Из архивов частного детектива Стейси Браун

Глава 1

Старший инспектор Майкл Фримен чувствовал себя полным идиотом. Ставшее уже привычным выражение «альтернативно-умный» не отражало упавшей ниже нуля самооценки инспектора. И черт бы побрал дорогую подругу Стейси, втянувшую мистера Фримена в это безнадежное дело. Надо отдать должное частному детективу: с профессиональной точки зрения она все сделала правильно. Но легче от этого не становилось.

Старший инспектор и частный детектив ехали из Лэндмарка, где дали показания в суде и заодно навестили юного Бобби Кармела. Оба представителя закона и почти закона были рады, что дело наконец-то завершено, преступник осужден, и можно со спокойной душой вернуться в Лондон. Внезапно Стейси, рассеянно смотревшая в окно, вскочила, уронила стаканчик с горячим кофе на старшего инспектора и бросилась к стоп-крану.

Майкл поморщился: его единственные парадные брюки до сих пор были мокрыми, левая нога жутко чесалась, а в правый висок словно воткнули длинную острую иглу. Впрочем, в последнем ни Стейси, ни ее кофе были не виноваты.

Головную боль у инспектора вызвало происшествие, которое Фримену так неожиданно пришлось расследовать. Мистер Фримен ничего не понимал в железнодорожном транспорте и принципах его работы, но даже ему, полнейшему невежде, дело представлялось совершенно фантастическим.

На маленьком переезде - таком маленьком, что там не было служащего, только автоматический семафор, - произошло столкновение автомобиля с маневровым электровозом. Водителя авто, молодую женщину, – точнее, то, что от нее осталось, -перепуганные служащие депо и только что прибывшая полиция именно сейчас отскребали с рельс, покореженного корпуса машины и электровоза. Машиниста в тяжелом состоянии увезли в больницу.

Перед столкновением переезд был открыт, на семафоре горел зеленый сигнал. Это подтвердили свидетели: мисс Мэгги Бакли и мистер Гарри Коулмен, ехавшие следом за погибшей. Мисс Бакли нервно всхлипывала и икала, а белый как капот его грузовика мистер Коулмен трясущимися руками наливал даме и себе чаю из термоса.

- И мне, пожалуйста. Если у вас еще осталось.

Мистер Коулмен кивнул и полез в кабину - поискать стакан или кружку. Крышки от термоса у дальнобойщика закончились.

Инспектор оглянулся в сторону переезда, где с одной стороны все еще стоял поезд на Лондон, а с другой – вокруг лежавшего на боку электровоза и изуродованной машины, - копошились люди. Стейси – ее ярко-красную куртку было видно издалека, - о чем-то разговаривала с мужчиной, одетым в синий рабочий комбинезон.

Инспектор Фримен взял протянутый Коулменом стаканчик, достал из кармана фляжку, щедро налил виски в чашки свидетелей, немного подумал, потом налил и себе, взвыл и выругался. Горячий чай выплеснулся ему на руку.

- Ну, что тебе удалось узнать? – поинтересовался Фримен, когда Стейси подошла к машинам.

- Общую картину.

- Рисуй.

- Значит, так… Черт, как холодно! - мисс Браун бесцеремонно отобрала у приятеля стаканчик, в котором было больше виски, чем чая, и ткнула рукой вправо. – Вон там находится депо… Всякие паровозы, ремонтные здания, запасные пути, домики для обслуживающего персонала, контора и прочая мутотень. Представляешь?

- Честно говоря, не очень… Примерно. Значит, электровоз выехал оттуда?

- Да. По словам сотрудников депо, он не должен был этого делать.

- В смысле?

- В том самом смысле, Майки. Он должен был стоять, где ему положено, и никуда не ехать. Местная полиция пересчитала – все на месте. Все, понимаешь! Машинисты, техники, сотрудники офиса, ремонтники, включая работяг из двух бригад, присланных из Брэдшоу.

- Брэдшоу, кажется, ближайшая крупная станция. Там мы должны были остановиться полчаса назад… Если бы тебя не понесло к стоп-крану… - инспектор Фримен с тоской посмотрел на удаляющийся в сторону Лондона поезд. – Извини, ты всё сделала правильно, но меня это не утешает. Почему-то перед Рождеством преступлений всегда больше.

- Я понимаю, Майк. Прости…

- Ладно, забыли. Так что там с депо?

- А ничего. Все были на местах, работали. Вдруг электровоз стартанул, да так резво, что два механика, что-то чинившие поблизости, еле успели отскочить. И помчался к основным путям.

- А машинист?

- Машиниста никто не успел разглядеть. Сначала все опешили, потом… Потом он был в таком состоянии, что мы поспешили вызвать Скорую. Да и, честно говоря, трудно было рассмотреть лицо… Точнее, то, что от него осталось, - Стейси глотнула чая.

- То есть это мог быть совершенно посторонний человек?

- Именно.

- Черт… Но электровоз – не машина, его просто так не угонишь. Посадите меня в кабину – я буду сидеть и смотреть на все эти кнопочки и рычаги как последний дурак.

- А я о чем! – частный детектив взмахнула рукой. Остатки виски с чаем выплеснулись из стаканчика, но на этот раз инспектор Фримен успел отскочить.

- Значит, в любом случае это был машинист. Не местный, но явно профи.

- Или механик, сотрудник службы ремонта. Они ведь тоже умеют управлять локомотивами.

- Или механик… Что еще?

- Еще это был человек, хорошо разбирающийся в системе работы семафоров.

- С чего ты взяла?

- Я ничего в этом не понимаю, но сотрудники депо сказали, что механические стрелки, ручное переключение семафоров – дела давно минувших дней. Сейчас все системы автоматизированы. Деталей я не поняла – извини, некогда было гуглить, - но на рельсах и между ними установлены блокировочные системы. Специальные датчики, аккумуляторы, батареи. Эта система отслеживает движение поездов, семафоры переключаются, шлагбаумы на переездах опускаются.

- Эти датчики проверили?

- Проверяют. Но спорю на как обычно, они окажутся исправны.

- Не буду спорить. Наверняка ты права. Но их должно быть чертовки сложно отключить или испортить.

Стейси кивнула.

- Можно тупо вырубить электричество. Но, во-первых, это сделать непросто. Блокировочная система – не настольная лампа, там провод не надрежешь, воду не прольешь и короткое замыкание не устроишь. Теоретически можно обесточить часть пути… так делают, когда проводят ремонтные работы. Но, опять-таки, надо знать, как. Да и поезд без электричества не поедет… Из чего, уважаемый старший инспектор, делаем вывод…

- …который мы уже сделали. Действовал профессионал. Или супергерой из комиксов Марвела.

- Второе вероятнее. Взглядом отключил систему переключения семафоров и шлагбаумов, сел за руль паровоза, запустил его встроенной в палец микросхемой, выехал на основной путь и убил прекрасную мисс Зло, ехавшую в кабриолете навстречу очередным зловещим планам. Кстати, насчет кабриолета я не шутила.

- Что?! – инспектор Фримен поежился. – Какой кабриолет зимой?

- Обычный. Вон та груда металлолома еще час назад был обалденно красивым и чертовски дорогим «Ягуаром».

- Водителя никто не опознал?

- Майки, ты переутомился… Там практически нечего опознавать. Понятно только, что это была женщина.

- Да, извини, ступил. Права, документы, обломки телефона, счет из прачечной, в конце концов?

- Ничего. Пока, по крайней мере. Но машина приметная, думаю, владельца установят. Хотя бы по номеру двигателя, если уж никаких личных вещей не найдется. Полиция прочесывает пути, но, думаю…

- …не найдется.

- Мы с тобой сегодня солидарны. Мне это не нравится.

- Мне тоже. Как и вся эта технически нереальная ненаучная фантастика с отключенными системами и таинственными водителями локомотивов и «Ягуаров».

- А у тебя есть что-нибудь интересное? Что говорят свидетели?

- К сожалению, ничего. Мисс Бакли…

- Эта та монашка, что рыдает на плече у мужчины?

- Да. Я тоже удивился, увидев монахиню. Так вот она сказала, что ехала следом за «красивой желтой машиной». В машине сидела легко одетая блондинка. Мисс Бакли еще удивилась, как ей не холодно с опущенным верхом и без пальто, но потом заметила, что женщина нервничает. Служительница господа решила, что дама поругалась с мужем или возлюбленным и выскочила из дома в чем была.

- Почему нервничает?

- Машина ехала очень быстро. К тому же ее мотало из стороны в сторону.

- Мотать ее могло по разным причинам. Во-первых, я заметила, что на «Ягуаре» была летняя резина. Во-вторых, легко одетая блондинка могла быть пьяна, под дозой… Вариантов много.

- Да, я тоже об этом подумал. Но, может, у монахинь свой взгляд на мир.

- Через розовые очки? Возможно. Что она еще сказала.

- Перед шлагбаумом дама не стала снижать скорость, хотя и положено. Мисс Бакли на всякий случай притормозила. Да, горел зеленый и шлагбаум был поднят, но она боялась ехать слишком близко к нервной блондинке. И тут неизвестно откуда появился локомотив.

- Так и сказала: «неизвестно откуда»?

- Если тебе так интересно, дорогой друг, она сказала следующее: «Возник, словно по мановению перста нечистого»… Кстати, отдай мне стаканчик.

- Там уже ничего нет.

- Зато у меня во фляжке есть… Спасибо. Эй-Эй, Стейси, это уже свинство, - инспектор Фримен потянулся за стаканчиком с виски, но частный детектив отвела руку.

- Майки, в отличие от тебя, я видела в подробностях, что случилось дальше… Так что будь человеком и джентльменом, оставь даме стакан и выпей из горлышка.

Мистер Фримен посмотрел на фляжку, на приятельницу, снова на фляжку – и сделал большой глоток.

- А второй свидетель?

- Мистер Гарри Коулмен – водитель грузовика. Он ехал медленно и аккуратно, держал дистанцию – дорога плохая, а у него тяжело груженый трак. К переезду подоспел после столкновения, когда от депо уже бежали люди.

- А до столкновения он видел «Ягуар»? Обратил внимание на поведение водителя?

- Нет.

- То есть как?

- Грузовик ехал по трассе А-2, свернул за пару миль до переезда. Мистер Коулмен вез груз на ту сторону – там промзона и склады.

- Здесь есть какие-нибудь еще дороги?

- Только та, по которой приехала мисс Бакли. Эта дорога ведет к монастырю Сердца Марии. Мисс Бакли утверждает, что никаких частных домов и вилл поблизости нет. В полумиле от монастыря - деревня Миддлсекс, но…

- …ягуары там не водится.

- Именно. Не тот уровень. Слушай, Стейси, как хочешь, но я замерз в мокрых штанах, у меня болит нога. И рука тоже. Предлагаю реквизировать у местного сержанта машину – он все равно пробудет здесь еще часа два минимум, - и поехать в этот самый Миддлсекс. Согреемся, обсушимся…

- Выпьем горячего…

- Чуть-чуть. Нам еще работать. А потом попробуем что-нибудь разузнать.

Брюки старшего инспектора еще не успели досохнуть, а бокал частного детектива – опустеть, как личность погибшей была установлена.

Владелец единственного в Миддлсекс трактира – мистер Донохью Леони – сообщил следователям все, что ему было известно. Немного, но для начала хватило и того.

Миссис Миранда Брук с супругом – известным художником-мета-авангардистом – мистером Стенли Бруком прибыли в деревню три дня назад.

- Мета-авангардистом? Что за бред! – удивилась Стейси Браун, после знакомства с Богданом Стрейстсноуби сильно продвинувшаяся по пути изучения авангардной живописи.

- Он сам так себя называл, - пожал плечами трактирщик.

- Стейси, не перебивай, прошу тебя, - вмешался инспектор. – Продолжайте, мистер Леони.

