Изгои Рая

Глава 3

– Какой-то ты молчаливый сегодня. Не выспался?

Никакого сочувствия в словах Брена я не услышал. Так, дежурная фраза. Но я действительно не хотел разговаривать. И не только разговаривать. Я вообще не хотел сейчас видеть то, что окружало меня. Мрачная серо-коричневая хмарь за окном, и черно-зеленые сонные морды в транспортере. Неужели, это теперь навсегда мое? Я не хотел в это верить.

– Ты вперед смотри, – буркнул я. – А то еще въедем в яму какую-нибудь.

Потом откинулся на спинку кресла и опять задумался. После того, что произошло ночью, я так и не смог заснуть. Голова забита проблемами, не до сна. Мое новое положение меняло все в моей жизни. Это было сравнимо только с появлением Ньеко и сказочным переносом с разрушенной Земли в Рай Сферы. Мир мгновенно изменился – он стал опять огромным. Таким, каким был, когда я не мог шагнуть с одной планеты на другую. Теперь я должен снова все делать, как обычные обитатели мира Сферы. Но теперь я не в Раю, а наоборот. Тюрьма Сваглов – и я Рангун. Навсегда. Особенно убивало именно это. Как жить дальше? Дальше не в смысле ближайшего будущего, а в смысле – всю дальнейшую жизнь.

На счет ближнего будущего, я все решил еще вчера ночью, сидя под валуном. Здесь никаких изменений. Я должен найти и освободить Ольгу и Гнома. Это в любом случае. Даже если бы я превратился в паука. «К черту! Пошло оно все!» Хватит уже думать об этом. Найду Ольгу, а там уже будем соображать вместе. Главное – найти своих!

Операция по выходу с Брамы IV полностью спланирована и организована. Все ждут только того, чтобы я появился со своими друзьями. Она с самого начала планировалась без учета того, что имею способности Высшего. Про это Рангуны не знали. Так что все продолжается!

Единственное изменение будет касаться второй части. Той, что касается принцессы Лардуэс. Что же, тут придется отступить. Отложить на время. Потому что отказаться полностью я не смогу – я дал слово. Другое дело, захочет ли она иметь теперь дело со мной? В любом случае, все эти разборки будут еще не скоро. А пока надо отбросить нытье и делать свое дело. Лучший способ забыть о плохом, да и о хорошем тоже – заняться делами. Когда мозг занят решением оперативных задач, ему не до рефлексии.

Как всегда, когда я четко решался на что-то, мне стало легче. Я открыл глаза и осмотрелся. И вовремя – вид за бронестеклом отличался от того, что я весь день рассматривал вчера.

Вдали, на одном из холмов торчало серое здание, похожее на какой-нибудь земной склад. Продолговатое и высокое. Когда подъехали ближе, стало понятно, что это действительно обычный металлический ангар. Довольно старый.

– Наследство ящеров, – показал на него Брен. – Не знаю, для чего их использовали Бреми, но заключенные приспособили их под постоялые дворы. Местный бизнес.

– А чего мы в машине ночевали?

– В контракте строго записано, мы не можем пользоваться услугами осужденных. И торговать с ними, само собой.

Я усмехнулся.

– А как ты собираешься общаться с теми, на Площадке?

Он усмехнулся в ответ:

– Ну, это совсем другое дело. Сам знаешь, что все можно называть по-разному. И есть еще одна возможность. Законная. Разрешается пользоваться помощью заключенных, при форс-мажоре. Для спасения жизни. Это тоже прописано.

– Все с вами понятно.

Чем больше я общаюсь с обитателями Сферы, тем больше убеждаюсь, что все разумные одинаковы. Что люди, что Рангуны. Думаю, и остальные расы так же. Все всегда ищут выгоду. И ради этого легко обходят любые собственные законы. Конечно, кроме Кодекса. И то потому, что за его исполнением следит Сфера. А это совсем не то, что живые «неподкупные» слуги закона.

То, что мы подъезжаем к Площадке, стало понятно задолго до того, как мы её увидели. Сначала, как и предупреждал Брен, появились следы. Чуть заметные, извилистые колеи постепенно прорезались все четче.

– Это на чем тут ездят? – удивился я.

След транспортера колея даже не напоминала. Однако ответить на мой вопрос Брен не успел. Я сам увидел транспорт, оставлявший столь странный след. Это телега. Конечно, на земную деревянную повозку с впряженными лошадьми она совсем не походила, но принцип тот же. Четыре, или два колеса, короб или площадка, оглобли и впряженное в них животное. Сама повозка меня ни капли не впечатлила, но вот «лошадь»…

Сначала я даже решил, что это Брук или Грендир. Однако тут же одернул себя – думать, что телегу тянет Высший ящер, это полный бред. Я протер глаза и убедился, что они меня не обманывают. К тому же мы уже подъехали ближе, и я разглядел, что крылья ящера подрезаны. При этом грубо, совсем не хирургом. Скорее всего обрублены.

