Из архивов частного детектива Стейси Браун

Глава 1

Машина словно пересекла невидимую границу между мирами. Только что за окном была каменистая равнина, поросшая чахлой травой, с торчащими то здесь, то там обломками скал, похожих на пальцы закопанного в земле великана или на детали гигантского «Лего», из которых сынишка великана строил Стоунхенджи и долмены, - и вдруг пейзаж изменился. Ухоженные ячменные и пшеничные поля огорожены невысоким декоративным кустарником и покосившимися межевыми столбам. За полями - холмы с одинокими деревьями – стражами полей, духами-хранителями этих пустынных мест, - а еще дальше – там, где серое небо сливается с голубоватой линией горизонта, - прятались в тумане реликтовые леса.

Судя по навигатору, до ближайшего городка – Лэндмарка – оставалось чуть больше десяти километров.

- В моей душе Рай и я боюсь покинуть его.

Я потерялась в лабиринте, мы все потерялись… - негромко пропела Граймс.

Мотор кашлянул, чихнул и затих.

Стейси вылезла из машины, открыла капот, посмотрела на молчащий, как покойник на месте преступления, двигатель, пнула колесо и сказала всё, что она думает о несознательных авто, ломающихся в самых неподходящий момент, и о хозяевах салонов проката.

Ни машина, ни ячменные поля, ни собирающиеся над головой частного детектива тучки не ответили.

Девушка достала мобильник, соображая, кому лучше позвонить. Вызов эвакуатора в такую глушь обойдется чуть дороже покупки личного самолета. Конечно, можно звякнуть Богдану: самый отзывчивый из мачо бросит всё и примчится с побережья спасать дражайшую приятельницу. Вот только, чтобы добраться до Стейси, ему понадобится минимум пять часов. И вообще, это свинство – дергать из-за такого пустяка друга, у которого ты и так провела неделю в гостях.

Мисс Браун еще раз пнула ни в чем не повинное колесо и задумалась уже всерьез. Дойти пешком, пусть и под дождем, до Лэндмарка и попросить помощи – не квест на выживание, - но не хотелось бросать на пустой дороге арендованную машину с чемоданом в багажнике.

Господь, духи древних лесов или кто там за них услышали ругательные молитвы частного детектива. Послышалось громкое «кхе-кхе», потом «тыр-тыр-бум» и возле Стейси притормозил пикап, судя по виду, явившийся прямиком из прошлого, годов эдак из пятидесятых двадцатого столетия.

- Что-то случилось, мисс? Помочь нужна?

Водитель пикапа, в отличие от раритетной техники, оказался молод, бородат и симпатичен.

- Да вот… - частный детектив развела руками. – Мотор… А я, как вы понимаете…

- Понимаю, - улыбнулся водитель. – Вы – ангел, спустившийся с небес на землю. Ангелам по должности не положено разбираться в моторах. А я – владелец автомастерской в Лэндмарке. Так что сейчас мы с моим старичком возьмем вас на буксир и довезем до городка. А там посмотрим, нуждается ли больной в операции или достаточно будет притираний, масляных обертываний и свечей.

- Нет, это вы ангел. Ангел-хранитель.

- Всего лишь Денис Брюнн.

- Стейси Браун.

- Очень приятно. Садитесь в машину, мисс Браун, а то дождь что-то разошелся. Я сам все сделаю.

Спустя полчаса Денис сдал Стейси и чемодан с руки на руки хозяину единственной гостиницы Лэндмарка, оставил частному детективу номера телефонов – личный и автомастерской, забрал машину и, отмахнувшись от благодарностей, уехал.

Владелец отеля, носившего прозаическое название «У Смита и сыновей» - почтенный мистер Мордехай Смит, - проводил мисс Браун в номер, предложил располагаться как дома и пригласил – после того, как гостья отдохнет, - отобедать.

В ресторане на первом этаже никого не было. Стейси выбрала столик у окна, но за ним тоже было пусто: только дождь и площадь с мокрым асфальтом и грустными вязами.

При мысли о том, что придется бог весть сколько дней торчать в этом городке, мисс Браун огорчилась уже всерьез: не самое удачное завершение отпуска. Но выбора не было.

Оставив грязные тарелки на столе, девушка перебралась пить кофе к барной стойке. Мистер Смит перетирал бокалы и что-то напевал под нос.

- У вас всегда так тихо?

- Конечно, мисс. Откуда взяться шуму в Лэндмарке? Это просто маленький городишко на полпути от моря к столице. Здесь даже станции нет, поезда проходят мимо. А вас каким ветром сюда занесло?

- Отдыхала с друзьями на побережье, решила вернуться не поездом, а на машине, черт бы ее побрал.

- Да, вам повезло, что встретились с Денисом. Не беспокойтесь, он настоящий мастер, быстро починит ваш автомобиль. Пикап его видели?

Стейси кивнула.

- Так вот, он настоящий, не новодел под старину. В смысле, что еще дедуля мистера Брюнна на нем ездил. У кого другого такая развалюха прямым ходом пошла бы на свалку, а Ден привел ее в порядок, заменил, почитай, всё, кроме корпуса - и тот пришлось чистить от ржавчины, починять да красить. Теперь машинка как новенькая, бегает быстрее, чем раньше. У Дена целый гараж старинными машинами забит. Все на ходу, в соревнованиях и выставках участвуют. Так-то! И с вашей поломкой разберется.

- Надеюсь. С мистером Брюнном мне все понятно: он – мастер-рукодельник. А вы сами как? Я так поняла, гостей в Лэндмарке немного.

- Да считай, совсем нет. Только рестораном и кормлюсь. Кормлю людей, а они – меня.

- А чем местные занимаются?

- Молодежь, по большей части, в крупные города подалась. Кто в Лондон учиться, кто – на курорты. Там всегда рабочие руки нужны. Ну а старшее поколение работает на заводе или на фабрике миссис Кармел. Она, почитай, полгорода отстроила. Из этих была… как их… которых сейчас феминистками кличут.

- Суфражистки?

- Вот-вот. Молодая такая, бойкая, мне дед рассказывал. Училась в Оксфорде на экономиста, еще перед войной. В сорок пятом вернулась сюда с маленьким сыном. Уж не знаю, была замужем или нет, про то никому не говорила. Так вот, приехала она, значит, и поначалу бакалейную лавку открыла. Вон, гляньте, дом на той стороне площади. Это ее. Родовое гнездо, так сказать. На первом этаже лавка была, на втором сама жила. Потом развернулась, построила кондитерскую фабрику. За ее пряниками и конфетами до сих пор со всей страны приезжают. А потом – это уже в шестидесятых было – открыла швейную мастерскую. Там на заказ исторические театральные костюмы шили. После и для кино работала. Теперь из той мастерской целый завод вырос. Даже два. Один здесь, в Лэндмарке, второй – в Лондоне.

- Молодчина какая!

- Что есть, то есть. Она и школе местной помогала деньгами, и церковь за ее счет отреставрировали, и для молодых работниц общежитие построили, и фонд для одиноких матерей создала, а для детишек - интернат. Лично следила, чтобы девушку, что без мужа родила, не обижали, ребенка ублюдком не дразнили. Это сейчас все просто, в те годы – сами понимаете…

- Понимаю. Сама, наверное, через это прошла, потому и сочувствовала матерям-одиночкам.

- Может, и так. Но мы ей все и посейчас благодарны. Она много кому помогла. Деду моему займ беспроцентный дала, когда он гостиницу надумал открыть. Денису, вон, тоже – когда он мастерскую устраивал. Но и нравная женщина была. Сына в строгости держала, женила по своему выбору. Внука сама воспитала. Тот вообще без бабкиного спроса шагу ступить боялся. Но женился все-таки на молоденькой, когда сам уже в возрасте был. На продавщице из бакалейной лавки. Ох, и шуму было, крику! Миссис Кармел ногами топала, кричала – аж мне тут слышно было, - грозилась молодых наследства лишить.

- Лишила?

- Нет. Как узнала, что Джошуа Кармел на своих грехах женился, так и стихла. Но внучатую невестку не жаловала. Да та и сама боялась лишнее слово сказать. Больше по дому работала да в лавке помогала. А правнучка бабка забрала, чтоб, значит, опять самой наследника воспитать. Как подрос, отправила в Аскот учиться.

- Ого!

- Вот вам и «ого». Малец только на каникулы сюда и приезжал. Джина – это мать его – скучала, конечно, сильно. Она женщина простая, ей все эти Аскоты да Итоны непонятны и не нужны. Лучше б сын при ней был. Но он, когда здесь бывал, все больше к бабке тянулся. Вроде как она ему ровня, а мамаша – так, серость неученая. Нехорошо так говорить, но, боюсь, зазнается парень в этой своей школе, совсем уважения к родительнице лишится.

