Избалованная моим преследователем

14

Лили

Один месяц спустя

— Ты не серьезно? — выдыхаю я, озираясь по сторонам в огромном книжном магазине.

Стеллажи здесь тянутся от пола до самого потолка, на рельсах висят лестницы, а между ними — бесконечные ряды полок. Над ними висят таблички с темами и жанрами. И целый гигантский раздел романов: фэнтези-романы, романтические комедии, мафия, исторические, про маленькие американские городки… и еще десятки других.

Кейн поднимает брови.

— Думаешь, минуты будет мало? Хорошо, давай пойдем на компромисс — две минуты.

— Кейн!

— Что? Не про это. Вытаскивай мысли из грязи, ангел, — его фиолетовые глаза мерцают озорством. — Вот то мы можем делать столько, сколько тебе захочется.

Мои щеки вспыхивают, и я оглядываюсь, проверяя, не услышал ли нас кто-то. Но в магазине тихо, а редкие посетители полностью погружены в книги.

— Я не это имела в виду, — пробормотала я. — Это слишком щедрый подарок.

Сегодня мне исполнилось двадцать два. Шесть недель назад мы встретились, а месяц назад я… вломилась в его квартиру. И он сделал меня своей.

С того дня моя жизнь превратилась в роман с пятью перчиками на сайте с книжными отзывами. Без сюжета, одно сплошное порно. Кейн неутомим. Почти каждое утро он будит меня, спускаясь между моих ног — и, признаюсь, это самый оригинальный будильник, что у меня был. Я кончаю, а потом он входит в меня. Он использует мое тело, как захочет: переворачивает, чтобы взять меня сзади быстро и жестко, шепча пошлости на ухо, или поднимает мои щиколотки на свои плечи, двигаясь медленно и глубоко, пока безжалостно ласкает мой клитор.

И именно поэтому я в шоке, что мы сейчас в центре Лондона, в книжном магазине, а не в его постели — с моими руками, привязанными к изголовью, и его членом во рту. Или в моей киске. Или в тех местах, о которых мне даже думать стыдно — щеки пылают сильнее.

— Ты видела, насколько щедрое содержимое моего банковского счета. Очень большое, — ухмыляется он.

Я прикрываю рот рукой и смеюсь. Тут он прав, и насчет счета, и насчет… другого большого и впечатляющего. Кто бы мог подумать, что что-то настолько огромное может приносить столько удовольствия.

— А теперь… — Кейн резко притягивает меня к себе и целует в лоб. Затем чуть отстраняется, глядя на меня своими темно-фиолетовыми глазами. — Любые книги, ангел. Сколько принесешь — столько я унесу. Даю тебе время до трех. А потом хочу, чтобы ты бежала.

Мой миллиардер-босс. Мой дьявольский жених-мафиози. Он превращает все в игру.

— Раз, — произносит он, пока я разворачиваюсь и приседаю, готовясь к старту.

— Два, — его взгляд скользит по мне с ног до головы.

Я уже прицеливаюсь на стеллажи с романами.

— Три!

Я визжу, как маленькая девочка, и мчусь в раздел фэнтези-романов, волосы развеваются за спиной. Кейн несется за мной по пятам.

— Ох! — восклицает пожилая леди, когда мы прорываемся мимо нее.

Люди оборачиваются, а я резко торможу у нужного стеллажа.

Вот они! Полный набор книг, которые я читала в электронке, — шикарные твердые переплеты с золотым тиснением и черными обрезами. Я срываю их с полки, и тут же Кейн оказывается рядом, протягивая руки.

— Дай мне, ангел, — рычит он.

Я смеюсь, глядя на его сосредоточенное, почти хищное выражение лица. Моему сталкеру нет ничего приятнее, чем меня баловать. Ничто не радует его сильнее, чем подарки… или мои оргазмы.

Я складываю книги на его руки.

— Еще, — подмигивает он.

— Ты об этом пожалеешь, — предупреждаю я, снимая с полки другую серию — яркие, переливающиеся обложки.

Мое помолвочное кольцо сверкает в свете ламп, пока я добавляю стопку к первой. Оно все еще кажется мне нереальным. Слишком дорогим. Слишком… любимым, чтобы я заслужила его.

— Руки не выдержат, — поддразниваю я.

— Я достаточно силен, чтобы выдержать, — усмехается он. — Ты не сломаешь меня, обещаю. Я твой жеребец — используй меня, как хочешь.

Я добавляю еще одну стопку книг, наши взгляды встречаются и я застываю. В его глазах столько любви. Безусловной. Он говорил мне об этом месяц назад — и снова, и снова доказывал поступками. Я пробовала его оттолкнуть. Но Кейн не уходит. Ему все равно, в каком я состоянии — заплаканная, взъерошенная. Он просто собирает меня в охапку и обнимает, даже если я вся в слезах и соплях после книги, которая разбила мне сердце.

— Я хочу ту серию инди-автора…

— В разделе романов про маленькие городки, — спокойно отвечает он, читая мои мысли. — Вон там.

