История Мурома и Муромского края

Массовые городские гуляния являлись еще одним развлечением горожан. В феврале перед Великим Постом в течение недели в России праздновали Масленицу. Это были яркие и веселые дни, о которых В. Зворыкин пишет: «Мы ели блины со сметаной и с солеными блюдами, такими, как икра, сельдь и т. д. Для нас, детей, это было своего рода соревнование - хвастать, кто сколько съел в этот день блинов. Потом мы катались на городском катке под вальсы, исполняемые местным оркестром. Днем по центральным улицам города проходило специальное шествие запряженных в сани лошадей. Каждый демонстрировал своих лучших лошадей, экипировку саней и меха. Обычно этот парад завершался гонками повозок, которые часто опрокидывали седоков в мягкий снег».

Городские гуляния устраивали по разным торжественным случаям и знаменательным событиям. Например, торжественно происходила встреча императора Николая I, который прибыл в Муром из Нижнего Новгорода. Он переправлялся через Оку на специально устроенной большой лодке-катере. На берегу императора встречали городничий, предводитель дворянства, городской голова и много горожан. Подносили «хлеб-соль»: три калача рублевых на подносе и в деревянной шайке три больших стерляди. Император посетил городской собор, где поклонился святым иконам и мощам. Все это время в городе был колокольный звон.

Встреча его наследника, Александра Николаевича, который посетил Муром в 1837 году, произошла более пышно. При въезде в город народ встречал его громким «ура», улицы были украшены иллюминацией. Наследник посетил собор, Благовещенский монастырь и отправился на квартиру в дом купца Андрея Ивановича Мяздрикова, которая была убрана «в новейшем изящном вкусе». Купеческие мальчики поднесли ему ананасы, абрикосы, персики, виноград.

Торжественно встречали в Муроме многочисленные военные полки, которые периодически прибывали в город. Постоянное присутствие в городе военных придавало ему определенный колорит и вносило оживление в жизнь горожан. Войска вступали на улицы города с музыкой и знаменами, а горожане «угощали солдат по чарке водки и по калачу, а офицеров по два бокала шампанского». Командиру 39 драгунского Нарвского полка барону Стемпелю даже было присвоено звание почетного гражданина.

Широко праздновали разные знаменательные события. Например, 30 ноября и 1 декабря 1877 года отмечали взятие Плевны. В соборе отслужили торжественный молебен. Центр города был «разукрашен флагами, а вечером устроена небывалая дотоле иллюминация, народ с большим восторгом гулял по улицам». Когда в 1852 году открывали бульвар, «была иллюминация на нем, музыка и танцы, а за рекой горели смоляные бочки и пускали ракеты».

Особенно веселые гуляния проходили в дни работы ярмарки, которая открывалась в июне, на день святых муромских князей Петра и Февронии. Задолго до ее открытия специальная хозяйственная комиссия города обсуждала вопросы о размещении на территории ярмарки цирка, балаганов, каруселей «для увеселения публики». Не обходилась ярмарка и без кукольного театра, без знаменитого Петрушки, который оставался главным героем народных зрелищ:

Комедию с Петрушкою,

С козою с барабанщицей

И не с простой шарманкою,

А с настоящей музыкой

Смотрели тут они.

Комедия не мудрая,

Однако и не глупая,

Хожалому, квартальному

Не в бровь, а в глаз!

(Н. А. Некрасов «Кому на Руси жить хорошо»)

Репортер местной газеты «Муромский край» сообщал о ярмарке как о всеобщем празднике: «Мало найдется среди муромцев людей, которые не отдали бы дань ярмарочному веселому полю. В балаганах, цирке, даже на каруселях мелькали и белые кители с золотыми пуговицами, и шикарные платья дам и девиц «света», и американские костюмы торгово-промышленных денди. Все это смешивалось с сермяжными армяками, ситцевыми платками, пропитанными копотью «спинжаками». Все становились равными перед лицом народного разгула».

Ватерклозет - туалет со смывным устройством.

§ 43. Строительство и архитектура Мурома

Буржуазно-демократическая эпоха породила множество принципиально новых форм общественной жизни. Стремительное развитие научно-технического прогресса, изменяющийся уровень жизни россиян второй половины XIX - начала XX веков отразились на облике городов: доходные дома начали занимать центральные улицы; театры, музеи, банки, вокзалы и магазины соперничали по размерам и украшению с храмами. Общей целью строительства стало создание удобства - комфорта. Архитектура эпохи классицизма представлялась теперь безнадежно устаревшей как по ее несоответствию требованиям комфорта, так и в силу «однообразия» городов и зданий. Уходили в прошлое универсальные когда-то архитектурно-пространственные решения построек, такие, как, например, анфилады комнат. Планировка зданий постепенно приобрела более свободные и рациональные формы.

В области градостроения на смену государственному регламенту пришло строительное законодательство (Строительный устав 1857 г.), установившее санитарные, противопожарные и другие общие нормативы. В связи с ростом и масштабами строительства функции архитектурно-строительного контроля по всей стране переходят от «центра» к местным городским властям. В отличие от крупных столичных городов, провинциальные города преображались менее интенсивно, меняя свой облик постепенно и осторожно.

Во второй половине XIX века в Муроме заканчивалось осуществление генерального плана городской застройки, завершалось оформление центра города, архитектурного ансамбля на улице Московской. С шестидесятых годов девятнадцатого столетия деятельностью А. В. Ермакова, решившего вложить свои средства в благоустройство города, в Муроме начинается активное строительство. Самым важным его предприятием, имевшим большое значение для санитарного состояния города, явилось строительство городского водопровода. Водонапорная башня Ермакова, гармонично вписавшаяся в муромский ландшафт, логично объединила центр города и стала его историческим символом. Ее технические данные позволяли обеспечивать горожан водой до 1958 года.

Во второй половине XIX века в Муроме велась работа по благоустройству храмов: расширялся пристрой к Вознесенской церкви, реставрировался храм Рождества Богородицы, к Троицкой церкви был пристроен придел во имя святого мученика Пантелеймона. В 1866 - 1874 годах в начале Ивановской (ныне Коммунистической) улицы вблизи Троицкого монастыря был перестроен один из поздних храмов города - церковь Иоанна Предтечи. Церковь была сооружена из красного кирпича. Конструктивной логике постройки не противоречила обработка поверхности стены тягами, выступами и пластическими украшениями в национальном стиле.

В это время в России развернулось широкое производство облицовочного, в том числе профилированного кирпича - относительно дешевого и долговечного материала. Рациональная мода на кирпичное строительство получила распространение не только в крупных городах, но и в провинции. В муромской округе производство кирпича было весьма развитым: более двадцати кирпичных заводов снабжали город этим материалом. Кирпич использовался в гражданской и в промышленной архитектуре.

Середина XIX века - время становления и утверждения педагогической науки. Стремление к массовости школьного строительства означало необходимость поиска наиболее экономичных школьных зданий, поэтому даже столичные учебные заведения теряют присущий закрытым школам эпохи классицизма характер «храмов науки». В 1880 году в Муроме, на пересечении улиц Касимовской (ныне Л. Толстого) и Козьмодемьянской (ныне Мечникова), было построено здание Реального училища. Белокаменные карнизы, пояса, декоративные вставки в виде полотенец на ярко-красном фоне обожженного кирпича придают зданию торжественность. Главный северный фасад расчлененризалитами на три части. Над центральной частью возвышается трехступенчатый фронтон. Подобный фронтон, но несколько меньших размеров, сделан и с западной стороны. Большинство декоративных деталей выполнено из местного известняка.

В этот же период в городе построено еще несколько учебных зданий из кирпича: женская гимназия, духовное и начальное училища. При их строительстве не применялся известняк, что несколько обеднило архитектуру. Однако, благодаря высококачественной кирпичной кладке и декоративным элементам из кирпича, эти здания и сегодня выделяются в городской застройке.

К 1880 году в России завершается промышленный переворот, и по объемам и уровню промышленного производства она входит в число ведущих капиталистических государств. Развитие производства требовало строительства промышленных зданий. Их архитектурные решения, как правило, не имели аналогов и отличались своеобразием. В середине и второй половине XIX века в этой области еще сильно влияние гражданской архитектуры, особенно в зданиях, выполненных из кирпича. На рубеже столетий в Муроме строится несколько зданий промышленного назначения: Анохинская ткацкая фабрика (1915), позднее преобразованная в корпус инженерных служб «Муроммашзавода», водочный завод (ныне АО «Ликеро-водочный завод»), бумаготкацкая фабрика (ныне АО «Красный луч»). Эти и другие постройки постепенно становились неотъемлемой частью городского ландшафта.

Расширению городского пространства Мурома способствовало строительство Муромской (1879) и Московско-Казанской (1912) железных дорог. Работы были начаты в 1878 году. На окраине Мурома выстроили кирпично-деревянное здание железнодорожного вокзала с залом ожидания (оно располагалось на месте сегодняшней станции «Муром-2»). Рядом находились служебные постройки. По воспоминаниям очевидцев, первое время поезда ходили два раза в неделю. Каждый раз на платформе собиралось большое количество народа, не только отъезжающих, но и просто зевак, устраивавших настоящие проводы с гуляньями.