- Да, это грустно. С другой стороны, думаю, все еще наладится. Подрастет, сообразит, что мама – всегда мама. Никто ее не заменит.

- Правильные слова говорите, мисс. Только вот я уж пятый день на молодого Роберта смотрю: нет в нем никакого почтения к матери, только «фырь-фырь» на нее, разговаривает через губу да глазом косит. Не выйдет из этого ничего хорошего, уж поверьте.

- Вы же сказали, мальчик только на каникулы приезжает.

- Так померла миссис Кармел на той неделе. Спустилась утром, после завтрака, в лавку, как обычно, принялась все проверять да новеньких продавщиц уму-разуму учить. Потом вдруг пошатнулась, за сердце схватилась и упала. Доктор приехал – а она уж всё, скончалась.

- На прошлой неделе? Это ж сколько ей лет было?

- Дайте подумать… Девяносто пять или шесть, точно не скажу. Только вы поверьте, мисс, она такая крепкая женщина была – куда там королеве. Мы думали, миссис Кармел еще годков десять, если не больше, протянет…

Мистер Смит осекся и замолчал, глядя на дверь.

Стейси обернулась. В ресторан вошел мальчик лет четырнадцати-пятнадцати – высокий, симпатичный, в черной куртке и драных джинсах, - и двинулся к барной стойке.

- Здравствуйте, мистер Смит.

- Здравствуй, Роберт. Ты просто так – посидеть, дождь переждать, или будешь что-то заказывать?

- Мне, пожалуйста, молочный коктейль. И еще кофе для мисс Браун. Вон за тот столик, в углу.

Стейси открыла рот и не сразу его закрыла.

- Откуда ты меня знаешь?

- Денис сказал, что вы здесь. Он видел ваши фотографии в сети, после того громкого дела об убийстве мисс Виллармэ, мисс Каррингтон и мисс Мэрион-Дерби. Я тоже видел, так что сразу вас узнал. Я Роберт Кармел. Мне нужно с вами посоветоваться.

Мальчик был безупречно вежлив, но, посмотрев в холодные глаза юного наследника, Стейси поняла – этот не отступится.

«Бабуля явно правнучка в лидеры готовила. Металл в голосе уже прорезается. То ли еще будет, когда деточка подрастет».

Роберт молча дождался, пока мистер Смит принесет кофе и коктейль, потом достал из кармана спиннер, покрутил в пальцах, отложил.

Стейси ждала.

- Мисс Браун, я хочу обратиться к вам за помощью. У меня есть деньги – мои собственные, не из наследства, не мамины. Я вам заплачу.

- И какой помощи ты от меня ждешь?

- Моя прабабушка умерла несколько дней назад.

- Да, мистер Смит уже рассказал.

- Не сомневаюсь, - Роберт скривился. – Папаша Смит любит поболтать.

- Да он не сказал ничего особенного. Только что миссис Кармел много сделала для Лэндмарка, построила тут фабрики, дала людям работу. Говорил о ее благотворительной деятельности, о том, как она помогала тем, кто хотел открыть свое дело.

- А еще, наверняка, о том, что была заносчивой и злой…

- Ну… такого он не…

- …и что семью в руках держала, всех строила. И про меня тоже, небось, наговорил. Что я зазнался, нос деру, мать не уважаю.

Стейси помолчала.

- Мисс Браун, я же не глупый, понимаю, что такое маленький городок, как здесь любят сплетничать. И знаю, что о нашей семье думают.

- Боюсь, не в моих силах закрыть рты всем любителям почесать языком. Только если скотчем заклеить, но это уголовно наказуемо.

- Я хочу, чтобы вы расследовали обстоятельства смерти моей прабабушки.

- Роберт, я понимаю, ты расстроен, ведь ты любил ее, но она была очень старым человеком…

- Вы просто не знали ее, мисс Браун. Она была совершенно здорова. У нее никогда не было проблем с сердцем. И вообще ни с чем не было. Вот… - Роберт щелкнул по экрану смартфона, развернул телефон к частному детективу. – Это селфи с бабулей я сделал на Рождество.

Стейси посмотрела на фото. Обычное домашнее селфи на фоне елки и камина, увешанного носками. Роберт и ухоженная пожилая дама лет семидесяти, не старше.

- Четыре месяца назад? Но мистер Смит сказал, ей было уже за девяносто…

- Вот именно! А как она шикарно выглядит, скажите? Бабуля была молоток, кремень, бессмертная черепаха, которая держит Землю. Она говорила, в нашем роду все женщины долгожители, в отличие от мужчин. Мисс Браун, я уверен, ее убили. И я знаю – кто.

- И кто же?

- Моя мать.

Глава 2

Они проговорили больше часа, но Стейси так и не получила ни одного хоть сколько-нибудь убедительного доказательства, что Джина Кармел убила свекровь.

Непоколебимая вера Роберта в виновность матери была настолько иррациональна, что частный детектив заподозрила наличие забытой детской травмы. Другого объяснения мисс Браун не видела. В остальном юный наследник выгодно отличался от большинства ровесников: был умен, интеллектуален, не по годам начитан (и Аскот здесь был явно не причем) и демонстрировал критическое мышление и строгую логику, не свойственные подросткам. Свои деньги у Роберта действительно были: мальчик успешно играл на бирже и во время каникул подрабатывал на кондитерской фабрике.

- Любишь готовить?

- Ага. И сладкое люблю, - Роберт слегка покраснел.

Похоже, что-то нормальное, подростковое в парне все-таки было. Взрослый мужчина не стал бы смущаться из-за «девчачьего» увлечения.

- Я и в школе торты пеку. Друзьям на день рождения, на праздники.

- Здорово. Надеюсь, и меня как-нибудь угостишь. Из меня-то повар, как из бегемота балерун.

- Обязательно угощу.

- Ладно, это лирика. Ее обсудим отдельно. Расскажи мне лучше про завещание прабабушки, если ты уже в курсе.

- В курсе. Некоторые – достаточно приличные – суммы отходят фонду матерей-одиночек и местной церкви, всё остальное – мне.

- А мама?

- Джина…

Стейси поморщилась: ей не нравилось, что мальчик упорно называет мать по имени.

- …получает пожизненный пансион. Не миллионы, но на жизнь хватит. Да, и еще она может жить в нашем доме.

- Вон в том? – Стейси ткнула пальцем в окно.

- Ага.

- Так… Роберт, прости, но речь идет об очень больших деньгах. Если с тобой что-то случится, кто станет наследником?

- Ничего, я понимаю. Если я умру, не оставив завещания, и не найдется других прямых наследников - а их нет, - все средства переходят в благотворительные фонды.

- А фабрики?

- Не помню точно. Кажется, насчет них тоже есть указания. Можно уточнить у адвоката. Но Джина в любом случае в пролете.

- Уточни, пожалуйста. Значит, насколько я понимаю, финансового мотива у твоей матери нет.

- Нет. Мисс Браун, деньги тут не причем. Джина хотела освободиться. Психологически, понимаете?

- Ты думаешь, прабабушка подавляла ее, угнетала?

- Да. Бабуля была очень сильным человеком, властным, упорным, часто нетерпимым. Она безумно любила своих – моего деда, отца, меня. Но все остальные для нее ничего не значили. Особенно Джина.

- Ну да. Какая-то продавщица посмела окрутить богатенького наследника, войти в семью… Нет, Роберт, извини, не складывается. Миссис Кармел могла быть сколь угодно властной, жесткой – в противном случае она не добилась бы того, чего добилась, - но при этом помогала совершенно посторонним людям. Поддерживала матерей-одиночек, давала деньги церкви, одалживала крупные суммы соседям. Кстати, ты знаешь, кому и сколько она давала на открытие бизнеса? И кто уже расплатился, а кто еще нет?

- Насколько я знаю, бабуля помогла отцу мистера Смита.

- Он вроде сказал – деду.

- Нет, точно отцу. Но это старые дела, долг давно погашен. Из недавних я слышал про Дениса… мистера Брюнна. И еще про семейство Мэрроу. Они фермеры, лет пять назад закупали овец и индюшек в промышленных масштабах – чтобы разводить и потом продавать. Какие-то дорогущие элитные породы. Простите, тут я пас: в овцах и коровах не разбираюсь, только в акциях. Думаю, мистер Мэрроу тоже еще не вернул долг.

- А это можно проверить? Договоры, расписки сохранились?

- Конечно. Бабуля всю отчетность вела в компьютере. У меня есть доступ, я посмотрю и скажу вам.

- Какая молодчина! Освоить компьютер в таком почтенном возрасте.

- Бабуля была… необыкновенная, уникальная! Я никогда таких не встречал. И, наверное, не встречу. Мисс Браун, пожалуйста, помогите мне.

Роберт опустил глаза и отвернулся к окну.

«Смотри-ка, кое-что человеческое и тебе не чуждо!»