- Да, так я что и говорю. Они приехали на этюды. Мастер Стенли говорил, что Миддлсекс – идеальное место для вдохновения и творчества. Что правда – то правда: места у нас живописные, да и монастырь Сердца Марии очень красивый. И старинный. Знаете, это один из древнейших католических монастырей в Англии. Пережил все религиозные неурядицы, сохранился до наших дней как новенький. Разумеется, после реставрации. А алтарь в церкви…

- Пожалуйста, не отвлекайтесь, мистер Леони. Итак, они приехали.

- Да, приехали. На роскошной желтой машине. Кабриолете.

- Марки «Ягуар»?

- Да, наверное. Точно, «Ягуар»! Там была какая-то тигра прыгающая на капоте. Хотя мне что «Ягуар», что «Мазерати» - одно дело. Не разбираюсь я в этих дорогущих машинах… Значит, приехали они. Мастер Стенли взял на прокат «Сивик», чтоб, значит, ездить по окрестностям и вдохновляться. А мадам всё больше дома сидела. Если и выходила, то только прогуляться по деревне да в монастырь съездить. Наверное, любила древности больше, чем мета-авангардные картины.

- Могу ее понять. И всё было нормально?

- До сегодняшнего утра. Сегодня мадам очень рано уехала, сразу после того, как мистер Брук отправился «навстречу восходу». Часа через два, может, три, не скажу точно, вернулась – очень расстроенная. Прошла к себе, заказала выпить. Я ей отнес бокал в номер, а она стояла смотрела в окно. Так пристально, будто искала что-то.

- И что там было, за окном?

- Да ничего особенного, мисс. Улица как улица.

- Может, там проходил кто-то? Или что-то происходило? – Стейси не отступалась.

Мистер Леони пожал плечами.

- Да вряд ли, мисс. Что у нас тут происходить может. Улица как улица. Кажется, и не было никого снаружи.

- Вы отнесли миссис Брук выпить – и что дальше? – поинтересовался Майкл Фримен, глядя на поднимающийся от брюк парок.

- Ничего. Отнес, она сказала «спасибо». Я ушел. Мне показалось – это когда я уже дверь закрыл, - что она всхлипнула или вскрикнула, там, в комнате. Но тут, извините, не уверен.

- А потом?

- Потом… Да, и минуты не прошло, я только-только спустился, как мадам сбежала по лестнице – как была, в одном платье, выскочила на улицу, села в машину и уехала.

- А ее муж?

- Мастер Стенли вернулся как обычно, к ланчу. Узнал от меня, что стряслось, про еду позабыл, помчался следом за женой.

- Что, пешком?

- Нет, конечно. На «Сивике» своем, который из проката.

- А вы не знаете: накануне они не ссорились?

- Нет. Вот чего не было, того не было. Они очень тихие были оба. Совсем не как богема – не пили, не ругались, никакими веществами не баловались. Потому я сильно удивился, когда мадам попросила выпивку.

- Может, вы слышали… нечаянно… такое случается в гостиницах… кто-то из них получил неприятное известие, рассказывал супругу что-то необычное. Всё, что угодно, мистер Леони.

- Я за своими гостями не подслушиваю, - трактирщик выпятил подбородок и пузо.

-Да вас никто и не обвиняет, мистер Леони, - вздохнул старший инспектор. - Спасибо большое за информацию. Проводите нас в комнату миссис и мистера Брук.

Комната выглядела безупречно: вещи сложены в шкаф, краски и кисти – в большой ящик на подоконнике, постель застелена, пустые чемоданы задвинуты в угол. В ванной комнате на полочке аккуратно расставлены шампуни, кремы, гели, духи.

Идеальный порядок, который нарушало только валявшееся на кровати женское пальто и бокал на столе – совершенно полный.

На прикроватной тумбочке стояла шкатулка. Открыв ее, инспектор Фримен присвистнул. Стейси немедленно подскочила посмотреть.

- Не знала, что мета-авангардизм – такое прибыльное занятие! – фыркнула частный детектив, рассматривая драгоценности. – Я, конечно, не спец, но это, похоже, Картье.

- Как минимум, Тиффани… Да, денежки у них были. И вряд ли от продажи картин… Черт! Кто еще там? – Майкл Фримен вытащил из кармана телефон.

Пока старший инспектор изучал полученное сообщение, Стейси покопалась в вещах, но ничего, кроме дорогого белья и не менее дорогих вечерних платьев, не нашла.

«Зачем они нужны в деревне? Коров на этюдах соблазнять? В церкви монахинь шокировать? Или наоборот…»

- Черт, дьявол и вся преисподняя!

- Майки, что еще стряслось?

- Девичья фамилия миссис Брук – Алертон. Миранда Алертон. Тебе это ни о чем не говорит?

- Погоди, погоди… Алертон. Это не тот инженер, который лет десять назад предлагал внедрить какую-то супербезопасную фишку на железных дорогах? Наши компании тогда не смогли договориться, кто, за что и сколько будет платить… как обычно… и отказались. Шум по этому поводу в прессе был знатный. Даже я помню, хотя особо темой не интересовалась. Кажется, Алертон уехал в Штаты, основал там фирму по производству и обслуживанию этих самых фишек и стал миллионером.

- Именно.

- Но что он делает в Лондоне?

Старший инспектор пожал плечами.

- Может, ностальгия замучила. А, может, решил еще раз попытать счастья на родине. Штаты, Канада и половина Европы уже давно используют его блокировочные системы. Говорят, они действительно безопасны и безотказны.

- Кто говорит?

- Гугл.

Майкл Фримен сунул телефон в карман.

- Так вот, дорогой друг. Мистер Бенедикт Алертон в Лондоне. Точнее, на пути в Миддлсекс. И он очень просил прославленного детектива мисс Стейси Браун не покидать деревню до его прибытия.

Глава 2

Незадолго до приезда мистера Бенедикта Алертона Стейси получила сообщение от старшего инспектора, уехавшего встречать олигарха в больницу.

«Стенли Брукс умер, не приходя в сознание. Я задержусь, а ты сама давай.

Папаша – кремень. Держится, но ты помягче с ним. Может сломаться в самый неподходящий момент».

- А я, можно подумать, не могу! – пробурчала частный детектив, вспомнив искореженную машину и то, что осталось от Миранды Брукс.

Дожидаясь Алертона, Стейси побродила по деревне, заглянула в магазин, порасспрашивала местных, но ничего нового не узнала. Мистер Стенли Брукс первую половину дня проводил на этюдах, его жена ездила по окрестностям. К ланчу оба возвращались в гостиницу, потом или сидели в номере, или гуляли по тихим улочкам Миддлсекса.

Мисс Браун подошла к заведению мистера Леони ровно в тот момент, когда почтенный трактирщик встречал очень дорогого гостя, выходившего из автомобиля, похожего на транспортное средство из научно-фантастического фильма. Мистер Леони пялился то на невиданную машину, то на Бенедикта Алертона.

Стейси подумала, что, будь обстоятельства их встречи иными, она тоже полюбопытничала бы, но сейчас это было просто неприлично. Частный детектив сделала страшные глаза и мотнула головой в сторону полуоткрытой двери. Трактирщик покраснел и исчез.

Бенедикт Алертон подошел к Стейси.

- Мисс Браун, я полагаю? Добрый вечер.

- Добрый вечер, мистер Алертон. Искренне сочувствую вам.

- Не нужно, пожалуйста. Вы ведь не знали мою дочь. Какое уж тут сочувствие, - видимо, почувствовав, что слова его прозвучали излишне резко, олигарх добавил:

- Извините, мисс Браун, я человек дела, а не слова. От таких пустых слов мне только тяжелее становится.

- Я понимаю. Не за что извиняться. Но это не пустые слова… Я была там, на переезде. Всё видела.

- Я тоже видел. В больнице… И я хочу найти того, кто это сделал. С моей дочерью. И со Стенли. Вы мне поможете?

- Постараюсь. Поговорим в ресторане или у меня в номере?

- Давайте в ресторане. Когда вокруг люди – оно как-то спокойнее.

Разговор, точнее, монолог мистера Алертона, изредка прерываемый наводящими вопросами Стейси, длился несколько часов. Частный детектив понимала, что осиротевшему отцу надо выговориться. Да и кто знает, что из сообщенного Алертоном пригодится впоследствии.

Приехавший часа через полтора Майкл Фримен тихонько присел за стол и тоже слушал молча, потягивая остывший кофе.

- Мод и я – мы оба были единственными детьми. И хотели, чтобы у нас была большая семья. Трое, четверо детишек. Но оказалось, что Мод не может иметь детей… Это была трагедия. Она очень переживала, я поддерживал ее, как мог. Я уже занимал хорошую должность, у нас были деньги. Мод долго лечилась, но безуспешно. Приговор врачей был… вы понимаете… И нам пришлось прибегнуть к услугам суррогатной матери. Эта женщина была нашей родственницей, она просто хотела помочь. Она любила Мод, видела, как та страдает. Но все равно, мы всё оформили как полагается.

И тогда появилась Миранда. Наше девочка, наше чудо. Вы даже представить себе не можете, как мы были счастливы.

А потом случилась эта авария. Вы вряд ли помните, это было больше двадцати лет назад. Не сработала система перевода стрелок, и пассажирский поезд столкнулся с товарным.

Бенедикт Алертон замолчал.

- Я помню, - сказал старший инспектор. – Я был подростком, но помню. Погибло очень много людей. Обвинили компанию, которой принадлежала эта ветка, но некоторые сомневались.

- Оборудование было изношено, ремонтники не справлялись. Неудивительно, что так случилось… Да, родственники погибших смогли что-то отсудить у «Экспресс Трейн» - компания, кстати, после этого обанкротилась, - но и она была не сказать чтобы виновата. Нельзя, понимаете, нельзя распродавать железные дороги в частные руки! Это риск, огромный риск. У частных предпринимателей попросту не хватает денег на всё разом. А иногда и знаний нет, чтобы понять, куда нужно вложиться прямо сейчас…

Да, Мод тогда тоже погибла. Миранда осталась жива. И это тоже было чудом. Она плохо помнила, что произошло: сказался стресс и сильное сотрясение мозга. Я не напоминал, нет. Мне было очень больно. Я не хотел, чтобы моя девочка переживала такую же боль.

- И после этого вы занялись собственными разработками безопасных блокировочных систем?

- Да. Я боялся, что этот кошмар может повториться, боялся, что погибнут еще чьи-то жены и дети, чьи-то любимые… Какой-то частью рассудка я понимал, что это не вернет мне Мод, не вернет тех, кто погиб вместе с ней, но все равно работал как безумный.

- Но у вас все получилось!

- А что толку… теперь. Вы знаете, после того несчастья Миранда боялась ездить на поездах и электричках, путешествовала только самолетом и на автомобиле. Она не понимала, почему боится, расспрашивала меня, но я всегда уходил от разговора. Меня приводила в ужас мысль, что она вспомнит… Этот страх с ней… был с ней всю жизнь, проявлялся в самых неожиданных вещах… Одновременно с этим бездельником Стенли – да упокоит Господь его душу, - за Мирандой ухаживал один инженер из моей компании. Джон, Джон Рескин. Хороший парень, очень трудолюбивый, перспективный. Я планировал в будущем году ввести его в совет директоров. Конечно, мне было бы приятно, если бы дочь вышла замуж за Рескина. Но ей внушало отвращение то, что он инженер, а, значит, связан с железными дорогами. Понимаете?.. Она даже разговаривать спокойно с ним не могла. Какие уж тут ухаживания… Ну и выскочила за этого Брукса.

- Он вам не нравился? – осторожно спросила Стейси.

