Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ)

Глава 12 — И помирать не страшно

Денис

Веду ладонью по стройной ноге Варвары и душа поет. Ну какая же она все-таки охуенная мне попалась, а! Сочная такая, что аж зубы сводит от желания укусить за бочок. Все при ней: и форма, и содержание. Чистый, безгрешный ребенок, считай.

На член смотрит робко и краснеет, как наивная девственница.

А фигура, м-м-м…

Все, как я люблю. Все такое крутое, да округлое. Грудь тяжелая, изумительной формы. Но главное — животик. Такой мягонький. Не то, что у современных свиристелок нынче в моде: когда кишки к позвоночнику приклеены. Не баба, а вобла сушеная.

Тьфу.

А вот Варька — что надо! Живая, искренняя, нежная. Женщина, а не кукла Барби размалеванная.

ОЙ, что-то, кажись, я впервые в жизни своей поплыл. Странное дело, да? В сорок лет встретить вот такой божий одуванчик, после орды самых разномастных любовниц. А заторчать именно на этой Снегурке.

Блядь, Морозов, ну ты ваще! Обычно после первого раза всегда отпускало. Всегда. Даже в школе и в институте, когда ялда перманентно в тонусе до пупа стояла и вообще не опускалась. И тогда азарт пропадал по щелчку пальцев, стоило понравившейся девчонке засадить. А тут вроде бы все, как всегда, получил привычно быстро и без особых помех.

А все равно еще хочется.

В чем магия? То неведомо.

— Готова? — прохрипел я, понимая, что Варька уже нагрелась для первого пара.

— К чему? — спрашивает она и закусывает губу, а я смотрю на эту картинку и едва ли не ловлю контузию.

Хочу, блядь. Надо! Выебу ее в рот так может хоть тогда немного отпустит.

Но впервые в жизни предпочитаю растянуть удовольствие, понимая, что Варя — не бывалая шлюха. И с ней нахрапом не прокатит. Сам же потом жалеть буду.

— ко всему, — наклоняюсь я и чуть кусаю ее за сладкую булочку. Она взвизгивает тихо, но кивает.

— С тобой, добрый дедушка Мороз, я готова ко всему.

Правильный ответ.

Ну а дальше был жар. И хлесткий дубовый веник, который прошелся по телу Варьки с огромным удовольствием. Немного отдохнули. И на новый заход пошли.

Туда и обратно. Туда и обратно. Пока у Варвары глаза не стали совсем уж пьяными от бессилия и неги.

Тут-то я и понял, что пациент готов. Пора лечить.

После последнего захода облил распаренное тело Ангела ледяной водой, а затем вытащил ее голую и обессилившую в комнату отдыха. А там уж не смог более сдерживаться. Крутанул ее к себе и к вершинке потяжелевшей груди припал, целуя со вкусом, влажно. Покусывая сосок. Сильнее, до протяжного стона. Всосал его в себя, чуть оттянул и со звуком отпустил.

Затем тоже самое провернул и со второй напряженной вершинкой.

И пока я все это делал, рука моя уже наглаживала Варьку между ног. Не наглела, только гладила лобок, пока та наконец-то нетерпеливо не толкнулась мне в ладонь.

И охнула, сама удивляясь тому, насколько она осмелела.

А я рассмеялся довольно, но продолжил ее изводить.

И отпустил лишь тогда, когда ноги моей Снегурки дрогнули, а сама она выгнулась дугой в моих руках. Запела. Сладенько и мелко дрожа. А затем, в полубреду прохрипела:

— Денис, пожалуйста.

Как я мог отказать даме?

Вот только миндальничать с ней не собирался. Чувствовал, что уже просто не смогу. Крутанул ее безвольное и согласное на все тело, перекидывая через подлокотник кожаного дивана, а затем лишь мазанул членом по уже влажным складками врезался в нее на всю длину, кайфуя от звуков ее протяжного стона.

И принялся таранить её на полной скорости. Жестко. Жадно. Прихватил пятерней за волосы и заставляя выгибаться в спине. И с каждым мощным толчком, я видел, как дрожит ее тело, как закатываются глаза, как замирает моя Снегурка в одном шаге от оргазма.

И я трахал ее еще безжалостнее. Слышал, как смачно стыкуются наши тела. И улетал.

Пиздец!

Когда Варьку порвало оргазмом, едва ли не последовал за ней, но удержался.

Лишь дернул ее, бъющеюся в конвульсиях, на себя и вписался в ее рот с диким, совершенно разнузданным поцелуем. Пожирая. Накачивая собой. Сминая нежные губы, кусая их и всасывая в себя.

БЛЯ, какой же я был голодный.

— Затрахаю тебя сейчас на хуй, — прорычал я, кота Варьку в последний раз тряхнула конвульсия оргазма в моих руках. Сдернул ее со спинки, а затем усадил на диван, заставляя широко развести ноги в стороны.

Чтобы я видел ее.

