Однако в этом они не преуспели.

Когда скончалась вдовствующая императрица Гао-хоу (180 г.), ее захоронили рядом с [Гао-цзу] в Чанлине[699]. [Люй] Лу, [Люй] Чань[700] и другие, боясь казни, стали сговариваться, чтобы устроить смуту. Высшие сановники выступили против них. Так Небо восстановило [в государстве] тун (преемственность законной власти), и в конечном счете клан Люй был уничтожен. Оставили лишь вдовствующую императрицу — вдову Сяо Хуэй-ди, которую поселили в Северном дворце. [Торжественно] встретили Дай-вана, и он стал императором Сяо Вэнь-ди, приняв власть в храме предков дома Хань. Разве это не [веление] Неба? Кто бы мог осуществить это против воли Неба?

У матери императора [Сяо Вэня] отец был родом из У[701], а их род назывался Бо. Во времена династии Цинь она дружила с женщиной из семьи прежнего вэйского вана, [которая] и родила Бо — [будущую] наложницу [императора]. Отец Бо умер в горах Инь[702], где и был похоронен. Когда же началось восстание чжухоу против дома Цинь, вэйский Бао стал правителем княжества Вэй — Вэй-ваном[703], а женщина из рода Вэй тогда и ввела свою дочь во дворец вэйского князя. Там был вэец по имени Сюй Фу, гадавший по внешности человека; он посмотрел на наложницу Бо и сказал, что она родит [165] [будущего] Сына Неба. В то время Сян Юй и Хань-ван противостояли друг другу под Инъяном. Поднебесная еще не была утверждена. [Вэйский] Бао поначалу вместе с ханьцами наступал на Чу; когда же он узнал о предсказании Сюй Фу, в душе обрадовался, после чего отошел от Хань и восстал против нее, перейдя к миру и союзу с чусцами [с Сян Юем]. Ханьский ван [Гао-цзу] послал Цао Цаня и других военачальников нанести удар по войскам Вэй-вана Бао. Они взяли Бао в плен, а его княжество превратили в область. Наложница Бо была отправлена в ткацкую [при дворе]. Вэйский Бао был уже мертв, когда [однажды] Хань-ван вошел в ткацкую и увидел, как красива наложница Бо. Он забрал ее и поместил в свой Задний дворец, однако более года она не пользовалась его благосклонностью.

Когда Бо была еще очень юной, она дружила с Гуань-фужэнь и Чжао Цзы-эр. Они условились: «Кто первой станет знатной, тот не забудет своих подруг». Прошло время; Гуань-фужэнь и Чжао Цзы-эр первыми стали пользоваться благосклонностью Хань-вана. Как-то раз, когда Хань-ван сидел у террасы Гаотай во дворце Хэнаньгун, эти две красавицы (Гуань и Чжао) беседовали и смеялись над своим соглашением с юной Бо. Хань-ван услышал их смех и спросил о его причине. Наложницы все рассказали Хань-вану. Он был тронут, в нем проснулся интерес к наложнице Бо. В тот же день он призвал ее и осчастливил своей любовью. Наложница Бо сказала ему: «Вчера ночью я видела сон, как синий дракон разместился у моего тела». Гао-ди ответил: «О, это прекрасный знак! Я сделаю [этот сон] явью!» В результате их встречи родился мальчик, он стал Дай-ваном. После этого наложница Бо редко видела Гао-цзу.

После кончины Гао-цзу все наложницы, пользовавшиеся благосклонностью и любовью императора, такие, как Ци-фужэнь, вызывали лишь гнев вдовствующей императрицы Люй. Она держала их в заточении, не разрешая выходить из дворца. Наложнице Бо, поскольку она редко виделась с Хань-ваном, разрешили выходить и даже отправили вместе с сыном в Дай, где она стала тайхоу дайского вана[704]. Ее младший брат Бо Чжао отправился вместе с ними в Дай. Дай-ван (Лю Хэн) стоял у власти семнадцать лет. После смерти императрицы супруги Гао-цзу, высшие сановники совещались о возведении преемника на престол. Они опасались усиления чужого рода Люй и считали, что представители рода Бо человеколюбивы и добры. Поэтому они пригласили и [торжественно] встретили Дай-вана, поставив его императором Сяо Вэнь. Вдовствующая княгиня Бо стала называться хуан-тайхоу, а ее младший брат получил титул Чжи-хоу.