- Дорогая мисс Браун, а вам бы понравился человек, который только и делает, что ничего не делает? Я всего добился сам. Мне неприятно было думать, что этот мета-как-его-там гений от искусства – простите, но он и рисовать толком не умел, - рано или поздно получит все мое состояние, мою компанию, которой уж точно не сумеет распорядиться разумно. Нет, мне он не нравился… С другой стороны, Стенли был совершенно безобиден. Да, малевал какую-то ерунду, был очень высокого мнения о своих художественных дарованиях, тратил деньги дочери. Но он любил Миранду, заботился о ней. Да и ей было с ним спокойно. Так что я смирился и только следил, чтобы «мастер Стенли» не влезал слишком часто на банковский счет Миранды.

- Но на что он мог потратиться деньги?

- На сущую ерунду! «А давай, дорогая, поедем любоваться закатами в африканскую саванну!» «Слушай, у меня гениальная идея: написать землю, глядя на нее с воздушного шара». Дело не в том, что у нас не хватило бы на это денег. Вовсе нет. Но я технарь, мне такие траты представляются глупостью.

- К тому же, как я понимаю, своих денег у мистера Брукса не было.

- Немного было. Но на такие шалости, да еще и регулярно, конечно, нет.

- Простите, мистер Алертон, - в кои-то веки Майклу Фримену было неловко. – Мы, полицейские, не умеем выдерживать паузу… Судя по тому, что вы сказали о мистере Стенли Бруксе, он вряд ли умел водить локомотивы?

- Это вы меня простите, старший инспектор. Давайте закончим вечер воспоминаний. И спасибо, что выслушали меня… Нет, конечно. Стенли не умел управлять электровозами. Он и автомобильные права получил всего год назад. Чувствовал себя неуверенно за рулем. Потому и водил машину очень аккуратно, и только в таких местах, как Миддлсекс. В городе обычно за рулем была Миранда.

- Мистер Алертон, а почему ваш зять приехал на этюды именно сюда? В окрестностях Лондона хватает живописных мест. А это такая глухомань. Да и от города далеко.

- Мисс Браун, я полагаю, это была идея Миранды. Видите ли, Мод родом из этих мест. Может быть, поэтому дочь хотела побывать здесь. Миранда почти не помнила мать. Вы меня понимаете?

- Конечно.

- Я останусь здесь столько, сколько будет нужно, мисс Браун, инспектор. И вы сможете еще не раз поговорить со мной. Но сейчас я бы хотел подняться к себе. Мне нужно побыть одному. Можно?

- Разумеется.

- И еще одно, инспектор. Я понимаю, это не по правилам… Но я все-таки инженер, специалист по блокировочным системам. Вы позволите мне ознакомиться с отчетом экспертов, когда он будет готов?

- Не вижу оснований для отказа. Всего доброго, мистер Алертон. Спокойной ночи.

- Да, да… Я постараюсь никому не причинять беспокойства.

Стейси смотрела вслед уходящему олигарху. Ей казалось, с каждым шагом от ресторана к лестнице он старел на глазах, из полного сил мужчины превращался в дряхлую развалину, старика с трясущейся головой и дрожащими руками.

- Хорошо, что ты отпустил его, Майки. У меня осталась еще куча вопросов, но с ними, думаю, можно подождать. Слишком много на него свалилось.

- У меня тоже остались кое-какие вопросы, дорогой друг. Например, такой: где был мистер Алертон, когда случилась эта трагедия? В девять утра он встречался с президентом железнодорожной компании «Спиди». Встреча закончилась в одиннадцать десять. А потом куда-то уехал на своей чудо-машине.

- У несчастного отца нет алиби?

- Нет. Как и у хорошего парня Джона Рескина – будущего члена совета директоров и незадачливого ухажера.

Глава 3

Стейси очень устала, поэтому отключила и будильник, и звук на телефоне.

- Да гори оно всё жарким пламенем! – пробурчала частный детектив, забираясь под одеяло.

Но выспаться ей не удалось. Стоило Стейси закрыть глаза, перед ней снова и снова всплывали картины увиденного не переезде: валяющийся на боку электровоз, похожая на консервную банку машина, залитые кровью сиденья и лобовое стекло, искалеченное тело Миранды Брукс, алые пятна на свежевыпавшем снегу. Кадры мелькали, как на ускоренной перемотке, Миранда поднималась, шла к локомотиву, волоча за собой песцовый палантин и выпадающую из ноги кость. Навстречу ей через разбитое окно вылезал Стенли, обнимал жену. В ее лицо вонзались осколки, застрявшие во лбу, глазах и щеках художника, но она, казалось, не замечала этого, крепко прижимая мужа к себе.

Парочка пускалась в пляс, прищелкивая пальцами и отбивая ритм ладонями – громче, громче, еще громче.

Стейси вскрикнула и проснулась. За окном было светло. В дверь барабанили.

- Какого хрена?! – рявкнула частный детектив и, еще не отойдя от кошмара, посоветовала незваному гостю проследовать в хорошо известный русским бразильский город.

- Подруга, я очень извиняюсь, но ты в курсе, что уже половина двенадцатого? - послышался за дверью знакомый голос.

- Блин, Майк, извини!

Накинув халат, Стейси прошлепала к двери и открыла.

- Господи, что с тобой? На тебе лица нет!

- Кошмар приснился. Маму его через паровоз и в жопу ягуаром!

- Мда… Надень тапки, простудишься. Выпить хочешь?

- Не стоит. Слушай, а что, правда уже так поздно?

Майкл Фримен развернул к приятельнице стоявшие на столе часы.

- Да, что-то я того… этого… Посиди, я умоюсь и переоденусь.

- Некогда. Мне в Лондон надо. Начальство хлопает крыльями и топает ножками. Не понимают, что быть здесь – куда важнее, чем отчитываться и рапортовать. Я, собственно, потому и зашел. Позвонил тебе – ты не ответила. Спросил Донохью Леони – он сказал, что ты не спускалась и завтрак в номер не просила. Я и забеспокоился.

- Спасибо. Ладно. Давай, езжай на ковер. Успокоительных боссам прихвати, у них наверняка от такого громкого преступления задницы пылают.

- Что, такой жуткий был кошмар?

- Слов нет… - Стейси нервно передернула плечами.

- Тогда приводи себя в порядок и звони вот по этому номеру. Хороший парень Джон Рескин прибыл сегодня утром, часов в восемь. И терпеливо ждет, когда прекрасная сестра Шерлока Холмса откроет ясны глазоньки и соблаговолит допросить его.

- А что, инспектор Майкл Лейстред для этого не годится?

- Лейстред уже допросил. По всей форме. Но, по-моему, парню есть что сказать неофициально. Тебе он заранее больше доверяет. Уж не знаю, под влиянием мистера Алертона или по собственной воле, но факт есть факт.

- Понял, босс. Приступаю, - Стейси тяжело вздохнула и побрела в ванную.

Джон Рескин ждал Стейси в ресторане. Частный детектив уже привела себя в порядок, но, видимо, не до конца, потому что помидоры черри и стейк вызвали у нее тошноту. Стейси отодвинула тарелку и попросила трактирщика принести кофе. Мистер Донохью огорчился, но, взглянув на побледневшую гостью, не рискнул спорить.

Стейси же тем временем с плохо скрываемым интересом рассматривала хорошего парня. Джон Рескин оказался высоким, хорошо сложенным мужчиной с явной примесью афро-американской крови. Чертовски привлекательным мужчиной, надо заметить.

«И чего Миранда капризничала? Такой завидный жених! Да и неглуп, раз папа Бенедикт хочет ввести его в совет директоров».

- Мистер Рескин, Майк… старший инспектор сказал, что вы хотели со мной поговорить.

- Да. Ваш коллега очень профессионален и деликатен, но я подумал, что с дамой, пусть и частным детективом, мне будет легче.

- А мы-то уж решили, что это мистер Алертон настроил вас… в нужном ему направлении.

- Не скрою, мнение мистера Алертона для меня очень важно. А он очень ценит вас и надеется, что именно вам удастся раскрыть это ужасное дело.

- Да, дело действительно ужасное. И бедный мистер Алертон… Мы вчера говорили с ним, он так потрясен.

- Сегодня, увы, не лучше. Я пытался помочь ему решить вопросы, связанные с похоронами, но он отказался от помощи. По-моему, ему просто надо чем-то занять себя. А это - пусть и грустное занятие – требует сил и времени. Есть ведь какие-то полицейские ограничения.

- Да, боюсь, эксперты еще не закончили работу. Сложно сказать, сколько им потребуется времени. Мистер Алертон, наверное, хотел похоронить дочь и зятя в США?

- Нет. Насколько я знаю, он хотел похоронить Миранду и мистера Брукса здесь, рядом с миссис Алертон.

- Да, он вчера сказал, что она из этих мест, но я не знала, что она и похоронена здесь.

- В монастыре Сердца Марии.

- Вы, как я вижу, хорошо осведомлены о личных делах семейства Алертон. Но, простите, мистер Рескин…

- Джон, пожалуйста.

- Окей. Джон, вы ведь не секретарь, не личный помощник, а наемный сотрудник, пусть и высоко ценимый боссом.

- Да, мистер Алертон всегда был добр ко мне. Я не просто его сотрудник, мисс Браун…

- Тогда уж Стейси.

- Договорились. Так вот, Стейси, мистер Алертон – фактически мой приемный отец. Он вырастил меня, оплачивал обучение, после университета взял к себе в фирму.

- …планирует ввести в совет директоров. Да и дочь хотел за вас выдать.

- А еще я упомянут в его завещании.

- Я так понимаю, причина не только в том, что мистер Алертон высоко ценит вас как специалиста. Есть что-то еще?

- Собственно, об этом я и хотел рассказать. Понимаю, это сделает меня одним из главных подозреваемых. К тому же, как я уже сказал старшему инспектору, алиби у меня нет. После переговоров с руководством «Спиди» мы с мистером Алертоном расстались. Куда он поехал, не знаю. А я просто пошел гулять по Лондону. Я приехал в вашу страну впервые, сами понимаете…

- Конечно. Так чем таким подозрительным вы хотели со мной поделиться?

- Я познакомился с мистером Алертоном несколько необычным путем. Он поймал меня, когда я разбил стекло его машины и как раз собирался пошарить внутри.

- Ого! А что было дальше?

- Дальше он надрал мне уши. А потом отвел в ближайший ресторан и накормил.

- Сколько лет вам было?

- Тринадцать… Я, как говорится, вышел из самых низов. Отца не знаю, но, думаю, он был черным.

- А ваша мама?

- Мама была белой.

- Я не об этом…

- Нет, это важно. В какой-то степени. Мы жили в пригороде Майами. В белом пригороде, заметьте. Так что мне приходилось нелегко. Часто дрался с ровесниками. Меня не хотели брать в шайку, дружить. А ведь надо еще было чем-то зарабатывать на жизнь.

- Вы воровали?

- По мелочи. Чистил машины, вытаскивал кошельки. Мама торговала краденым, а иногда и собой. В конце концов ее посадили за наркотики. А мне надо было жить дальше. Не знаю – точнее, прекрасно знаю, - куда бы завела меня такая жизнь, но, к счастью, я встретил мистера Алертона. Он взял меня к себе, растил как сына, вместе с Мирандой. Отправил в хорошую школу, помогал моей маме, когда она вышла из тюрьмы. Дал ей денег, чтобы она открыла магазин. Но мама уже не могла измениться. Ее поймали за сбытом краденого, посадили еще раз. Потом снова наркотики, мужчины… Когда она умерла, мне было восемнадцать, я заканчивал школу, готовился к поступлению в колледж. Мистер Алертон гордился моими успехами. Мне кажется, он считал меня своим сыном. Сыном, которого у них с миссис Мод не было.

- В какой-то степени так и есть.

- Мисс Браун… Стейси, поверьте, я никогда не пользовался своим исключительным положением. Наоборот, старался выучиться, набраться опыта, чтобы приносить пользу компании мистера Алертона, как-то отблагодарить его.