К открытию Московско-Казанской железной дороги в Муроме по проекту А. В. Щусева, главного архитектора этой дороги, возведено новое здание вокзала. Угловые башни постройки напоминают древние памятники архитектуры. Майоликовые вставки в виде бусин, стилизованные майоликовые надписи на фасадах подчеркивают па- радность и общественное назначение здания. Обращение к историческим традициям было характерным для архитектуры второй половины XIX - начала XX веков. Архитекторы пытались создать оригинальный стиль. Однако на практике элементы разных стилей смешивались, порождая эклектизм, преобладавший в архитектуре этого периода.

Еще со второй трети XIX века в архитектуру в качестве полноправного строительного материала входит железо, позволившее сооружать большепролетные конструкции из железобетона и металла. Они находят широкое применение в промышленной архитектуре второй половины XIX - начале XX веков, а также с блеском продемонстрированы в мостостроении. В Муроме, в связи с сооружением Московско-Казанской железной дороги, был построен мост через р. Оку, который стал главным участком новой магистрали, соединявшим Москву с Казанью и Екатеринбургом. Строительство Окской линии велось под руководством главного инженера А. А. Фролов-ского и длилось более двух лет. Основание моста возводилось кессонным методом. Железо для этого доставлялось с Липнянской верфи Кулебакского завода; там же прокатывали листовое железо. Верхние железные конструкции изготавливали на Коломенском заводе, крупное угловое железо - на Сормовском машиностроительном в Нижнем Новгороде.

Второго сентября 1912 года состоялось торжественное открытие. Около празднично украшенного флажками Окского моста собралось много народа, отслужен благодарственный молебен, прошел наряженный поезд. Рядом были устроены витрины, из которых всем желающим раздавали фотографии с видами моста. До августа 1914 года мост имел пешеходную полосу. С началом первой мировой войны пешеходное движение по мосту прекратили.

В начале XX столетия на основе новых технических достижений и творческих исканий зодчих сложился новый архитектурный стиль - модерн с характерной для него асимметрией и закругленностью линий, свободной планировкой, единством декора и интерьера. Наиболее последовательное развитие модерн получил в столице и некоторых крупных городах. В провинциальной же архитектуре, за редким исключением, он нашел слабое отражение. Наиболее характерным образцом этого стиля в Муроме является дом П. Зворыкина на Московской улице (сегодняшнее здание паспортного стола). Известно, что проектировал его муромский архитектор А. Зворыкин.

В 1908 году в Муроме на ул. Касимовской (ныне Л. Толстого) было построено здание Государственного банка. При строительстве впервые в городе была применена колодцевая кладка, которая отличалась экономией кирпича и тепловыми качествами.

Подавляющее число зданий, построенных во второй половине XIX - начале XX веков, продолжает и в наши дни служить в первоначальном или близком к нему назначении. Это лучшее доказательство профессиональной культуры их создателей, руководствовавшихся принципом «умного выбора».

Кессон - ограждающая конструкция в виде камеры для создания под водой или в водонасыщенном грунте рабочего пространства, свободного от воды.

Колодцевая кладка - облегченный тип кирпичной кладки, две стенки толщиной в полкирпича, образующие вертикальные пустоты - колодцы, заполняющиеся теплоизоляционным материалом.

Модерн (лат. новый, современный) - художественный стиль конца XIX - начала XX века.

Ризалит - часть здания, выступающая за основную линию фасада.

§ 44. Библиотечное дело

Перемены, происшедшие в экономическом и общественно-политическом укладе России в эпоху Великих реформ, мощно повлияли на культурное развитие страны. Отмена крепостного права, становление местного самоуправления и местного суда, бурное развитие промышленности обострили спрос на образование, стали могучим стимулом научно-технического прогресса. Именно со второй половины XIX века люди, профессионально занимавшиеся умственным трудом, стали восприниматься в России как особый общественный слой - интеллигенция. Ее сформировали выходцы из различных сословий. Кроме представителей дворянства, в него вошли выходцы из других российских сословий (прежде всего - духовенства), которых официальная терминология XIX века именовала «разночинцами». Их пристрастия и взгляды наложили отпечаток на культурное развитие страны, способствовали распространению просвещения.

Во второй половине XIX века в России значительно повысился уровень грамотности народа: если в 1860-е годы читать умело только 6 % населения, то к 1897 году - 21 %. В Муромском крае по переписи 1897 года грамотным было 55,2 % населения города и 23,8 % - уезда. Книги и периодическая печать приобретали чрезвычайно важное место в общественно-культурной и политической жизни граждан. В начале XX столетия в Муроме книги можно было приобрести в магазинах А. А. Гладковой, Г. Я. Зощенко, М. П. Мошенцева, наследников А. Вощинина. В киосках В. И. Пехова продавались не только «новые произведения печати», книги, газеты, журналы, но имелся подбор подержанных книг для пополнения библиотек недостающими экземплярами. Печатная продукция, в том числе книги, распространялась через привокзальные книжные киоски. По воспоминаниям современников, книги можно было приобрести на городской ярмарке.

Вплоть до XVIII века основным хранителем и пропагандистом книги оставалась церковь. В XIX веке монастыри перестали играть роль крупных культурных центров, а их книжные фонды превратились в собрания духовно-нравственной литературы. К началу XX столетия в Муроме было три монастыря и более двадцати действующих храмов. В каждом из них хранилось небольшое книжное собрание. Доступ к этим книгохранилищам был ограниченным.

При Спасском монастыре в конце XIX века было открыто отделение Братства святого Александра Невского, которое заботилось о религиозно-нравственном просвещении народа. В связи с этим советом отделения устраивались публичные религиозно-нравственные чтения с бесплатным входом, была открыта бесплатная библиотека.

В шестидесятые годы XIX века по разрешению правительства в уездных городах России открывались публичные библиотеки. По инициативе городского головы А. В. Ермакова в Муроме в 1866 году также начала работу публичная библиотека «для доставления жителям города Мурома, преимущественно городского сословия, возможности к чтению и самообразованию». Библиотека занимала одну из комнат в здании городской управы. Пользоваться ей могли все желающие с внесением установленной платы за право чтения. Лица, не имевшие средств, могли быть освобождены от платы. На содержание библиотеки город отпускал значительные деньги, остальные средства составлялись из член-ских взносов и платы подписчиков. Как учреждение новое и непривычное для города, первые годы своего существования библиотека работала неорганизованно: не было квалифицированных работников, комплектование библиотеки шло спонтанно, нерегулярно и не в полном объеме выходил каталог имеющихся изданий, что затрудняло пользование книгохранилищем. Неподготовленной была и читательская публика, в результате чего редкая книга в библиотеке оставалась чистой и не запачканной: на полях книг писались любовные послания, страницы вырывались, подчеркивались слова. Читатели доходили до того, что даже исправляли авторский текст, подписывая свое.

После смерти А. В. Ермакова городские власти не сочли нужным заботиться о библиотеке. Книги расхищались недобросовестными работниками и читателями. Тем не менее, к 1893 году в книгохранилище библиотеки насчитывалось 3695 томов. В этом же году библиотека стала занимать две комнаты, что позволило выделить для посетителей специальный «кабинет для чтения».

В начале XX столетия, судя по каталогам, библиотека комплектовалась значительно лучше: пополнилось число книжных наименований и выписываемых периодических изданий, появились новые разделы книгохранилища, например, «Справочная литература». Значительную поддержку в пополнении книжного фонда городской библиотеки, а также других библиотек Мурома, оказали члены муромского студенческого землячества в Петербурге. Благодаря им библиотеки города обогатились литературой естественнонаучного и общественно-политического содержания.

В 1912 году библиотека все еще ютилась в двух комнатах, открывалась для читателей два раза в неделю и была платной. Впоследствии городская дума отказала библиотеке даже в ежегодном пособии, и она содержалась исключительно за счет подписной платы читателей. Более чем за сорок лет своего существования библиотека накопила около 11 000 томов.

Позитивные сдвиги в ее работе наметились только в 1914 году, когда библиотека переехала в новое здание, пожертвованное для ее размещения наследниками купца А. И. Вощинина (ул. Комсомольская, 13, быв. ул. Николо-Можайская). Состояние городской библиотеки в это время описал один из читателей: «Находясь в сравнительно благоприятных материальных условиях, пользуясь субсидией города, губернского и уездного земств, имея готовое помещение, библиотека наша чувствует недостаток только в хорошей организации... Настало время, когда библиотека из учреждения, выдающего книги только на прокат, должна превратиться в действительный очаг книжного дела, очаг просвещения».

К началу XX столетия городская публичная библиотека была не единственной в Муроме. Ряд библиотек существовал при учебных заведениях. В 1865 году при городском трехклассном училище, бывшем уездном, открылась библиотека, которую горожане оценили как «явление современное». В первый год работы библиотека получала двадцать лучших журналов и газет. Она работала три дня в неделю. Вход для посетителей был платным. Библиотека пользовалась всеобщим вниманием, однако вскоре возможность ее дальнейшего существования стала вызывать сомнения. Как утверждали современники, это произошло не вследствие равнодушия к чтению и не потому, что библиотека была бедна средствами, а лишь из-за замеченных беспорядков в пользовании книгами.