- Я постараюсь. Скажи мне вот что: кто распоряжается наследством до твоего совершеннолетия? Я так понимаю, не мама.

- Не, она и тут не при делах. Мои попечители - мисс Камилла Берристок и отец Стюарт Брин. Она – директор интерната, он – местный викарий.

- И оба в случае смерти твоей прабабушки получают неплохие деньги.

- Нет… То есть… Они хорошие люди, я давно их знаю. И потом, деньги-то идут не им, а в фонды.

- Ты же понимаешь, фондами тоже можно управлять по-разному. И мы должны это иметь в виду… А теперь вернемся к твоей маме.

Роберт нахмурился и кивнул.

- Ты сказал, что она хотела освободиться. С одной стороны, я понимаю. Молоденькая девушка, малообразованная, как говорится, из простых, выходит замуж по залёту… извини, пожалуйста… Муж и свекровь принадлежат к другому социальному кругу, богаты, ребенка у нее фактически отнимают, занять себя ей нечем, только в лавке за продавцами присматривать – больше ей ничего не доверишь, и свекровь это понимает. Конечно, жизнь не сахар. С другой стороны, всё лучше, чем было. С деньгами проблем нет, с жильем тоже. Как говорится, при муже, накормлена, одета, работа по способностям. Сын получит прекрасное образование, у него хорошие перспективы, богатое наследство. Что не так?

- Всё так, мисс Браун. Я понимаю, к чему вы клоните. Джина действительно простая – во всех смыслах. Она не амбициозна, не тщеславна, довольствуется немногим. С папой и бабушкой она жила, как за каменной стеной. Я думаю… мне кажется… дело во мне.

- В тебе?

Роберт смутился.

- Я не специалист… Но я читал книги по теме, советовался со школьным психологом. Мне кажется, Джину все устраивало в жизни, кроме того, что бабуля забрала меня и сама занималась моим воспитанием.

- Но она же не настраивала тебя против матери?

- Нет, нет, что вы! Никогда слова плохого не говорила. Наоборот, подчеркивала, что к маме надо относиться с уважением. Когда я был маленьким, так и делал…

- А потом подрос, стал смотреть по сторонам, слушать, что говорят соседи, как прабабушка относится к матери, как сама она себя ведет, верно?

- Да.

- И ты считаешь, что твоя мама… твоя тихая, безропотная, послушная, неамбициозная мама могла убить свекровь за то, что та лишила ее ребенка?

- Да.

- Но это не способ вернуть сына. И сейчас ты настроен против матери еще больше, чем при жизни прабабки.

- Это отчаяние, безнадежность, месть. Знаете, как ведет себя загнанная в угол мышь?

Стейси покачала головой. С точки зрения психологии определенная логика в словах мальчика была. Но частный детектив еще не видела саму Джину.

- Ладно, эту тему пока оставим. Но мне нужно познакомиться с твоей мамой. Подумай, под каким соусом подать мое появление в доме.

- Под клубнично-сливочным, - впервые за время разговора Роберт улыбнулся. – Вы… допустим, старшая сестра моего одноклассника. Застряли тут из-за поломки машины, что правда. Мы случайно встретились, - а в Лэндмарке сложно не встретиться, - я позвал вас в гости на обед. С тортом на десерт, само собой.

- Не самая гениальная идея, учитывая, что меня узнал Денис Брюнн.

- А почему частный детектив не может быть сестрой моего одноклассника? И вообще, мисс Браун, вы не знаете Джину. Ей и в голову не придет ничего подозревать. А с Денисом она вряд ли будет вести долгие беседы.

***

Роберт Кармел ушел, Стейси посидела еще немного в пустом ресторане, потом пошла прогуляться, благо дождь наконец-то закончился.

Мисс Браун обошла городок меньше чем за час. Лэндмарк ничем не отличался от любой другой английской деревни. Центральная площадь с непременной гостиницей, безликой церковью и скучноватым административным зданием, от площади лучами расходятся три основные улицы с двух- трехэтажными домиками, ухоженными палисадниками и огородами на задах с парой грядок, чахлыми смородиновыми кустами и корявыми яблонями. Похоже, и статус города поселение получило не так давно. Наверняка только благодаря заводам, то есть, в конечном счета, все той же миссис Кармел. Кондитерская фабрика, швейная мастерская и склады находились не в самом Лэндмарке, а, как сказал мистер Смит, километрах в десяти от города, но в бакалейной лавке местные сладости были представлены в ассортименте. Купив пакет имбирных пряников – и вправду, очень вкусных, - Стейси продолжила экскурсию.

Одна из улиц вела на холм, заканчиваясь возле кованых ворот. В глубине двора, в конце обязательной тополиной аллеи виднелось пятиэтажное здание с уродливыми колоннами псевдокоринфского стиля, плоской крышей и двумя трехэтажными флигелями с отдельными входами. Согласно закрепленной на столбе, прямо под чугунной вазой с чугунными фруктами табличке, – это был интернат для «детей греха», основанный миссис Кармел.

Стейси обошла огороженную территорию по периметру, отметила, что спортплощадка и стадион у ребят отличные, клумбы перед парадным входом способны напугать даже зомби, декоративный кустарник подстригал явно не Эдвард Руки-ножницы, а какой-то калека с напрочь отбитым чувством прекрасного, - не нашла ничего интересного и, спустившись с холма, дошла до автозаправки, по соседству с которой находилась мастерская Дениса Брюнна.

Денис был на улице – курил трубку, сидя на капоте какого-то автозавра грязно-болотного цвета.

- Мисс Браун, мое почтение! Осматриваетесь?

- А что еще делать?

- Это точно, у нас тут развлечься нечем. Ближайший ночной клуб в Стоунтауне, это километрах в пятидесяти отсюда. Кафе, оно же - ресторан, оно же – дискуссионный клуб местных жителей – гостиница «У Смита и сыновей». Летом можно посмотреть товарищеские матчи по бейсболу между интернатскими ребятами и школьниками. Но сейчас не лето, да и интересно это, в основном, родителям и подружкам юных спортсменов. У нас очень тихий городок, мисс Браун.

- Я уже заметила. И мистер Смит говорил. Денис, у меня к вам просьба…

- Всё, что в моих силах, прекрасная леди.

- Пожалуйста, не надо просвещать местных, что их почтил своим присутствием прославленный частный детектив. При моей работе лишняя публичность только вредит.

- Конечно, я понимаю. Буду нем, как рыба кит.

- Спасибо… Кстати, а где у вас школа? Не видела ничего подходящего, пока гуляла.

- На задах церкви. Красное кирпичное здание, не обратили внимание? Нет? Ну еще рассмотрите. С площади его не видно.

- Англиканская?

- Кажется, в девятнадцатом веке была англиканская, сейчас светская. Только здание прежнее.

- Ясно. А что с моей машиной?

- Подозреваю классику жанра – трещины в головке блока цилиндра.

Стейси посмотрела на механика так, словно он внезапно заговорил по-китайски.

- Мисс Браун, это технические проблемы, разбираться в них красивой женщине не обязательно. Скажем так, если моя версия подтвердится, вам полагается компенсация от фирмы проката.

- Ну хоть что-то приятное… Кстати, а где обитают местные фермеры? На подъезде к Лэндмарку я никаких отдельно стоящих домов не видела.

- Фермер у нас только один – Джон Мэрроу. Его хутор в паре километров отсюда… - Денис махнул рукой в туманные дали. – Сразу за поворотом есть съезд на грунтовку, она-то и ведет в «поместье» Мэрроу. Хотите куртку или пончо прикупить? И правильно хотите. У миссис Рут отличные вещи из овечьей шерсти. Почти как плащи у хоббитов во «Властелине колец».

- Да, была мысль. Если не купить, то хотя бы посмотреть. Уж больно мне их расхвалили. Спасибо, Денис.

***

Роберт оказался исполнительным мальчиком и к вечеру скинул Стейси на почту договоры между миссис Кармел и заемщиками. Как и предполагала частный детектив, самый большой долг был у Дениса Брюнна. Парень открыл мастерскую шесть лет назад и успел выплатить только пятую часть долга. Семейство Мэрроу, успешно торговавшее овцами, плащами и индюками, похоже, процветало: им осталось погасить лишь десятую часть задолженности. Кроме того, Роберт покопался в бабкиных записях и выяснил, что пожилая леди планировала передать управление бакалейной лавкой старшей продавщице – Марии-Луизе Эйвон, матери-одиночке, чей сын воспитывался в интернате.

«Смотри-ка, и тут безмужнюю пожалела».

Только пожалела ли? Может, мисс Эйвон была бы лучшим администратором, чем Джина? Опять Джина. Да, с матерью Роберта определенно надо познакомиться. Даже сейчас, в деловом письме, мальчик не удержался и поделился ходившими по городку слухами о том, что старший сын Мордехая Смита – Аарон – проявляет чисто мужской интерес к Джине, и, как говорят, не без взаимности.

