Из архивов частного детектива Стейси Браун

Глава 1

– И все-таки я не понимаю, чем могу вам помочь.

Внешне Стейси Браун была безупречно вежлива и спокойна, но внутри вся кипела, испытывая страстное желание, как минимум, поскорее проводить клиентку до двери, а, как максимум, сказать напоследок все, что думает и по поводу самой клиентки, и по поводу предложенного дела.

Вот уже полтора часа мисс Анна Морион-Дерби сидела в кабинете частного детектива и в мельчайших подробностях пересказывала трагическую историю гибели мадмуазель Андреа Виллармэ. Последние два года прелестная мадмуазель работала в Лондоне, сотрудничала с модными домами «кутюр» и участвовала в рекламных кампаниях прославленных парфюмеров, производителей дорогостоящей косметики и изысканного женского белья.

«Странно, как это «Виктория Сикрет» еще не включила ее в число своих «ангелов»! Или побоялись, что демоны разбегутся?» – частенько думала Стейси, натыкаясь в журналах и онлайн СМИ на фотографии «восхитительной инопланетянки».

Мисс Браун не страдала комплексами «несоответствия стандарту», целенаправленно навязываемыми гламурными журналами, и спокойно принимала тот факт, что вкусы у всех разные: кому-то и жаба – мисс Вселенная. Но, глядя на высокую, худую, лишенную малейших намеков на естественные женские выпуклости фигуру Андреа, на ее слишком длинные, ровные ноги и руки, на лысую голову идеальной формы, на огромные глаза и малюсенький курносый носик, Стейси невольно задавалась вопросом: не сбежала ли и впрямь эта особа из «Зоны 51»?

Сейчас, однако, от частного детектива требовалось выяснить, не с какой там Тау-Кита явилась мисс Виллармэ, а кто ее убил. И дело это представлялось Стейси бессмысленной тратой времени.

Чарующая Андреа и ее жених – мистер Донован Коннохью, он же – известный в модных кругах дизайнер интерьера Дон Кон, – вернулись с благотворительного вечера домой. Точнее, в особняк мисс Морион-Дерби, которой мистер Коннохью приходился единственным любимым племянником. Настолько любимым, что тетушка не только много лет назад завещала Дон Кону свое немалое состояние, но и настояла, чтобы Донован жил вместе с ней.

Итак, вернувшись домой, парочка поссорилась: ссору слышала горничная. Затем во всем доме погас свет и раздался выстрел. Спустя пару минут в снова освещенную гостиную вбежали секьюрити и обнаружили мертвую мадмуазель с простреленной головой и рыдающего над телом Андреа мистера Коннохью с пистолетом в руке.

Дона Кона препроводили сначала в полицейский участок, а затем в тюремный госпиталь, потому что единственный подозреваемый пребывал в маловменяемом состоянии и выходить из него не желал, невзирая на все усилия психологов и психиатров. Тем не менее, Коннохью признался, что это он убил невесту в приступе ревности.

На пистолете были найдены только отпечатки пальцев Донована. Видеозаписи с камер наблюдения подтверждали, что ни в комнате, ни во всем крыле посторонних не было. Причину внезапного отключения электроэнергии полиция так и не выяснила, но, имея на руках достаточно косвенных доказательств и признание подозреваемого, особо выяснить и не пыталась.

– Так что вы хотите от меня, мисс Морион-Дерби? – повторила Стейси.

– Как что! Найти убийцу бедняжечки Андреа, разумеется.

– Но мистер Коннохью…

– Ах, боже мой! Вы же понимаете, что Донни этого не делал! Он такой милый, славный мальчик…

«Надо же – милый мальчик!» Частный детектив вспомнила фотографии светловолосого красавчика с холодным взглядом серых глаз, профилем римского патриция и скучающе-надменным выражением лица.

– …я уверена, он не убивал Андреа. Он очень любил ее, они собирались пожениться. Они были такой счастливой парой, – мисс Анна всхлипнула и заломила руки.

Стейси захлопала глазами. Владелица сети бутиков, трех модных журналов, блогер №1 фэшн-мира, знакомая со всеми сколько-нибудь значимыми модельерами, моделями и музами обоих полов, слыла дамой жесткой, непоколебимой и невозмутимой. Поговаривали, что именно мисс Марион-Дерби, а не её знаменитая тезка, послужила прототипом «дьявола, который носит «Прада».

И вот сейчас эта «железная леди» сидела перед мисс Браун и совершенно искренне рыдала, размазывая по щекам тушь.

– Помогите несчастному Донни, прошу вас! Ради него, ради их любви с Андреа.

Стейси поморщилась. Ввязываться в это громкое дело ей категорически не хотелось.

– Мисс Марион-Дерби, я ради любви не работаю.

– Да, да, разумеется, – высморкавшись в носовой платок, стоивший столько же, сколько аренда офиса частного детектива, мисс Анна полезла в сумочку за чековой книжкой и, быстро заполнив страничку, протянула листок мисс Браун.

Стейси посмотрела вписанную в чек цифру с четырьмя нулями, потом на мисс Марион-Дерби, потом снова в чек.

– Не беспокойтесь, это только аванс, – заверила мисс Анна, неверно понявшая причину изумления частного детектива. – Когда вам удастся найти настоящего убийцу и доказать невиновность малыша Донни, я заплачу в четыре раза больше.

– А если не удастся?

– Вы оставите себе аванс, разумеется… Но я такой мысли не допускаю, – госпожа Марион-Дерби гордо выпрямилась, на глазах возвращаясь к имиджу сурового демона. Как ни странно, одетого действительно в «Прада».

Стейси сунула чек в карман джинсов и поднялась.

– Тогда поехали.

– Куда?

– На место преступления.

Спустя двадцать минут Стейси в сопровождении хозяйки шла по выложенной мраморной плиткой дорожке мимо идеально подстриженных зеленых газонов и оформленных лучшим ландшафтным дизайнером клумб; мимо фонтанов с радостно взлетающими струями воды, рассыпающимися на мелкие сверкающие на солнце капли, – к бежевому трехэтажному особняку с большими окнами и балконом на втором этаже, украшенным строгими белыми колоннами.

Дом мисс Марион-Дерби оказался светлым и уютным. Имея некоторое представление о дизайнерском стиле Дона Кона, Стейси ожидала увидеть интерьеры в стиле лофт или хайтек, неудобную, жесткую, изогнутую под немыслимыми углами мебель, господство черных и белых цветов, металла и стекла. Однако особняк упакованной в «Прада» тетушки был обставлен антикварной мебелью, украшенной затейливой резьбой. По лестнице из натурального дерева заказчица провела частного детектива на второй этаж.

В просторный холл с бежевыми стенами, мягкими светло-коричневыми диванами и растениями в белых кадках выходило пять дверей. Мисс Марион-Дерби распахнула вторую дверь справа.

– Вот здесь все и случилось, – печально произнесла дама.

Стейси окинула внимательным взглядом комнату размером с приличную однокомнатную квартиру. Черный пол, идеально белый потолок, люстра с округлым плафоном «инь-ян», белые стены, диванчик с черной спинкой, стулья с изогнутыми ножками, стеклянная перегородка, отделяющая собственно гостиную от рабочей зоны, – большого черного компьютерного стола, на нем без проблем размещались три гигантских размеров монитора. Складная ширма отгораживала центральную зону от небольшой студии, в центре которой стоял мольберт с незаконченной работой: загадочными точками и закорючками на фоне беспорядочных разноцветных линий.

– Бедняжка Андреа любила рисовать, – посмотрев в сторону мольберта, сообщила заказчица. – Девочка мечтала стать художницей. Она была так талантлива...

Частный детектив понимающе кивнула. По мнению Стейси, мольберт украшала мазня, на фоне которой работы знаменитого слона-художника и не менее знаменитого Сталлоне выглядели шедеврами. С другой стороны, как знать: может, картины «инопланетной» модели и пользовались бы успехом… у таких же «пришельцев», близких Андреа если не по внешности, то по духу.

– Она лежала вот здесь, – мисс Анна показала на пол возле дивана. – Бедный Донни! Он чуть рассудка не лишился от горя!.. И ковер, к сожалению, пришлось выбросить – он был непоправимо испорчен.

– Мисс Марион-Дерби, я бы хотела поговорить с горничной, которая слышала ссору, и охранником, прибежавшим на выстрел, – Стейси была слегка шокирована упоминанием в одном ряду любимого племянника и ценного коврика, но сдержалась. – Они сейчас здесь?

– Да, разумеется. Кого прислать первым?

Беседа с охранником ничего нового не дала, да Стейси особо на это и не рассчитывала.

Разумеется, «железная леди» мира моды нанимала только профессионалов. Охранник – мистер Джо Фриер, – четко ответил на все вопросы и даже зарисовал для частного детектива положение тела Андреа и стоящего над трупом на коленях мистера Коннохью с пистолетом в руке.

– Мог посторонний проникнуть на территорию дома? – на всякий случай поинтересовалась Стейси.

Ответ был предсказуем:

– Нет, мисс. Ни во двор, ни тем более в дом не может попасть никто из посторонних. Видеокамеры фиксируют все, что происходит снаружи и по всему периметру огороженной территории. Два наших сотрудника следят за происходящим в режиме «двадцать четыре-семь». Полиция, разумеется, изъяла видеозаписи, но, если вам нужно, у нас есть копии.

– Спасибо, не стоит. Доверяю вашему профессионализму.

Рассказ горничной, мисс Элизабет Вернер, полностью подтверждал официальную версию произошедшей в особняке трагедии.

– Ссорились? – переспросила Элизабет. – Да, они довольно громко выясняли отношения. Мисс Марион-Дерби сказала, чтобы я ничего от вас не скрывала. Так вот, мистер Коннохью кричал мисс Виллармэ, что она не должна встречаться с каким-то мужчиной, мисс Виллармэ что-то отвечала, но тихо – я не слышала. А потом я услышала звук... – девушка замялась, – похожий на пощечину. Мисс Андреа тоже начала кричать, дескать, мистер Коннохью об этом пожалеет, что только последний подонок может поднять руку на женщину, а мистер Коннохью ответил, что если она пойдет к тому мужчине, то он ее убьет. И тут погас свет и раздался выстрел.

– А вы не знаете, что это за мужчина, с которым встречалась мисс Виллармэ?

– Мистер Коннохью называл его: «твой ... партнер», – процитировала мисс Вернер. – Вы хотите еще что-нибудь узнать?

– Нет, – вздохнула Стейси. – Благодарю вас, вы мне очень помогли.

После ухода горничной мисс Браун еще раз обошла гостиную, но, разумеется, ничего интересного не обнаружила.

Пока что все сказанное работало против Дон Кона. С другой стороны, при всей несимпатичности «милого мальчика» и имеющихся против него доказательств, нельзя не учитывать твердую убежденность мисс Анны в невиновности племянника. Это значит, что нужно найти того самого «партнера» Андреа. А заодно выяснить, кто еще может стать наследником мисс Марион-Дерби: как известно, деньги – вечный и самый распространенный мотив преступления.

Глава 2

Вернувшись в офис, Стейси полазила по сети и за десять минут выяснила, что в последних трех фотосессиях обворожительной «инопланетянки» ее партнером был потрясающей красоты мужчина – восходящая звезда модельного бизнеса Богдан Стрейтсноуби. А вот на то, чтобы преодолеть сопротивление агента красавчика-мачо и договориться о встрече с Богданом, у частного детектива ушло полчаса. Непрошибаемая и в высшей степени занудная дама на противоположном конце провода никак не желала верить, что с мистером Стрейтсноуби хочет побеседовать частный детектив, а не журналистка «желтой» прессы и не озабоченная поклонница. Наконец, Стейси психанула и порекомендовала агенту обратиться к мисс Марион-Дерби, чтобы «дьявол в Прада» удостоверила ее, Стейси, личность. После этого заявления тон собеседницы резко изменился, и агентесса, перейдя на милое чирикание, сообщила, в какой именно студии можно найти мистера Богдана и во сколько он сегодня освободится.

Мысленно матерясь на зануду-агента (которая, конечно, выполняла свою работу, но пыталась помешать мисс Браун выполнить свою) и на пробки (привычные, но от того не менее утомительные в это время суток), частный детектив подрулила к студии за пять минут до указанного дамой времени. Промчавшись в сторону служебных помещений и поймав за рукав собиравшегося уходить стилиста, мисс Браун выяснила, где можно найти мистера Стрейтсноуби, «если он, конечно, еще не уехал».

Стейси повезло. Богдан только-только вышел из гримерки и направлялся в гараж, но, узнав, что мисс Браун хотела поговорить о его погибшей партнерше, пригласил частного детектива в кафе на первом этаже студии.

Сидя напротив строго одетого, с собранными в аккуратный хвостик темными волосами симпатичного парня в очках, Стейси с трудом верила, что перед ней тот самый роковой красавчик, чьи фотографии она всего час назад рассматривала в Интернете.

– Вы же понимаете, – застенчиво улыбнулся Богдан, – в наши дни фотографии редко соответствуют реальности. Освещение, макияж, фотошоп и прочие изыски… Но вы, я так понимаю, хотели поговорить об Андреа?

– Да, расскажите, пожалуйста, о вашей последней съемке. В каком настроении была мисс Виллармэ, не говорила ли чего-то, что вам запомнилось или насторожило?

Богдан покачал головой.