Мать хуан-тайхоу умерла раньше; ее похоронили севернее [166] Лияна. После этого запоздало почтили отца хуан-тайхоу титулом Лин Вэнь-хоу и учредили в области Гуйцзи примогильное селение с тремястами семьями. Туда послали чанчэна и чиновников ниже рангом, чтобы они присматривали за могилой, подносили жертвенную пищу во внутренних помещениях храма предков и отправляли службы по правилам. К северу от Лияна[705] тоже учредили примогильный сад на захоронении супруги Лин Вэнь-хоу, где соблюдались те же церемонии, что и на могиле самого Лин Вэнь-хоу[706].

Мать императора Бо-тайхоу считала людей, принадлежащих к дому своей матери, потомками вэйского вана; кроме того, она рано потеряла родителей. Поэтому всех тех, кто в Вэй помогал Бо-тайхоу, она вновь собрала вокруг рода Вэй, одарила каждого близкого и далекого родича. Все они приняли эти награды. Один человек из рода Бо стал хоу.

Мать императора Бо-тайхоу скончалась два года спустя после Вэнь-ди, на втором году первого периода [правления] императора Сяо Цзина (155 г.), и похоронена в Наньлине. Императрица Люй вместе [с Гао-цзу] были похоронены в Чанлине, а специально для Бо-тайхоу воздвигли усыпальницу поблизости от могилы императора Сяо Вэнь-ди в Балине[707].

Мать императора [Цзин-ди] Доу-тайхоу[708] была родом из Гуаньцзиня, что в районе Цинхэ, в княжестве Чжао. Во времена императрицы Люй Доу, будучи девочкой из достойной семьи, Доу была введена во дворец, чтобы прислуживать императрице. В это время императрица распорядилась послать по пять своих девушек для подношения всем ванам. Наложница Доу оказалась в их числе. Ее семья жила в районе Цинхэ, и она стремилась попасть в княжество Чжао, поближе к семье. Она попросила об этом чиновника-евнуха, ведавшего отправкой девушек, сказав ему: «Непременно включите меня в группу отписываемых в Чжао». Но евнух забыл об этом и ошибочно включил ее в число отправляемых в княжество Дай. О составе отправляемых было доложено императрице; ее повелением отъезд был разрешен. Наложница Доу горько заплакала, гневалась на евнуха и не хотела ехать, но ее заставили силой. Когда прибыли в Дай, то Дай-ван оказался благосклонным только к наложнице Доу. Она вскоре родила дочь Пяо, а затем и двух сыновей[709]. [К этому времени] княгиня — супруга дайского вана — родила четырех сыновей.

Еще до того как Дай-ван занял императорский престол, княгиня умерла. Когда Дай-ван стал императором (Сяо Вэнем), все четыре сына, рожденные ею, один за другим умерли от болезней[710]. Через несколько месяцев после того, как Сяо Вэнь-ди взошел на престол, гуны и цины попросили назначить наследника престола[711]. Старший сын наложницы Доу был старшим [среди претендентов]; он и был объявлен наследником, [167] и наложница Доу была объявлена хуан-хоу (матерью наследника), ее дочь Пяо — чжангунчжу (старшей принцессой). На следующий год (178 г.) ее младший сын У был поставлен Дай-ваном; позднее он был переведен в княжество Лян и посмертно известен как лянский Сяо-ван[712].

Родители вдовствующей императрицы Доу рано умерли и были захоронены в Гуаньцзине; тогда императрица повелела управителям (юсы) в порядке последующего почитания даровать ее отцу титул Аньчэн-хоу, а матери — титул «супруга князя Аньчэна».

[Она] приказала устроить в Цинхэ примогильный сад и поселение из двухсот семей, чтобы за могилами и садом наблюдал чиновник в чине чанчэна (помощника начальника ведомства), по такому же образцу, как это делалось у могилы и сада Лин Вэнь-гуна, [отца императрицы Бо].