– Кто это?

– Ты про кого, командир?

– Ящер. Кто это?

Я вроде все расспросил про Браму. Но нигде мне не попадалось, что тут ездят на рептилиях. Ведь Рангуны и сами рептилии.

– Но ты что, командир. Это же Бреми. Местные.

Твою медь! Я четко знал, что на этой планете отсутствуют крупные хищники. Да и вообще, крупные животные. Почему такой пробел в моей информации? В растерянности я переспросил:

– Местные?

– Ну не местные. Не с Бреми. Но они тут жили, когда Сваглы забрали планету. Ящеры первыми её открыли, но с Высшими не поспоришь.

– Открыли? – я совсем растерялся. – Они разумные?

Брен опять удивленно посмотрел на меня.

– Нет, конечно. Давно деградировали. Сейчас это животные.

И тут я вспомнил. Да, все это я знал. Открыли, действительно, какие-то Брами. Но потом планета отошла к Сваглам. И в моей информации ни слова не было о том, что Брами продолжают жить на планете. Интересно, почему это скрывают? Или это я все усложняю? А на самом деле, это просто никому не интересно.

Мы вызывали интерес. Как только аборигены замечали наш конвой, они останавливались и начинали бурно проявлять свои чувства. Они кричали, кривлялись, грозно щерились и делали жесты, показывая, как убьют нас. Веселый прием. Похоже, нас принимали за Охрану. Я глянул на Брена.

– Вижу, вас здесь сильно любят.

Однако Охранник сделал вид, что не расслышал. Вместо ответа он предупредил:

– Сейчас поднимемся на тот холм. Оттуда уже будет видно.

Он не сказал, что мы увидим, но и так было понятно, что впереди Площадка. Что ж, посмотрим. Транспортер проскочил последние метры в гору, и Брен остановил машину. Я глядел на картину, открывшуюся перед нами, и молчал. Не знал, что сказать. Я как-то совсем не так представлял себе это место. Площадка Выгрузки. Я ожидал увидеть посадочное место для транспортных платформ, ну и какие-то ангары рядом. Склады. Но внизу, перед нами лежал город. То, что думал увидеть я, тоже имелось. Посредине огромного палаточного города находилось большое поле, огороженное высоким сетчатым забором. Там поблескивала ровная серая площадка, разрисованная посадочными знаками. Место приземления. Возле него ряд длинных прямоугольных кубиков. Склады. Однако, это не все. Из всех кубиков-складов в сторону города тянулись длинные эстакады. Они проходили выше забора и углублялись в город, наверное, на километр. Что это, и зачем, я сообразить не мог. Вдоль эстакад, с обеих сторон, клубилась толпа Рангунов. Я взял очки бинокля и, не одевая, приставил к глазам.

– Что тут творится?

Но прежде чем Брен начал объяснять, я и сам разглядел, что происходит. По эстакадам бесконечной лентой ползли черные плоские коробки. Они выезжали из ангаров и двигались по транспортеру за периметр. Там, через каждый метр, с двух сторон, с эстакады торчали короткие отводы. Коробки доезжали до отводов, ныряли с ленты туда, а потом падали в лапы Рангунов или прямо на землю. Следующие ехали дальше и повторяли этот трюк. И так по всем эстакадам.

– Это что? Кормушка такая?

– Можно сказать и так, – усмехнулся Проводник. – Каждый заключенный должен получить свою ежедневную порцию пищи, ежегодный комбинезон и раз в пять лет палатку. Все по закону.

– Ну и какая на хрен это тюрьма? Отдых, – проворчал я. Несмотря на уверения Рангунов в обратном, мне никак не верилось, что подобным образом можно наказать кого-то: еда есть, что одеть – есть, где жить – есть; не работаешь. Лежи, поплевывай в потолок все годы срока.

– Ты считаешь, что тут легко? – удивился Брен. Потом глянул в салон, где спали мои бойцы. – Хорошо, что твои компаньоны тебя не слышат. Они-то точно знают, как трудно тут выжить. Ты думаешь, мы сделали здесь курорт для преступников?

Он даже засмеялся.

– А давай оставим тебя здесь на месяц. Посмотрим, что ты потом скажешь.

Он смерил меня взглядом и почему-то передумал.

– Нет. Ты все равно не поймешь. С твоим характером и твоими клыками, ты и тут будешь хорошо жить.

– Ладно. Некогда болтать, – прервал я. – Давай о деле. Ищи своих агентов и тащи их сюда. Поговорим.

– Да подожди еще минутку, – не унялся Охранник. Похоже, ему очень хотелось доказать, что жизнь на Браме IV совсем не сахар. – Посмотри, что там происходит.