С другой стороны, возможно, Роберт придает слишком большое значение тому, что происходит в жизни его матери. Джина еще молода, скорее всего, привлекательна, одинока. Почему бы ей не выйти замуж? Сын владельца гостиницы – лучшая пара для бывшей продавщицы, чем богатенький бабушкин внучок. В конце концов, может женщина просто влюбиться?

***

В ресторане было полно народа. В основном мужчины, и все – возле барной стойки. Стейси собравшиеся изучали так внимательно, словно в гостиницу заявился кенгуру. Насмотревшись, посетители синхронно повернулись спинами к частному детективу и переключились на Мордехая Смита. Мисс Браун не сомневалась, что местные расспрашивали хозяина гостинице о гостье. Похоже, явление незнакомки оказалось самым интересным событием в Лэндмарке за последние недели, не считая смерти известной благотворительницы и миллионерши.

Стейси заказала тушеные овощи, ребрышки на гриле и неизменный кофе. Официант – крепкий краснощекий мужчина с солидной лысиной – принес заказ и, поставив тарелки на стол, задержался возле столика.

- Прошу прощения, мисс Браун, мне очень неловко, но папа сказал, что сегодня вы долго беседовали с юным мистером Кармелом.

- И?

- Могу ли я отнять толику вашего времени? Я – Аарон Смит.

- Конечно, мистер Смит. Присаживайтесь.

Пока Стейси ела, Аарон молчал и, кажется, нервничал. Частному детективу показалось, что нервничал он как-то слишком демонстративно: потирал руки, ерзал на стуле, без нужды поправлял воротничок, переставлял солонку, перечницу и салфетницу с места на место. Мисс Браун понадеялась, что Аарон не знает, с кем собирается вести беседу, и считает Стейси приятельницей Роберта. В противном случае поведение мистера Смита-младшего выглядело паршивой копией поведения подозреваемого в дешевом детективе.

Дождавшись, когда мисс Браун перейдет к десерту, а, может, наконец собравшись с духом, Аарон сказал:

- Вы, я так понял, дружны с мистером Робертом?

- Я бы не сказала, что прям дружны. Бобби – одноклассник моего братишки. Мы добрые знакомые.

Услышав про «Бобби», Аарон слегка покраснел и смутился. Кажется, мистера Смита-младшего покоробило столь фамильярное отношение к юному миллионеру.

- Это очень хорошо, мисс, просто замечательно! Я с того часа утром, как отец сказал, что вы с мистером Кармелом вроде как знакомы, все думал, как бы улучить время да поговорить с вами. Оно, конечно, нехорошо к незнакомой даме с просьбами лезть, но уж больно дело деликатное, обратиться не к кому.

- Обещать ничего не могу, но выслушаю.

- Так вот… - Аарон снова начал разыгрывать шахматную партию из вилок, ножей и солонок, - …Джина, то есть матушка мистера Роберта… очень огорчена. Сами понимаете, смерть старой Миссис – это большое горе. А теперь еще и то, что мальчик-то… да он, наверное, сказал вам. В общем, хочет сделать, как прабабка ему завещала, уволить Джину с управляющих лавкой и заместо нее поставить мисс Эйвон. А та-то и нрава недостойного, и работает недавно. Но мистер Роберт на всё это наплевал, по-своему дело повернуть хочет. Так и я подумал: коли вы старые знакомые, может, и друзья, так вы бы какое влияние на мальца-то оказали. Он, конечно, теперь сам себе хозяин, да богач еще тот. Только негоже так себя вести с родной матушкой.

- Аарон, я здесь человек посторонний. С какой стати мне вмешиваться в семейные дела Бобби? Да и вас они, уж простите, никак не касаются.

- Да меня-то, мисс, это очень даже касается, - мистер Смит-младший смутился так, что аж лысина покраснела, а щеки приобрели свекольный оттенок. – Я Джину с молодых лет знаю. Сам, признаюсь, за ней ухаживал, только мистер Кармел мне дорожку перебежал. Но то дела давние. А сейчас Джина вдовица, женщина свободная. Может, благосклоннее отнесется…

Аарон запнулся, не закончив фразу, и выскочил из-за стола.

Стейси обернулась.

На лестнице стояла пожилая дама в ночной рубашке до пят. Дама была худа, седые волосы на макушке сбились в колтуны, вдоль щек висели длинные сальные пряди. В правой руке женщина держала деревянное распятие, а левой прижимала к груди толстую книгу.

- И восстанет он от края земли, и придет князь беззаконий, царь надменный, и покарает он тех, кто грешил и прелюбы творил… - возгласила дама, воздевая правую руку.

Никто из гостей даже не обернулся. Приход Стейси вызвал у местных куда больше интереса, чем явление живого привидения с карающим распятием и пламенными очами.

Аарон и прибежавший из подсобки молодой парень подошли к женщине, бережно взяли ее под руки и осторожно увели наверх.

Стейси заказала чашку кофе – не столько потому, что хотелось, сколько в качестве повода посидеть в ресторане еще немного и, возможно, дождаться объяснений странного, но, кажется, привычного для жителей Лэндмарка происшествия.

И дождалась.

Аарон вернулся спустя десять минут и сразу прошел к столику частного детектива.

- Простите, мисс, что пришлось так внезапно вас покинуть. Это матушка моя… Она, как сами видите, нездорова.

- Сочувствую. А что же вы ее в больницу не отправите? Мне кажется, под присмотром врачей ей будет лучше.

- В больницу?! Что вы, как можно эдак с родной матерью? Я ж не мистер Роберт какой… Простите, мисс, на таком слове, но мы с братом к матушке со всем уважением. И папаша не допустит, чтобы ее из дома забрали.

- Но она же не вполне понимает, что делает. Представьте, если ваша мама в таком наряде посреди зимы на улицу выйдет?

- Мы присматриваем все время, следим, чтоб таблетки вовремя принимала. А если вы за других людей опасаетесь, так мамаша совершенно безобидна. Окромя разговоров о явлении антихриста от нее ничего не дождешься… Так как с моей просьбой дело будет, мисс Смит? Вы надумали что?

- Надумала. И по-прежнему считаю, что это совершенно не мое дело. Если тема всплывет, я поговорю с Бобби. Сами понимаете, сложится, нет, сказать трудно. Может, вообще не удастся разговор начать.

- Спасибо и на том. Вы уж будьте ласковы, держите меня в курсе, что там и как, - Аарон неуклюже раскланялся и удалился.

Глава 3

Солнечный луч, пробравшись через неплотно задернутые шторы, скользнул по лицу спящей, ласково погладил по щеке, по векам. Стейси открыла глаза, потянулась, встала, подошла к окну. День был ясный и солнечный.

Быстро умывшись и позавтракав, частный детектив составила список: что сделать и с кем поговорить. Первой в списке значилась мисс Камилла Берристок – директор интерната. Уважительного повода для беседы мисс Браун так и не придумала, но понадеялась, что звонок «милого Бобби» поможет преодолеть оборону и прорваться в кабинет директриссы. А дальше импровизируем по обстановке.

Ясное весеннее утро преобразило Лэндмарк. Вчера это был мокрый, уставший, потрепанный временем и замученный скучной историей городок. Сегодня поросшая мхом церковная ограда, увитые плющом домики словно помолодели. Даже уродливое серо-белое здание интерната выглядело умытым и чистеньким, и радостно подставляло солнышку сверкающие окна и плоскую крышу.

Мысленно посмеявшись над сентиментальщиной, залезшей в голову вместе с солнечными лучами, Стейси миновала неподвижных стражей врат – жутковатых непропорциональных атлантов с кучерявыми бородами и нечеловечески большим количеством «кубиков» пресса, - и вошла в просторный холл.

- Мисс Браун?

Частного детектива уже ждали: высокая худощавая женщина неопределенного возраста – от тридцати до шестидесяти, - в строгом костюме, очках в тонкой оправе, с собранными в пучок жидкими волосами. Классическая училка-мучилка.

- Да, это я. Мисс Берристок?

- Рада познакомиться, - суровое выражение лица директриссы не изменилось. - Роберт предупредил, что вы придете. Прошу в мой кабинет.

Идя по широкому коридору следом за мисс Берристок, Стейси подумала, что если где-то там, наверху обитают платоновские идеи и высшие прототипы всего, что есть на земле, то сейчас она находится в интернате, созданном по самому что ни на есть правильному чертежу. Широкий коридор устилает красная бархатная дорожка, по сторонам – тяжелые дубовые двери с металлическими табличками, за большими – от пола до потолка – окнами виднеется спортплощадка и вылизанный до песчинки сад, в простенках – классического вида белые вазы с посеревшими от пыли и выцветшими от солнца искусственными цветами.