Старшего брата императрицы Доу именовали Доу Чан-цзюнь, а ее младшего брата звали Доу Гуан-го, и прозвище его было Шао-цзюнь («младший господин»). Когда Шао-цзюню было года четыре-пять, семья бедствовала, поэтому он нанимался работать у чужих людей. Его семья иногда даже не знала, где он находится. Он сменил более десяти хозяев и добрался до Ияна[713], где в горах выжигал древесный уголь. Однажды зимой, в мороз, он спал вместе с сотней других рабочих под крутым обрывом; обрыв рухнул, придавив и убив всех лежавших под ним, только Шао-цзюню удалось спастись. В связи с избавлением от гибели он стал гадать [о своей судьбе]; предсказание гласило, что он через некоторое время станет хоу и с семьей переберется в столицу Чанъань[714]. В это время он узнал, что императрица Доу встала у власти, что семья его в Гуаньцзине и их фамилия Доу. Гуан-го, покидая дом, хотя и был мал, но помнил название своего уезда и свою фамилию, к тому же помнил, как он со старшей сестрой собирал листья; шелковицы и упал [с дерева]. Используя все это как подтверждение [своего происхождения], он написал императрице, описав ей свою жизнь. Доу-тайхоу рассказала об этом Вэнь-ди, который призвал Шао-цзюня к себе, увиделся с ним, расспрашивал его. Шао-цзюнь поведал все о своем прошлом, и это действительно было правдой. Вновь и вновь спрашивали его, какие еще доказательства у него есть. Гуан-го ответил: «Когда старшая сестра покидала нас и уезжала на запад, она прощалась со мной на почтовой станции; она попросила рисовой воды, чтобы помыть мою голову, и пищи, чтобы накормить меня, и после этого уехала». Услышав рассказ Гуан-го, императрица Доу обняла его и заплакала, [крупные] слезы лились [из ее глаз] и падали вниз, все фрейлины тут же пали ниц и тоже заплакали, сочувствуя императрице в ее печали. После этого Гуан-го богато одарили землями, дворцом, золотом; и старшему [168] и младшему братьям императрицы пожаловали звания гунов, поселив их в Чанъани.

Цзян-хоу, военачальник Гуань [Ин][715] и другие говорили: «Мы не погибли [в борьбе с кланом Люй], сейчас нам приказано поддержать этих двух человек (братьев императрицы); их происхождение весьма низкое, нам следует отыскать для них учителей и наставников, чтобы они постоянно были около них, иначе вновь повторится та [печальная] история, что произошла с родом Люй. После этого они выбрали взрослых мужей безупречного поведения и поселили их вместе [с братьями]. Доу Чан-цзюнь и Доу Шао-цзюнь благодаря этому стали совершенными мужами — цзюнь-цзы, способными быть уступчивыми, никогда не осмеливались, несмотря на свою знатность и почитаемое положение, проявлять высокомерие по отношению к другим людям.

Позднее Доу-тайхоу заболела, потеряла зрение. Император Вэнь-ди обратил свою благосклонность на фужэнь Шэнь из Ханьданя и на наложницу Инь, но у обеих не было сыновей. Когда император Сяо Вэнь-ди скончался (157 г.), к власти пришел Сяо Цзин-ди; он пожаловал Гуан-го титул Чжанъу-хоу[716].

Чан-цзюнь умер раньше; [император] пожаловал его сыну [Доу] Пэн-цзу титул Наньпи-хоу[717]. Во время мятежа ванов У и Чу[718] сын брата вдовствующей императрицы Доу — Доу Ин служил со старанием. Он командовал войсками и за военные заслуги получил титул Вэйци-хоу. Из рода Доу три человека стали хоу.

Императрица Доу любила учение Хуан-ди и Лао-цзы [Будущий] император, когда он сделался наследником, и все члены рода Доу [постоянно] занимались чтением текстов Хуан-ди и Лао-цзы; все они почитали их искусство [и поучения]. Императрица Доу скончалась через шесть лет после кончины императора Сяо Цзин-ди, на шестом году девиза цзянь юань (135 г.); они захоронены рядом в Балине. По ее завещанию все деньги и сокровища, находившиеся в Восточном дворце, пожаловали ее старшей дочери гуанчжу Пяо.

Ван[719], мать императора, была родом из Хуайли[720]. Ее мать звали Цзан Эр. Она была внучкой прежнего яньского вана Цзан Ту[721]. Цзан Эр стала женой Ван Чжуна из Хуайли. У них родились сын Синь и две дочери. Но Чжун вскоре умер, а Цзан Эр вторично вышла замуж за человека из рода Тянь из Чжанлина[722].