- А что у вас было с Мирандой?

- Куда меньше, чем можно подумать. Мы выросли вместе, для меня она была младшей сестренкой, не больше. Миранда… Она была странной девочкой. Замкнутой, молчаливой, несколько не от мира сего. Нет, не подумайте: ничего такого, никаких психических отклонений. Мне казалось – когда я узнал ту историю с аварией, - что она тщетно пытается и никак не может вспомнить, что случилось. И это стало ее пунктиком, манией. Она словно хотела добраться до закрытых глубин собственной памяти, и это было для нее важнее всего в жизни. Остальное – мальчики, папа, я, учеба, подружки, развлечения – было лишь фоном. Мы очень сблизились после того, как умерла моя мама. Тогда-то Миранда и поделилась со мной своими переживаниями.

- Но вы ничего ей не рассказали?

- Как я мог! Это стало бы для нее таким ударом. Не знаю, смогла бы она выдержать это. Мне кажется, мистер Алертон был прав, скрывая от нее все. Пусть страх перед поездами, пусть амнезия. Это лучше, чем правда.

- Почему вы так думаете?

- Я не психолог и не психиатр, Стейси. Я технарь. Но я хорошо знал Миранду. Она бы от такого сошла с ума, уж поверьте.

- А вы не думаете, что вчера она могла узнать правду о маме и той аварии? Свидетели говорят, миссис Брукс была сильно расстроена, возможно даже, не контролировала себя.

- Откуда мне знать, - Джон Рескин развел руками. – Меня не было здесь. И я не видел Миранду.

- Мод Алертон была родом из Миддлсекса. И ваша названная сестра приехала в деревню, чтобы побольше узнать о матери. Вполне возможно, кто-то что-то ей сказал. Джон, вы же хорошо знаете семью. Как вы думаете, есть здесь друзья или родственники, с которыми Миранда могла встретиться?

- Я никогда не слышал об этом. С другой стороны, мистер Алертон мог мне и не говорить всего. Он так оберегал дочь. А я тоже был ребенком. Может, мистер Алертон боялся, что я проболтаюсь. Нечаянно.

- А потом, когда вы выросли?

- Нет, ничего.

- Жаль. Вернемся к вашим матримониальным планам.

Джон Рескин поморщился.

- Стейси, да не было у меня никаких планов, честное слово! Скорее, они были у мистера Алертона. Он считал, что я достаточно надежен и компетентен, чтобы в будущем – после его смерти – вести дела компании. И достаточно сильно люблю Миранду, чтобы стать ей хорошим мужем.

- Почему же вы не разубедили мистера Алертона?

- Разубедил в конце концов. Пришлось. Сказал, что не могу жениться на девушке, которую люблю как сестру… И тогда мистер Алертон включил меня в завещание.

- После того, как вы отказались жениться на наследнице? Ничего себе!

- Мистер Алертон прекрасно понимал, что Миранда не будет заниматься компанией. То, что для отца было делом всей жизни, внушало дочери ужас и отвращение.

- И следует заранее позаботиться о компетентном преемнике.

- Верно.

- Значит, вы получаете компанию…

- Не совсем. Я получаю 85% акций и должность председателя совета директоров, а, значит, право последнего и решающего голоса на всех заседаниях.

- А что еще было в завещании, вы знаете?

- Частично. Когда Миранда вышла замуж за Стенли, мистер Алертон переписал завещание. После его смерти создавался трастовый фонд – точную сумму я не знаю, но подозреваю, что она достаточно велика, - из которого мистеру и миссис Брукс должно выплачиваться ежемесячное пособие. Кроме того, они получают несколько домов: во Флориде и в Калифорнии.

- Управляющие фонда?

- Мистер Джеймс Когни – семейный адвокат и ваш покорный слуга.

- Да уж.

Джон Рескин виновато улыбнулся.

- Говорю же, Стейси, я у вас главный подозреваемый.

- Раз вы настаиваете, буду вас подозревать. Давайте вернемся к завещанию. Что еще вы знаете?

- Почти ничего. Остальное имущество – понятия не имею, сколько, - мистер Алертон завещал какой-то дальней родственнице. Я даже имени ее никогда не слышал. По-моему, его знает только мистер Когни. И вряд ли скажет даже вам.

Стейси кивнула. У нее были предположения, кем может оказаться «дальняя родственница», но главному подозреваемому знать об этом незачем.

- Спасибо вам, Джон. Загрузили вы меня информацией – аж жесткий диск дымится…

- Не за что. Если понадоблюсь, звоните.

Джон Рескин заплатил по счету, проигнорировав протесты частного детектива, и ушел. Стейси заказала третий кофе «без десерта» (к великому огорчению мистера Донохью Леони) и задумалась.

Можно, конечно, попросить Майкла поискать суррогатную мать Миранды, но бедный старший инспектор наверняка в десятый раз переписывает отчет для начальства и просьбе дорогой подруги не обрадуется. Кроме того, чтобы получить разрешение на такие поиски, даже полиции нужны очень веские основания. Которых ни у Майкла, ни у Стейси нет. Мистер Алертон тоже вряд ли будет делиться интимными подробностями тридцатилетней давности.

Значит, нужно искать другой источник информации.

Стейси помахала рукой, подзывая трактирщика.

- Мистер Леони, я решила, что стоит попробовать столь превозносимые вами кексы с изюмом.

Трактирщик просиял.

- Уверяю вас, мисс Браун, вы не пожалеете об этом.

- Но с одним условием. Вы окажете мне честь и выпьете со мной кофе. Все равно я здесь единственный посетитель.

- Если позволите, я лучше чаю. Надеюсь, хитроумный частный детектив не подозревает меня ни в каком преступлении?

- Пока нет. Но если ваши кексы окажутся невкусными… - рассмеялась Стейси.

- Спешу за алиби, уважаемая мисс Браун.

И трактирщик потрусил на кухню.

Два часа спустя Стейси стояла перед одинокой могилой Мод Алертон на кладбище монастыря Сердца Марии. Частный детектив сама толком не знала, зачем приехала сюда. Намеков Донохью Леони на то, что мистер Алертон регулярно жертвовал монастырю крупные суммы, было недостаточно. Да трактирщик – как он сам признался, - толком и не знал, правда это или слухи. Не считая действительно вкусных кексов, беседу с мистером Леони можно было счесть пустой тратой времени. Ничего кроме обычных деревенских слухов: кто с кем неприлично встречается, кто кого недолюбливает, - и клятвенных заверений, что мистер и миссис Брукс были идеальными постояльцами, - Стейси не услышала.

И вот теперь она стояла перед ухоженной могилой, рядом с которой скоро должны были появиться еще две, - и думала. О том, как неестественно выглядят свежие цветы на белом снегу, о трагической гибели Мод Алертон и ее дочери, о несчастном мета-авангардисте, которого кто-то запихнул в кресло машиниста и обрек на смерть, о миллионах семьи Алертон, об этих чертовых блокировочных системах, которые должны быть абсолютно безопасны…

- Доброго дня и храни вас Господь, - послышалось за спиной.

Стейси вздрогнула и обернулась.

Перед ней стояла монахиня.

«Ворона чертова! Напугала до смерти!» - частный детектив прикусила язык, сообразив, что чуть не сказала это вслух, и покраснела, устыдившись собственных мыслей.

- Я сестра Агнесса, аббатиса монастыря Сердца Марии, - монахиня склонила голову.

- Стейси Браун, частный детектив.

- Вы по поводу того ужаса, что случился на переезде?

- Да, я хотела… хотела… поговорить с мисс Мэгги Бакли, - брякнула Стейси первое, что пришло в голову. - Мне сказали, она отсюда.

- Но ведь полиция уже говорила с сестрой Магдаленой, - аббатиса не скрывала досады.. – Простите меня, мисс Браун, но сестра очень расстроена. Очень. Мы боимся, как бы ей не стало хуже.

- Она нездорова?

- Сестра Магдалена недомогает уже третий год. Лечение не помогает, и я боюсь, что Господь скоро призовет ее к себе… После вчерашнего несчастья она слегла.

- Вы можете спросить, не согласится ли мисс… сестра Магдалена встретиться со мной? Ненадолго.

- Конечно. Пойдемте.

Глава 4

Стейси шла по двору с матерью Агнессой, раздумывая, какие бы вопросы задать сестре Магдалене, но ничего путного в голову не приходило. Частный детектив прислушалась к монологу настоятельницы. Оказывается, та рассказывала об истории монастыря.

- Наша церковь очень старая, одиннадцатый век. Фрески и статуи сильно пострадали во время последнего пожара. Нам удалось восстановить в первозданном виде только алтарь. И то, если бы не помощь мистера Алертона…

Стейси остановилась и посмотрела на храм – приземистое, неказистое строение с готическими башенками и украшенной витражом надвратной аркой. Словно толстуха с ажурной диадемой в высокой прическе или свадебный торт с фигурками жениха и невесты в кружевах.

- Одиннадцатый? Я не разбираюсь в архитектуре, но, мне кажется, колокольня и башни выполнены в готическом стиле.

- Да, их пристроили в начале тринадцатого века. Остальные здания более поздние. Понимаете, - сестра Агнесса как будто извинялась, - монастырь много раз горел. Церковь удавалось спасти, но остальное, к сожалению… Трапезная, аббатские покои с капитулярным залом, больница, служебные постройки – уже восемнадцатый-девятнадцатый век. А гостиница для паломников и туристов была построена на месте бывших конюшен в середине прошлого века. Жаль, что не удалось сохранить всё в первозданном виде. Эклектика Божьему дому не к лицу.

- А мы идем в больницу? Кстати, это где?

- Вот там, - мать Агнесса указала на бледно-желтое трехэтажное здание, похожее больше на казенное учреждение, чем на лечебное. – Но сестра Магдалена у себя.

- Вы же сказали, что она больна.

- Сестра пожелала остаться в келье. Мы не стали противиться. Боюсь, дни ее сочтены, стоит ли омрачать их лишними волнениями.

- Да, да, я понимаю. Скажите, сестра Агнесса, мистер Алертон жертвует монастырю большие суммы, не так ли?

- Это естественно. Его бедная жена была прихожанкой нашей церкви, здесь и похоронена. Мистер Алертон тоже придерживается католического вероисповедания. Его семья связана с монастырем Сердца Марии давними и, увы, печальными узами.

- Мне не показалось, что мистер Алертон верующий человек.

- Господь живет в его сердце. Это важнее соблюдения обрядов и посещения воскресных служб… Вот мы и пришли.

Мать настоятельница открыла тяжелую дубовую дверь. Стейси шагнула внутрь и замерла на пороге. Частный детектив не была суеверна, но ей почудилось, что ее заживо похоронили в склепе.

В полутемном коридоре было холодно – почти так же, как на улице. Низкий потолок, облезшая краска на стенах, двери келий обиты железными полосами, в каждой – квадратное зарешеченное окошко.

- Тот, кто ушел от мира, не должен помышлять о благах земных, - сурово произнесла сестра Агнесса.

Голос ее отразился от стен, сводчатого потолка, эхом пролетел по коридору.

Стейси открыла было рот, чтобы сказать всё, что она думает о жилище «ушедших от мира» - как здоровых, так и больных, - но сдержалась. Они уже подошли к келье Магдалены.

- Я буду вам признательна, если вы не станете сильно утомлять сестру. Вы сами увидите, в каком она состоянии…

- Я постараюсь, - кивнула частный детектив.

Сестра Агнесса стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, открыла.

- Сестра Магдалена, к вам гости. Прошу, мисс Браун… - и тут же, развернувшись, ушла.

В келье было еще холоднее. Стейси зябко передернула плечами, огляделась.