Мисс Берристок провела частного детектива через приемную. Секретарь – более молодой клон директрисы – поздоровалась, не отрываясь от компьютера.

- Прошу! – Камилла распахнула очередную дубовую дверь, пропустила Стейси, вошла сама и, пригласив гостью присесть, плотно закрыла дверь. – Мисс Браун, Роберт сказал, что вы хотели осмотреть интернат, поговорить со мной о детишках, о наших делах… Простите, но я все-таки учитель, а Роберт – еще ребенок. Он не умеет врать. Что вам на самом деле нужно?

На несколько секунд Стейси почувствовала себя школьницей, которой строгая училка задает каверзные вопросы, но частный детектив быстро взяла себя в руки.

- Мисс Берристок, не буду лукавить: желание осмотреть ваше заведение – всего лишь предлог.

- А настоящая причина? – директрисса сурово посмотрела на девушку через очки.

- Роберт дружен с моим младшим братом, так что знакомы мы давно. В Лэндмарке я оказалась совершенно случайно: у меня сломалась машина. Бобби узнал, что я здесь и навестил меня в гостинице. Он мне все-таки не чужой, а сейчас, после смерти прабабушки, остался совсем один. На поддержку мамы, как я понимаю, рассчитывать не приходится. Я беспокоюсь за него. Вот и всё.

- И вы решили поговорить с опекунами? Что ж, это разумно… Да, к сожалению, Роберт сейчас в таком сложном возрасте – гормоны, формирование личности, попытки самоутвердиться, к сожалению, за счет матери. И да, миссис Кармел – не тот человек, к кому можно обратиться за помощью. Она очень добрая, милая, но совершенно безвольная женщина.

- В отличие от вас… Поверьте, это комплимент, и искренний.

- Да, мне пришлось нелегко. Я ведь тоже выросла здесь, в интернате. Как и многие наши учителя. Мадам Кармел – основательница заведения – была очень внимательна и добра к нам. Следила, чтобы у нас было все необходимое, давала деньги на обучение. Впрочем, многие мальчики и девочки после школы получали стипендии и гранты. Мы все очень благодарны покойной леди. Жаль, что она умерла. Конечно, она была очень пожилым человеком, но ее энергии и уму позавидовали бы многие молодые люди… - мисс Берристок выдержала приличествующую случаю паузу. - Так что вы хотели узнать?

- Кто управляет делами теперь, после смерти прабабушки Бобби?

- Миссис Кармел до последнего вела дела сама. У нее были помощники – юристы, экономисты, администраторы… Сами понимаете, в одиночку с таким большим бизнесом не справиться, но за крупными сделками мадам следила лично и, по возможности, старалась вникать во все детали. Однако миссис Кармел подобрала отличную команду профессионалов – она умела находить нужных людей и работать с ними, – и теперь именно они будут заниматься управлением фабриками и фондами до совершеннолетия Роберта. Роль опекунов – отца Стюарта Брина и моя – невелика. Мы всего лишь должны проверять ежеквартальные отчеты, следить, чтобы Роберт ни в чем не нуждался, и выплачивать пансион миссис Кармел. Полагаю, выполнение этих обязанностей полностью ляжет на мои плечи.

- Почему?

- Отец Брин нездоров. Он пока еще проводит службы и конфирмации, время от времени дает детишкам уроки в воскресной школе, но все мы знаем, что скоро ему придется уйти на покой.

- Он настолько серьезно болен?

- К сожалению, да. У викария слабое сердце. Делать операцию он не хочет, считает, что проживет столько, сколько отпущено Господом. Он – добрый человек, здесь его все любят. Грустно думать, что ему не так уж много осталось быть с нами.

- Как вы думаете, мисс Беррристок, можно ли мне навестить викария? Не будет ли это для него слишком утомительно?

- Ну что вы, мисс Браун! Напротив, отец Брин будет рад поговорить с новым человеком, к тому же, другом Роберта. Вы, думаю, сами сообразите, когда нужно закончить визит.

- Я постараюсь. Мисс Берристок, у меня есть одна просьба.

- Какая?

- Раз уж я здесь, можно мне посмотреть, как у вас тут всё устроено? Честно признаюсь, в интернатах мне раньше бывать не приходилось. А Бобби рассказывал, как гордилась его бабушка этим заведением.

Лицо мисс Камиллы просияло, словно его – как и старый Лэндмарк, - озарило солнце. Кажется, частному детективу удалось найти ключик к застегнутому на все пуговицы сердцу суровой директриссы.

Экскурсия по интернату продлилась почти два часа. Мисс Берристок преобразилась из вредной училки в преисполненную энтузиазмом женщину – кажется, чуть ли не помолодела, - и показывала Стейси то, что, по мнению директриссы, заслуживало внимания. А внимания заслуживало всё: и новая площадка для игры в бейсбол, и театральная студия, и теплица с оранжереей, где, наряду с овощами, выращивались и лекарственные, и экзотические растения, и общежития мальчиков и девочек (они располагались в правом и левой флигелях), и классные комнаты, и помпезный актовый зал, и мастерская живописи, и музыкальная студия. Директрисса даже познакомила мисс Браун с несколькими учителями.

Наконец вырвавшись из теплых, дружеских, но душноватых объятий Камиллы Берристок и ее заведения, Стейси вздохнула с облегчением.

Следующим пунктом в списке был визит к овцелюбивым фермерам, и он отличался от встречи с мисс Берристок, как морской бриз от лондонского ветра. Джон Мэрроу провез «милую подругу дорогого Роберта, да хранит его Господь» по всем пастбищам, похвастался и вправду симпатичными и милыми овцами, которые вели себя, по мнению частного детектива, как дружелюбные и не очень воспитанные собачки – пихали хозяина и гостью лбами, выпрашивали вкусняшки, облизывали руки. Слегка притомившуюся от общения со ста одним далматином Стейси проводили в мастерскую, где миссис Рут Мэрроу и две ее помощницы ткали и шили вручную куртки, толстовки, плащи и безрукавки – легкие, теплые и действительно похожие по текстуре и цвету на накидки прославленных героев из Братства Кольца.

Не обращая внимание на протесты слегка обалдевшей от напористого гостеприимства Стейси, Джон и Рут оставили гостью на ланч, познакомили со своими детьми – Кристофером и Дженнифер, и, уже прощаясь, чуть ли не насильно вручили подарок – куртку хэнд-мэйд.

Объевшаяся (ох уж эти фермерские ланчи!) и подуставшая мисс Браун доползла до автомастерской Брюнна, чувствуя себя ожиревшей черепахой, преодолевшей марафон по пустыне.

Денис копался в двигателе безвременно помершей арендованной машины, но, увидев гостью, прервал работу и предложил прекрасной леди выпить кофе.

- Нееее, – простонала частный детектив, плюхаясь на расшатанную табуретку, которая злобно заскрипела и пошатнулась. – Я не могу… Мне больше не в куда.

Механик понимающе покивал.

- Никак, Джона и Рут навещали?

- Ага.

- Они очень гостеприимные люди.

- И много едят. Слишком много.

- А вы как хотели: работа у них физическая, на свежем воздухе, в любую погоду. Откуда силы брать, как не из еды?

- Я бы хотела порции поменьше.

- Ничего, это пройдет. Часа через три. Смотрю, и одежку прикупили? – Денис ткнул пальцем в бумажный пакет.

- Подарили. Я отказывалась, но меня не услышали.

- Это точно. Мэрроу любят добро наносить. Хорошо, что оно ограничивается слишком калорийными завтраками и классными нарядами. У меня, кстати, тоже есть безрукавка из тамошних овечек. На Рождество подарили.

- Вы дружите?

- Да не сказать, чтоб прям дружим. Но сынок их – Крис – машинами интересуется, и, когда время есть, помогает мне здесь понемножку. Я не против, пусть парень ума-разума набирается. Может, вырастет, автомехаником станет. Ну Рут и хотела как-то отблагодарить – не деньги же мне совать за то, что я пацана учу. Вот и подарила огромного индюка и жилетку.

- Денис, а вот скажите… - плотный фермерский ланч начал постепенно спускаться из мозга куда-то пониже в желудок, и к Стейси частично вернулась способность соображать, - …городок у вас небольшой, все друг друга знают.

- Да.

- Вы можете рассказать мне что-нибудь про Джину?

- Это про мамашу-то Роберта? – Денис усмехнулся. – Боюсь, тут я мало чем помогу. Когда она вышла замуж за Роберта-старшего, я еще мальцом был. Ну видел ее, когда в лавку заходил, и всё. Красивая была – такая нежная, хрупкая, кажется, дохни посильнее – на небо улетит. Да и позднее мы особо не общались. Здоровались на улице, в церкви, только и всего.

- Миссис Кармел принадлежит к англиканской церкви?