У Цзан Эр родились два сына — Фэнь и Шэн. Старшая дочь Цзан Эр вышла замуж за Цзинь Ван-суня, у нее родилась дочь Однажды Цзан Эр гадала на бамбуковых бирках, и [вышло], что обе ее дочери станут знатными. Тогда она решила опираться на них и забрать дочь из рода Цзинь[723]. Однако род Цзинь возмутился, не желая с ней расставаться. Все же [Цзан [169] Эр] отправила дочь во дворец наследника. Наследнику она понравилась, и он осчастливил ее. Дочь Цзан Эр родила ему трех девочек и одного мальчика. Когда красавица Ван была еще беременна мальчиком, она увидела во сне, [будто] солнце входит в ее грудь. Она рассказала сон наследнику, и тот ответил: «Это очень ценное предзнаменование!» Сын еще не родился, как скончался император Сяо Вэнь-ди; на престол взошел Сяо Цзин-ди. Ван-фужэнь родила мальчика.

Еще ранее Цзан Эр отправила [в задний дворец наследника] и свою младшую дочь Эр Сюй, а та родила четырех сыновей. Когда [будущий] Цзин-ди был еще наследником, императрица Бо сделала его первой женой девушку из рода Бо. Когда же он взошел на престол под именем Цзин-ди, эту жену объявили Бо-хуанхоу, однако она не имела детей и не пользовалась любовью [государя]. После ее смерти отменили и ее титул.

Старшего сына Цзин-ди звали Жун, его матерью была наложница Ли, родом из княжества Ци. Жун стал наследником (153 г.). У чжангунчжу Пяо была дочь, которую она намеревалась отдать в жены [наследнику]. Однако наложница Ли была очень ревнива. Все красавицы [заднего дворца] Цзин-ди, пользуясь посредничеством чжангунчжу, часто виделись с Цзин-ди и пользовались его благосклонностью и почитанием, превосходя в этом наложницу Ли. Поэтому ее злоба и гнев с каждым днем возрастали, она отклоняла все предложения чжангунчжу Пяо. Тогда Пяо решила [свою дочь] предложить фужэнь Ван [в качестве жены возможного наследника]. Фужэнь Ван согласилась.

Чжангунчжу гневалась [на Ли] и день за днем клеветала Цзин-ди на нее, говорила о ее недостатках такими словами: «Наложница Ли встречается с теми наложницами, которые пользуются Вашими милостями и любовью; она обычно заставляет служителей заднего дворца произносить заклинания за их спиной[724], используя эти негодные приемы, чтобы отвлечь Ваше внимание [от них]. После этих слов Цзин-ди невзлюбил наложницу Ли.

Цзин-ди часто бывал нездоров, в его сердце не было покоя и радости. Когда его сыновья, ставшие ванами, являлись к нему в присутствии наложницы Ли, он [ей] говорил: «Когда дни моей жизни кончатся, относись к ним хорошо». Наложница Ли сердилась [на эти слова], отвечала уклончиво. Цзин-ди сердился, но сдерживал свой гнев, не проявлял его внешне. Между тем чжангунчжу [Пяо] каждый день нахваливала императору сына Ван-фужэнь. Цзин-ди тоже стал ценить его. Кроме того, у Пяо в запасе был тот сон с видением солнца, [который приснился Ван-фужень во время беременности], но то предсказание еще не осуществилось. Ван-фужень знала о том, что император не [170] любит наложницу Ли, и его негодование против нее не рассеялось, поэтому она тайно послала человека, чтобы через высших сановников [внести предложение] поставить наложницу Ли императрицей[725]. Дасин[726] доложил об этом деле императору и, закончив доклад, сказал: «Сын делает мать почитаемой, а мать делает сына почитаемым. Ныне мать наследника не имеет титула, следует возвести ее в сан хуанхоу». Цзин-ди разгневался и сказал: «Что побудило тебя сказать такие слова!» И затем приговорил к казни дасина, а наследника низложил, дав ему титул Линьцзян-вана (в 150 г.). Наложница Ли еще больше вознегодовала, но увидеться с императором не смогла и от огорчения [вскоре] умерла.