Одной из самых крупных в городе в это время была библиотека реального училища, которая делилась на ученическую и фундаментальную. Последней могли пользоваться педагоги и ученики старших классов. Стараясь приобщить учеников к чтению, работники библиотеки беспрепятственно выдавали книги не только в учебное время, но и, по желанию учеников, в каникулы. Особенно активно библиотека росла в первые годы, когда на приобретение книг затрачивались значительные средства. Комплектование книжного фонда было весьма разносторонним, однако особенной полнотой отличались отделы языкознания и словесности, математики и естествознания. Библиотека систематически финансировалась из городского бюджета, и это давало ей возможность регулярно пополнять фонд новой литературой. К январю 1900 года книгохранилище библиотеки состояло из 3681 наименования. В 1896 - 1897-х годах учениками старших классов реального училища была создана своя нелегальная библиотека, просуществовавшая вплоть до февральской революции. Затем ее передали в фундаментальную библиотеку училища.

Своя библиотека была при духовном училище. Сведений о ней мало. Вероятно, образовалась она после 1875 года и была довольно большой, т. к. в 1892 году в ней насчитывалось полторы тысячи книг русских и зарубежных авторов.

Во второй половине XIX века в Муроме, как и почти в каждом городе дореволюционной России, существовало Дворянско-купеческое собрание. При нем имелась библиотека, которой могли пользоваться только члены собрания. В 1915 году библиотека была передана в распоряжение земской управы.

Из небольших пожертвований меценатов в 1899 году в Муроме была образована бесплатная библиотека при бумаготкацкой мануфактуре. Это была единственная в городе официальная библиотека для рабочих. Судя по каталогу 1907 года, библиотека состояла из 557 томов книжных и 135 томов периодических изданий.

В 1913 году при церкви святого Иоанна Предтечи открылось Общество трезвости, призванное бороться с «народным недугом пьянства и внедрять в народную среду начала трезвости». Библиотека при нем была невелика, состояла в основном из религиозной литературы, пользоваться ей могли только члены Общества.

Во второй половине XIX - начале XX века у некоторых муромских жителей имелись личные библиотеки. Одно из богатейших книжных собраний было у преподавателя духовного училища Н. П. Травчетова. Библиотеками располагали семьи Гладковых, Добрынкиных, Зворыкиных и др.

Особого внимания заслуживает библиотека графов Уваровых, которая была одной из самых крупных в России и занимала целый этаж в их подмосковном имении Поречье. Другая часть этой библиотеки находилась в Карачарове. Численность ее неизвестна, однако, если судить по тому, что сейчас в городском музее хранится около двух с половиной тысяч томов из графского собрания, библиотека действительно была весьма солидной. Большая часть книг в ней на русском языке, около восьмисот - на иностранных. Это была рабочая часть библиотеки, которой пользовались постоянно не только владельцы, но и приезжавшие в гости ученые, муромские краеведы и любители древностей. Подбор книг очень интересен: здесь труды Н. И. Костомарова, М. П. Погодина, Н. А. Полевого, С. М. Соловьева и других историков, первое типографское издание рукописной книги «Остромирово Евангелие», тома «Полного собрания русских летописей», «Акты исторические», «Акты юридические», труды археологических съездов, литература по этнографии и т. п. Около трехсот книг в этом собрании имеют автографы ста двадцати семи лиц.

Интереснейшей библиотекой численностью более восьмидесяти книг располагал муромский гражданин Максим Семенович Железников, дом которого располагался на Нижегородской улице и сохранился до сих пор. М. С. Железников был близко знаком с краеведом В. Н. Добрынкиным. Их объединяли собирательские интересы. Хронологические рамки библиотеки Железникова - конец XVI - начало XX века. Самая ранняя из книг - Минея рукописная. В библиотеке было несколько редких старообрядческих изданий, Брюсов календарь начала XVIII века.

§ 45. Городская пресса

К началу XX столетия Россия стала третьей в мире страной (после Германии и Франции) по количеству названий выпускаемой литературы. Издатели занимались популяризацией научных идей, публиковали авторов демократической ориентации. Главным рупором общественного мнения по-прежнему оставалась периодическая печать.

Уездные города дореволюционной России, как правило, не имели своих периодических изданий. Газета «Владимирские губернские ведомости» вплоть до возникновения в 1902 году первой ежедневной «Владимирской газеты» являлась единственным периодическим изданием Владимирской губернии, предназначенным для широкой читающей публики. Как вспоминал К. Н. Гладков, число подписчиков на эту газету в Муроме было небольшим (пятнадцать-двадцать человек), т. к. город «не был связан с Владимиром в своей экономической жизни. Все его интересы и связи были сосредоточены в Москве и в Нижнем Новгороде». Нижегородский «Волгарь», газета купечества, имела в Муроме больший тираж, нежели «Владимирская газета». Менее читаем был «Нижегородский листок». Из столичных газет в конце XIX - начале XX веков наибольшее распространение в городе имели «Московский листок», читателями которого являлось торговое и промысловое мещанство и менее культурная часть купечества, и петербургский «Свет», выписывавшийся, главным образом из-за его дешевизны, духовенством и пожилыми людьми. В начале века обе эти газеты вытеснило «Русское слово», выпускаемое известным издателем И. Д. Сытиным. Представители служилой интеллигенции, а также высшей уездной бюрократии и дворянства, предпочитали «Русские ведомости» и «Новое время». Эти и другие периодические издания можно было получить по подписке или читать в библиотеках города.

После революции 1905 года с выходом нового правительственного закона о повременной печати в наиболее крупных культурных уездных центрах начались попытки изданий местных ежедневных газет. В Муроме инициатором «газетного дела» стал Константин Николаевич Гладков - последний муромский городской голова, прапорщик запасного пехотного полка, энтузиаст, общественник, член правления городской публичной библиотеки.

К началу XX столетия в Муроме работало четыре типографии. Наиболее крупными из них были типография Н. В. Зворыкина «Якорь» (ул. Воровского, 55, быв. ул. Нижегородская) и типография П. М. Милованова (ул. Воровского, 34), которые занимались исключительно исполнением заказов казенных учреждений и торгово-промышленных предприятий. Их техническое оборудование, состав обслуживающего персонала не давали надежды на размещение нового, необычного для города, заказа. Кроме того, по воспоминаниям самого К. Н. Гладкова, темпы и приемы газетной работы были непривычны для провинции. Идея создания местной газеты долгое время могла остаться не реализованной, если бы не приезд в Муром сотрудника одной из южных провинциальных газет С. Н. Берсенева, предложившего «свои услуги в качестве опытного профессионала-редактора».

Для издания газеты было организовано паевое товарищество. По уставу товарищества его членами-учредителями являлись братья Г. А. и В. А. Вощинины - совладельцы крупной торговой фирмы в Муроме, инженер-технолог А. Е. Маслов, сам К. Н. Гладков. Кроме того, в организации первой муромской газеты принимали участие городской голова И. П. Мяздриков, вачский фабрикант М. Д. Кондратов, врачи Н. А. Кост, С. Т. Пехов, Ф. В. Свирский, профессор Петербургского горного института А. Н. Рябинин.

Газета, названная «Муромский край», начала издаваться в бывшей типографии П. М. Милованова, новая владелица которой - М. Ф. Умнова и ее муж, управляющий типографией М. И. Умнов - дали согласие на сотрудничество. Первый номер вышел 21 декабря 1913 года, а с 1 января 1914 года «Муромский край» стал выходить ежедневно. В одном из первых номеров была помещена программная статья Н. А. Коста «Наши задачи», в которой среди главных целей газеты прокламировалось «освещение деятельности и поддержки всех общественных организаций в их повседневной работе», и, в первую очередь, органов местного самоуправления. Значительное место в газете занимали отчеты о заседаниях думы, статьи о городском хозяйстве. Основу газеты составляла хроника событий, происшедших в Муроме и уезде. Немалое внимание уделялось вопросам сельского хозяйства, торговли и промышленности (торгово-промышленную хронику вел Н. К. Гладков). Регулярно помещались статьи, посвященные истории Муромского края, неизменными авторами которых были И. П. Мяздриков, В. Н. Добрынкин, Ф. Селезнев и др. Страницы «Муромского края» пестрили рекламой, позволившей газете «встать на ноги» и не быть в убытке.

Первая газета была необыкновенно популярна в городе и доступна по своей цене - три копейки номер, шесть рублей - годовая подписка. По оценке Н. К. Гладкова, хуже обстояли дела с редакционной работой. Редактор С. Н. Берсенев был предоставлен самому себе и действовал совершенно самостоятельно. В результате этого многие заметки и статьи в газете имели несколько вульгарный и некорректный тон. Бывали случаи, когда редактор «Муромского края» под вымышленными инициалами помещал статьи, перепечатанные из других провинциальных газет с изменением географических и топографических названий. Кроме того, авторитет издания подрывала работа некоторых корреспондентов-хроникеров, которых местная жизнь интересовала лишь с точки зрения скандала. Поэтому к 1915 году планировалось обновить редакцию, пригласив в качестве редактора образованного журналиста.

С самого начала своего существования муромская газета не пользовалась доверием местных властей. Полиция считала ее социал-демократической и в любое время могла закрыть. Этот момент приблизила начавшаяся война и мобилизация сотрудников редакции Г. А. Вощинина, К. Н. Гладкова, Н. А. Коста. После их мобилизации газета выходила еще две недели, а затем издание было закрыто. Внешним поводом к этому послужил штраф, наложенный губернатором на редакцию «Муромского края» за публикацию очерка «Их провожают». Содержание очерка было признано непатриотическим и квалифицировалось как выступление против войны.