- Да кто ее знает. Мне кажется, ей бог и все эти высокие материи… - Денис указал в небо, - …до фонаря. А в церкви она только по большим праздника появлялась, вместе со старой леди. Вроде как положено, она ж тоже из семьи благотворителей. Неее, вот кто у нас религиозен, так это мистер Смит и сыновья в полном составе.

- Мистер Смит? Вот уж странно для человека такой профессии. Супруга его, правда…

- Аааа, вы уж видела Джеральдину? Жалко ее, бедную. Совсем крыша уехала. Нет, папаша Мордехай и Аарон с Моисеем – они нормальные, верующие, но без закидонов. Мистер Мордехай с детства в церковном хоре пел, помогал викарию – тогда другой был, не отец Брин. Да и с женой познакомился в церкви, точнее, в церковном театре, на представлении «Короля Лир». Она Корделию играла.

- Надо же.

- Да, сейчас, глядя на нее, сложно поверить, но, говорят, она в молодости была очень хороша. Слишком религиозна – это да, но когда это мешало красивой молодой женщине иметь поклонников. Ну а с мистеров Мордехаем у них вообще полная гармония была, хоть она сильно старше. Мама рассказывала, они были очень дружной, счастливой парой. Всюду вместе – и в храм, и в театр, и в гостинице вместе работали. Так радовались, когда Аарон родился. Роды были тяжелые, доктор боялся, что и малыш не выживет, и мать может умереть…

Стейси вспомнила пышущего здоровьем, круглолицего Аарона и недоверчиво покачала головой.

- Правда, правда. В общем, все обошлось, только Джеральдина болела долго. Тогда-то у нее и начались нервные срывы. Доктор сказал, еще раз ей рожать опасно.

- Но она была слишком верующей…

- Может, и так, а что там на самом деле – кто его знает… Короче, через десять лет после Аарона Джеральдина родила Моисея. Вроде на этот раз всё легче прошло, но вот с головой проблем прибавилось. Сначала она заговариваться начала, потом забывать, что делает. Детей не кормила, неодетая на улицу выходила. Так, постепенно… Ну вы сами видели, до чего дошло.

- Печальное зрелище. Но почему муж и сыновья не отправят ее в больницу? Они не похожи на религиозных фанатиков, вполне разумные люди. Как можно не понимать, что Джеральдина нуждается в постоянном присмотре врача. И сиделок, если уж на то пошло.

- Говорят, но тут уж не знаю, правда это или слухи, что Джеральдина – еще когда у нее просветления бывали, – заставила мужа и детей поклясться на Библии, что они ее никуда никогда не сдадут. Дадут умереть в родном доме. Она сирота, может, боялась всяких общественных заведений, настрадалась в детстве.

- Да, это многое объясняет… Кажется, мне немного полегчало. Пойду я, Денис, не буду вас больше отвлекать.

Насчет «полегчало» Стейси соврала. Последний кусок пудинга по-прежнему стоял поперек горла, но частному детективу нужно было отдохнуть – и от слишком долгих прогулок, и от чрезмерно плотного завтрака, и от большого количества информации, в которой, среди кучи сорняков, наверняка было полезное зерно. Только прямо сейчас мисс Браун была не в состоянии разложить разобраться на этом заросшем всякой разной травой поле.

А еще предстоял обед у Роберта и Джины – неотвратимый, как ураган Святая Анна. Под клубнично-сливочным соусом.

Господи, опять есть! И почему частным детективам не положены таблетки от обжорства?

Глава 4

Старый дом семейства Кармел напомнил Стейси поместье Ашеров, готические замки с привидениями и Баскервилль-холл. Здание было построено вскоре после войны – в том же помпезном, уродливом стиле, что и интернат, - а внутренний декор представлял собой дикий микс псевдо-викторианства с последними модными веяниями в сфере дизайна интерьеров. На высоких лепных потолках красовались лампы дневного света в стиле хай-тек, в просторном холле обитые бархатом пуфики соседствовали со стеклянными столиками, коридоры были выстланы ковролином и ковровыми дорожками в стиле а ля Букингем. В огромной столовой, - куда частного детектива проводил одетый в визитку и джинсы слуга, - на стенах висели портреты господ и дам средневекового вида вперемешку с увеличенными фотопортретами членов семейства Кармел, а на длиннющем столе, уже накрытом к обеду, стояли тарелки мейсенского фарфора и пластмассовые блюда кислотных цветов.

Стейси решила, что старая леди не заморачивалась ни отделкой дома, ни покупкой стильных аксессуаров, а приобретала то, что нужно прямо сейчас, не обращая внимания ни на качество вещи, ни на внешний вид. Удобно, эргономично – и сойдет. Возможно, с какого-то момента мадам вообще перестала вникать в мелочи, перевесив всё на снох и слуг. И вот вам результат – коктейль из негритят.

Роберт появился из-за бархатной портьеры так внезапно, что частный детектив вздрогнула.

- Добрый вечер! Здорово, что вы пришли! Ну как, удалось узнать что-нибудь важное?

- Здравствуй, Роберт. Узнала много чего, но пока не поняла, что важно, а что нет. И вообще, давай ненадолго отвлечемся от дел. Мы же хотели просто пообедать, поболтать, ты обещал представить меня маме.

- Да, Джина сейчас выйдет.

- Ты сказал ей, что я приду?

- Конечно. Она сказала, что будет рада познакомиться с моим другом, - Роберт скривился. – «Рада!»

- Бобби, будь хорошим мальчиком хотя бы сегодня. Пожалуйста, ради меня, ради бабушки. Веди себя прилично. Мне совсем не улыбается слушать, как ты дерзишь матери или вы ссоритесь.

Роберт надулся.

- Мы никогда не ссоримся. И я всегда веду себя прилично. Мы просто не разговариваем.

- Хорошо, хорошо, не сердись. Просто пойми: мне нужно получше познакомиться с Джиной, так что очень желательно, чтобы она пребывала в хорошем настроении и не нервничала.

- Я понял. Я постараюсь… Мама, познакомься, это Стейси, сестра моего друга Майкла. Моя мама Джина.

Частный детектив посмотрела на молодую вдову и опешила. Джина идеально гармонировала с обстановкой дома, при этом столь же идеально дисгармонировала с окружающим миром и, похоже, с собой.

На простеньком ситцевом платье была приколота дорогущая брошь – подарок то ли свекрови, то ли мужа, на ногах – туфли на шпильках, в ушах – серьги с бриллиантами. Коротко остриженные ногти накрашены красным лаком, на губах – такая же яркая помада, корни волос не прокрашены. Если когда-то эта женщина и была привлекательна, сейчас от былой красоты не осталось и следа. Перед Стейси стояла запуганная, безвкусно одетая «серая мышь».

«Господи, вот это да! А ведь ей еще и сорока нет».

Обед был странным, как странным было всё в этом доме. Только к десерту частному детективу удалось разговорить Джину. Та наконец-то перестала смотреть испуганными глазами на сына и гостью, прикрывать рот ладошкой после каждой фразы, и даже вспомнила парочку сентиментальных и интересных только матери случаев из детства Роберта. Стейси старалась изо всех сил: на ходу сочиняла смешные истории о жизни Бобби и «братике» в Аскоте, рассказывала об успехах друзей, хвалила блюда, особенно чизкейк с клубнично-сливочной глазурью. Роберт помогал как мог, но частный детектив замечала недовольные взгляды мальчика в сторону матери. Джина тоже всё видела, и после каждой разыгранной Робертом пантомимы неловко замолкала на середине фразы, съеживалась, опускала взгляд, а сразу после кофе с тортом попрощалась и ушла.

Стейси было неуютно. Этот дом казался частному детективу жутковатой кунсткамерой, хранилищем уродливых вещей и поломанных судеб – нескладных, развалившихся на кусочки, кое-как склеенных необходимостью и чувством долга.

Теперь, после знакомства с родовым гнездом Кармел и главной подозреваемой, мисс Браун могла почти наверняка сказать: Джина никого не убивала. Не столько потому, что у нее не хватило бы смелости или ума (хотя и это тоже), сколько потому, что эта женщина была вообще не способна на поступок.

***

Стейси всё больше склонялась к мысли, что старая леди умерла естественной смертью, а подозрения Роберта были лишь проекцией его негативного отношения к «неподходящей» матери. Однако мисс Браун не стала отменять запланированный накануне визит к викарию. И дело было не только в добросовестности частного детектива. Стейси, - пожалуй, впервые за время работы, - чувствовала себя неуверенно, словно так и не смогла правильно оценить полученную информацию, упустила что-то важное.

Такое состояние духа и мозга было непривычно для частного детектива, поэтому к дому викария она подошла в самом мрачном настроении.