У стены стол, рядом – колченогий стул, на нем пристроилась монахиня с книгой. В углу – рукомойник и тазик для умывальника.

На узкой кровати, под тонким одеялом лежала женщина. Накануне Стейси видела ее лишь мельком, но вчера Мэгги Бакли показалась частному детективу вполне здоровой, хоть и сильно расстроенной. Сейчас же Стейси видела перед собой живую мумию – кожа на руках и лице потрескалась, губы посинели, аккуратно причесанные волосы совершенно седые.

- Кто вы? – прошептала мумия. – Я вас не знаю.

- Стейси Браун, частный детектив. Я хотела поговорить с вами о вчерашнем, но если вам нездоровится, я уйду.

- Нет, нет. Хорошо, что вы пришли. И что вы не из полиции. Я поговорю с вами… Да, поговорю! Сестра Клара, пожалуйста, оставьте нас.

Монахиня молча поднялась и вышла.

- Деточка, сядьте. Возьмите стул… Подвиньте поближе… Вот так, хорошо. Я сама буду говорить, не перебивайте меня. У меня мало сил.

- Мисс Бакли… Магдалена. Вам нельзя оставаться здесь. Вас нужно перевести в больницу. Хотите, я вызову врача?

- Слишком поздно, милая. Не трудитесь. Просто сядьте и слушайте.

Монахиня крепко схватила Стейси за руку. Частный детектив удивилась, сколько силы осталось в измученном теле.

- Наклонитесь. Ближе. Еще… Я не хочу, чтобы нас услышали.

От сестры Магдалены пахло лекарствами, от тела исходил жар.

«Огнь адский, опаляющий» - вспомнились Стейси слова, пугавшие ее в детстве.

Частный детектив задержала дыхание.

- Это грех, мой грех… Наказание за то, что я сделала много лет назад. Ангел с карающим мечом настиг меня. Милая девочка погибла у меня на глазах. Я бы жизнь отдала за нее, а она умерла. Но это ничего, теперь уже ничего… Скоро мы будем вместе, в сиянии света. Я грешила, много грешила, но Господь милостив, он простит. Он не разлучит меня с Мирандой.

- Вы знали ее раньше?

- Как же мне было ее не знать! Мы с Мод были так дружны, так близки. С самого детства. И Бен… Я так радовалась за них, когда они поженились. Они мечтали о детях. Мод обещала… обещала мне, что я буду крестной матерью. Миранда… Она была мне родной. Моя милая, милая девочка… Столько лет я не видела ее. И вот – она приехала. Я думала - это дар Господень. Думала, Господь наконец простил меня. И Мод... Она там, на небесах, она всё видела… Они прислали ко мне Миранду. Это было такое счастье – увидеть ее после стольких лет… Она спрашивала про Мод. И я рассказала. Всё, что сохранилось в памяти. А потом подумала: я умираю. После меня останется только Бен. Только он знает правду, но никогда не скажет ее. А девочка должна знать. Это грех – держать ее в неведении. Страшный грех! И я всё рассказала ей… Она так плакала, так… И тогда я поняла: мой грех еще ужаснее. Я разрушила ее мир, лишила ее покоя… Она убежала, не попрощавшись со мной. Что-то кричала про поезд на 2:19. Тот, что до Лондона… Я не могла оставить ее одну в таком состоянии. Господь дал мне сил, я встала, села в машину, поехала за ней… Я опоздала… Девочка, моя милая девочка… Это я виновата в ее смерти. Только я!

Сестра Магдалена выпустила руку Стейси, бессильно откинулась на подушку.

- Господь милосердный, не оставь меня в этот страшный час… Как холодно, как здесь холодно.

Стейси бросилась к двери.

- Кто-нибудь, помогите!

Из соседней кельи выскочила монахиня – та самая сестра Клара.

- Что случилось?

- Ей хуже!

- Я посмотрю, - Клара заторопилась в келью.

Стейси достала телефон и набрала три девятки.

Сестра Магдалена умерла через час: не помогли ни примчавшиеся из госпиталя доктора, ни врачи «Скорой». Всё это время Стейси простояла напротив двери, не глядя ни на суетящихся врачей, которые выгнали сбежавшихся монахинь, ни на монахинь, которые сразу, как Мегги Бакли испустила дух, выгнали врачей, чтобы прочитать полагающиеся молитвы.

Мисс Браун не могла сказать определенно, что ей не нравится в случившемся (исключая сам факт смерти), но шестое чувство еще ни разу не подводило частного детектива, поэтому, выйдя на улицу, Стейси позвонила старшему инспектору.

- Ну что там еще… - послышался недовольный голос.

- Что, в десятый раз отчет переписываешь? – не удержалась Стейси.

- В сто десятый, греби его электровозом! Так что стряслось?

- Только что умерла Мегги Бакли.

- То есть как умерла?

- Быстро. И очень подозрительно.

- Погоди, погоди, я разговаривал с ней вчера. Она совсем не была похожа на умирающую.

- У нее был рак и слабое сердце. Я спросила монастырского доктора. Он сказал, что после стресса и разговора со мной…

- Ты ее допрашивала?

- Разговаривала! К сожалению, она сказала меньше, чем я хотела бы услышать.

- И врач считает, что ваша беседа могла спровоцировать сердечный приступ или что там случилось?

- Вроде как да. По-моему, он сам не уверен. А вот что там случилось надо выяснить. И как можно скорее.

- Ты намекаешь, что нужно произвести вскрытие?

- Не намекаю, а настаиваю. Погоди, сейчас… - Стейси скинула Майклу Фримену фотографию сестры Магдалены, которую частный детектив сделала неизвестно зачем за несколько минут до смерти.

- Видишь? Майк!.. Эй!

- Твою-то мать… Такое впечатление, что за сутки Мегги Бакли постарела минимум на десять лет. Или внезапно заразилась смертельной скоротечной болезнью.

- Вот-вот. Ты сможешь получить разрешение на вскрытие?

- Церковники нас живьем сожрут.

- Подавятся. Лучше бы сказали «спасибо», что нам не всё равно, от чего монашки умирают.

- Ладно, отбой. Надо позвонить местным и сбегать к начальству… Мда… Если не появлюсь завтра утром, можешь причислить меня к павшим под Абердином. Держи оборону.

- Держу. Ого, кажется, мне тоже пора бежать.

К воротам монастыря подъехала чудо-машина. Из нее вышли Бенедикт Алертон и Джон Рескин.

Стейси подошла к ним.

- Мистер Алертон, добрый день! Позвольте узнать о причине вашего визита?

- Мисс Браун, ваш тон….

- Простите, нервы. Тут только что произошла… неприятность. Потому и спрашиваю.

- Я приехал навестить Мегги Бакли. Джон только утром сказал мне, что она была свидетелем вчерашнего. Я беспокоился о Мегги.

- Сестра Магдалена умерла.

- Как… Этого не может быть! Я звонил ей два дня назад, она была… Мисс Браун, скажите, что это неправда.

- Мне очень жаль, мистер Алертон, но это правда.

Бенедикт Алертон побледнел и покачнулся. Джон подхватил приемного отца под руку, но тот недовольно отмахнулся.

- Я в порядке, в порядке я. Мисс Браун, она не могла умереть… так внезапно.

- Мне тоже так кажется. Поэтому я уже позвонила старшему инспектору. Будет вскрытие.

Алертон покачал головой.

- Мать настоятельница не допустит этого.

- Придется допустить… Мистер Алертон, мисс Бакли сказала мне, что много лет знала и вас, и вашу покойную жену. Вы были друзьями. Это ведь она? Она была суррогатной матерью Миранды?

- Нет. Родной.

Стейси посмотрела на Джона Рескина. Хороший парень стоял с разинутым ртом, выпучив глаза на босса. Частный детектив подозревала, что и сама выглядит не лучше.

Бенедикт Алертон вытер глаза.

- Если бы Мегги была жива, я никогда не рассказал бы об этом. Но ее смерть… Вы говорите, обстоятельства… подозрительны?

- Более чем, - кивнула Стейси.

- Мы с Мегги любили друг друга. Так случается, поверьте. После десяти лет брака – счастливого брака с Мод, - я влюбился в ее сестру. Это было ужасно, безнадежно. Мне бы и в голову не пришло оставить жену. Она могла подумать, что причина – в ее болезни, невозможности иметь детей. К тому же я католик.

- И мисс Бакли знала, что у вашего романа нет будущего.

- Знала. Да она и сама не смогла бы причинить такую боль сестре… В общем, мы совсем было уж решили покончить с этим, но тут выяснилось, что Мегги беременна.

- И вы сказали жене, что сестра согласилась стать суррогатной матерью вашего будущего ребенка.

Мистер Алертон развел руками.

- А что еще нам оставалось делать? Мегги к тому времени окончательно погрузилась в религию, поговаривала, что хочет уйти в монастырь: молить Бога о прощении за то зло, что причинила сестре. Я сумел убедить ее подождать до родов… Вы бы видели, как была счастлива Мод! Наконец-то у нее появилось дитя. Мегги стала крестной матерью.

- А потом ушла в монастырь.

- Да. Поверьте, я не бросал ее. Готов был помогать, всю оставшуюся жизнь. Но Мегги решила иначе.

- Не собираюсь судить вас, мистер Алертон, хотя эта история мне очень не нравится. Скажите лучше вот что. Мисс Бакли успела сказать мне, что вчера утром виделась с Мирандой и рассказала миссис Брук что-то, что «разрушило ее мир». После этого ваша дочь помчалась на станцию, что успеть на поезд в 2:19, идущий в Лондон.

- Миранда?! На поезд?! Но это невозможно! - не выдержал Джон Рескин.

- Не думаю, что сестра Магдалена меня обманула. Она была очень верующим человеком. И она умирала. Мистер Алертон, могла ваша свояченица рассказать подробности о смерти миссис Алертон и той давней аварии?

- Нет, нет, что вы! Она обожала Миранду и была неспособна на подобную жестокость.

- Значит, она сказала Миранде, кто ее настоящая мать.

- Да, это она могла сделать. Если понимала, что жить ей осталось недолго.

- После чего ваша дочь в совершенно истерическом состоянии помчалась на поезд. При том, что поездов она боялась до смерти. Но об этом она позабыла. Ей было важно как можно скорее добраться до Лондона и поговорить с отцом, который так любил ее, что лгал ей всю жизнь. Мать поехала следом и стала свидетельницей гибели дочери. А сегодня мать умерла. Подозреваю, не своей смертью.

- Вы… Вы обвиняете меня? – мистер Алертон покраснел и задохнулся на полуслове.

- Я пока никого ни в чем не обвиняю. Всего лишь восстанавливаю картину случившегося. А вы можете сами выдвинуть себе обвинение. Полагаю, причин для этого у вас более чем достаточно. Всего хорошего.

Стейси резко развернулась на каблуках и пошла к церкви. Сейчас частный детектив была так зла, что – еще минута – и она высказала бы несчастному отцу всё, что она думает по поводу его отношений с женщинами, верности католическим традициям и воспитания дочери. И высказала в такой форме, что после этого всякое общение мисс Браун и мистера Алертона стало бы невозможным.

Но куда важнее было расспросить сиделку мисс Бакли – сестру Клару – о том, кто навещал умершую за последние сутки, и что она ела и пила. Рассчитывать на помощь местных полицейских («Где их черти носят?») не приходилось.

Глава 5

Среди монахинь, собравшихся в церкви, сестры Клары – совсем молодой девушки, как запомнилось Стейси, – не было. Частный детектив нашла ее в келье Магдалены.

Сестра Клара стояла на коленях возле кровати умершей, плакала и молилась. Она то ли не заметила вошедшую, то ли не хотела замечать, а Стейси не рискнула прерывать молитву.

Наконец сестра Клара перекрестилась и поднялась с колен.

- Вы хотели поговорить со мной? – тихо спросила она.