Несмотря на свою короткую жизнь, газета имела большое значение для провинциального города. По оценке К. Н. Гладкова, «и в своих достоинствах, и еще более в своих недостатках газета была точным отражением того общества, которое она обслуживала, которое ее породило». Газета открыла «окно, через которое все действующие лица и общественные силы города стали доступны наблюдению масс. Через это окно можно было заявить свое мнение, свое отношение к вопросам городской и уездной жизни».

§ 46. Театральная жизнь Мурома. Массовые увеселения и зрелища

Муромский театр. Демократические настроения в России 1860-х годах заметно отразились на развитии музыки и театра: в Москве и Петербурге открылись первые консерватории, приобрели известность Малый и Александринский театры.

Во второй половине XIX века укрепляются театральные традиции в российской провинции. По подсчетам известного провинциального актера Л. Н. Самсонова, в 1875 году в России было уже не менее семидесяти пяти провинциальных трупп. Во Владимире первый постоянный драматический театр открылся в 1848 году. До той поры в губернии было несколько крепостных театров - у графа Воронцова в с. Андреевское, у меленковского помещика Названова.

Положение уездного города ориентировало культурную жизнь Мурома на уклад жизни и «модные течения» в губернской столице - Владимире. До открытия постоянного театра в Муроме с успехом играли кочевые труппы, временно арендовавшие залы в купеческих или других представительных домах. Используя балаганные подмостки, приезжие артисты выступали на городских ярмарках.

В 1867 году по инициативе и на средства А. В. Ермакова в Муроме был построен свой театр. Здание театра расположилось на Конной площади между Благовещенским и Троицким монастырями и представляло собой деревянную выштукатуренную одноэтажную постройку, архитектурное убранство которой, впрочем, было не лишено некоторой помпезности.

Первый театральный сезон в Муроме состоялся летом 1867 года. Тогда на сцене только что открывшегося театра дебютировала Пелагея Антипьевна Стрепетова - талантливая и впоследствии знаменитая актриса Малого театра в Москве. По ее воспоминаниям, труппа муромского театра была малочисленной, «точно случайно собранная на несколько месяцев и затем сгинувшая бесследно». Посетив с гастролями большое количество российских городов, актриса отмечала, что провинциальные театральные труппы были похожи одна на другую и муромская не была исключением. Как правило, в поисках заработка в провинциальные театры устремлялись целые группы людей, выбитых из колеи новым экономическим укладом, «стекались преимущественно артисты «праздности и лени», тунеядцы, не находившие себе нигде дела, бездарные и глубоко невежественные субъекты, часто вконец утратившие человеческий образ».

Провинциальные театры второй половины XIX века открывались, по сути, как коммерческие заведения, рассматривались их хозяевами как разновидность торговой деятельности. Муромский театр изначально открывался с целью «употребления доходов от него на содержание благотворительных заведений» и ориентировался на слои богатеющей буржуазии. В зависимости от коммерческих интересов, вкусов антрепренера и буржуазно-мещанского зрителя формировался репертуар театра: развлекательно-водевильная драматургия и оперетта заполняли сцену.

П. А. Стрепетова вспоминала, что антрепренерша муромской труппы своей волей самовлюбленно премьерствовала на сцене. «Все роли юных девиц и дам, драматические и комические играла сама хозяйка» - молодящаяся пятидесятилетняя Гумилевская. Во главе мужской труппы стоял муж антрепренерши - актер М. П. Васильев-Гладков, известный в провинции как способный, дельный актер, желательный для каждой разумно и умело составленной труппы. К нему поступало много предложений из других театров, но «жажда хозяйского положения» и неповоротливость оставляли его в муромской труппе.

Неприхотливая муромская публика, несмотря на скромность требований, все же не могла примириться с той профанацией искусства, какую являла своим поведением хозяйка театра, и настаивала на предоставлении новых, более содержательных ролей для П. А. Стрепетовой. Не мирился с создавшимся положением прежде всего сам устроитель сцены Ермаков, «страстный любитель театра» и, видимо, неплохой знаток искусств: театр находился под постоянным надзором и покровительством Ермакова до самой его смерти.

В летний сезон 1868 года П. А. Стрепетова приезжала в Муром вместе с А. П. Ленским - будущим корифеем Малого театра, актером многогранного дарования, дебютировавшим во Владимире. Актеры приехали с весьма богатым репертуаром, состоявшим в основном из классического наследия А. С. Грибоедова, А. К. Толстого, А. Н. Островского, Ж. Оффенбаха. Надо сказать, что и актерский состав «муромского товарищества» оказался весьма сильным: супруги Конаковы, Соколов, Лаврова, Арбеньева.

После смерти Ермакова здание театра было перенесено в парк, и в нем располагались солдатские казармы, а в 1889 году его отдали под слом. Отсутствие профессионального театра должно было восполниться, ибо «потребность в театральных представлениях существует в наше время, - отмечал журнал «Суфлер» в 1880 году. - Если нет труппы актеров - вырастают как грибы любители, ретиво устраивающие спектакли в театрах, а если последних не имеется, в клубах и частных домах». В 1889 году журнал «Артист» оценивал эту тенденцию как весьма значительную, отмечая, что театральное любительство в провинции подготавливало почву для возрождения постоянных театров.

В конце XIX века в Муроме существовали любительские театральные общества. На сценах Дворянско-купеческого собрания и Собрания всех сословий выступали артисты музыкально-драматического кружка. После открытия реального училища к драмкружковцам присоединились самодеятельные артисты-учащиеся. Репертуар двух любительских кружков различался между собой. Учащиеся под началом своих преподавателей ставили весьма содержательные спектакли: «Ревизор» Н. В. Гоголя, «Спящая царевна»А. С. Пушкина, «В чужом пиру похмелье» А. Н. Островского и т. д. Именно в этом ученическом кружке сыграл свои первые роли реалист Петр Константинов, впоследствии ведущий актер Малого театра, народный артист СССР. Участники музыкально-драматического кружка под управлением А. И. Ленского предпочитали развлекательный репертуар: фарсы «Женщина на Марсе» и «Блудница Митродора», пьесы В. Рыжкова «Змейка» и Н. Черешнева «Частное дело», однако быстро потеряли расположение муромской публики. Положение драмкружковцев осложнялось отсутствием своей сцены.

В конце XIX века Муром дважды посетил оперный кумир Леонид Витальевич Собинов, в марте 1896 года и в январе 1898 года. Оба раза он останавливался в доме № 27 на Нижегородской улице (ныне Воровского) у купца В. В. Суздальцева.

Первую поездку артист совершил по приглашению муромского студенческого землячества и своего старого университетского друга - инспектора местного реального училища А. А. Костромина и дал большой концерт для интеллигенции и учащихся в актовом зале училища. Певец исполнил партии из опер А. С. Даргомыжского «Русалка», Н. А. Римского-Корсакова «Снегурочка», П. И. Чайковского «Евгений Онегин» и др. Собинову аккомпанировала Ю. В. Костромина - супруга инспектора училища.

Второй приезд столичной знаменитости состоялся благодаря приглашению семьи Суздальцевых. На этот раз артист дал домашний концерт в их доме под аккомпанемент слепого музыканта Петра Кузьмича Валенкова, брата хозяйки дома.

В начале XX века в Муроме существовало несколько церковных хоровых коллективов, которые исполняли светский классический репертуар в городских учреждениях. Популярными в городе были концерты хоров Реального училища и женской гимназии. При реальном училище также существовал камерный симфонический оркестр.

Массовые зрелища. На рубеже веков любовью народа по-прежнему пользовались ярмарочные представления. Муромскую публику зазывал один из наиболее известных в России заезжих цирков - цирк-варьете А. Сура. Он был из тех цирков «на колесах», что постоянно переезжали из города в город, с ярмарки на ярмарку. По соседству переманивал публику аттракционный театр, предлагая свою разнообразную программу: выступления акробатов, дрессировщиков, шутов, певцов, куплетистов, балалаечников. Охотно толпился народ у «музея-паноптикума с механическим театром», где веселящихся привлекали инсценированные сказки. В театре «Фурор» выступали «чемпионы мира и Мурома» по тяжелой атлетике, пели «дуэтисты в народном жанре», разыгрывались комедийные сценки «Глупый слуга хуже врага», «Муромские сапожники», «Муромские парикмахеры» и многие другие.

Совершенно новым видом искусства для России начала XX века стал кинематограф, изобретенный в 1895 году. С 1903 года по всей стране начали открываться стационарные «электротеатры», «иллюзионы», а к 1914 году было построено около четырех тысяч кинотеатров, которые ежедневно посещало два миллиона человек. В Муроме работали «синематографы» - «Люкс» (1911), стоявший в самом начале современной ул. Советской, напротив Окского сада и «Унион» (1913), впоследствии переименованный в «Луч». «Люкс» вскоре был закрыт из-за непригодности помещения и хозяину пришлось выстроить новый кинотеатр - «Художественный» на месте нынешнего Дворца культуры им. 1100-летия г. Мурома.

Антрепренер - владелец, содержатель частного зрелищного предприятия.