– Нет, что вы. Это был совершенно обычный день. Мы работали до семи часов, потом разъехались по домам. В девять часов Андреа и Дон Кон приехали на благотворительный вечер мисс Водяновой. Я тоже там был с Анжелой.

«Мисс Анжела Каррингтон, – услужливо подсказала тренированная память частного детектива, – модель, начинающая певица. Нынешняя «официальная» девушка Богдана Стрейтсноуби».

– Богдан, простите, возможно, мой вопрос вам покажется нескромным, но сейчас, когда ваша коллега мертва…

– Да-да, я понимаю. Спрашивайте, что считаете нужным.

– Какие у вас были отношения с Андреа?

– Мы были добрыми приятелями, не более. Нет, в сексуальных отношениях не состояли, если вас это интересует.

– Да ладно! – не смогла удержаться Стейси, успевшая ознакомиться с длинным «послужным списком» красавчика.

Впрочем, частный детектив тут же смутилась и принялась извиняться.

Как ни странно, Богдан смутился еще больше.

– Мисс Браун, это же публичный имидж. Вы понимаете, мужчине с моей внешностью по статусу полагается иметь много подружек. На самом деле девушки меня совершенно не интересуют. У меня есть друг.

– И что? – искренне удивилась Стейси. – Это же ваше личное дело. Не вижу смысла скрывать.

– Из-за родителей. Вас не удивляет мое имя – Богдан?

– Да, имя, конечно, редкое, но при чем тут оно?

– Мой отец – профессор литературоведения, один из лучших в мире специалистов по творчеству Николая Гоголя, преподает в Оксфорде. Мама – автор нескольких учебников для иностранцев, изучающих английский язык. Моих старших братьев зовут Остап и Тарас. Оба выпускники Оксфорда. Остап – экономист, Тарас – маркетолог. Родители не очень обрадовались, когда я выбрал профессию манекенщика и модели. А уж если узнают о моей ориентации… Нет, они, конечно, не проклянут меня публично, не откажутся от сына, но их это, безусловно, очень огорчит. Все-таки академическая среда очень консервативна. Надеюсь, вы понимаете, мисс Браун, я поделился с вами, но мне бы не хотелось, чтобы эта информация стала известна кому-то еще.

– Разумеется. Тем более, что к делу это никакого отношения не имеет. Но тогда возникает вопрос: если мистер Коннохью приревновал невесту не к вам, то к кому? У вас есть какие-нибудь предположения?

– Не могу вам сказать, не знаю. Мы не были настолько близки с Андреа, она не делилась со мной личными секретами. Полагаю, хотя не уверен, что об этом могут знать их с Дон Коном друзья – мистер и миссис Стеллави, модельеры. Они оба хорошо знакомы и с Донованом, и с Андреа. Для мистера Стеллави мисс Виллармэ была не только приятельницей и моделью, она была Музой-вдохновительницей. Его последние коллекции созданы для прекрасной инопланетянки. Не удивлюсь, если об интимной жизни нашей дивы эта пара знает больше, чем я. И чем знал Донован.

– Ого! – присвистнула Стейси. – Не тот ли это Стеллави, который полгода назад стал девятым кутюрным модельером?

– Он самый.

– Мда. Похоже, придется просить мисс Марион-Дерби о помощи. Самой договориться о встрече с таким человеком мне вряд ли удастся.

– Не беспокойтесь, мисс Браун, я сейчас позвоню Стюарду.

***

Спустя полчаса Стейси, рассыпавшись в благодарностях перед милейшим Богданом, уже ехала на встречу со Стюардом и Амандой Стеллави – то ли пятой, то ли шестой супругой прославленного модельера и его бывшей Музой.

Учитывая, что времени на беседу мисс Браун выделили немного, сразу после дежурных приветствий частный детектив перешла к главному:

– Мистер Стеллави, кто был партнером Андреа Виллармэ?

– Богдан Стрейтсноуби, – тут же ответил маленький, сухощавый, похожий на кузнечика модельер.

– А другие партнеры у нее были? Может, мисс Вилармэ начала с кем-то работать совсем недавно или у нее в планах были другие проекты?

– Насколько мне известно, нет, – учтиво отозвался Стюард Стеллави. – Андреа подписала эксклюзивный контракт со мной на три года. Через два месяца у нее заканчивался договор с косметической фирмой «Мэгги Бьюти», и мисс Виллармэ поступала, если так можно выразиться, в мое полное распоряжение, как подиумная и фотомодель.

– Точно нет, – дополнила статная пышная брюнетка Аманда Стеллави. – Андреа не любила работать с кем-то в паре. Богдан был единственным, кто сумел с ней поладить.

– А могла она заключить договор, не поставив вас в известность? – полюбопытствовала Стейси.

– Мисс Браун, это совершенно невозможно, – покачала головой Аманда. – В нашем мире такие новости распространяются очень быстро. Да и не стала бы она так рисковать: Стюард предложил мисс Виллармэ совершенно исключительные условия. Я, в свое время, о таких даже и мечтать не смела.

– Признаться, найти для Андреа нового партнера было бы весьма и весьма сложно, – кашлянул мистер Стеллави. – Я понимаю, что для вашего расследования может быть важна любая информация, потому не стану скрывать: наша прекрасная пришелица со звезд имела, мягко говоря, сложный характер. Ни с кем, кроме Богдана Стрейтсноуби, она не смогла проработать больше нескольких дней. Невозможно было предугадать, что ей не понравится в партнере: парфюм, которым он пользуется, тон, взгляд, голос. Однажды она отказалась сниматься с прославленным Зомби-мэном, закатила жуткую истерику: дескать, ей неприятны его прикосновения, она не хочет, чтобы он во время съемок держал ее за руку.

– Странно, что с таким неудачным характером мисс Виллармэ удалось сделать такую быструю и ослепительную карьеру.

– Мисс Браун, вы же понимаете: в модельном бизнесе характер – не главное. К тому же поначалу Андреа позволяла себе только мелкие капризы, а в полную силу развернулась, войдя в десятку ТОП-моделей, – тонко улыбнулась Аманда.

– Тем не менее, вы дружили с мисс Виллармэ. По крайней мере, так мне сказал Богдан.

– Да, когда хотела, Андреа могла быть просто душкой, – вздохнул мистер Стеллави.

– Правда ли, что она была не только одной из ваших любимых сотрудниц, мистер Стеллави, но и Музой?

Аманда слегка скривилась. Похоже, бывшая модель была не слишком довольна сменой своего статуса. Но, если и ревновала супруга, то, скорее, в творческом плане, а не в личном.

Если честно, Стейси как женщине вообще было трудно представить психологию мужчины, способного увлечься «инопланетянкой». С другой стороны, кто-то же заводит дома крокодилов и лемуров. Господи, ну и мысли!

– Да, это так, – кивнул Стюард. – Андреа обладала настолько уникальной внешностью, что делать для нее коллекции было истинным удовольствием, настоящей магией. Это было что-то…что-то абсолютно волшебное, космическое!

– Но вы много общались. Может быть, слышали о ее новом увлечении? Ведь был же кто-то, к кому мистер Коннохью ее приревновал? – продолжала Стейси.

– Нет, мисс Браун, не было у нее никакого романа «на стороне», – покачал головой Стюард. – Андреа была полностью поглощена работой и своей новой картиной, говорила, в основном, о них, и немного – о своих планах. Она нашла в этом районе подходящий дом, готовилась к переезду, выбирала, советовалась с Дон Коном – он же отличный дизайнер.

– Мисс Вилармэ собиралась переезжать?

– Да, они с Доном хотели расстаться.

– Они? Или все-таки она?

– Нет, это, скорее, было их совместное решение, – отозвалась Аманда. – Сами понимаете, характер у Андреа, да простится мне такое, был не сахар. Да и нацелена она была больше на карьеру, а не на семейную жизнь. Муза знаменитости – вот это для нее подходящая роль, а не жена и, уж, тем более, не мать.

– Видите ли, мисс Браун, – прервал супругу Стюард, – мы не знаем наверняка, но думаем, что мисс Виллармэ не могла иметь детей. Возможно, причина в каком-то врожденном заболевании. Вы же видели ее фотографии? Сами понимаете, женщина с нормальным уровнем гормонов так выглядеть не может. Возможно, это и послужило одной из причин предстоящего расставания. Дон Кон уже в таком возрасте, когда мужчине хочется иметь полноценную семью. Ну и, как верно отметила Аманда, характер у моей Музы был сложный. В последнее время Дон и Андреа часто ссорились. Она была чрезмерно эмоциональной девушкой, много работала, уставала, срывалась на мистере Коннохью. Поговаривали, что и алкоголем злоупотребляла. Но это, опять-таки, слухи. Зато я точно знаю, что они планировали разойтись, как только мисс Виллармэ найдет себе дом.

Особняк четы Стеллави Стейси покидала в глубокой задумчивости. То, что она услышала, серьезно противоречило официальной версии убийства на почве ревности. Пресловутого «партнера» нужно было найти. Но как – пока оставалось загадкой.

Глава 3

До полуночи Стейси просидела за компьютером, изучая фото- и подиумные сессии Андреа Виллармэ, но так и не смогла найти никого, кто подходил бы на роль постоянного партнера. На всех фотографиях, исключая последние – с Богданом – мисс «инопланетянка» была или в гордом одиночестве, или с модельерами, чьи коллекции она демонстрировала.

Похоже, мистер Стеллави был прав: Андреа работала без пары.

Продолжая размышлять над тем, что в таком случае могла означать брошенная во время ссоры фраза, Стейси побрела в постель, моргая покрасневшими от долгого сидения перед монитором глазами и мечтая выспаться, минимум, часиков десять.

Частному детективу не повезло. В половине седьмого мисс Браун проснулась от настойчиво трезвонившего и подпрыгивавшего на тумбочке мобильника.

Ругнувшись, Стейси взяла трубку. «Будильником» оказалась мисс Марион-Дерби, строго сообщившая: «Случилось нечто, требующее вашего немедленно присутствия в моем доме».

– Машина за вами уже выехала, – отчеканила мисс Анна и отключилась.

Продолжая недобрыми словами поминать дьяволицу в «Прада», частный детектив побрела в ванную умываться.

Только-только Стейси успела причесаться и влезть в джинсы и футболку, как в домофон позвонили: обещанная мисс Марион-Дерби машина ждала у подъезда.

По дороге мисс Браун попросила водителя остановиться у «Старбакса», но парень только мотнул головой:

– Хозяйка просила привезти вас поскорее, – но, посмотрев за зевающего во весь рот частного детектива, что-то буркнул в рацию про завтрак и кофе.

Стейси мысленно возблагодарила всех известных ей богов за внимательность и такт, выгодно отличавших водителя от госпожи.

Как вскоре выяснилось, подобные достоинства были присущи и остальной прислуге: охранник подал руку мисс Браун, помогая выйти из машины, а открывшая дверь горничная сразу же провела Стейси в гостиную на втором этаже, где был сервирован завтрак и стоял немаленький кофейник со свежезаваренным кофе.

Частный детектив поблагодарила горничную – милую молодую женщину с покрасневшими глазами («Тоже, что ли, за компом полночи сидела? Или плакала?»), – и огляделась по сторонам. Накануне мисс Браун не заходила в это крыло дома, зато сейчас у нее была возможность заметить кардинальную разницу вкусов тетушки и племянника.

Гостиная была отделана панелями мореного дуба, на стенах висели картины прославленных английских и европейских мастеров XVIII-XIX века, а мягкая мебель классического стиля идеально сочеталась с бежево-коричневыми коврами и золотистыми шторами.

Стейси допивала вторую чашку кофе и раздумывала над серьезным вопросом: съесть тост с джемом или тарталетку с лососем, – когда обе створки двери распахнулись, и в гостиную величественно прошествовала мисс Марион-Дерби, выглядящая так, словно она собиралась на телеинтервью. Следом за мисс Анной в комнату вошла приятная рыжеволосая особа лет тридцати – тридцати пяти.

– Доброе утро! Познакомьтесь, мисс Браун. Это Харриет Теннисон, жена Донни.

От неожиданности частный детектив чуть не подавилась тарталеткой.

– Мистер Коннохью женат?

– Как выяснилось, да.

– А поподробнее можно?

– Расскажите, милочка, – повелительно бросила мисс Марион-Дерби новоявленной родственнице.

Миссис Теннисон, не обращая внимания на пренебрежительный тон мисс Анны, налила себе кофе, и совершенно спокойно, словно «дьяволицы» не было в комнате, изложила Стейси очень простую историю.

Шесть лет назад начинающая фэшн-журналистка познакомилась с Донованом Коннохью на одном из модных показов в Орландо. Дон и Харриет начали встречаться. Свидания чаще всего проходили в Ибице и Париже: местах, известных не только своей красотой и романтическими уголками, но и тем, что здесь было проще укрываться от папарацци, чем в Штатах или в Великобритании. Через полгода пара поженилась в Вегасе.

– Это было ошибкой. Я и Донован принадлежим к разным социальным слоям, у нас разные интересы, разные цели в жизни. Кто знает, будь мы все время вместе, может быть, что-нибудь и сложилось. А так… В общем, мы давно уже просто друзья. Время от времени встречаемся на Неделях Моды, иногда я приезжаю на дизайнерские выставки – поддержать Дона. Бывает, что он навещает меня в ЛА.

– И что, – не поверила частный детектив, – действительно «просто друзья»?