Я даже не спрашиваю, откуда он знает — просто доверяю и бегу в указанную сторону. На верхней полке выставлен весь комплект из двадцати книг канадской серии, которую я сейчас читаю. Я сгребаю их в охапку и добавляю еще пару романов от знакомого, но пока нечитаного автора.

Так мы продолжаем, пока где-то, незаметно для меня, не истекает таймер, который Кейн успел запустить. В тот момент, когда я кладу последнюю книгу на две уже готовые стопки, звучит сигнал.

— Все, — Кейн кладет подбородок на гору книг и ухмыляется. — Хватит тебе на какое-то время.

— На неделю точно, — отвечаю я невинным тоном.

— Хитрюга, — его голос становится низким и многообещающим. — Пойдем купим твой книжный улов… а потом — домой. Немного «времени для чтения».

И я прекрасно понимаю, что под этим «временем» он подразумевает: я буду читать, а он — есть меня между ног, пока мои глаза не закатятся.

У кассы продавщица спокойно реагирует на необычную сцену.

— Кому-то сегодня очень повезло, — улыбается она, пробивая книги и складывая их в плотные бумажные пакеты с логотипом магазина.

— Ага, — соглашаюсь я. — Мне.

Когда она называет сумму, я ошарашенно вскидываю брови. Сумма неприличная.

— Спасибо, — Кейн передает ей карту, даже не моргнув.

— Может, мне не нужны… — начинаю я, поглаживая самый дорогой набор — лимитированные издания.

— Не нужны? — его взгляд мгновенно темнеет.

— Это слишком дорого.

— Стоп, — он поднимает руку и ловит взгляд продавщицы. Та застыла с его картой в руке, явно чувствуя себя неловко.

Да, эти книги я бы хотела. Мне нравится их оформление, я бы с удовольствием рассматривала шрифты, подбирала образы. Но… они не обязательны. У меня есть Кейн. И он — все, что мне действительно нужно.

— Мы возьмем второй комплект этих особых изданий, — спокойно говорит он.

Моя челюсть падает, и я издаю звук, похожий на возмущенную белку.

— Конечно, сэр, — тут же откликается продавщица.

— Нет, это… — пытаюсь возразить я.

— Третий комплект, — перебивает меня Кейн, голос как гранит.

— Что? — у меня перехватывает дыхание.

— Четвертый, — холодно добавляет он. — Чем больше ты споришь, тем больше комплектов этих дорогих книг я куплю.

— Но… — мой мозг не справляется. Я знала, что Кейн безумен и чертовски богат, но это уже абсурд!

— Пятый, — отрезает он.

Я замолкаю.

Повисает напряженная тишина — словно в салуне на Диком Западе, когда в двери заходит чужак.

Кейн притягивает меня к себе, крепко обнимая за талию. Его рука опускается на мой живот, а губы прижимаются к моим волосам. Я утыкаюсь лицом в его грудь, чувствуя под щекой мягкий хлопок его рубашки. Сердце колотится.

— Хорошая девочка, — шепчет он, когда я молчу. — Вот так. Бери то, что заслужила.

Мое сознание спотыкается о слово «заслужила». Но если я сейчас что-то скажу, он может дойти до шестого комплекта.

Книги заворачивают в мягкую бумагу и складывают в пакеты, как будто это драгоценности.

— Я обожаю тебя баловать, — Кейн целует меня в висок, затем собирает шелковые ручки пакетов и направляется к выходу, не отпуская меня из-под своей руки.

Он даже сокращает шаг, чтобы мы шли вровень.

— И не смей больше мне перечить. Иначе окажешься привязанной к моей кровати… пока не сорвешься на крик.

— Я знаю, но… — мне все еще трудно выразить словами то чувство, что я не достойна всего этого.

Мы выходим на улицу, залитую солнцем.

— Никаких «но», — Кейн кивает одному из своих людей, и мы останавливаемся у обочины.

Его телохранители всегда где-то рядом, но такие незаметные, что я почти никогда их не вижу. И Кейн признался, что они работают не на торговый центр, как я раньше думала. Если я спрашиваю его напрямую, он всегда отвечает честно.

— Просто скажи: «Спасибо, папочка».

Я фыркаю со смехом. Почему-то это звучит до смешного… горячо. И тут же я начинаю ерзать, думая обо всех его намеках — о том, что он отец моего будущего ребенка, и… возможно, в каком-то смысле мой «папочка» тоже. Он ведь заботится обо мне лучше всех. Уже целый месяц он делает только одно — балует меня.

— Спасибо, папочка. Но, знаешь… мне не нужны все эти книги. Мне нужен только ты. Это слишком много денег, чтобы тратить их… — я обрываю фразу, не договорив.

На меня.

— Ангел, — протягивает он, голос низкий и ленивый. — Я тебя люблю, но это смешно. Я купил тебе весь книжный магазин на день рождения. Эта игра — просто игра. Ты можешь иметь все книги, которые захочешь.

— Ты… купил магазин?