День сегодня был такой же ясный, как накануне. В солнечном свете неуклюжая, приземистая старая церковь, смотревшая на мир подслеповатыми окошками-бойницами, –казалась почти красивой. Стейси полюбовалась ухоженными клумбами, выдохнула-вдохнула и вошла внутрь.

Утренняя служба уже закончилась, но в проходе между скамей стояли Мордехай Смит и викарий. Отец Стюард Брин – невысокий, хрупкий, - что-то негромко говорил хозяину гостиницы, ласково поглаживал собеседника по плечу, время от времени указывал рукой вверх, на сводчатый потолок, точнее, в небеса, к которым полагалось обращать взоры и молитвы в горе и в радости.

Отец Стюарт прервал разговор, вежливо поклонился мисс Браун и пригласил пройти в дом.

- Выпьете чаю с моей милой Гризельдой, поболтаете. Я скоро приду.

Квартира викария находилась во флигеле школы, и выгодно отличалась от всех частных домов и общественных заведений Лэндмарка, в которых Стейси побывала вчера. В небольшой гостиной было по-старинному уютно: вышитые салфеточки на столе, спинке дивана и каминной полке, цветы на подоконниках, на полках расставлены мелкие безделушки – от непременных слоников и черепашек до фен-шуйных жаб и красно-золотых драконов.

- Стюарт собирает, - улыбнулась маленькая, кругленькая, такая же уютная, как салфеточки и вышитые скатерти, Гризельда. – Говорит, эти зверушки – еще оно свидетельство красоты Божьего мира и умения рук человеческих. Нет греха в том, чтобы ими любоваться.

- Я плохо разбираюсь в грехах, но мне кажется, ваш супруг прав.

- Садитесь же, не стойте. Будем пить чай, есть имбирное печенье и конфеты – милый Роберт прислал утром, - и ждать моего господина и повелителя.

- Миссис Брин, мисс Беррристок вчера сказала, ваш муж нездоров. Он провел службу, сейчас, я видела, говорил с мистером Смитом. Может быть, еще один разговор будет ему в тягость?

- Ну что вы, Стюарт не настолько слаб. К тому же, как я поняла, речь пойдет о Роберте.

- Да.

- Он милый мальчик, и душа у него добрая. Мы с мужем неустанно молимся, чтобы он обрел себя и примирился с мамой.

- Вчера я была у них в гостях. Картина нерадостная.

- Я надеюсь, теперь, когда старой леди больше нет – да примет Господь ее душу, - Роберт вернется к маме. Она единственная, кто у него остался. Как и он у нее.

- Говорите о Бобби? – в комнату вошел отец Стюарт.

Священник выглядел уставшим и больным: лицо бледное, под глазами темные круги, губы дрожат.

- Вы неважно себя чувствуете? – забеспокоилась Стейси. – Может, мне уйти?

- Нет, нет, что вы, останьтесь. Сейчас Гризельда нальет мне чаю. Что может быть лучше ароматного чая с мятой.

- Отдых и покой… - заикнулась было Стейси, но мистер Брин только рукой махнул.

- Нет, дорогая мисс, отдохнуть я еще успею. Вот приедет в июне новый викарий мне на замену, и мы с Гризельдой превратимся в бездельников и разгильдяев. А пока я в силах… Вы, как я понял, хотели поговорить о юном Роберте?

Частный детектив повторила ту же историю, которую озвучивала директриссе интерната.

- Боюсь, ничего полезного сообщить не смогу. Мы не были близки с Робертом. Да, он иногда приходил в церковь вместе с матушкой и бабушкой, но не был религиозен. К сожалению, я знаю Бобби не так хорошо, как хотелось бы. Плохой из меня опекун. Полагаю, мисс Берристок уже сказала, что все административные и финансовые дела она взяла на себя.

- Мистер… Отец Стюарт, я так поняла, что все члены семьи Кармел были равнодушны к религии. Верно?

- Так. Покойная старая леди занималась благотворительностью. На ее деньги мы смогли отремонтировать храм и школу. Она поддерживала наш театральный кружок, помогала неимущим. Но точно также она помогала и всем остальным. Отцу мистера Смита, например, оступившимся женщинам, детям. Дала работу жителям Лэндмарка. Но при этом умела держать любопытных на расстоянии. Никто и никогда – и это здесь, в провинциальном городке, - ни разу не позволил себе сказать лишнего о ней или о ее семье.

- По-моему, это было бы верхом неблагодарности, после всего, что миссис Кармел сделала для Лэндмарка.

- Вы правы, но, сами понимаете, каждый болтливый рот пряником не заткнешь. Вот и мистер Смит мне сегодня жаловался. Люди, дескать, смеются за его спиной, как злые детишки, дразнят Аарона и Моисея безумной матерью.

- Я такого не слышала.

- Вы здесь чужой человек, мисс Браун. С вами смеяться да глумиться не стоит – кто знает, как дело обернется. А вот промеж своих…

Отец Стюарт вздохнул, покачал головой.

- Говорят, Джеральдина… миссис Смит, была очень религиозна.

- Она и сейчас с Библией да крестом не расстается. Но это не настоящая вера. Мой предшественник рассказывал, что миссис Смит с детства чувствовала себя отверженной, несчастной, потому и убегала к Господу, как к доброму папе – поплакать на плече, пожаловаться. А Господь – не подружка, с которой только посплетничать можно. К нему, конечно, идут с горем да печалью, но и с радостью тоже. Джеральдина радоваться не умела. Уж как одарена была – и красотой, и талантом, но ей все мало было. Не умела ценить Божьи дары, считала, что достойна лучшего. Гордыня – вот ее главный грех. Может, за то и наказал ее Господь безумием. Я неустанно молюсь, чтобы душа ее обрела мир.

- Она сирота. Кто знает, может, там и наследственность дурная.

- Такого я вроде не слышал. Но я здесь не так давно, Джеральдину в светлом разуме не застал. Это сейчас она только проповедует, а раньше ох и буйная была.

- Да что вы?

- Да, да, - вмешалась Гризельда. – Я тоже помню. Прибегала в церковь по праздникам – раздетая, простоволосая, - и на старую мадам Кармел ругалась непотребными словами. Дескать, ты и девка неприличная, и дети у тебя бастарды…

- Как дети? – от неожиданности Стейси поперхнулась чаем. – У нее же был только один сын.

- Двойняшки у нее были, мисс. Это все знают. Но второго ребенка никогда вслух не поминали, жалели старую леди. Это такое горе для нее, такое горе…

- Гризельда…

Отец Стюарт побледнел, выронил четки, которые перебирал во время разговора, схватился за грудь.

- Дорогой, тебе плохо? Сейчас, сейчас… таблетки эти… где же…

Стейси вытащила из кармана мобильник, быстро набрала 999.

***

Было около десяти часов вечера, когда Стейси вернулась из больницы Стоунтауна. Мисс Браун так и не удалось уговорить безутешную Гризельду поехать домой. Миссис Брин осталась в госпитале, чтобы всю ночь молиться у тела покойного супруга.

Частный детектив вошла в ресторан, прошла к барной стойке, бесцеремонно подвинула могучего дальнобойщика и потребовала у Мордехая Смита виски без льда.

Сегодня никто не пялился на столичную гостью, не пытался заговорить. Жители Лэндмарка уже знали, что случилось.

Первые две порции виски Стейси «ахнула», не почувствовав ни вкуса, ни запаха. Зато третья прояснила разум и подсказала, что нужно делать. Прямо сейчас.

Выйдя на улицу с четвертым стаканом, частный детектив посмотрела в усыпанное звездами небо – наверное, то самое, где обитал Господь бедного мистера Брина, - и позвонила старому другу.

- Что случилось, дорогая? У тебя, кажется, был отпуск, - если Майкл Фримен и удивился позднему звонку приятельницы, то не подал вида.

- Был, да весь вышел, - мрачно буркнула Стейси. – Майки, мне нужна твоя помощь.

- Кто бы сомневался. И что ты хочешь от меня на этот раз?

Частный детектив изложила просьбу и залпом допила виски.

- Как-то слабовато для тебя… Слушай, ты там что, пьешь?

- Есть такое дело.

- Мне пора начинать беспокоиться?

- Пока рано. Просто два часа назад у меня на руках умер человек. Нет, нет, никакого криминала. Но это был хороший человек. Очень хороший.

- Ясно. А то, что ты спрашивала, как-то связано с «хорошим человеком»?

- Нет. Это связано с другим человеком. Тоже хорошим.

- Подруга, по-моему, тебе пора баиньки. Пожалуйста, иди. Ради меня. А утром хорошая девочка Стейси встанет, умоется, выпьет таблетку от похмелья и будет читать мейл от плохого мальчика Майки. Договорились?

- Угу.

Глава 5

Стейси так и не смогла уснуть, и вовсе не виски был тому причиной.