- Да, если можно. Если вы в состоянии.

- Я постараюсь. Я хочу вам помочь. Ведь сестра Магдалена умерла не своей смертью, верно?

- Боюсь, что так. А почему вы так решили?

- Я уже два года помогаю… помогала сестре в ее работе, - Клара махнула рукой в сторону стола. – Сестра Магдалена была очень добра ко мне, поддерживала меня, когда я только пришла в монастырь, учила, чему могла.

- А над чем она работала?

- Она писала историю монастыря Сердца Марии, рылась во всяких старинных рукописях (у нас богатая библиотека), обрабатывала их на компьютере. Раньше ездила в другие библиотеки, собирала материалы. Часто брала меня с собой, объясняла непонятное, рассказывала интересные истории. Но последние полгода мы никуда не выезжали. Сестра… ей стало хуже. Я уговаривала ее лечиться, и наш доктор тоже уговаривал, и мать-настоятельница. Но она никого не слушала. Считала, что болезнь – это наказание за грехи, и жить надо столько, сколько Господом отпущено. Но она не должна была умереть так скоро! Это несправедливо, понимаете!

Клара снова расплакалась.

Стейси усадила девушку на кровать, села рядом, обняла монахиню за плечи.

- Вы очень любили сестру Магдалену?

- Дааа, - всхлипнула Клара. – Она была мне как старшая сестра, как мама. Заботилась обо мне, давала советы.

- И что она вам посоветовала?

- Вернуться в мир.

- Вот как. А почему, если не секрет?

- Видите ли, мисс…

- Браун, но можно Стейси.

- Понимаете, Стейси, я пришла в монастырь не с верой, а от отчаяния. У меня был бойфренд, он предал меня, изменил с моей лучшей подругой. Это было так больно, так больно!.. Мне не помогали ни психологи, ни таблетки. Я подумала: может быть, хоть здесь помогут.

- Помогли?

- Да. Сестра Магдалена. Она добрая, слушала меня, утешала. А совсем недавно сказала, что мне надо вернуться.

- Мне кажется, мисс Бакли… сестра Магдалена была мудрой женщиной. И вам стоит последовать ее совету.

- Наверное, я так и сделаю. Последние месяцы я оставалась здесь только из-за сестры: не могла бросить ее, когда она так больна.

- Я понимаю. Клара, расскажите мне всё, что с лучилось в последние два дня. С того момента, как миссис Брук уехала отсюда после разговора с сестрой Магдаленой. Всё-всё, что помните: как себя вела сестра, какой была, когда вернулась после аварии, кто заходил к ней, что она говорила, что ела и пила.

- Ой, мисс… Стейси, да она последние недели ела совсем мало. Как истинная птичка Божия. А уж после такого… Она приехала тогда… Я не знаю, как сказать. Нет, не плакала, даже не молилась. Была вся какая-то замороженная, глаза мертвые. Я побоялась спросить, что случилось, только принесла ей хлебец и травяную настойку… Нет, нет, не смотрите так. Хлебец с нашей кухни. А настойка обычная, для поддержания сил. Готовится по старинным рецептам. Ее все больные у нас пьют… Вот. Но сестра Магдалена не стала есть, легла на кровать и лежала, как неживая. Она лежала, я сидела рядом. Потом пришла мать-настоятельница, вызвала меня в коридор, рассказала про трагедию. Сказала, что я должна быть добра и внимательна к сестре Магдалене. Очень добра и внимательна.

- А потом?

- Потом мать-настоятельница зашла к сестре. Я не хотела им мешать и ушла к себе. Мать Агнесса позвала меня спустя часа два, наверное. Просила не покидать сестру Магдалену, сказала, что ей стало хуже и она, наверное, останется с нами совсем недолго.

- А все это время – эти два часа – сестра Агнесса была с сестрой Магдаленой?

- Думаю, да. Где же еще. Наверное, утешала, успокаивала, молилась с ней вместе.

- Мать-настоятельница так заботилась о сестре Магдалене?

- Конечно. Она обо всех заботится. Да, она иногда бывает строга, но только потому, что желает нам добра. А сестру Магдалену она очень отличала, любила. Они дружили. И мать Агнесса очень интересовалась работой сестры. Вы знаете, наша мать-настоятельница – удивительная! Она так печется о монастыре, так хочет, чтобы все знали нашу историю, видели красоту нашего храма, статуй. И она очень умная, почти такая же, как сестра Магдалена. Была… - Клара разрыдалась. – Простите, простите меня…

Стейси гладила девушку по голове, шептала какие-то бессмысленные слова утешения и думала, думала: и о том, что надо еще о многом спросить эту бедную осиротевшую девочку, и о собственном жестокосердии… И – внезапно – о том, что в этом доме божьем сама стала изъясняться неестественным, пафосным языком.

Ни частный детектив, ни сестра Клара, поглощенные каждая своими мыслями, не слышали, как отворилась дверь.

- Мисс Браун! Это возмутительно! – на пороге стояла сестра Агнесса.

Настоятельница была разгневана и не пыталась сдерживаться.

- Вы… вы позвонили в полицию! Они приехали, забрали тело сестры Магдалены! Забрали на осквернение и поругание!

- Но я думаю...

- Я знаю, о чем вы думаете! Мне уже сказали полицмены. А еще вы думаете, что можно вот так просто приходить к сестрам и допрашивать их, пользуясь случившимся несчастьем! Вдруг бедная девочка расскажет вам страшный секрет, вы сделаете вид, что раскрыли убийство, опозорите всех нас, получите чек на кругленькую сумму и прославитесь в газетах и интернетах. Уходите немедленно!

«Можно подумать, ты не получаешь чеков на кругленькие суммы! – бормотала под нос Стейси, идя по монастырскому двору. – У тебя подругу убили, коза драная, а ты только о репутации своего заведения и думаешь! Если это называется «быть строгой»! Ворона чертова, а еще божьей птичкой прикидывается!»

Пройдя полдороги до Миддлсекса, частный детектив успокоилась и начала рассуждать логически. Мать-настоятельницу можно понять – и как ревностную католичку, и как женщину, у которой только что умерла подруга. В конце концов, и о репутации монастыря заботиться не зазорно. Жаль только, что сестра Агнесса пришла так не вовремя. Клара наверняка рассказала не всё. Черт, черт, будь у нее побольше времени!

К гостинице мистера Леони Стейси подошла уставшая, замерзшая, но, как ни странно, успокоившаяся. Надо работать, а не истерить.

С этой банальной, но от того не менее правильной мыслью частный детектив и вошла в ресторан. Был вечер, народу собралось немало, дергать трактирщика, носившегося по залу в развевающемся фартуке, было бессмысленно, поэтому мисс Браун решила сначала поужинать.

Свободных столиков не было, поэтому Стейси подошла к Джону Рескину, сидевшему в углу с одинокой чашкой кофе.

- Не возражаете, если я присоединюсь?

Хороший парень, внимательно изучавший какие-то бумаги, от неожиданности подскочил, но, увидев частного детектива, приветливо кивнул.

- Конечно, присаживайтесь.

Мистер Леони подбежал к столику.

- Мне все равно, - Стейси даже не взглянула в меню. – Главное побыстрее: есть очень хочется. И кофе.

- И мне, пожалуйста, - попросил Джон Рескин.

- Дорогой вы мой, - почтенный трактирщик умоляюще сложил руки на пузе, - вы же с утра ничего не кушали. А теперь вот сидите, глаза портите над бумажками, кофе наливаетесь. Разве это дело!

- Спасибо, но есть мне что-то не хочется.

- А мне хочется. Мистер Леони, принесите ужин поскорее. И есть у меня к вам разговор… Вы когда освободитесь?

- Думаю, где-то через часик-полтора.

- Самый раз. Мисс Браун как раз успеет перекусить и подобреть. Кстати, у меня тоже есть к ней разговор, так что…

Мистер Леони понятливо покивал и унесся в сторону кухни.

Дождавшись, пока трактирщик принесет заказ и отойдет, Стейси пододвинула тарелку и призывно махнула вилкой:

- Излагайте, Джон. Слушать и есть я могу одновременно.

- Это, - главный подозреваемый показал на стопку листков, - предварительный отчет экспертов. Ваш друг любезно прислал его мистеру Алертону. Хотите ознакомиться?

- Бога ради, Джон! Я же ничего в нем не пойму! Вы можете пересказать его человеческим языком.

- Могу. Был отключена линейная батарея, а, следовательно, обесточены и сигнальная, и орбитальная…

- Какая-какая?

- Ладно, неважно. В общем, если совсем просто, линейная – сама главная. От нее ток идет на более мелкие, так сказать, частные батареи. Так вот ее отключили.

- Как?

Джон Рескин пожал плечами.

- Повернули рубильник на электрощите в депо.

- Вот так просто? Взяли и повернули?

- Ага.

- Погодите, но это значит, что преступник – сотрудник депо… Или здесь не один преступник. Кто-то же должен был запихнуть бедного мистера Брукса в локомотив и завести… черт… что там делают с паровозами?

- Насчет «не один» - совершенно согласен. А вот насчет сотрудника депо позволю себе поспорить… Стейси, вы бывали в депо?

- Ни разу.

- А в автомастерской?

- Приходилось.

- Представьте себе автомастерскую, где все заняты делом: кто колеса меняет, кто в двигателях копается, кто с клиентом спорит. Думаете, у рабочих есть время смотреть по сторонам и любопытничать: кто зашел, свой или чужой?

- Думаю, нет.

- Вот именно. Распределительный щит с рубильниками - на стене. Он, конечно, закрыт на ключ, но ключ висит рядышком, на гвоздике.

- Погодите, погодите. Но все равно нужно знать, какой рубильник и куда повернуть. Поставьте меня перед этим щитом – я буду хлопать глазами и чесать в затылке.

- А я вам все объясню. И займет это у меня минут десять максимум, если вы совсем непроходимая тупица.

Стейси отодвинула пустую тарелку.

- Нет, Джон, не складывается. Откуда вы все это знаете: про щит, про гвоздик?

- Я был в депо сегодня утром. Вместе с мистером Алертоном.

- И вот так сразу во всех переключателях разобрались и все запомнили? – подозрительно спросила частный детектив.

Джон Рескин развел руками.

- Стейси, я же инженер, специалист по системам блокировки. Да, в этом депо очень устаревшая система, ее давно надо было заменить. Не удивлюсь, если на местном перегоне и раньше случались аварии. Но система очень четкая и понятная. Вам е обязательно быть инженером, чтобы разобраться в ней.

- А кем мне надо быть?

- Нууу… не знаю. Рабочим-путейцем, который бывает в депо каждый день. Женой машиниста или механика, которая приносит мужу завтраки. Да просто любопытным пацаном, который забегает к папе или деду посмотреть на локомотивы.

- Мда… Добавили вы мне подозреваемых. В Миддлсексе наверняка почти все имеют какое-то отношение к железной дороге. Рядом же живут… Ладно, буду думать…

Стейси отхлебнула кофе, поморщилась: кажется, заработавшийся мистер Леони налил туда вместо молока сливок, а их частный детектив терпеть не могла.

- Джон… Пока я не сломала себе мозг над вашими техническими загадками, ответьте мне на один вопрос. Только честно.

- Как главный подозреваемый, не рискну солгать.

- Вы говорили, что подростком воровали.

- Было дело.

- И как, удачно?

- Мисс Браун!

- Джон, я не просто так спрашиваю. И вовсе не хотела вас обидеть.

- Ох. Ладно. До встречи с мистером Алеротоном – да, удачно. Не только машины вскрывал, бывало, и магазины с пацанами чистили. И в частные дома пару раз залезал.

- Отлично! Джон, мне надо, чтобы вы совершили кражу. Из монастыря Сердца Марии.

- Стейси, я готов вам помогать. Как могу и даже больше. Но монастырь… Как можно!

