Измена. Доктор, спаси (не) свою дочь! (СИ)

ГЛАВА 13

Родион

– Макара хочешь увидеть? – спрашиваю я, не переставая внимательно следить за реакцией Марины.

Та сначала бледнеет, потом краснеет, а потом вновь становится белее белого. Глаза её становятся влажными. Кажется, сейчас разревётся.

Так не реагируют на подобные новости о бывших, с которыми уже ничего не связывает. По реакции девушки я становлюсь более чем уверен в том, что Макара она до сих пор любит.

Или же их связывает какой-то общий секрет, о котором никто больше не должен знать.

А, возможно, оба варианта подходят.

– Чего ты хочешь, Родь? – дрожащим голосом спрашивает Марина.

Она ещё и спрашивает, чего я хочу.

– Правды хочу добиться, Мариночка, правды. Потому что только сейчас я, почему-то нахожу какую-то связь в событиях последних нескольких месяцев, – цежу я сквозь зубы, усмехаясь.

Хватит играть в эти детские игры. Есения из-за этого урода чуть ребёнка не потеряла. Моего ребёнка! Я уверен, что её дочь – моя.

Воспоминания Родиона.

Шесть месяцев назад.

Плюхаюсь в кресло в своём кабинете. Руки трясутся от того, что я недавно узнал.

Беременна… Есенька беременна! Наконец-то! Плевать я хотел на этот развод – он отменяется. Да, возможно я где-то прокосячил… Был невнимателен, говорил мало комплиментов и в последнее время стал дарить чуть меньше цветов. Наверное, жёнушка моя из-за этого так расстроилась, что на развод подала…

Шалят беременные гормоны! Есения всегда была ранимой и очень эмоциональной, а тут, в таком положении… Неудивительно, что она так вспылила…

– Девочка моя, – шепчу я, глядя на её фотографию, стоящую на заставке своего телефона, – я буду хорошим мужем и постараюсь быть хорошим отцом для нашего малыша. Я всё сделаю…

Сейчас главное, чтобы она выкарабкалась. Видимо, Есения так сильно распереживалась, что у неё появился тонус матки, причём довольно сильный.

Ничего… Уверен, сейчас отлежится, мы её прокапаем витаминами и выпишем. Всё будет хорошо…

Прервав мои размышления о светлом и счастливом будущем, в мой кабинет без стука влетает один из моих подчинённых. Врач-реаниматолог.

– Родион Георгиевич! – горячо произносит он. – Я должен вам признаться кое в чём…

Глаза мужчины, почему-то, бешено бегают из стороны в сторону, а зрачки как-то неестественно расширены. Хотя, возможно, это из-за приглушённого освещения.

Но, в любом случае, столь резкое появление подчинённого в моём кабинете напрягает меня.

– Что такое? – медленно встаю с кресла и, облокотившись на стол, поглядываю на подчинённого.

– Ваша жена, она… Я знаю, почему она подала на развод!

– Надо же? Не думал, что мои сотрудники так осведомлены о моей личной жизни, – нарочито спокойно произношу я, хотя у самого начинают чесаться кулаки.

Что этот идиот о себе возомнил? Что он может знать? Ведь я никогда не распространялся о своей жизни на работе даже в кругу друзей, не то что на работе, где тут и там могут расползтись самые отвратительные сплетни и слухи.

– Потому что она вас не любит! – выпаливает врач.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – прихожу в ярость от услышанного. – Что ты несёшь?

– Она… Она… Мы… Мы вместе уже почти два месяца! Она боялась вам признаться в этом, потому что думала, что вы будете издеваться над ней! Поэтому я скажу!

– Если ты сейчас не заткнёшься, я начищу тебе рожу так, что ты себя в зеркале узнавать перестанешь, – цежу я сквозь зубы.

– Но она беременна от меня! Это не ваш ребёнок, Родион Георгиевич, не ваш!

Резкий удар под дых заставляет нахала заткнуться.

– Что за бред ты несёшь, – зло цежу я сквозь плотно сжатые зубы, – ты обкуренный? Или просто работу захотел потерять? Или всё вместе?

– Нет, я вам не вру, – на выдохе произносит этот идиот, и…

К моему удивлению, начинает рассказывать всё, что происходит в нашей с Есенией жизни. Что я стал менее внимательным, что не ценю свою жену… Всё до мелочей рассказывает.

Даже о том, что я стульчак за собой закрывать забываю, а Есению это раздражает!

– Не может быть, – ошарашенно произношу я, – она не могла.

– Ошибаетесь, Родион Георгиевич. Плохо ей с вами, видите.

– Если не заткнёшься, получишь ещё, – рычу я на этого задохлика. – Выметайся отсюда. Ты уволен.

– Но…

– Я сказал, ты уволен! Собирай свои манатки и катись из моей клиники, если хочешь устроиться куда-нибудь в другое место! Иначе я в порошок сотру твою жалкую карьеру, выше дворника не устроишься никуда!

Не сказав ни слова, этот баран выходит из моего кабинета. Я же чувствую, как сердце пронзает острая, словно копьё, боль.

Как же так, Есения?!

Конец воспоминаний

Есения

Макар звонит! Наконец-то! Я-то уже надумала себе, что с ним что-то случилось…

– Алло! – беру трубку. – Как ты?

– Привет, Есения. Я нормально. Как твой ребёнок? – немного нервно спрашивает Макар.

Я нервно сглатываю.

Странно… Хорошо, конечно, что он беспокоится о малышке, но… Он ведь ничего не спросил о моём самочувствии…

– Всё не так радужно, как могло бы быть, – вздыхаю я. – Авария подкосила и меня, и малышку…

– Ну ладно, – как-то равнодушно отвечает Макар. – Уверен, всё нормально будет. К тебе можно приехать? Где ты сейчас?

– Не знаю, разрешат ли врач принимать посетителей, – с некоторым сомнением произношу я.

Поведение Макара кажется мне странным! Раньше он не был таким чёрствым и безучастным!

– Ну ничего. Так, где ты лежишь?

– В больнице Родиона… – прикусываю язык, произнося имя бывшего.

– Этот предатель с тобой разговаривал? Он тебя видел? Он знает о ребёнке? – почему-то допытывается до меня мужчина.

Эта беседа начала меня утомлять и нервировать. Так резко заболела голова…

– Давай позже поговорим… У меня болит голова…

– Стой, стой…

Но я не отвечаю и кладу трубку. По щеке катится слеза.

Один предал, изменив с лучшей подругой. Из-за второго я попала в аварию, вследствие которой на кону стоят наши с малышкой жизни. Чувствую себя никому ненужной, брошенной…

Из собственной тревоги меня вырывает резкий стук в дверь.

Кто так может быть?! Поднимаю голову и теряю дар речи, ведь в палату заходит Родион.

Вместе с Мариной.