Поворочавшись пару часов, частный детектив поднялась, умылась, ругнулась на провинциальные традиции, не позволявшие заказать кофе в номер посреди ночи, и достала любимый блокнот. Нужно записать все добытые сведения – достоверные, слухи и сплетни, - а потом проанализировать полученную информацию, найти пересечения и выделить главное. А главным было внезапное явление еще одного ребенка ака наследника. Жаль, что Гризельда не успела рассказать больше. Вряд ли сегодня-завтра удастся поговорить с миссис Брин еще раз. Бедной супруге викария теперь не до расспросов любопытной столичной подружки Роберта.

Итак, этот потенциальный наследник наверняка уже умер, поэтому никто и не упоминал о нем в разговоре с частным детективом. Но у него, вероятно, была жена, дети. Они могут жить в Лэндмарке, и у них есть веский мотив избавиться от не желающей помирать совей смертью старухи.

Увы, не располагая сведениями, которые можно было получить только из церковных книг и мейла дорогого друга Майкла, Стейси так и не додумалась ни до чего путного.

С трудом дождавшись утра, частный детектив позвонила Роберту. Мальчик еще спал и не сразу сообразил, что нужно приятельнице.

- Бобби, дорогой, пожалуйста, соберись! Это очень важно и срочно.

- Я… я постараюсь, мисс Браун… Который час?

- Половина седьмого. Но это мелочи. Скажи, твоя прабабушка, мама, папа когда-нибудь упоминали о том, что у старой дамы был еще ребенок?

- Что?! – кажется, Стейси удалось найти способ быстро разбудить юного наследника. – Нет, я никогда не слышал о таком. Откуда вы…

- Это долгая история. Был еще ребенок, они с твоим дедом были близнецами. А потом со вторым братом что-то случилось. Умер, уехал, похищен инопланетянами. Но если он или его дети и внуки живы… Ты понимаешь?

- Понимаю. Чем я могу помочь?

- Уверена, твоя бабушка не хранила такие секреты в компьютере, но она была дамой старой закалки, принадлежала к другому поколению. У нее наверняка есть какая-то шкатулка с письмами, девичий дневник, альбомы с фотографиями. Быстро поднимай задницу, Бобби, беги в комнату бабушки и ищи всякое бумажное старье.

- Уже бегу, - и Роберт отключился.

Стейси проверила почту, но письма от инспектора Фримена не было. Естественно, Майки нормальный человек, так рано на службу не попрется, даже ради любимой подруги.

Мисс Браун вздохнула и спустилась в ресторан – наконец-то выпить кофе.

Аарон принес частному детективу большую чашку американо, постоял возле столика, повздыхал, но, видя, что гостья не расположена вести беседы о милой Джине, удалился.

Стейси пила кофе, не отрывая взгляда от телефона. Почему же Роберт не звонит? Неужели ничего не нашел? И почему Майкл до сих пор ничего не написал?

Частный детектив посмотрела в окно. На другой стороне площади высился дом Кармелов. Джина и еще какая-то женщина – наверное, одна из продавщиц, - поднимали жалюзи в бакалейной лавке. Из парадного подъезда выскочил Роберт в накинутой на пижаму куртке.

Стейси бросила недопитый кофе и помчалась на улицу.

Из боковой улочки вылетел старенький пикап. Не снижая скорости, он несся на перебегавшего улицу мальчика. Джина закричала, бросилась наперерез, толкнула сына к тротуару. Легкое, хрупкое тело взлетело в воздух («дохни – и на небо улетит!»), перевернулось, упало и покатилось по брусчатке.

- Мама, мамочка!

Стейси посмотрела на неестественно изогнутое тело, торчащую из бедра кость, на кровь, что растекалась из-под головы Джины, и схватила мальчика за руку.

- Бобби, стой! Ее нельзя трогать! Звони в «Скорую», срочно.

- И в полицию, - рядом стоял неизвестно откуда взявшийся Денис Брюнн.

- Само собой, - буркнула Стейси, глядя на клубы пыли в дальнем конце улицы.

Когда машина «Скорой помощи» увезла Джину и плачущего Роберта, наотрез отказавшегося расстаться с матерью, Стейси осторожно обошла лужу крови и подняла валявшуюся на земле пожелтевшую фотографию – ту самую, которую мальчик так и не успел передать частному детективу.

- Какого хера здесь случилось?

Денис был ошарашен. Сейчас автомеханику было не до соблюдения политеса в обществе прекрасного ангела.

- Это вы мне скажите, уважаемый. Ведь это был ваш пикап, если я не ошибаюсь.

- Да блин… Мисс Браун, я сам не понял, что произошло. Я как раз подходил к мастерской, и тут мимо меня промчалась моя собственная машина. Я, конечно, охренел, потом побежал следом. Кому могло понадобиться красть пикап? Такая приметная машинка.

- Вот именно. Спорю, ее узнает любой житель Лэндмарка и окрестностей.

- Ну да… То есть… вы хотите сказать…

- Ага. Алиби у вас нет, а Карл – призрак шоссе есть. Кстати, где угонщик взял ключи?

- Какой Карл? Из «Ходячих мертвецов»? А причем тут… Ладно, черт с ним. Ключи лежали за солнцезащитным козырьком, как обычно.

- Ясно… Вот и дорожная полиция. Быстро они.

- Конечно, быстро. Мисс Браун, тут вам не Лондон, у нас такие происшествия – редкость.

- Это хорошо, что не Лондон. Круг подозреваемых уже… Извините, мне нужно позвонить.

Дорогой друг Майки оказался не в сети, чтобы было очень некстати. Прислать мейл он тоже не соблаговолил. Стейси ругнулась, надиктовала сообщение и, быстренько отчитавшись сержанту дорожной полиции о происшествии, ухватила уже уходившего автомеханика за куртку.

- Денис, вы должны мне помочь.

- К вашим услугам, прекрасная дама.

***

- …Вы женились на мисс Кармел, хотя она была значительно старше вас. Возможно, вы рассчитывали, что она и умрет раньше, но женщины в этом роду живут долго. И старая дама – лучшее тому подтверждение. Ей было уже за девяносто, но помирать она не собиралась. Пришлось ей немного помочь, не так ли? Но оставался еще наследник – молодой, полный сил. Кто его знает, вдруг он решит прожить подольше, чем отец и дед. Угнать антикварную машину, сбить ребенка, а потом списать всё на какого-нибудь заезжего психа. Или на самого Дениса. Всему Лэндмарку известно, чей это пикап, второго такого нет.

Конечно, жена давно стала для вас обузой, но это мелочи, Их можно перетерпеть, учитывая, что ваша миссис – прямая наследница очень большого состояния. Думаю, вы еще до свадьбы знали, что мисс Кармел не совсем нормальна, но вряд ли думали, что дело дойдет до проклятий распутной матери и проповедей о пришествии антихриста. С другой стороны, сумасшедшая жена не сможет помешать вашим планам.

Интересно, вы и вправду думали, что Господь отпустит вам прегрешения? Или вера тоже была маской, нужной, чтобы завоевать доверие и любовь экзальтированной и религиозной девушки?

- Не тебе, наглая дрянь, говорить со мной о Господе! Я действовал во имя Его и во славу! Эта старая крыса была жалкой, порочной, распутной. Такой же, как и ты! Ни она, ни ее снобствующие выблядки не заслуживали богатства и почета.

В руке мужчины сверкнул нож. Стейси сделала шаг назад, схватила разделочную доску и закрылась ей, как щитом. Из подсобки выскочил Денис Брюнн и с размаху приложил скалкой защитника правосудия Божия.

- Пироги печете? Не ожидал от тебя, подруга, такой любви к кулинарии, – в дверях стоял старший инспектор Майкл Фримен.

Эпилог

- Мистер Мордехай Смит, вы арестованы по подозрению в убийстве. Вы имеете право не отвечать на вопросы. Все, что вы скажете, будет иметь доказательную силу в суде и может быть использовано против вас.

***

- Значит, завтра вы уезжаете?

- Дела закончены, отпуск тоже. Мне пора. Спасибо вам, Денис.

- Жаль, жаль. Вот так всегда: стоит встретить прекрасного ангела, как он улетает на небо.

- Лондон все-таки ближе. А прекрасные ангелы найдутся и в Лэндмарке. Если мне не изменяет память, Роберт Кармел-старший именно здесь встретил Джину.

- Как она, вы знаете?

- Врачи еще держат ее в искусственной коме, но прогнозы хорошие. Хочется верить, теперь у них с Робертом все наладится.

- Будем надеяться… Да, насчет вашей машины. С ней всё в порядке.

- Нет уж, уважаемый мистер Брюнн, - вмешался Майкл Фримен, - пусть эту чертову развалюху забирает фирма проката. А наша милая приятельница поедет поездом. Я сам буду присматривать за ней, а то она даже в отпуск не может съездить без приключений.