Я хотел прекратить это, но тут увидел, что внизу началось какое-то движение. Я снова взял очки-бинокль и в этот раз закрепил их на глазах. У эстакады дрались. Вернее, не дрались, а избивали. Два здоровенных черно-зеленых Рангуна пинали третьего. Молодая зеленая рептилия пыталась уползти от них на четвереньках. Но мордовороты не давали: как только жертва приподнималась, они тут же снова сбивали его и продолжали пинать. Когти рвали плоть зеленого Рангуна. Рядом валялась разорванная коробка. Черные, серые и коричневые, разнокалиберные упаковки рассыпались по траве.

– За что они его?

Брен тоже взял с панели бинокль и водрузил на морду. Посмотрел и сразу ответил:

– Что не видишь? Коробку вскрыл. Хотел съесть что-нибудь.

– Так, а что с ними делать? Это же еда?

– Ну, ты даешь! – удивленно уставился на меня. – Ты, правда, не знаешь или представляешься? Или ты думаешь, что тут всё происходит так, как написано в правилах? Подходят по очереди, получают и несут себе в палатку?

Он от души расхохотался. Я промолчал.

– Вся эта еда уже принадлежит одному из кланов! – торжествующе выдал Брен. – Те, что получают её, должны унести эти коробки тем, кому они принадлежат. А там уже ему выделят что-то за работу. Или не выделят. Если плохо работал.

– Они сейчас на хрен убьют его! – не выдержал я. Молодой Рангун уже больше не пытался уползти. Он скрутился, как ящерица, и закрыл лапами голову.

– Не убьют, – спокойно ответил Брен. – Они что, потом сами будут коробки таскать? Это не те Рангуны, чтобы работать. Эти из твоих. Таких, что там сидят.

Он кивнул на салон. Я и сам подумал, что те, кого дал мне Идлив, наверняка здесь не занимались перетаскиванием коробок.

– То есть государство отправляет сюда содержание на заключенных, но оно до них не доходит. Его захватывают те, кто сильнее.

– Ты как будто только это узнал.

«Блин! Надо было поглубже влезть в это дело. Сейчас точно дурачком кажусь. Понятно, что живут хорошо здесь только некоторые. А для остальных это выживание. Ну и ладно. Ольга с Гномом здесь точно не пропадут. Это общество как раз для них».

Чтобы развеять впечатление о собственной некомпетентности, я сменил тему.

– Ну всё. Ты меня просветил, теперь давай займемся делом.

– Давай, – согласился Брен. – Нам надо вон туда. Сюда я тех Рангунов привести не могу.

Он показал куда-то вдоль палаток.

– Ну так поехали.

– Нет, на транспортере нельзя. Надо пешком.

– Что еще за дела?

– Никто в городке не станет общаться с Охраной. Это чревато. Можно и жизни лишиться. Поэтому только пешком. Чтобы никто нас с этими машинами не связал. Иначе ничего не узнаем.

– Какого хрена! – выругался я. – Что еще я не знаю?

Рангун в ответ ухмыльнулся:

– Игор, похоже, ты вообще ничего не знаешь.

Потом сразу стал серьезным.

– Но по-другому не получится. Такой контингент.

– Ладно. Пойдешь один?

– Желательно одного в помощь. А лучше двух. Местным может понравиться мой комбинезон. Могут попробовать снять.

Он опять ухмыльнулся:

– Вместе с кожей.

– Что, очень опасно?

– Если узнают, что я из Охраны, то очень. А так нормально. Главное не показывать, что боишься. Местные уважают силу. Я бы взял Хорона. Но в случае чего, без Проводника вы не выберетесь. Так что давай двоих. Желательно не из тех, с кем я цапался.

Это я понимал и сам. Мало ли что придет в голову бойцам Идлива, бывшим здешним сидельцам? Тех же, что дала мне в команду Комада, идейных, я знал хуже, и тоже не мог знать, что они могут выкинуть. Есть один выход. Надо решаться. Это было бы легко ее вчера, когда я думал, что бессмертен. Но теперь… Однако я знал, что мне лучше идти. Здесь, в бесцельном ожидании, меня опять одолеют мысли. К черту!

– Я сам пойду с тобой.

– Серьезно?

Брен недоверчиво посмотрел на меня. Понял, что я не блефую и заявил:

– Тогда больше никого не надо. Вдвоем мы с любым справимся.

Я бы, конечно, так не считал. Слишком свежи были в памяти моменты, когда меня спасало только то, что я Высший. Но раз он уже не однажды бывал здесь, я надеялся, что все обойдется без эксцессов. И было неплохо, что мы какое-то время будем одни. Все-таки деваться мне некуда, надо узнавать об этом мире как можно больше. Поэтому я хотел расспросить Брена. Пусть думает, все, что хочет. Все равно после этого дела мы с ним вряд ли пересечемся.