В конце концов Ван-фужэнь поставили хуанхоу, ее сына сделали наследником, ее старшему брату Ван Синю пожаловали титул Гай-хоу[727]. Когда император Цзин-ди скончался (в 141 г.), его наследник принял его титул и стал хуанди (императором). В знак почитания он присвоил Цзан Эр, своей бабушке, матери императрицы, титул Пинъюань-цзюнь; Тянь Фэню пожаловал титул Уань-хоу, Тянь Шэну — Чжоуян-хоу[728]. У Цзин-ди было тринадцать сыновей; один из них стал императором, остальные двенадцать — ванами[729]. Эр Сюй рано умерла, все четверо ее сыновей стали ванами[730]. Старшая дочь императрицы Ван стала чжангунчжу Пинъян, следующая ее дочь — гунчжу Наньгун («Южного дворца»), третья — гунчжу Линьлюй[731]. Гай-хоу [Ван] Синь пристрастился к вину; Тянь Фэнь и [Тянь] Шэн были корыстолюбивы, но искусны в письме и речи. Ван Чжун[732] рано умер и был похоронен в Хуайли; посмертно ему был дан титул Гун-хоу; [на месте захоронения] создали примогильный сад и поселили двести семей. Когда же наступила кончина Пинъюань-цзюнь (Цзан Эр), то ее вслед за представителями рода Тянь похоронили в Чанлине, где устроили примогильный сад, такой же, как и для Гун-хоу (Ван Чжуна). Что касается императрицы Ван, то она скончалась на четвертом году юань-шо (125 г.), через шестнадцать лет после императора Сяо Цзин-ди, и была погребена рядом с ним в Янлине[733]. Из семьи императрицы Ван трое стали хоу[734].

Императрица Вэй звалась Цзы-фу[735]. Ее рождение покрыто тайной. Она была из рода Вэй[736]. [Потом она оказалась во] владениях князя Пинъян-хоу. Цзы-фу пела для правителя Пинъяна. Когда У-ди взошел на престол[737], у него несколько лет не было сыновей. Пинъян-хоу отобрал из хороших домов более десятка девушек, нарядил их и поселил в своем доме. Однажды, когда У-ди, совершив обряд по изгнанию злых духов, возвращался из Башана[738] он проезжал мимо дома Пинъян-хоу. Хозяин показал ему красавиц из числа прислуживавших женщин, но император не был удовлетворен. В начале трапезы вперед вышли певицы; император посмотрел на них, но ему [171] приглянулась только Вэй Цзы-фу. В тот же день, когда У-ди поднялся, чтобы сменить одежду, Цзы-фу прислуживала ему, и тут император сблизился с ней[739].

Вернувшись [в столицу], он чувствовал себя удовлетворенным и послал князю Пинъян тысячу цзинь золотом. Тот, в свою очередь, почтительно просил взять Цзы-фу во дворец. Когда Цзы-фу садилась в повозку, князь Пинъян, похлопывая ее по спине, сказал: «В добрый путь! Ешь побольше, старайся услужить, став знатной, не забывай нас». Попав в Задний дворец, Цзы-фу более года не встречалась с императором. В это время У-ди отбирал из обитательниц своего гарема тех, кто был ему не нужен, и отправлял их по домам. Цзы-фу увидела императора и, проливая слезы, просила ее тоже отослать. Но император пожалел ее и опять сблизился с ней. Вскоре она забеременела: почтение и благосклонность к ней императора с каждым днем возрастали. В свиту императора призвали ее старшего брата — Чан-цзюня и младшего брата — Вэй Цина. Затем Цзы-фу стала фавориткой и пользовалась еще большим расположением государя. Всего у нее родилось три дочери[740] и один сын, которого назвали Цзюй[741].

В прошлом, когда император был еще наследником, он женился на дочери чжангунчжу [Пяо] и считал ее супругой. Став императором, он объявил свою супругу, которая была из рода Чэнь, хуанхоу. Однако у нее не было детей. Государь стремился иметь наследника, и чжангунчжу [Пяо] пыталась этому способствовать. Когда императрица Чэнь, гордившаяся своим положением, узнала, что Вэй Цзы-фу пользуется большим расположением [императора], она так разгневалась, что несколько раз была близка к смерти. Император же был все более и более недоволен [ею]. Императрица Чэнь одних фужэнь запугивала, а другим льстила. Когда это стало известно императору, он низложил императрицу Чэнь и объявил (128 г.) императрицей Вэй Цзы-фу[742].