– Дружеский секс без обязательств, полагаю, можно не брать в расчет. Мы все-таки не в средние века живем. Но если вас интересует формальная сторона дела, мы пока что муж и жена.

– Я видела свидетельство о браке, – вмешалась мисс Анна. – Оно настоящее.

– Ну ладно, допустим. Разошлись, но разводиться не стали. Но сейчас-то вы зачем приехали в Лондон?

– Как же я могла не приехать, когда Дона обвиняют в убийстве! – искренне удивилась миссис Теннисон. – Понятия не имею, какие там доказательства у полиции и почему мужа еще не выпустили под залог, но я его знаю не первый год. Мисс Браун, Дон – очень добрый человек! Понимаете, он никак не мог никого убить! Тем более девушку, в которую был влюблен и на которой собирался жениться. Это невозможно! Да он и пистолет-то в руках ни разу не держал, и стрелять не умел.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Скажите, Харриет, а вас не удивляет, что муж, собираясь жениться на другой, не попросил развода?

– Честно говоря, я была в легком шоке, когда узнала, что они с Андреа были помолвлены. Для меня не секрет, что Дон встречается с другими женщинами. Обычно он сам рассказывал о своих интрижках. Говорю же, мы – добрые друзья, и, как я была в курсе личной жизни мужа, так и он – в курсе моей. Но жениться… Видите ли, мисс Андреа была не из тех девушек, которые могли увлечь Дона надолго. Да, она интересная, яркая, необычная. Но поверьте, если бы их роман был серьезен, я бы знала.

– Может быть, ты и знала, милочка! – вмешалась мисс Марион-Дерби. – И не хотела, чтобы Донни разводился с тобой.

– Мисс Анна, – кажется, терпению Харриет пришел конец, – у вас нет никаких оснований говорить со мной в таком тоне. Я понимаю, Дон в тюрьме, Андреа убита, вы расстроены этими событиями. Но при чем тут я?

Мисс Марион-Дерби гордо выпрямилась и возмущенно уставилась на миссис Теннисон. Если бы взглядом можно было убить, Харриет уже превратилась бы в кучку пепла.

Стейси решительно вмешалась:

– Мисс Анна, прошу вас. Сейчас у нас одна цель: доказать невиновность мистера Коннохью. Пожалуйста, проявите немного терпения. Харриет, я вам очень признательна за полезные сведения. Скажите, если у меня появятся еще вопросы, где я смогу вас найти?

Миссис Теннисон протянула Стейси карточку.

– Отель «Риджмаунт», номер 206.

Эту гостиницу мисс Браун знала: симпатичная, недорогая, далековато от центра, но условия вполне приличные.

– Спасибо. Сколько вы планируете пробыть в Лондоне?

– До того момента, когда Дон будет полностью оправдан. Надеюсь, ждать придется недолго.

***

Из особняка Стейси вышла, не скрывая облегчения. Частный детектив как раз раздумывала, воспользоваться ли еще разок личным автотранспортом заносчивой фэшн-знаменитости, или все-таки вызвать такси, и тут увидела Элизабет Вернер. Горничная сидела на лавочке в увитой плющом беседке и тихо плакала.

– У вас что-то случилось? – участливо спросила Стейси. – Я могу чем-то помочь?

– Очень на это надеюсь, мисс Браун, – всхлипнула Элизабет. – Вы ведь поможете оправдать Дона?

На секунду Стейси опешила. У частного детектива не было личной прислуги, но мисс Браун всегда полагала, что фамильярное обращение горничной к хозяину возможно только в одном случае. Интересно, он ли это?

– Я ничего не могу обещать, – Стейси присела на лавочку. – Для того, чтобы разобраться в этом деле, мне нужно больше информации о мистере Коннохью, о мисс Виллармэ, об их окружении. Неизвестно, какие подробности личной жизни помогут в расследовании. Вы понимаете?

Мисс Элизабет смахнула слезинку и кивнула, преданно глядя на частного детектива.

– У вас были интимные отношения с мистером Коннохью? – двинулась напролом Стейси.

– При чем здесь наши отношения? – тут же пошла на попятную Элизабет. – Впрочем, если это как-то может помочь... Мисс Браун, я вас очень прошу: мисс Марион-Дерби не должна узнать о нашей беседе.

– Я понимаю. И могу гарантировать вам полную конфиденциальность, – слукавила Стейси, искренне надеясь, что горничная не знает закона, позволяющего нарушать эту самую конфиденциальность в интересах следствия.

Частный детектив была уверена, что акула фэшн-бизнеса не замечает таких пустяков, как покрасневшие глаза прислуги, и в делах, не связанных с работой, не видит ничего дальше собственного аккуратного носика – прекрасной работы одного из лучших пластических хирургов Швейцарии.

– У нас с Доном был роман, - прошептала (хотя рядом никого не было) Элизабет. – Давно. Еще до того, как он познакомился с мисс Андреа. Но не думаю, что это полезная информация.

– Как знать, как знать…

Показания горничной полиции стали главной причиной ареста Дона Кона, сделали его главным и единственным подозреваемым. И теперь эта же девушка проливает по нему слезы?

– Когда это было?

– Шесть лет назад. Спустя два года мы расстались. Думаю, вы знаете, что мисс Андреа появилась в жизни Дона гораздо позже.

– Четыре года – немалый срок, – заметила Стейси. – А как складывались ваши отношения после разрыва?

– Прекрасно, – первый раз за все время разговора лицо Элизабет озарила улыбка. – Мы расстались друзьями. Наши отношения изначально были бесперспективны. Дону куда больше подходит Андреа, да и я давно встречаюсь с человеком своего круга. Но за Донована, конечно, переживаю. Как вы думаете, ему можно помочь?

– Попробую, – улыбнулась в ответ Стейси.

Частный детектив вышла из беседки и столкнулась на дорожке с водителем мисс Марион-Дерби.

– Мисс Браун, хозяйка сказала отвезти вас, куда вам нужно.

– Спасибо, мне нужно в офис.

Всю дорогу до конторы Стейси размышляла не только и не столько над делом, сколько над моральным обликом главного подозреваемого. Похоже, мистер Дон-Жуан Кон был ловеласом порядочным и крутил романы одновременно с несколькими дамами, не заморачиваясь ни социальным статусом, ни страной проживания любовницы, ни прочими мелочами жизни. С другой стороны, ни Элизабет, ни Харриет слова дурного в адрес бывшего партнера не сказали. В свете изложенного дикая сцена ревности с пощечинами выглядела, как минимум, неправдоподобно. А, как максимум, могла оказаться выдумкой. Но какой смысл мисс Вернер был врать полиции и подставлять человека, который не сделал ей ничего плохого?

Опять-таки, если подумать: частный детектив искала партнера Андреа в модных кругах, где все друг друга знали и активно друг о друге сплетничали. А что, если речь шла о таком же тайном романчике, какие были у Дона Кона? О таких вещах могут знать вездесущие папарацци. Или… Господи, это же так просто!

Стейси выскочила из машины, чуть не забыв поблагодарить шофера, и побежала к лифту. Надо скорее добраться до компьютера и выяснить, кто был подругой мисс Виллармэ. «Инопланетянка» могла быть сколько угодно капризной и взбалмошной особой, фыркать на мужчин и партнеров по работе, но она была совсем молоденькой девушкой. А у любой молоденькой девушки есть «та самая подружка», которой рыдают в жилетку, поверяют тайны, с которой сплетничают о мужчинах и соперницах.

Додумать мисс Браун не успела – зазвонил мобильник.

– Стейси, доброе утро! Это Богдан. Надеюсь, я вас не разбудил?

– Нет-нет, я уже давно встала.

– Мисс Браун, простите… Мне очень неудобно вас беспокоить, но… можно я к вам приеду? Это очень важно и срочно.

– Приезжайте, конечно, – частный детектив продиктовала красавчику-мачо адрес офиса. – Что-то случилось?

– Сегодня ночью убили Анжелу.

Глава 4

Богдан появился в офисе частного детектива через двадцать минут.

– На вертолете летели?

– На мотоцикле. Штрафы за превышение скорости меня догонят дня через два.

– Мда… А как вас полиция отпустила?

– Не было никакой полиции. Врачи констатировали естественную смерть от асфиксии.

– Что?! Ну-ка, выкладывайте. Всё и в подробностях.

Богдан оказался идеальным свидетелем: информацию выдал по-военному четко.

Накануне вечером мистер Стрейтсноуби заехал за мисс Каррингтон около восьми часов: пара собиралась на вечеринку, которую устраивали мистер и миссис Стеллави в рамках пиар-кампании новой коллекции. Изначально планировалось, что звездой показов, проходивших в течение пяти дней, станет мадмуазель Виллармэ. Но в связи с последними печальными событиями главной моделью стала Никита Рунич.

– Сербка?

– Англичанка. Но сейчас в моде девушки из Восточной Европы, поэтому агент уговорил Мэган взять такой псевдоним.

– Понятно. А вы участвовали в показе, Богдан?

– Нет, это была женская коллекция, созданная маэстро специально для «инопланетянки». Анжелы тоже не было. Она – начинающая модель, до уровня демонстрации кутюрных нарядов ей еще расти и расти.

– Но на вечеринку вас обоих пригласили?

– Мисс Браун, на такие вечеринки приглашают всех. Там было человек двести, не меньше: фэшн-журналисты, телевизионщики, модели, стилисты, дизайнеры, селебрити, – в общем, весь модный бомонд. Стюард посвятил свою последнюю коллекцию памяти Андреа, поэтому, в какой-то степени, это был вечер в ее честь.

– Простите, Богдан, это настолько дико звучит… Вы хотите сказать, что Стеллави использовали смерть мисс Виллармэ как пиар-повод?

–Да. Только не нужно представлять Стюарда и Аманду эдакими бессердечными монстрами. Они оба были привязаны к Андреа, искренне огорчены ее смертью. Но бизнес есть бизнес. И ничто так не привлекает внимание публики, как публичный скандал или громкое преступление.

– Это точно.

– Кстати, вчера истинной звездой вечера, к немалому разочарованию мистера Стеллави, стала не погибшая Андреа, а мисс Марион-Дерби. Все считали своим долгом выразить ей соболезнования, взять трогательное интервью, сделать селфи на фоне. Надо признать, мисс Анна прекрасно справилась с ролью трагической героини.

– Богдан, вы, похоже, ее не очень-то любите.

– Мисс Браун, ее никто не любит. Она может быть сколь угодно профессиональна, влиятельна и богата, но это не отменяет ее абсолютного бессердечия и равнодушия ко всем окружающим, начиная от горько оплакиваемой Андреа и нежно любимого Донни и заканчивая бездомным на улицах Ист Энда.

Стейси вспомнила бесцеремонное поведение фэшн-знаменитости ранним утром и кивнула.

– Ясно. Рассказывайте, что было дальше.

– После окончания приема я проводил Анжелу до дома…

– В котором часу?

– Где-то в половине двенадцатого, может, чуть раньше или позже… Я хотел сразу уехать, но по дороге за нами увязались папарацци, поэтому Анжела предложила подняться к ней. Я попросил водителя подождать меня с другой стороны дома, зашел в квартиру через парадный вход и вышел через служебный. В четыре часа утра мне позвонил консьерж: он проверял, все ли в порядке, обходил коридоры, пожарные лестницы.

– Он всегда так делает?

– Да, дважды за ночь. Консьерж нашел Анжелу: она лежала на пороге, входная дверь была распахнута настежь. Он решил, что мисс Каррингон потеряла сознание, и вызвал врачей. Я приехал минут через пять после «Скорой». Врачи сказали, что Анжела умерла часа три-четыре назад.

– От чего?

– А вот это самое странное. Медики констатировали смерть от асфиксии, вызванной аллергическим удушьем. В гостиной на столе была пустая чашка, – наверное, из-под чая, – и недоеденный холодный пирог. Орехово-медовый.

– Ого! – Стейси подскочила на стуле. – Как такой калорийный пирог оказался в доме манекенщицы? Да еще и ночью!

– Черт, об этом я не подумал, – растерянно произнес Богдан. – Я-то не сижу на вечных диетах.

– А о чем вы подумали?

– О том, что у Анжелы была жуткая аллергия на миндаль. Она бы в жизни не стала есть ореховый пирог по доброй воле. Получается, что ее кто-то заставил. Но как?

– Подозреваю, что дела обстоят гораздо хуже, – вздохнула Стейси. – Не могу сказать с уверенностью, но мне наиболее вероятным представляется такое развитие событий. Кто-то оставил пирог в доме вашей приятельнице, чтобы ее смерть выглядела как несчастный случай. А сам «угостил» мисс Каррингон чайком с добавкой какого-нибудь органического нейротоксического яда, вызывающего кровоизлияния и сильные отеки. Допустим, яд африканской гадюки или азиатской кобры.

– Мисс Браун, простите, но это уже смахивает на сюжет детективного сериала. В Лондоне нельзя просто так зайти в аптеку и купить яд африканской кобры.

– Гадюки. И да, вы правы. В Лондоне – нельзя, а вот в африканских или восточно-азиатских странах можно. Кстати, иногда даже в аптеке, потому что в малых дозах змеиные яды входят в состав лекарств.

– Ужас какой! Но это означает… означает, что нужно срочно звонить в полицию. Пусть сделают вскрытие, обыщут квартиру Анжелы…

– В поисках пустого пузырька из-под яда? Желательно, с именем владельца на этикетке? Богдан, ну что за детский сад! Между прочим, а вы сами где были после того, как, – замечу, по вашим словам, – вышли из квартиры подружки?