§ 47. Художники Мурома

Ко второй половине XIX века в русской живописи господствовало академическое направление. В то время, когда общественность России находилась под воздействием демократической идеи - идеи служения народу - академическое искусство выглядело устаревшим. В 1860-е годы формируется обличительное направление в отечественной литературе (А. Ф Писемский, Л. Н. Толстой и др.). Писатели - «шестидесятники» (Г. И. Успенский, Ф. М. Решетников, Н. Г. Помяловский) пишут о народе, желая подействовать на читателя, разбудить его совесть. Художественная молодежь также пытается создать новое реалистическое искусство: выступает против окостенелости художественных приемов, строгого следования канонам. Эти тенденции проявились в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, а в Петербурге формируются Артель художников и Товарищество передвижников при Академии художеств. «Мысль народная» становится во главу творчества подавляющего числа русских художников.

Одной из важнейших сторон интенсивной художественной жизни России конца XIX - начала XX веков стало обилие художественных выставок: число их достигало десяти-пятнадцати в год. Знаменательно, что во многих из них принимали участие муромские художники, представители реалистической школы изобразительного искусства второй половины XIX - начала XX веков.

Петр Иванович Целебровский (1859 - 1921) родился в семье священника с. Арефино Зяблицкого погоста бывшего Муромского уезда. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества одновременно с И. И. Левитаном и братьями К. А. и С. А. Коровиными, а затем с 1881 по 1888 годы - в Академии художеств в Петербурге. За время учебы получил четыре серебряные медали, был награжден двумя золотыми медалями за работу «Сократ в темнице беседует перед смертью» (хранится в Нижегородском художественном музее). На полотне автор изобразил Сократа в последние часы жизни в окружении своих учеников и родственников, подносящих ему чашу с ядом. По воспоминаниям современников, Целебровский отказался от предложенной Академией поездки за границу, предпочел возвратиться на родину «для усовершенствования работы».

Многие годы П. И. Целебровский работал учителем рисования в муромской женской гимназии, занимаясь одновременно росписью церковных зданий. Жил он в доме на улице Фабричной (Октябрьской) в квартале между нынешними улицами Ленина и Л. Толстого. Детские впечатления от сельской жизни, долгие годы работы в уездном Муроме позволили художнику узнать тяжелую долю крестьян. Глубоко правдивое отражение быта и труда крестьян родного края нашли широкий отклик в творчестве художника. Крестьяне - главные герои художественных произведений П. И. Целебровского: «Сеятель», «Благословение невесты», «На пашне», «Старики», «Крестьянская беседа, «Сенокос», «Старик на пашне», «Недобрые вести». Крестьянская тематика творчества Целебровского сродни по духу поэзии «печальника горя народного» Н. А. Некрасова. Внучатый племянник поэта, писатель Н. К. Некрасов, в своей книге «По их следам, по их дорогам», посвященной Н. А.Некрасову, в качестве иллюстраций опубликовал работы Целебровского. Известный советский поэт Андрей Вознесенский в поэме «Андрей Полисадов» дал высокую оценку творчеству художника, воссоздавшего портретный образ прапрадеда поэта, деятеля российской духовной жизни XIX века, выходца из Грузии, архимандрита муромского Благовещенского собора (Целебровский принимал участие в росписи стен этого храма):

На меня глядел Полисадов.

Профиль смуглый на белом соборе,

Пламя темное в крупных белках,

И тишайшее бешенство воли

Ощущалось в сжатых руках

(Вот таким на церковном фризе,

По-грузински царебровым,

В ряд с Петром удивительной кистью

Написал его Целебровский.

После революции П. И. Целебровский работал в художественной студии, организованной И. С. Куликовым. Участвовал в первой выставке муромских художников. Один из вариантов его картины «Сеятель» послужил образцом для изображения крестьянина на первых денежных знаках Советского государства.

В 1920 году художник покинул Муром, уехав жить в с. Жигули Сызранского уезда, где и умер.

Александр Иванович Морозов (1835 - 1904). Несмотря на то, что художник родился в Петербурге, связь его с Муромской землей продолжалась на протяжении всей его жизни. Первые художественные навыки он получил от своего отца И. Морозова, работавшего в муромских иконных мастерских. Поступив в 1852 году в Академию художеств, А. Морозов оказался в среде художников, выходцев из разночинцев с либеральными взглядами, не противоречащими его воззрениям. Ему, родившемуся в столице, был близок простой народ русской деревни и, в частности, крестьяне из села Дедова близ Мурома, куда он ежегодно ездил, и где создал многие произведения, вошедшие в сокровищницу русского национального искусства. Для конкурсной работы в Академии им была избрана именно крестьянская тема «Обед на сенокосе» (1861). Сцена, изображенная на картине, разворачивается на фоне пейзажа пойменных лугов. Деревенские труженики от мала до велика собрались на кратковременный отдых в полдень. Пожалуй, в истории русской живописи впервые была представлена такая массовая сцена с изображением крестьян.

В 1864 году Морозовым была написана картина «Выход из церкви в Пскове», принесшая автору общее признание. Академия присвоила художнику высокое звание академика живописи. На это произведение обратил внимание П. Третьяков, пожелавший приобрести картину для своей галереи. Позднее А. Морозов создал целый ряд жанровых произведений: «Бесплатная сельская школа», «Точильщик» (также в Третьяковской галерее), «Шарманщик», «Летний день», «Поле зеленой ржи», «После пожарища» и др. Три последних работы написаны на муромской земле, вблизи Дедова. Для муромцев имя А. И. Морозова знаменательно еще и тем, что он являлся первым учителем будущего академика живописи - И. С. Куликова.

Иван Семенович Куликов (1875 - 1941) родился в Муроме, был четвертым ребенком в семье. Его отец, незаурядный специалист кровельного и малярного дела, стоял во главе небольшой артели, принимал участие в строительстве и ремонте многих городских зданий, церквей и жилых домов. Детство И. С. Куликова, как и большинства его товарищей, было кратковременным: еще до поступления в начальную школу он осваивал ремесло своего отца, учился «рисовать под мрамор и разделывать под дуб или ясень двери и полы, знал все названия красок». Учась в начальном, а затем в уездном училищах, Куликов увлекся рисованием, делал копии с иллюстрированных журналов, посещал иконописные мастерские, пытался рисовать с натуры своих близких.

По рекомендации своего бывшего учителя рисования Н. А. Товцева, летом 1893 года И. С. Куликов познакомился с известным художником, академиком живописи А. И. Морозовым, который обратил внимание на способности юноши и посоветовал родителям направить его в школу Общества поощрения художеств Академии в Петербурге. Приехав в столицу, Куликов вновь обратился к Морозову с просьбой давать ему частные уроки рисования. Там, у своего учителя, юноша окунулся в атмосферу художественной жизни, изучил «кухню» настоящего художника. Для Морозова он был не только учеником, но и хорошим помощником, выполнявшим сложные трудоемкие работы по натягиванию и грунтовке холстов. Продолжая помогать Морозову, в январе 1894 года И. С. Куликов поступил в школу Общества поощрения художеств, директором которой был известный портретист Э. К. Липгарт. Несмотря на полученные в школе знания и освоение элементарных приемов живописной техники, Куликов чувствовал потребность в систематическом образовании. Осенью 1896 года он был принят вольнослушателем в одно из самых престижных учебных заведений России - Академию художеств, где занимался под руководством великого русского художника И. Я. Репина. Весной 1898 года по ходатайству Репина Куликов был переведен из вольнослушателей в ученики Высшего художественного училища при Академии, а осенью, учитывая тяжелое материальное положение и большие способности, ему назначили стипендию. В 1901 году по приглашению И. Я. Репина Куликов вместе с Б. М. Кустодиевым приняли участие в работе над заказным полотном «Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года». В это же время, по рекомендации Репина, Куликов иллюстрировал рассказы А. М. Горького «Коновалов» и «Двадцать шесть и одна».

Начало XX столетия И. С. Куликов встретил полным творческих замыслов и устремлений. Его ученические работы («Маляр», «Мальчик в красной рубахе», «Крестьянка за чаепитием» и др.) предопределили направление и развитие всего творческого пути художника. И. С. Куликов по праву вошел в историю русского изобразительного искусства как художник-бытописатель, певец своего народа. В 1902 году Куликов закончил Академию и со званием художника, пенсионера Императорской Академии возвратился в родной Муром. Здесь он создал несколько небольших жанровых произведений («Прачка», «Пряха») и одно из первых крупных - «Пряхи». По-следние две работы были экспонированы на Весенней выставке 1904 года в Петербурге. Тогда же они были приобретены известными коллекционерами Свешниковым и Цветковым. С 1904 года И. С. Куликов не пропускал ни одной Весенней выставки: за четырнадцать лет им было выставлено более ста сорока работ. Куликов участвовал и во многих международных выставках: в Льеже (1905), Мюнхене (1909), Риме (1910, 1912), Венеции (1911, 1914). В 1908 году И. С. Куликов впервые участвовал в выставке Товарищества передвижников, представив восемь своих работ, в том числе - «Кормление кур», «Три девицы», «В праздничный день». В начале века, и особенно после революционных событий 1905 года, на выставках передвижников заметно сократилось количество жанровых произведений, поднимавших социальные проблемы современности. Однако ветераны Товарищества - И. Е. Репин, В. Е. Маковский, Н. А. Касаткин, Г. Г. Мясоедов и другие художники были верными продолжателями идеи реалистической школы, последователем которой считал себя и И. С. Куликов.