Он пожимает плечами. Бронированный внедорожник останавливается, и мы забираемся внутрь, нагруженные пакетами. С черными кожаными сиденьями и тонированными стеклами поездка по Лондону с Кейном — совсем другой мир по сравнению с тем временем, когда я убегала от своей семьи, петляя по улицам пешком.

Машина мчится домой, а Кейн поворачивается ко мне и резко притягивает на колени. Мои колени по обе стороны его бедер, а моя попа — на его мощных бедрах. Между нами — его эрекция, но, похоже, он вовсе не спешит утолять свои желания. Или мои. Я горю, пульсируя между ног.

Он ладонью обхватывает мою челюсть, заглядывая в глаза. Такой серьезный — как в тот день две недели назад, когда мы выбирали кольца. Как тогда, когда он надел мне на палец платиновое кольцо с бриллиантами и большим аметистом цвета его глаз и хрипло произнес:

— Теперь ты по-настоящему моя.

А я смогла лишь пискнуть в ответ, потому что сердце стало таким огромным, что заполнило всю грудь, выплескивалось из горла и давило на мой клитор изнутри.

— С днем рождения, Лили. Ты счастлива?

— Да, — не задумываясь, отвечаю я. Это даже не вопрос. Слово срывается так же естественно, как довольный вздох и закрытые глаза, пока он медленно перебирает пальцами мои волосы и нежно массирует кожу головы.

— Ты мне доверяешь? — его голос прост, без оттенков.

— Да, — отвечаю сразу.

Кто-то бы сказал, что я сошла с ума — влюбиться в собственного сталкера. Но я доверяю ему. Полностью.

— Хорошо. Тогда пришло время сделать для меня кое-что.

Я открываю глаза, а он улыбается, явно развеселенный моим растерянным видом.

— Что?

— Мне нужно, чтобы ты перестала гадать, что случилось с твоим двоюродным братом и тетей. Или… чтобы ты наконец решила, что готова узнать правду, и спросила меня напрямую.

Мое тело замирает. Мысли рушатся и собираются заново, как здание при взрыве в замедленной съемке. Он знает, что с ними произошло. Он знает, что я ищу на своем новом телефоне. Том самом, про который я думала, что он не отслеживается и о котором он не знает.

— Ты все еще следишь за мной, — шепчу я.

— Ангел, — в его голосе — смесь мягкого укора и веселья. — Ты вообще меня знаешь? Конечно, я все еще слежу за тобой. Я буду следить за тобой всю нашу жизнь.

Его ладонь скользит по моему бедру.

— Иначе как я узнаю, чем тебя порадовать, как с этой книжной охотой? И как я узнаю, что оплодотворил тебя, если ты сама еще не сказала мне, что у тебя задержка?

Я издаю бессвязный звук, похожий на возмущенный писк:

— Задержка всего один день!

Он ухмыляется.

— Я знаю.

— Я не хотела ничего говорить… еще слишком рано быть уверенной. Беременность ведь не считается надежной, пока не пройдет три месяца, верно? — я не смела надеяться. И тем более не хотела говорить Кейну, чтобы потом видеть его разочарование, если вдруг все окажется ложной тревогой.

— Ты никогда не должна ничего скрывать от меня, — твердо произносит он. — Я дам тебе все, если позволишь.

— Включая ребенка… если вдруг… — я не решаюсь договорить.

Он смеется тихо и мягко:

— Это не трудность, ангел. Сколько детей ты захочешь — столько у нас и будет. Делать тебе детей — мое любимое занятие. После того, как я вижу твою улыбку и слышу твой смех.

Кейн притягивает меня ближе, и я прячусь в его груди. Он теплый, сильный, самый любящий и понимающий человек в моей жизни. Я никогда не чувствовала себя такой защищенной.

— Я люблю тебя, — шепчу я, крепче сжимая пальцами ткань его пиджака. — Люблю так сильно. Ты — мой лучший друг.

— Отлично. А еще я буду твоим мужем, — его голос глухо вибрирует в моей груди, когда он прижимает меня к себе еще сильнее. — Так что перестань что-то скрывать от меня, хорошо?

Как бы крепко он меня ни держал, он никогда не причинил бы мне боль. Я знала это всегда… но где-то глубоко внутри оставался маленький камень страха.

И теперь его больше нет. Кейн вырезал его из меня — как хирург удаляет опухоль, а затем зашивает рану, чтобы следов не осталось. И теперь внутри меня растет только одно — плод нашей любви. Наш ребенок.

— Я больше не буду искать своего брата и тетю, — обещаю я тихо. — И мне не нужно знать, что с ними случилось.

Я знаю, что Кейн их убил. Но мне и не нужно слышать подтверждение. Достаточно того, что он любит меня настолько, что никто и никогда не сможет меня больше ранить.

— Спасибо, ангел, — его пальцы зарываются в мои волосы, он гладит меня по шее.

— А теперь — поехали домой. К тебе, к твоим книгам… и к нашей крохотной бабочке. Я покажу тебе, как сильно люблю тебя. Снова и снова.