Матерью императрицы Чэнь была чжангунчжу [Пяо], являвшаяся старшей сестрой Цзин-ди. Она неоднократно с укоризной говорила старшей сестре У-ди — принцессе Пинъян (Янь Синь): «Если бы не я, император не смог бы занять престол, а теперь он отбросил мою дочь как ненужную ему. Следуя своим страстям, разве не изменяет он своей сущности?» Принцесса Пинъян отвечала ей: «Но у нее нет детей, поэтому [император] и низложил ее». Императрица Чэнь передала врачам девять тысяч ваней в стремлении иметь ребенка, но, несмотря на все усилия, детей все же не имела. Когда Вэй Цзы-фу стала императрицей, [ее старший брат] Вэй Чан-цзюнь уже скончался, а [младший брат] Вэй Цин стал военачальником. В битвах с хусцами он имел заслуги и был пожалован титулом Чанпин-хоу. Три сына Вэй Цина еще в младенческом возрасте [172] были пожалованы титулами лехоу. Что касается Шао Эр, старшей сестры императрицы Вэй, то у нее родился сын Хо Цюй-бин; за военные заслуги ему был дарован титул гуаньцзюньхоу и звание пяоци цзянцзюня (командующего легкой, подвижной конницей), потом он стал да-цзянцзюнем (главнокомандующим).

Сын императрицы Вэй по имени Цзюй был объявлен наследником. Все родичи рода Вэй выдвинулись в связи с военными заслугами, пятеро из них стали хоу.

После того как императрица Вэй утратила свою привлекательность, в фаворе оказалась фужэнь Ван из Чжао. У нее родился сын, ставший Ци-ваном. Фужэнь Ван рано умерла. Тогда фавориткой стала фужэнь Ли из Чжуншаня. У нее был один сын, который стал Чанъи-ваном. Фужэнь Ли тоже рано умерла. Ее старший брат Ли Янь-нянь имел пристрастие к музыке и получил звание селюя[743]. Вначале он был певцом. Старший и младший братья Ли были впоследствии обвинены в распутстве и казнены вместе с семьями. В то время самый старший брат — Ли Гуан-ли, назначенный эрши-цзянцзюнем, находился в походе против царства Давань. Его не коснулось наказание. Когда он вернулся из похода, император искоренял род Ли, но семью Ли Гуан-ли пожалел, пожаловав ему титул Хайси-хоу[744].

Два сына от другой наложницы императора стали: один Янь-ваном, другой Гуанлин-ваном, но их мать перестала пользоваться вниманием императора и от огорчения умерла.

Когда умерла фужэнь Ли, у императора сменилось несколько фавориток, таких, как Инь Цзе-юй. Но все они были певицами, а не дочерьми ванов, хоу или знатных мужей и поэтому не могли претендовать на место императрицы[745].

Я, учитель Чу, скажу: «Когда я служил ланом, я расспрашивал господина Чжун Ли, который хорошо знал давние события ханьского дома; он мне рассказывал о том, что, когда Ван-тайхоу[746] жила еще среди народа, она родила дочь, отцом которой был Цзинь Ван-сунь. Ван-сунь уже умер. После кончины императора Цзин-ди на престол взошел У-ди. Ван, мать императора, тогда еще была жива».

Внучка Хань-вана по имени Янь пользовалась большим уважением У-ди. Как-то, выбрав момент во время беседы, она сказала, что у императрицы есть дочь, живущая в Чжанлине. У-ди воскликнул: «Почему же мне раньше не сказали?» — послал туда гонцов, чтобы отыскать девушку и ее семью. Затем У-ди и сам отправился в путь, чтобы встретить и забрать ее. Тем временем остановили движение по дороге, вперед пустили конников с бунчуками. [Кортеж императора] выехал через ворота Хэнчэн и прибыл в Чжанлин. К западу от этого небольшого города было расположено селение. Ворота в селении [173] оказались закрытыми, их быстро открыли, весь кортеж двинулся и остановился перед воротами дома рода Цзинь. Тут же послали конников окружить дом, чтобы девушка не скрылась. Император лично пошел забрать ее, но не нашел. Тогда он приказал приближенным войти в дом, позвать и найти ее. Все домашние перепугались, а девушка скрылась, спрятавшись под кроватью в глубине дома. Поддерживая за руки, ее вывели за ворота, заставляя кланяться. У-ди сошел с экипажа и сказал со слезами: «Эх! Моя старшая сестра, почему же ты спряталась так далеко?» И он велел подать другой экипаж и посадил девушку в него.

