Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ)

Глава 17 — Простишь же?

Варя

Все мне нравилось в Денисе, даже его вечное желание целоваться со мной, творить всякие пошлости. Да, черт возьми, я впервые ощутила то состояние, кода не хочется выползать из кровати, когда на губах остается сладкое послевкусие, а сами они горят после страстных поцелуев.

Но умом я, конечно, понимала, что это не навсегда. Как бы мне не хотелось остаться рядом с этим крутым, без преувеличения, мужчиной, он из другого мира. В конце концов, даже у золушки сказка заканчивалась, почему у меня должна длиться вечно?

Еще и форумы эти, будь они неладны. Я с дуру зашла, думала, совет какой мне дадут, спросить-то не у кого было. А там девушки давай все как одна писать, что Денис со мной играет, что такие вообще по две или три девушки сразу имеют. Мне сделалось так противно, аж до слез, хорошо Дэна дома не было, и я могла уткнуться В подушку и всплакнуть от души. Погоревала немного, потом заставила себя не думать о плохом. Как подойдет конец, так и подойдет. Чего раньше времени себя. изводить? На том и порешила сама с собой.

А через несколько дней еще и квартиру нашу с Женькой продали. Теперь-то точно не получится оставаться в этом роскошном месте, с мужчиной от которого мороз по коже. Но я опять лишь глубоко вздохнула и заставила себя переключится.

В квартиру поехали с Денисом вместе. Он любезно предложил пойти со мной, да только смысл? Я итак вся как на иголках в последнее время. Лучше сама, быстренько соберусь, еще раз окину комнаты взглядом, и пойду себе жить дальше.

С завтрашнего дня вот, например, начну подыскивать себе какую-нибудь студию на окраине, чтобы уйти туда, когда и Денису окажусь не нужна. Видимо, доля моя такая женская — счастья семейного не знать.

Поднявшись на нужный этаж, поняла, что дверь была не заперта. Сперва испугалась, но потом поняла, что там может быть Женька. Тихонько дернув за ручку, вошла, огляделась, и правда, он.

А у меня сердце даже не дернулось. Как билось себе ровно, так и продолжило это делать. По нулям. Словно бы не бывший муж на глаза попался, а чужой человек с улицы.

И сейчас он стоял себе на кухне, в шкафу ковырялся. На нем домашние спортивки, засаленные волосы, и майка с жирным пятном на животе, что аж противно. Ленка за ним видимо не особо следит, а сам он немного безалаберный, мама его разбаловала, даже лишний раз вещи не гладил. Это раньше мне казалось, как хорошо, могу ухаживать за мужчиной, сейчас наоборот ощущение, что я тут кухаркой была, а не женой. Воспитательницей так и не повзрослевшего тугосери.

Заприметив меня, Женька улыбнулся, а мне вот было не до улыбок.

— Варька! — на радостях прикрикнул он и раскинул руки, мол иди, обниму, потом понял, что я не упаду в его объятия и засунул их в карманы.

Что к чему вообще?

— Привет, Женя, — скупо улыбнулась я. Возникло непреодолимое желание скорее убраться отсюда. — я быстро, кое-что забрать.

И тут же дернулась в комнату, но бывший муж схватил меня за руку и вернул на кухню. Усадил на стул, сам сел напротив и так пронзительно посмотрел, словно чего-то ждал.

— Что? — не поняла я.

— Ты такая... — видно было, как он сглотнул. — красивая у меня. Красивее всех на свете.

Я аж опешила от его слов. Он на такие комплименты в лучшем случае раза два или три за наши отношения расходился. Что это на него нашло?

— Спасибо, конечно, но не могу сказать о тебе того же, Женя. Неужели Ленка не в состоянии постирать тебе майку? — прищурившись, намекнула на его засранный вид. Выглядел он ужасно, будем честны. От ухоженного мужа, который каждый день был одет с иголочки, выбрит и благоухал ароматами французских духов, ничего не осталось. Будто два разных человека.

— ОЙ, Варя, я тебе сейчас все расскажу. вот все-все.

— Жень, мне…

Он перебил и затараторил.

— я же дурак, повелся на эти сиски накаченные, тонну косметики, песни в уши. Просто бытовуха видимо затянула. Ошибся я, Варек. Дурак, понимаешь? Ой, дурак.

Я смотрела на него ошалелыми глазами и не понимала, что он несет, а главное — зачем? выпил что ли? Нет, перегаром вроде не несет. Тогда что? Может его так же как и Дениса кто-то побил? Или поскользнулся и напрочь растерял мозги? А что?

Вариант годный.

— Она ждет от тебя ребенка, Женя. Будь мужчиной, — я поднялась, желая прекратить этот глупый разговор. Женька тоже подскочил, схватил меня за руку, да так сильно, явно синяк потом останется. Я дернулась, но он лишь крепче сжал мою кисть.

— когда меня с работы поперли, эта дура аборт сделала. Ну а я знаешь что?

Послал ее! Нахер послал! Эта конченная шлюха мне не нужна. Варька, я вдруг понял, что люблю тебя больше жизни и всегда любил. А эта Ленка — так, просто временная дырка. Спустил — и забыл.