– Я поехал к себе домой и лег спать.

– Вы живете один?

– Нет, с другом. Но он сейчас в командировке, во Франции… Я понял. У меня нет алиби, но была возможность отравить Анжелу.

– Именно так. И, полагаю, наш убийца об этом знал. У вас есть второй шлем?

– Да. А куда мы едем?

– Домой к мисс Каррингон.

Квартира выглядела так, словно в ней устраивали пьяную вечеринку торнадо, цунами и тайфун за компанию. Дверца гардеробной сорвана с петель, встроенные шкафы и полки открыты, одежда в полном беспорядке валяется на полу вперемешку с бельем и обувью. Ящички компьютерного стола в гостиной и бельевой ящик кровати не просто вытащены и выпотрошены, а варварски выломаны, металлические «направляющие» – погнуты. По комнатам раскидано постельное белье, бумага для принтера, квитанции, чеки, карты скидок, вспоротые подушки. Зато в ванной, на туалетном столике в спальне и на кухне царил безупречный порядок.

– Что за черт?! – вырвалось у Богдана.

– Мда… Понимаю, как это прозвучит, но, пожалуйста, осмотрите все внимательно, – частный детектив достала смартфон. – Проверьте, не пропало ли что-нибудь. Только постарайтесь ничего не трогать.

– Конечно, – кивнул Богдан. – Но я ведь не жил здесь, да и бывал у Анжелы не так уж часто. Я, конечно, все осмотрю, но это вряд ли поможет. Пока могу сказать только, что пирог на месте – вон, на столе, – а чашки нет.

– Кто бы сомневался! – хмыкнула Стейси и, тяжело вздохнув, позвонила на рабочий номер Майкла Фримена.

Выслушав всё, что старший инспектор думает по поводу дорогой подруги и ее умения влипать в неприятные ситуации, и получив обещание «приехать, мать его так, побыстрее», частный детектив вернулась к Богдану, с неприкаянным видом бродившему по разгромленной квартире.

– Мисс Браун, я действительно не вижу здесь некоторых вещей, – Богдан заметно нервничал. – У Анжелы были фотоальбомы: не скажу, сколько конкретно, но не меньше десяти. Стояли на полке рядом с телевизором. Сейчас их нигде нет.

– Какие там были фотографии, не знаете? – быстро спросила Стейси. – Когда были сделаны?

– Как-то она при мне искала в альбоме рабочее фото. Все было вперемежку – личные фотографии, профессиональные – с показов, для портфолио, все разных лет. Наверное, никто, кроме Анжелы, не смог бы разобраться в этом бардаке.

– Монитор есть, а системного блока нет.

– Ночью точно был, – не задумываясь, сказал Богдан. – И айфона Анжелы тоже не вижу.

Плюнув на «технику безопасности» на месте преступления, частный детектив и модель принялись рыться в вещах, раскиданных по квартире.

– Анжела вела дневник, – рассказывал мистер Стрейтсноуби, выкапывая из-под кружевных трусиков и дорогущего лифчика красную кожаную косметичку и потекший картридж для принтера. – Я как-то мельком его видел: такой классический девичий блокнотик – розовый, с сердечком и котенком на обложке, с ключиком и замочком. Анжела называла его «Мой милый дневничок»…

– Забавно, – рассмеялась Стейси. – У меня в школе тоже такой был. Мир меняется, и только девочки остаются прежними. Но, к сожалению, мы пока не нашли никакого дневника. И, боюсь, не найдем.

Результатом подробного (насколько это было возможно) осмотра стал неутешительный вывод: пропали все электронные носители информации - от компьютера до дисков и флэшек, – фотографии и дневник модели. Такое ощущение, что тайфун в человеческом обличье, побывавший здесь до Богдана и Стейси, целенаправленно выносил всё, имевшее отношение к мисс Каррингон, но демонстративно оставил на видном месте недоеденный кусок пирога.

К счастью, старший инспектор со товарищи прибыл уже после того, как частный детектив и манекенщик закончили «вторжение в личную жизнь» погибшей девушки. Майкл посмотрел на творящийся в квартире беспредел, витиевато выругался и бесцеремонно выгнал «самодеятельных артистов» с места преступления.

Заверив уважаемого инспектора, что «никто ничего не трогал», и сделав невинные глаза, Стейси и мистер Стрейтсноуби отправились перекусить и обсудить план действий в ближайшее кафе

– У вас есть какие-то подозрения? – напрямик поинтересовалась частный детектив, понимавшая, что церемонии и хождения вокруг да около с Богданом не нужны. – Может, мисс Каррингтон говорила, что у нее с кем-то испортились отношения, кто-то ей завидует, угрожает?

– Мисс Браун, могу поручиться, что у Анжелы не было врагов. Точнее, врагов, способных на убийство, – твердо ответил Богдан. – Я уже думал об этом. Анжела из обычной семьи, больших денег у нее не было, богатого наследства не предвиделось. Она была занята карьерой, серьёзных отношений ни с кем не заводила. Да у нее, по-моему, вообще не было парня. Дорогу никому не переходила, конкуренцию в профессиональной сфере никому не составляла. Да и потом, за такие вещи не убивают. Могут подставить по работе, сделать личную подлость, сдать журналистам какой-нибудь секрет, но не более.

– Кстати, о секретах. Могла ваша приятельница узнать что-то такое, за что ее стоило убивать?

– Не представляю, кто стал бы делиться с Анжелой важной информацией, – грустно улыбнулся Богдан. – Она была совсем молоденькой девушкой, в силу возраста, как бы это помягче сказать… безалаберной и легкомысленной. И, прости Господи, жуткой болтушкой.

– Вы готовы сделать заказ? – возле столика бесшумно возникла официантка.

Стейси и Богдан, особо не думая, заказали по стандартному бизнес-ланчу и по чашке кофе. Частный детектив проглядела раздел десертов и полюбопытствовала:

– А орехово-медовый пирог вы сами печёте?

– Конечно, – улыбнулась официантка. – Это наше фирменное блюдо. Повар готовит его по старинному бабушкиному рецепту. Знаете, к нам со всего Лондона специально за пирогом приезжают или заказывают доставку.

– А сколько человек вчера заказывали, не скажете?

Официантка насторожилась.

– Нет-нет, – улыбнулась Стейси, вытаскивая из кармана удостоверение, – я не из санитарной инспекции.

– Частный детектив – нисколько не лучше, – отозвалась официантка. – Не знаю, чем вас так заинтересовали наши заказчики, но их было около ста человек. В принципе, можно посмотреть по книге заказов. Хотите, позову менеджера?

– Нет, спасибо. Я понимаю, как это трудно, но, пожалуйста, попробуйте вспомнить: не брал ли вчера вечером кто-нибудь из посетителей пирог навынос. Часов после десяти или позже.

– Да, около одиннадцати, одна дама. Народу было мало, так что я ее хорошо запомнила. Очень стильная леди, хорошо одетая, блондинка, в темных очках. Она просидела здесь около часа, выпила три чашки зеленого чая. И, уже перед уходом, попросила пирог с собой. Ей повезло: у нас на кухне оставался последний, хотя обычно к этому времени все раскупают.

– Блондинка, в темных очках? Может быть, еще что-нибудь про нее расскажете?

Официантка покачала головой.

– Знаете, у нас всегда много посетителей.

– Конечно, я понимаю. Спасибо за помощь… И давайте, что ли, вашего прославленного пирога на десерт.

Девушка пошла за заказом, а Стейси вернулась к прерванному разговору.

– Богдан, у мисс Каррингтон было много друзей?

– Знакомых – полно. Но вот друзей можно было по пальцам перечесть. По-настоящему Анжела дружила со мной, с моим другом, с Дон Коном и Андреа. Ну еще, кажется, упоминала парочку школьных подружек, но, как я понял, там все общение сводилось к лайкам и подмигиваниям на Фейсбуке.

– Мистер Коннохью и мисс Виллармэ – известные в своей профессии люди, как говорится, с вершины ТОПа. Что их связывало с начинающей моделью без особых перспектив?

– Ходили слухи, что у Анжелы пару лет назад был роман с Донованом. Это особо не афишировалось, поскольку мисс Каррингтон на тот момент было меньше восемнадцати. В общем, роман закончился, а дружба осталась.

«Кто бы сомневался!» – мысленно хихикнула Стейси.

С удовольствием дегустируя действительно очень вкусный и нежный орехово-медовый пирог, Стейси думала о том, что дело Донована Коннохью все усложняется и усложняется. Трудно было поверить (да никто и не верил!) в случайное совпадение – смерть двух женщин, связанных романтическими отношениями с известным дизайнером интерьера. Плюс, в обоих преступлениях прослеживался схожий почерк: чрезмерная нарочитость, откровенность, прямые отсылки к единственному подозреваемому, заживо погребенному под грудой неопровержимых улик. Такое мог совершить или эмоциональный, импульсивный человек (но не два разных человека!), или – что куда вероятнее, – один – умный, хитрый и хладнокровный убийца.

Глава 5

Утро началось подозрительно мило и спокойно: нормальный, по-человечески приготовленный завтрак, чашка кофе дома, вторая чашка кофе навынос из любимого «Старбакса», отсутствие пробок на дорогах, улыбающийся секьюрити на первом этаже бизнес-центра. Охранник, правда, не преминул удивить Стейси сообщением:

– Мисс Браун, вас ждут. Уже больше получаса.

– Кто? Я ни с кем не договаривалась о встрече.

– Я, – нежная голубоглазая блондинка, сидевшая в кресле, отложила журнал, и, поднявшись, двинулась к частному детективу. – Доброе утро, мисс Браун.

– Вы меня знаете? – лицо девушки показалось Стейси знакомым. Но вспомнить, где и когда они встречались, частный детектив не могла.

– Нет. Мне Богдан посоветовал обратиться к вам. Я – Никита Рунич.

– Очень приятно. Пойдемте ко мне.

В офисе мисс Браун предложила гостье присесть и выпить чашечку кофе. Никита, она же Мэган Смит, устроилась в кресле для клиентов, но от кофе отказалась.

– Не хочу портить цвет зубов.

Зубы у модели и впрямь были белоснежные.

«Как унитаз!» – подумала Стейси с ехидством.

– Как хотите. Так что привело вас ко мне, Мэган? У вас есть сведения, которые помогут в расследовании?

– Нет… То есть, я не знаю. Я пришла к вам, потому что мне страшно.

– Почему?

– Потому что меня убьют. Как Андреа и Анжелу.

Стейси отставила в сторону стакан с кофе. Утро переставало быть милым и томным.

– Откуда вы знаете, что Анжелу убили?

– Об этом сообщили в Breaking News. Я так испугалась, так испугалась…

– А почему вы не обратились в полицию?

– Но ведь со мной еще ничего не случилось. Мне никто не угрожает, не преследует.

– С вашими подругами тоже ничего подобного не происходило. И, возможно, убили их по совершенно разным причинам.

– Да нет же! – Мэган стукнула кулачком по подлокотнику, тряхнула светлыми кудрями и грозно сверкнула глазами, на глазах трансформируясь из куклы Барби в Никиту из одноименного фильма. – Это же так просто! Неужели вы не понимаете?

– Объясните, пожалуйста.

– Вы не знаете, – Мэган заломила руки с безупречным маникюром и закатила глаза, – не представляете, какой гадюшник наша фэшн-тусовка. За выгодный контракт, за право сниматься у престижного фотографа или выйти на подиум у кутюрного модельера некоторые неудачницы готовы соперницам глаза выцарапать.

– Хм-м-м… Я действительно не знаю, что у вас там творится, но мне кажется – простите, Мэган, это чисто женское восприятие, – но куда проще плеснуть кислотой в лицо красивой конкурентке. Или самой переспать с нужным человеком. Убивать-то зачем?

– Люди такие разные, – прославленная модель была искренне удивлена настолько глубоким непониманием. – Нет человека – нет проблемы!

– Ну хорошо, допустим. Вас или Андреа убивать есть смысл. А Анжелу? Богдан сказал вчера, что у девушки не было никаких шансов пробиться на вершину карьерной лестницы.

– Так как же! – еще больше удивилась Мэган. – Анжела же была лучшей подругой Андреа. Они выросли вместе, в одной школе учились: родители Анжелы много лет прожили во Франции. Андреа и привела мисс Каррингтон в наш бизнес. Видите ли, – мисс Смит-Рунич слегка замялась, – мадмуазель Виллармэ, при всем моем к ней уважении – да и нехорошо так говорить об умершей… Так вот, Андреа держала Анжелу рядом, чтобы выгодно смотреться на ее фоне. Знаете, как в XIX веке красивые дамы заводили страшненьких мопсов или кривоногих такс: чтобы подчеркнуть свою красоту.

Стейси подумала, что это еще очень спорный вопрос: кто в данном случае выступал мопсом, – но вслух сказала совершенно другое.

– Интересная версия. Но я все равно не понимаю, зачем было убивать мисс Каррингтон.

– Я уверена, она видела убийцу или знала, кто он.

– Не Донован Коннохью?

– Нет-нет, что вы. Дон – такая зайка, такой милый и славный. Он не способен никого убить.

– У вас был с ним роман, – частный детектив не спрашивала, а утверждала.

Мэган слегка покраснела.

– Да. Года три назад. Но вы не думайте, я не выгораживаю бывшего. Просто хорошо знаю Дона.