Проживая постоянно в Муроме, художник не отрывался от творческой жизни столицы. Во время поездок в Петербург он все свое свободное время проводил в кругу творческой интеллигенции. И. С. Куликов был лично знаком с писателями А. Н. Толстым, Е. И. Чириковым, А. И. Куприным, художниками И. И. Бродским, К. Е. и В. Е. Маковскими, артистами Ф. И. Шаляпиным, А. Дуровым, Л. В. Собиновым и написал портреты многих из них. Кроме того, кисти И. С. Куликова принадлежат многочисленные портреты художников, архитекторов, артистов, рабочих, крестьян, множество безымянных портретов. В них И.С. Куликов предстает перед нами как великолепный портретист. Уже в первых своих работах этого жанра художник добивался не только сходства, но и пытался уловить внутренний мир изображаемых людей. За картину «Портрет моей матери» Куликов получил серебряную медаль на Всемирной выставке в Бельгии в 1905 году.

И. С. Куликов был человеком широких творческих возможностей: он успешно работал почти во всех жанрах, свободно владел различными художественными техниками.

В своем творчестве И. С. Куликов не-однократно обращался к пейзажу. Особенно отличаются пейзажи, написанные художником в 1900-е годы. Таковы «Оттепель», «Пейзаж с лошадкой», «Базар в Муроме» и др.

У художника есть немало живописных работ, в которых он обращался к историческому прошлому русского народа: «В зимние дни» (1907), «В боярском тереме» (1912), «Боярышни в саду» (1913), эскиз к картине «Степан Разин» (1911). Как коренной житель Мурома, Куликов не мог обойти вниманием одну из характерных черт купеческого города - знаменитые муромские ярмарки. Насыщены солнечным светом, праздничным настроением и как бы наполнены многоголосьем его работы, посвященные ярмаркам и базарам: «Базар в Муроме» (1908), «Базар у карусели» (1908), «Мальчик на базаре» (1910), «Базар с баранками» (1910), «Ярмарка в Муроме» (1911). Жанровые картины на народную тему составили основную часть творческого наследия И. С. Куликова. Они - свидетели искреннего интереса художника к жизни простого народа, русской деревни, глубокого знания крестьянского быта. За короткое время И. С. Куликов стал известным живописцем и в 1915 году был удостоен звания академика живописи. Его творчество продолжалось и в послеоктябрьский период.

Наряду с работой над живописными произведениями, И. С. Куликов изучал археологию, этнографию, нумизматику. Для написания своих картин и для большей их достоверности художник собирал костюмы крестьян, деревенскую утварь, домовую резьбу. Куликов стал обладателем уникальной коллекции древнерусских костюмов, предметов прикладного искусства.

§§ 48-49. «Любители муромских древностей»

Зарождение краеведения. «Любители древностей», «городские летописцы», «хроникеры», «археологи» - так называли в XVIII - XIX веках местных историков-любителей, занимавшихся изучением прошлого и настоящего своего края. Лишь в начале XX столетия появились понятия «краеведение», «краевед», употребляемые и сегодня.

Вторая половина XIX века оказалась чрезвычайно плодотворной эпохой в области изучения местной истории и культуры. Становление отечественной исторической науки, повышение престижа исторических знаний, воспитывающих гражданственность, рост общественного самосознания, распространение просветительских доктрин - все это способствовало пробуждению интереса к истории родного края, охватившего буквально все слои населения. Краеведением занимались дворяне, купцы, мещане, учителя, духовенство, крестьяне.

Немалую роль в распространении научных знаний и развитии краеведения сыграли столичные научные общества, такие, как Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии; Географическое общество; Московское археологическое общество; Русское энтомологическое общество и др. Членами-корреспондентами и действительными членами многих из них во второй половине XIX века были представители муромского краеведения.

К 1860-м годам заметным центром отечественного краеведения стал г. Владимир. Создание Губернского статистического комитета, а позднее - Ученой архивной комиссии, способствовало изучению сел и городов Владимирской губернии. Начинания по изучению Владимирской губернии связаны, в первую очередь, с именем Константина Николаевича Тихонравова (1822 - 1879), возглавлявшего Владимирский губернский статистический комитет. Около двадцати пяти лет он был редактором неофициальной части «Владимирских губернских ведомостей» и создал им славу одной из лучших газет по богатству и серьезности содержания. В 1856 году при поддержке графа А. С. Уварова он издал «Владимирский сборник. Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии». В этом сборнике впервые была опубликована писцовая книга города Мурома 1636/37 годов. К. Н. Тихонравов организовал вокруг себя круг любителей старины, в который принимал всех желающих из городов губернии, в том числе из Мурома. Благодаря его стараниям, в шестидесятых годах XIX века начали издаваться труды Владимирского статистического комитета. Ко второй половине XIX столетия краеведение стало заметной областью общественной жизни. Одновременно с деятельностью столичных научных обществ в провинции зарождался интерес к прошлому края и предпринимались попытки изучения его местными историками-любителями.

Первые краеведы города. Самую многочисленную группу муромских краеведов во второй половине XIX - начале XX века составляло приходское духовенство, являвшееся значительным социальным слоем дореволюционной России. Гуманитарное образование, ведение метрических книг, составление клировых ведомостей, доступ к церковным архивам и книгохранилищам во многом предопределили круг исторических интересов духовенства. Этому способствовала введенная во второй половине XIX века практика составления церковно-приходских летописей, сама программа которых уже предполагала вопросы по краеведению.

Муромские монастыри относились к монастырям третьего класса и были довольно скромными по сравнению с другими, более известными обителями. Однако богатая история церковной жизни в городе не могла не заинтересовать их настоятелей. В результате в дореволюционном Муроме появились многочисленные описания церквей и монастырей, авторами которых были представители местного духовенства.

Работа священника Леонида Белоцветова «Муромский Богородицкий Собор» (1907) стала первым отдельным описанием собора, одним из немногих источников, дающих представление о нем.

Истории муромских монастырей посвятил свои работы архимандрит Мисаил (в миру - Михаил Никитич Смирнов), один из последних архимандритов муромского Спасо-Преображенского монастыря. В 1887 году вышла его работа «Муромский Спасский монастырь», в которой наиболее полно и систематически изложен материал об одной из древнейших обителей на российской земле. Свою следующую исследовательскую работу архимандрит посвятил истории муромского Благовещенского монастыря, настоятелем которого он состоял три года.

После отъезда из Мурома архимандрита Мисаила настоятелем Спасского монастыря был поставлен епископ Евгений. В 1910 году издана его работа, посвященная истории прославления и почитания на Муромской земле святой Ульянии Лазаревской. Для ее написания автор пользовался источниками из архивов и библиотек Владимира, Москвы и Санкт-Петербурга.

Говоря о роли духовенства в изучении Муромской земли, невозможно пройти мимо краеведческой деятельности Николая Петровича Травчетова (1864 - 1914) - преподавателя и помощника смотрителя муромского духовного училища. В городе Н. П. Травчетов вел активную общественную работу. Будучи членом совета отделения Братства Александра Невского, он принимал участие в организованных Братством собеседованиях и чтениях, вел религиозно-нравственные чтения для арестантов в местной уездной тюрьме.

В 1897 году во «Владимирских епархиальных ведомостях» была издана работа Травчетова, посвященная истории муромского духовного училища. Хронологически это первая известная работа Травчетова. В следующие два года он издает исторические материалы, касающиеся Мурома и его церквей: грамоты XVII и XVIII веков, повесть о чудесах Виленского креста. Травчетов состоял действительным членом Ученой архивной комиссии. Особый интерес представляют его «Материалы для истории Муромского Троицкого монастыря», опубликованные в «Трудах» этой комиссии. Материалы включали в себя сведения из более ранних источников и копии с жалованных грамот, указов и т. д.

В 1903 году вышла книга Н. П. Травчетова «Город Муром и его достопримечательности. Очерк истории и современного состояния города», которая явилась первой попыткой разобраться в массе написанного и напечатанного о Муроме. Начав с истории возникновения Мурома, Травчетов доводит исследование до событий 1903 года, рассматривает вопросы застройки города, народонаселения, приводит данные о развитии промышленности, народном образовании, благотворительных учреждениях, уделяет внимание муромским храмам и монастырям.

Николаю Петровичу принадлежит работа, посвященная раскопкам могильника, проводившимся в 1910 году В. А. Городцовым близ деревни Подболотни Муромского уезда. Таким образом, исторические интересы Н. П. Травчетова были весьма разносторонними. Сам он говорил о себе: «Изучил Муром в его историческом прошлом».

С муромским духовным училищем связано имя историка-любителя Ксенофонта Александровича Вознесенского, смотрителя училища с 1893 года, действительного члена Владимирской губернской архивной комиссии. В 1908 году во Владимире была издана его брошюра «К истории Муромского Спасского монастыря».

В конце XIX столетия появляются работы по истории церквей и монастырей, созданные сельскими священниками Муромского уезда, например, «Повольная летопись о погосте Липовицком» Иоанна Ландышева (р. 1836), посвященная Крестовоздвиженской церкви этого погоста и Стародубской местности в целом. Уделяя основное внимание истории церкви, автор очень подробно описывает местное население, его обычаи, нравы, бытовой уклад.