— Аборт? — опешила я от информации. Как же так? Даже если его с работы почему-то уволили, хотя Женька был хорошим сотрудником, премии часто получал и похвальные грамоты, то делать аборт и-за такого глупо. Нет даже абсурдно. Ведь всегда можно найти новую работу, да, не сразу, но разве с милым не рай в шалаше? Правда, Женьке я своих мыслей озвучивать не стала. А еще меня напрягало, что он меня не отпускает и этот взгляд, дурной какой-то, пугал.

— Да, нет никакого ребенка больше, Варька. Да и не нужен мне он от временной бабы. Я от любимой сына хочу. От тебя! Слышишь?

— Ну… — пожала я плечами, еще раз дернувшись. — Сочувствую, но ничем, как говорится, помочь не могу.

— Можешь, Варь, можешь. Тебе просто нужно помочь вспомнить, как хорошо нам было вместе.

Не было! Никогда не было!

— Опусти меня, пожалуйста, мне больно.

— ОЙ, конечно, конечно, — засуетился он, но руку не убрал, лишь хватку ослабил.

— Варечка, а давай как раньше все, а? Дом, вкусный ужин и завтрак, вечерами обнимашки в кровати. В отпуск поедем. На море! Ты же всегда хотела на море, любимая?

Любимая? И тут же услужливо назойливым писком всплыли его совсем другие слова. Те самые, что он сказал мне два месяца назад, в канун Нового года, оставив меня одну ради силиконовых сисек.

«Сил нет больше приходить к тебе, врать, что люблю, что ты мне нужна. Спать с тобой...»

— Женя, тебе не стыдно такое вообще говорить? Ты мне изменил, ты меня бросил под бой курантов считай! Нет, дорогой, — я кое как отодвинулась и уперлась в кухонную столешницу, задев случайно сковородку. Она чуть не упала, но я чудом ее подхватила, и зачем-то оставила держать в руке.

— Ну я ошибся, с кем не бывает? Зато теперь точно понял, что ты мне одна нужна.

Не зря же в народе говорят, что хороший левак укрепляет брак. Варька! Люблю тебя, во как. Хочу тебя, одуреть как!

— А я тебя нет Женя, — рубанула я, удивляясь своей смелости.

— Чего?

— У меня другой мужчина. Ясно? И я его люблю. Так что, хватит унижаться! — впервые в жизни я повысила голос, не сильно, но постаралась звучать убедительно.

— Да что ты мне лапшу на уши вешаешь? Я же вижу вон, как ты на меня смотришь, как тушуешься. Что я слепой что ли? Ревность хочешь вызвать? Так напрасно. Я знаю, какая ты, Варя.

Да, я тоже думала, что знаю себя. Оказалось, нет. Даже близко.

— и какая же я, Женя? О, наверное, я тупая квашня, которая после измены мужа должна принять его с распростертыми объятиями, выстирать трусы после бурных ночей, нагладить рубашки, да борщей наварить, так?

— Да что ты все заладила: изменил да изменил. Ну было и было! Сглупил! Но я же одумался, Варя!

— Ты меня предал! — рявкнула я и двинулась прочь из кухни.

Но Женя тут же последовал за мной, перегородив мне проход. А потом взял и резко задрал ткань платья, скользя рукой к бедрам с протяжным шипением.

— Хочу тебя, Варя. Хочу так, как никогда еще не хотел!

Я испугалась. Настолько сильно, что в груди спазмировало от страха. Женька повел себя будто умалишенный, я в нем не узнавала своего бывшего мужа.

— Отпусти немедленно! — пискнула я, а затем для пущей убедительности замахнулась сковородкой. Не ударила, конечно, нет. На такое я в принципе не способна, да только как иначе сбежать, оттолкнуть Женьку, не знала.

— я люблю тебя, скучаю, разве не видишь?

— Пожалуйста, отойди, — прошептала я, взывая к его остаткам разума.

— Ну какой отойди? Варька!

— Женя, — голосу меня кажется сел, я говорила с каким-то придыханием, пока в висках пульсировало от нервов. — Ну все, все.

— Варюша, любимая моя! Единственная! Родная! Ну, накосячил, признаю. Ну, осознал же. Осознал! И к тебе с повинной пришел! Прости меня, дурака. Простишь же, Варь? Да? ой, Варя.

Дальше он слушать не стал, ни моих отказов, ни ничего вообще. Схватил за горло, да с такой силой, что у меня кажется дыхание на несколько секунд оборвалось. И впился в мои губы. Больно. Мне стало так противно, до тошноты, а еще обидно, что я почувствовала себя никчемностью. Мусором. Его Ленка под зад и он ко мне притащился. Потому что Варя — дурочка, удобный запасной аэродром. Захотел пнул, захотел назад принял.

Нет. Может раньше я бы и не смогла прервать этот замкнутый круг отношений, но Денис научил меня, что надо в первую очередь уважать себя и свои желания. И я, что есть мочи, оттолкнула Женьку, зарядив ему громкую, смачную оплеуху.

В глазах его читался такой ураган настоящий. У меня аж ладони заледенели, как быть дальше? На помощь звать? А вдруг он меня сейчас ударит? Мамочки.

— Ах, ты сука! Да я тебя сейчас так выебу, что больше твой чертов рот не посмеет мне перечить! — закричал не своим голосом Женька. Взмахнул рукой, а я от страха зажмурилась глаза и прикрылась от удара сковородкой.

Божечка! Пожалуйста. Пусть этот ад закончится.