Мы пристегнули на пояс ножны с широкими рангунскими ножами и тронулись в путь. Я, конечно, взял с собой финку. Без нее я бы не пошел. Идти под уклон легко. Поэтому спустились с холма мы за минуту. Тем более нынешний мой шаг не идет ни в какое сравнение с человеческим. Наверное, в два раза шире. Я хотел поговорить как раз сейчас, пока мы одни, но не удалось. Пока раздумывал, мы уже вышли к поселению. «Ладно, еще будет время».

– Когда дойдем, говорить буду я. Ты молчи, и если что, просто поддакивай, – предупредил Брен. – А то что-то ты такое несешь. Как будто только родился.

– Я же недавно на Птанели. До этого жил с самого детства на одной захолустной планете.

Эту фразу я заготовил заранее. Специально для будущей беседы. Чтобы хоть немного объяснить свое невежество. Хотя, если по честному, то это самая настоящая правда.

– По тебе видно. Деревенщина из тебя так и прет.

Я опять улыбнулся про себя. Интересно, что подразумевает Брен под словом, которое Сфера перевела мне как деревенщина? Или тут тоже есть деревни?

– Ты не обижайся, Игор, – решил подсластить пилюлю Рангун. – Но я меня действительно впервые такой шеф. Ничего, на Птанели быстро оботрёшься. Там дерьма полно. Главное, что ты по характеру подходишь. Самый настоящий командир. Вон, как свою банду заткнул вчера. Всех прижал. Любо-дорого посмотреть. Я всю жизнь прокомандовал, так что знаю. Командирская жилка она сразу чувствуется.

«О чем это он? Неужели правда?» Я, наоборот, всю жизнь не хочу командовать. Как хорошо было, когда за меня все решали другие. Сначала мама с папой, а потом, на Посту, Михалыч. Как только я вспомнил нашего командира, до меня дошло, что всё это время я отождествляю Брена именно с ним. Такой же понимающий и рассудительный. Только тот человек, а Брен… Еще и этот перевод прямо в голове. Наверное, все звучало бы не так, если бы переводили как обычно. С языка на язык и, чтобы заходило через уши. «Вот хрень! Ведь так я и точно все перепутаю в башке. Где моя человеческая жизнь, а где я рептилия. Стану настоящей ящерицей».

Как только мы спустились с холма, разговор прекратился. Теперь мы шли среди Рангунов, и чем дальше, тем больше рептилий наполняли улицы палаточного городка. Я помнил слова Брена: местные уважают только силу, и вряд ли начнут приставать, если почувствуют, что можно нарваться. Для меня здесь никакого откровения не было. Точно так же надо было вести себя в некоторых районах нашего довоенного города. Но и перебарщивать нельзя. Ведь тогда можно спровоцировать уже не запахом жертвы, а, наоборот, слишком наглым поведением.

– Ну, что? Все еще считаешь, что пребывание на Браме – отдых?

Я ничего не ответил. Это шок. То, что я видел вокруг. Я прибыл сюда с Земли. Там настоящий ад. Но там мир разрушила война. Здесь же, не было никакой войны, но все выглядело почти так же. Особенно на окраине. Драные старые палатки и шатающиеся, оборванные Рангуны. И впервые я увидел так много юных Рангунов. От бледно-зеленых подростков до почти белых, совсем маленьких. Как это?

Про подрастающее поколение Рангунов я точно знал. Специально посмотрел информацию, когда заметил, что на Птанели их почти не видно. Лишь изредка гуляют подростки под обязательным присмотром взрослых Рангунов. И я знал, что вольная жизнь у них начинается, только когда полностью позеленеет спина и морда. По земному – лет в четырнадцать – шестнадцать. До этого они почти все время проводят в специальных резервациях, где социализируются и учатся. Похоже, рептилиям эволюция в разумных далась трудней. По информации я знал, что если Рангуна не начать специально учить с младенчества, то после из него разумный нормальный Рангун уже не выйдет. По-нашему назвали бы – умственно неполноценные.

– Почему они на улице?

Я кивнул в сторону толпы разноцветных детёнышей пристально следивших за нами. У меня даже появилось ощущение стаи хищников.

– А ты думал, тут есть гнезда? Дети здесь растут сами по себе. Они никому не нужны.

Мне показалось, что в этот раз в голосе Брена я расслышал горечь. Про то, откуда они появились на Браме, я спрашивать не стал. И так понятно. Тут есть и самцы, и самки, значит, обязательно есть секс. Но зато нет семей. То есть все эти маленькие Рангуны – нежелательные дети. Неучтенные заключенные Брамы IV. Я вздохнул – до меня начало доходить, почему Рангуны на Птанели так ненавидят Браму и Сваглов.