– Ясно. Ладно, мисс Смит, я все поняла. Мой вам совет: нанять личного телохранителя и стараться поменьше появляться на публике. Хотя бы ближайшие неделю-другую. А я, разумеется, сделаю все от меня зависящее, чтобы с вами ничего не случилось. Да, если захотите мне рассказать что-то важное – про себя или вдруг вспомните про подружек, – обращайтесь в любое время.

Проводив несколько успокоившуюся мисс Смит-Рунич, которая, по мнению частного детектива, впала в панику без всяких на то оснований, Стейси включила ноут и внимательно, в замедленном, а, местами, в покадровом, режиме, несколько просмотрела запись с камер наблюдения. Смотреть в темной комнате было особо не на что: видны были только размытые силуэты, – а вот вслушивалась мисс Браун очень внимательно. И кое-что из услышанного ей не понравилось.

Поэтому, посидев и подумав, Стейси решила еще разок проинтервьюировать как милую горничную Элизабет, так и дежурившего в день убийства Джо Фриера.

***

Мисс Анна Марион-Дерби, упакованная, разумеется, в «Прада», встретила частного детектива и радостно запела:

– Мисс Браун, у меня прекрасные новости! В госпитале говорят, что состояние Донни начало стабилизироваться. Разумеется, бедный мальчик еще много времени проведет в больничной палате, но это и к лучшему – все-таки госпиталь лучше, чем тюремная камера, – мисс Анна промокнула идеально выглаженным белым платочком сухие глаза. – Как продвигается ваше расследование? Может быть, вы сможете доказать невиновность дорогого Донни сегодня-завтра? Тогда я смогу перевести его из этой ужасной больницы в частную клинику.

– Мисс Анна, я с самого начала говорила, что не могу дать вам никаких гарантий, – напомнила Стейси. – Я работаю над этим делом, но когда завершу его и каким будет результат: до завершения расследования не скажу.

– Может быть, чаю? Или кофе с печеньем? – акула фэшн-бизнеса сделала приглашающий жест в сторону столовой. – Поговорим, вы расскажете, что удалось узнать. Вы ведь для этого приехали, мисс Браун?

– Нет. Узнать удалось довольно много, но пока неизвестно, что из этого связано со смертью Андреа Виллармэ. Мне хотелось бы еще раз побеседовать с горничной и охранником – основными свидетелями.

– Давайте все-таки выпьем чаю! – мисс Марион-Дерби уверенно теснила Стейси к двери. – К сожалению, поговорить с ними вы сможете только завтра. Ох, мисс Браун, как же это неудобно, когда у прислуги роман! Они стараются брать выходные разом, в один день. То ли дело, когда в доме работает супружеская пара, которой не нужны никакие романтические поездки.

Частный детектив заинтересованно слушала хозяйку дома, покорно двигаясь к гостиной.

– Мисс Элизабет встречается с мистером Джо?

– Ох, если бы только это! – всплеснула руками мисс Анна. – Она уже дважды за полгода просила выходные, потому что некому было посидеть с ее ребенком! Я подумывала найти другую горничную, но Донни – милый мальчик – убедил меня оставить Элизабет. Он такой чувствительный, такой жалостливый...

Стейси сделала невинное лицо. Удивительно, насколько «дьяволица» слепа в том, что касается «милого Донни» и «ничтожной прислуги»!

– Дети! – продолжала, тем временем, с надрывом вещать мисс Анна. – Это просто несчастье какое-то. Помню, когда у Лиз прошлой зимой заболел сын, я вынуждена была дать ей отпуск и две недели терпеть в доме какую-то постороннюю особу, присланную агентством «на замену»… Так пойдемте же, выпьем чаю!

– Мисс Анна, благодарю, но я недавно завтракала, – вежливо, но твердо сказала частный детектив. – Завтра я обязательно загляну, чтобы побеседовать с горничной и охранником. А сейчас я хотела бы еще раз взглянуть на комнату, где произошло убийство.

Хозяйка особняка провожала Стейси до комнаты племянника, рассказывая о страдающем Донни и испорченном кровью бедняжки Андреа ковре, хотя никто не просил мадам в «Прада» повторять историю.

С трудом выпроводив мисс Марион-Дерби из гостиной Дона, Стейси уселась за стол мистера Коннохью. Частный детектив внимательно изучила валявшиеся вперемешку договоры Андреа с модельерами и проекты Дона Кона, покопалась в фотоальбомах, но не нашла ничего, что могло бы хоть как-то указывать на присутствие другого мужчины в жизни мадмуазель Виллармэ. Никаких партнеров не обнаружилось и в контрактах «инопланетянки». На фото (а сниматься Андреа любила) модель была запечатлена в компании Богдана, пары-тройки коллег, мистера Стеллави и, разумеется, Донована. Никаких посторонних мужчин даже близко не наблюдалось. Неофициальные фотки собиравшейся то ли пожениться, то ли разойтись парочки были, как и полагается, умилительны и нежны. По мнению частного детектива, временами даже с избытком.

Закончив рыться в столе, Стейси встала и принялась расхаживать по гостиной, сама толком не зная, что она ищет и ищет ли вообще. Наконец, мисс Браун остановилась возле мольберта с художествами Андреа. Широкие мазки контрастных цветов, точки, закорючки, местами переходящие в обрывки коряво изображенных узоров «огуречного» типа, отпечатки пальцев («Вот бы Майк посмеялся!»), какие-то рельефные сопли из краски. Что все это призвано было изображать, – Стейси не знала и знать не хотела. Странно, что мисс Анна, – с ее утонченным вкусом, – не выбросила это безобразие из дома. Сентиментальничает? Оставила на память о «дорогой погибшей Андреа»? Или решила подождать возвращения Донована?

Стейси еще поизучала гостиную, которая, увы, уже ничего не могла рассказать, потопталась по новому ковру – точной копии безвременно испорченного, – а потом вернулась к картине. Что-то в этом курицелапом шедевре не давало покоя частному детективу.

Подумав еще пару минут, мисс Браун достала мобильник.

Богдан, как ни странно, ответил почти мгновенно.

Да, у него остались ключи от квартиры мисс Каррингтон. Конечно, он готов сопроводить туда мисс Стейси сегодня вечером. Нет, раньше девяти, он, к сожалению, не сможет: сегодня показ новой коллекции господ Ди-энд-Г. О да, разумеется! Если очаровательной мисс Браун угодно, она может приехать и посмотреть. Он сейчас же попросит агента выписать пропуск. Нет, никакого дресс-кода, беспокоиться не о чем.

Отключив мобильник и искренне пожалев, что такой душка, как Богдан, не интересуется прекрасным полом, Стейси отправилась изучать мир моды – таинственный, зловещий и даже на расстоянии вызывавший у частного детектива непреодолимую тошноту.

Глава 6

Два часа показа осенней коллекции от прославленных Ди-энд-Г показались Стейси вечностью. По подиуму важно расхаживали манекенщики в сапогах со шнуровкой, похожих одновременно на греческие котурны и ботинки римских легионеров. Частный детектив подумала, что школу выживания модели проходили в Боливии: сама Стейси рухнула бы при первой же попытке сделать шаг на таких каблучищах. А парни не только непринужденно разгуливали по узкой дорожке белого бархата, покачивая бедрами, но и замирали в изящных позах, давая время фотографам сделать снимки.

Богдана Стейси узнала не сразу. С ирокезом а ля гребень ары, красно-синими молниями на щеках и на лбу, делавшими красавчика похожим то ли на Дэвида Боуи, то ли на Гарри Поттера, мистер Стрейтсноуби шествовал по подиуму в серой хламиде, разукрашенной серебристыми паутинками. Стройные мускулистые ноги Богдана плотно облегали вышитые колготки, поверх которых были натянуты черные трусы-«боксеры» с красными стразами.

Стейси хихикнула, вызвав на себя огонь негодующих взоров фэшн-журналистов, сидевших рядом. Богдан остановился на краю ковровой дорожки и застыл, демонстрируя дежурный оскал и голый торс радостно аплодирующим зрителям. Частный детектив смотрела на происходящее, пребывая на грани шока и комы. Мистер Стрейтсноуби, перехватив полный ужаса взгляд приятельницы, на пару секунд сменил стандартную голливудскую улыбку на человеческую и подмигнул мисс Браун.

Красавчик-мачо выходил еще несколько раз, но частный детектив, утомившись изучать последние модные тенденции, переключилась на изучение присутствующих. Среди фотожурналистов, толпившихся возле подиума, Стейси заметила миссис Теннисон. С одной стороны, ее присутствие на показе было понятно. С другой… Кажется, Харриет говорила, что прилетела в Лондон не по работе, а исключительно ради дорогого Донована. Решила сделать репортаж, раз уж выдалась такая возможность? Или ее интересует что-то другое?

***

Демонстрация коллекции и праздничные раскланивания закончились чуть позднее, чем планировалось, – около половины десятого. Стейси попыталась пробиться к Харриет, но быстро осознала безнадежность затеи. Журналисты и фоторепортеры собрались вокруг подиума, норовя напоследок поймать удачный кадр с топовыми моделями и господами Ди-энд-Г, которые ради торжественного случая появились вместе, мило держась за руки.

Мисс Браун решила, что особой спешки нет – в конце концов, адрес миссис Теннисон известен, – и отправилась за кулисы искать мистера Стрейтсноуби.

Квест «вылови Богдана» оказался куда труднее, чем «пробейся к Харриет». В служебных помещениях толпились модели – недоумытые, недорасчесанные и недоодетые; бегали туда-сюда стилисты с какими-то баночками и флаконами, и помощники дизайнеров с помявшимися и утратившими чистоту и невинность нарядами. Между ширмами бродили друзья-подружки, громко выкрикивая имена манекенщиков.

Стейси достала было телефон, чтобы позвонить Богдану, но поняла, что у мистера Стрейтсноуби нет ни малейший шансов услышать звонок в смутном гуле разговоров, трезвона мобильников агентов и тарахтения гёрл-френдесс.

Частный детектив замерла посреди небольшого пятачка, не занятого ширмами, вешалками, переносными гримерными и столиками, – пытаясь сориентироваться и понять: куда идти и где искать приятеля. Промчавшийся мимо парень с охапкой разноцветных колготок что-то буркнул про Лотову жену, но Стейси было наплевать. Ей был нужен Богдан.

Выручила мисс Браун, как ни странно, Харриет Теннисон. Вынырнув из какого-то закоулка, супруга мистера Коннохью радостно поприветствовала Стейси взмахом руки, зацепив край тяжеленного софита, который тащили двое осветителей. Не обращая внимания на ругань разъяренных рабочих, Харриет подхватила частного детектива под ручку.

– Пойдемте, я знаю, где найти мистера Стрейтсноуби.

Стейси слегка отстранилась.

– Откуда вы знаете, что я его ищу?

– Мисс Браун, не нужно быть хитроумным журналистом, чтобы это понять. Все знают, что Богдан и Андреа дружили. Или не только дружили, – Харриет лукаво улыбнулась. – Так вы идете?

– Иду.

Богдан встретил дам вежливыми приветствиями и извинениями за не вполне одетый вид.

– Да ничего страшного, – пропела миссис Теннисон, откровенно любуясь накачанным торсом красавчика.

Мачо покраснел, как маков цвет, и, прихватив рубашку со стула, скрылся за перегородкой.

Стейси была не слишком довольна тем, что в их сладкой парочке появился третий лишний, поэтому попыталась вежливо спровадить миссис Теннисон.

– Харриет, у нас с Богданом есть кое-какие дела, поэтому, если вы не возражаете…

– Простите, мисс Стейси, это связано со смертью Андреа или Анжелы?

– Я понимаю вашу заинтересованность, но, простите и вы меня, рассказывать о расследовании не собираюсь.

– Да я и не спрашиваю. Просто… Дело в том… – Харриет замялась. – Вы же знаете, я – женщина свободная, а Богдан – само очарование. Но если у вас есть к нему какой-то интерес, помимо делового…

Мисс Браун мотнула головой.

– …тогда, может быть, я поеду с вами? Вы закончите свои дела, а потом у меня будет шанс остаться с мистером Стрейтсноуби наедине и… – миссис Теннисон посмотрела на Стейси умоляющими глазами.

«Ну просто кот из «Шрека», – хихикнула частный детектив. Сдавать приятеля ей не хотелось. К тому же Стейси не думала, что присутствие Харриет может помешать осмотру квартиры мисс Каррингтон. Правда, когда мисс Браун закончит работу и уедет, бедняге Богдану придется выпутываться из малоприятной ситуации. Но у него наверняка есть опыт в таких вещах: взрослый мальчик, справится.

– Ладно, вы можете поехать с нами, – милостиво кивнула Стейси. – С условием: не мешать и никуда без спросу не лезть.

– Разумеется.

– Еще одно, миссис Теннисон. Я знаю, что вы – журналист, поэтому, пожалуйста, воздержитесь от искушения поведать миру о расследовании. И, не в последнюю очередь, потому, что это может повредить вашему супругу.

– Конечно-конечно, я все понимаю!

Кажется, ради возможности провести вечер в компании красавца-мачо Харриет была готова на всё.

Стейси это вполне устраивало.

Однако в квартире Анжелы выяснилось, что обещание «не мешать» частный детектив мисс Браун и журналистка миссис Теннисон понимают по-разному.