Василий Петрович Добролюбов, служивший на протяжении тринадцати лет священником в селе Борисоглеб, также интересовался историей своего села. Он известен как автор статей о старообрядчестве в уезде. Кроме того, ему принадлежит работа «Село Борисоглебское Муромского уезда» (1888), в которой рассматривается история возникновения и развития одного из древнейших монастырей Восточной Руси. В. П. Добролюбов касается вопросов землевладения монастыря, строительства церквей в его пределах, помещает сведения, касающиеся их строителей.

Историки-любители из среды духовенства, а также преподаватели духовных училищ дореволюционной России, внесли значимый вклад в изучение местной истории. Собранный ими материал является подчас единственным источником информации по истории храмов и монастырей, как ныне существующих, так и не сохранившихся. Кроме того, многие из сделанных ими описаний вошли в «Историко-статистические описания церквей и приходов», издаваемые в конце XIX века во всех епархиях.

Археологическое изучение края. Алексей Сергеевич Уваров (1825 - 1884) и Прасковья Сергеевна Уварова (1840 - 1924). Научному исследованию древнейшей истории предшествовало собирательство каменных орудий. Кремневые наконечники стрел издавна обращали на себя внимание людей и расценивались сначала как следы удара молнии в землю, как целебное средство, излечивающее от многих болезней. «Громовые стрелки» искали, хранили, продавали. Позднее возникло собирание этих предметов уже как редкостей. Так было и в Муроме. Начиная с середины XIX века в течение многих лет население деревни Волосово занималось кладоискательством. Крестьяне знали волосовские дюны как место находок «громовых стрелок». Муромские и другие скупщики регулярно являлись в деревни и везли товар на продажу. С пятидесятых годов XIX века сюда приезжали и коллекционеры.

Начало археологического изучения Муромского края связано с именем графа А. С. Уварова - русского археолога. В 1864 году по инициативе Уварова начало свою деятельность Московское археологическое общество. На организованных по его почину в разных городах Всероссийских археологических съездах особое внимание уделялось выявлению, описанию, изучению документальных памятников. По существу, это было всероссийское общество изучения и охраны историко-культурного наследия. Первым председателем общества являлся сам А. С. Уваров. Им были проведены многочисленные раскопки на территории России.

В июне 1877 года крестьяне села Карачарова нашли в овраге кости мамонта и известили об этом хозяина имения. Раскопки на месте находки убедили Уварова, в том, что останки мамонта залегают в одном слое с кремневыми орудиями. Так была открыта одна из первых в России палеолитических стоянок.

Узнав о находках у с. Волосова, А. С. Уваров в 1878 году провел раскопки в этой местности. В результате им были обнаружены пять неолитических погребений.

После смерти А. С. Уварова на протяжении тридцати пяти лет археологическое общество возглавляла вдова археолога - П. С. Уварова (урожденная Щербатова). Она являлась автором 174 работ по археологии и вопросам культуры, принимала участие в археологических экспедициях и самостоятельно вела раскопки.

В Муроме Прасковья Сергеевна вела активную земскую деятельность: выступала за сохранение лесов Мещеры; помогала в получении кредитов для школ, реставрации церквей, в развитии телефонной связи в Муромском уезде и т. д. Графы Уваровы являлись попечителями школ, училищ, оказывая им финансовую помощь.

В 1990 году в память о первом русском археологе Муромский историко-художественный музей учредил «Уваровские чтения» - научную конференцию, проходящую раз в два года и собирающую исследователей русских древностей со всех уголков России. По результатам конференции издаются сборники научных трудов.

Павел Петрович Кудрявцев - археолог-любитель. В Муром П. П. Кудрявцев приехал из Москвы и служил здесь судебным следователем. В 1895 году он жил во Владимире, был членом окружного суда, имел чин статского советника, позднее - действительного статского советника. Кудрявцев располагал интересной коллекцией древностей. Он определил волосовскую округу как стоянку первобытного человека. Кудрявцев разыскивал стоянки первобытного человека в Муромской округе и вне Волосова: на озере Колодяном, реках Ушне, Колпи, Илемне, Теше, Велетьме. Им открыты стоянки Елин бор, Малое Окулово, Ефаново, Слободской бугор, Мегалин бор, Левкин бор. Из них наиболее важен Елин бор - первая мезолитическая стоянка, выявленная в России.

В 1877 году П. П. Кудрявцевым была написана статья о находках под Муромом. Последнее сообщение археолога о каменном веке на Оке увидело свет на французском языке в 1893 году. С переездом Кудрявцева из Мурома во Владимир его археологические изыскания закончились. Свои археологические исследования П. П. Кудрявцев суммировал в виде «Альбома рисунков из коллекции каменного века, собранной в долине реки Оки, главным образом у деревни Волосовой Муромского уезда». По сравнению с другими коллекционерами древностей, П. П. Кудрявцев сделал большой шаг вперед, став в 1870-х годах на уровень археолога-профессионала.

Последнее десятилетие XIX века и первое десятилетие XX века почти ничего не дали для пополнения знаний о каменном веке в окрестностях Мурома. Добрынкин умер, Кудрявцев уехал. Случайные находки, несомненно, кто-то делал. Коллекции археологических древностей были у художника И. С. Куликова (хранится в городском музее) и у А. Ф. Жадина, но какого-либо научного анализа этих материалов они не производили. Положение изменилось в первые послереволюционные годы, когда к археологическим исследованиям приступил Музей местного края в Муроме.

Краевед-исследователь Николай Гаврилович Добрынкин (1835 - 1902). С эпохой расцвета краеведения во второй половине XIX века совпала деятельность Н. Г. Добрынкина - одного из основателей краеведческого исследования Муромской земли, неутомимого труженика и энциклопедиста. Николай Гаврилович родился 14 сентября 1835 года в г. Смоленске. Там же окончил уездное училище с дополнительным классом землемерия, после чего занимался межевыми работами в Смоленской губернии. В 1859 году Добрынкин переехал во Владимирскую губернию и проживал в Вязниковском уезде. Там он познакомился с К. Н. Тихонравовым, который сыграл важную роль в его судьбе. Именно «он указал, на каком поприще Добрынкин может работать с пользой для себя и других». В 1864 году Николай Гаврилович был зачислен во Владимирскую губернскую чертежную канцелярию со званием частного землемера. Первоначально он занимался межеванием земель в Меленковском и Муромском уездах. Уже тогда Добрынкин начал собирать материалы о промыслах, обычаях, примечательных местностях в уезде. В 1866 году К. Н. Тихонравов предложил избрать Добрынкина действительным членом статистического комитета. Его работа продолжалась там более тридцати лет, столько же он сотрудничал с «Владимирскими губернскими ведомостями».

С переездом в 1872 году в Муром Н. Г. Добрынкин почти всецело отдался его изучению и этим занимался до конца жизни. Подробное исследование уезда дало Николаю Гавриловичу такой богатый материал, что его хватило почти на пятнадцать лет научного труда. Основная часть работы Н. Г. Добрынкина под заглавием «Географико-статистическое описание Муромского уезда» начала публиковаться в 1876 году в губернской газете. В ней автор подробно пишет о населении, сельском хозяйстве, промышленности и промыслах уезда. Одной из самых объемных и интересных является работа Николая Гавриловича «Сто лет назад и теперь. Статистическое обозрение Муромского уезда». Этот труд ценен тем, что в нем Добрынкин сообщает сведения о каждом селении уезда. За изучение крестьянского хозяйства и кустарной промышленности в 1878 году Вольно-экономическое общество избрало его своим членом-сотрудником. Многочисленны сообщения Добрынкина о метеорологических наблюдениях, произведенных им в Муроме. Свои заметки Н. Г. Добрынкин регулярно отсылал в Географическое общество, за что в 1874 году был принят в члены этого общества.

Н. Г. Добынкин не только собирал, но и публиковал архивные документы, рукописи прежних муромских историков-любителей, рассказы очевидцев, местные предания и т. п. Одной из самых крупных его публикаций является «Историческое обозрение города Мурома» А. А. Титова, вышедшее в свет в 1902 году. Добрынкин написал к нему предисловие и биографический очерк об авторе. Работа краеведа «Державные гости города Мурома. (1445 - 1837 гг.)» посвящена пребыванию царских особ в городе.

Членом-корреспондентом Московского археологического общества (МАО) Добрынкин был избран после того, как представил в общество карту Муромского уезда с «обозначением на ней археологических открытий и замечательных мест». В работе Н. Г. Добрынкина можно выделить два основных направления: коллекционирование предметов старины и их научное описание; спасение памятников старины от гибели (осмотры церковных кладовых). Коллекционирование предметов старины было распространено среди просвещенных слоев общества и аристократии XVIII - XIX веков. Для кого-то это являлось барской прихотью, данью моде. Вероятно, Николай Гаврилович не принадлежал к этому числу людей.

В 1894 году Н. Г. Добрынкин составил каталог своей коллекции, назвав ее «Музей». Все собранные предметы Добрынкин разделил на разделы. Многие предметы из коллекции Николая Гавриловича сохранились и были переданы в муромский музей в 1920 - 30-х годах сыном краеведа В. Н. Добрынкиным.

