Из Энска в Энск и обратно (рассказы и эссе)

Именно так сказал Федор Кононенко, когда, уже после войны — той войны, не Гражданской, — приехала Двойра, дочь Лейзера, в свой родной город и пришла в тот самый двор. Двойра, ставшая в замужестве Верой Абрамович, долго стояла у двери старой своей квартиры, но так и не вошла в нее, не постучала в ту дверь, не поинтересовалась, кто же там живет. Постояла несколько минут, а после пересекла двор и вошла в квартиру Кононенко. И встретил ее старик, в котором она тем не менее сразу узнала Федора Кононенко, работника и друга своего отца. Хоть и было ему всего-то шестьдесят пять — по нынешним временам, что за старость? Но ведь годы войны идут, наверное, один за три. А уж оккупация и того больше, Потому не удивилась Двойра тому, что Федор выглядел столетним дедом с кривой спиной, что опирался он на палку, что волосы имел белые с желтоватым оттенком.

И сказала ему:

— Гит шабес, Хведор.

И старый Федор заплакал.

И сидели они бок о бок, и Федор рассказывал, как вели колонну евреев через город, как он шел следом — тайком, крадучись, чтобы не попасться на глаза полицаям, которые гнали колонну.

И рассказал он Двойре, что Лейзер всю дорогу поддерживал Цилю под руку, а Федора не видел, потому что смотрел либо на Цилю, либо вверх, поверх голов.

Еще он рассказал Двойре-Вере, что схоронил жену Оксану свою в смутный, последний год оккупации. И Двойра слушала молча, и сочувствовала Федору, который остался совсем один, но не сказала ему, что тоже осталась одна — одна-одинешенька из всей большой и дружной семьи Гуревичей. И что даже не знает, в каких местах нашли свою смерть Фроим, и Симха, и Ривка, и Песах, и Мойше, и младшая сестра Шифра. И где могила мужа ее, Арона Абрамовича, Двойре тоже не ведомо.

Но она почему-то так и не сказала ему об этом, а только положила голову на его плечо. И тогда он ее обнял и вдруг очень тихо, дребезжащим голосом запел старую бесхитростную песенку, которую любил петь своим детям Лейзер Гуревич:

И она ему подпела. Так и пели они на два голоса — Двойра и Хведор