Чтобы сходил с ума.

Ее за собой потащил, на самое, мать его, черное дно. Потому что нравилось мне, черт возьми, развращать эту белокурую скромницу. Так нравилось. А она еще что-то ручками своими пытается от меня прикрыться. Грудь спрятать, которую я уже рассмотрел во всех ракурсах, облапал и облизал. И девочку, мной растраханную, тоже закрывает.

А я лишь смеюсь глухо, чуть подтаскивая ее к себе. Глажу по раскрасневшимся щекам и жестко рублю:

— Открой рот, Варя.

И да, как я и думал. Она отшатывается от меня, глазенки округляет, смотрит со смесью страха и сомнения, но мне уже плевать. Я заведен и глушить себя не намерен. Пусть сама это делает.

— Нет Денис.

— Да. — чуть прихватывая ее за волосы, а затем начинаю медленно водить разбухшей головкой члена по ее губам, — смотри, как он тебя хочет, Варя.

— но…

— Оближи его.

— я…

— Он ведь хороший мальчик. Он ведь так старался сделать тебе хорошо. Неужели ты не хочешь немного отблагодарить его за труды, м-м? Пососи его.

— Но я не умею, — едва ли не хнычет Снегурка, а я от ее слов почти кончаю.

Ебать! Такая невинная и такая горячая. Хрен я ее отсюда, когда отпущу. Пока всю душу не вытрахаю, будет моей пленницей. А муж? А муж пусть идет на хуй.

— Научишься, — чуть надавливаю я пальцами на ее щеки, заставляя все-таки открыть рот, а затем медленно продолжаю водить членом по ее губам. Это последняя возможность для нее сказать «нет», но я уже вижу, что Снегурка проиграла своим желаниям.

Взгляд ее уже снова поплыл. Сделался таким блядски-покорным.

И вот уже головка нырнула в ее жар. А меня закоротило.

— Охуеть, Варь.

Сколько баб мне делали минет? Качественный. Мастерский. Глубокий. Не счесть.

А вынесло в параллельную вселенную меня почему-то только вот этот: когда неумелый язычок Варвары робко коснулся головки. Когда ее глаза посмотрели на меня вопросительно и умоляюще. Типа как: ну скажи, я же все правильно делаю, да? Тебе нравится? Тебе хорошо?

Да я богу душу сейчас отдам, блядь.

Голова ведь уже отключилась. Движения становились все более рваными.

Наглыми. Член входил в податливый рот все глубже, все нахрапистее. Чаще.

Ритмичнее. Блядь.

Ладони мои на голове Варьки напряглись, принимаясь буквально насаживать ее рот на мой охуевший от счастья болт. Еще! Еще! Еще!

— Охуеть…

А она даже и вырываться не думает. Слезы текут из глаз. Маленькие пальчики со всей силы вцепились в мои ягодицы, которые размашисто двигались, трахая ее. И тихие стоны, смешанные со сладкими звуками, окончательно подорвали меня.

Огненная молния лизнула позвоночник. Тело сотрясло от молний, которые херачили в меня и прошивали насквозь. А затем тело и член скрутило так, что я едва ли зрение от кайфа не потерял. Последний раз и до упора вонзился в Варю, а затем кончил так, как никогда в жизни не кончал.

Никогда!

Содрогался весь от новых волн оглушительного наслаждения, но Снегурку из рук не выпускал, заставляя глотать. Все. До последней капли. Мягко поглаживал ее по шее и снова перся, наблюдая за тем, как она глотает.

Отвечаю: после такого и помирать уже не страшно.

Упал перед этой святой женщиной на колени, глянул в ее глаза совершенно обдолбанные и притянул к себе, нежно целуя и стирая слезы с горящих щек А она все всхлипывала, пока и вовсе не разрыдалась, цепляясь за мои плечи.

— Я такая развратница. Развратница! Такое позволила, боже, и как не стыдно?

Как? Я ведь никогда... я ведь думала, такое только в порно бессовестном снимают.

А тут... и я... и мне…

— Понравилось, да?

— да.

мда, Варя. Что же будет дальше-то? Потому что я себе далеко не все позволил.

Вообще, можно сказать, процентов десять от того, что крутилось у меня на уме.

Грязное. Развратное. И пиздец какое восхитительное!

Но Снегурку надо было как-то успокаивать. А как? У меня только один действенный способ был. Вот им я и воспользовался. Снова отжарил как следует эту дурочку, так что она голос сорвала от кайфа, а потом наконец-то сжалился, унося ее в теплую постельку, что располагалась тут же. На втором этаже банного домика.

Да там и отрубился вместе с ней, счастливо и сыто улыбаясь, не в силах нарадоваться тому, что так охуенно встрял в эту новогоднюю ночь. И последняя мысль перед тем, как уснуть, была о том, что надо бы не забыть сказать спасибо тем хулиганам, которые меня ограбили и по башке настучали.

Молодцы!