После этого повозки быстрым ходом вернулись в столицу и въехали прямо во дворец Чанлэгун[747]. Еще во время поездки император повелел управителям-чиновникам подготовить список лиц, которые должны [по случаю этого события] представиться тайхоу и доложить о делах.

Тайхоу сказала: «Император, Вы утомились. Откуда это Вы приехали?» Император ответил: «Сегодня я ездил в Чжанлин и заполучил свою старшую сестру. С ней вместе и приехал». Обернувшись к сестре, сказал: «Представься императрице!» Императрица заплакала, девушка тоже заплакала, склонившись до земли. У-ди устроил пиршество и, выйдя вперед, провозгласил тост за долголетие [матушки]. [Он] пожаловал своей старшей сестре десятки тысяч монет, триста рабов и рабынь, казенные поля площадью в сто цин[748], усадьбу первого разряда[749]. Тайхоу, благодаря, сказала: «Это для Вас, император, большой расход». После этого призвали трех принцесс: Пинъян, Наньгун и Линьлюй. И когда те пришли, всех представили старшей сестре императора. Ей дали титул Сючэн-цзюнь[750].

У этой сестры родился один мальчик и одна девочка. Мальчика назвали Сючэн Цзы-чжун. Девочка стала княгиней. Оба ребенка не принадлежали к [господствующему] роду Лю, и потому тайхоу жалела их. Сючэн Цзы-чжун стал заносчивым и распущенным, он преступал [закон], пренебрегал [интересами] чиновников и народа, и все люди страдали от него.

Когда Вэй Цзы-фу стала императрицей, ее младший брат Вэй Цин, по прозвищу Чжун Цин, будучи старшим командующим войсками, был пожалован титулом Чанпин-хоу. У него было четверо сыновей[751]. Старший сын Кан считался наследником. Он находился в свите [императора], пользовался его расположением и был богат. Три его младших брата были пожалованы княжескими титулами. Каждый из них владел 1300 семьями. Один имел титул Иньань-хоу, другой — Фагань-хоу, третий — Ичунь-хоу. Их богатство и знатность потрясали Поднебесную. В Поднебесной пели песенку, в которой говорилось: «Родится мальчик — не радуйся; родится девочка — не [174] гневайся, разве не видишь, как Вэй Цзы-фу стала господствовать над Поднебесной?»[752]

В то время супруга Пинъян-хоу овдовела и жила одна[753]. Она хотела выйти замуж за кого-либо из лехоу. Княгиня спрашивала совета у окружающих о том, кто из живущих в Чанъани лехоу годится ей в мужья. Все ей говорили, что подошел бы главный командующий. Княгиня, смеясь, отвечала: «В этом случае придется и входить и выходить из собственного дома в сопровождении конников. Как же жить с таким мужем?» Прислуживавшие ей женщины говорили: «Сейчас старшая сестра главного командующего — императрица, все три сына — князья, их знатность и богатство потрясают Поднебесную. Почему же Вы, княгиня, пренебрегаете им?»

Тогда княгиня согласилась. Об этом сказали императрице, с тем чтобы она узнала [мнение] императора У-ди. Император издал повеление, чтобы командующий Вэй женился на княгине Пинъян.

Учитель Чу говорит: «Высокий муж может превратиться в дракона. Еще в преданиях говорилось: «Змея может превратиться в дракона, но она не меняет окраски своей шкуры. Когда человек становится [во главе] государства, он не меняет своего характера»[754]. Когда какой-либо муж в положенное время становится богатым и знатным, он избавляется от всех своих зол и бед, он блистает и отмечен почетом. А вот когда он беден и презираем, как же тяжело ему приходится!»

При У-ди среди пользовавшихся его благосклонностью были цзе-юй Инь, син-э Син. В народе ее называли Син Хэ[755]. Син Хэ получала содержание, равное двум тысячам даней зерна. Это аналогично рангу юнхуа, также получавшей две тысячи даней. Ранг цзе-юй по размерам содержания был равен рангу лехоу. Придворные дамы в ранге цзе-юй нередко становились императрицами[756].