Н. Г. Добрынкин принимал участие в археологических съездах и выставках, предоставляя для них предметы из своей коллекции. В 1878 году он участвовал в работе Московской антропологической выставки с коллекцией предметов каменного века, за что Императорское общество любителей естествознания, антропологии и этнографии избрало его действительным членом. В 1892 году Николай Гаврилович был приглашен графиней П. С. Уваровой на выставку доисторической археологии при международном конгрессе. Для выставки Добрынкин предоставил фотографии коллекций каменных орудий, костей вымерших животных и т. п.

Деятельность Н. Г. Добрынкина по сохранению древних памятников началась с 1901 года, когда он был избран иногородним представителем комиссии для наблюдения за памятниками старины в городе Муроме и уезде. Николай Гаврилович отправлял в комиссию описания и фотографии города Мурома. В 1901 - 1902 годах в городе производилась реставрация Троицкого монастыря, о чем Добрынкин информировал МАО и комиссию. Оживленная переписка по вопросам реставрации муромских церквей и монастырей велась им с МАО и лично с графиней П. С. Уваровой, бывшей в то время его председателем. В компетенцию Добрынкина входило также наблюдение за подновлением икон, сохранением старинных интерьеров и т. д.

Коллегой Н. Г. Добрынкина стала супруга краеведа - Екатерина Павловна, дочь муромского доктора Инихова. Е. П. Добрынкина имела образование домашней учительницы по диплому Московского университета, вела уроки музыки в муромской прогимназии. В 1902 году Екатерина Павловна была принята в члены Владимирского губернского статистического комитета. Все ее работы посвящены этнографии края. Предметом изучения Е. П. Добрынкиной стала крестьянская жизнь заречной стороны Муромского края - ее быт, обычаи, нравы, предания и легенды. Работы Добрынкиной публиковались в изданиях комитета и в «Губернских ведомостях». Основой для них служили как личные наблюдения (Екатерина Павловна часто сопровождала своего мужа во время «экспедиций» по Муромскому уезду), так и рассказы сторожилов. Особое внимание Екатерина Павловна уделяла поверьям, легендам и преданиям, которыми была чрезвычайно богата заречная часть Муромского уезда: о Перемиловых горах, о Свято-озере, о Стародубье, о горе Городине и т. п.

Н. Г. Добрынкин умер в 1902 году. Его похоронили на городском Напольном кладбище. Супруга пережила его на пятнадцать лет и была похоронена с Николаем Гавриловичем под одним надгробным памятником.

В память о выдающемся краеведе с 1991 года в Муромском музее проводится ежегодная городская краеведческая конференция - «Добрынкинские чтения».

Иван Петрович Мяздриков - «первоот-крыватель» муромской природы (1852 - 1931). Первым краеведом-естественником в Муроме следует назвать современника Н. Г. Добрынкина - И. П. Мяздрикова. Его краеведческая деятельность была связана, главным образом, с изучением природы муромской округи.

И. П. Мяздриков происходил из старинной муромской купеческой семьи. В 1880 - 90-х годах Иван Петрович - совладелец торгового дома «Братья И. и М. Мяздриковы» в Муроме. Мяздриков был заметной фигурой в общественной жизни города. Он неоднократно избирался гласным городской управы, около двадцати лет состоял председателем попечительского совета женской гимназии, в 1910-х годах - членом ревизионной комиссии, действительным членом Муромского попечительства детских приютов и пожизненным членом Муромского городского попечительства о бедных. По инициативе И. П. Мяздрикова летом 1914 года городской управой был организован «праздник цветка»: были устроены небольшие аукционы, на которых продавали полевые цветы. Вырученные от продажи деньги и пожертвования пошли на детский приют им. А. В. и М. Е. Ермаковых.

В 1885 году, по призыву Главной физической обсерватории в Петербурге, Иван Петрович начал наблюдения за климатом родного города. Спустя пять лет по чертежам и с оборудованием, присланным из Петербурга, им была устроена в саду своего дома небольшая лаборатория («Будка»). Записи наблюдений регулярно отсылались им в обсерваторию и печатались в ее бюллетенях. Постепенно «Будка» превратилась в настоящую метеорологическую станцию. Результаты своих наблюдений Мяздриков отправлял во Владимир и Нижний Новгород. Они послужили основой для его обобщающей работы «Осадки в г. Муроме Владимирской губернии за десять лет 1885 - 1895 гг., по данным метеорологической станции Ивана Мяздрикова». И. П. Мяздрикову принадлежит сводная карта «Климат г. Мурома за 1906 г.». В нее краевед внес сведения о высоте и продолжительности снежного покрова за указанный год, средней скорости ветра, количестве осадков, среднем суточном давлении, температуре воздуха и т. п. В 1890 году за изучение климата России И. П. Мяздриков был утвержден действительным членом Главной физической обсерватории, а в 1901 году «всемилостивейше пожалован золотой медалью для ношения на шее на Аннинской ленте».

В 1910-е годы Мяздриков сотрудничал с Русским энтомологическим обществом, на одном из заседаний которого делал сообщение о разработанном им способе отпечатывания чешуек бабочек путем переноса их на бумагу. Доклад Мяздрикова был опубликован в 1916 году в «Русском энтомологическом обозрении». Сегодня в муромском музее и в архиве муромской школы № 16 хранятся альбомы с бабочками и гербарии, собранные Иваном Петровичем. По ним можно судить о том, что И. П. Мяздриков был замечательным рисовальщиком-графиком: рисунки животных и растений выполнены с большим мастерством и необычайной аккуратностью.

В 1908 году Иван Петрович был избран городским головой и по 1916 год занимал эту должность несколько сроков подряд. Научные занятия на некоторое время ему пришлось отложить. В этот период Мяздриков стал инициатором работ, направленных на благоустройство Мурома: посадки соснового питомника вдоль железной дороги, озеленения Окского сада и т. п.

В 1914 году Иван Петрович стал вдохновителем еще одного замечательного события - празднования пятидесятилетия городского водопровода. И. П. Мяздриков лично разыскивал архивные документы, связанные с деятельностью А. В. Ермакова. Им же был написан «Очерк общественной деятельности в Муроме городского головы Алексея Васильевича Ермакова» (1914).

История города также привлекала И. П. Мяздрикова. В Муромском историко-художественном музее хранится рукопись Ивана Петровича «О городе Муроме», содержащая выписки краеведа из сочинений русских и иностранных историков c упоминанием Мурома. Мяздриков составил библиографию работ, посвященных городу.

Однако наблюдение за природой родного края оставалось основным и любимым занятием Ивана Петровича. Послереволюционный период деятельности И. П. Мяздрикова связан с Муромским научным обществом, Музеем местного края и Окской биологической станцией, работа в которых была направлена на изучение климата, флоры и фауны города Мурома.

Начало XX века - новый этап в развитии краеведения. В Муроме продолжали издаваться работы, посвященные истории города, современного его состояния. Так, в 1912 году вышла в свет занимательная по содержанию книга «Описания бывших пожаров в городе Муроме», авторами которой были бывший муромский городской голова В. М. Емельянов, брандмейстер И. П. Стулов и писарь Мещанского общества Н. Ф. Гладков. Книга содержала сведения не только о пожарах, но и о «разных достопамятных событиях как в городе Муроме, так и в прочих городах».

В 1903 году Владимиром Николаевичем Добрынкиным, сыном известного краеведа, был составлен один из первых путеводителей по нашему городу - «Муром прежде и теперь». Следующая его работа была посвящена историко-архитектурному описанию муромского Богородицкого собора.

В 1913 году вышла и в 1917 году была переиздана брошюра «Муром в прошлом и настоящем» Владимира Ивановича Пехова - муромского издателя, владельца книжных киосков в Муроме.

Наряду с этим уже в первое десятилетие XX века в городе предпринимались первые попытки организованного изучения края. В марте этого года в городской управе прошло собрание, на котором был создан кружок любителей старины. Его целью было «собирание и хранение остатков старинного быта края, преданий, легенд, рассказов, могущих послужить материалом для составления истории края», а также «принятие возможных мер к их охранению».

К 1912 году в реальном училище по инициативе ученика пятого класса Владимира Жадина был сформирован школьный кружок любителей естествознания, именовавший себя «Обществом натуралистов». В кружок входило десять учеников, интересующихся естествознанием. В нем были свои «зоологи», «ботаники», «геологи» и т. д. Натуралисты устраивали многочисленные экскурсии, во время которых собирали материал для дальнейших теоретических и практических занятий (растения, насекомые, микроскопические животные, рыбы и т. п.). В результате экскурсий сложилась коллекция, которая легла в основу школьного музея.

Эти два кружка явились первыми шагами к объединению краеведческих сил в Муроме.

ЖАДИН Владимир Иванович (1896 - 1974) - выдающийся гидробиолог, заслуженный деятель науки РСФСР, доктор биологических наук, профессор. Родился в Муроме. Здесь же началась его научная деятельность. Окончил Московский народный университет им. Шинявского, медицинское отделение Казанского университета, естественное отделение физико-математического факультета Московского университета. В 1920 году работал в краеведческом музее, Муромском научном обществе и на Окской биологической станции. В 1928 году переехал жить в Нижний Новгород. С 1960-х годов главной темой лаборатории Жадина была проблема загрязнения воды.

далее...