Харриет с интересом рассматривала убранную комнату, вертела в руках статуэтки, которые по фэн-шуй должны были принести владелице богатство, славу и любовь: лупоглазую трехногую жабу с монетой во рту, витую раковину, пирамидку, украшенную павлиньими перьями, пару уток-мандаринок.

– Мисс Каррингтон увлекалась фэн-шуй? – заинтересовалась журналистка. – А почему все талисманы расположены в одной зоне?

– На самом деле Анжела расставляла их, как положено, – ответил Богдан. – Но клинерам было не до фен-шуя, поэтому они просто составили всё на тумбочку.

Стейси заглядывала в шкафы, в ящики компьютерного стола, просматривала все попадавшиеся под руку бумаги. Чеки, счета, несколько контрактов: две съемки на рекламные плакаты, показ пляжной коллекции модельера, имя которого Стейси никогда не слышала...

– Богдан, кто такой мистер Дейтер?

– Дизайнер одежды. Известен, скажем так, в очень узких профессиональных кругах. В мае состоялся показ его второй коллекции, первая прошла мимо всех еще в прошлом году. Это обычный для Анжелы контракт, мисс Браун.

– Какая любопытная картина, – раздался за спинами парочки задумчивый голос миссис Теннисон. – Символы славы. Только цветовая гамма странновата.

Стейси обернулась. Харриет разглядывала висящую на стене картину, изображавшую орла радужной расцветки, больше похожего на чокнутую ворону, напялившую головной убор индейца племени сиу. Птица восседала на красном дереве с коричнево-желтыми листьями, крепко вцепившись перламутровыми когтями в зеленую ветку. На заднем плане то ли восходило, то ли заходило солнце, испускавшее завитые лучики всех цветов кислотно-акриловой радуги.

При взгляде на картину у мисс Браун зарябило в глазах.

– Это работа мисс Виллармэ, – объяснил Богдан. – Она обожала экспериментировать с цветом. Андреа очень любила художников-примитивистов начала ХХ века, пыталась следовать их традициям.

– Да какие там традиции! – махнула рукой частный детектив, для которой «нормальная» живопись заканчивалась импрессионистами. – Малюй, что малюется. А уметь рисовать не обязательно.

– Вы не правы, Стейси. Точнее, вы правы с точки зрения зрителя современной псевдо-авангардной живописи. В наши дни художники, – если их можно так назвать, – действительно частенько прикрывают отсутствие таланта, да что там, – элементарной техники – мутными философскими теориями и заявлениями: «Я – художник, я так вижу!»

– А что, – полюбопытствовала Харриет, переводя взгляд с нарисованной картины на живого Богдана, – раньше было не так?

– Конечно, нет, – оживился мистер Стрейтсноуби, осторожно отодвигаясь от миссис Теннисон, с нежной улыбкой попытавшейся взять манекенщика за руку. – Видите ли, в начале ХХ века «высокой», «настоящей» считалась только академическая живопись в стиле реализма. Искусство «примитивных» племен, рисунки первобытных народов, лубок воспринимались как детские каракули. Художники-примитивисты хотели, в числе прочего, доказать, что «настоящим искусством» могут быть не только работы профессионалов, но и одаренных людей «из народа».

– Вы прекрасно разбираетесь в авангардной живописи, Богдан, – проворковала Харриет. – Не будете против дать мне – неучу, – несколько уроков? Ой!

Поняв, что попытки взять за руку мачо безнадежны, миссис Теннисон, дабы не выглядеть слишком навязчивой, пару минут назад принялась гладить нижнюю часть рамы фэн-шуйного «шедевра» Андреа Виллармэ. Раздалось легкое «щелк», и Харриет застыла с куском рамы в руке.

Из отверстия внизу картины выпала толстая тетрадка в розовой обложке. Стейси ринулась к случайной находке со скоростью гончей.

На обложке были нарисованы милый пушистый белый котенок и золотистое сердечко. Частный детектив раскрыла блокнот. На первой странице старательным школьным почерком, в обрамлении завитушечек и сердечек было написано: «Мой милый дневничок».

– Какая прелесть! – улыбнулась миссис Теннисон. – У меня когда-то был такой же. И как печальна судьба его хозяйки. Богдан, я вам очень сочувствую! Анжела была так молода…

Воспользовавшись тем, что Харриет снова переключилась на манекенщика, Стейси быстро сунула дневник мисс Каррингтон в сумку.

Дальнейший осмотр квартиры ничего не дал. Харриет постоянно интересовалась у красавца диетой моделей и профессиональным секретом создания такой прекрасной фигуры, как у самого мистера Стрейтсноуби.

– Наверное, вы не ужинаете так поздно?

– Почему же? Ужинаю, – вежливо улыбнулся Богдан. – У меня нет необходимости сидеть на диете. Предпочитаю есть, что хочу, и заниматься в тренажерке.

– Но сегодня вы еще не ужинали, не так ли? Мы могли бы посидеть в одном милом китайском ресторанчике, – пошла на штурм миссис Теннисон. – Там превосходный повар! Этническая музыка, ароматические палочки... Поговорим о современной живописи и о спорте. Кстати, и статья о мужчине-модели могла бы получиться очень интересной.

– Простите, Харриет, но сегодня не получится. Дело в том, что я пригласил мисс Браун в итальянский ресторан, и она любезно приняла мое приглашение.

Богдан бережно взял Стейси под локоток и уверенно повел к двери. Частный детектив с трудом удержалась от неприличного хихиканья.

– Настоящий мужчина не прячется за леди, – ехидно заметила мисс Браун, когда Богдан галантно усадил миссис Теннисон в такси и клятвенно пообещал поужинать с нею «как-нибудь на днях».

– Разумеется, нет. Но за друга прятаться не зазорно. Надеюсь, от ужина в итальянском ресторане вы все же не откажетесь? – произнес манекенщик, махнув рукой проезжавшему мимо кэбу.

Глава 7

Первое, что увидела Стейси, вылезая из такси возле особняка мисс Марион-Дерби, – три полицейских автомобиля и «Скорую». Увиденное частному детективу очень не понравилось, поэтому мисс Браун, преодолев полосу препятствий из любопытствующих зрителей со смартфонами, рванула к парадному входу. Двери охранялись юным полицейским, получившим, похоже, четкие инструкции «никого не пускать» и преисполненным сознания собственной важности. Ни милые улыбки Стейси, ни демонстрация удостоверения частного детектива, ни заявление, что фэшн-акула сама наняла мисс Браун и будет очень недовольна происходящим, – не произвели на представителя закона никакого действия.

В конце концов мисс Браун слегка рассердилась и, бесцеремонно отпихнув юнца, двинулась внутрь. Полицейский, не рискнувший задерживать решительно настроенную даму, что-то отчаянно заверещал в рацию. В результате на втором лестничном пролете Стейси была остановлена уже старшим инспектором.

– Майки! – обрадовалась частный детектив. – Какого черта меня этот сопляк не пускал?

– Привет, подруга. Мальчику было сказано посторонних, особенно журналистов, держать снаружи. Ну, он и перестарался немножко.

– А что стряслось? Надеюсь, никого не…

– Зря надеешься. Убили мисс Марион-Дерби. Пойдем, посмотришь.

«Дьяволица в «Прада» лежала с проломленной головой в малой гостиной, стены которой были обиты белым бархатом и увешаны великолепными образцами живописи XVII-XIX веков. Похоже, комната служила не только местом приема гостей и отдыха хозяйки, но и картинной галереей.

Рядом с телом валялся портрет девочки в золоченой раме, перепачканный кровью. Красные и серые брызги, напомнившие Стейси «шедевр» мисс Виллармэ, виднелись и на стене, и на лице малышки. На мгновение мисс Браун показалось, что в комнате два трупа – очаровательного ребенка в белом и заносчивой мисс Анны.

Частный детектив глубоко вздохнула.

– Как я понимаю, вариант случайного падения картины исключается? – Стейси обернулась к инспектору.

– Исключается. Эксперты уже посмотрели: все крепления надежные, оснащены двойной системой блоков для перемещения картин и специальными фиксаторами для закрепления в нужном положении, допустим, если нужно передвинуть из ряда в ряд, поменять местами или опустить пониже, чтобы почистить. Только на этом блоке гнезда специально расширены, а винты расшатаны.

– Бедняга Лоуренс! И бедная мисс Анна! – осторожно обогнув тело, Стейси подошла к столику, на котором был сервирован завтрак. – Я так понимаю, мадам только поесть собралась, уселась в любимое кресло, и тут ей – бац – шедевром по голове!

– Как-то так, – кивнул Майкл. – Скажи, дорогой друг, а ты зачем сюда приехала?

– Хотела еще раз поговорить с горничной Элизабет и охранником Джо, кое-что уточнить. Я заезжала вчера, но у них был выходной.

– Понятно. Мистер Фриер, кажется, где-то внизу. С ним можно пообщаться без проблем. А вот интервью с мисс Вернер придется отложить. Она прибежала на грохот в гостиной и увидела вот это всё. Сама понимаешь, в каком состоянии Элизабет.

– Всё настолько плохо?

- Более чем. С мисс Вернер случилась такая истерика, что нашему врачу пришлось вколоть ей успокоительное. Она сейчас у себя в комнате, под присмотром дамы из соц. службы.

– Ясно. Пойду тогда поищу мистера Фриера.

Джо удалось найти на первом этаже, в служебных помещениях, на полдороге к комнате Элизабет Вернер. Охранник рассеянно поприветствовал мисс Браун и двинулся было дальше, но Стейси остановила его.

– Мистер Фриер! Простите, я хотела задать вам несколько вопросов.

– Да, конечно, – Джо покосился на дверь комнаты Элизабет. – Я только посмотрю, как там Лиз... То есть, мисс Вернер.

Заботливый бойфренд вышел из комнаты горничной буквально через пару минут. Выглядел более-менее спокойно.

– Спит, – сообщил он в ответ на незаданный, но очевидный вопрос. – Лиз ужасно перепугалась: второе убийство в доме. И опять бедняжка – основной свидетель. Не удивительно, что у Лиззи сдали нервы.

– Я понимаю, – кивнула Стейси. – Она одна?

– Нет, с леди из соц. службы. Эта дама побудет с мисс Вернер, пока та не проснется и не придет в себя. Если бы я не был уверен, что Лиз под присмотром, не ушел бы оттуда. Но вы хотели о чем-то со мной поговорить?

– В тот день, когда убили мисс Виллармэ, в доме на несколько минут выключился свет. При этом видеокамеры продолжали работать. Как это возможно?

– Простите, мисс Браун, но сразу видно, что вы, при всем моем уважении, не технарь. Камеры могут какое-то время работать за счет аккумуляторов, даже при выключенном электричестве.

– А сигнализация?

– Общая сигнализация включается только в том случае, когда в доме никого нет. Но на моей памяти этого ни разу не случалось. Пойдемте в подвал, я вам все покажу, – предложил Джо. – Одну минуту, – он нырнул в комнату охраны и вернулся со связкой ключей. – Простите, мисс Браун, возможно, я кажусь вам несколько более нервным и, как бы это сказать… растрепанным, чем полагается профессиональному охраннику. Но я очень переживаю за Лиз. Я никогда не видел ее в таком ужасном состоянии.

– Не беспокойтесь, Джо, я все понимаю, – мягко улыбнулась Стейси. – Мисс Марион-Дерби говорила, что вы встречаетесь с мисс Элизабет.

– Мы собираемся пожениться, – сообщил мистер Фриер. – И мне очень приятно, что маленький Микки называет меня «папой». Понимаете, он сам так решил! Мы с Лиз ни на чем не настаивали.

– Конечно, это здорово. Очень рада за всех вас. А что, отец мальчика не дает о себе знать?

– Да как вам сказать… С одной стороны, он признал Микки, и вписан в свидетельство о рождении. С другой… Видите ли, мисс Браун, я думаю, что для мистера Коннохью сын горничной – это, как раньше говорили, бастард, ничтожество, которому время от времени подкидывают денег, но не более.

- Дон Кон – отец ребенка мисс Вернер?! А вы откуда об этом знаете? Мне казалось, женщины предпочитают хранить такие вещи в секрете.

– Я для Лиз все-таки не чужой человек. Черт, что-то я совсем расклеился! – Джо остановился посреди коридора и треснул себя кулаком по лбу. – Вот же идиот! Не нужно было мне вообще говорить об этом!

– Почему?

– Мистер Коннохью обвиняется в убийстве, мисс Марион-Дерби погибла. У хозяина есть законная супруга – миссис Теннисон. И тут появляется сын-наследник. Вы понимаете? Если эти преступления совершались ради денег, то Микки может оказаться в опасности.

– Не беспокойтесь, мистер Фриер. Я никому ничего не скажу.

– Спасибо огромное. Я очень люблю Лиз и мальчика. И беспокоюсь о них, особенно сейчас.

Слушая рассказ охранника о доброй, прекрасной Элизабет, которая станет идеальной женой, и о том, как с ней повезло Джо Фриеру («Просто удивительно, что Лиз раньше не вышла замуж!»), Стейси спустилась за Джо по лестнице, ведущей в подвал.

– Боюсь, теперь вы оба можете остаться без работы, – посочувствовала Стейси. – Надеюсь, это не сильно нарушит ваши планы.