Инь-фужэнь и Син-фужэнь одновременно пользовались благосклонностью императора, и он распорядился, чтобы они не видели друг друга. Но Инь-фужэнь сама попросила У-ди разрешения увидеться с Син-фужэнь. Император разрешил встречу, приказав придворным дамам всячески принарядить ее (фужэнь Син) и в сопровождении нескольких десятков охранительниц привести к Инь-фужэнь. Фужэнь Инь, увидев [свою соперницу], сказала: «Это не истинная Син-фужэнь!» Император спросил: «Почему ты так говоришь?» Инь ответила: «Я видела ее фигуру, внешность в целом. Это облик не той [женщины], что должна служить правителю». Тогда император повелел передать фужэнь Син, чтобы она облачилась в прежнюю одежду и пришла одна [без сопровождения]. Инь-фужэнь, увидев ее, сказала: «Это действительно она». И, наклонив голову, заплакала. Она поняла, что не столь хороша, как ее соперница. [175] Поговорка гласит: «Когда красивая женщина входит в комнату, ее ждет ненависть безобразной женщины».

Я, учитель Чу, скажу: «Протока не обязательно должна быть рекой или морем, но она должна смывать грязь; лошадь не обязательно должна быть скакуном, но бегать должна хорошо; служилый муж не обязательно должен быть мудрым, но должен знать Дао; девушка не обязательно должна быть знатного происхождения, но должна быть добродетельной. Предания гласят: "Женщины, равно красивые или безобразные, входя в дом, всегда вызывают ревность других; служилые мужи, все равно талантливые они или бездарные, попадая в императорский двор, вызывают зависть других". Красивая женщина — враг безобразной, разве это не так?»

Фужэнь Гоу И была из рода Чжао, уроженка Хэцзяни. Осчастливленная вниманием императора У-ди, она родила сына (94 г.), это был [будущий] император Чжао-ди. Он родился, когда У-ди было семьдесят лет, и взошел на престол, когда ему исполнилось только пять лет[757]. Наследник Вэй [Цзюй] после своего низложения уже не был восстановлен в этом ранге.

Однажды яньский ван Дань[758] обратился с посланием к императору, выразив желание вернуться в столицу и поступить на службу в дворцовую гвардию. У-ди разгневался и тут же отрубил голову яньскому посланцу у северных ворот.

Как-то, находясь во дворце Ганьцюань («Сладкий источник»), император призвал к себе рисовальщика, чтобы тот изобразил сцену, как Чжоу-гун помогал [управлять] Чэн-вану[759]. Тогда окружающие императора чиновники поняли, что У-ди намерен возвести на престол малолетнего сына. Через несколько дней император осудил фужэнь Гоу И. Вынув головные шпильки и сняв серьги, она явилась, отвешивая земные поклоны. Император сказал: «Отведите ее в дворцовую тюрьму!»[760]. Фужэнь, уходя, обернулась, и император сказал ей: «Быстрее уходи, ты не должна жить!» Фужэнь [Гоу И] умерла во дворце Юньян-гун[761]. В это время поднялся ураганный ветер, взметнувший тучи пыли. Байсины были тронуты [ее смертью]; посланные во дворец вынесли ее гроб ночью и захоронили, отметив лишь знаком место захоронения.

После этого император, пребывая как-то в безделье, спросил окружающих его чиновников: «Что говорят люди [о случившемся]?» Ему ответили: «Люди спрашивают, почему Вы, поставив сына наследником, прогнали его мать?» Император сказал: «Да, это так. И вам, глупым людям, не дано это понять. В прошлом в государстве из-за этого возникали смуты. Когда наследник правителя мал, а его мать в расцвете сил, то женщина-правительница становится заносчивой и гордой, она несет распутство и смуту, бесчинствует, и нет возможности покончить с этим. Разве вы не слышали о злодействах Люй-хоу?» По этой [176] причине [наложницы и фаворитки] У-ди, которые рожали детей, независимо от того, были ли это сыновья или дочери, все без исключения осуждались на смерть. Разве нельзя сказать, что он был мудр и свят, блистательно смотрел вперед, вдаль, заботясь о последующих поколениях [властителей]?! Это без сомнения то, что не могут постичь плохо начитанные и глупые конфуцианцы. Посмертное имя У-ди — «Воинственный». Разве это ничего не значит?