Частный детектив рассмеялась, но тут же снова посерьезнела.

- Джон, я не же не прошу вас воровать статуи из церкви или совершать налет на крипту. Но сегодня там убили женщину. Ее помощница, сиделка, младшая подруга – называйте как хотите, - рассказала мне много интересного. Но не все. Она совсем молоденькая девушка. Огорченная, неосторожная. Я боюсь за нее.

- Девушек воровать мне еще не приходилось, - инженер покачал головой.

- Не воруйте. Уговорите ее бежать с вами.

- Я постараюсь. А если она не…

- Тогда стукните по голове и выносите бесчувственное тело. Джон, я не шучу. Я не уверена, что девочка действительно что-то знает. Но если знает… или кто-то другой думает, что она знает… Вы же не хотите, чтобы еще кто-то умер?

- Я не знаю эту девушку, но, разумеется, не хочу, чтобы она умерла. По-моему, смертей уже было больше чем достаточно. Где мне искать сестру Клару?

- Вы знаете, где находится келья сестры Магдалены?

- Да.

- Отлично. Келья сестры Клары тоже на левой стороне, но ближе ко входу. Если считать от кельи сестры Магдалены – через одну.

- Понятно. Стейси, допустим, у меня все получится, и я приведу девушку… или украду бесчувственное тело (не хотелось бы, честно говоря!). А дальше? Где мне ее прятать?

- Там, где никому не придет в голову ее искать. В вашем номере.

Джон Рескин ушел переодеваться («В этом костюме я похож не на грабителя-похитителя, а на идиота!»), а Стейси подозвала Донохью Леони.

Народу поубавилось, и это было неплохо. И трактирщика не пришлось отвлекать от работы, и меньше людей будут пялиться на столичную штучку, интервьюирующую уважаемого мистера Леони, по роду деятельности посвященного во все слухи Миддлсекса.

***

Стейси очень устала, поэтому, поднявшись к себе, сразу легла в кровать, но уснуть не смогла. Чем закончится авантюра Джона Рескина? Удастся ли ему уговорить Клару покинуть монастырь?

Мистер Леони загрузил частного детектива очередной пачкой сплетен, но толку от них было мало. Как и предполагала Стейси, почти все жители Миддлсекса были связаны с железной дорогой и депо. И аварий, и несчастных случаев было немало, и люди гибли, и паровозы ломались. Переезд старый, мастеров и денег на ремонт не хватает, оборудование в депо на ладан дышит.

- Вот и случается всякое… - мистер Леони вздохнул. – Да вот хоть ту же главную в монастыре взять, мать Агнессу.

- А что с ней такое? Обычная женщина, очень красивая.

- Это потому, дорогая мисс, что вы ее в монашьем наряде видели. Там-то, в монастыре, почти все наши, местные. Двое-трое из Бредшоу, да последняя девочка, говорят, из самого Лондона приехала. Но это, думаю, привирают. Что тут столичной красотке делать?

- Так что с сестрой Агнессой?

- Так она ж дочка нашего последнего путевого обходчика, старика Роули. Он пьянчужка был, плохой работник. Вот Анна – ее тогда Анной звали, настоятельницу-то, - и помогала папаше. Однажды он напился крепко и уснул прямо на путях. А тут скорый шел. Анна отца-то с путей кое-как утащила, а сама косой запуталась в рельсах или в кабелях каких. А поезд всё ближе. Ну девка и рванула что есть сил. Да так, что не только волосы, но и кожу с голову сорвало… Ее, конечно, вылечили, только на голове так шрамы на лысине и остались. А Анна красивая девка была, ох красивая! У нее столько поклонников было. И я, чего уж греха таить, приударивал. Но я-то утешился, женился. Жена у меня добрая, понимающая. Дочка у нас растет. А парень один из нашей школы – Гарольдом звать (вот родители-то подурили, будто рыцаря какого назвали!), - так до сих пор по Анне сохнет. И живет один, как перст.

- Господи, какой ужас! И Анна после этого ушла в монахини?

- А куда ж ей еще идти? Жених ее бросил, другие парни жалели, конечно, но с таким уродством никакой любви да семьи не заведешь. Ну она и уехала куда-то в Уэлльс, там в монашки поступила. Это уж потом, спустя несколько лет, сюда вернулась, уже начальницей. Видать, подуспокоилась. А папашку ее все одно под поезд пьяного затянуло, года три назад. От судьбы не уйдешь, вот оно как.

Теперь Стейси было понятно, почему у матери-настоятельницы такой резкий характер. Как знать, может и дружба с сестрой Магдаленой началась не с истории монастыря, а с общей нелюбви к железным дорогам. Бедная, вот же не повезло!

Частный детектив дала себе слово впредь быть к сестре Агнессой терпимее и внимательнее.

Резко тренькнул телефон.

«Украл ваше сокровище, босс. До «бить по голове», слава богу, не дошло. Долго плакала, сейчас спит. И я пойду. Спокойной ночи».

Наконец-то! Ну раз все улеглись, Стейси тоже имеет право на отдых. Осталось только уснуть.

Глава 6

Ниндзя утверждают, что начинать день нужно с самого трудного дела. Стейси ниндзей не была, поэтому чтение отчета о вскрытии, присланного дорогим другом, отложила «на попозже». Главное было ясно из письма старшего инспектора: мисс Бакли была отравлена, в чем частный детектив и не сомневалась. Яд растительного происхождения, подмешан, скорее всего, в травяную настойку.

- Логично. Не в булку же его пихать! - пробурчала Стейси, выходя из номера.

Предстояло разобраться с остальными делами: срочными, но не очень сложными.

Начала частный детектив с самого простого: отправилась проведать сестру Клару.

Дверь открыл Джон Рескин. Посмотрев на довольную физиономию хорошего парня и главного подозреваемого, невыспавшаяся Стейси испытала приступ черной зависти.

- Доброе утро, Джон! Как у вас дела?

- И вам. Украденное по вашему заказу сокровище пребывает в добром здравии и не самом плохом расположении духа. Изволит завтракать.

- Вы, смотрю, тоже.

- Я отлично отдохнул. В этой гостинице очень удобные диваны.

- Надо будет оценить. Может, хоть на диване удастся заснуть.

- Что-то случилось, Стейси? Вид у вас, прямо скажем…

- Умеете вы говорить комплименты…

- Прошу прощения. Кофе хотите?

- Хочу. Заодно и поговорим.

На самом деле, говорить было особо не о чем. Частный детектив собиралась выдать секретную инструкцию о секретном пребывании Клары в гостинице, но Джон и молоденькая монашка всё понимали и сами.

Единственное, что смущало сестру Клару, - отсутствие «нормальной» одежды.

- Вы знаете, мисс Браун, я все равно собиралась уйти из монастыря. Джону почти не пришлось меня уговаривать, - Клара по-детски шмыгнула носом. – И я не хочу, вы понимаете… Не хочу больше носить эту одежду, - девушка ткнула пальцем в лежавшую на кресле рясу. - Но у меня ничего нет. Вот мы с Джоном как раз думали насчет одежды. Вы не могли бы со мной поделиться какими-нибудь джинсами и свитером? Я потом все верну.

- Девочка – всегда девочка. Только о нарядах и думает, - рассмеялся инженер, подвигая недовольному детективу тарелку с тостами и блюдце с джемом.

- И правильно делают, между прочим, - отозвалась Стейси. – Спасибо. С комплиментами у вас не очень, но заботиться о дамах вы умеете… Клара, увы, мне нечем поделиться. Мы с Майклом Фрименом оказались здесь случайно, у меня с собой ничего кроме смены белья и нет. Я загляну в местный магазинчик, что-нибудь куплю, попрошу доставить в гостиницу. Когда вернусь, занесу вам вещи. Потерпите немного. Кстати, эта пижама вам очень к лицу.

- Ага. Только не к росту, - улыбнулась Клара, в очередной раз поддергивая рукава пижамы, уже вымоченные в чае и испачканные в омлете.

- Да уж, размерчики у нас не совпадают, - заметил Джон Рескин. – Стейси, а вы куда собрались, если не секрет?

- Не секрет. Хочу поговорить с Гарри Коулменом. Мало ли что он еще вспомнит. Заодно попрошу его быть осторожнее. Может, я напрасно беспокоюсь, но после смерти сестры Магдалены мистер Коулмен – единственный свидетель гибели миссис и мистера Брукс.

- А нам что делать?

- Кларе – сидеть в номере тихо как мышка. Вам, Джон, я не указ: делайте, что хотите.

- Тогда пойду к мистеру Алертону. Я беспокоюсь о нем, он столько пережил за эти дни.

- С женщинами своими надо было вовремя разбираться. И дочку растить не в вакууме… Простите, Джон, я знаю, как вы привязаны к мистеру Алертону, но ведь всех этих несчастий могло бы не быть…

Джон Рескин вздохнул, развел руками.

- Рассуждая логически, вы правы. Но моему приемному отцу сейчас плохо. Кто, как не я, поддержит его?

- Рассуждая эмоционально, вы тоже правы, Джон. Так что займемся каждый своим делом: вы будете утешать мистера Алертона, я – раскрывать преступление. Спасибо за кофе.

Стейси позвонила в транспортную компанию, где ей сообщили, что мистер Коулмен с утра на складе – загружается. Идти через тот самый переезд не хотелось, но выхода не было.

Следы трагедии – если они еще остались - укрывал выпавший ночью снег.

«Очень милосердно с его стороны», - подумала частный детектив.

Шлагбаум был поднят, семафор для пешеходов горел зеленым, но Стейси все равно было страшновато. Повертев головой и не увидев никаких поездов - ни следующих по расписанию, ни бешеных внеплановых паровозов, - мисс Браун быстро перебежала через пути.

По трассе ехали грузовики, водители сигналили симпатичной барышне, которую неизвестно зачем занесло в промзону. Огромные фуры с приветливыми дальнобойщиками казались такими нестрашными, управляемыми, почти игрушечными.

Стейси никогда не боялась поездов. Наоборот, по сравнению с теми же самолетами, откуда – если что - не выпрыгнешь на ходу, - и машинами, где за рулем может оказаться кто угодно, - железнодорожный транспорт был самым безопасным. Ключевое слово «был».

Теперь, после трагедии на старом переезде, частный детектив лучше понимала страхи Мегги Бакли и Анны Роули. Обе женщины потеряли близких в железнодорожных авариях, обеим – пусть и по-разному – поезда сломали жизнь.

Стейси поморщилась.

«Эта деревня с монастырями на меня дурно влияет! Вчера в пафос унесло, сейчас фразочками из дамских романов заговорила!»

Нужно сосредоточиться на работе, на тех вопросах, которые она задаст Гарри Коулмену. А после посещения магазина одежды вопросы появились. Владелица лавки – приятная словоохотливая дама средних лет – в день трагедии видела трейлер Коулмена за деревней. Ровно в то время, когда грузовик, по словам водителя, находился на трассе А-2.

Стейси вошла на склад через центральные ворота, чем немало удивила охранника.

- Мисс, зачем же вы тут ходите? Здесь у нас трейлеры выезжают. Груженые. Зацепят ненароком, не дай бог.

- Извините, я не местная. Шла от переезда. Какой вход увидела – через тот и вошла.

- От переезда? По трассе? Ох, разве можно так! Вон там, - охранник махнул рукой влево, - тропинка. Через поле, мимо депо. Обратно по ней идите. Там короче и безопаснее. А вы к кому, собственно?

- Я частный детектив. Хотела поговорить с мистером Гарри Коулменом. По поводу несчастья на переезде.

- Неподходящее сейчас время для разговора, мисс. У нас тут свое несчастье.

- Что-то случилось с мистером Коулменом? Он жив?