– Признаться, мисс Браун, мы так и так собирались уходить – через месяц-другой, – отозвался охранник, поворачивая ключ в замке. – Решили, что наша работа не очень подходит для семейных людей. Подумывали открыть свое дело. Точнее, сразу два: Лиз станет хозяйкой кафе, а я – директором небольшого охранного агентства. Жаль, конечно, что всё так повернулось. Мы думали, что увольнение станет поводом для маленького семейного праздника, а тут... – Джо развел руками. – Признаться, сомневаюсь, что мисс Анну могли убить. Здесь просто некому это сделать.

– А кто с утра был в доме? – спросила Стейси.

– Мы с Лиз, мой напарник – мистер Мартин Броди, буквально на десять минут забежала миссис Теннисон с мистером Стрейтсноуби, потом, прямо перед ланчем, – мистер и миссис Стеллави.

– И все они были в малой гостиной? – уточнила частный детектив.

– Да, хозяйка принимала гостей там… Ну, вот мы и пришли, – мистер Фриер остановился перед щитком, больше похожим на промышленный. – Электричество можно отключить только здесь. Этот рубильник обесточивает первый этаж, этот – второй, этот – третий. Вот эти небольшие рубильники – для каждой комнаты. Видите номера на рукоятках? Они соответствуют номерам комнат на пожарном плане.

– Но должен быть и общий – на весь особняк, верно?

– Разумеется, в соответствии с техникой безопасности. Вот он, – охранник ткнул пальцем в рубильник, расположенный в отдельном шкафчике-щитке, за стеклянной дверцей. – Это аварийный вариант, при мне им разу не пользовались.

– Кто может сюда войти?

– Никто, – уверенно ответил Джо. – Дверь всегда заперта, ключи лежат в комнате охраны. Собственно, оттуда я их сейчас и взял. Вот два ключа от двери в подвал, вот – ключ от дверцы аварийного рубильника.

– Благодарю, мистер Фриер, вы мне очень помогли, – задумчиво произнесла Стейси.

Было что-то странное, подозрительное и пока не объясненное в истории с отключенным в момент убийства Андреа Виллармэ электричеством.

Нужно будет обязательно еще раз поговорить с Элизабет Вернер. И выяснить, что делали в доме Марион-Дерби миссис Теннисон, Богдан и чета Стеллави.

***

Узнав у сотрудницы соц. службы, что мисс Вернер по-прежнему спит, проснется часа через три-четыре, но доктор очень рекомендовал до завтра бедняжку ни о чем не расспрашивать, Стейси направилась в гостиную – но не в ту, где еще час назад лежало тело мисс Марион-Дерби, а в комнату, где произошло убийство мисс Виллармэ.

На втором этаже мисс Браун столкнулась с уже собравшимся уходить Майклом Фрименом.

– Ты куда? – полюбопытствовал приятель.

– Да так, проверить кое-что хочу.

– Поделишься?

– Пока нечем. Что-то очень смутное, недоказуемое…

– …и в слова не переводимое.

– Именно. Слушай! Майк, ты мне поможешь? Дело на миллион фунтов!

– Ох, беда мне с тобой. Ну выкладывай.

– Твои эксперты могут проверить пальчики, оттиснутые на картине мисс Андреа?

– Подруга, ты перетрудилась. Я без всяких экспертов гарантирую, что это будут «инопланетные» пальчики.

– Майки, дорогой, ну что тебе стоит?

– Стейси, я просто не вижу в этом смысла.

– Но это же не сложно. Вы наверняка взяли отпечатки у всех, находившихся в доме сегодня утром. И… спорим, что это будут пальчики не мисс Виллармэ?

– Ты меня заинтриговала. На что спорим?

– На как обычно.

– Ох, как же ты любишь вкусно поесть, – инспектор потрепал приятельницу по плечу. – Ладно, сейчас попрошу ребят.

– Спасибо, я тебя тоже люблю, – Стейси хотела чмокнуть Фримена в щечку, но от выражения дружеской благодарности частного детектива отвлекла смс-ка.

Украшенное павшим на колени смайликом и фейспалмом послание от Богдана было полно горя и отчаяния. Красавец-мачо умолял «прекрасную леди» составить ему компанию сегодня вечером в боулинг-клубе, потому что общества миссис Харриет ему хватило за завтраком.

«Не вижу иного способа, дорогой друг, избавиться от нашей восхитительной журналистки. При всем уважении к ее профессионализму и симпатии к ней лично, нахожу, что данной особы слишком много в моей жизни».

Стейси в ответ написала, что прекрасно относится к боулингу, еще лучше – к Богдану, поэтому будет рада составить другу компанию.

Заодно можно будет кое-что выяснить об увлечениях погибшей «инопланетянки» и, главное, о цели утреннего визита миссис Тениссон к мисс Марион-Дерби. О последнем, впрочем, частный детектив предпочла в смс-ке не говорить.

Глава 8

– Дорогой друг, ваше общество для меня – радость и наслаждение, но, пожалуйста, откройте тайну и скажите, зачем мы сюда приехали? Можно было провести время в более приятном месте.

– Затем, дорогой друг, что мне нужно ваше экспертное мнение.

– А по какому вопросу, позвольте узнать?

Частный детектив открыла дверь в черно-белую гостиную Андреа и Донована.

– По вопросу авангардной живописи.

Богдан остановился на пороге и уставился на приятельницу с нескрываемым удивлением.

– Стейси, ну какой же я эксперт? Да, немного интересовался авангардом в выпускном классе, читал какие-то книги, бываю на выставках в Тейт Модерн, – но не более.

– А еще вы дружили с мисс Виллармэ и прекрасно знакомы с ее стилем, – мисс Браун сняла покрывало с мольберта. – Что вы думаете по поводу этой работы?

– Это не Андреа писала, – уверенно заявил Богдан. – Андреа предпочитала фигуративную живопись.

– Да, я помню: лубок и примитивизм.

– Именно. А это абстракционизм в чистом виде. Посмотрите – ни сюжета, ни более-менее внятной композиции. Такие плюшки-рюшки-завитушки, полосы и точечки можно с равным успехом намалевать как для того, чтобы визуализировать свои глюки под ЛСД, так и для того, чтобы передать личную философию и понимание Космоса. Тут и рисовать не надо уметь, да извинит меня автор. Кстати, чья это картина?

– Мистера Коннохью. Впрочем, мисс Виллармэ тоже руку, точнее, пальчики приложила.

– Дон Кон – абстракционист?! Впервые слышу.

– Вот и я думаю, что шедевр странноватый, чтобы не сказать – подозрительный. Очень подозрительный.

Стейси выдвинула ящик мольберта, покопалась среди кисточек и карандашей и вытащила ножик для разрезания бумаги. Аккуратно примерившись, частный детектив обрезала картину по самому краю, пару раз зацепившись ножом за раму и поцарапав поверхность.

Мистер Стрейтсноуби смотрел на «дорогого друга» так, словно решал: звонить психиатру или самому скрутить маньяка-вандала?

Мисс Браун тем временем сняла практически не попорченный соавторский шедевр инопланетянки и миляги Дона, открыв вторую картину.

На серо-голубовато-золотистом фоне сияла радуга, развевали гривами и подмигивали огромными анимэшными глазами то ли лошадки, то ли пони из детского мультика, то ли единорожки со спиленными рожками. На заднем плане возвышалась величественная синяя башня, из окон которой выглядывали лошадко-пони, – братья, сестры или клоны тех, что скакали перед зрителями.

– Ой, ужас какой! – частный детектив выронила из рук лист. – Что это за синий кошмар в тумане?

– Это не кошмар, дорогой друг, а утраченная картина великого французского художника Франца Марка «Башня синих лошадей». Конечно, я не эксперт, но думаю, что это подлинник. Зачем прятать копию? С другой стороны, я абсолютно уверен, что ни Дон Кон, ни Андреа не стали бы… черт! Да не могли они ее украсть!

– Ну почему сразу украсть? Могли честно купить в каком-нибудь антикварном магазинчике в Париже или на блошином рынке на Монмартре. Мисс Виллармэ, полагаю, сразу поняла, сколько на самом деле стоит такое полотно. И в какую сумму обойдутся страховка, декларирование на таможне, выплата налогов.

– Теоретически, ей могли вообще не разрешить вывозить картину за границу. Во Франции с этим, кажется, очень строго… Подождите, Стейси, вы считаете, что Дон убил Андреа из-за картины?

– Боже меня упаси! Я считаю, что мистер Коннохью тут не при чем. Но вашу инопланетную приятельницу убили действительно из-за картины.

– Кто? Все знакомые Андреа и Дон Кона – состоятельные люди. Одно дело, уклониться от налогов, не задекларировать кутюрную вещь при вывозе – да-да, дорогой друг, случается и такое, уж простите, – но убивать! Никогда не поверю!

– Богдан, есть люди менее состоятельные: те, кому продажа картины даст достаточно средств для покупки дома или открытия собственного дела. Кстати, окажите любезность, дорогой друг, снимите этот сине-радужный шедевр и скиньте фотки инспектору Фримену. Ему, полагаю, будет интересно узнать, где собака и лошадки порылись.

– А вы куда?

– Нужно поговорить с горничной, мисс Вернер.

Элизабет уже отошла от шока, но вид имела бледный и заметно нервничала, поэтому Стейси, не желая лишний раз травмировать бедняжку, не стала расспрашивать про вчерашнее убийство. Частного детектива куда больше интересовали детали ссоры в вечер убийства Андреа.

– Значит, сначала погас свет, и только потом вы услышали голоса?

– Да.

– И что вы сделали?

– Понимаете, в первые минуты я просто растерялась: мисс Андреа и Дон никогда раньше не ссорились. Дон вообще очень добрый человек. Я бы никогда не подумала, что он может кого-то ударить, тем более женщину.

– Но звук пощечины вы точно слышали? Может быть, кто-то из них взмахнул рукой, хлопнул по столу или по стене?

– Нет-нет, это был удар по телу. Очень характерный звук, его ни с чем не спутаешь.

– Ясно. Мисс Вернер, скажите, пожалуйста, что вы делали в тот вечер, когда убили мисс Каррингтон?

– Я… я… Ничего особенного. Закончила работу как обычно, около десяти. Потом пошла в кино.

– Одна?

– Да. Я хотела посмотреть новую «Бриджит Джонс». Джо не любит такие фильмы, к тому же он все равно до двенадцати был на дежурстве. После кино я вернулась сюда.

– Во сколько это было?

– Около полуночи.

– Кто может это подтвердить?

Лиз растерянно посмотрела на Стейси. Губы горничной задрожали, в глазах появились слезы.

– Мисс Браун, почему вы так со мной? Вы меня в чем-то подозреваете.

– Еще не знаю. Но вы так хорошо помните, что случилось в тот вечер, хотя для вас, в отличие от мисс Каррингон, он был самым обычным. И вы не спросили меня, о какой дате идет речь. Значит, она вам прекрасно известна. Кстати, куда вы заходили после кино?

– Никуда, я сразу поехала домой.

– Неправда.

– Нееее… не…правда… – Лиз внезапно разрыдалась и схватила частного детектива за руку. – Мисс Браун, пожалуйста, помогите мне! Я не при чем, честное слово, не при чем! Но мне так страшно, так страшно!

Стейси погладила мисс Вернер по волосам и протянула носовой платок.

– Лиз, дорогая, я готова помочь. Если вы скажете мне правду.

– Хорошо, конечно.

Элизабет вытерла слезы, высморкалась, и, продолжая всхлипывать, поведала частному детективу, что после кино заглянула в свое любимое кафе.

– Там делают такие вкусные орехово-медовые пироги! И выбор чая у них отличный. А у меня был тяжелый день, хотелось просто посидеть, побездельничать, побаловать себя чем-нибудь вкусненьким.

– Вы выпили чая и взяли пирог навынос, верно?

– Да. Я ничего такого и не думала, мисс Браун, поверьте мне, прошу. Но когда на следующий день я узнала из новостей, что мисс Анжелу убили, и про пирог в квартире…

Мисс Вернер снова захлюпала носом.

– Успокойтесь, ради бога! Я ни в чем вас не обвиняю. Ответьте лучше: когда вы сидели в кафе, вы видели мистера Стрейтсноуби и мисс Каррингтон?

– Видела. Они как раз подъехали к подъезду. За ними следом неслись три машины с этими мерзкими папарацци. Мистер Богдан и мисс Анжела быстро выскочили из роллс-ройса и вошли в дом, а журналисты так и лезли им под ноги, прыгали вокруг, как мартышки, щелкали камерами, – Лиз передернула плечами. – Это было отвратительно… Потом, когда дверь подъезда закрылась, папарацци расселись по машинам и уехали. Не все, пара человек осталась. Наверное, хотели дождаться утра, когда мистер Богдан будет выходить от мисс Анжелы, и щелкнуть его.

– Понятно.

В дверь комнаты горничной осторожно постучались.

– Прошу прощения, дамы, я вам не помешал? – манекенщик остановился на пороге, но входить не стал.

– Нет-нет, нисколько. Мы уже закончили, – Стейси встала с кресла. – Не беспокойтесь, Элизабет, все будет хорошо. Пойдемте, Богдан.

– Куда, если не секрет?

– К вашей доброй приятельнице миссис Харриет. Кажется, она приглашала вас на ланч.

– Стейси, а вы никак не можете меня заменить в этом трудном деле?

Вытащив манекенщика из служебного крыла, частный детектив выругала мачо за бестолковость.

– Богдан, мне надо с ней поговорить. А на ланч она приглашала вас. Поэтому придется нам ехать вместе.

– Хорошо, – покорно отозвался красавчик. – Ради вас, дорогой друг, хоть в драконью пасть.

– В каком-то смысле, в драконью, – пробормотала под нос Стейси.

Миссис Теннисон встретила друзей в холле. На журналистке было маленькое черное платье, по мнению Стейси, куда больше подходящее для коктейльной вечеринки, чем для ланча в ресторане трехзвездочной гостиницы. На частного детектива Харриет посмотрела с откровенной неприязнью. У жены Дон Кона явно были свои планы, и Стейси в них не вписывалась.

– Харриет, у меня появились кое-какие вопросы, – сказала частный детектив, когда все трое сделали заказ. – Вы с мистером Стрейтсноуби заходили вчера к мисс Марион-Дерби?

– Да, утром, – лицо миссис Теннисон приняло подобающее случаю скорбное выражение. – Бедной мисс Анне оставалось жить от силы час-другой. Не очень она мне нравилась, честно скажу, но такого конца я ей не желала. Мы с Богданом заезжали справиться о здоровье Дона. Мисс Марион-Дерби по телефону обмолвилась, что ему стало лучше.

– А мистер и миссис Стеллави пришли к мисс Марион-Дерби раньше вас или позже?

Харриет задумчиво поковыряла вилкой салат.

– Не знаю, мы их там не застали, и мисс Анна ничего о них не говорила.

– Они точно приходили раньше, – вмешался Богдан. – Мисс Марион-Дерби упомянула вскользь, что Стеллави заезжали показать эскизы для новой коллекции.

– Не помню, – нахмурилась Харриет. – Возможно, я не обратила внимания. Меня больше интересовало состояние Донована. Мы давно не живем вместе, – добавила она, покосившись на манекенщика. – Этот брак с самого начала был… несколько странным. Думаю, не только я, но и Дон понимал – это не надолго. Но все же он – мой муж, и его судьба мне не безразлична.

– Разумеется, – сочувственно кивнула Стейси. – Вы долго пробыли у мисс Анны?

– Нет, минут пятнадцать-двадцать. Выпили по чашечке чаю и уехали.

– Кто подавал чай?

– Горничная, Лиз. Милая девушка, только немного нервная, – улыбнулась Харриет. – Пролила чай на стол, долго его вытирала, чуть тарелку не уронила…

– Элизабет оставалась в гостиной одна? – спросила Стейси.

– Да, она как раз приводила стол в порядок, когда мисс Марион-Дерби пошла проводить нас.

– Богдан, а Элизабет Вернер была знакома с Анжелой Каррингтон?

– Знакома – это сильно сказано, – ответил мистер Стрейтсноуби. – Конечно, они встречались: Элизабет часто прислуживала, когда Анжела приходила к Андреа и Дону. Но сомневаюсь, чтобы они хоть раз поговорили между собой.

Стейси кивнула.

– В ночь смерти мисс Каррингтон вы видели Элизабет Вернер возле дома Анжелы?

– Нет, – подумав, ответил Богдан. – Харриет, может, вы ее видели?

– Не припоминаю, – миссис Теннисон наморщила лоб. – Там была такая суета, все рвались вас сфотографировать... А вы меня заметили, не так ли?

– Да, вы в тот вечер были среди журналистов, – кивнул Богдан. – И, кажется, оставались у подъезда, когда мы уже вошли в дом.

– Простите, работа такая, – Харриет обезоруживающе улыбнулась. – Я хотела взять у вас интервью, но, увы, – вы так и не вышли. Мы с коллегой просидели под дверью до поздней ночи. Кстати, в кафе поблизости делают восхитительный медово-ореховый пирог, мы брали его навынос, что кофе было не так грустно пить.

– Миссис Теннисон, а вы долго пробыли возле дома? – поинтересовалась Стейси.

– Примерно до часу ночи. Знаете, мне не дает покоя одна мысль. Глупо, конечно, но я всё думаю: если бы мы не ушли, мисс Анжела могла остаться в живых, – вздохнула Харриет. – Вряд ли убийца рискнул бы войти на глазах у всюду сующих свой нос журналистов.

– Харриет, извините меня, но я бы хотела задать вам несколько вопросов наедине, – нахмурилась Стейси. – Это не займет много времени. Мы можем поговорить в вашем номере? Богдан, ты извинишь нас?

– Да, конечно, я подожду в холле, – улыбнулся красавец-мачо.

Дамы поднялись в номер. Харриет уютно устроилась в кресле возле окна, а Стейси, несмотря на любезное приглашение миссис Теннисон, предпочла изобразить кариатиду и подпереть косяк двери, ведущей из холла в комнату.

– Я вас очень внимательно слушаю, – супруга Дона Кона с интересом посмотрела на частного детектива. – Что такое суперсекретное вы рассчитываете услышать от меня, чего даже Богдан знать не должен?

– Я хочу знать, кого вы выгораживаете, Харриет.

Глава 9

– Что вы имеете в виду? – холодно поинтересовалась миссис Теннисон.

Слишком холодно, чтобы это выглядело убедительно.

– То, что я сказала, – спокойно отозвалась Стейси. – Вы были в городе в день смерти Андреа Виллармэ – это было несложно выяснить в авиакомпании. Вы прибыли за несколько дней до убийства и улетели на следующий день после ареста Донована Коннохью.

Харриет нахмурилась, что-то вспоминая.

– Я действительно прилетела: нужно было сделать интервью. Честно говоря, пока вы не спросили, я даже не думала, что эти два события произошли в один день. О смерти мисс Виллармэ и аресте бедняги Дона я узнала уже дома.

– Возможно. Но вы скрыли этот факт, и появились здесь далеко не сразу после ареста Дон Кона. Вы вообще очень многое скрывали при расследовании, Харриет. Конечно, я – не полицейский, вы не обязаны отвечать на мои вопросы, но, раз уж вам небезразлична судьба мужа, могли бы сказать правду. Вы были у подъезда Анжелы Каррингтон в ночь убийства, навещали мисс Марион-Дерби меньше чем за час до ее смерти, но не упомянули об этом. Тоже забыли? И вообще, что вы там делали? Вы не папарацци, «жареные» снимки вас не интересуют. А договориться об интервью можно было с агентом Богдана. Кстати, зачем вы пошли с нами на место преступления? Рассчитывали найти дневник Анжелы?

– Мисс Браун, ваши подозрения совершенно беспочвенны, а вопросы – попросту оскорбительны. Я еще в тот вечер сказала, почему хочу поехать с вами, и вы, напомню, не возражали.

– Я прекрасно помню о вашем личном интересе к душке-Богдану, – улыбнулась Стейси. – Но мне кажется, дела обстоят не так романтично. У вас есть умный и ловкий сообщник, с которым вы совершили убийства Андреа Виллармэ, Анжелы Каррингтон и Анны Марион-Дерби. Вы хладнокровно подставили мужа, сделав его единственным подозреваемым в убийстве. Не знаю, на что вы рассчитывали: на то, что адвокаты докажут непричастность мистера Коннохью или, наоборот, что им это не удастся. Допустим, Дон Кону ничего не грозило. А как быть с бедняжкой Элизабет Вернер? У нее нет денег на хороших адвокатов, нет алиби на время совершения убийств, зато есть незаконнорожденный сын от вашего мужа и целых два мотива – ревность и сложное финансовое положение. Не сомневаюсь, что эта чертова «Башня синих лошадей» стоит кучу денег. Но стоит ли она стольких жизней?

– Каких лошадей? – переспросила миссис Теннисон так ласково, будто разговаривала с умалишенной.

– Не знаю, кто из вас двоих первым узнал о купленной Андреа картине: вы или сообщник, – упрямо гнула свое Стейси. – Вы разыграли сцену ревности так, чтобы ее услышала Лиз Вернер, а потом убили Андреа – как только она вошла в гостиную. Не знаю, какой именно психотропный препарат вы вкололи мистеру Коннохью, возможно, тот же самый, которым отравили мисс Каррингтон, но в меньшей дозе. Признаю, идея была великолепна: у вашего мужа начался психоз, случилась частичная потеря памяти. Разумеется, в таком состоянии он мог признаться не только в убийстве невесты, но и в убийстве Джона Кеннеди. Однако картину вы не нашли, не так ли? Возможно, вам просто не хватило времени, или, уж простите, сообразительности. И тогда вы отправились к бедняжке Анжеле, которая была лучшей подругой Андреа, следовательно, в курсе всех ее секретов. Зачем вы убили девочку, Харриет? Мисс Виллармэ была умна и расчетлива, она понимала, какими тайнами стоит делиться с глупенькой подружкой, а какими – нет. Я прочитала дневник мисс Каррингтон: там не было ничего, что могло бы вас заинтересовать. Но вы об этом не знали, потому-то и поехали с нами. Когда я забрала дневник, вы решили, что пришла пора сыграть ва-банк: убить мисс Марион-Дерби, спокойно обыскать дом и забрать картину...

– Любопытно, – улыбнулась Харриет. – Знаете, Стейси, из вас вышел бы неплохой журналист: вы прекрасно сочиняете. Кстати, а кто же сыграет роль моего загадочного сообщника? Поделитесь секретом, мне чертовски интересно узнать, – миссис Теннисон поудобнее устроилась в кресле и закурила.

– Не беспокойтесь, скоро узнаете, – невозмутимо ответила Стейси. – Этот человек должен быть «своим» в доме мисс Марион-Дерби, должен уметь – в отличие от вашего бедного мужа, – обращаться с оружием. Полагаю, он неплохо разбирается в системах безопасности. Ну, и, конечно, у него достаточно свободного времени, чтобы поискать картину. Вот только, да извинит меня ваш приятель, мозгов, чтобы найти «Башню синих лошадей», у него не хватило. А ведь картина была у всех на виду...

– Да что вы говорите?! И где же она? Нет-нет, не надо смотреть на меня так подозрительно. Мне просто любопытно. Такое ощущение, что я читаю захватывающий детективный роман.

– Там же, где и была. В гостиной Донована Коннохью, на мольберте.

– Эта жуткая мазня?!

– На мой взгляд, оба «шедевра» – жуткая мазня. И тот, что сверху, и тот, что под ним. О вкусах, как известно, не спорят. Но даже «Сикстинская мадонна» не стоит жизни ни одного человека. А вы хладнокровно убили троих и пытались подвести собственного мужа под пожизненное заключение.

– Мисс Браун, для частного детектива вы слишком неосторожны и склонны к дешевым эффектам, – произнес приятный мужской баритон за спиной Стейси. – Удивительно, что профессионалу не пришел в голову вариант с быстрым дозвоном. Спасибо дорогой Харриет: я с интересом слушал вашу увлекательную беседу. Полагаю, вам будет несколько затруднительно свидетельствовать против нас в суде. Полиция, знаете ли, еще не научилась допрашивать покойников.

– Ну вот, вся компания в сборе, – хмыкнула частный детектив, отскакивая от двери и разворачиваясь к новому гостю.

Ударом ноги мисс Браун выбила пистолет из руки убийцы, не ожидавшего такой прыти от невысокой хрупкой девушки. Но дальше дело пошло хуже. Противник частному детективу попался грамотный и профессиональный. Он легко ушел от удара в шею и, резко дернув Стейси за щиколотку, швырнул на пол. Быстро вскочив, частный детектив попыталась врезать левой снизу вверх, но убийца парировал удар правым предплечьем. Стейси ударила противника ногой в голову, метя за ухо, но промахнулась, о чем секунду спустя горько пожалела. Убийца резко выбросил вперед правую руку и, пробив блок, двинул частного детектива по ребрам. Что-то хрустнуло, а Стейси, окончательно озверев, со всей силы врезала противнику по зубам, в кровь разбив костяшки пальцев.

Харриет с диким визгом набросилась на частного детектива и одной рукой вцепилась ей в волосы, другой норовя расцарапать лицо. Стейси отмахнулась от журналистки, как от надоедливого комара, приложив локтем по ребрам. Харриет некрасиво хрюкнула и, пролетев пару метров, рухнула на пол возле дивана.

Сообщник миссис Теннисон, «с мясом» вырвав дверцу тумбочки, двинулся на частного детектива, рыча, как озверевший паровоз. Стейси, скрипя зубами от боли в, кажется, все-таки сломанном ребре, отступала к окну, ища хоть какое-нибудь оружие.

Неведомо откуда возникший Богдан Стрейтсноуби с размаху приложил убийцу по шее сцепленными «в замок» руками. Мужчина качнулся и обернулся к новому противнику. Богдан резко вырвал у него дверцу и со всей дури врезал убийце по голове. Дверца треснула пополам в руках опешившего от собственной наглости мачо, а его противник захрипел и повалился на пол.

– Никогда не нужно недооценивать соперника, уважаемый, – назидательно произнесла частный детектив, стоя над поверженным Джо Фриером. – Я тоже умею пользоваться функцией быстрого дозвона.

Богдан, как истинный джентльмен, аккуратно поднял с пола всхлипывающую Харриет, усадил ее на диван и обернулся к мисс Браун.

– Стейси, вы удивительная женщина! Я никогда не встречал никого похожего на вас. Жаль, что вы не мужчина.

– Это лучший комплимент, который мне доводилось слышать, – хихикнула частный детектив и, поднявшись на цыпочки, чмокнула в щечку смутившегося красавчика.

– Я опять пропустил всё самое интересное?

В дверях стоял старший инспектор Майкл Фримен.