- Жив, жив, только напугался до смерти. Ему машину-то загрузили, он только за руль собрался садиться, как с погрузочного кара палетта – хренак! Гарри еле отскочить успел. А она тяжелая, сука, под двести кило весом. С самого верха летела!.. Мисс, куда вы? Туда нельзя! Вдруг еще чего звезданется!

Стейси, не слушая охранника, помчалась к месту происшествия.

В глубине склада, возле трейлера, прямо на бетонном полу сидел Гарри Коулмен. Вокруг толпились водители. Кто-то из коллег сунул Гарри стаканчик с горячим чаем. Со стороны офиса уже спешил врач с чемоданчиком первой помощи.

Рядом с погрузочным каром солидный джентльмен в приличном костюме (то ли старший менеджер, то ли управляющий) материл бледных грузчиков. Те невнятно оправдывались.

Убедившись, что свидетель вроде бы цел, Стейси влезла на платформу кара и начала осторожно взбираться по палеттам.

- Куда?! – завопил солидный джентльмен. – Жить надело, дурочка!

Стейси спрыгнула на пол, отряхнула руки.

- Не кричите на меня. И на них тоже, - частный детектив махнула рукой на грузчиков. – Лучше вызовите полицию.

- По-полицию? Зачем?

- Затем, что лента, которой вы перевязываете палетты, разрезана.

- То есть как разрезана? – солидный джентльмен открыл рот и не сразу его закрыл.

- Очень просто. Ножницами, ножом, клещами какими-нибудь… не знаю, не разбираюсь я в ваших инструментах.

- Вы хотите сказать, что кто-то специально это все подстроил?.. Чтобы вот эта хрень… Гарри на голову… Но этого не может быть!

- Очень даже может. Так что вызывайте полицию. А мне надо поговорить с мистером Коулменом.

Стейси опасалась, что нормального разговора не получится. Если бы на нее чуть не свалилась двухсоткилограммовая палетта с кирпичами, она бы не только отложила эти самые кирпичи в памперс, но еще неделю заикалась бы и дергала глазом.

Но Гарри держался молодцом. Только чашка в руке дрожала.

- Мистер Коулмен, простите, я понимаю, что вы пережили, поэтому постараюсь покороче.

- Вы из полиции, мисс?

- Нет. Почему вы так решили?

- Я вас помню. Вы были на переезде. В тот день. Вы очень смелая, мисс. Ходили там, смотрели всё, помогали вытаскивать этого бедного парня. Я бы не смог.

- Да уж, вам с мисс Бакли тогда досталось. Удивлена, что вы меня запомнили.

- Такую красивую девушку трудно забыть… Так о чем вы хотели меня спросить?

- Мистер Коулмен, ваш трейлер видели утром возле деревни. Зачем вы там остановились? И почему не рассказали об этом старшему инспектору?

- Ох, мисс, мне, право, неловко…

- На переезде погибло два человека. Так что, ловко или неловко, но нужно сказать правду.

- Да живот у меня прихватило. Понял: ни до склада не доеду, ни до трактира Донохью. Пришлось, извините, в кустики бежать.

- И сколько вы там провели времени? В кустиках?

Гарри покраснел.

- Точно не скажу… Но… эммм… дольше, чем обычно. Минут десять-пятнадцать.

- Ясно. И нечего смущаться. Со всяким может случиться… Ладно, мистер Коулмен, отдыхайте, приходите в себя. И, пожалуйста, будьте осторожны. Мало ли что.

- Вы думаете, кто-то хочет меня убить? Но зачем? Я ничего такого не знаю!

- Возможно, знаете. Кстати, мистер Коулмен, мне сказали, что есть короткая тропинка от складов. Это так?

- Да, мисс. Как выйдете из боковой двери, увидите две тропинки. Одна идет через поле к переезду, вторая – через другое поле – к монастырю. Вам нужна та, что левее.

- Спасибо.

Со склада Стейси вышла через офисные помещения. Напуганный то ли менеджер, то ли еще кто говорил по телефону и проводил частного детектива подозрительным взглядом.

От боковой двери начинались две тропинки. Немного подумав, частный детектив пошла по правой, и уже через десять минут добралась до монастыря.

Мать Агнессу Стейси нашла в кабинете. Настоятельница сидела за столом и разбирала бумаги. Увидев настырного частного детектива, мать Агнесса сверкнула глазами, но быстро взяла себя в руки.

- Добрый день, мисс Браун. Не думала, что вы снова придете к нам.

- Я пришла не к сестре Агнессе, а к Анне Роули.

Настоятельница опустила голову.

- Анна умерла. Много лет назад, - тихо сказала она.

- Нет. Искалеченная, но живая, она нашла в себе силы вернуться. Вернуться, чтобы отомстить отцу – жалкому пьянчужке, человеку, разрушившему ее жизнь… Не смотрите на меня так, мисс Роули. Я знаю, что вы пережили, знаю, как страдали. Я даже могу понять ваше желание убить отца. Не беспокойтесь, доказательств вашей причастности к смерти мистера Роули у меня нет. Не думаю, что и полиция сможет их найти. Вы умная и осторожная женщина, мисс Роули.

- Как вы смеете? – возмутилась мать настоятельница. – Вы оскорбляете меня! Немедленно уходите, а я останусь и попрошу Господа простить ваши ужасные слова.

- Не беспокойтесь, я скоро уйду. Повторю: я понимаю ваш гнев, вашу боль. И не мне судить вас за то, что вы сделали. Тогда. Но не сейчас. Отец был виноват перед вами, очень виноват. А в чем провинились бедняги Бруксы? В том, что были здоровы, красивы и богаты? Ведь в том все дело, не так ли? Бенедикт Алертон оставил завещание, по которому большую часть состояния получала Мегги Бакли. Сестра Магдалена была верующим человеком, знала, что жить ей осталось недолго. Не сомневаюсь, она оставила завещание в пользу монастыря Сердца Марии. Но мистер Алертон был жив и здоров и умирать не собирался. А еще у него была дочь – красивая бабочка, и зять – оболтус и бездельник. И вот они появляются в Миддлсексе, и встречаются с умирающей сестрой Магдаленой. Скажите, Анна, это ведь вы уговорили мисс Бакли рассказать дочери правду перед смертью? Не надо, не отвечайте… Вы понимали, что хрупкая психика Миранды не выдержит такого потрясения. Истерика, нервный срыв – отличная почва для несчастного случая. А ваш верный рыцарь Гарольд… простите, Гарри… выловил милого Стенли на пленэре, наговорил ему всяких ужасов о состоянии жены и отправил бежать-спасать ее. Предварительно угостив травяной настойкой из монастырских подвалов. Дальше все просто. Настойка подействовала, Стенли потерял сознание или впал в полуобморочное состояние. Мистер Коулмен запихнул его в кабину локомотива, вывел электровоз на пути и в последний момент спрыгнул… Как он мне признался, «в кустики»…

Смерть дочери стала страшным потрясением для мистера Алертона. Но он все же крепкий мужчина, многое уже пережил. Вдруг и на этот раз выдержит? И вы решили добавить ему стресса – убить сестру Магдалену. Она все равно умирает. Подумаешь, на пару месяцев раньше предстанет перед Господом. Да и зачем ей теперь жить: она будет мучиться, винить себя в гибели любимой дочери. И вы поднесли ей чашечку милосердия. Мисс Бакли наверняка догадалась об этом, но ей было все равно…

А бедного одинокого мистера Алертона и убивать не надо. Он так подавлен, так страдает. Его можно довести до сердечного приступа утешениями. Главное, грамотно их сформулировать. Вы бы справились, я не сомневаюсь. И вы получите деньги, много денег. И сможете сделать дорогостоящую пластическую операцию. И станете свободной и снова красивой.

А как же бедный Гарри? Он будет молчать, не сомнений. Из любви к вам или от страха? Второе надежнее. Он же соучастник, убийца. Кстати, это ведь была не ваша идея: уронить палетту? Так глупо. Вы бы наверняка придумали что-то поизящнее и поубедительнее. Но Гарри – отработанный материал. Ему не было места в вашей новой жизни, не так ли?

Сестра Агнесса вскочила, сорвала покрывало. Кожа на голове была покрыта жуткими, иссиня-черными шрамами, словно змеи ползли по неестественно гладкому, блестящему черепу.

- Посмотри на меня, ты, глупая девчонка! «Я вас понимаю!» «Я вам сочувствую!» Ты не можешь понять меня! Не смеешь жалеть! Ты не знаешь, в каком аду я жила все эти годы. Нет, я не рыдала ночами – у меня не было слез. Я лежала в темноте и касалась своих шрамов, ощупывала их в сотый, тысячный раз. Чтобы помнить, всегда помнить о том, что случилось. Чтобы не утратить мою решимость, мою ненависть. Почему ты можешь смотреться по утрам в зеркало, а я нет? Почему у этой Миранды было все – и красота, и деньги, - а я всё потеряла? Чем я хуже вас? Разве у меня нет права на нормальную жизнь: красивого мужчину рядом, радости ходить по улице, не прячась от людей? Разве я этого не заслужила?

- Заслуживаете. Как любой человек на земле. Как и те три человека, которых вы убили… Прощайте, Анна.

Эпилог

- Спасибо вам, мисс Браун, - мистер Бенедикт Алертон галантно поклонился и поцеловал руку частному детективу. – Спасибо большое. Если бы не вы, все могло бы закончиться еще хуже.

- Опасаетесь за свою дорогостоящую жизнь? – улыбнулась Стейси.

- Да, опасаюсь. Я жаден, чертовски жаден до жизни. Несчастья не убивают меня, наоборот, стимулируют. Я собираю себя из обломков и иду дальше. В этом сестра Агнесса просчиталась.

- Вам нисколько не жаль ее?

- Она виновата в смерти Миранды и Мегги… Но дело не только в этом. Она выбрала путь ненависти и мщения. Это самый бесплодный путь. Никуда, кроме тупика, он не приведет. Нет, мне не жаль ее.

- А по какому пути теперь поедет ваш поезд?

Стейси указала на чудо-машину.

- Сначала в Лондон. Завтра доставят новые блокировочные системы. Джон проведет обучение среди местных железнодорожников, поможет установить системы на переезде.

- Значит, мой главный подозреваемый не едет в Лондон?

- Он хочет лично наблюдать за всеми работами.

- Да, да, личное присутствие в таком деле очень важно, - очень серьезно сказала Стейси.

Возле входа в гостиницу стояли Джон Рескин и сестра Клара – уже в цивильном. Высокий инженер, наклонившись, что-то негромко говорил хорошенькой монашке. Клара краснела и улыбалась.

К мистеру Алертону и Стейси подошел старший инспектор.

- Умерла, - буркнул он. – Сегодня утром…

- Для нее это лучший выход, - вздохнула Стейси.

- Может, и так. Только мне теперь придется отвечать за твой… как ты там вчера выразилась… «Осознанный непрофессионализм»?

- А что Гарри?

- Рыдает над погибшей любовью, хотя ему уже сто раз объяснили, что дама сердца намеревалась его бросить. Ничего, отрыдается, тогда и допросим… Кстати, подруга, если мы поторопимся, то успеем на поезд в 2:19 до Лондона.

- Черт тебя побери, Майки! Другой поезд ты не мог выбрать?!

- А кто меня во все это втянул?!

- Брейк, брейк, леди и джентльмены, - Бенедикт Алертон развел руками, как судья на ринге. – Моя машина к вашим услугам. И мы будем в Лондоне раньше, чем поезд.

- Раньше?

- Да, мистер Фримен. Минут на сорок точно. Но нам хватит времени, чтобы обсудить, как именно избежать неприятностей, связанных с осознанным непрофессионализмом нашей прекрасной подруги. Полагаю, проблема решится парой телефонных звонков. Прошу вас.

Услышав приглашение, чудо-машина мигнула фарами. Дверцы бесшумно открылись.